Текст книги "Моя Академия 8 (СИ)"

Автор книги: Евгений Син

Соавторы: Валерий Листратов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

– Но мой папа… – пытается вставить пару слов Роман, но глава группы поднимает руку.

– Я не договорил, – поясняет он. – Мне наплевать, кто ваши родственники, и почему мне вас навязали. Выходить в Очаг с нами вы больше не будете. Учиться тоже.

– Я же раньше ни словом не обмолвился, кто и почему за нас просили, – всё-таки успевает ответить парень.

– Не говорил, но заикнулся, – напоминает Виктор. – Я вообще не хотел брать в свою группу никого со стороны. Мне вас конкретно навязали два месяца назад. Я согласился на испытательный срок. Мы отработали эти два месяца. Какие-то вещи я вам рассказал, показал, дал попробовать.

– И что нам теперь делать? – недоумевает Роман. – Мы же хотели дальше ходить на выходы.

– Мало ли, что вы хотели? – хмыкает глава группы. – Организовывайте свою. Но на твоём месте я бы в Очаг пока не ходил. И уж тем более не брал бы её с собой, – кивает на Марусю. – Не для неё это.

– За эти два месяца в основном всё было нормально… – сокрушается парень.

– В основном, да, – подтверждает Виктор. – Что у неё стукнуло и где стукнуло, в какой период жизни – мне наплевать. Она не прошла. Работать со мной не будет. И ты тоже – потому что не намного лучше, чем Маруся. И, Гена, то, что ты об этом знал и не сказал – тебе минус.

– Вить, ты же понимаешь, почему я не сказал… – без всякого оправдания, скорее, как факт произносит боец.

– Понимаю. Мы с тобой это обсуждали раньше, – соглашается глава. – И мы бы обязательно подняли этот вопрос немного позже. Всё равно. О подобном нужно сообщать сразу. Проконтролировать, в конце-то концов. Группа на боевом выходе – это не шутки. Ребята, – обращается ко всем. – Ещё раз: мы не гуляем, не наслаждаемся видами и не прохлаждаемся – мы выживаем. То, что вы верите в меня и в мои слова – хорошо, но сейчас этого недостаточно.

– Виктор! – прерываю командира отряда. – Я вас веду. Минуточку внимания. Девушку пока будить не надо. Более того, настаиваю, чтобы она пока не приходила в себя. Для общей же безопасности. За неё пусть слушает молодой человек. Она жива, здорова. Когда придет в себя, Роман будет её контролировать, хорошо?

Парень понуро кивает. Примерно понимаю общую картину: девчонка с парнем – условные мажоры внутри успешной группы, которых буквально навязали Виктору. Кто и зачем – вопрос десятый. Причины могут быть разные. Это не так важно. Главное, что глава группы не смог отказать и согласился на испытательный срок. Наверное, именно поэтому молодые ребята бросились в глаза с самого начала – они немного отличались повадками от более спокойных ребят Виктора.

– Итак, мы прошли самую главную и неприятную часть пути, – объявляю. – Дальше будет проще. Во-первых, я чувствую почти весь путь. Во-вторых, могу хотя бы примерно представить, сколько нам осталось идти.

Участники группы начинают радостно шептаться.

– Минуточку, – поднимаю руку. – Итак, на всё про всё нам будет достаточно минут сорок. В крайнем случае, час. Вряд ли больше. Мы близко. Но имейте ввиду, расслабляться не стоит. Твари любого калибра могут выпрыгнуть откуда угодно, даже за полшага до выхода. Прошу вас это понимать. И ещё кое-что. Виктор, – обращаюсь к главному, – мне жутко неудобно об этом говорить, но вы всё равно всё забудете, когда вернемся в город. Эти двое товарищей так и будут вашей головной болью. Всё, что вы им сейчас скажите, не имеет смысла. Никто из вас этого не вспомнит.

Глава 13
Выходим из тумана

В глазах главы группы проступает понимание.

– Да, – подтверждаю его мысли. – Вы не запомните наш путь и всё, что с вами происходило. Скорее всего, забудете даже чуть больше – последние пару дней. Поэтому давайте всё-таки активизируемся. Сейчас нам не помешают лучшие ваши качества. – Оглядываю группу. – В частности, исполнительность. Не шумим, идём в ногу. В общем, повторять всё, что я неоднократно говорил, не буду. Вопросы?

Ребята переглядываются, и повисает молчание.

– Хорошо, если вопросов нет, то… – отвечаю.

– У меня есть вопрос, – говорит Виктор. – Если мы не запомним всё, что с нами происходило, ситуация для моей группы обостряется. Здесь и сейчас я понимаю, что Маша может сорваться в любой момент. И в другом случае, вас рядом не будет. Скорее всего, рядом будет какая-нибудь кракозябра, которая нам порвёт всё, до чего только дотянется.

– Не исключено, – соглашаюсь.

– Да, в общем-то, не так важно, что именно произойдет, – продолжает Виктор. – Факт в том, что девчонка очередной своей истерикой элементарно подставит всю группу. Для меня важны мои люди. То, что сейчас произошло – не лезет ни в какие ворота. Можно ли мне оставить хотя бы предчувствие проблем, связанных с ней? Так я хотя бы смогу контролировать испытательный срок и не возьму её в основной состав. Постараюсь избавиться от этого балласта даже когда мы всё забудем. Ведь проявилось все только сейчас. Два месяца к ней вообще вопросов не было.

– Ариадна? – переадресовываю вопрос менталистке.

Та на секунду задумывается и глубоко вздыхает.

– Знаете, Виктор, наверное, это возможно, – отвечает она. – Я не очень опытна в подобных делах. В теории – да, но на практике – это совсем другое. Пока могу только попробовать оставить навязчивое предчувствие. Вы должны понимать, что оно будет навязано извне. И если кто-то захочет вас проверить – предчувствие будет видно.

– Да кому мы нужны? – хмыкает Виктор.

– Не скажите, – вступаю в разговор. – Сегодня, скорее всего, Мария Львовна уже передала информацию имперскому магу о том, кого выводили в Очаг. Почти уверен, что имперский маг очень захочет с вами побеседовать. Не исключено, что вместе со следователями по особо важным делам. Слишком уж неоднозначно засветились те люди, которых вы водили.

– Вот ведь… – сплёвывает Виктор. – Из одной проблемы в другую, и как бы не глубже.

– Зря вы так, – обращаюсь к главе группы. – Скорее всего, вторая проблема намного легче. Вы хотя бы живы.

– В общем, чтобы так оставалось и дальше, очень прошу, попробуйте оставить мне хотя бы намек на ощущение опасности и проблем от этой девчонки? – просит Ариадну.

– Я постараюсь, – отвечает менталистка. – Гарантировать не могу.

– Ладно, у нас есть пять минут, чтобы перевести дух, – говорю. – Посидим, отдохнём. Заодно расскажите мне, кто вам передал заказ на того профессора с сопровождением? Как вы выходили на группу, и кто передавал деньги. Для нас важны любые мелочи.

– Всё, что я вам сейчас расскажу, после возвращения в город не вспомню, так? – уточняет Виктор.

– Верно, – подтверждаю. – Но, мне кажется, поделиться информацией в ваших же интересах.

– В принципе, да, – соглашается Виктор. – Тем более, что из-а этого всего образовалось такое количество проблем… – Выдыхает. – Ну, слушайте.

Минут за десять узнаю от Виктора очень много нового.

Поначалу дядька немного смущается. Всё-таки проводка в чужие Очаги по законодательству, как говорила Мария Львовна, сейчас, вроде как, незаконна. В то же время город занимается подобной охотой уже не первый год и не первое десятилетие. Просто раньше проводники водили группы не в Очаги прорывов, а в аномальный лес.

Открытие прорыва изменило только отношение к этому делу, да и то не сильно – все городские остались, а проверяющие здесь большая редкость. Виктору не совсем понятно, что стоит скрывать, а что нет. История с принадлежностью аномалий Академии не слишком давняя – полгода это еще не срок.

Глава группы рассказывает всё так же, как обычно рассказывает клиентам. С каждым новым предложением входит во вкус и дополняет рассказ своими знаниями и догадками. Успевает даже прорекламировать услуги своей группы – вдруг мне или моим друзьям когда-нибудь пригодится.

– Ты, парень, запиши мой номер на всякий пожарный – мало ли чего, – советует Виктор. – Если помощь наша понадобится, наберешь. Скажешь, что от «близких» – это наш внутренний пароль, для своих. Поставим для тебя выход вне очереди.

– Спасибо за предложение, – благодарю мужика.

Понимаю, что с его группой попадать в Очаг или рядом, и заниматься добычей редких ингредиентов будет в разы проще. Несмотря на то, что среди участников нет ни одного одарённого. Опыт и количество выходов определенно влияют на успех любой операции. Добытые ингредиенты потом можно с легкостью продать, что на чёрном через них, что на белом рынке уже через нас. Больше того, договориться с Виктором проще и быстрее, чем с преподавателями. У ребят достаточно отработанные схемы и нужные наборы артефактов. Да, не для тропы, но для Очага. Если группа скинет ненужный балласт из пары человек, цены ей не будет.

Правда, их артефакты заточены не на уничтожение, а, скорее, на скрытность. Но в комплекте с нашими умениями должна получиться очень серьёзная промысловая группа.

– Мы работаем со всеми рынками сбыта, – поясняет Виктор. – Но это ни для кого не секрет. Иногда отрабатываем по серой схеме, иногда по черной. Белые рынки для нас закрыты, конечно же. Но зарабатываем неплохо. У каждой группы свои точки сбыта и поставщики. Каждый зарабатывает на хлеб как может.

– Если работать, так сказать по «серой», насколько это сложнее? – уточняю.

– Везде свои плюсы и минусы, – пожимает плечами глава группы. – Белая схема – в основном аукционы. Сам понимаешь, там в ходу всё, что пригодится целителям и Академиям, нам туда хода нет. Более дефицитное отрабатываем по серым каналам, иначе просто придется выбросить. Но туда много не толкнешь. Так что приходится отдавать почти все за бесценок. Но даже так – занятие прибыльное. Да и безотходное производство куда лучше, вот и крутимся.

По словам Виктора довольно быстро прикидываю объёмы заработка в империалах за каждый выход – с учётом плотности жизни в очагах и возможностей реализации в белую через нас – в этом случае рынок не особенно ограничен. Глава группы избегает упоминания черных рынков, но оставляет некоторые намёки. Все ингредиенты и части убитых тварей группа реализовывает – и это главное. Проблем с законом у них тоже нет, иначе мы бы тут не сидели. Легальные аукционы – вполне себе заманчивое предложение. Если расскажу своим, девчонки будут в восторге. Пилюлькин тоже недавно рассказывал, но тогда я даже не помышлял, что они мне пригодятся.

Во время рассказа проводника, у меня в голове складывается довольно интересная схема – со знаниями аборигенов и умениями моей группы. Прежде всего, получится удовлетворить любые денежные хотелки. Например, закрыть оплату по обучению, как хотела Марина. Аглая сможет откладывать на квартирку в городе, а Олеся согласится прежде всего из-за новых знаний. Собственно, как и парни. Тренировки магических умений в полевых условиях дорогого стоят. Я тоже прекрасно это понимаю.

– Ты не смотри на работу ребят без артефактов, это же совсем другое, – объясняет Виктор. – Это примерно как выпустить охотника на медведя без ружья. Мы же перед тем, как переместиться в тот лес, отдыхали себе спокойно никого не трогали. В баньке парились, полресторана заказали. В город нам боевые наборы не выдают. Для нас подобные выходы, считай, форс-мажор.

Помимо нотки оправданий, слышу полную уверенность в своей команде. По поводу сработанности основной группы вопросов не возникает, как и по поводу относительной безопасности подобных выходов. Идея приобретает ещё большую красоту.

Договариваться здесь и сейчас смысла не вижу. Во-первых, Виктор скоро всё забудет. Во-вторых, надо переговорить с ребятами. Ставить своих перед фактом не хочется.

Вместе с рассказом Виктор даёт и описание группы, которую водил в Очаг вместе с фамилией заказчика. Контакты своих контрагентов по организации выходов в Очаг тоже сливает. Очевидно, что не все, но почти уверен, что его словоохотливости помогает Ариадна. Контакты черных схем реализации Виктор умудряется обойти даже здесь. Не настаиваю – мне не нужно.

– Только смысл от этого небольшой, – сразу предупреждает глава группы. – Как правило, все используют выдуманные имена и фамилии, поскольку документов никто не спрашивает. Сам подумай, кому надо светиться, если есть шанс сделать всё как можно незаметнее?

Мне достаются только несколько ярких примет ребят из группы и, вроде бы, настоящее имя профессора. Оно мне тоже ни о чём не говорит, хотя поискать, конечно, имеет смысл.

Виктор возвращается примерно к тому, с чего начал, и тогда понимаю, что больше ничего полезного он не скажет. Зато успеваю понять примерную структуру под началом Марии Львовны. Мои ранние ассоциации с итальянской мафией кажутся довольно-таки объективными.

– Спасибо, – благодарю Виктора.

Оглядываю группу. Нас никто не слушает – народ занят подзажившими за эти пару часов ранами и своими обмотками. Готовятся к следующему рывку. Кажется, пора.

– Долго засиживаться тут не стоит. Выходим! – обращаюсь к остальной группе.

После небольшого отдыха народ с трудом встает и разминает спины – последние пару часов выдались довольно-таки эмоциональными. Если слушать внутренние ощущения, идти тут недалеко. Ребята с трудом раскачиваются, но мы довольно быстро возвращаемся на тропу.

– Эту Марусю решили не будить, – сообщает Ариадна. – Не знаю, как я не заметила такую яркую внутреннюю истерику, но организм девчонки порядком измотан. Мне даже не пришлось ничего делать, она сама по себе все еще крепко спит. Да и остальные согласились, что пока пусть лучше будет так. Роман сказал, что без проблем понесет её на руках. Гена, если что, поможет.

– Спасибо, что приглядела за ней, – говорю менталистке. – Тоже думаю, что для группы и для неё самой так будет лучше. Проснется уже в городе – и, считай, никаких проблем.

Ариадна идёт рядом. Вижу, что девушка сильно устала, но виду не подаёт. Каждый шаг по туманным тропам приближает нас к нечёткому отзвуку нарушенного пространства, который я зафиксировал для себя. Настроиться на него тяжело. Не так, как в физическом мире, но всё равно непросто. Больше всего влияет намерение и понимание, где находится нужная нам точка. У меня есть только ощущение из «Четырех стен» – и этого должно хватить.

Добираемся минут за сорок. На удивление, на пути абсолютно никого не встречаем. Каждый шаг приближает нас к запланированному выходу. Кажется, что все неприятности, которые могли собрать, мы уже собрали.

– Пришли, – спокойно сообщаю.

Народ оглядывается – вокруг всё тот же самый туман. Ничего не поменялось.

– Да? – удивляется Виктор. – Парень, ты уверен?

– Теперь держитесь друг за друга и за меня, – отвечаю, не реагируя на недоверие. – Так же, как мы выходили из леса. Продолжаем идти нога в ногу. Ни в коем случае не расцепляемся.

Группа быстро выстраивается.

– Все готовы? – уточняю на всякий случай и дожидаюсь общей реакции.

Делаю шаг.

Мгновенно проваливаемся в до сих пор не убранный подвал «Четырёх стен». Единственное изменение – накрытые столы. В тарелках то самое уже остывшее горячее, заказанное до исчезновения группы. Удивительно – официанты в этом заведении несмотря на все случившееся, полностью выполняют заказ. Неважно, что людей здесь нет.

Лея тут же узнаёт своё рабочее место и с облегчением садится за стол.

Группа Виктора растерянно оглядывается.

– Но мы все помним! – Виктор тут же хватается за воспоминания. – Да, здесь мы сидели. И заказ этот тоже я оформлял.

– Я тоже помню, – отзывается Любаня. – Я ещё просила принести четко ко времени, даже если мы все уйдем на улицу. Смотрите-ка, принесли! Но если мы всё помним…

– Это мы сейчас поправим, – прерываю размышления женщины. – Советую присесть тем, кто стоит.

Ариадна согласно кивает и щёлкает пальцами. Вся группа тут же оседает на ближайшие диваны и засыпает.

– Маруся же была сейчас все ёще без сознания, тебе это не помешает? – уточняю у девушки.

– Вообще никак, – устало улыбается Ариадна.

Забираю из рук спящих свои метательные ножи. Маленький дамский пистолет возвращаю в практически пустой и немного потрепанный чемодан хозяйке. – Все остальные несоответствия пускай объясняют друг другу сами. Они же точно ничего не вспомнят?

– Абсолютно, – подтверждает менталистка.

– Тогда собираемся, – киваю. – Через сколько они проснутся?

– Примерно через полчаса, может меньше, – прикидывает Ариадна.

– Тогда нам здесь больше нечего делать, – еще раз окидываю взглядом спящую группу.

Поднимаемся по лестнице, закрывая за собой дверь. В основном зале «Четырёх стен», на первом этаже нас встречает утренняя девчонка-администратор.

– Опять вы? – удивляется она и чуть не роняет из рук кружку кофе. – Как вы умудрились пройти мимо меня?

– Просто встретились с нашими старыми знакомыми, – беззаботно пожимаю плечами. Понимаю, что вид после леса у нас тот еще – но какая разница? – Всё уже в порядке. Оплаченное время ещё не закончилось, так ведь?

– Нет, не закончилось. – Ошарашенно смотрит на нас администратор. – Мы подали горячее. Ровно в то время, как и просили. Вы решили проблему с тем парнем? Мы можем открываться?

Еда, кстати, как нельзя придется кстати. Ребята проснутся зверски голодные после такого приключения. Да, они ничего толком не вспомнят, но желудкам плевать на воспоминания.

– Да-да, всё решили, – подтверждаю. – У вас не должно возникнуть никаких сложностей.

Скорее всего, тот парень в капюшоне уверен, что отправил всю группу, в том числе нас и Лею, в никуда. Он должен расслабиться. Небольшой запас в пару часов у нас точно есть.

Уже не в первый раз удивляюсь метаморфозе со временем, которая происходит внутри межреальности. Похоже, время, проведенное в лесу и на тропе – по ощущениям едва ли не целый день, – здесь спокойно игнорируется Миром. На всякий случай спрашиваю у администратора:

– Извините, а как давно мы ушли?

– С полчаса, наверное, – девушка снова удивляется, но сверяется с часами на руке и отвечает.

– Это хорошо, – улыбаюсь. – Спасибо большое.

Получается, что все время, проведенное после перемещения, полностью схлопывается. Прикидываю: в полчаса как раз умещается погоня, встреча в доме и парень в капюшоне. Ну да. Плюс-минус так.

Девчонка-администратор кидает на нас опасливый взгляд. Её можно понять – за такое короткое время мы доставили заведению целый ряд проблем и неудобств.

Прощаемся и выходим из «Четырёх стен» на улицу.

– Что думаешь? – задает вопрос Ариадна и наклоняется ближе ко мне.

– Попробуем найти этого парня в капюшоне? – предлагаю. – Он прямо сейчас точно никак не ожидает нас увидеть. Тот район, где мы с ним расстались и переместились в другой мир, знаем. Не думаю, что он далеко ушел. Похоже, время в лесу и на тропе течет несколько иначе. Тут проходят считанные минуты, так что парень должен быть еще там.

– Тебе виднее, – пожимает плечами девушка. – Я нечасто путешествую таким образом.

– В прошлые разы время практически совпадало, – вспоминаю. – А сейчас мы попали в примерно тот же самый промежуток, откуда нас выбросили.

– И что будем делать? – уточняет Ариадна.

Поднимаю руку и подзываю водителя Марии Львовны. Мужик тут же подъезжает – ему дали четкое распоряжение возить меня везде, где нужно. Очевидно, мы его ещё не отпускали. Разве что убежали от самого заведения, но какая разница? Водителю сказано ждать – он ждет.

– Куда? – спрашивает он.

Смотрю на Ариадну. Ей как местной жительнице будет проще объяснить.

– Сможешь показать? – уточняю.

Девушка кивает и в двух словах объясняет водителю, как доехать. Ещё пара минут – и прошу водителя притормозить.

– Как думаешь, он уже успел выйти из её комнаты или нет? – задаю вопрос.

– Сложно сказать, – задумчиво хмурится Ариадна.

– Вот и я не знаю, – размышляю вслух. – Надо это проверить.

Как только собираемся выйти на улицу, в дверях здания появляется знакомый парень в капюшоне. Очень спокойно прощается с женщиной на входе и чуть ли не вприпрыжку направляется в нашу сторону.

Глава 14
Никого не убиваем

– Видишь парня? – спрашиваю Ариадну и прикрываю дверь экипажа.

– Вижу, вижу, – кивает она. – Никуда он от нас не денется. Оттуда он нас не видит. Да он даже и по сторонам не смотрит. Видимо, уверен, что мы сгинули там, куда он нас отправил, – зло улыбается девчонка.

– Что ж, значит, надо указать на его ошибку, – отвечаю. – Сможешь усыпить его так же, как группу в «Четырех стенах»? Он сейчас вряд ли ожидает атаки менталиста.

– Не торопись, я не знаю, – задумывается Ариадна. – Сейчас попробую.

– Только аккуратнее, – предупреждаю. – Помни, что он не такой простой.

– Я тебе уже говорила насчет него, – напряженно произносит Ариадна. – Этот парень не очень умел, но очень силён. Странное сочетание, но как есть.

– Тоже не понимаю, как подобное может сочетаться у менталистов, – хмыкаю. – Но поверю тебе на слово.

Стараюсь не сбить настрой девчонке. Парень в капюшоне делает ещё несколько шагов, и останавливается. Видимо, замечает, что вокруг происходит нечто странное. Начинает нервно оглядываться.

– Он тебя почуял, – сообщаю девушке.

– Сама вижу, – сквозь зубы говорит Ариадна. – Всё нормально, я уже почти пробилась.

Парень в капюшоне дёргается сначала в одну сторону, потом в другую, но преследователей не видит. На наш экипаж он просто не обращает внимания. Таких экипажей рядом с домом сейчас, во время утреннего разъезда людей по своим делам, довольно-таки много. И это нам неплохо помогает – мы вообще нисколько не выделяемся. Даже лучше – теряемся на общем фоне.

В какой-то момент парень в капюшоне перестаёт создавать видимость обычной прогулки. Он срывается на бег, но сделать больше трёх шагов не успевает.

– Всё, – торжественно объявляет Ариадна. – Получилось.

– Подъезжай к тому парню. – Хлопаю по плечу водителя и показываю на нужного человека. – Вон, видишь прямо на дороге, шатается как пьяный? Нам к нему.

Экипаж мягко подруливает к пацану. Выскакиваю на улицу, обхватываю парня за плечи и запихиваю на заднее сидение – между мной и Ариадной. Тот, похоже, вообще не соображает, что с ним происходит. Держится за голову и мычит что-то нечленораздельное.

– Я контролирую, – спокойно говорит девушка.

– Шикарно, – улыбаюсь во весь рот, захлопывая за собой дверь. – Ну, чего стоим, кого ждем? Едем вперёд, – говорю водителю.

– Это же похищение, – констатирует водила.

– Да-да оно самое, стопроцентное, – соглашаюсь с ним. – Но если вам будет от этого легче, то парень чуть не убил членов вашей Семьи.

Специально выделяю слово «Семья», чтобы водила понимал, о какой именно семье идёт речь.

– Не убивал, – скрипуче произносит парень, всё еще пошатываясь.

– Ариадна, – бросаю взгляд на девушку.

– Да, Ларион, секунду, – отвечает она, понимая без слов.

Лицо девушки становится почти непроницаемым, будто высеченным из мрамора. Парень опять хватается за голову.

– Пока могу только так, – словно извиняясь, пожимает плечами девушка.

– Ничего, ничего. Довезём – посмотрим, – говорю ей. – Ариадна, нам теперь нужно место, где можно спокойно допросить этого товарища. Знаешь, куда можно поехать? Так, чтобы вокруг особо не было людей.

– А зачем нам что-то искать? – удивляется менталистка. – Здесь вполне себе хватит места, – показывает рукой на салон.

– Хм. А ведь и правда. Уважаемый, – обращаюсь к водителю, – будьте добры остановиться где-нибудь в более-менее спокойном месте. Нам надо поговорить с товарищем.

– Мне потом придётся мыть машину, – бурчит водитель. И со знанием дела добавляет. – Еще после вас обивку менять…

– Нет, нет, что вы, – мотаю головой, – никаких смертей, никаких пыток. Ничего такого. Нам просто нужно с ним поговорить. Никаких непредвиденных расходов, даже не волнуйтесь.

– Ну, хорошо, – всё еще сомневаясь, соглашается водитель.

Лезть в наши дела ему вообще не интересно. Кажется, этот сорт безразличия появляется после некоторого участия в похожих делах Семьи. Думаю, вместе с преданностью и доверием от главы – Марии Львовны.

Я достаточно чётко обозначил, что парень в капюшоне покушался на соратников хозяйки водителя. Действую как гость Марии Львовны и как тот, кому она сказала подчиняться. Следовательно, у мужика исчезает любая минимальная эмоциональная ответственность.

– Мы остановимся рядом с набережной, – сообщает водитель. – Там почти не бывает людей. К тому же, есть удобный спуск.

– Спуск? – переспрашиваю. Кажется, водила всё ещё не верит в наше безобидное желание просто допросить парня.

– Ну да, спуск к воде, говорю, удобный, – повторяет водитель. – Возможно, вашему гостю захочется поплавать. Может быть, и недолго.

– Нет-нет, – качаю головой. Понимаю, что имеется в виду. – Настолько кардинально нам, скорее всего, проблему решать не потребуется. – Усмехаюсь – мне начинает нравиться этот мужик. – Мы более мягкие и позитивные люди, чем могло показаться.

– Сам вижу, – мужик бросает в зеркало заднего вида взгляд на Ариадну.

Через несколько минут экипаж останавливается возле набережной.

– Мы приехали, – сообщает водитель. – Пойду, пройдусь. Мне нужно срочно полюбоваться видами.

– Хорошая идея, – поддерживаю мужика. – Виды в это время года отличные.

Водила кивает и выходит на улицу, оставляя нас наедине с притихшим парнем в капюшоне.

– Я могу его спрашивать? – обращаюсь к Ариадне.

– Спрашивай, – спокойно пожимает плечами девушка. – Только он ответит далеко не на все твои вопросы.

– А чего так? – удивляюсь.

– Стоит защита, – отвечает Ариадна. – Я не смогу её обойти, а если смогу, то не быстро. Если нарушит ее – сожжёт себе мозг. Всё довольно просто. Обойти можно только косвенно, и я не знаю, на что именно эта клятва распространяется.

– То есть какие-то вещи он будет говорить, а какие-то – нет? – уточняю.

– Да, именно так это всё и работает, – подтверждает менталистка. – Но узнать получится только опытным путем.

Смотрю в окна экипажа. Как и обещал водитель, людей на набережной почти нет. Видимо, конкретно здесь не самое популярное место для прогулок. Да и мрачновато, если честно. Пока едем, замечаю, что фонари заканчиваются метров за сто до этого участка набережной. Кроме спуска к воде тут ничего нет. Да и спуск не самый удобный, хотя водитель утверждал обратное. Видимо слово «удобство» употреблялось в другом смысле. Рядом нет ни одного ресторанчика или магазина. Вижу несколько человек вдалеке, но только силуэты. Нас тут не видно и не слышно.

– Давай пробовать. – Поворачиваюсь к пленному. – Как тебя зовут?

– Кир, – без эмоций произносит парень в капюшоне: так, будто с ним сейчас абсолютно ничего не происходит. – Кирилл, – озвучивает полное имя.

– Он у тебя под контролем? – спрашиваю менталистку.

– Да, – уверенно кивает Ариадна.

– Когда мы закончим разговаривать, он про нас вспомнит? – уточняю.

Ариадна ненадолго задумывается. На лице девушке мелькает сомнение. С чем оно связано, непонятно. Возможно, девушка впервые пробует некоторые техники вне стен Академии. Либо банально устала, но признаваться не торопится. Тоже чувствую легкую усталость, но стараюсь не обращать на нее внимания.

– Наверное, не вспомнит, – отвечает девушка. – Если оставим как есть, то память быстро вернется. Но я могу попробовать поставить блок, как ребятам из группы. С магом будет, скорее всего, сложнее, он может конфликтовать с защитой… – еще сильнее задумывается. – А, вообще, если не получится тонко – сделаю топорно. При самом хорошем раскладе, он забудет последние пару дней, соответственно, не вспомнит, что происходило. Правда, может случиться легкое помешательство, но нам же не важна цельность его разума? Правильно понимаю? Важны лишь порталы?

– Правильно, – соглашаюсь. – Если он после нас будет пускать слюни, но точно забудет разговор и нас, то это будет хороший результат. Все же попробуй сначала тонкий вариант, но особо себя не ломай.

– Хорошо, попробую.

– В тонком варианте, сможет случайно нас вспомнить? – предполагаю.

– Не должен, – качает головой Ариадна. – Если получится правильно установить блок, у него даже ассоциаций никаких не останется – просто сменятся дни. Должны исчезнуть все воспоминания за пару дней.

– Это нам и надо, – улыбаюсь. – Кир, расскажи, а зачем ты на нас напал? – снова обращаюсь к пленному.

– Я на вас не нападал, – ровно отвечает тот. По лицу не считать никакие эмоции, оно абсолютно ничего не выражает.

– Он может нас обманывать в таком состоянии? – удивляюсь.

– Нет, навряд ли. Ты просто неправильно сформулировал, – подсказывает Ариадна. – Он сейчас отвечает только на чётко поставленные вопросы.

– «Напал» – разве не достаточно четко…

– Не достаточно, – прерывает меня Ариадна. – Он считает иначе, – девушка чуть приподнимает бровь.

– Допустим. Так, хорошо, – соглашаюсь и подбираю более подходящие слова. – Зачем ты нас отправил… нет, не так. Зачем переместил нас?.. – тут же останавливаюсь. Вижу, что парень хочет ответить, а любое добавление и уточнение может сбросить нужный нам ответ.

– Вы нам мешали, – отвечает Кир. – А ещё слишком много узнали.

– О чём? – не понимаю. – Ты, что ли, не один?

– О том, что мы существуем, – сообщает парень. – Я не один, – соглашается он.

– Сколько вас? – задаю следующий вопрос.

Кир молчит. Снова никаких проявлений. В моей голове допрос парня в капюшоне выглядел в разы легче.

– На такой вопрос он тоже не ответит, – качает головой Ариадна.

– Хорошо. Давай попробуем по-другому, – меняю тактику. – А какой ты по счёту в вашей группе?

– Пятый, – отвечает Кир.

Бросаю взгляд на менталистку – вроде у неё еще есть силы держать парня под контролем.

– В вашей группе больше пяти человек? – уточняю.

Кир задумывается. Молча кивает.

– Как звали профессора, с которым вы говорили в очаге? – продолжаю узнавать хоть какую-то информацию.

– Я там не был, – отвечает парень в капюшоне.

Мда. Снова мимо. Надеялся, что всё будет куда проще. На всякий случай осматриваю височные области на голове парня. Ни шрамов, ни родинок.

– Тогда какая у тебя задача? – пробую более абстрактные формулировки. На общие вопросы получается вытянуть хотя бы несколько слов.

– Я готовлю цели в городе, – звучит ответ.

– Цели для чего? – спрашиваю, но парень опять замолкает. Уходит глубоко в себя. Похоже, всё, что связано с его группой, нам узнать не получится.

– Тебе сложно? – обращаюсь к Ариадне.

– Нет, он практически не борется, – слегка удивлённо отвечает девушка. – Иногда у него возникает ощущение, что он выпадает из реальности, но оно очень быстро проходит.

Думаю, что бы ещё такого спросить. Водила пока не вернулся, ходит вдоль набережной. Видимо, специально ушел подальше от экипажа. Всё-таки у него есть опыт допросов, где он просто был исполнителем. Скорее всего, так же доставлял, кого нужно в безлюдное место. Но это дела семейные, как говорится. Мария Львовна далеко не так проста, дела ведет грамотно. Что они делали с недругами, меня не особо интересует. Единственное, что можно сказать – салон экипажа и правда обшивали по-новой. Обшивка передних кресел и заднего дивана сильно отличается, хоть и подобрана в тон.