Текст книги "Искажение (СИ)"

Автор книги: Евгений Сладков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9
Цветочный аромат

'Цветы не злые.

Но их запах – как шёпот из прошлого.

Как голоса и смех тех, кого больше нет…

И в миг этой слабости – враг уже не нужен. Ты сам готов сдаться!

Так что да – пусть цветут, пусть пахнут.

А я пройду мимо, сжав Воплощение ещё крепче!'

Астерон Неуязвимый

– Тсс! – одна из рук Лаврии отвлеклась от своего занятия и, приложив указательный пальчик к моим губам, заставила умолкнуть, после чего вернулась второй на помощь…

Решив не гневить судьбу, смирился с ролью безмолвного наблюдателя. Или контролёра. Про себя наивно верил, что в случае чего успею среагировать и перехватить опасное движение ноготков, вызывающих подспудную дрожь.

Впрочем, их танец не продлился долго. В момент, когда пал последний пуговичный бастион, слитным движением обеих рук Лаврия распахнула края рубахи, оголяя мой торс. И всё внимание разом захватило то, что открылось взору там.

Говорят, в древности существовали люди, любящие рисовать всякие-разные геометрические фигуры. Название у фигур ещё интересное было – на «граммы» заканчивалось: пентаграммы, гексаграммы и прочие. Людей же этих отчего-то не любили и всячески запрещали.

В районе моего солнечного сплетения, располагалась едва заметная бледно-розовая сколько-то-грамма с неразборчивым множеством символов-рун внутри себя… Причём рун, незнакомых мне. Себя-то уже успел причислить к знатокам этой практики. Но зря. Похоже, что им я являлся исключительно в отношении того алфавита, что существовал внутри Аномалии под Академией. Мир однозначно гораздо больше и шире того, что каждый из людей себе придумывает.

Лаврия, пока я силился рассмотреть, что же там такое на мне «нарисовано», уже успела явить своё Воплощение. Им, как и у старшего Иатрия, тоже оказался Посох, но только много короче. Так что, скорее даже не он, а самый что ни на есть Жезл. Первый из Жезлов живьём – ранее ещё ни у кого не видел Воплощений этого вида. Как и Посохи, их относят первоначально к универсальному типу, а уже после определения дарованных навыков выносят окончательный вердикт – защитный или атакующий. Первые, соответственно, уходят на путь Поддержки, а вторые становятся могучей и грозной ударной силой человечества в борьбе со Зверями.

Длиной всего лишь около полуметра, а всё равно Воплощению удалось вогнать меня в некоторый ступор своим внешним видом. Почему-то при взгляде на Лаврию мне казалось, что в ней есть что-то змеиное, ядовитое. С одной стороны, подтверждение тому мне явили, а вот с другой… Не всё так просто.

Древко Жезла выглядело тонким, хрупким. Но и здесь обман. Материал его воспринимался как настоящая кость, будто кто-то взял да вырвал хребет из змеи, позабыв остатки кожи-чешуи её очистить… Нет, крови и плоти на нём не было, но вот редкие оставшиеся жёлто-зелёные чешуйки очень походили на застывшие капли того света, коим вспыхивали глаза девушки. Даже не походили – они им и стали!

Или нет?

Ведь эти капли оказались тем, что убивало ту змеиную однозначность образа Лаврии. Всё древко Воплощения оплеталось побегами. Тонкие, изящные, почти прозрачные стебли, будто сотканные из полумрака и усеянные теми самыми каплями. Тёмно-багряные у самого основания Жезла, переходящие вверху в полупрозрачную белизну. Словно они испарялись в воздухе, сливались с костяным древком.

Сливались, чтобы на самой вершине распуститься невероятной красоты цветком.

Никогда и ничего подобного не видел. Ни в приятных снах, ни в жутких кошмарах, ни в буйных фантазиях… И, вероятно, не увижу.

Лепестки цветка, тонкие и почти прозрачные у краёв, как и стебли, были сотканы из того же полумрака. Цвет – насыщенный ало-багряный, с отливом, напоминающим застывшую кровь под закатным светом. У самого основания лепестки темнели, переходя в почти чёрный оттенок, словно впитав всю тень уходящего дня, а их поверхность покрывала редкая сеть прожилок. Едва заметная, тускло мерцающая золотисто-изумрудным… Тем же цветом, что и глаза хозяйки Воплощения. Самые края лепестков слегка завивались, стремясь обернуться внутрь, скрыть что-то тайное, священное в самом своём центре-сердце. Хотел бы заглянуть в него, но, увы, из моего положения сделать это не представлялось возможным.

В общем, Воплощение оказалось под стать своей владелице. Такое же странное и опасное. Никак не соответствующее тем шуточкам, где обладателей Жезлов прозывали девочками-волшебницами. У меня на языке вертелось совсем другое: «Лаврия – ведьма-колдунья!».

Кроме того, Воплощение уже было упёрто в самый центр той фигуры, что проступала на моей коже. А руки, его державшие, хитрым образом извернулись, отпустив, но зажав, зафиксировав между собой, чтобы дать пальцам полную свободу.

Свободу, которой они воспользовались сполна. Скользнув руками вдоль древка, Лаврия каждый пугающий меня ноготок вонзила в одну из вершин той сколько-то-граммы, ставшей теперь мне абсолютно понятной.

Декаграмм.

Десять вершин – десять ногтей, вызвавших не ожидаемую болезненность, а ощущение лёгкой и даже нежной щекотки. От которой тем не менее нестерпимо захотелось дёрнуться, да только не вышло. Будто прибило меня чем-то неимоверно тяжёлым к постели.

Возможно даже словами, что тихо, но твёрдо прошептала девушка:

– Цвети, Хиганбана!

И, словно вторя им, тот прекрасный цветок на вершине Жезла действительно расцвёл!

Пробудился, чтобы изменить фигуру под Воплощением вслед за собой.

Декаграмм налился цветом. Ярким, насыщенным, словно свежая, горячая кровь.

Декаграмм распустился лепестками. Лучистыми, тонкими, словно локоны завитыми.

Мою кожу объял невидимый, но нестерпимо жгучий огонь! Сколь долго так горел – не ведаю, но казалось, что каждая чёрточка всякой руны на фигуре прогорала до самого моего позвоночника… И обязательно бы вырвался, точно бы кричал, если бы не Лаврия.

Пригвождённый её Воплощением, я не в силах был превозмочь его вес.

Загипнотизированный её змеиными зрачками, я не в силах был ни стона издать…

Затем всё кончилось – цветок отцвёл, опав прекрасными лепестками, медленно истаявшими в воздухе. Отцвёл и забрал с собой всю мою боль.

Воплощение девушки исчезло.

Лаврия, покачнувшись, стала заваливаться, сползать на пол… Не отдавая себе отчёта – и откуда только силы взялись! – дёрнулся вперёд, хватая её за руки, за них увлекая на себя её ослабевшее тело.

Пикантно.

Получившуюся сцену смело можно было так назвать. Прелестная девица лежит на голой груди парня. Оба бурно дышат. Идиллия!

Но – нет.

Лаврия на самом деле едва дышала, словно разом потратила не просто все силы, а сверх того. И я был не в лучшем состоянии. Порыв подхватить странную ученицу-лекарку и у меня забрал всё. Никакой силы, способной поднять мою руку, чтобы приобнять девичье тело, не существовало. К тому же открыл для себя тот факт, что оно, полулежащее на тебе, оказывается неожиданно тяжёлым, а не как это рисуют в книгах и россказнях. Так что просто лежали, пытаясь восстановиться, а не нежданно-негаданно нежась в объятиях друг друга.

Спустя какое-то время, когда дыхание девушки стало более размеренным, уверенным, и у меня самого нашлись какие-то закрома сил, наконец-то спросил:

– Что? Что ты сделала, Лаврия?..

Добавлять к её имени «старшая» язык отчего-то отказывался.

– Запечатала, – прошептали мне почти что в ухо ответ.

– Запечатала?

– Да-а-а, – также едва слышно раздалось продолжение, – только не то, о чём говорила всем. Не кровь Семипалого так отравила тебя, понизив Потенциал. Что-то иное. Или… кто-то. Ты, – неожиданным откровением закончилось всё.

– Что? – сказанное Лаврией воспринималось с трудом. Чем таким я мог себя отравить? И главное – когда? Идей ровно ноль.

– То! Девчонка, что ты спас, действительно отравлена кровью Семипалого. Но ты – нет. Я едва сознание не потеряла в первый раз, когда на твою кровь посмотрела. Это, если что, моя вторая способность – Взгляд Дендроаспис. В тебе намешано столько всего, что непонятно, почему ты вообще жив… Не твои друзья тронули моё сердечко, а эта вот мешанина. Но тем не менее, она находилась в равновесии, пока не появилась новая составляющая – кровь Крота. Которая и внесла разлад в устоявшееся. И есть что-то ещё. Помимо того, что в детстве тебя подрал Ликаон, – здесь она будто ненароком коснулась моей правой руки, что растворила в себе печатку «неживых». – Так ответь же мне – что ты скрываешь?

Извернувшись на кровати буквально змеёй, Лаврия уставилась требовательно, обжигая близким дыханием, вновь гипнотизируя своим жёлто-зелёным светом. Увлекаемый им, запираться я и не стал, ответив как было на духу:

– Знать не знаю!

Явно не удовлетворившись ответом, девушка ещё более приблизилась, уже практически касаясь кончиком своего носа моего, и выдохнула почти в губы:

– Правда?

– Правда! – и даже взгляда не отвёл. Прекрасно, когда нечего скрывать!

Чем, судя по всему, сильно расстроил Лаврию. Чуть отстранилась, меняя в очередной раз своё положение. Теперь она натурально лежала на мне, а голова её покоилась на моей груди. Даже хорошо, что я настолько был бессилен, что не мог сжать её в объятиях…

Устроившись поудобнее, Лаврия начала говорить:

– Запечатывала я не кровь Семипалого. И не то, чем отравил тебя Ликаон. Как не гоню от себя мысль, но я будто ощутила в твоей крови саму Силу Предела. Но ничем обосновать это чувство, свои подозрения не могу. Сателлит Крови не способен на подобное. О навыках твоих нам тоже известно – Флаграна всё рассказала. Ты же ничего не скрываешь от нас? – повторный вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я даже растерялся на мгновение.

Но тут же собрался, искренне надеясь, что сердце моё, которое точно слушала лежащая Лаврия, не выдало никакого волнения. А если и так, пусть девушка считает виноватой себя саму! А как ещё молодой парень должен реагировать на столь привлекательную особу? Но для пущей убедительности, пожалуй, можно добавить ещё немного дров в огонь. Потому, подав некоторую толику сил в руку, переместил её на ягодицу девушки, немного сжав ту… Чем добился вполне ожидаемой реакции:

– Ой!

И ничего более. Лаврия не стала вскакивать, гореть возмущением или что-то в этом духе. Или каком-то другом. Однако не на такое я рассчитывал. Ещё и ощущение в руке начало очень даже нравиться…

Сама же девушка продолжала как ни в чём не бывало:

– Вот эту силу я из раза в раз и запечатывала в тебе. Чтобы она прекратила вредить и разрушать всё. Но с каждым разом получается всё хуже и сложнее. То, что я сейчас лежу на тебе без сил, – впервые. Раньше получалось спокойно уйти к себе и уже там упасть на кровать…

Мне только и оставалось, что поблагодарить ту:

– Спасибо! – а про себя думать о том, что одна из моих способностей вполне подходила под описываемое Лаврией.

Кровь Предела.

Навык, что многократно увеличивал параметры моего тела – силу, выносливость, скорость. Но только картина всё равно не сводилась воедино. В моей «книге» навыков отсутствовали какие-либо предупреждения, как в случае с Ценой Вечности. Опять загадка. Но в будущем обязательно найдётся ответ на неё, а пока о насущном спросил:

– Что же в таком случае посоветуете мне, доктор?

– Моих способностей, боюсь, уже не хватит помочь тебе. Придётся научиться справляться самому. Как ни странно, но в том помогут медитации. Раз ты смог пройти за уровень Обретения цвета, то внутренним взором пользоваться умеешь. Вот его и будем тренировать. Выведем его на совершенного новый уровень. Лекарский. С ним и возьмёшься самостоятельно за восстановление баланса. Постараемся, младший!

С этим «младший» вся сложившаяся «пикантность» ситуации ушла.

Лаврия, наконец-то отстранившись от меня, сперва тяжело села на кровати, а затем встала единым текучим движением. Встала, но успел заметить, как её чуть повело-таки в сторону, и насколько бледнее её лицо по сравнению с тем, каким выглядело до процедуры.

Дальнейшие же действия девушки заставили меня ещё долго смотреть на дверь, что закрылась после её ухода…

Действия, из-за которых она так приблизилась к моему уху, что я почти ощущал бархатистость её губ, прошептавших странные слова:

– Никто, кроме меня, ничего не знает, наследник.

Слова, в которых явно последнее было выделено. Объяснений никаких, конечно, я не дождался. Только напоследок глаза её вновь сверкнули жёлто-зелёным всполохом…

Но о «наследнике» я думал не так чтобы долго. Постепенно мысли переключились на весьма странное для меня же самого: «Как же хорошо, что на месте лежащей Лаврии была не другая девчонка. Девчонка, которую звать… Меланита».

С этим именем в мыслях и заснул…

Безмятежно заснул, чтобы однажды беспокойно пробудиться.

Цветочный аромат.

Яркий, насыщенный, густой. Такой, что дышалось с трудом. Да и прочие действия совершались не менее тяжело, будто под сильнейшим дурманом находился.

Но – справился!

Свершив настоящий подвиг, повернув голову в ту сторону, где находились стулья, я увидел её.

Ту, рядом с которой когда-то невообразимо давно этот цветочный аромат уже ощущал, пусть и не настолько плотный.

Ангел.

Едва различимая в предрассветном мраке, девушка сидела, сложив руки на коленях. Её светлые локоны в тусклом свете далёких звёзд и близкой луны казались по-настоящему белыми. Создавалось впечатление, что над её макушкой будто бы нимб висит.

Если бы верил в предания древних о вампирах, точно бы подумал, что девушка явилась за моей кровью, обуреваемая жаждой, потому что стоило очнуться, как её невыносимо красные глаза вонзились прямо в душу. И в тот же миг, отзываясь на этот пристальный взгляд, глубоко внутри моего сознания возникло оно. Или правильнее – она?..

«Книга» моих навыков появилась внезапно и раскрылась на новой странице.

Осознание.

Способность чувствовать чужие Отклонения: видеть, слышать, осязать, обонять. На весьма незначительном расстоянии, то тем не менее.

Способность, подававшая ранее сигналы, которые не мог осознать: то, что слышал от Пожирателя; то, что видел в Примечательным; то, что сейчас чуял от Ангела…

Способность, принадлежащая моему Воплощению-Доспеху. Его третий навык. То, что подтвердило прежние надежды-догадки о том, что оно тоже может оказаться Отклонением. То, что находилось рядом со мной всегда, еще до того, как осознал тёмную сторону Силы.

Кстати, о ней. После слов Лаврии к тёмной стороне вопросов тоже возникал целый сонм. Могло ли оказаться так, что эта часть Силы – не исконно моя? А то, что дал её мне тот самый детёныш Ликаона?.. Возможно, только Доспех и был изначально тем, что я мог бы в себе открыть, если бы жизнь сложилась иначе, не случись Расширения.

«Книга», столь внезапно появившаяся, также резко исчезла, пав под натиском тихого и нарочито робкого голоса:

– Спасибо за Флаграну, Власт.

Ничего ответить я не успел.

Улыбнувшись напоследок, Ангел исчезла, завораживающе распавшись красивыми лепестками красных цветов, что растаяли вслед за девушкой, забрав с собой и весь свой аромат.

Я ещё долго смотрел на пустой стул. До самого рассвета и позже.

Смотрел и думал. Обо всём и ни о чём конкретном. Несколько раз обращался к своему Ядру Предела, всматривался в него, искал ответы на все те мысли, что так терзали душу.

Когда наконец настало утро, всё закрутилось, завертелось.

Началось всё с того, что я добрался до той второй комнаты, где сполна насладился сперва своим нездоровым видом, а затем благами Академии. Пусть сил и немного было в ставшем тщедушным теле, но всё равно чувствовал себя как заново родившимся. А когда ещё и свежий комплект робы больничной нашёл в шкафу, то чувство усилилось кратно.

Для идеала разве что не хватало победить чем-то только того монстра, что уже давненько терзал мои внутренности. Имя ему – Голодная Смерть!

На битву с которым я и отправился, толкнув дверь.

Глава 10
Тортик

'Иногда мне кажется, что вся моя суета –

это просто способ сказать: «Я рада вас видеть!».

Только слишком громко.

И с нелепыми последствиями.'

Эрни Суетливая

Дверь-то я толкнул. И недоуменно уставился на неё, оставшуюся закрытой…

А потом сообразил:

– Ой, дурак! Она ж внутрь открывается! – и потянул на себя.

Только и этот вариант не сработал. Как ни напрягался, как ни старался, а результат в виде открытой двери отсутствовал.

Пришлось подводить неутешительный итог.

Я заперт.

Зачем и почему? Ответ неизвестен. Но кого это может остановить? Правильно, никого!

– Что ж, придётся воспользоваться проверенным способом древних, – воскликнул, придя к очевидному. – Выйдем в окно!

В момент, когда уже развернулся да сделал пару шагов в выбранном направлении, за спиной раздался тихий щелчок, заставивший сперва замереть, а затем лицом к лицу встретить… опасность.

Ничем иным та орава людей, что вторглась в мою временную обитель, быть не могла.

– Вла-а-аст! – Кирон, как всегда, пылал жизнерадостностью.

– Привет! – про Миктлана «пылал» не сказал бы, но вот «сиял» – прямо-таки напрашивалось: что улыбкой, что шевелюрой своей.

Завершал состав оравы молчаливой скалой возвышавшийся за их спинами Аркос, что незатейливо показывал оттопыренный вверх большой палец.

А вот Меланиты с ребятами не оказалось. Странно, но её отсутствие даже отдалось чем-то неуютным в груди. Видимо, не только там, потому как Миктлан после своего приветствия тут же выдал:

– А Меланита скоро подойдёт. У неё очень-очень важная миссия! – и, предвосхищая мой будущий вопрос, сразу отрезал: – Но мы не скажем какая. Лучше ты рассказывай!

– Что? – напор энтузиазма, идущий от жизнерадостных ребят, сбивал с мыслей.

– Всё! – тут же влез Кирон.

И сразу получил лёгкий подзатыльник от Миктлана:

– Для «всего» Меланиту ждём. Так что, – тут Светлый вновь на меня взглянул, – давай только то, из-за чего потом повторяться не придётся.

– Э-э-э… – протянул, чтобы не таращиться молчаливо и оторопело в ответ, пока лихорадочно приходил в себя от вторжения, но справился и спросил встречное и самое насущное: – А вы как сюда вошли-то?

На что получил любопытную реакцию – ребята явно замялись, Микт с Круглым стали переглядываться, будто на ходу пытаясь прийти к какому-то общему знаменателю. Получалось плохо, потому в дело вступил Аркос. Скала чуть придвинулся к ребятам да хлопнул каждого из них по плечу. Судя по тому, насколько те скривились и присели, здоровяк себе не изменил – всю душу вложил! К хлопкам добавил столь же весомые слова, но уже обращённые в мою сторону:

– Мела договорилась.

– А есть вариант, чтобы она договорилась насчёт того, чтобы я отсюда вышел? – а вдруг сработает?

– Увы. Пока старшие Иатрий и Лаврия не дадут добро, ты останешься здесь, – убивающе всякую надежду раздался мелодичный голос из-за спины Аркоса.

Вслед за отзвучавшими словами Светлый и Круглый, ведомые ручищами Шкафа, всё ещё лежащими на их плечах, посторонились, позволяя увидеть обладательницу знакомого голоса.

Меланита стояла в проёме двери, держа в руках нечто.

Нечто, что выглядело как самый настоящий тортик.

Во всяком случае, так воспринимался предмет с моего места. Но вера собственным глазам в подобное чудо напрочь отсутствовала, и я пошёл вперёд. Подступив почти вплотную к девушке, уставился на него. Натурально же тортик! Не обращая внимания ни на что и кого, протянул руку, осторожно касаясь его кончиком пальца. Не мираж!

– Да ладно? – поражённо вскинул взгляд в лицо Меланите.

– Ха-ха-ха! – громыхнул сбоку тройной смех.

А девушка едва-едва заметно улыбнулась – а может, мне показалось? – и кивнула.

– Но как? Откуда? – я не стал чинить преград рвущимся наружу вопросам.

– Из СТ-3-О! – Кирон вывернулся из-под руки Аркоса, подскочил, почти сунув нос настырный в обсуждаемый кулинарный шедевр.

Торты – это что-то для меня невообразимо далёкое, из какой-то другой реальности-жизни. Последний раз видел и вкушал ещё в самом детстве, когда мама готовила их на дни рождения семейные. В интернате поздравления с днями рождения хоть и практиковались, но подобной роскоши отродясь не водилось. Максимум, доступный воспитанникам, – пяток конфет. Но и те сладости чаще всего выступали валютой в нелёгкой жизни нашей. Это был очень сложный выбор – съесть или приберечь.

– СТ-3-О? Вы добрались до неё? – услышав кодовое название столовой, что когда-то неудержимо манила своими неизвестными вкусностями, обвёл взглядом всех собравшихся.

Увиденное не порадовало. Несуществующая улыбка Мелы исчезла, а лица остальных и вовсе посмурнели.

– Не добрались, – за всех ответил Микт. – Но мы близки!

– Тогда как? – вновь возвращаясь взглядом к вожделенному лакомству, спросил Меланиту.

– Секрет, – отозвалась девчонка и протянула тортик мне. – Держи!

А затем ребята все разом грохнули:

– С возвращением!

Как-то так вышло, что улыбка сама собой сложилась на моём лице, и искренне поблагодарил друзей, чувствуя тепло на сердце:

– Спасибо!

После чего Мела сразу задала вопрос, почти ввергнувший всё моё существо в ощущение надвигающегося ужаса и неотвратимой потери:

– Посмотрел? – и, получив от меня осторожный кивок, продолжила уже ожидаемо: – Отставляй его в сторону, – но закончила неожиданно: – Сперва – нормальная пища! – и катнула в комнату небольшой двухъярусный столик-тележку, что ранее прятался за пределами видимости.

Моё удивление достигло таких значений, что чуть не совершил непоправимое – уронил сокровище. Но – повезло! Остался жив! Это я о себе, если что. Глядя на Кирона, который прикипел взглядом к сладости, – сомнений в возможном другоубийстве не возникало, случись потеря. Так ведь помимо Круглого в палате присутствовал и ещё больший любитель покушать – Скала, что грозным титаном возвышался надо всем…

Пришлось скрепя сердце последовать словам Меланиты. Успел водрузить сокровище на пьедестал, как меня подхватили-усадили за подкатной столик, сунули в руку ложку да под нос плошку с каким-то бульоном поставили, завершив весомым и не терпящим возражений:

– Ешь!

Вздохнул и последовал приказу под сочувственные взгляды остальных парней, про себя отметив факт, что у Мелы полно сторон, о которых не то, что не знал, а даже не подозревал.

Что мог сказать о бульоне? Горячий! А вот вкус его не запомнил совершенно – все мысли занимал вожделенный тортик. Впрочем, не только он – ребята попутно с первой пищей для тела делились новым и для разума.

Вещать начал Миктлан:

– Мы на самом деле ненадолго к тебе. И время посещения ограничено, и самим на занятия бежать скоро. Расскажем вкратце об успехах, да об обстановке на курсе поведаем. С чего начать?

– Спрашиваешь ещё! С вас, конечно! – тут же отозвался я.

Ведь и правда – что мне остальные? Важные для меня люди – вот они, рядом. Так ещё и тортик умудрились раздобыть!

Миктлан и продолжил:

– Тогда слушай. Я седьмой взял с месяц назад. Вот-вот и на восьмой смогу перейти! Чувствую, чуть-чуть осталось. Было бы больше времени на медитации, точно давно бы уже осилил… В применении навыка тоже продвинулся прилично. Запаса сил уже хватает раз на десять-пятнадцать. Но ещё, конечно, далеко до полного совершенства. Оттого и количество плавает. Плюс сказывается и дистанция броска. Будет меньшая – будет больше бросков. И наоборот.

– А ты хорош! – искренне похвалил Светлого.

Да и как могло быть иначе? Это в той памятной битве в логове Змея-Уробороса и Паука-Патриарха Микт умудрился применить навык дважды. Видимо, стресс и дыхание Смерти помогли. А вот потом в Академии на тренировках выдавал поначалу и вовсе одно применение, после чего пластом лежал, восстанавливаясь. Уже перед моим исчезновением, когда Светлый достиг пятого уровня, то смог столько же раз использовать свою способность.

– А как с активацией? Сумел побороть? – поинтересовался за главную проблему Миктлана, которая когда-то гласила, что для применения навыка необходимо пальцы свободной руки скрестить, словно на удачу.

Спросил и явно смутил Светлого, потому как тот замялся, прежде чем ответить. Но потом всё же выдавил-выпалил, да ещё и яростно так:

– Почти. Я обязательно победю! Побежду! Одержу победу, вот! К десятому уж точно!..

– Был бы ты поближе, обязательно хлопнул бы по плечу тебя, брат! – и, кажется, зря я про то сказал, потому как помощь пришла откуда не ждали.

– Да твою же, Аркос! – простонал-просипел Светлый, потирая упомянутую часть тела после звучного хлопка.

– Будем считать, что он и вызвался продолжить твой рассказ, Микт, – возмездие должно быть справедливым, хе-хе.

Означенный тяжко вздохнул, начав:

– Седьмой. Сложно. Справлюсь, – и тут же замолкнув.

– Я смотрю, ты себе не изменяешь, – отметил верность здоровяка своей немногословности, на что получил лишь молчаливое пожатие могучими плечами, а сам перевёл взгляд на Круглого: – Кирон?

Чем добился ещё одного тяжкого вздоха, после чего немного неуверенно прозвучало:

– Восьмой…

– Оу! – и нет, это воскликнул не я, а Светлый.

Мела с Аркосом при этом тоже не менее удивлённо воззрились на Круглого.

– Вчера! Вчера это случилось! Просто вы так носились с пробуждением Власта, что я не нашёлся, как сказать вам, – повинился тот, и тут же добавивший: – Ай!

Скала сегодня в ударе!

– Молодцом! – порадовался и я достижением Кирона.

А вот до Меланиты добраться не успел с вопросом. Та опередила меня:

– Доел? Тогда чай пьём, и на занятия! Мы, естественно. Тобой старшая Лаврия займётся.

После чего ложку с плошкой у меня отобрали, а на столике споро расставились чашки с чайничком, выуженные с нижнего яруса. Из чайничка столь же быстро оказался разлит по чашам божественный нектар – комнату наполнил аромат свежезаваренного чая. Мням!

А затем на столик был торжественно водружён Он.

Тортик!

Небольшой. Сантиметров двадцати в диаметре и десяти высотой. Тёмно-коричневый со всех сторон. Также одуряюще пахнущий, что, смешиваясь с чайным ароматом, давало и вовсе неописуемо прекрасное ощущение жизни и жажды её продолжать во что бы то ни стало.

Мне торжественно вручили нож, сопроводив новой командой:

– Режь!

Сглатывая резко набежавшие слюнки и внутренне надрывно плача, я располосовал эту прелесть дрожащей рукой!

Казалось, запах ещё более усилился… А может, это лишь игра воображения, одурманенного близостью сказочного лакомства. И нехваткой кислорода. Потому как, пока делил сладость, совсем забыл, как дышать.

А потом настал миг самой настоящей нирваны.

Кусочек тортика божественно таял во рту, даря внеземное удовольствие. Я аж зажмурился от наслаждения! Да и не только я, чего уж тут скрывать. Даже Меланита и та не устояла! Не в смысле упала – она рядом со мной сидела. А уж когда совершил глоток терпкого, душистого чая – мир и вовсе замер…

А потом…

Потом всё кончилось: осталась лишь пустота – на месте тортика, на блюдцах, в чашках и наших сердцах…

– Восхитительно, – едва слышно прошептали рядом со мной.

– Восхитительно, – произнёс и я согласно, взглянув искоса на… а вот не скажу куда!

Минут пять после того все молча сидели, наслаждаясь оставшимся послевкусием.

Но затем я безжалостно разрушил тишину, помня об ограниченности времени:

– Мела, а ты? Как твои успехи?

Но ответа не дождался. Меланита словно всё ещё пребывала не здесь, не с нами, предпочтя компанию почившего тортика…

– Восьмой у неё так и остался, – вместо девушки ответил Миктлан.

– Как так? – невольно и недоуменно переспросил я, на что парни в ответ лишь плечами пожали да руками развели. Спроси я это раньше – наверняка бы поперхнулся, ведь звучало это совершенно дико, не укладывающимся в голове. Чтобы за полгода, да Меланита не взяла девятый? Бред же!

Сама же объект обсуждения, будто действительно очнувшись, внезапно сказала:

– Девятый! – и тут же уточнила: – Сегодня ночью наконец-то взяла.

– О-о-о! – сперва мы дружно восхитились, а потом искренне добавили: – Поздравляем! – чем окончательно девушку смутили. На её бледных щёчках явственно проступил румянец.

– Что ж ты раньше не сказала! – посетовал я. – Тогда бы тортик в твою честь был! Как? Как ты его достала? – закончил, требовательно глядя на Мелу, а затем так же и на остальных посмотрел: – Что там с доступом в СТ-3-О?

На что лишь грустные вздохи получил, правда, Миктлан всё же произнёс, скосив взгляд в сторону:

– Не срослось у нас с местом в Совете Трёх, а лично заработанных баллов рейтинга не хватает для её посещения.

– Тогда как? – я снова к Меланите повернулся.

Та помолчала, над чем-то раздумывая, но всё-таки будто нехотя ответила:

– Камелия помогла.

– А Камелия – это?.. – продолжил допытываться я.

– Камелия – это Ангел, – пояснила Меланита.

– А она каким боком тут? – обвёл всех взглядом, а те отчего-то теперь уже все старательно отводили свои. – Миктлан?

– Кхм, ну, тут такое дело… Как бы… Короче, когда вы пропали с Флаграной, как-то так само собой вышло, что Камелия к нам присоединилась. К команде, имею в виду.

Как, однако, интересно Цикады Раздора плачут! Ночной визит Ангела заиграл совсем другими цветами. И нет, это я не о красках, а о растениях – имя у девушки-то цветочное. Под стать её же Воплощению. Или правильно наоборот – оно ей? Ай, не суть!

А Светлый продолжал:

– Флаграна, кстати, тоже с нами, как вышла из лазарета. Прости, что сами решили такие важные вопросы, но слишком долго тебя не было.

– А, так наоборот же! Молодцы! – постарался успокоить возможные терзания друзей.

Ну, а если подумать, что я ещё мог сказать?

Флаграна как во время моего с ней приключения показала себя надёжным товарищем, так и после не подвела – сказку сочинила такую, что и Кирон обзавидуется, когда правду узнает.

Камелия, конечно, опасения вызывала. Потому как опыт взаимодействия с обладателями Отклонений складывался пока что негативный. Пожиратель, Примечательный – оба больными на всю голову оказались… С другой стороны, за собой-то я ничего такого не замечал… Пока во всяком случае. Дай Предел, чтоб и дальше сия участь миновала! А потому и Ангела судить рано. Ребятам она, похоже, ничего плохого за моё отсутствие не сделала, как и ночью сегодня с беззащитным мной… Но раз предупреждён, то буду начеку!

– А Воплощение у Камелии какое? – пока же решил кое-что проверить.

И опять ребята замялись, и снова Миктлан взял слово:

– Тут знаешь какое дело. Она не особо идёт на контакт по своим способностям. О них сказала только, что будущая Поддержка. И уровня уже восьмого. Зато по всему другому очень общительная!

Показалось мне, или Светлый будто защищал Камелию последними своими словами? А ещё помнится, что и в столовой он иногда засматривался на неё…

Зарубку в памяти оставил на это: «Понаблюдаем-с!». Вслух же сказал:

– О как! Тогда отлично, тогда буду не один за вас страдать, – чем даже лёгкие улыбки вызвал у всех, напоследок спросив: – А у Флаграны как дела?

– Она – большая умничка! – тут же отозвалась Мела. – Уже полностью восстановилась и даже взяла шестой уровень. Не знаю, где вы там гуляли с ней, но скорость прокачки вызывает жгучую зависть. Особенно у меня, просидевшей полгода на одном уровне.