Текст книги "Искажение (СИ)"

Автор книги: Евгений Сладков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Не став пытаться дозваться до сознания девушки, развернулся и побрёл в сторону Воплощения-Щита, сообразив наконец-то произнести:

– Отчаяние обречённого.

Произнести и развеять такое удобное Воплощение-Броню.

Глава 3
Кольцо

«Не буди лихо, пока оно тихо.»

Софрон Бдительный

Взглянул на руку, чтобы удостовериться в исчезновении Воплощения-Доспеха, да так и сбился с шага. Во взгляд, словно Болотная Пиявка, впилось кольцо-печатка «неживых». После «чёрного огня» надел его в надежде, что если воспламенение случится вновь, то вдруг оно повлияет как-то на драгоценность. Пусть недавнее пламя и оказалось другого цвета, но своё веское слово всё равно сказало.

Кольцо претерпело разительные метаморфозы. Не походило на себя прежнее, превратившись из массивной чёрно-серебристой печатки с гербом гильдии в тонкий ободок платинового цвета, будто обручальным став.

Влекомый интересом, стянул драгоценность с пальца в порыве проверить, а сохранилась ли внутри та фраза, что так до сих пор и не поддалась мне – мало того, что слишком мелко, так ещё и написание её было нечитабельное, витиеватое сильно. Ранее искренне был уверен, что там должен быть девиз «неживых»: «Докажи, что ты живее всех живых!». Потому и пробовал его произносить по-всякому, но ничего не добился.

«Смерть – лишь дверь, а я – её Страж».

Вот что я то ли разглядел внутри обновлённого кольца в неверном свете Башни, то ли фраза сама собой всплыла в сознании.

И я не удержался, произнёс её вслух.

И кольцо вспыхнуло! Натурально руку обожгло!

Внезапно и жгуче настолько, что никак не успел среагировать и отбросить его прочь, несмотря на все обретённые уровни и воплощённые сателлиты. Ни Мышцы, ни Кожа никак не помогли, а наоборот – подвели. Раскалившись ободок разом потерял всякие очертания, всю твёрдость, въедаясь в плоть ладони, на которой так уютно лежал.

Схватившись за руку другой, вереща-скуля ничуть не хуже Примечательного ранее, попытался выскрести-оторвать от себя подлую драгоценность…

И – не смог!

Та в ответ будто насмехалась – потеряв свою твёрдость, превратилась сперва в вязкую жидкость, что полностью проигнорировала все попытки себя зацепить, а затем и вовсе впиталась, впилась в плоть ладони. Растворилась и расползлась по каждой её линии чёрно-серебристой паутиной.

А после… разом всё прекратилось. Всякая боль исчезла, словно мираж. Только тошнотворные запахи палёной кожи и горелого мяса, напрочь забившие обоняние, твердили, что ничего-то мне не привиделось…

Ещё пару раз по инерции поскребя уже совершенно пустую ладонь, прекратил бесполезное занятие. Вместо этого поднёс травмированную конечность ближе к глазам, пытаясь детальнее разобраться в случившемся.

Ничего не вышло.

Разобраться, имею в виду. Я лишь бессмысленно разглядывал изменившуюся правую руку, не испытывая в той дискомфорта. И никакие прислушивания к собственным ощущениям ни разу не проясняли ситуацию.

Разглядывал, пока со стороны Амазонки не послышалось подозрительное шуршание приходящего в себя человека. Обернувшись на источник звука, увидел, что Флаграна уже успела принять полусидящее положение и теперь сама осматривалась по сторонам. Заметно было, как вздрогнула, когда наткнулась на Пожирателя; как замерла, когда увидела Алкану. А спустя ещё немного – встретились взглядами уже друг с другом.

Не придумал ничего лучше, чем медленно и осторожно кивнуть в знак приветствия, разведя руками, показав, что они пусты, вдогонку произнеся:

– Тут много чего произойти успело. Обо всём расскажу. Но сперва, позволь представиться. Меня Власт звать, а тебя, как сказала Алкана, Флаграна. Верно же?

Не менее медленно мне в ответ тоже кивнули, несколько заторможенно подтвердив:

– Д-да, в-верно… Н-но как ты говорил с Алканой, если её на моих же глазах убили? – и дополнив встречным вопросом.

– Говорил-то я ртом, – хотел пошутить, да слишком неудачной вышла попытка, судя по непониманию в глазах собеседницы, так что поспешил исправиться: – Я тоже так подумал, когда только увидел её. Но ошиблись все. Потому мы победили.

– Победили? – всё ещё настороженно переспросила Флаграна.

– Ну, если противниками были два наших брата-«забывашки», то стопроцентно победили! Один вон без башки валяется, а второго, кхм, – тут уже я немного помедлил, пытаясь слова подобрать, – в общем, будем считать, что его Башня забрала.

– Башня? Забрала? Это как? – всё-таки потребовали от меня деталей более подробных.

– Ну-у-у! Я его в стену толкнул, а она взяла и поглотила его. Так что прикасаться к ним категорически не рекомендую! Почему и как – не спрашивай, сам не знаю и не понимаю. Честное интернатское! Могу только добавить, что в месте их соприкосновения вспыхнул какой-то символ зелёный, и – всё. Во-о-он там это было, – ткнул в примерное место исчезновения Примечательного.

– Вот оно что… – протянула Амазонка, устремив взгляд в указанном направлении, но почти сразу вернулась ко мне, указывая на Пожирателя: – А с этой крысой что случилось? Где его голова?

– Артефакт с ним случился. Вжух – и нет головы!

– Эм, это что за артефакт такой, что сильнее Воплощения? – удивлённо вытаращилась Флаграна. – Я с ним билась-билась, да так и не смогла пробиться через мех!

– А, подловила! Ладно, признаю́сь – Воплощение и артефакт! – тут я как раз добрался до Щита, так что, натужно скрипя опорно-двигательным аппаратом, кое-как поднял и утвердил в вертикальном положении Воплощение. – Вот она, моя прелесть!

– Это что?

– Воплощение! – тут же ответил я.

– Щит? Воплощение? Ты издеваешься⁈ – уже натурально взорвалась юная воительница.

А я что? Я – молодец! Вывел-таки её из состояния заторможенной прострации, а потому можно с лёгким сердцем и чистой душой становиться нормальным собой.

– Именно так, издеваюсь. Но больше не буду, – покаялся и пустился в пояснения: – цель достигнута. И да, это моё Воплощение. А артефакт – вот, – тут уже вынул из перевязи нож, демонстрируя Амазонке.

Кажется, я сильно поторопился. Цель не достигнута. Отчего-то сложилось впечатление, что Флаграна после моих слов почти вернулась в прежнее пограничное состояние. Правда, спустя несколько секунд она всё же отмерла и продолжила расспросы-уточнения:

– Ты на полном серьёзе говоришь, что победил безумное Отклонение всего лишь этим вот ножичком и Воплощением Поддержки?

– Ну да, всё так, – подтверждающе покивал в ответ.

– Не понимаю, как. Не верю! – Флаграна подвела свой неутешительный для меня итог.

А ведь я чистую правду-матку резал. Ни разу не выдумал ничего в истории своего эпического противостояния с Пожирателем. И всё равно недоверие. М-да.

Сдаваться не собирался, кровь из носу требовались правильные для меня показания единственного свидетеля, чтобы скрыть, обставить всё как надо. Потому пришлось продвигать более подробное и логически выверенное описание:

– Зря! Ни разу же не обманываю! Щит позволил мне выжить, – тут хлопнул звонко по предмету разговора, продолжая: – Выжить и подобраться к крысюку. Подобраться и нож воткнуть в башку. Повезло, что тварь меня просто-напросто не восприняла всерьёз. Со вторым «братом» то же самое по сути. Использовал навык Воплощения, чтоб толкнуть его, а дальше стены местные помогли, чем могли. Можно сказать, они-то его и победили. Вот как-то так всё и вышло.

– А с грудью у тебя что в таком случае?

– А, это… – скосил взгляд на дыру в своей форме Академии. – Ну, второй хрен меня-таки достал, но случилась Алкана. Тело подлатала, что моё, что твоё… Форма, как видишь, уже за пределами возможностей её Отклонения… – на последних словах не удержался, вздохнул тяжело, но, тряхнув головой, спросил уже сам: – Я не хочу бросать тело нашей сестры здесь, но как его забрать – ума не приложу. Может, у тебя найдётся какая идея?

На том окончательно умолк и уставился на успевшую встать в свой могучий рост Амазонку. До сих пор остаётся только диву даваться, как Пожиратель держал её одной рукой-лапой, совершенно не напрягаясь. Попал бы я под удар его нечеловеческих мышц, и поминай как звали. Кстати, о нечеловечности. Что-то перестал я ощущать давление на себя со стороны Щита.

Неужто прекратилось действие штрафа от Цены Вечности?

Взбудораженный этой мыслью, попробовал развеять Воплощение.

И – получилось!

На радостях скользнул внутренним взором к Ядру проверить чёрный кристалл. И не разочаровался в ожиданиях. Миниатюра Щита пришла в движение. Приятно, Предел подери! А вот кристалл Камня Лоз не порадовал – остался без изменений.

Обратно в реальность вернулся как раз вовремя, чтобы услышать ответ Флаграны:

– Тоже мыслей дельных нет. А проверял уже, что во-о-он там?

И махнула в сторону, куда мной и планировался четвёртый рывок, но откладывался по причине нежелания. Даже смотреть в том направлении совсем не хотелось, так что практически сразу отвёл взгляд, непроизвольно при том передёрнув плечами:

– Не успел. Да и, честно говоря, вообще неохота туда приближаться…

– Согласна. Когда с Алканой направились сюда, то просто взглянуть на округу хотели с вершины башни… – и замолчала, но чуть погодя продолжила уже вопросом: – А ты здесь как оказался?

– Да, собственно, почти по той же причине. Я же в пелену вступил до вас, так что успел заметить, куда вы падали. А Шпиль – ближайшее высокое строение-ориентир, ну и подумал, что вы тоже почти наверняка двинетесь сюда. И опять же, где, как не возле строений, искать пелену обратного перехода? Но, похоже, мы все ошиблись. Причём очень, – теперь уже сам махнул в запретную сторону.

Алтарь.

Вот что там находилось. Неимоверно древний, невероятно омерзительный. Второе, потому как жертвенный – вокруг не просто лежали горки костей, а он был практически погребён под ними. Цвет его даже в местном тусклом освещении прямо-таки кричал о кровавых реках, что весьма щедро когда-то орошали его. Впрочем, главную мерзость вызывало вовсе не это. Присутствовали две других причины.

Первая – руна. В самом-самом верху. Новая. Ранее ещё не встреченная. Но ясная для меня и моего знания.

«𐌝».

Значение – «запертые врата». «Тайна» – светлый аспект и «непрощённый грех» – тёмный.

Кого врата могут запирать, не то что представлять не хотелось, но и думать.

Да только делать этого и не требовалось. В чём вторая причина и заключалась.

Там, на стене, между алтарём и руной, находилось Оно. Неизвестное. Неназываемое. Непостижимое. И ещё много всяческих «не-». Но все они говорили об одном. Даже не говорили, а кричали. Причём ёмкую и весьма конкретную фразу: «Бегите, глупцы!».

Побежали ли мы с Флаграной?

Конечно, нет. Ни «от», ни «к». Во-первых, уже поздно, а во-вторых, по-хорошему следовало разобраться во всём здесь и сейчас. Сделать это, находясь на относительно безопасном расстоянии. Что, в общем-то, и пытался.

Созерцая непостижимость, в голове отчего-то то и дело вспоминался Примечательный. Точнее, не он сам, а его слова. Слишком они были… предметными, что ли? Будто специально он сюда пришёл. Причём именно он, а вот Пожиратель – уже так, чисто случайный попутчик. Возможно, я мог бы сказать, что надумал всё. Но, прокручивая все прошедшие мгновения: своё появление, положение участников на площадке, а главное, куда перед растворением в стене тянул свои ручки Примечательный, – обрывочные подозрения упорно желали сложиться в цельную и однозначную картину…

Только толку-то от всех этих умозаключений? Никакого, а потому пришлось отмахнуться от них, упрятав пока что в глубины собственной памяти, да со вздохом облегчения отвернуться от мерзости.

Отвернуться и сказать Амазонке:

– Так вот про эту хтонь. Не знаю, что это. И знать не хочу. Так что ни за что не подойду ближе. И тебе не советую.

– Да у меня и самой такие же мысли. Причём дополненные желанием поскорее убраться отсюда. Но Алкана…

К сожалению, не согласиться с Амазонкой никак нельзя было. Но и достойных идей так и не появилось. Особенно после пристального рассматривания алтаря, рядом с которым вообще ничего и никого оставлять не хотелось. Вариант, чтобы спрятать тело в пояс-хранилище, как сделал ранее с останками Камня Лоз, почему-то в отношении Алканы воспринимался настоящим кощунством и надругательством.

Так пока ничего и не решив, направился к павшей. Подле которой снова присел, вытаскивая нож-артефакт. Да не просто присел, а принял позу для медитации, пояснив Флагране:

– Попробую помедитировать, может, артефакт что-то подскажет. Побудешь пока на страже? Хватит на то сил?

– Да, вполне! – на удивление бодро ответила Амазонка, у которой я как-то позабыл спросить за самочувствие после пробуждения.

– Отлично! – произнёс и постарался отрешиться от реального мира.

Центром своей медитации решил сделать как раз-таки вытащенный нож. Стремился по крупицам воспроизвести все те моменты, когда клинок разрушал ледяные оковы брата Мелы.

Стремился, да только ничего не выходило. Лишь картинки произошедших событий безмолвно мелькали. Мелькали, не даря ни знаний внезапных голове, ни ощущений никаких телу. Чистейшей воды пустота по всем фронтам.

Сколько так пыжился – Предел знает.

В конце концов плюнул да бросил гиблое дело, вернувшись вниманием к реальности, где постарался максимально незаметно достать печатку «ледяных» из хранилища.

За полным отсутствием иных идей хотелось верить, что секрет того ледника-надгробия мог скрываться в кольце. Особенно после недавнего и необычного исчезновения-растворения в руке другой драгоценности, от чего до сих пор передёргивало-потряхивало. Как только Флаграна не услышала мой скулёж, не учуяла запах палёный…

Достал кольцо якобы из кармана и, не обращая внимания на вопросительный взгляд Амазонки, взялся за его изучение-осмысление. Первое разочарование постигло в том, что надписей никаких на драгоценности не виднелось. Всё же надежда таилась, что в прошлый раз пропустил, не обратил внимания, в большей степени занятый мыслями о содержимом письма-послания. Но – увы.

Второго разочарования, однако, уже не последовало. Сперва за причину его отсутствия зацепился палец, а затем и мысли. Хотя «зацепился» не совсем верное определение, скорее – «нащупал». Символ на печатке.

Снежинка.

Искусная работа одного создателя. По сути, такая же работа, как и на клинке. И продолжающаяся вереница размышлений, вившихся вокруг символа, вела к единственному слову.

Кровь.

Когда-то Меланита сказала фразу, что нож мой. Мой по праву крови. Что, если и кольцо «ледяных» прореагирует на красную жидкость? Пусть в моих жилах текла не родственная истинным владельцам субстанция, но на клинок-то она сработала.

Сказано – сделано!

Обильно окропив драгоценность своей кровью, надел на палец. Будучи уже учёным и во избежание неизвестных эффектов, решил на сей раз пожертвовать левой рукой. Впрочем, по-настоящему умный делать это вовсе не стал бы…

Надел, а ничего-то и не произошло. Ни сразу, ни спустя пяток минут.

Подождал ещё.

Ни-че-го.

Расстроился ли я? Естественно!

Стянув кольцо, попробовал заново взглянуть-ощупать его в надежде на изменения… И тоже ноль. Я бы вообще сказал, что абсолютный ноль, коли речь о холоде.

Всех изменений только, что снежинка перемещалась по щитку печатки. От бортика к бортику, следуя за наклоном. Будто… плавала… хм-м-м, в ванне кровавой.

Ну а дальше поступил предсказуемо глупо. Попробовал ногтем подцепить снежинку, ставшую внезапно движимой. Впрочем, сперва, конечно, пытался вытряхнуть её, постучав печаткой о ладонь. Но раз не вышло, то и перешёл к более вандальному варианту – ручному направленному воздействию.

Подцепить удалось не с первой попытки. Но как смог, тогда осторожно потянул символ вверх. А он, зараза, ни в какую сдаваться не желал! Ну, я и поднажал, усилил давление. Вроде бы совсем немножко, да снежинка посчитала иначе. Она треснула.

* Болотная Пиявка: /reader/433488/4771628

Глава 4
Лед и исход

«Знание, не оплаченное болью, – иллюзия.»

Астерон Неуязвимый

Снежинка треснула.

Оглушительно! Настолько, что сердце, вместо внезапного побега в пятки, решило попросту замереть на миг, за который окружающий мир стал меняться.

Стало холодно. Резко и безжалостно. Пробрало так сильно, что непроизвольно передёрнуть плечами заставило. Руку с кольцом уколола острейшая игла льда, вызвавшая резкую, леденящую боль и онемение. Дыхание из груди вырывалось белым облачком, тут же опадающим серебристыми искрами вниз.

Но главное изменение лежало не там.

Да оно вообще не лежало!

Оно висело.

Оно разворачивалось прямо напротив моих глаз, распускаясь чудесным ледяным цветком.

Всего лишь на расстоянии вытянутой руки из воздуха медленно кристаллизировалась прекрасная снежинка. Она-то и служила той причиной, по которой окружающий мир стал настолько враждебнее, холоднее. Выглядела она точь-в-точь как увеличенная копия только что сломанного символа на кольце. Единственным отличием оказался один из лепестков, что окрасился в алый сразу же, как создание ледяного совершенства полностью завершилось.

Не знаю почему, но руку свою неугомонную потянул как раз к окрашенному участку. Протянул и упёрся в неожиданную преграду. Буквально в нескольких сантиметрах от цели меня остановило что-то невидимое и ещё более холодное, чем игла кольца. Но не непреодолимое, а какое-то рыхлое. Словно руку в свежевыпавший пушистый снег опустил.

Совладав с неожиданностью, надавил, продолжил движение к намеченному.

Мыслей о том, что поступаю глупо, не возникло. Если происходящее дошло до текущего момента, то уже не ожидал каких-то ловушек, проверок артефактом на «свой-чужой». Искренне считал, что все они позади, смылись потраченной кровью. Оттого и руку тянул к красной части – к родной кровавой части.

Миг, когда достиг цели, останется со мной навсегда.

Потому что он не стал каким-то особенным. Обычное касание сухого льда. Полное разочарование любых ожиданий. Даже обидно стало. Сначала.

А потом стало не до того. Рука намертво примёрзла к алому участку!

Легонько потянул её обратно, но отнять не смог. Стоило же приложить лишь чуть больше усилий, как оглушительный треск раздался вновь. Вслед за отламыванием цветной части трещины разом охватили весь цветок.

От стремительного разрушения великолепия даже дыхание перехватило. Или виновато осознание, что опять что-то непоправимое натворил?..

С каждым мгновением расстояние между осколками росло, а сами они обретали свободу – медленно поворачивались в одном им ведомом направлении, оставаясь на месте.

Не избежала разрушения и та часть, что прилипла к моей руке. Только повела она себя по-иному – стала собираться в ярко-алый шар. Собиралась, концентрируясь в районе ладони, будто предлагая сжать, обхватить себя.

А я и поддался.

Ожидал ощутить новую грань холода, но обманулся. Поверхность шара встретила ласковым теплом, возвращая полную чувствительность онемевшей конечности, растекаясь по ней чем-то приятным.

Отвлечённый на ощущения в руке пропустил тот миг, когда все прочие осколки образовали второй шар. Стеклянно-ледяного окраса и гораздо бо́льших размеров. Которые, к тому же, не остались неизменными – шар постепенно становился всё меньше и меньше, совершая это под громогласный треск лопающегося льда. Вместе с уплотнением менялся и цвет – он всё больше и больше темнел.

Сколько так продолжалось, сказать не возьмусь, но всё завершилось оглушающей тишиной.

А напротив меня осталась висеть крохотная иссиня-чёрная жемчужина. Сокровище переливалось, окружённое бело-голубыми всполохами если не пламени, то чего-то очень на него похожего.

Не отдавая себе полного отчёта, выдохнул, заворожённо глядя на шарик:

– Красота!..

Откуда-то сбоку, кажется, со стороны Флаграны, мне вторили тем же словом…

Под такое звуковое сопровождение жемчужина совершила свою подлую атаку.

Сделала выпад, от которого никак защититься не успел.

Успел только короткую вспышку сгорающей в небе звезды увидеть. Звезды, что сорвалась в мою сторону, легко опрокидывая на спину, взрываясь в голове мириадами других невообразимо далёких светил…

– Власт! Власт, да очнись же ты! – спустя неизмеримую вечность до меня донеслись чьи-то глухие призывы, что с каждой секундой звучали всё отчётливее. Вслед за ними перед глазами возникло встревоженное девичье лицо.

– Я тут, я в порядке, – постарался успокоить Флаграну, а затем кое-как утвердился в полусидячем положении.

– Точно всё хорошо? Что это было? – Амазонка всё ещё встревоженно смотрела на меня.

Не торопясь отвечать, приподнял руку в останавливающем жесте:

– Погоди, дай с мыслями собраться. А пока можешь помочь подтащить брата-«крысюка» поближе к Алкане?

– Конечно, давай, – согласием тут же отозвалась Флаграна.

Не зря говорят, что совместные дела сближают. Потому и решил девчонку приобщать к плану, родившемуся под светом далёких светил.

Флагране указал на ноги, сам ухватился за безголовую часть Пожирателя. Как и предполагал, в одного бы ни за что не справился – тело оказалось чересчур тяжёлым. Но вдвоём справились, перебазировали его к Алкане.

Пришла пора приступать ко второй части плана.

Первым делом попросил Флаграну отступить на пару метров в сторону, встав чуть позади и сбоку. Сам же утвердился так, чтобы оба тела оказались на расстоянии примерно метра и попали в один конус, вершиной которого должен был стать я.

Следующий этап требовал непосредственного участия печатки «ледяных». Нацепил кольцо, что вернуло себе изначальный вид – ни следов крови, ни «блуждающей» по щитку и сломанной снежинки.

А затем вытянул руку вперёд, указывая символом гильдии на тела, и произнёс:

– Лёд – это время, застывшее в правде!

Отзываясь на озвученную команду, печатка резко стала тяжёлой, норовя утянуть руку вниз. Но я знал, я был подготовлен. И потому смог, удержал! Но испарина-таки мгновенно лоб покрыла, а зубы издали непроизвольный скрежет напряжения.

Сколько длилась эта пытка, сказать не возьмусь, но момент, когда рука обрела свой прежний вес, показался настоящим блаженством!

Вся тяжесть разом выплеснулась в мир передо мной, расходясь волной в рамках намеченного конуса. Расходясь и оставляя после себя замёрзший мир во всём своём великолепии – заковывая Алкану и Пожирателя в глыбу льда.

– Ух ты! – из-за спины раздался поражённо-восхищённый вздох Флаграны.

Я был с ней согласен на всю тысячу процентов. А то и много больше! Процесс образования ледника зачаровывал, заставлял неотрывно следить за собой, несмотря на бьющий в лицо бурный поток холода.

Держать руку вытянутой в течение продолжительного времени – то ещё испытание. Даже для весьма тренированного человека. Так что под конец создания все мысли оказались полны единственным желанием. Опустить её.

Что и сделал, став свободным.

Впрочем, не только её опустил, но и всё тело отправил на пол отсидеться. Что-то сил из меня это сотворение ледяного памятника вычерпало чересчур много. Не ожидал такой подставы от артефакта.

Рядом зашуршало – это Флаграна присела рядом, также уставившись на глыбу.

Помолчали…

Потом спросил у неё:

– Пойдём?

– Пойдём, – согласилась та со мной, упруго поднимаясь и протягивая мне руку помощи.

Ухватился за неё, словно за спасательный круг:

– Настолько паршиво выгляжу?

– Да, совсем не краше их, – махнула девушка на заключённых в вечный лёд.

– Хех, – только и оставалось, что вздохнуть, но затем продолжил: – Как выберемся, сделаем привал. Пора бы подкрепиться нам.

Вербально ответить девушка не успела, потому как её опередило урчание со стороны желудка. Смущённая Амазонка – забавное зрелище! А уж если и сама улыбается, то мир точно не так уж и плох – ведь на её урчание мой желудок ответил тем же, что и вызвало у обоих сперва просто улыбки, а затем и тихие смешки. Нервные смешки.

Перед началом обратного спуска чуть задержался, напоследок окинув взглядом оказавшуюся такой негостеприимной вершину Шпиля. Вершину, на которой разыгралось столь много ярких событий, что ещё очень нескоро станут лишь блёклыми воспоминаниями из прошлого.

Отныне центром притяжения внимания на площадке был уже не тот неприятный алтарь у дальней стены, а величественная глыба. Впрочем, алтарь, едва-едва проглядывая из-за неё, даже так не желал сдаваться и норовил отравить, исказить ощущение центрального великолепия. Создавалось ощущение, что неназываемое над алтарём смотрит на тебя украдкой из-за ледника, и смотрит весьма недобро…

Мотнул головой, отгоняя наваждение, и нагнал Флаграну, что уже успела начать спуск.

Пока шли вниз, ни о чём с девушкой не говорили, занятые в большей степени тем, что настороженно разглядывали стену со смутными образами символов и рун, боясь ненароком коснуться её и повторить судьбу Примечательного.

Всё сложилось удачно – миновали путь без происшествий.

А вот на финише уже пришлось отвечать на невысказанный вопрос Амазонки, что обескураженно замерла, потерянно обшаривая взором площадку-основание Башни.

– Ты верно думаешь, наверху я повторил именно тот ледник, что ранее был здесь.

– Но как? Я даже Воплощением ни единой царапины не смогла оставить на нём! – обернулась ко мне вопросительно Флаграна.

– Тот нож-артефакт, что ранее показывал. Он смог. Он-то и привёл к исчезновению всего здесь. И кольцо, что наверху использовал, – то самое, что только и осталось после исчезновения.

Флагране о письме рассказывать посчитал излишним, всё-таки оно – личное дело Меланиты. Как и печатка «ледяных», за использование которой мой разум моментами терзал Червь Сомнений. Оправдания, что другого выхода попросту не нашлось, не особо помогали избегать его атак.

Дальше разговор перевёл на более насущные проблемы:

– Я вижу два возможных варианта наших действий. Первый – уйти прочь из Башни. Второй – пойти вниз. И один из них мне сильно не нравится.

– Да? И какой же? – полюбопытствовала Флаграна.

– Угадай! – предложил я. – А я пока перекус сооружу нам в честь предстоящих свершений.

После исчезновения света от ледника на площадке основания Шпиля стало намного темнее, что только на руку мне сыграло. Смог незаметно вытащить нехитрую снедь из хранилища, сделав вид, что достаю её из рюкзака.

Пока занимался делами, Амазонка сходила взглянуть на ступеньки, ведущие куда-то во тьму подземную. Постояла, разглядывая их некоторое время, после чего вернулась ко мне и озвучила свой ответ:

– Думаю, что ты не хочешь идти вниз.

– Ай да молодец! – похвалил её и протянул пару сварганенных на скорую руку внушительных бутербродов. – Держи!

– Спасибо! – поблагодарили в ответ, принимая паёк.

Пока занимались утолением голода, молчали каждый о своём. А затем пришла пора строить очередные планы по выживанию и преодолению.

– К сожалению, хоть у меня и Воплощение защитного типа, но порадовать напарников пока что особо нечем. Оба умения в некоторой степени боевые. Первое позволяет замедлить противника, а второе – ускорить меня и только меня, – выдал загодя сформированную легенду по способностям своего Воплощения-Щита.

– Вот как… – протянула Флаграна, а затем, встав, продолжила: – Ну, а у меня Воплощение атакующего типа.

Вытянула вперёд руку и явила его.

Двуручный меч!

Громадный настолько, что сама хозяйка-Амазонка рядом с ним казалась сущей малышкой. Массивная гарда Воплощения находилась на уровне груди девушки, отделяя длинную рукоять с простым шарообразным навершием, рассчитанную на обхват двумя руками, от самого лезвия. Ширину оно имело в пару сложенных ладоней. В остальном – форма прямая, с выраженной средней кромкой, придающей Воплощению устрашающий вид настоящего мечища – оружия для тех, кто одним ударом легко перерубит ствол не самого тонкого деревца.

– Ого! – не сдержал своего восхищения явленной необузданной монструозностью, чем опять, кажется, вызвал некоторое смущение Флаграны. – А что по способности? Её тоже уже осознала-освоила-вспомнила?

– Да! Называется Повышение. Заключается в усилении некоторых параметров организма. Пока заметила, что более гибкой и ловкой становлюсь. Только благодаря навыку смогла так долго против «крысюка» продержаться. А как действие прекратилось, то сам увидел, чем всё кончилось…

– Ха! А ведь очень подходящий навык к твоему Воплощению! – одобрительно покивал, а затем уточнил: – А с активацией как? Повезло?

– Тут – нет, – погрустнела девушка. – Я даже не знаю, как такой способ называется правильно. Мне нужно встать с Воплощением в определённую стойку и уже в ней произнести ключ-фразу.

– Хм-м… Тут и сам не подскажу, – тоже сознался в собственном незнании, но приободрил: – Значит, будем вместе переучиваться. У меня чисто вербальная активация, но в бою, сама понимаешь, тоже не до того, а со Зверями и вовсе лишний раз шуметь – не самая удачная мысль.

– Это да-а-а, – чуть воспрянув духом, отозвалась Флаграна, развеивая Воплощение.

– Что ж, раз уж мы примерно знаем возможности каждого, то предлагаю выдвигаться отсюда.

– Я-то согласна, но куда?

– Тут подумать-прикинуть надо бы. Кроме Башни я ещё две здоровенных Цитадели на горизонте видел, но они совсем в другой стороне от нас. У тебя случаем ничего на примете нет?

– Увы, – ответила девушка.

– О! – воскликнул, осенённый внезапной идеей. – А с какой стороны ты к Башне подошла? Я прямо на неё курс держал, оставив кристалл-светило позади, так что даже не знаю, что там, за шпилем.

– М-м-м, – протянула Флаграна, задумавшись, копаясь в памяти. – Знаешь, а что-то и не могу припомнить. Кажется, какие-то руины виднелись вдали по правую руку от меня. Но совсем не уверена.

– Тогда предлагаю обойти Шпиль да взглянуть, что там и как. Если действительно руины есть, то к ним и двинемся. Только точку обзора надо будет найти. Надеюсь, повезёт!

– И я, – поддержала Флаграна.

И мы направились к той самой арке, через которую попали в столь мрачное место.

Вступать в пелену изнутри Башни было более волнительно, нежели снаружи. Почему-то тогда и стой стороны она воспринималась сознанием однозначно. Вход. А вот здесь уже некоторая опаска присутствовала. Но я считал её правильной, а потому и не гнал от себя.

Оказавшись снаружи, пришлось непроизвольно зажмуриться. Глаза за время, проведённое в Тёмной Башне, напрочь отвыкли от яркого режущего света кристалла-гиганта. Когда же проморгались, совладали с резью в глазах, то вновь увидели тот же не вдохновляющий пейзаж, что никак не стал краше.

Кое-что, правда, изменилось. Прежнего давления от ауры-наваждения я совсем не ощущал. Быть может, мой подросший уровень так сказывается? Хм, а что Флаграна?

– Ты как? Готова идти дальше? – поинтересовался у Амазонки, взглянув на неё.

– Нормально. Готова, – ответила девушка.

А я, раз уж предоставился такой случай, решил ещё и за прошлое уточнить:

– Скажи, когда в первый раз к Шпилю направлялась, ощущала какую-нибудь давящую ауру вокруг?