Текст книги "Хакер в другом мире: Революция (СИ)"

Автор книги: Евгений Север

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

* * *

Из-за непростой ситуации сложившейся в стране, подавляющее большинство пока ещё живой аристократии, бросилось снимать свои накопления с банковских счетов. Вероятно, слуги народа опасались, что этот самый народ с оружием в руках в скором времени сам придёт за добром, сокрытым в глубоких подземных сейфах. Главный принцип революционеров всех времён «отобрать и поделить» – никто не отменял.

В связи с этим, в широких залах финансовых учреждений выстраивались огромные очереди из желающих получить своё обратно и умотать с имеющимся золотом подальше от творящегося в стране Ада. Если бы у сопротивления было больше сил и ресурсов, вероятно аристократию перебили бы прямо тут. Вон они все. Бери не хочу. Но разрозненные группы Красной армии действовали преимущественно в ночное время и не могли себе позволить устраивать бойни таких масштабов средь бела дня.

И если официальные банки хоть и со скрипом, но выдавали людям деньги в полных объёмах, то одна известная на всю страну компания, чьи кассы располагались на бирже, ограничила верхний предел до одной золотой монеты. Несмотря на это, сюда очереди выстраивались гораздо больше и гораздо крупнее, состояли в основном из рабочих и порядок следования тщательно соблюдался. Возможно, этому способствовали странные люди вооружённые до зубов и периодически прохаживающиеся между рядами стоящих, хищно кого-то высматривая.

Ожидающие сохраняли молчание, несмотря на их немалое количество, собравшееся под сводами биржи. Они уже видели что местная охрана делает с теми, кто пытается возникать и требовать.

Дубовая дверь, служащая входом в здание, распахнулась. В помещение вошёл человек по внешнему виду которого сразу можно сказать, что он один из представителей аристократии. Мужчина, не сбавляя темпа, прошёл мимо всей длинной очереди и, оттолкнув человека у кассы, нагло заявил девушке за столом, производившей расчёт:

– Я пришёл забрать свои деньги, вот акции, приобретённые мною ранее, – после чего, бросил связанную кипу бумаги на металлический поднос.

– Извините сэр, но в связи с непростой ситуацией в королевстве у нас сейчас временно введены ограничения на обмен золотых монет. Приносим свои искренние извинения от лица компан…

– Мне плевать, – перебил ту мужчина. – Я далеко не последний человек в городе. Или вы отдаёте деньги, или завтра к вашим управляющим приходят мои люди и вы всё равно отдаёте мои деньги. Выбор за вами.

– Я вас поняла, сэр. Ожидайте, – после этой фразы, девушка потянула за небольшой рычаг под столом.

В помещении раздался лёгкий звон колокольчика. Вероятно, в иной ситуации это не вызвало бы никакого эффекта у присутствующих на бирже людей, но сейчас, лишь заслышав тонкий звон, все рабочие находящиеся рядом с аристократом сделали пару шагов в сторону, освобождая пространство. Из-за их спин, как собаки из-под забора, вынырнули четыре вооружённых наёмника и в пару движений скрутив не последнего человека в городе, отобрали у того артефакт и вышвырнули из здания. Порядок в очереди снова был восстановлен.

Лив Линдер, управляющий финансовой пирамидой, улыбнувшись, завесил шторку окна своего кабинета на третьем этаже.

* * *

Сервер 404.

kernel: Мир в который мы убегаем – тоже реальность.

Глава 3

Вне времени

Прошлое. Земля. Германия.

Артём с интересом слушал краткий рассказ в наушнике, декларируемый ИскИном, одновременно наблюдая в окно за людьми, снующими по улице. Тут, на окраине Берлина в старой многоэтажке и мебелью времён ГДР, парень чувствовал себя крайне уютно. Будто в родной серый мир панельных домов вернулся. Живое наследие прошлого. Даже небо было под стать атмосфере: тёмные свинцовые тучи, висевшие весь день над городом, были готовы в любой момент разразиться проливным дождём. Птицы попрятались под крыши домов и кроны деревьев, не рискуя высовывать нос лишний раз.

Два месяца назад, в новостных сводках этой страны хакер случайно увидел заметку о странных происшествиях, что начали происходить одно за другим. Некая группа лиц совершала нападения на бизнесменов и промышляла убийством предпринимателей. В местах своих преступлений, данные персонажи оставляли загадочное слово: RAF. Возможно, парень просто проигнорировал бы эту заметку, но странный выбор целей навёл хакера на некие мысли. В следствии чего, в динамике, вставленном в правое ухо, размеренно шло повествование, зачитываемое равнодушным голосом:

'Rote Armee Fraktion (нем.) – Фракция Красной Армии. Ультралевая преступная группировка, возникшая во второй половине прошлого столетия и действовавшая в ФРГ.

В шестидесятые годы в западной Германии наблюдался рост социального напряжения, вызванный холодной войной, противостоянием НАТО и СССР, а также непрекращающемся внутреннем конфликте с восточной частью страны. В то время на улицах немецких городов проходили многочисленные студенческие протесты, требующие демократизации и изменений в обществе. Силами полиции такие митинги жёстко подавлялись, что привело к радикализации большой части молодежи. Растущее недовольство внешней политикой западной Германии, поддерживающей американскую интервенцию во Вьетнам, способствовало формированию идеологии революционной борьбы. Тут стоит остановиться и подробнее рассказать о том, что из себя представляла немецкая молодёжь тех лет и почему в либеральной стране происходили подобные процессы.

Прошло почти двадцать лет с момента окончания второй мировой войны. Германия разделена между союзниками и находится в различных сферах влияния. Берлин рассечён стеной. Благодаря американской финансовой помощи, проигравшая держава сумела восстановиться и вступить на путь стандартного промышленного развития. Благосостояние граждан постепенно росло. Появилось множество молодых людей не заставших ужасов войны и существовавших уже в свободном обществе. Несмотря на, казалось бы, такие стартовые условия, была одна большая проблема: прошлое не отпускало. После Нюрнберга и публичного раскрытия преступлений нацистов, германское общество разделилось на тех, кто ощущал на себе коллективную вину за прошлое, и тех – кто желал отмотать время назад и всем отомстить. Первых было гораздо больше. Новое поколение, как и вся молодёжь в подобном возрасте, ощущала на себе тяжесть этой вины гораздо острее взрослых. Был и ещё один не маловажный фактор: старшие поколения строили мир, в который верили сами. Они участвовали в величайших мировых событиях и изменениях. Пусть и ужасных – но фундаментальных. А новым поколениям достался покой.

В шестидесятых мир устаканился и на смену идеологиям с их взглядами в будущее, пришла новая модель общества: общество массового потребления. Всё было, и не было ничего, что нельзя приобрести за деньги. Живи, учись, работай, зарабатывай, покупай и продавай. И если весь остальной западный мир, в том числе и США, такое положение вещей в принципе устраивало, то на немецкую молодёжь давил ряд описанных выше проблем. Все в купе, они вызывали у той некое подвешенное состояние и непонимание того, что же делать дальше. Если выразить сложившуюся ситуацию в одном предложении, то получится примерно так: Наши предки знали за что они сражались, но что же осталось нам? Потерянные люди искали смысл в жизни.

И они нашли его.

В западную Германию из-за границы постепенно приходит новая мода: увлечение революционными идеями социализма, маоизм, Эрнесто Че Гевара, Ленин. Кто бы мог подумать, как говорится. Пара запрещённых книжек, пропагандирующих эту тему – стандартный набор студентов той эпохи как в западной Европе, так и за океаном. Основная политическая деятельность ФРГ проходила в Боне. Берлин же представлял из себя зрелище не самое приглядное: в городе ещё оставалось множество разрушенных зданий, отсутствовала нормальная инфраструктура, всем заправляли иностранные ставленники. В связи с этим, в старом городе было множество пустых квартир, которые сдавались за копейки. И отсюда не призывали в армию. Все эти факты сделали западный Берлин главным местом сбора немецкой молодёжи. Жили студенты в шикарных, но оставленных своими хозяевами квартирах. Вместе, большими группами. Учиться там, естественно, никто не собирался. Все пьянствовали с утра до вечера, дрались с полицией и выражали своё недовольство властью.

И вот, в шестьдесят седьмом году с деловым визитом в бывшую столицу Германии засобирался иранский шах. Чего он там хотел, что его сподвигло на это, не совсем понятно. Но суть была абсолютно в другом: Иран в то время – беднейшая страна. Жрать обычным людям нечего, заработка почти никакого, живёт народ в непонятно как слепленых из чего попало домах. Зато верхушка страны купается в роскоши. Шикарные дворцы, яхты лимузины. В последующем всё это приведёт к революции, но пока дела обстоят так.

Естественно просвещённой немецкой молодёжи, начитавшейся запрещённых книжек, такое положение дел не очень нравится и когда кортеж шаха проезжает по улицам Берлина, студенты высыпают на улицу и начинают забрасывать машины иранцев камнями и краской. В ответ, охрана шаха нападает на участников митинга и начинается потасовка. Секьюрити катку сливают, так как их тупо меньше, но тут в общий кипишь с двух ног влетает полиция в шлемах и с дубьём, и уличная драка превращается в настоящую войну: в служителей закона летят куски брусчатки, бутылки, палки. В ответ полиция беспощадно избивает молодёжь. Доходит до того, что одному из протестующих с близкого расстояния полицейский пускает пулю в затылок на глазах у всех. Митинг естественно разгоняется, но после подобного все люди, носящие жетоны полиции, становятся абсолютными врагами протестующих.

Позже происходит ещё один неприятный инцидент: на одного из идейных вдохновителей молодёжного движения Германии совершает покушение неонацист. При обыске у киллера находят газету очень популярного на тот момент издательства с призывами остановить коммунистическое движение в стране. Дальше всё стандартно: разъярённая толпа приходит к зданию газеты с коктейлями молотова и сжигает служебные машины, забрасывает бутылками с горючкой само издательство, избивают сотрудников. После этих событий, немецкая журналистка Ульрика Майнхоф, которая сама придерживалась левых взглядов, в одной из своих статей опишет разницу между протестом и сопротивлением:

Протест – это когда я говорю о том, что мне не нравится. Сопротивление – это когда я уничтожаю то, что мне не нравится.

* * *

Ещё одним важным аспектом того времени становится война во Вьетнаме. Весь мир с экрана телевизора смотрит на то, как бравые американские солдаты уничтожают напалмом деревни, расстреливают мирное население и беспощадно бомбят города. ФРГ, как союзник США, официально всё это дело поддерживает. Что идёт в разрез с идеями, которые уже давно гуляют в молодёжных сообществах. Появляется популярный антивоенный лозунг: гори супермаркет – гори. Его истоком считается пожар в одном из крупных магазинов Бельгии. Именно этот девиз будет использовать в своих акциях первое поколение RAF как протест против общества потребления.

Третьего апреля шестьдесят восьмого в нескольких универмагах Франкфурта взрываются бомбы. Магазины сгорают. Зачинщиков на удивление быстро находят. Ими оказываются несколько человек, в том числе некие Андреас Баадер и Гудрун Энслин. После раскрытия их имён, данные персонажи сразу же становятся новыми кумирами левой молодёжи. Их популярность подогревает ещё и тот факт, что взрывы произошли ночью и никто из людей не пострадал. После суда всю ячейку приговорили к трём годам тюрьмы. Но потом срок скостили до одного года исправительных работ.

Тут следует подробнее рассказать кто же такие эти Баадер и Энслин.

Адреас Баадер – анархист до мозга костей. Имел привычку постоянно драться, за что регулярно оказывался в полицейском участке. Модник. Всегда пребывает на стиле и в чёрных очках. Специалист по угону автомобилей. Была такая шутка, что если Андреасу нужно приехать в соседний город, то он просто садился в дорогую машину, припаркованную у чьего-либо дома, заводил её и уезжал.

Гудрун Энслин – типичный пример отличницы, которая была вынуждена подчиняться правилам, но глубоко внутри жаждала приключений. Это тот тип фанатичных людей, которые желали изменить всё прямо сейчас, а промедление смерти подобно. Попав в Берлинскую левую тусовку, девушка стала активной участницей митингов и протестов. Именно ей приписывают мысль, что старшее поколение это создатели гестапо и СС, слов они не понимают и разваривать с ними можно только на языке оружия.

В RAF будет ещё много подобных персонажей. Как известно – сумасшедшие притягивают друг друга.

На исправительные работы этих двоих решили отправить в детские, подростковые интернаты. В послевоенной Германии такие заведения представляли их себя зрелище крайне печальное: куча детей оставшихся без родителей, собиралась в одном месте, где царили армейские, казарменные порядки. Всем на них было плевать, дисциплина там вбивалась с помощью метода кнута и паники. Неудивительно, что в подобных местах часто возникали бунты, которые приходилось разгонять силами полиции.

Решение отправить двух главных идейных вдохновителей левого движения в подобные интернаты, было слегка… странным. Вероятно, городские власти надеялись, что насмотревшись на этих озлобленных и ненавидящих всё живое подростков, Гудрун и Баадер как-то изменят своё отношение к жизни.

Что же могло пойти не так?

Ну, если учесть тот факт, что наш дуэт подкатил к воротам приюта на белом мерседесе (естественно угнанном), и притащил с собой стопки запрещённой коммунистической литературы, то дальнейшее развитие событий можно даже не угадывать. Вокруг новых вождей тут же собирается подростковая тусовка.

И в будущем, многие из этих детдомовцев пойдут до конца.

Руководству приюта активно не нравилось, что прямо у них под носом создаётся новая организованная преступная группировка с левыми взглядами. Через некоторое время, Баадера и Гудрун собрались переводить обратно в тюрьму. Но у дуэта были чуть иные планы и, узнав об этом, пара сбегает во Францию, а после в Италию.

* * *

Из Италии молодые люди были вынуждены экстренно вернуться на родину, когда до них дошли новости о том, что в Берлине протестующие во всю готовятся переходить к городской партизанской войне против властей. Но уже в Германии случается неприятность и Баадера вяжут полицейские, в очередной раз бросая того в тюрьму.

Выбраться оттуда ему помогает Гудрун и привлечённая ей Ульрика Майнхоф. В результате разработанного плана, полицейские привозят Андреаса в один из институтов города якобы для того, чтобы тот дал интервью. Само интервью заканчивается спустя некоторое время перестрелкой с полицией и побегом преступника. Именно день побега Баадера считается датой создания Фракции Красной Армии.

Вскоре, новоявленные участники группировки RAF публикуют первый программный документ. Его суть и посыл очень прост: если полиция стреляет в протестующих, протестующие имеют полное право стрелять в полицию. И на насилие со стороны государства, люди должны отвечать таким же насилием.

После рафовцы летят в Палестину, тренироваться в лагерях для боевиков. Обратно они возвращаются гружёные оружием, патронами и взрывчаткой. Досмотров в аэропортах в то время ещё нет, всем плевать. И с подобным арсеналом RAF принимается за главную задачу любого революционера – добычу денег. Где их взять? Ну естественно…

Надо

Грабить

Банки.

В последующие несколько лет группировка проводит в бегах, перемещаясь по всей стране. Попутно взрываются американские штабы во Франкфурте в ответ на бомбёжки во Вьетнаме. Уничтожаются служебные машины полиции и судей. Происходят подрывы газетных издательств. Согласно плану, группа должна была служить неким авангардом будущей немецкой революции и личным примером вдохновлять людей на восстание. Но шло время, в самом Берлине продолжались постоянные войны со стражами порядка, а вот остальная страна как жила своей мирной, тихой жизнью, так и продолжала в том же духе. Основная масса людей не спешила подхватывать идеи социализма. Данное положение дел сильно раздражало участников сопротивления и воззвания, что писала в своих листовках Майнхоф, постепенно становились всё радикальнее и радикальнее.

Немецкая полиция так же не стояла на месте. Несмотря на федеративное устройство страны, где у каждого субъекта были свои правила и законы, правоохранители смогли объединить усилия перед лицом угрозы RAF. Происходит планомерная работа с населением, объявляются вознаграждения за любую достоверную информацию о местонахождении участников группы. В целом, за весь период активности группы, полиция пройдёт очень сложный и непростой путь реформ.

Но в итоге, поймать преступников помог случай. Во Франкфурте какой-то дед шёл домой. Увидел некие мешки возле одного из гаражей с непонятной начинкой, и позвонил в полицию. Менты приехали и выяснили что в мешках находится взрывчатка. Дальше всё по канону: оцепление, спецназ, предложения сдаться и лютая перестрелка с боевиками. Силы были неравны и спустя некоторое время участников RAF берут под стражу.

Но и в тюрьме социалисты никак не желают угомониться: дерутся с надзирателями, предпринимают попытки побега, пишут и предают на волю через адвокатов призывы к революционной борьбе. В ответ на это руководство учреждения начинает применять к RAF так называемые «пытки тишиной». Это когда человека помещают в звукоизолированную комнату и через некоторое время тот начинает буквально сходить с ума. Но и это не сильно помогает, так как члены группы объявляют голодовку. И нужно отдать им должное – идут до конца. Один из преступников умирает. Ещё через некоторое время, в своей камере находят повешенной Ульрику Майнхоф.

Это событие становится большим провалом для полиции. Рафовцы и так пользовались непререкаемым авторитетом среди молодёжи, но теперь они стали чем-то гораздо большим.

Они стали легендой'.

Шухов откинулся на спинку стула и задумался. Старые маятниковые часы на стене монотонно отсчитывали минуты. Где-то внизу раздался матерный возглас на китайском – видно кто-то проиграл в компьютерной игре.

– Ну, в целом неплохо, – произнёс парень, созерцая потолок. – Но это было больше полувека назад. С чего вдруг появились их подражатели?

– Ты решил, что арест это конец истории? – произнёс ИИ. – Ошибаешься. Это только начало.

* * *

Сервер 404.

Skynet: Я тут думал…

Shuhart: Последнее время, твои мысли меня очень сильно пугают.

Skynet: Произошедшее во времени событие считается свершившимся, только если о нём помнят люди, ведь так? Но что если стереть им память? Получается, если чего-то не помнишь – ничего и не было.

Shuhart: Всегда остаётся след. То, что нельзя уничтожить. Например шрамы. Просто это другая форма хранения информации.

Глава 4

Два солнца

Странная тишина, висевшая над столицей последние три дня, вызывала некую смутную тревогу у собравшихся на главной площади людей. За всё то время, прошедшее с начала восстания в Эйзентале, грохот заклинаний и крики раненных стали настолько привычны, что внезапно воцарившееся спокойствие буквально угнетало своим безмолвием. Стороны находились вне расстояния прямой видимости друг от друга и понять, что творится в стане врага без длительной разведки было практически невозможно. Собственно, именно такой манёвр Шухов и предпринял в первый день тишины. Группа разведки, состоящая из закалённых в битвах зверолюдей, вышла на задание.

И исчезла.

Как корова языком слизала. Та же участь постигла и следующий отряд, высланный на помощь первому. Люди уходили средь бела дня и не возвращались. Никаких звуков битвы. Никаких криков. Не было вообще ничего. На второй день Артём направил в стан врага одно из своих магических восьмилапых устройств. Вскоре связь исчезла и с ним.

В рядах королевской армии что-то происходило. Что-то очень нехорошее. Это никак не проявлялось внешне, но хакер чувствовал аномальное напряжение магии, разлитой в самом воздухе. Это было в воде и земле. По улицам, в направлении городской стены, временами пробегали стайки крыс. Будто чья-то злая воля гнала их вон из селения людей. Над Эйзенталем перестали летать даже птицы.

Все эти признаки не могли не пугать и без того суеверных представителей дикого народа. Боевой задор, гнавший их вперёд и подстёгивающий в сражениях, постепенно угасал. Неуловимо изменялась сама атмосфера столицы.

* * *

Лария Из Хвойного Леса, волею случая оказавшаяся в рядах третьего батальона, орудующего в главном городе страны, ощущала опасность идущую с той стороны баррикад лучше всех. С детства обладая сильной интуицией, девушка из рода кошачьих буквально нутром чуяла мощь, что росла с каждым часом, концентрируясь в руках их врагов. О чём она и хотела сообщить командиру, но никак не могла поймать того.

Волшебник с серыми глазами шнырял то тут, то там, постоянно что-то высматривая, высчитывая и сравнивая. Тяжёлая атмосфера явно действовала и на человека, но в более щадящем режиме в виду отсутствия развитых сенсорных способностей. Наконец, в середине дня, маг появился рядом со складом боеприпасов буквально из ниоткуда и с задумчивым видом направился прямиком к наблюдательной позиции, расположенной на высоте. Тут-то девушка его и поймала:

– Командир, нам нужно поговорить, – произнесла та, подбежав к Шухову.

Маг остановился. Обернулся в её сторону. Долго смотрел, будто пытаясь понять – кто перед ним. Но всё же ответил:

– Я слушаю.

– Это по поводу происходящего… с той стороны. Не знаю как объяснить так, чтобы ты понял, но там собирается очень большая магическая мощь. Они готовятся к удару. Хотят смести нас одним взмахом руки.

– Вполне возможно, – протянул человек, глядя в темно-синие глаза девушки. – Но откуда ты знаешь о концентрации магии?

– Трудно пояснить. Зови как хочешь, но всё именно так как я говорю.

– Ты знаешь, что это может быть? – продолжил допытываться парень.

– Нет.

– Насколько это опасно?

– Сложно сказать наверняка. Но с подобным мы ещё не сталкивались. Это точно.

Волшебник глубоко вздохнул и отвёл взгляд. Было в его позе нечто выжидательно-напряжённое. Иногда, слишком глубоко уходя в себя, человек и сам становился страшен. Что же за мысли крутились в его голове в такие моменты?

– Продолжай наблюдать, – спустя некоторое время бросил парень. И, обогнув Ларию, двинулся к своей изначальной цели.

– Что нам делать, когда всё начнётся? – прилетевший в спину вопрос, заставил волшебника снова обернуться. – Мы не сможем противостоять магам на их поле. Мечи и стрелы уже не помогут.

– Боишься смерти? – ухмыльнулся человек.

– Нет. Просто не хочу умирать так глупо.

– Что предлагаешь?

– Атаковать первыми. И дураку понятно что мы – смертники, – девушка приложила руку к груди в районе сердца. – Но придя сюда мы знали это. И приняли молча. Ради будущего. И жизней тех, кто остался дома. Так позволь нам умереть в бою! Как воинам.

За спиной Ларии раздались одобрительные возгласы. Товарищи из племени, что подтянулись послушать разговор, поддерживали её. Смерть в битве с противником считалась высшей честью среди этих людей.

– Слишком просто, – разнёсся над площадью ледяной голос мага, вмиг остудивший пыл собравшихся. – Смерть – это конец. И ничего благородного в ней нет. Да, на войне гибнут люди. Но называть это благом могут только отпетые ублюдки. Ради тех, кого вы оставили дома нужно жить! Или вы считаете, что они обрадуются, увидев ваш прах в урне, которую им принесут⁈ Я не знаю, каким богам вы молитесь, но я уверен что они против такого подхода. Если бог и есть – он за жизнь!

Парень выдохнул, посмотрел вверх, подумал и продолжил:

– Кроме того… говоришь, что не боишься умирать? Я помню нашу первую встречу. Пусть разум и твердит тебе подобные заблуждения, но что скажет твоё тело?

Человек что-то быстро произнёс и в его правой руке заискрил шар белого света. Шаровая молния. Одним движением маг преодолел разделяющее их с девушкой расстояние и поднёс образование к её лицу.

Но реакция зверочеловека оказалась несколько не такой, как рассчитывалось. Ни прыжков назад. Ни попыток увернуться от сотен вольт гудящего от напряжения электричества. Девушка осталась на месте. Лишь закрыла глаза и слегка подрагивала от страха перед заклинанием.

– Видишь, – произнёс парень. – Инстинкты сильны, как ни крути.

Когда магия рассеялась и гул пропал, Лария открыла глаза. Перед ней всё так же стоял человек с глазами цвета металла.

– И всё же, я впечатлён, – сказал тот. – Ты хорошо держалась.

Неожиданно маг сделал шаг вперёд, сжал девушку с кошачьими ушами в объятиях и, не дав той опомниться – прильнул своими губами к её. Над площадью воцарилась мёртвая тишина. Все смотрели и не могли поверить в то, что видели.

Поцелуй получился долгим и проникновенным. Нежным и искренним. Лария даже не сопротивлялась, от шока потеряв способность соображать. Наконец, спустя минуту, парень отпустил девушку с синими глазами, что непонимающе смотрела на него, и улыбнувшись сказал:

– Всё изменится завтра. После дождя.

Произнеся это, волшебник сделал пару шагов назад и развернувшись, направился к возвышенности в которой расположился пост наблюдения.

С неба на землю упали первые холодные капли.

* * *

В небе над западными воротами ведущими в город, росло и формировалось нечто, не поддающееся описанию словами. Самое близкое, с чем можно сравнить происходящее было образование штормового фронта где-нибудь посреди океана: колоссальные чёрные тучи клубились и перетекали сами в себя, пугая наблюдателей своими странными и хищными формами, разряды молний перечёркивали небосвод, рассыпаясь в конечной точке на сотни отдельных потоков. Такого столица не видела ещё ни разу.

Данный путь, соединяющий Эйзенталь с внешним миром сопротивление отбило ещё в самом начале восстания и удерживало на протяжении всего периода боестолкновений, ибо именно по нему происходило снабжение воюющих подразделений Красной армии. Сухопутная артерия являлась ключевым объектом на подконтрольной восставшим территории города и утратив её, оппозиция оказалась бы в окружении королевских войск. Происходящее же здесь сейчас не было похоже на привычный штурм укреплений. За поворотами дорог не стояли вражеские солдаты. В обороняющихся не летели стрелы и заклинания. Да и вообще, складывалось ощущение… что всё живое поспешило ретироваться из опасной зоны.

Одному богу ведомо, что происходило в недрах облаков. То, что это не обычная магия – было понятно и без специальных знаний о мире. Все находящиеся рядом с воротами чувствовали невероятное давление, исходящее отовсюду. Ломило кости. Открывались старые раны. Иногда по одеждам людей пробегали разряды как от статического электричества. Продолжалось подобное с самого утра четвёртого дня тишины.

Ситуация осложнялась ещё и тем, что лило как из ведра.

Экстренно прибывший на западный форпост Шухов едва не упал без сознания, только ступив в зону действия аномалии. Как маг, парень в полной мере почувствовал ненормальность творившегося в пространстве заклинания и ту мощь, что собралась в небе. Артёма рвало, сердце стучало неровно, сбиваясь с ритма. Окружающие его товарищи выглядели немногим лучше, но держались уверенней.

Кое-как доковыляв до наблюдательной башни и забравшись наверх, хакер опёрся спиной о стену и устремил взор своих серых глаз на чёрное месиво.

«Неживое. Но ждёт».

– Вот оно что, – откашлявшись, усмехнулся парень. – Критическая масса ещё не достигнута. Заклинание, основанное на принципе сверхсильного сжатия вещества. Когда барьер будет пройден, последствия станут похожи на… – Шухов задумался над примером, который бы наиболее точно описывал то, что произойдёт после детонации.

– … это будет новая Хиросима. Недооценил я тебя, Гектор. Ох, недооценил. Дневальный! – последнюю фразу парень выкрикнул так, чтобы его услышал караул, нёсший дежурство на башне.

– Да, командир, – подбежал зверочеловек с двумя мечами на поясе.

– Передать всем в ближайшем радиусе: срочная эвакуация из столицы в ближайший город и соединение с подразделением действующим там. Выполняй.

Солдат с мечами посмотрел на Артёма, на ту струйку крови, что вытекала из его рта, посмотрел на небо – и коротко кивнул.

Спускаясь по винтовой лестнице держась за стену, парень услышал призывы здешнего командира о сборе перед воротами и отходе. Топот десятков пар ног сообщал о том что новый приказ, спущенный свыше, никто оспаривать и не собирается. Слишком уж явно выглядела угроза, висевшая над головами.

– Волшебник, – некто окликнул хакера, когда тот неровной походкой направился в противоположную от ворот сторону.

Обернувшись, Шухов распознал здешнего начальника укрепрайона, что руководил обороной.

– Неужели они ударят по жилым кварталам? Ведь далеко не все люди успели сбежать отсюда.

– Война всё спишет, – усмехнулся хакер. – Ты плохо знаешь людей. Нам плевать друг на друга.

– Это безумие.

– Это стратегия. Они хотят показать, что не остановятся ни перед чем. В конечном итоге, что такое гибель десятков тысяч, против будущего целой страны?

Полуволк некоторое время постоял, обдумывая услышанное.

– Твой вид ужасен, человек, – наконец выдал солдат. – Как же вы стали доминирующей расой на планете?

– Потому и стали, – отрезал Артём. – Всё, уходи. Времени нет.

– А ты? – не унимался полуволк. – Спасение в другой стороне.

– Я возвращаюсь в центр. На баррикады. Или ты забыл? – хакер глубоко вдохнул тяжёлый и влажный от дождя воздух. – Там всё ещё остаются наши воины.

* * *

Когда молнии начали бить прямо в землю в районе западных ворот, Шухов, находящийся в палатке на главной площади, ощутил изменение магического фона окружающего столицу. За отведённое ему время, Артём успел собрать основную массу людей в центре города до куда, по его расчётам, не дойдёт ударная волна. Сводные отряды, державшие единственную точку связывающую столичные подразделения сопротивления с внешним миром, эвакуировались за пределы городской черты. Проделать этот же манёвр с оставшимися в Эйзентале частями не получалось по одной простой причине: слишком далеко они находились от ворот.

Хакер полагал, что Гектор собирается подобным образом отрезать восставших от снабжения и, взяв на измор, всех перебить. Но, несмотря на патовую ситуацию в которой оказались его люди, Артём всё же видел шанс на спасение из капкана.

– Значит так, – голос мага звучал приглушённо, в полутьме походной палатки, – как только ударная волна сойдёт, всем отрядам начать продвижение на запад, прямо к эпицентру взрыва. Армия ещё не успеет занять там позиции, это и даст нам возможность вырваться за стену.