Текст книги "Искажение (СИ)"

Автор книги: Евгений Сладков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Нет, ни тогда, ни сейчас. Да, картины пейзажей здесь далеки от тех красот, что виднелись при падении с неба, но у меня округа ничего кроме визуального уныния не вызывает.

– Хм, ясно. Спасибо, – поблагодарил и хотел было задуматься, но спросил ещё одно: – Извини за возможно бестактный вопрос, но какой у тебя сейчас уровень? Сколько сателлитов создала? Не хочешь – не отвечай.

– Я на третьем. После боя поняла, что воплотила Сателлит Костей, – практически сразу, будто и не раздумывая, отозвалась Амазонка. – А у тебя какой?

– Восьмой. Сателлит Сердца, – не стал чиниться и я.

– Ничего себе! – воскликнули в ответ, оторопело уставившись на меня. – Но как⁈

* Червь Сомнения: /reader/433488/4794291

Глава 5
Когти

'Настоящие герои идут самым сложным путём!

Но Родимус?

О, он идёт путём, которого до него просто не существовало!

Потому что бежит по граблям.'

Эрни Суетливая

На такую бурную реакцию Флаграны мне только и оставалось, что честно признаться:

– Не знаю, – и постараться как можно более непринуждённо улыбнуться.

Судя по ответному выражению лица, ни на грамм мне не поверили.

А ведь что отвечать, я и впрямь не знал. До сих пор самого недоумение терзало от быстрого набора уровней, воплощения сателлитов. Никаких тебе долгих медитаций, о которых вещал старший Ноэт, ни иных преград, о которых упоминала старшая Ферона. Ничего – всё махом преодолел!

При этих мыслях в голове непроизвольно всплывала Меланита с подобным же резким скачком уровней. Чем дольше думал, чем больше вспоминал всё ею сказанное и записку её же брата, тем всё более жгучее любопытство разбирало. Раздирало и толкало вперёд, требуя ускориться да выбраться наконец-то из Аномалии, чтобы наконец-то по душам поговорить.

Правда, с таким намерением образовались некоторые сложности.

Обойдя Шпиль на противоположную от арки входа сторону, встретила нас всё та же окружающая унылость. Простиралась она далеко, смазываясь в тёмную и недобрую кромку какой-то растительности, переходящей в возвышенность, которая, в свою очередь, переходила в ещё более крутое возвышение, и всё, что за ним, начинало тонуть в странном тумане. Странным тот был из-за своего цвета. Не привычный белёсый, серый, а… разноцветный. Прямо как радужные облака в родной нашей реальности.

– Флаграна, у меня только одно предложение. Двигать туда, – указал в направлении природного то ли холма, то ли небольшой горы на горизонте. – Что думаешь?

– Те цитадели, о которых ты упоминал, находятся ещё дальше – с трудом, но в свете кристалла я разглядела их очертания. Так что предложение поддерживаю, – ответила Амазонка.

– Что ж, тогда решено. По порядку движения – я первый, всё же будущий «танк», ты – за мной, чуть приотстав. Идёт? – озвучил своё второе предложение.

– Да, – коротко согласилась Флаграна.

Явив Воплощение-Щит, занял озвученную позицию и тронулся вперёд, слыша, как следом двинулась и сестра-«забывашка». Хотя какие мы теперь «забывашки»? Всё, выросли уже из этой ясельной группы. Осталось только выбраться и заявить о том старшему Малактору в лицо.

По мере движения ландшафт возвращался к природой данному многообразию. Давящее искажение, царившее у Башни, неумолимо теряло свои позиции. Деревья вновь становились могучими и гордыми, а карликовость и чернота оставались позади. Трава всё больше зеленела, переставая встречаться редкими островками, стремясь застелить всё сплошным ковром.

Вторили внешним изменениям и внутренние. Наверное, именно это и может в какой-то степени свидетельствовать о наличии души. Как будто невидимый груз с неё кто-то взял и сбросил, оставив там, у подножия Шпиля. Словно душа моя преодолела три стадии.

Первая – когда ещё только приближался к Башне, ведомый ножом-артефактом, спасаемый им от ауры-наваждения, что так и норовила поглотить сознание.

Вторая – когда уже оказались с Флаграной снаружи. Обновлённые, пережившие те ужасы, сотрясшие не сооружение, но нас.

И третья – когда стали окончательно свободны от всякой тени Шпиля. На этой стадии каждый шаг, уводящий вперёд, давался всё легче и легче…

Вместе с визуальным изменением растительного мира вернулись и звуки животного. Где-то вдалеке то и дело слышался рёв и прочий шум сражающихся Зверей… Но они волновали нас в гораздо меньшей степени, чем, возможно, притаившиеся твари. Да и не «возможно», а «точно» затаившиеся. В моей памяти всё ещё оставалось свежо внезапное нападение Камня Лоз.

Потому и шли с Флаграной намного медленнее, чем могли. С одной стороны, нас двое, и это хорошо. Второй подстрахует первого. С другой стороны, это и плохо – как же мне хотелось воплотить Броню!

Нельзя.

Не из-за стремления скрыть силу. Не из-за недоверия к Флагране.

Просто дело в том, что не следует всегда полагаться на абсолютно все доступные тебе силы. Ситуации бывают разными. Далеко не факт, что под рукой окажется нож-артефакт, а в Ядре найдётся достаточный Запас Силы на активацию способностей. Или что они вообще будут доступны… И уж тем более не нужно рассчитывать, что Воплощение явит нежданный, но такой своевременный и полезный навык.

Потому старательно давил в себе желание явить Броню, твердя, что и Воплощения-Щита вполне достаточно для осторожного, но верного продвижения…

Впрочем, в скором времени произошло настоящее испытание такой моей решимости. Случилось всё, когда мы уже подступали к подножию холма. Даже удивительно, что сюда добрались без происшествий.

Завершая очередной шаг, пришлось резко уходить в сторону. Под опускающейся ногой внезапно возникла чёрная воронка, из глубины которой разносился противный звук. Настолько пронзительный, резонирующий, что аж зубы заныли!

И ладно бы дыра одна возникла. Но – нет! Только в обозримом пространстве штук десять навскидку насчитал. Но главная проблема заключалась даже не в их количестве. Проблема была в том, что они, Предел подери, постоянно перемещались! Не сдвигались, а закрывались в одном месте, чтобы тут же возникнуть в другом. Из каждой такой воронки норовила атаковать лапа с когтями, потому пришлось резко напрягать организм, чтобы успеть их избежать.

Мозг, взбудораженный резким притоком крови с адреналином, лихорадочно выдавал все полученные знания о напавшей твари, пока тело действовало во имя спасения.

Ведь только один Зверь был способен на подобное.

Семипалый Крот.

Собственно, почему в его названии фигурирует «крот», мне неведомо. Тварь совершенно непохожа на данное животное. А вот «семипалый» – совсем другое дело. Тут всё очевидно. Что на верхней паре конечностей, что на нижней – по семь пальцев. Три на одной лапе и четыре на другой. Почему, отчего такое количество – неизвестно. Так оно ещё и ассиметричное: если три пальца на верхней левой лапе, то другие три будут на нижней правой. И наоборот. Безумие какое-то.

Размером Зверь небольшой – всего лишь около полуметра в высоту. Но этот свой недостаток он с лихвой компенсирует всем остальным.

Во-первых, плотное и тяжёлое тело из-за связи с Атрибутом Земли. Атрибут сказывается на опорно-двигательной системе, давая необычайную прочность скелету, а мышцам – жилистость, обволакивая их волокна некой минеральной оболочкой. Снаружи всё это дело защищено непростой шкурой. Густой мех имеет тёмно-серый, практически чёрный, окрас. По крепости, конечно, несопоставим со Стальной Крысой, но находится где-то совсем рядом – из-за своей плотности. Она же и порождает тот зубодробительный звук: виновато трение волосинок друг о друга.

Во-вторых, морда. Она напоминает волчью, но искажённую, гипертрофированную. Когда Зверь скалится, обнажаются ряды острых, как кинжалы, зубов. Глаза при этом пылают неукротимым огнём ярости, будто готовы пронзить твою душу, не оставив и шанса на бегство. Но на самом деле они просто-напросто тоже защищены минеральной оболочкой, из-за чего при преломлении света и возникает подобное ощущение. Уши, заострённые и настороженные, способны уловить малейший звук, отличный от собственного.

«В-третьих», «в-четвёртых» и прочих – тоже имеет место, и список можно продолжать почти до бесконечности при должной фантазии, но только не в процессе уклонения от всё новых и новых дыр, раскрывающихся под ногами. А ещё этот клятый звук! Когда он начал раздаваться со всех сторон, то это породило настолько сильно дезориентирующую какофонию, что ломило уже не только зубы. Казалось, что сама голова вот-вот лопнет.

Но самым паршивым было вовсе другое.

Целеустремлённость Зверя.

Вот где зарыто всё. И все. Если Семипалый напал, то он от вас уже не отстанет – или он, или вы.

Помогает ему в том способность, которая и зовётся Кротовьи норы. По совместительству, это, похоже, единственное объяснение, почему в его имени и присутствует «крот». Чёрные дыры, раскрывающиеся под нашими ногами – результат этой самой способности.

«Норы» позволяют Зверю преследовать добычу, изматывать её постоянными и неожиданными нападениями. В дополнение к акустической атаке проводится вполне обычная физическая, выполняемая его жуткими антрацитовыми когтями-клинками. Они – наиболее страшное в Семипалом. Страшное и ценное. Потому как из его когтей в мизерных количествах добывается материал, используемый для создания легендарного сплава, названного в честь мифического и несуществующего в древности.

Адамантий, адамантит и все прочие производные с корнем «адамант-».

Попасть под удар таких когтей – абсолютно фатально: стоит Зверю вкусить крови, то его целеустремлённая агрессия повышается в десятки раз. Правда, здесь и зарыт залог победы над ним. Влекомый столь лаковым для себя напитком, он полностью теряет инстинкт самосохранения. Теряет и наконец-то являет своё тело, скрывающееся до того в норах.

Всегда находится какой-то умник, что скажет: «Ха! Склянку крови в нору налей и просто отойди!». Не стал исключением и наш курс. После чего старшая Ферона явила нам изображение второй формы Зверя. И перечислила имена первых придурков, решивших испробовать подобный способ охоты. Делала это долго. Очень.

Минеральное тело – то, что так влияет на тело Семипалого в обычной, первой форме; то, что позволяет под действием чужой крови и собственной яростью на короткое время превращаться во вторую, по сравнению с которой и сам Король Болотных Гидр – уже не грозный противник.

Ценнейший, редчайший и неудобнейший в качестве противника Зверь – такой расклад нам с Флаграной выпал на костях Судьбы. И как переиграть его на другой – тот ещё вопрос.

Пока мы с девушкой успешно избегали атак, но долго так продолжаться точно не сможет – со стороны Амазонки уже прозвучала ключ-фраза активации её навыка:

– Повышение!

Я же не столько уклонялся, сколько копил «мгновения», потому как мобильность моя со Щитом была далека не то что от когда-то показанной Меланитой, но даже той, что демонстрировала сейчас Флаграна.

Как нам победить – идеи отсутствовали. Совсем.

Вариант с тем, чтобы кто-то один из нас попробовал уйти, не выглядел возможным. Семипалый умудрялся легко атаковать нас обоих, не давая ни мгновения передышки. Да мы даже переговорить, выработать какую-то тактику совместную не могли! «Норы» появлялись слишком непредсказуемо. Кроме того, что мы с Флаграной замечательные, единственным объяснением, почему мы ещё не попали ни в одну из них, было только, что Зверь небольшого уровня. В пользу чего говорил и размер его когтей – почти минимальные.

Несмотря на видимую безысходность, я продолжал лихорадочно искать пути к победе. Брал и со всех сторон рассматривал применение способностей. Даже тех, что хотел бы скрыть.

Замедление. Не даст ничего. Возможно, и не сработает вовсе – Зверь уровнем выше моего.

Ускорение. Сомнительно, но хотя бы применимо.

Эхо павших. Недоступно ввиду отсутствия «теней».

Цена Вечности… Без доступа к тушке Зверя – совершенно бесполезно. А если тело Зверя и будет в досягаемости, то атаковать мне нечем – нож-артефакт после Башни более не являл чудес. И для легендарного тактического отступления Цену тоже не используешь – некуда бежать: Шпиль слишком далеко, а ничего другого подходящего рядом нет.

Плоть металла. Только на практике проверять, выдержит ли Доспех удар когтей Семипалого. Но если и справится, то что это даст? Правильно, ничего.

Кровь Предела. Всё замечательно, возможностей моему организму добавит, да только – дальше-то что? Так что туда же, к Ускорению.

И – всё. Ничего более у меня нет из навыков.

Конечно, остались ещё артефакты, но и они не помощники. О ноже уже упомянул, печатка «ледяных» тоже ни на что полезное не способна, а драгоценность «неживых» и вовсе исчезла, расплескавшись странной и безмолвной паутиной на руке.

Впрочем, не буду обманывать, один безумный план в моей голове то и дело мелькал. Чем дольше, чем больше я о нём думал, тем всё менее безумным он казался. Да настолько, что даже имя успел ему придумать.

«Мгновение Вечности»!

Вот как оно звучало. Раз уж слова «вечность» в моих навыках так много, то за основу и взял его. Ну а «мгновение» – потому как для розыгрыша задуманного этюда нужен один единственный и определённый момент.

Вообще Семипалого стараются нейтрализовать через его же «норы». Помогают в том Атрибуты, коими владеют Воины. Лучше всего подходят Огонь и Воздух. А дальше происходит банальное выкуривание Зверя. И нет, обычный огонь никак в этом деле не помощник – он попросту не горит внутри «нор».

Мы же с Флаграной не то что нужными Атрибутами не владеем, мы ещё даже не доросли до них.

Потому в действие придётся приводить обновлённый план. «Костыль и велосипед». Да-да, я на ходу переобулся с названием. И нет, прошлые неудачи, как с тем же «Прыжком веры», ничему меня не научили.

Первой стадией плана была «Расстановка фигур», она же – подготовительная. В ней я постарался как можно ближе подобраться к Флагране, продолжавшей свой немного неуклюжий танец. Всё-таки девушка ещё не привыкла к новым возможностям, а потому некоторые движения выглядели странно. В эту же стадию входило и накопление мной «мгновений» для активации Ускорения.

Вторая стадия требовала кровь и Кровь. Первая «кровь» – это отправить пару капель собственной в одну из «нор». Вторая – Кровь Предела. Без понятия, как она влияет и влияет ли на текущую в теле алую жидкую соединительную ткань, но привлекать Зверя решил именно до применения навыка. На всякий пожарный, так сказать.

Кроме как укусить самого себя, разрывая ладонь, – другого способа не придумал. Полоснуть ножом по руке, держащей Воплощение-Щит, да в постоянном движении и блокировании – за пределами моих возможностей. И даже так прокусывание едва не обернулось трагедией. Из-за Флаграны. Уж больно неудачно она замешкалась, увидев, что я творю с кровью. Но – повезло, вовремя успел её прикрыть.

А дальше пришло время активации другой Крови:

– Предела нет!

Наступала третья стадия. Самая опасная и не терпящая ни малейшей ошибки. «Мгновение» из первоначального названия плана как раз и переместилось сюда, дав ей заглавие. Согласно этой части, требовалось поймать тот самый единственный миг – момент появления Зверя в нашем мире в своей первой форме. До того, как начнётся трансформация во вторую.

Я всё поставил на это мгновение. Всё – не только своё, но и чужое. Последнее – это я о жизни Флаграны. Но другого выхода не видел, а из-за невозможности хоть как-то согласовать план с девушкой приходилось действовать исключительно на свой риск и страх.

Когда красные капли исчезли в одной из «нор», всё их перемещение резко прекратилось. Они застыли. А затем разом вспухли чёрными брызгами!

Брызгами, что стали собираться в единую фигуру.

Семипалый Крот готовился явить свою первую форму.

Третья стадия входила в заключительную фазу, в которой наступал и мой черёд.

– Пусть станет легко! Отчаяние обречённого! Плоть металла! – фразы активаций всего, что я только обрёл, разлетелись со скоростью Адской Гончей.

Всё ради того самого момента.

Когда тело Зверя станет уязвимым. Когда я вновь заплачу Цену Вечности.

Меня, бесспорно, всё ещё беспокоило прошлое применение этой способности. Я никак не мог понять, чем именно платил за неё, сколько бы не размышлял, не копался в себе. И потому очень не хотелось использовать её, пока не удастся наконец-то установить цену.

Но другого выхода не было.

Под ускоренным восприятием действительности удалось каким-то образом понять: «Пора!».

– Цена Вечности!

И только-только обретшая целостность фигура Семипалого замерла.

Замерла Флаграна.

Замер мир.

Замерло всё, кроме меня и последней, четвёртой стадии плана.

* Семипалый Крот: /reader/433488/4802861

* Адская Гончая: /reader/433488/4310580

Глава 6
Четвертая стадия

'Нам дела нет до цены побед!

Мы бились! Мы бьёмся!

И будем биться!

С врагом всегда, везде!'

Потря Суровый

Четвёртая часть плана «Костыль и велосипед».

Момент, ради которого всё затевалось.

Мне никак не победить Семипалого Крота. Просто нечем его побеждать: нож ни на что не способен, ни одно из двух Воплощений не имеет чего-то убойного в арсенале. Я – настоящий «костыль».

У Флаграны проблема иная – есть чем побеждать, но отсутствует возможность реализации этой самой победы. Амазонка – наш «велосипед».

И не зря же «неживые» пели когда-то:

'Мы – сила, мы – мощь!

И нас так просто не сломить!

И нас так просто не убить!

Пока мы вместе, друг за друга!'

Так и мы с Флаграной: вместе – мы сила!

В четвёртой части наступал звёздный час нашей Амазонки и её могучего Воплощения. Я даже улучил мгновение порадоваться тому прошлому промаху, когда Флаграна замешкалась. Ведь из-за того я сейчас был ближе к ней, чем планировалось. Как и Семипалый. Леди Удача, спасибо тебе!

Наступала пора воплощения задуманного.

Разжал собственные руки, отказываясь от Щита.

Разжал там, чтобы тут же сомкнуть их на чужих запястьях.

На тех самых руках, что держали могучее Воплощение-Меч.

Опасение, что ничего-то у меня не выйдет, выросло до размеров светящего где-то там кристалла-гиганта. Но обратного пути из Вечности нет, а потому – только вперёд!

Что я могу сказать? Двигать гору тяжело. Но возможно.

Хотя, конечно, мысли о хрупкости человеческого тела в момент Вечности почти погребли под собой рациональную сторону сознания, чуть не ввергнув в объятия паники. Звучал ли хруст запястий Флаграны – сказать не могу, потому что в моих ушах набатом стоял стук собственного сердца, заглушающий всё остальное напрочь. Но то, что руки девушке не оторвал, – уже прекрасно!

Воплощение Флаграны, ведомое теперь уже не столько её застывшими руками, сколько моими, невозможно медленно сдвигалось к цели – к шее Семипалого. Раз практика обезглавливания недавно показала себя более чем рабочей, то и здесь придумывать ничего нового не стал. Да и, зная о прочном мехе и костях Зверя, сомнения в успешном прорубании грудины с рёбрами для достижения сердца были отнюдь не беспочвенны. Я и насчёт шеи-то далеко не был уверен, но альтернатив не видел. Всё-таки возможности Воплощения неразрывно связаны с уровнем владельца, а у Флаграны он далёк даже от моего…

Впрочем, хватило! И уровня Флаграны, и длины Двуруча.

Не чувствуя, а скорее предчувствуя, что Вечность вот-вот кончится, я ещё сильнее надавил на чужое Воплощение, окончательно выводя на линию удара.

Миг соприкосновения Меча с первыми волосками меха Семипалого, казалось, стал вечностью даже для меня – настолько долго он длился в восприятии…

А затем события разом понеслись вскачь, словно Радужный Единорог.

Куда-то в сторону отлетела-покатилась ушастая, скалящаяся башка, а прямо вверх из туловища ударил фонтан чернейшей крови, падая обратно дождём на нас с Флаграной… Ну и мерзкий же у неё вкус! У крови Семипалого, если что. Земля, орошённая ею, была со мной полностью согласна – в местах падения капель как будто вновь открылись «норы» Семипалого. Впрочем, я даже не успел вспомнить о панике, как пятна исчезли бесследно.

Что до меня, то я разом обессилил, будто все жилы вытянули, так что руки с запястий девушки безвольно соскользнули, следуя за остальным моим телом, летящим наземь.

Впрочем, Флаграна, ещё не успев понять произошедшее и влекомая инерцией совершённого удара, сделала шаг вперёд, спотыкаясь уже о меня и падая почти на меня. Повезло, что не «на», а «почти». И что Воплощение в момент падения девушка развеять успела. Точнее оно само исчезло, потому как руки её тоже разжались, не в силах удержать Меч. Жаль, я так не могу со своим Щитом после Цены.

Через секунду-другую упала рядом и тушка Зверя, всё ещё сочащаяся чёрной кровью, но хотя бы более не заливающая нас фонтаном.

Я судорожно дышал, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Всё-таки четвёртая стадия – чистой воды безумие. Факт, что чужое Воплощение никак нельзя взять в руки, общеизвестен, но план мной строился на опосредованном использовании чужого. Никакой гарантии, естественно, не было и быть не могло, что сработает. Но – сработало!

Со стороны Флаграны раздавались болезненные всхлипы-стоны. Для меня они звучали приговором. Похоже, чужая человеческая плоть в Вечности хрупка. Вопрос только в том, насколько? Это ещё предстоит выяснить, а пока следовало сделать несколько иных вещей.

С первой из них обратился к Флагране, что уже успела сползти с меня и сидела, особенно осторожно баюкая правую руку:

– Прости, – а уже после признания вины стал узнавать подробности о последствиях: – Насколько сильно больно?

Вместо ответа меня прожгли взглядом с такими обидой, гневом и чем-то совсем неописуемым, что мне аж дурно стало. Ну, и ничего умнее и не придумал, чем произнести:

– Зато ты победила!

Судя по тому, что оранжевый цвет глаз стал ещё более похож на всполохи огня, меня будут убивать… Так там ещё и выражение лица было далёким от благожелательного. Но это я постарался списать на терзающую Флаграну боль.

А может, всё же не будут?..

Последняя надежда возникла, потому как Флаграна мотнула головой, словно выбрасывая из неё какие-то мысли, а после начала задавать свои вопросы:

– Что это, Предел подери, было? Что, Предел задери, на тебе надето?

Или будут?

«Если не покаюсь, точно будут!» – окончательно определился с собственными терзаниями.

Вместо прямого ответа тихо-тихо прошептал, надеясь, что Флаграна не расслышит:

– Отчаяние обречённого.

И Воплощение-Броня истаяло на мне, вновь являя потрёпанную форму Академии.

Вслед за этим событием глаза Амазонки вернули свой настоящий оттенок, да к тому же распахнувшись в удивлении. После чего скользнули на Воплощение-Щит, что лежало рядом. И вернулись обратно, воткнувшись требовательным взглядом в самую мою душу.

– Это то, о чём я думаю? – потрясённо произнесла Флаграна, кажется, совсем позабыв о боли.

Она-то может и да, а я – нет, ведь чувство вины продолжало грызть. Но предпочёл начать отвечать ей, причём на сей раз абсолютно прозрачно:

– Если ты думаешь о втором Воплощении, то да, это оно, – удивления в глазах собеседницы стало ещё больше, а я продолжал: – Как так вышло, я, честно, не знаю. Оно просто появилось в бою с братьями-«забывашками». И навыка у него два. Но я всё равно не слышал ни о таком типе Воплощения, ни уж тем более о Воинах с двумя Воплощениями, – на этом замолчал, переводя взгляд с Флаграны на поверженного Зверя.

Второй из тех нескольких вещей было желание не упустить «тень» столь редкого и могучего противника.

Только вот взгляд не увидел ни облачка, из которого собирается кристалл с «тенью», ни его самого, уже сформированного. Ни над туловищем, ни над головой, которая отыскалась в тройке метров в стороне.

«Непонятно…» – но что именно, не успел сообразить, потому что от Флаграны вновь раздались сперва «ой», «ай», а затем и цельные слова, вынуждая вернуть внимание к её персоне:

– Допустим, я тебе поверю. Но что произошло сейчас? Что ты сделал, после того как плеснул кровью в «нору» Семипалого?

– Давай я расскажу всё после, а сейчас разберёмся с ранами и трофеями? – вместо ответа я выступил с встречными предложениями. Всё-таки следовало установить пределы травмы Флаграны, да и мою ладонь проверить, уже почти переставшую кровоточить.

– Ну хорошо, – всё же согласилась Амазонка после продолжительного и волнительного для меня раздумья.

– Тогда ответь на самый первый вопрос, пожалуйста. Насколько болит? Можешь ли двигать? Обе или только правая? – засыпал вопросами сестру, а сам пока собственную ладонь оттёр от красной корки. Оттёр и похвалил Сателлит Крови за дарованные телу эффекты. Ладонь не просто взялась коркой, она и поджить успела. За это поблагодарил уже другой сателлит – Сателлит Кожи.

– Левая почти не болит, и двигать ею могу в полной мере. А вот правая беспокоит. При попытке сжать ладонь или пальцами пошевелить – пронзает сильная боль. Но вроде не сломана… – отчиталась о себе Флаграна, и, чуть замявшись, продолжила: – А ещё голова отчего-то кружится, и во рту странный привкус. Кажется, знобит меня…

На последних словах взглянул более пристально на девушку. И да, увидел подтверждения. Лоб Флаграны покрывала испарина, лицо сильно раскраснелось. А губы… Они были перепачканы чем-то чёрным… А не кровь ли это Семипалого? Какой там вкус я сам ощущал-то?..

– Скажи, не о горько-кислом ли привкусе ты говоришь? – о чём тут же и спросил.

– Хм-м… – протянула та, задумавшись, а после ответила: – Да, очень похоже!

– Тогда следующий вопрос, а у меня губы не вымазаны ли чёрным чем-то?

Девушка сначала пристально взглянула на меня, а затем кивнула:

– Вроде бы да, есть чуть-чуть…

Мне только и оставалось, что сокрушённо качать головой:

– Похоже, не всё нам рассказали о Семипалом. Видимо, никто и подумать не мог, что такие мелкие по уровню, как мы, хлебнут его крови, а потому и об отравлении не поведали. И, судя по всему, моего уровня ещё хватает сопротивляться заразе, а тебе – нет, потому что твоих симптомов я не ощущаю. Попробуй прислушаться: не становится ли хуже? И давай руку сюда, шину наложу… Всё лучше, чем ничего.

Пока я вспоминал науку, что когда-то проходил с ногой Миктлана, Флаграна морщилась и бледнела.

Сперва я подумал, что бледнела она от испытываемой боли – всё-таки я не лекарь, и аккуратность – не моё. Но с каждой проходящей минутой вера в то угасала. Дыхание Флаграны стало уж слишком тяжёлым и прерывистым. А затем её взгляд разом потерял весь фокус, став мутным, блёклым. И следом она полностью обмякла.

– Да твою ж налево! – невольно вырвалось, когда тело девушки начало валиться вбок.

Только этого нам и не хватало для полноты экстремальных ощущений.

Паничка вновь потянула свои острые когти к моей душе, но я её отогнал, стараясь снова настроиться на боевой лад. Мыслей о том, чтобы бросить Амазонку, не возникало, а вот как её тащить дальше и где именно это «дальше»-то – таких было с лихвой.

Для начала, наплевав на всё, забросил тело Семипалого в пояс-хранилище. Некогда теперь трофеями заниматься, так что – потом. Если оно наступит.

А сейчас – пора превозмогать!

Да только я не смог.

Щит ещё кое-как после Цены поднять сдюжил, но взгромоздить на него Флаграну да потащить этакую волокушу в гору – никак. Ни сил не хватило, ни придумал, как же ухватиться за Воплощение так, чтобы транспортировать конструкцию стало возможным. Вообще, в идеале бы Щит за спину приспособить, но идей, как провернуть это здесь и сейчас, не нашлось.

Пришлось идти на крайние меры:

– Отчаяние обречённого! Кровь Предела!

Так дело пошло гораздо веселей – стало совсем неважно, за что там хватать Щит, который к тому же как раз «отошёл» от Цены. Просто-напросто подхватил его на руки с лежащей девушкой. Но помучиться с тем, чтобы забросить её руку себе на шею, пришлось.

Но – справился!

На сколько меня так хватит, конечно, понятия не имел. А потому выжимал из собственного тела и Воплощения-Брони всё, что мог. Пока мог.

Попутно успел даже немного порадоваться, что нашим противником оказался именно Семипалый Крот. Потому что двигался я вперёд, совершенно не беспокоясь о нападении других Зверей. Семипалый настолько неуживчивый и свирепый, что не терпит ни одной другой живой души рядом со своими владениями. Будь мы поумнее и опытнее, то наверняка бы забеспокоились об отсутствии монстров ещё до встречи с Кротом. Впрочем, такое поведение характерно не только для него, но и для неисчислимого множества прочих тварей…

Момент достижения вершины холма-горы показался мне манной небесной. Как минимум с точки зрения сознания. Выполнение этой цели стало немного навязчивой идеей после всех невзгод.

На вершине я и замер.

Настало время непростых решений.

То ли возвращаться в Башню, идти в ней вниз или вскрывать алтарь наверху.

То ли путь держать в какую-то из двух цитаделей-антиподов.

То ли отыскать руины того странного города на горизонте.

Или же преодолеть гребень возвышенности, спуститься к новооткрытым руинам, что лежали глубоко впереди.

Насчёт «глубоко» я не оговорился. Относительно пологим и невысоким возвышение выглядело со стороны Башни. А с другой нас встретил почти обрыв с низиной-долиной внизу. Из неё-то радужный туман и поднимался ввысь. Из него-то едва-едва и проглядывали останки каких-то строений-сооружений внизу…

О том, как спускался, никому и никогда не расскажу. Ни под какими пытками, ни за какие посулы. Главное ведь то, что я оказался там, а как – совсем неважно.

И это «там» в очередной раз заставило мой мозг плавиться.

Руины, что проглядывали из тумана, не лежали. Они висели. Натурально висели в воздухе! Будто кто-то вырвал из иного мира кусок города, а затем бросил и прибил к небу. Дома свисали с обрыва, как мёртвые руки, стены покрывали трещины, из которых сочилась не пыль, а будто жидкая тень. Улицы уходили куда-то вниз, но не в долину – в пустоту, где не было ничего, кроме далёкого эха шагов, которые никто не совершал… Или мой разум попросту не мог их увидеть, осознать, потому что происходили где-то в соседнем измерении.

Радужный туман никуда не делся. Он приходил откуда-то из-под этого парящего куска. Приходил и заполнял собой улицы города. В местах встречи жидких теней и тумана, казалось, происходит непостижимая битва измерения Аномалии и того соседнего.

Для того чтобы вступить в Парящие Руины – так их и окрестил, – всего-то и нужно было, что пройти вперёд по древнему, неширокому и короткому мостку.

Принять решение о переходе туда отчего-то далось тяжелее, чем отважиться на спуск. Но руки оттягивала тревожная ноша, и ноги сделали первый шаг, а за ним и все последующие.

Идти по Парящим Руинам было странно. Хотелось бы двигаться более споро, но не выходило. Взгляд то и дело цеплялся за что-то.

Что-то, выходящее за рамки обычности и привычности.

Дома без дверей. Не потому, что сломаны. Они просто не имели входа-выхода, будто никто не пользовался ими.