Текст книги "Моя Академия 8 (СИ)"

Автор книги: Евгений Син

Соавторы: Валерий Листратов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Ещё пару росчерков и выстрелов из револьвера ставят точку в нашем противостоянии. Подхожу ближе, чтобы хорошенько осмотреться – вдруг это еще не конец. Прислушиваюсь к лесу. Здесь он реже и просторнее. Место, где мы сейчас находимся можно назвать удобной стоянкой. Понятно, почему группа остановилась именно здесь.

– Думаешь это всё? – спрашивает Ариадна.

– Это я у тебя хотел спросить, – улыбаюсь менталистке. Пока что полностью доволен тем, что происходит.

Лея плетется рядом, прижимая к себе чемодан. Удивительно, что во время происходящего вокруг она о нем не забыла и не откинула подальше. Не скажу, что девчонка привыкла к лесу, но хотя бы не впадает в истерики и не отвлекает.

Как только становится понятно, что опасность миновала и существ рядом больше нет, подходим ближе к группе людей.

– Вы кто такие? – спрашивает здоровенный дядька. Руки и лицо поцарапаны, но не критично.

– А вы? – отвечаю вопросом на вопрос.

Глава 7
Помогаю группе

Ловлю на себе испытующий взгляд главаря. Раз единственный, кто со мной говорит – значит, он у них старший. Позади стоит высокий искусанный мужичок и дама лет тридцати пяти.

– Я – тот, кто имеет право спрашивать, – поясняю. – И тот, кто, возможно, поможет вам с ранеными. – Выдерживаю паузу. – Я маг. Ларион. Некоторые навыки имеются.

– Стандартная тройка? – уточняет мужик, окидывая нас взглядом.

– Именно, – киваю.

– Тогда давайте к нам, господин маг, – приглашает всю нашу группу мужик. – Меня Виктор зовут. Это Гена. – Кивает на раненого. – И Любаня. – Поворачивается к даме. – Вы доброе дело говорите, от помощи точно не откажемся. Полейте, пока идём. – Передаёт мне фляжку. – Крепкое пойло. Хрен его знает, что у этих тварей на зубах.

– Лучше бы водой промыли, – советую. – Нам не нужно. – Отказываюсь от фляжки и наскоро осматриваю девчонок.

Ловлю короткий кивок Ариадны – они в порядке.

– Только воды я здесь что-то не наблюдаю, – ругается Виктор.

– Если этот мир всё-таки соответствует нашему, то до воды ещё топать и топать, – вздыхаю. – «Четыре стены» довольно далеко от набережной, если пешком. Километров десять.

– Это да, – соглашается здоровяк. – То есть ты знаешь, кто мы, раз заговорил про «Четыре стены»?

– Возможно. Но уточнение лишним не будет, – отвечаю.

– Мы проводники в аномалии, – выдыхает Виктор, пока мы идем вслед за ним.

– С Марией Львовной знакомы? – уточняю.

– Да. – Ощутимо расслабляется глава группы. – Проходите сюда, господин маг. Смотрите – у нас тут пара тяжёлых. Надеюсь, успеем вытащить.

Вхожу в импровизированный лагерь на краю поляны. Огромные валуны и несколько кустов – неплохое укрытие. Проходим за ближайший камень. Особо здесь больше ничего нет – ребята явно не рассчитывали быстро отсюда выбраться и уже начали обустраиваться: малый костёр, что-то вроде навеса и прочие приметы вынужденной цивилизации.

– Вот ведь, – произношу под нос и осматриваю первое тело, мужик ещё в сознании, но выглядит плохо. – Тут всё не очень здорово, – поясняю Виктору. – С тяжёлыми я никогда не имел дел.

– Всё когда-нибудь бывает в первый раз, – говорит Виктор и пожимает плечами. – А без помощи они точно не выкарабкаются. Так у них появится хоть какой-то шанс.

Соглашаюсь и опускаюсь к лежащему на земле. Кряжистый основательный мужик на земле смотрит на меня затуманенным взглядом и хрипит сквозь боль:

– Не, ваш клиент чуть дальше.

Виктор смотрит в сторону, где немного поодаль лежит ещё один боец, едва дышит. В сознание не приходит. Решаю для начала проверить целительский глиф. Можно даже не прикасаться к телу. Словно надеваю длинную перчатку, чтобы провести поверхностную диагностику. Всё сразу становится понятно.

– Умеешь исцелять? – спрашивает женщина, внимательно наблюдая за мной.

– Любань, не отвлекай, – одергивает её глава группы.

– Скоро узнаем, – цежу сквозь зубы, не отрываясь от работы. – Других вариантов все равно тут нет.

Мозг полностью занят построением картины повреждений. Понять, что у мужика нет глобальных или системных проблем получается сразу. Вот только его состояние говорит об обратном. Признаков жизни не подает, пульс нитевидный, дыхание сбитое. Объяснения этому тоже есть, и совершенно банальные. Во-первых, он потерял много крови – повезло, что артерии не разорваны, иначе мои эксперименты уже не понадобились бы. Пара минут – и все. Во-вторых, подрезаны сухожилия. В-третьих – очень неприятная рваная когтями рана на животе. И ключевое – в отличии от первых двух пунктов, как подступить к третьему пока не знаю.

Ориентируясь на то, что показывает мне простейший диагност, успеваю только локализовать места повреждений. Похоже, монстрики сначала выгрызли пару мест, потом им повезло с жилами, мужик упал, и вот уже тогда достали живот. Хорошо, что успели вовремя отогнать, а то сейчас у меня бы не было нежданного пациента. Разве что в кремации поучаствовал бы.

С поверхностными ранами и порванными сухожилиями всё просто: стандартные целительские глифы мгновенно очищают и затягивают их. Тело прекрасно помнит, как надо, и затягивается все быстро. Эти глифы мы уже тренировали – и для их правильного наложения быть целителем совсем не обязательно.

– Ну, что с ним? Он будет жить? – беспокоится Любаня. Кажется, боец ей приходится больше, чем сокомандником.

– Дайте мне время, пожалуйста, – отвечаю и стараюсь больше не отвлекаться. – Всё потом.

Кожа мужика, лежащего на земле, чуть розовеет, на этом всё. Дышит все так же прерывисто. Видимо, он находится без сознания не от потери крови, а, скорее, от сильной боли. Стандартный диагност передает образ низа живота как красно-чёрный клубок боли.

Глубоко вздыхаю.

– Он же его вылечит, правда⁈ – не успокаивается женщина, обращаясь к главе группы. Виктор старается её приободрить, но сам ни в чем не уверен.

Слышатся стандартные «всё будет хорошо» и «не переживай, мы делаем всё возможное». До меня долетают только обрывки разговора – я сконцентрирован на информации, которую пытаюсь выудить с помощью диагностики.

Голоса постепенно стихают – похоже, Виктор уводит барышню чуть дальше, чтобы не мешать. Мысленно благодарю мужика – лишние вопросы сейчас точно ничем не помогут. Стараюсь не обращать внимание на посторонние звуки. Делаю глубокий вдох.

Всё-таки придется применить тот целительский глиф, который тренировал совсем недавно. Он буквально сам просится сорваться с кончиков пальцев – замечаю некоторые изменения в его структуре: схема рисунка подкручивается словно сама собой. Выбирается нужное положение. Не сопротивляюсь и наполняю глиф магией. Вбиваю получившийся конструкт в тело лежащего мужика.

Тут же понимаю, что именно задето в животе, и что конкретно нужно сделать. Сознание подсказывает, как видоизменить этот же глиф, где подкрутить поток магии, а где, наоборот, уменьшить. Складывается ощущение, что мне выдают функциональную полевую аптечку. Ещё одно внезапное озарение: явись мы в лагерь на полчаса позже, надежды на целительский глиф не осталось бы. Здесь вопрос быстрой помощи, а не обычной хирургической или целительской операции. Полевая, так сказать, медицина.

Чувствую, как со спины подходит Ариадна. Не оборачиваюсь, но точно знаю, что она рядом. Девушка не задает никаких вопросов, просто молча наблюдает за моей работой. Её интерес понятен – всё-таки целительство занимает большую часть её сознательной жизни. Да и в госпитале девушка как-то обмолвилась, что хотела бы быть одаренной, чтобы больше помогать людям.

– Подходи ближе, не стесняйся, – не оборачиваясь, говорю ей.

Рана на животе выглядит ужасно, на неё даже смотреть тяжело. Мгновенно модифицирую сложный глиф так, как мне кажется нужным. Измененный конструкт влетает в тело бойца – тот всё ещё без сознания. На этот раз глиф работает не как диагност, а как целительский конструкт. Кровь внутри раны пузырится и чернеет. Немного отстраняюсь, чтобы меня не забрызгало непонятной субстанцией с резким запахом.

Рана будто самоочищается и выталкивает из себя всё лишнее. На землю выплескиваются сгустки непонятного цвета и черно-красная жидкость. Кровью назвать её сложно – слишком густая. Первый глиф в этот же момент все еще продолжает работать и передаёт мне всю информацию по происходящему процессу. Понимаю, куда приложить магию, а откуда откачать для лучшего восстановления. Похоже на интуитивное озарение, только растянутое по времени. В общем, недавний опыт с восприятием незнакомого глифа начинает играть новыми красками. Кажется, все же придется во время таких тренировок с глифом попросить Пилюлькина подежурить внутри сознания внеурочно. Слишком уж большой пинок моим возможностям дает этот опыт.

Проходит всего пара минут – и рваная рана на животе выглядит приемлемо. Понимаю, что дальше только заживление.

Снова делаю глубокий вдох. Пока боец не приходит в себя, радоваться рано.

– Нужен бинт, – произношу вслух. – Надо срочно перевязать. Скорее всего, он выкарабкается.

– Могу помочь наложить повязку, – отзывается Ариадна. Она по-прежнему стоит рядом.

– Не откажусь, – говорю ей и поворачиваюсь, чтобы осмотреть всех остальных.

Глава группы сразу же организовывает своих бойцов.

– Так, у кого есть что-нибудь из простых материалов – типа хлопка, чтобы не занести в рану ничего лишнего? – уточняет Виктор.

Гена и Любаня проверяют карманы и осматривают грязную после битвы одежду. Лишних тряпок не находят.

– Кажется, у меня есть, – подаёт голос Лея.

Девушка раскрывает чемодан и достаёт красивую парадную, очевидно дорогую накидку. Виктор, долго не церемонясь, тут же разрывает её на тонкие полоски. Лея не успевает даже пискнуть – видно, что её чуть ли не хватает удар. Наверное, она рассчитывала просто постирать накидку и пользоваться дальше. Но Виктор все делает правильно, иначе рану мы не перевяжем. Лею тоже можно понять – всё, что находится у неё в чемодане, скорее всего, лучшее и самое дорогое сердцу.

Молча беру длинные полоски ткани. Ариадна подходит к лежащему бойцу.

– Никогда никого не перевязывал, – предупреждаю.

– Я перевязывала, – отвечает менталистка. – Надо его приподнять.

– Ему от этого не будет хуже? – снова слышу голос Любани.

– Нет, уже не будет, – уточняю. – Я сделал всё, что мог. Теперь осталось зафиксировать. Дальше зависит от иммунитета и организма.

Виктор помогает приподнять бойца. Ариадна обматывает торс лоскутами – так, чтобы края раны сходились. Понимаю, что это уже не так важно – но на всякий случай не помешает.

– Всё, опускайте, – командует менталистка.

Но это ещё не всё. Поворачиваюсь ко второму бойцу. За время работы с его товарищем, он почти успевает отъехать в страну предков. Хрипло дышит, но всё еще находится в сознании.

– Теперь с вами, – обращаюсь к ему.

Мужик улыбается через силу.

– Ну, давай начнем с самого простого. – Резко выдыхаю и вбиваю в тело глиф моей походной аптечки. Снова работаю в режиме диагностики.

Сразу видно: здесь всё будет намного проще – на бойце есть живые места. Когтями ему почти не доставалось. То, что покусали – не так страшно. Мужик просто заражён какой-то гадостью, скорее всего, это яд. Не факт, что он выделяется у всех нападавших зверей. Да, возможно, это одна из особенностей монстров, а другим просто повезло. Сейчас не суть. Факт остается фактом: мужик заражен.

Вполне возможно, что яд у существ находится именно на зубах – можно выяснить чуть позже. Осталось понять, как работает вещество. Тут тоже без сложностей: диагност показывает, что яд напрямую влияет на нервную систему, постепенно и очень быстро истощая её. Мужик всё еще дышит исключительно потому что находится в сознании. Если бы во время работы с другим бойцом, вырубился бы, скорее всего, моя помощь была бы уже не нужна – у бойца просто перестал бы работать рефлекс. Видно, как он буквально заставляет себя дышать.

– Всё правильно делаешь, – говорю ему. – Оставайся в сознании, дыши.

Дико удивляюсь такой воле к жизни. Но теперь хотя бы знаю, что делать. Видоизменяю глиф и вбиваю уже другой целительский конструкт – от действия яда. Магия чистит организм неодарённого, но сам процесс крайне неприятный: все раны расходятся. На землю вытекают уже знакомые черные сгустки.

Боец корчится от боли и сипит, но сознание не теряет. Теперь ему осталось продержаться и не выключиться от боли.

– Терпи, – говорю. – Пару минут – и останешься жив. Это того стоит.

Мужик кивает сквозь боль – понимает. Снова поражаюсь его выносливости.

Проходит буквально минута, после чего глиф перестаёт работать. Стандартными целительскими техниками затягиваю все раны. Оборачиваюсь к главе группы.

– Этот тоже будет жить, – сообщаю. – Давайте теперь сюда всех, кого покусали. Нужно проверить, вдруг в раны попал яд.

Ко мне тут же подходят Гена и Любаня. Глава группы мнется в стороне, будто размышляя – нужно или нет.

– Вас тоже проверим, Виктор, – не даю ему шанса отвертеться. Исцарапанные руки и лицо могут сильно подпортить мужику жизнь, даже если впитаю хотя бы капельку этого яда.

Судя по диагносту, вещество может в любой момент парализовать нервную систему. В малом количестве не сразу, но как только преодолеет порог сопротивляемости организма – дело за малым. Если затянуть, можно потом вообще не выкарабкаться. Мне проще продиагностировать мужика, чем объяснять ему подробности. В госпитале могут дольше искать причину.

Первой осматриваю женщину.

– Есть открытые повреждения? – уточняю.

Любаня молча закатывает штанину. Ну и ну. Многочисленные укусы на голенях. Видимо, всё это время женщина терпела и ждала, пока помогу тяжелым. Вот это выдержка. Не группа, а крепкие орешки.

– Болевые ощущения есть? – задаю следующий вопрос.

– Щиплет, – отвечает Любаня, даже не поморщившись. – Потом горячими волнами боль расходится по всему телу. Вот до сюда. – Показывает чуть ниже шеи.

С диагностикой нужно поторопиться. Кто знает, на что способен этот яд? Сомнений не остается – в крови женщины именно он. Слишком характерные проявления.

Создаю глиф диагноста и подтверждаю свои догадки.

– Вам лучше сесть, – советую. – Сейчас будет больно.

– Ничего, я постою, – отзывается женщина и только опирается о ближайший камень.

Из хороших новостей – укусы неглубокие. Из плохих – раны очищаются не самым приятным образом. Тело Любани рефлекторно сгибает, помогаю ей сесть на землю.

– Лоскуты ещё остались? – спрашиваю остальных.

Лея прижимает чемодан к себе и качает головой. Даже если у нее есть нужные вещи – теперь она вряд ли поделится.

– Есть парочка, – отвечает Ариадна. – Я помогу перевязать.

Закрываю раны женщины уже простым целительским конструктом и перехожу к следующему бойцу. Работаем с Ариадной как на конвейере – делаю основную работу и оставляю ребят ей на перевязку.

С Геной приходится повозиться чуть подольше – на нём слишком много укусов. Очищать все сразу не вариант – боец может просто не выдержать боли. Осматриваю тело и не понимаю, как он до сих пор держится на ногах. Здесь приходится исхитриться и работать по зонам. Да, получается дольше, но зато больше вероятность, что никто не потеряет сознание.

– Да здесь живого места нет, – удивляюсь, когда боец снимает рубаху.

Диагност показывает, что яд гуляет по всему телу. Видимо, спасет одно: изначально в кровь попало небольшое количество. Пока я работал с товарищами, заражение успело распространиться. Все-таки зверушки еще и ядовитые.

– Дай мне чемодан, – говорит Ариадна Лее. – Тут понадобится много лоскутов. – Кивает на искусанного бойца. Мы как раз в середине работы.

Сначала работаем с ногами, потом переходим к торсу. Раны, конечно затянутся, но не до конца, тут Ариадна полностью права – перевязать не помешает. Иначе после возвращения в город, посещения госпиталя не избежать.

Лея стоит как оглушенная. Смотрит на черные сгустки и не разжимает пальцы на ручке чемодана.

– Давай так, – предлагает менталистка. – Как только мы отсюда выберемся, пойдем по магазинам. Купишь всё, что душе угодно. Я знаю отличное ателье, у меня там работает подруга. Не захочешь по магазинам, закажешь через информер. Я все тебе оплачу. Слышишь? У нас хорошая стипендия в Академии.

Лея недоверчиво смотрит на Ариадну и делает шаг назад – будто старается уберечь самое ценное, что у неё есть.

– Я тоже в деле, – подключаюсь к уговорам. Нам сейчас точно понадобится как минимум две накидки из чемодана администратора. Судя по виду, Лея это прекрасно понимает. – Ещё ужин в любом ресторане сверху. Закажешь, где захочешь, укажем мой счет. Никаких проблем.

– И сережки к новому платью, – поддерживает Ариадна. – Открывай. Вместе выберем, что не сильно жалко. Главное, чтобы ткань была мягкая.

Лея понимает, что ей никак не отвертеться, а пока предлагают, надо брать. Она нехотя открывает замок чемодана и достает оставшуюся одежду. Виктор тут же вырывает тряпки у нее из рук и делает импровизированные бинты.

– Вот и умница, – говорит Ариадна и спешит помочь с перевязками.

Последним обследую Виктора – он упорно не считает это важным. Приходиться настоять на своём – и не зря.

– Никто не знает, когда мы доберемся до города и чего нам это будет стоить, – объясняю главе группы. – Если заражение доберется, куда надо, нам придется остановиться и снова заниматься всем этим. – Киваю на бойцов. – Зачем тратить больше сил, если прямо сейчас мы можем убрать минимум яда из ваших царапин.

– Да какой там яд? – удивляет здоровяк. – Меня даже ни разу не укусили.

Запускаю глиф диагноста, и он показывает мне совершенно иную картину. Кажется, у некоторых тварей не только ядовитые клыки, но и обезболивающий эффект – чтобы укушенный так сразу ничего и не заметил.

Глава 8
Чувствую опасность

Штанина Виктора быстро напитывается кровью, только он этого пока не замечает. Вижу через диагност – снаружи крови пока нет, следов не оставляет. Здоровья у главы группы, похоже, ещё прилично. Его успели укусить всего один-два раза, так что по сравнению со всеми остальными он почти не пострадал. Конечно, если бы не яд.

Немного неожиданно встретить два таких совершенно разных свойства у одного вида монстров. И первое, и второе работают на ослабление жертвы, просто очень по-разному. Дублировать оба умения в одном существе, по-моему, очень странное решение. Но это в том случае, если тварей создавали искусственно, в чем сильно сомневаюсь. Судя по реакциям нападавших на росчерки и выстрелы, эти твари магические, к тому же, имеют отношение к прорывам. Просто живут в этом мире – поэтому кто знает, что с ними не так?

Работая с Виктором, параллельно рассматриваю тушки убитых монстров. С главой группы уже все понятно. Думаю, вырвать клыки у нападавших зверей не помешает. В отличие от взрослых особей, у мелких тварюшек после смерти не видно никаких узлов с магией. Отличаются животные только размером и наличием более пушистого хвоста. Думаю, если их разделать, то никаких камней внутри не найду – раз нет языков хмари, значит, своего средоточия монстры ещё не сформировали.

Хватит того, чтобы просто вырвать передние клыки – минута делов. Задерживаться здесь нельзя. Уходить просто так тоже не вариант – нужно все-таки понять, что там с концентрацией яда. У более крупных особей бороздок для яда на клыках нет – видимо, отравляющее вещество просто особенность слюны или грязи внутри пасти. Довольно интересно.

Заканчиваю с Виктором и выламываю клыки у ближайшей мелкой твари. Закончив, осматриваю импровизированный лагерь.

– Так, господа и дамы, минуту внимания, – делаю небольшое объявление. – Я понимаю, что вы здесь расположились надолго – ну или хотя бы на приличное время. Но нам отсюда лучше уходить.

– Почему? – подает голос Любаня. – Мы сейчас быстренько приготовим ужин. Если мясо животных не отравлено, чего бы и не поесть?

– Не советую, – отвечаю женщине. – Да и запах крови разносится по всему лесу. Можно назвать везением, что на нас до сих пор не вышли монстры покрупнее. Уверен, этот запах для них легко различим. – Киваю на остатки существ. – Поэтому у меня, собственно, всего один вопрос: насколько вам нужна вода? Сможете потерпеть час-два или… день? – прикидываю худший расклад.

– А что, потом ты найдёшь воду? – спрашивает один из проводников.

– Найти несложно, – отвечаю. – Вы прошли от того места, куда вас переместило, около трёх километров, плюс-минус. Правильно?

– Ну да, мы шли минут тридцать, – отвечает глава группы. – Потом остановились передохнуть и хорошенько все обдумать – слишком удобная тут поляна для лагеря.

– И для засады, – замечаю. – До ближайшей воды примерно в четыре раза дальше. Река здесь есть, и она относительно близко. – Смотрю на раненых. – Но на своих двоих, да ещё с ними, эти десять километров совершенно спокойно могут растянуться в полдня.

Один из раненых до сих пор не пришёл в себя. Второй боец поднимается на ноги и даже ходит самостоятельно. Правда, пока прихрамывает.

– И что предлагаешь делать? – задает вопрос Виктор.

– Есть вариант вернуться обратно в город, – спокойно произношу.

Народ тут же оживляется, и на меня со всех сторон сыпятся вопросы.

– То есть ты знаешь, как отсюда выйти? – удивляется Любаня.

– Через сколько мы отсюда выйдем? – задает вопрос Гена.

– Нам не придется ночевать в лесу, правильно понимаю? – уточняет боец, только-только вставший на ноги. Бороться за жизнь ему явно не привыкать.

Пережидаю волну.

– Те, кто хочет обратно в город, подходите к моей напарнице. – Указываю на Ариадну. – Она установит вам блок. Забудете всё, что здесь было, как плохой сон. На всякий случай захватим день-два. В общем, не критично.

– Хороший вариант, – кивает Ариадна и делает шаг к группе.

– Зачем блок? – хором удивляются люди.

– Что значит забудем? Вы менталисты? – тревожно спрашивает Любаня.

– Ты менталистка⁈ – вскидывается Виктор на подошедшую девушку.

– Да, – с вызовом отвечает Ариадна. Здоровяк её нисколько не пугает.

– А чего вы удивляетесь? – обращаюсь к главе группы. – Она не первый менталист, с которым вы контактируете.

– В каком смысле? – спрашивает Виктор.

– Некоторое время назад мы проводили в Очаг группу магов мимо военных, – напоминаю. – Недели три, может, четыре назад. Было такое?

Народ недовольно переглядывается, но все соглашаются.

– Было, – коротко подтверждает Виктор.

– Так вот. Один из состава абсолютно точно является менталистом, – говорю ему. – И что, вам это хоть как-то помешало? Кстати, кто не хочет ставить блок – я не принуждаю, это абсолютно добровольно. Давить и заставлять никого не будем. Решайте сами. Просто тот, кто откажется стирать память, со мной не пойдёт.

– Ты точно можешь нас отсюда вывести? – недоверчиво спрашивает Виктор и напрягается всем телом. Тот серьезный мужик, вставший на ноги после серьезных травм, подходит к главе. Их дуэт выглядит очень внушительно. – Маги, вроде бы, в твоём возрасте не умеют ничего подобного.

– Исцелять, драться, вдобавок ко всему вывести нас отсюда, – добавляет серьезный мужик. – Это же редкость.

– А… в этом смысле? Так я не Проводник, если вы это имеете в виду, – поясняю. – Это не мой талант, у меня другой. Но шансы, что мы попадём обратно в город, очень большие. Как вы уже поняли, – немного повышаю голос, – это не наш мир.

– Да, поняли уже, поняли, – машет рукой Виктор. – Ещё бы понять, что со всем этим делать.

– Вот именно, – соглашаюсь. – Попасть обратно вы без меня не сможете. Я уже бывал здесь пару раз, и всегда находил дорогу назад. Но я не могу сделать это из любого произвольного места.

– Я же говорю – проводник, – подытоживает лидер группы. – Чего ты отрицаешь очевидное? Мы тоже водим, только по аномалиям. В таком странном месте, как понимаешь, оказались впервые. И, что самое грустное, не были готовы.

– Нет, это работает по-другому. – Не собираюсь пускаться в ненужные объяснения. Особенно, если ребята согласятся на блок. – Нет смысла сейчас об этом разговаривать. Просто примите на веру, что все работает по-другому. Не так, как вы думаете. Всё. Я больше к этой теме не возвращаюсь. Итак: кто хочет обратно в город – подходит к Ариадне, ставит блок. Кто не хочет ставить блок – можете не ставить, просто остаетесь здесь. С нами не идете.

– Мне тоже надо? – испуганно спрашивает Лея.

– В первую очередь, – говорю девчонке. – Даже не обсуждается. Ты тут не выживешь одна со своим чемоданом. – Говорить о том, что Ариадна уже все поставила не буду. Пусть решение будет личным.

– Ты нам не оставляешь выбора, – недовольно мотает головой Виктор.

– Почему? Оставляю, – пожимаю плечами. – Здесь вполне можно жить – просто сложно. Но никаких других вариантов у вас не появится.

– К чему такие сложности? – пытается отстоять свои воспоминания глава группы.

– Мне совершенно не нужно, чтобы о моих способностях знали там, на той стороне, – уточняю. – Те, кто имеет право, и те, кто отправил вас сюда – всё равно об этом узнают или догадаются, безусловно. Но это не станет достоянием общественности. Итак, дважды не предлагаю. Сначала ментальный блок – потом идём в сторону ближайшего прорыва. Только решайте как можно быстрее – времени не остаётся. Эти места, похоже, постепенно закрываются. По крайней мере сейчас, насколько я понимаю, выход меньше, чем был два часа назад.

Группа активно переговаривается между собой. Любаня дергается и суетится, но в итоге прислушивается к мнению старшего. Принимают решение и правда быстро – видимо, давно работают вместе и умеют договариваться в экстренных ситуациях.

– Я сказал всё, что думаю по этому поводу, – отвечает Виктор и первым подходит к Ариадне. – Делай.

После лидера подходит Гена и второй мужик. Любаня недовольно закатывает глаза, но не говорит ни слова против – тоже согласна на процедуру. Ритуал повторяется.

– С тем бойцом, что лежит без сознания, сможешь поработать? – спрашиваю менталистку.

– Без проблем, – кивает Ариадна.

Проводники засыпают на пару секунд и мгновенно приходят в себя. Никто из них не понимает, что именно изменилось.

Начинаю чувствовать определённые неудобства. Возникает жутковатое чувство, что лес смотрит на нас тысячами глаз. Ощущение знакомое – помню его по существам с нитями, которые находятся где-то в этом же мире. Благо, далековато от нас – надеюсь, ничего подобного как в долине мы не встретим. Я просто не смогу защитить сразу всех. Кажется, что на нас уже обратили внимание, и началась охота.

Времени остается всё меньше.

Наконец все члены группы принимают решение – хотя, о чем тут думать, вообще не понимаю. Вряд ли оставаться в практически пустом и не совсем понятном мире – это хороший выбор. Последний человек из группы подходит к Ариадне.

– Итак, слушаем меня, – обращаюсь к толпе. – Раненого берете на руки, женщины встают в центр. Мужики с дубинами по краям. Ожидать атаки нужно со всех сторон. Ариадна, скорее всего, сможет предупредить заранее. Смотрим внимательно, не отвлекаемся. Гена занимается бойцом без сознания, хотя сам не далеко от него ушел. Выглядит, правда, получше, чем сразу после боя.

– Я хорошо стреляю, – вдруг подаёт голос Любаня.

– Да? Из чего? – уточняю.

– Из карабина, – с готовностью отзывается женщина.

– Есть карабин? – задаю вопрос.

– Нет, – тут же теряется.

– Значит, тоже в центр, – распоряжаюсь. – Повторяю: нам нужно выходить. Берём с собой всё, что хотели, подняли раненого и пошли.

– Я могу пригодиться, – говорит серьезный боец, который только недавно встал после ранения.

– Нет, ты тоже в центр, – отвечаю. – Тебя же шатает. Если очень хочется, помоги напарникам с обездвиженным.

Оглядываю группу.

– В этом лесу живет много разных хищников, – объясняю. – Если на нас нападёт стая – по краям нужны те, кто сможет хоть ненадолго задержать зверей.

Люди из группы Виктора переглядываются. Сам глава периодически смотрит по сторонам. Кого он пытается высмотреть – непонятно. Может, уже ждет нападения.

– Значит, так, – продолжаю. – Опасных для нас существ здесь нет. Всех, кого мы встретим на пути, я смогу уничтожить. Единственный момент – мне может не хватить времени. Поэтому при нападении любого зверя или монстра ваша цель – задержать его хотя бы на несколько секунд. Обычно этого хватает. Вопросы?

Вопросов нет.

– Лея, отдай пистолет Виктору – видишь, как он облизывается на оружие. Стрелять умеете? – уточняю у мужика.

– Само собой, – с явным удовольствием отвечает Виктор.

– Виктор хорошо стреляет из всего, что под руки попадется, – подтверждает Любаня. – Но вот эта пушка была бы лучше, – кивает на моё револьвер.

– Нет, уж извините, – пожимаю плечами. – Из этой пушки вы тварь не убьёте, а я убью – поэтому она останется у меня.

– В каком смысле? – спрашивает Любаня. – Я сама видела, как Виктор стреляет. Могу поручиться. Он попадет практически с любого расстояния. Вы мне не верите? Виктор, покажи!

– Не в этом дело. Мы уже проводили опыты, – говорю на ходу, когда мы только начинаем двигаться вперёд к ощущению нестабильного места. Группа Виктора почему-то медлит. Да и сам глава никуда не торопится. – Даже маг, стреляющий из моего оружия, не наносит абсолютно никакого повреждения тварям. А вот я – убиваю сразу. Из оружия у меня есть три метательных ножа и один обычный. Кто из вас хорошо обращается с ножами?

В это время из леса выходят три порядком потрепанных мужика. Присматриваюсь: а, нет, одна из них женщина с короткой стрижкой под мальчика.

– Спокойно! Наши, наши! – объявляет Виктор, заслоняя собой бойцов. – Живые, слава Богам.

– Почему сразу не сказали, что есть еще люди? – удивляюсь.

– Ну, мы вас не знаем, мало ли… – скомкано сообщает Виктор.

– Раненые или укушенные есть? – задаю вопрос. На всякий случай по очереди на каждого кидаю глиф диагноста – как показала практика, верить проводникам на слово – не лучшая идея. – Виктор, Ариадна, объясните в двух словах суть. И установи блоки, – говорю девушке. – Времени совсем нет. Я удивлен, что вы этого не чувствуете. – Оглядываюсь. Давление и внимание леса становятся почти нестерпимыми.

Виктор остается рядом и быстро договаривается с бойцами. Никто из них не сопротивляется – все слушают главного. Нам везет – зараженных из этой тройки нет никого.

– Ещё раз повторю вопрос, кто умеет обращаться с ножами? – спрашиваю в том числе вновь прибывших.

Все трое поднимают руки. К ним присоединяется серьезный мужик – все никак не успокоится. Такое рвение, конечно, хорошо, он не сейчас.

– Нет, ты ещё раненый. Помогай Гене, – останавливаю бойца. – Тебе пока оружие не выдаю. Тем более, у нас появились свободные руки.

Отдаю два метательных ножа и один обычный новым ребятам. Ещё один забирает Виктор.

– А неплохо нынче снабжают магов, – задумчиво произносит мужик, получивший от меня обычный нож. Знакомиться сейчас не к спеху. Главное, что успеваем провести быструю диагностику и установить блоки на новеньких.