Текст книги "Arena"

Автор книги: Евгений Антохин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Отбежав на достаточно безопасное расстояние, Соммерс привёл часовой механизм в действие, с помощью дистанционного управления, и через десять секунд оружейный склад разнесло на мелкие кусочки. Это не дало возможности остальным участникам запастись боеприпасами – дерзкая и гениальная мысль Соммерса на долго запомнилась всем, без исключения: и участникам состязаний, которых охватила неимоверная злость, и зрителям, которые внимательно за всем наблюдали, и по достоинству оценили поступок, и даже организаторам соревнований, которые сразу же прикинули в уме прибыль, что будет получена от ставок на этого пока ещё неизвестного героя.

Имея при себе более мощное оружие, появилась и уверенность в успехе предприятия. Половина пути была пройдена – и она как раз являлась самой сложной.

Многие участники соревнований решили отбросить тактические приёмы в сторону, и сразу вступить в малоперспективную бойню, имея ничтожные шансы выжить – за то и поплатились, большая часть их осталась лежать на поле битвы, навсегда похороненными в болотах Геоны. А те, кто выжил, остались без оружия, и им пришлось дальше сражаться с тем, что есть.

Когда до финиша оставалось примерно с четверть пути, Джей заметил в зарослях движения, о чём и поспешил сообщить Соммерсу и Дерреку. Решено было послать Деррека на разведку, Джей с Соммерсом держали его в поле зрения, и он был под надёжным прикрытием.

Сначала Деррек ничего подозрительного не замечал, он внимательно осмотрелся и подал знак Соммерсу, что никого не видит.

Ему повезло, что стрелявший промахнулся, буквально на полметра левее и Деррек как раз бы занял одно из зрительских мест там, на облаках, чтобы досмотреть турнир.

Он отскочил в сторону и дал пару залпов в слепую, также поступил и Джей, чтобы прикрыть товарища по команде.

Усилиями обоих кустарники на довольно приличной площади оказались почти аккуратно подстриженными, и заросли заметно поредели. Но противника не было видно, а между тем кто-то ещё одним залпом метко угодил Дерреку прямо в колено, ранение оказалось довольно серьёзным, так что бежать, да что там бежать, идти Деррек уже не мог, он вскрикнул от боли, закатился куда-то в кусты и затих.

Джей краем глаза успел заметить, откуда был произведён выстрел и знаками сообщил об этом Соммерсу – тот поднял голову вверх и заметил на дереве врага – снайпер, хотя, впрочем, и не очень умелый, надёжно схоронился, но не долго ему там оставалось находиться.

Соммерс знаками объяснил Джею, чтобы по команде бежал с аптечкой к Дерреку, а он в это время прикроет его из своей ракетницы.

По счёту три, Джей поднялся и опрометью побежал к тому месту, где лежал раненый Деррек, а Соммерс прицельным выстрелом выбил снайпера, из его укрытия, заодно свалив пару – тройку деревьев, которые с громким треском повалились, образовав проплешину в довольно густом лесу. Даже если Соммерс и не попал прямо в снайпера, всё равно тот вряд ли выжил.

Деррек лежал, не двигаясь, и смотрел в небо, он ровно дышал, болевой шок понемногу отошёл, и теперь осталась только менее сильная пульсирующая боль.

Джей впервые видел подобную рану, но не испугался такого количества крови. Он раскрыл аптечку и первым делом обработал рану анти септическим гелем.

– Держись, я наложу шину – сказал он Дерреку.

Шина представляла собой кусок вещества напоминающего пластилин, цвета человеческого тела.

Джей облепил поражённое место этим веществом, и через некоторое время шина затвердела, правда идти теперь было немного затруднительно, но минут через десять-пятнадцать шину можно было снять – в совокупности с гелем она обладала почти моментальным заживляющим эффектом.

Джей помог Дерреку подняться, последний облокотился на плечо джея и слегка подпрыгивая, они вместе прошли несколько шагов.

Таким образом, далеко они уйти вряд ли смогли бы, но решено было продолжать путь, на этом настоял сам Деррек.

Соммерс шёл рядом с ракетомётом наперевес, готовый стрелять в любого, кто только попадётся под его прицел.

Некоторые теряют рассудок в подобных ситуациях, и в этот раз нашлись такие. Неожиданно для всех, прямо в десяти шагах, дорогу преградил какой-то, явно тронувшийся в этой кровавой резне участник турнира – он направил на троицу автоматическую винтовку и, выпучив огромные, не то от страха, не то от природы глаза, проговорил, чётко выговаривая фразы:

– Ну, всё, мать вашу так! Допрыгались! – Он передёрнул затвор и угрожающе прицелился, но ему не суждено было спустить курок, его в ту же секунду продырявили насквозь несколькими очередями со спины, он, от удивления, наверное, раскрыл глаза ещё шире и упал ничком там же, где и стоял.

И тут началась настоящая заварушка. Соммерсу, Джею и Дерреку удалось все же угодить в засаду.

Несколько команд объединились между собой и методично отстреливали остальных, используя численное превосходство и плотный огонь.

Шум стоял как при взлёте космического корабля, так что закладывало уши. Джей лежал на земле, стараясь вжаться в неё, рядом Деррек, кажется, он ругался, проклиная всех и вся, на чём свет стоит. Соммерс сжимал рукоять ракетомёта, и ему не терпелось пальнуть в кого-нибудь, но, как назло, на мониторе прицеливания никого не было видно.

Должны же у них закончиться боеприпасы, – подумал Соммерс, – пусть только прекратят стрелять, уж я то не промахнусь – это точно, – обещал он стрелявшим про себя.

Вот, наконец, стрельба прекратилась и наступила тишина, такая приятная, долгожданная и такая опасная.

– Что они задумали? – Спросил Джей шёпотом.

Соммерс пожал плечами и осторожно поднял голову, сразу заметив четверых, направлявшихся в их сторону с оружием.

Сначала в слепую расстреляли нас, а теперь решили устроить зачистку – понял Соммерс.

Он шёпотом объяснил Джею, как действовать, и они приготовились.

Джей отполз подальше и спрятался за деревьями так чтобы видеть противников с удобной для стрельбы позиции. Соммерс сделал то же самое и, поймав в прицел сразу двоих, выпустил по ним ракету.

Раздался мощный взрыв, и обоих подняло в воздух, оттащив ударной волной назад. Остальные пригнулись, спасаясь от взрыва, и Джей принялся расстреливать их очередями из бластерного автомата – двоих уложил сразу же, один, вероятно поняв, в чём же дело, рванул, бросив оружие, наутёк.

– Не уйдёшь, подлец! – Крикнул Джей и бросился вдогонку. Его охватила волна ненависти и жестокости к убегавшему, что повлекло за собой желание набить подонку физиономию, и пока Джей методично преследовал беглеца, эти чувства нарастали в геометрической прогрессии.

Наконец, он оказался чуть впереди убегавшего, (а тот, похоже, не догадывался о погоне), и пересёк ему дорогу, на бегу ударив прикладом в спину. Беглец, вскрикнув от боли, и неуклюже повалился, подвернув ногу. По инерции Джея немного занесло вперёд, но он резко остановился и набросился на свою жертву, стараясь что-нибудь выкрутить подлецу, или причинить как можно больше боли.

– Что, стервятник, отстрелялся и бежать? – Проревел взбешённый Джей и развернул жертву лицом к себе – это была девушка. На лице её имелась боевая раскраска, она с ненавистью, не меньше чем у Джея сейчас, смотрела на последнего, отчаянно пытаясь вырваться и шипя подобно змее.

– Что пялишься?! сволочь?! – Прокричала она, – собрался убивать? Убивай! Подонок!

Джей смотрел на неё и уже не собирался делать то, что хотел чуть раньше. Он надавил ей прикладом в грудь, она вскрикнула и заплакала.

Подошли Соммерс и Деррек, у которого уже затянулась рана. Они окликнули Джея, он обернулся – взгляд его напоминал взгляд сумасшедшего, он ничего не сказал, никак не мог сообразить, что происходит. Он по-прежнему сидел на той девушке, сжимая ей грудь прикладом, а она по-прежнему ждала от него самого худшего.

Соммерс с Дерреком какое-то время наблюдали эту картину, потом Соммерс спросил: "Всё в порядке?".

Джей согласно кивнул головой и посмотрел на девушку – она просто не хотела умирать, а он не мог её убить. Джей отпустил её, поднялся на ноги и медленно пошёл прочь, все ровно куда. За ним последовали Деррек и Соммерс, оставив девушку лежать на земле.

В голове Джея крутилось множество мыслей и они были, своего рода, прозрением. Где-то глубоко он осознавал, что понял что-то важное, но не в силах был это сформулировать.

Он не чувствовал ни себя ни действительности – всё было как во сне – как в бреду.

– Стойте! – услышал он за спиной. – Та девушка, вся заплаканная, взъерошенная, слегка хромая, догнала их. Джей, Соммерс и Деррек развернулись и окинули её взглядом.

Она не чего не произнесла, слёзы текли по её щекам, размывая камуфляжную краску.

Ей никто ничего не ответил, все просто молча развернулись и пошли дальше своей дорогой, она молча последовала за всеми.

Никто не считал, сколько прошло времени, в наушниках стоял только треск.

Бойня завершилась, выживших осталось немного, и именно они и войдут в состав команд, которые будут сражаться на турнире.

Земля с ликованием встречала победителей, оглушая диким радостным воплем, когда оставшиеся в живых после мясорубки проходили по арене Колизея. Тысячи зрителей хлопали в ладоши героям.

Джей смотрел на всё происходящее и его кошмарный бред продолжался, ему вдруг, стало так плохо и захотелось только одного – забыть всё как можно скорее.

Глава 7. «Кулак Правосудия»

Прозрачный стакан в пятый раз наполнился до краёв янтарного цвета жидкостью и уже в следующее мгновение опять опустел. Горечь во рту не чувствовалась, и эффекта никакого тоже не было. Джей упрямо продолжал вливать в себя спиртное, тщетно надеясь, что вот-вот оно свалит его и так в беспамятстве он пролежит, пока турнир не завершиться, организм упрямо не хотел усваивать алкоголь, предпочитая оставаться с чистым, как стёклышко рассудком и страшной усталостью.

После часа такой вот жестокой пытки над мочевым пузырём, Джей начал надеяться, что хотя бы захочется спать, но и сон тоже улетучился. Это было не честно.

Не понимал он, что было бы лучше – может умереть там, так нет же – угораздило его выжить, а значит, опять придётся убивать.

Он ни как не мог примириться с тем, что ему было всё ровно, что он стал убийцей, и пусть ради какой-то там высокой цели, ему было всё равно. А где же совесть? – удивлялся он и задавал себе другой вопрос: а что это такое?

Хорошо, что Селли его не видела сейчас, что бы она подумала тогда? Вот так начинается моральное разложение личности. Это нужно остановить – подумал Джей, залпом осушил последний стакан, заплатил по счёту и вышел на улицу, больно ударившись плечом о дверной косяк.

Хоть в голове было ясно как в солнечную погоду днём, почему-то захотелось проветрить мозги, погулять по улицам, в надежде нарваться на драку – так и хотелось выплеснуть куда-нибудь переполнявшую его энергию, и желательно, чтобы не начинать первым.

Сколько он слонялся и где не знал, верно, и Господь Бог, а драться с ним никто упорно не желал и тогда Джей решил, что панацеей от всех бед сейчас будет спортивный зал.

Туда он и направился и единственное, что он там делал до самого вечера – это колотил грушу, пока тренер не подошел к нему и не попросил прекратить, мотивировав это тем, что пора закрываться.

К тому времени Джей протрезвел окончательно и, наконец-то, появились первые признаки сонливости – глаза начали слипаться, а голова сильно заболела. Оставалось только вернуться в гостиницу и лечь спать.

Когда Деррек увидел Грина, не знал наверняка, что ему делать радоваться или наоборот.

– Когда вы прилетели? – Спросил Деррек. – Вчера, – ответил Грин. – А девушка? Разве она не чего не сказала, она обещала.

– Какая девушка? – Спросил Деррек.

– Лаура Иоргенсон. Я говорил с ней на кануне соревнований, – немного удивлённо сказал Грин. – Впрочем, ладно, я рад, что ты остался жив.

Старик замолчал. Деррек смотрел на него, и без того было ясно, о чём он думал. Он думал, что Грин, как и все – принял решение оставить здесь Деррека, а может, нет, но, тем не менее, он уже меньше доверял Грину – это точно.

Поверь, я не мог ничего сделать там. Когда отключили твою частоту, уже тогда я понял, что всё это грязная игра. Я прилетел сюда, как только смог…

– Зачем, Грин? Чтобы сказать мне как тебе жаль? – Вежливо, с иронией спросил Деррек. – Пойми, теперь уже всё равно. Пусть кто-то всех предал. А может, они все предатели, что толку? Ты, я, кто сможет доказать что-нибудь, кто их сможет остановить?

Грину нечего было ответить. Он молчал, хотел сказать, вернее, напомнить Дерреку кто он есть по званию, но сейчас это выглядело бы, по меньшей мере, глупо, а, кроме того, Деррек был прав.

– Уезжай, Грин здесь нечего больше делать. И ещё, – Деррек достал из кармана куртки свой значок, – возьми, Грин. Я тут много чего понял на досуге и пришёл к выводу: если мне что-то и светило серьезного в полиции, то это быть такой же продажной шкурой как они все, либо быть честным посмешищем. Я не хочу ни того, ни другого. И я не держу на тебя зла. Просто всё изменилось. Спасибо, что приехал.

Деррек развернулся, и не спеша, пошёл прочь, оставив Грина с тяжёлыми мыслями и своим значком офицера полиции.

Грин не стал догонять Деррека, стараться что-то сделать, чтобы образумить парня или тому подобное. Если он решил, что не хочет служить в полиции больше, то так тому и быть.

К тому же, Грин всегда сможет принять его обратно, если Деррек захочет.

Грин спрятал значок Деррека в карман своего плаща и направился к ближайшему таксопарку. Деррек был прав – делать здесь, действительно больше нечего. Его «командировка» закончилась.

– Джерри Грин! – Окликнули его сзади, и старый полицейский обернулся. Это было последним, что он сделал в жизни, он не успел, даже, осознать происшедшее, когда стоя на коленях, рассматривал свои руки, залитые собственной кровью, в глазах почернело…

Вернувшись в гостиницу, Деррек застал Соммерса с карандашом в руке, он сидел на стуле, сгорбившись почти до нельзя, и что-то чертил на клочке бумаги, Джей спал мертвецким сном, вытянувшись на своём диване. Деррек завалился на свой диван и принялся разглядывать потолок.

– Знаешь, Кори, я вот всё думаю, – начал Соммерс, – что лучше? Лев, который разрывает передними лапами вражеский флаг? Или схематическое изображение воина в доспехах? – Он продемонстрировал оба эскиза Дерреку.

Тот внимательно рассмотрел оба рисунка и отрицательно покачал головой.

– Не знаю… Что значит твой лев?

– Я родился под знаком льва, – ответил Соммерс.

– А ты скромный, дружище, – заметил Деррек, тот понял, к чему клонит напарник, и с виноватой улыбкой развёл руками.

– Не могу ничего дельного придумать. Может, у тебя идеи есть?

Вместо ответа, Деррек изобразил простенький рисунок – некая статуя женщины с завязанными глазами, с мечом в одной руке и весами в другой. Он продемонстрировал своё художество Соммерсу.

– Что это? – Спросил тот.

– Это символ правосудия, – коротко ответил Деррек. – Мне кажется, правосудие – это как раз то, чего в этом мире не хватает. Конечно, это слишком громко сказано, но, тем не менее, в этом что-то есть, – загадочно пояснил Деррек и взял картинку в свои руки. – Видишь, из нас никто не добивается правосудия и причины, по которым мы здесь, далеки от этой высокой цели. Но главное – это добиться правосудия для себя самого, то есть я хочу сказать – отомстить. В нашем случае месть и есть правосудие. Если мир не хочет жить по законам, которые сам же и принял, значит их нет, значит каждый волен поступать так, как хочет и считает правильным, хотя бы здесь на арене, потому что, арена для нас и есть тот самый мир, в котором нет законов. Будем вершить свой суд, и карать преступников жестокой смертью. Это дерзко и, я считаю, правильно, – поставил точку в своей тираде Деррек.

– Мне нравиться твоя идея, – одобрил Соммерс, – как же нам назваться?

– Кулак Правосудия, как же ещё! – ответил Деррек, рассматривая свою картинку.

Он верил в то, что сказал сейчас на счёт мира, в котором нет правды. Он был зол на него и жаждал мести – и пусть не ждут пощады те, кто станут на пути его правосудия.

"Аминь" – так и хотелось добавить к этим мыслям, но язык не поворачивался, даже мысленно, сделать это. Нечего прикрываться чужими именами, нужно творить свои дела только от своего имени, какими бы они не были, – правильными или нет. В конце концов, все относительно и правосудие тоже, пусть попробуют доказать обратное, если смогут.

Ничего, когда придёт время ответить за всё – он ответит, он знал одно наверняка – чтобы без страха и сомнений идти вперёд – надо верить, что поступаешь правильно – он верил, а значит, ему нечего было бояться.

Вряд ли его поймут Соммерс и Джей, но это и не важно, они точно так же для себя будут решать что правильно, что нет и нужно ли это делать.

Что ж, достойное начало. Оно вкладывало какой-то смысл во всё. Пусть пока туманный, и, может быть, высосанный из пальца, но он был – это главное. Кроме этого, у Деррека ничего больше не оставалось, а что может быть страшнее и опаснее того, у кого ничего нет, кому нечего терять! Он раскрыл почти все карты – а его настоящее имя и то, что он час назад служил в полиции уже, ничего не значило. Он был доволен собой. Ему дали зелёный свет, и теперь он мог свободно действовать.

– Присаживайтесь, – любезно пригласил Вивариус, внимательно разглядывая своего гостя.

Тот поблагодарил хозяина этих апартаментов и присел в удобное мягкое кресло.

– Может быть, бокал вина? – Предложил Вивариус, – Так сказать, для установления взаимопонимания, – Вивариус хищно улыбнулся. – Виктор, кажется? Не ошибся?

– Нет, не ошиблись, – ответил Виктор и принял бокал вина из рук робота – секретаря, после чего последний, мигнув лампочкой на той части тела, что можно было идентифицировать как голову, бесшумно удалился.

– Итак, как я понял у вас ко мне дело, – уточнил Вивариус, искусно имитируя выражение крайне серьёзной задумчивости. Виктор, сделав маленький глоток, скромно кивнул головой.

– Что за дело? – спросил Вивариус.

Виктор немного замялся, не зная как начать разговор и, наконец, произнёс, почти побуквенно выговаривая слова: – Видите ли, девушка – Селли. Она очень мне дорога. И я хотел бы, чтобы с ней ничего не случилось. Джей уже сделал то, что должен был, а вы…

– Минуточку! – Прервал его Вивариус, подняв указательный палец вверх, – Вы не читали наш с ним договор, а там сказано, что для того, чтобы отпустить вас всех, он должен выиграть турнир, ну или, если его убьют, то я, может, тоже… – Вивариус старался изобразить свои мысли мимикой и руками, и у него это искусно получалось.

– Я так и думал, – с непонятной интонацией произнёс Виктор, прервав пантомиму Вивариуса. – По этому и хочу предложить сделку.

– Что ещё за сделка? – Без особого интереса спросил Вивариус. Он уже примерно знал, о чём пойдёт разговор, и решил, на всякий случай напомнить Виктору:

– Но имейте в виду. У меня всё есть. Что вы мне можете предложить?

Виктора озадачил подобный поворот дела, и он немного запаниковал:

– Ну, могу же я что-нибудь для вас сделать, – не очень уверенно произнёс он.

Вивариус задумался и сказал:

– Как я понимаю, вы хотите в обмен на что-нибудь, отправить свою девушку домой? Так ведь? Благородно, – одобрил Вивариус.

– И себя тоже, вместе с ней, – робко добавил Виктор.

Вивариус сморщил губу и посмотрел на Виктора как на нечто весьма и весьма неприятное.

– Я то думал, вы лучше, – заключил он.

– Ну, не будем судить, кто хороший, а кто плохой, вы ведь…

– Нет, – почти закричал Вивариус, – я не такой скользкий негодяй, как вы. Я совершаю преступления и предательства, смотря в глаза тем, кого предаю, а вы их отводите, ища оправдания своей трусости. Парень, так же как и вы не причём, но он согласился на мои условия, и знаете, я начинаю его уважать понемногу. Я почти уверен, что он войдёт во вкус и останется здесь, искренне преданным Арене. Вы же решили найти более лёгкий путь, и бросить всех и его тоже, а он рисковал своей жизнью ради вас. Думаете, он одобрит ваш поступок?

Виктор ничего не решался произнести, так как он знал, что не прав, а то, что ему сказал Вивариус, ни чем иным как правдой не являлось, но стыдиться он не собирался – каждый выкручивается, как может.

– Ладно, – сказал Вивариус, – к чёрту вас. Ваша совесть, сами с ней и боритесь. – Он небрежно поправил пиджак. – Вы, вроде дипломат какой-то? Бумажки подписываете?

Виктор согласился.

– Пожалуй, мы сможем найти общий язык. У меня только что появилась одна замечательная мысль. – Вивариус загадочно улыбнулся.

Она появилась неожиданно и, грубо взяв его за локоть, потащила куда-то по тёмным переулкам, ничего не объяснив толком.

Он не намерен был терпеть подобное от женщины, остановился и освободил руку.

– Пошли, не стой на месте! – Приказным тоном сказала она ему, на что он спросил:

– Куда?

– Туда, где можно спокойно поговорить! Идём же, – теперь почти умоляла она, и, казалось, чего-то опасалась, может, слежки.

– Говори здесь чего тебе надо, или я ухожу, – твёрдо произнёс Деррек.

– Грина убили.

После этого Деррек немного смягчился и в глазах появился интерес, но кому вздумалось убивать начальника?

Лаура достала из кармана джинсовки значок Деррека.

– Это было при нём.

Деррек молча забрал у неё свой значок.

– Чего ты от меня хочешь? – Спросил он каким-то отрешённым голосом, Лаура удивилась его тону, она рассчитывала на другую реакцию.

– Разве тебе всё равно? – Спросила она.

Деррек, вертя в руках свой значок, ответил ей вопросом на вопрос:

– Знаешь, почему этот значок был у него? – Он многозначительно поднял бровь. Лаура едва развела руками.

– Потому, что я ушёл из полиции, – пояснил Деррек. Лаура внимательно разглядывала черты его лица, наконец, встретила его взгляд.

– А я то думала, что… – начала она.

– Почему я это сделал? Есть много причин, но главной я даже сам не знаю. Это, представь себе, как озарение. Хлоп, и я прозрел, – съязвив, произнёс Деррек.

– Тебе всё равно? – Повторила Лаура, не понимая до конца, что он ей хочет сказать.

– Я не верю, что тебе всё равно.

Деррек усмехнулся:

– А ты меня что, хорошо знаешь? Что бы судить о том, что мне всё равно, а что нет? Знаешь, Грин был отличным копом, но большего я сказать не могу. Он не был для меня идеалом полицейского, просто начальником, и если бы я вёл расследование его смерти, я бы начал с тебя.

– Почему? – Спросила Лаура.

– Потому, что накануне Мясорубки ты говорила с ним и что-то пообещала мне передать, но не сделала этого…

Лаура прервала его речь:

– Я не говорила с ним вообще. Да, я иногда следила за тобой и Райбаком, я просто собирала информацию, но, клянусь, я не убивала Грина.

– Да кто ты, чёрт возьми, такая? – Спросил Деррек, прошипев сквозь зубы.

Лаура о чём-то задумалась, попятилась и, уходя, сказала:

– Иди, я найду тебя ещё. Имей в виду. За тобой следят и собираются подставить. Смерть Грина повесят на тебя. – После этого она развернулась и ушла прочь, плотно запахнувшись от ночной прохлады.

Деррек хотел догнать её и расспросить обо всём, но только посмотрел ей вслед и, покачав головой, тоже развернулся и пошёл в гостиницу.

Его не задели новости, сказанные Лаурой, о смерти Грина и о том, что эту смерть кто-то хочет приписать ему. Он не видел смысла в этом. И потом, поведение Лауры тоже нельзя было назвать вовсе не подозрительным. Откуда она знала его и Грина, и, судя по всему, знает всё: почему он, Деррек, здесь и всё остальное, но на кого она работает в таком случае?

Опять полицейское мышление, подозрения, теории, нет, хватит, – сказал себе твёрдо Деррек и не поверил, что это пройдёт. И значок, словно знак судьбы, вернулся к нему.

Он снова проклял весь мир. Ему уже показалось, что дальнейшее уже безоговорочно решено для него – Арена, месть и всё такое прочее, а теперь вот опять полицейские интриги.

Он хорошенько подумал и решил, что, может быть передумает, если Лаура ему всё объяснит. Некогда сейчас ему было заниматься всеми этими расследованиями – до турнира оставался один день – и он сосредоточился на этом.