Текст книги "Моя Академия 8 (СИ)"

Автор книги: Евгений Син

Соавторы: Валерий Листратов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Возвращаюсь к вопросам. Ариадна держит сознание парня, значит, время ещё есть.

– Где те вещи, с помощью которых ты нас переместил? – спрашиваю.

– В банке, – спокойно говорит парень.

– В каком банке? – уточняю.

– В Имперском. Это одна из целей, – поясняет Кир. – Просто я пока не знаю, как к ней подобраться. Вот и снял ячейку.

– Так, хорошо, – выдыхаю. – А ключ от ячейки есть? Если есть, доставай.

– Есть, – отвечает парень и обшаривает карманы.

– Номер ячейки? – продолжаю спрашивать.

– Четыреста восемь, – тут же сообщает Кир.

– Чёрт… А ещё гранаты – или что у тебя было? – пытаюсь вспомнить.

– Это не гранаты, обычный основной модуль, – слышу ответ. – Его можно встроить куда нужно. Нажимаешь – и что угодно может исчезнуть.

– А может и не исчезнуть? – уточняю.

– Да, такое тоже может быть, – подтверждает парень.

Переглядываемся с Ариадной. Она не вмешивается в наш разговор и не подсказывает, какие еще вопросы можно задать.

– Кто тебе дал эти вещи? – пытаюсь вытянуть хоть одно имя.

В кабине экипажа повисает молчание.

– Да, с искусством допроса у нас так себе, – пожимаю плечами.

В принципе кое-какую общую информацию получил. Как минимум – ключ от ячейки банка. Что внутри, тоже знаем. Более того, как пользоваться этой игрушкой парень рассказал.

– А зачем вы готовите цели? – аккуратно спрашиваю парня.

– Империя должна быть разрушена! Свободу народам! – у него тут же вырывается заученный лозунг.

– Вот ведь, – расстраиваюсь. – Опять…

– Что «опять»? – не понимает Ариадна.

– Ничего… – качаю головой. Так, рррэволюционэр у нас, значит. Мда. Что-то вроде бомбистов того мира. И не убивает. Ага. И, судя по возрасту, тоже студент или рядом… Так.

– А против кого вы боретесь? – кидаю наудачу.

– Диктат менталистов нужно уничтожить! Равенство всех перед законом! Маги должны строить лучшее будущее для всех! – лозунги, не задерживаясь, вылетают из парня. – Кому больше дано, с того и спрос больше! Больше сила – больше ответственность перед обществом!

– Парень, ты же сам менталист? – удивляюсь. – Как, интересно, он прошел мимо вербовщиков?

Кир понимает это как конкретный, а не риторический вопрос. Поток заученных фраз прекращается, и парень замолкает.

– Похоже, он тебе не ответит, – чуть улыбается Ариадна.

– Да, вижу… – задумываюсь. – Модули где берете? Кто вам их делает? Там еще есть?

Парень цепляется за первый же вопрос, на который может ответить.

– Нам их профессор делал, пока не умер, – сообщает Кир.

– Он тоже был в вашей организации? – спрашиваю.

– Нет, – качает головой парень. – Он просто нам сочувствовал. Тоже говорил, что маги зажрались.

– А профессор – он кто? – стараюсь подобрать слова так, чтобы не задеть клятву.

Кир на секунду задумывается, после чего ровно продолжает:

– Я не знаю. Он профессор. Глава ячейки очень его уважал.

– Ячейки? – цепляюсь за слово.

– Если арестуют одного, то он не знает никого, – опять заученно продолжает парень. – Мы знаем друг друга только по номерам.

Выстраиваю в голове примерную картину. На всякий случай кидаю взгляд на улицу – никого. После сказанного внутри появляется предчувствие. Решаю проверить.

– В твоей ячейке все студенты? – стараюсь и дальше задавать якобы невинные вопросы.

– Конечно, – с жаром отвечает Кир. – Старикам не хватает ясности мысли, чтобы представить будущее. Светлое и безмятежное, где абсолютно все люди счастливы.

Звучит, как тщательное вложенное в молодую голову убеждение. Парень вроде и говорит своими словами, но сами мысли и вызубренные идеи ему не принадлежат.

– Понятно, – определяюсь с диагнозом. – В других городах тоже есть ячейки с такими же модулями и порталами?

– Не знаю, – говорит парень. – Скорее нет, чем да. Портальные модули мог сделать только профессор. Последнее время он жил у нас.

Часть информации про модули, как ни странно, у него никак не закрыта. Он свободно рассуждает на эту тему. Ариадна поддерживающе кивает. Кажется, у нас сегодня незапланированное занятие по менталистике. Чем дольше разговариваю с задержанным, тем яснее выглядит работа тех же следаков. Первый шаг – зацепить сознание, второй – нащупать верную дорогу, где стоит поменьше блоков, третий – уже теория. Не помешает знать, на что распространяется та или иная клятва.

– В Имперском банке находится всё, что у вас есть? – уточняю, и жду, пока парень кивнет. – Хорошо. Можешь рассказать, как умер профессор?

– Прихватило сердце, – мрачнеет Кир. Впервые его лицо выражает хоть какие-то эмоции. – Целители ехали слишком долго. У них случилось что-то массовое, все были собраны в госпиталь. Но мы это тоже изменим. Каждому должна быть доступна медицинская помощь! Почему на военных бросили все силы, а на профессора не выделили ни одного самого жалкого специалиста? Целитель приехал через два часа. Профессор уже был холодный, – ругается студент.

– Есть ещё какие-то цели в этом городе? – задаю вопрос, не обращая внимания на внезапную многословность. Даже в таком состоянии парень будто пытается сбить меня с нужного следа и не дать возможности задать самые важные вопросы.

Глава 15
Ведем разговор о важном

– Банк, казарма, госпиталь, – сухо перечисляет Кир.

– Ладно банк, но казарма и госпиталь? – удивляюсь. – Очень странно.

– В госпитале все военные, – поясняет парень в капюшоне. – В казармах батальон зачистки. Они верные слуги режима.

– В банке находится всё, что у вас есть из амулетов? – снова задаю вопрос – и замечаю ещё один типичный ход следаков. Теперь становится понятно, почему они по десять раз задают одни и те же вопросы, просто меняя формулировки и добавляя детали. – Может, есть ещё тайники? – Парень мотает головой. – А ключи, кроме тебя, у есть у кого-нибудь ещё?

– Сегодня – у меня, – с гордостью отвечает Кир.

– А завтра? – уточняю.

– А завтра отдам ключ шестому, – поясняет парень. В его голове не откладывается, что никакого ключа теперь нет. Тоже неплохое свойство менталистики. Если Ариадна правильно наложит блок, то Кир никому не сможет толком рассказать о пропаже. Он физически не вспомнит. Просто этот момент уйдётт из зоны внимания. Украли или потерял – на этом их, так называемая, «ячейка» потеряет достаточно времени.

В голове возникает еще одна мысль.

– А когда ты снова получишь ключ? – задаю вопрос. – Для хранения или работы?

– Когда мне понадобится, – Кир не поддерживает мою идею пересчитать по дням число студентов, и снова сознательно или бессознательно уводит разговор в сторону. – Сегодня требовалось убрать опасных свидетелей.

– Понятно. Где еще можно взять такие же модули? На благо революции, конечно, – добавляю и вижу еле заметную улыбку парня.

– Нигде, – с сожалением произносит Кир. – Профессор погиб, а его ученик делает грубые поделки. Они даже близко не идут в сравнение с последними версиями модулей профессора.

– Но работают? – спрашиваю и снова кидаю взгляд в окно.

Рядом по-прежнему никого. Люди сюда просто не доходят: останавливаются в заведениях или спускаются к воде чуть раньше. За работой время пролетает быстро – водитель успевает несколько раз пройтись по набережной туда-сюда. Сейчас его не видно. Возможно, сидит где-нибудь в ближайшей к этому месту забегаловке. Возвращаться не торопится, и это нам на руку. Допрос парня воспринимаю именно как работу – чувствую, как напрягается все тело перед каждым следующим вопросом. Напоминает поход по минному полю, но более безопасный, но от этого не менее нервный. Проникаюсь к менталистам некоторым сочувствием.

– Работают, – подтверждает Кир. – Только для их активации нужно очень много магии и соблюдение ряда условий. – Парень пытается заманить меня в ловушку собственных вопросов. Похоже, все-таки сопротивляется. Пусть и не напрямую.

– Кто его ученик? – перевожу тему.

– Первый, – как само собой разумеющееся отвечает студент.

– Ты можешь его описать? – делаю очередную попытку докопаться до личностей.

Кир тут же замолкает.

– Ларион, всё, что связано с участниками из их ячейки: количеством, именами, описаниями – он, похоже, не скажет, – негромко произносит Ариадна. – Чувствую, как сознание сопротивляется.

– Да, я так и понял, – киваю. – Но решил перепроверить. Ладно. И много у вас таких ячеек? – задаю следующий вопрос парню.

– Мы везде! – с гордостью выпрямляется Кир. – Союз за свободу народа! В империи будут ячейки в каждом городе. Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы народ поднял знамя борьбы.

Прокручиваю в голове всё, что мне говорил Кир. Пытаюсь понять, в какие именно моменты парень пытался уйти в другую сторону от вопроса.

– А у вас бывают общеимперские слёты? – уточняю.

– Конечно! – приободряется студент. – На следующем слёте наша ячейка займет полагающуюся ей роль и поведет остальные две за собой! Только у нас есть возможность так сильно влиять на империю!

Негусто у них с численностью. Но это не моя проблема.

– А в другие города ваша ячейка выезжает? – спрашиваю. – Сколько сейчас человек в нашем городе?

– Сейчас двое, – отвечает Кир. – Я и шестой. Остальные на задании.

– А какое задание? – уточняю, не очень сильно надеясь на ответ.

И парень не разочаровывает – ничего не отвечает. В принципе, предсказуемо, но попробовать стоило.

– Понятно. Значит, твои товарищи ездят на гастроли, – делаю вывод. – А где вы собираетесь? – задаю ещё один вопрос, и вместо ответа парень опять молчит.

– Он устаёт, – шепотом поясняет Ариадна.

– Да, я так и понял, – вздыхаю. – Нужно всё-таки постараться поставить тонкий блок – так, чтобы он забыл пару дней. Забыл нас, но помнил всё остальное. На него выйдет имперский маг, и Кир должен ему всё это рассказать. Попробуй постараться не сжечь его разум. Если сложно – то черт с ним. Главное, чтобы не вспомнил нас.

– Мы вроде не касались болезненных для него тем, – сообщает Ариадна. – Защита так и осталась почти неактивной. Скорее всего, у меня получится.

– Постарайся, пожалуйста, – прошу девчонку и осматриваю парня.

Абсолютно непримечательная внешность – встретишь такого в толпе, забудешь через две минуты. Тёмные волосы, недлинная челка, непримечательная одежда.

Прикидываю: если имперский маг с безопасниками выйдут на этого парня… а они обязательно выйдут, то тут ничего сложного. Хотя – стоп. Как они выйдут, если он не был с профессором в Очаге? Следовательно, они выйдут на кого-то другого. Более точное описание вытянут из группы. Виктор упоминал ребят со шрамами – а это достаточно хорошая примета. Думаю, безопасники достаточно быстро найдут остальных, кто находился с этим профессором в Очаге. Значит, до этого парня тоже рано или поздно доберутся. Тем более, если они хоть как-то взаимодействовали.

Ладно, пусть его.

Задумываюсь. Модули, пожалуй, оставлять не буду. Моё человеколюбие не простирается настолько. Эти штуки мне и самому пригодятся. Делал их только профессор – значит, подобных больше нет. Разве что, его ученик может делать грубые поделки. Теперь понятно, почему все перемещения настолько разные. Академия просто стала испытательным полигоном для поделок, как профессора, так и его ученика.

Жаль, что забыл задать вопрос по поводу менталистов – остается непонятным, как он смог обойти вербовщиков. Это, по идее, тоже важно, но по большей степени не для меня. Да и шансы на ответ стремились к нулю.

Вижу, как на лбу Ариадны выступают капельки пота. Не хочется больше мучать девчонку. Да, информация про вербовщиков нужная и важная, но лично мне она ничего не принесёт. Пусть брат директора сам докапывается – тем более, у меня почти нет сомнений, у него получится.

– Всё, – выдыхает менталистка. – Сейчас Кир заснёт, проснётся и уже ничего не будет про нас помнить.

– У тебя получилось? – спрашиваю у девушки.

– Да, и вроде бы очень неплохо, – с лёгкой гордостью заявляет она. – Я же в первый раз занималась чем-то подобным. С неодаренными легче – их сознания более податливые и предсказуемые. С магами приходится работать немного иначе. Всех тонкостей не расскажу, но они тебе и ни к чему. Самое интересное – знания сами всплывали в памяти, будто я всегда это делала. Не ощущались полученными из пакета информации Кольцова как раньше.

– От лже-Кольцова, – задумчиво поправляю.

– Пусть, уже неважно, – соглашается девушка. – Важно, что работалось по-другому. Очень необычно, но мне понравилось.

– Ладно. Давай отправим парня на набережную, пусть поспит, – предлагаю завершить наш допрос и оставить его тут.

– Прямо здесь? – удивляется менталистка.

– Почему бы и нет? Пусть спустится к воде, поспит на камнях, – киваю за окно. – Никто из прохожих его отсюда не заметит. Проснётся – сам доберется до дома. А нам с тобой, пожалуй, надо бы съездить в банк.

Разговариваю с девушкой, а сам смотрю на Кирилла: он, под влиянием менталистки, оступаясь, спускается к реке по камням.

– А он нас точно не вспомнит? – уточняю. – Всё-таки тоже менталист как-никак.

Ариадна задумывается и провожает парня взглядом.

– Знаешь, я же не очень опытный маг, – пожимает плечами девушка. – Больше того – сегодня впервые так плотно работала со своим даром. В Академии такое показывать нельзя, иначе какие мне увольнительные? Посадят под замок и никаких разговоров. Для преподавателей я обычная начинающая, просто чуть старше остальных на курсе. А здесь – оказывается, много чего могу.

– Как минимум, прямо сейчас противостоишь менталисту, – киваю на парня в капюшоне.

– А-а, – машет рукой Ариадна. – Какой там менталист. Да, сильный, но без должного обучения. Я уже поняла. Его проблема простая – он слишком односторонний. Не может навязывать что-то другому человеку. Парень, кстати, страдает из-за этого. Инициация у него была так себе: делал ставки на скачках. Играл на последние и случилось так, что инициировался прямо на трибунах.

– Разве его при этом не заметили? – удивляюсь.

– В том-то и проблема, – соглашается менталистка. – Он инициировался очень криво. Эта часть воспоминаний у него вообще никак не защищена. Кир почти все время переживает «а если бы…». Только ничего уже не поменяешь – есть как есть. В который раз удивляюсь, насколько мне повезло с моим талантом.

– А почему кривая инициация? – спрашиваю Ариадну.

– Парень усилил чувства почти всех зрителей скачек, – объясняет девушка. – Не навязал ничего нового, просто выкрутил ощущения, и то не сильно. Может быть, на четверть. И, понимаешь, что получается? Три трибуны – казалось бы, огромная мощь, но никаких новых вводных. Никто даже не заметил изменения в своём состоянии. Да и окружающие вели себя плюс-минус так же как обычно. Чуть больше возбуждения, пара-тройка драк… В общем, почти всё в пределах нормы.

– Так вот почему торговцы из подворотни так странно меня атаковали? – догадываюсь. – Просто навязывали товары и выполняли свою работу. Просто чуть активнее, чем обычно и все сразу.

– Именно, – подтверждает Ариадна. – Примерно об этом ты и говорил.

– Всё равно, у него есть мощь и не маленькая. Менталисты должны были заметить, – размышляю. – Научили бы. Главное, что силы есть, просто Кир не умеет ими пользоваться.

– Так не работает, – качает головой Ариадна. – В Академию его так и так не возьмут. Из-за неправильной инициации могли даже заблокировать его дар – при этом официально. По крайней мере, парень именно этого и боялся – видимо, наводил справки. Зато времени зря не терял – научился виртуозно играть на желаниях и эмоциях других людей.

– По мне – так отличное умение, – улыбаюсь.

– Согласна, – кивает девушка. – Особенно, если до этого не иметь никакого.

Кир медленно спускается к воде. Ариадна его не торопит: либо не может, либо специально всё делает аккуратно, чтобы не навредить парню. В следующий момент понимаю, почему она медлит.

– Ты уверен, что нужно оставить его в живых? – спрашивает менталистка. – С нами он не особо церемонился. Тем более, учитывая всё то, что происходило в лесу, парень с полной уверенностью выписал нам билет в один конец.

– Не уверен, – глубоко вздыхаю. – Единственное, почему нельзя его сейчас убить – Кир знает то, что обязательно должно стать достоянием следователей. Они постепенно на него выйдут – невелика сложность. А вот то, что находится внутри ячейки банка, нужно лично мне. Очень здорово, что мы можем получить модули без лишних заморочек. К сожалению, нет теории и нет понимания, но практического воплощения пока хватит, раз до профессора больше не добраться. В идеале, конечно, найти его ученика… но раз его нет в городе, то пользуемся тем, что имеем.

Верчу в руках ключ-амулет от банковской ячейки.

– Пусть парень полежит тут, – киваю в сторону набережной. – Убивать не стоит. Тем более, если последние два дня исчезнут из его в памяти. Не останется никаких следов, ведущих к нам. Да и в первый раз он вышел на нас случайно. Конкретно меня, похоже, ищет другой человек, – задумываюсь. – Давай лучше решим, что будем делать внутри банка. Не хотелось бы оставлять там следы. Даже если потом рыться в мозгах придёт не профессиональный менталист, а вот такой недоделанный, как Кир. Уверен, что после того, как с ним поговорят, профессиональный тоже будет.

– С чего ты взял, что вся эта история так заинтересует следаков? – спрашивает Ариадна.

– Модули, про которые говорил Кир, как мне кажется, нужны следователям, – предполагаю. – У них целая куча дел, связанная с прорывами и с исчезновениями. Хотя в данном случае вообще не понимаю суть – парень ничего не знает про прорывы. Твердит только про свои модули. А ведь там два разных направления, но оба ведут в одну сторону – к пространственной магии. Не думаю, что это совпадение.

– Не совсем понимаю, о чем ты говоришь, – устало выдыхает менталистка. Видно, что манипуляции с магом ей даются хоть и не из последних сил, но тяжело.

– Не обращай внимания, просто мысли вслух, – отмахиваюсь.

– Нет уж, попробуй объяснить, – улыбается девушка. – Как говорится, сказал «А», говори «Б».

– Ладно, смотри, – начинаю объяснять. – У нас есть два феномена, которые следователи записали в один. И я об этом точно знаю.

Ариадна выжидающе молчит.

– У нас есть прорывы другого мира, некоторые из них создают искусственно, – продолжаю рассказывать то, что мне известно. – И есть вот такие вот ворота для исчезновения людей, – киваю на Кира, – которыми занимаются они. Несмотря на то, что, вроде как, и то, и другое работает с пространством… – Прикидываю. – Во-первых, работа идет с разными мирами – но это мои подозрения. Во-вторых, противоположный принцип. Здесь без сомнений два разных направления. Это сборище студентов существует отдельно от реальных террористических актов, как тогда – с моим поездом.

– Считаешь не все так однозначно? – Девушка приподнимает бровь.

– Есть у меня лёгкое подозрение, что за смертью профессора и за активностью этих студентов стоит что-то другое, – отвечаю. – Кто-то просто решил по шумок прикрыться похожим феноменом-исследованием. В принципе, довольно успешно – следователи записали все схожие происшествия в одно дело. Только мне кажется, что после нахождения этой группы, дело закроют. Этих не очень умных студентов другая группа просто использует для маскировки.

– Знаешь, Ларион, – вздыхает Ариадна, – если честно, мне пока хватило приключений на сегодня. Всё, что ты сейчас сказал, я не до конца поняла, но расспрашивать не буду. Мне вся эта информация пока не к спеху. Возможно, потом когда-нибудь… – улыбается девчонка.

– Возможно, – улыбаюсь в ответ. – Я просто пытаюсь сказать, что именно поэтому торопиться нам не нужно. Не стоит преждевременно убивать парня – нужно, чтоб его арестовали и допросили. Со своей стороны дам пару намёков следствию.

– А ты можешь? – удивляется менталистка.

– Да, в происшествии с поездом я официальный потерпевший, – рассказываю. – Уверен, что с братом директора мы ещё неоднократно встретимся. Чем-то я его все-таки заинтересовал.

– Брат директора? – переспрашивает девушка. – Ты уже второй раз его упоминаешь. Он какая-то важная шишка?

Никак не могу привыкнуть, что Ариадна не в курсе подробностей того, что происходит в нашей Академии. После нашего совместного выхода мне кажется, что мы работаем далеко не первый раз.

– Имперский маг, – поясняю. – Он оказался братом нашего директора, и меня с ним познакомили лично.

– Надо же, – с нотками зависти и восхищения качает головой Ариадна. – Какие интересные у тебя знакомства.

– Да уж, – ухмыляюсь. – Ладно, надо выдвигаться в банк, и сделать так, чтобы там нас не особо запомнили. Ещё лучше – чтобы не запомнили совсем. Снимем ячейку и заодно вытащим из их четыреста восьмой всё, что там лежит.

– Думаешь, нам позволят? – спрашивает Ариадна.

– Ну, смотри. Какие условия получения вещей из ячейки? – задаю вопрос.