![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Июльская горячка = Неуловимый [СИ]"
Автор книги: Евгений Сартинов
Жанр:
Полицейские детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)
Глава 24
Вечером того же дня Шалимов, Астафьев и Колодников засиделись в кабинете последнего. Это была узкая, несуразно вытянутая в длину комната, с обшарпанными обоями и старыми, пыльными шторами. Казенная мебель давно просилась на свалку, особенно стянутые металлическими болтами стулья. Накурено было так, что не помогала даже открытая форточка.
– Ну и что мы имеем в сумме? – спросил Шалимов. – Все три эпизода абсолютно идентичны.
– Сто процентов, – кивнул Колодников и повторил фразу, произнесенную за этот день совершенно разными людьми: – "Как под копирку". Почерк не спутаешь. Каллиграфический.
– Что еще общего?
– Все трое подпустили убийцу очень близко. Водягину убили буквально в тридцати метрах от машины, и сестра с мужем ни звука не слышали.
– С Шолоховой тоже непонятно, – Шалимов, сморщившись, затушил очередную сигарету. Его начало подташнивать от никотина, сегодня он только завтракал, и два беляша, съеденных по ходу дела, не могли заменить полноценной тарелки домашних щей. – В десяти метрах от лесопосадки проходила трасса.
– И трасса, и в ста метрах от места убийства стояли бабушки, яблоки продавали, – напомнил Андрей.
– А она тоже искала грибы? – спросил Астафьев, не посвященный в детали предыдущего дела.
– Нет, она набрала бидончик земляники и шла домой, – пояснил Андрей.
– Еще их объединяет возраст, – продолжил Шалимов. – Всем примерно по сорок, женщины привлекательные, хорошо одетые, не шалашовки какие-то, спортивные. Водягина ежедневно занималась на тренажерах, кроме того, прошла курсы самообороны.
– Да и эта дама, сегодняшняя, проехала двадцать километров на велосипеде, а значит, могла и так же двадцать обратно. Между тем никто из них не оказал убийце никакого сопротивления, следы борьбы отсутствуют. И это самое странное.
Закончив размышления, Колодников взялся за телефон.
– Мелентьев, ты опять дежуришь? А, все в отпусках… Слушай, заявлений о пропаже людей вчера, сегодня не поступало, нет? Шести лет? Нет, это не то. Хорошо, если будет женщина лет сорока, ну ты в курсе, да, на Россоши, срочно звони мне.
– Да, это тоже странно, – согласился Шалимов. – Убили ее вчера, и до сегодняшнего вечера никто не хватился.
– Может, жила одна? – предположил Астафьев.
– Вполне может быть. С большим семейством в такой поход не вырвешься. Надо бы ее приметы по радио объявить. Да и в газете напечатать.
– Хорошо, предложим Петухову. Хотя для него сейчас главное, чтобы снова столичная саранча не налетела. Ему эти журналисты – как кость в горле. А тут такая роскошная тема – кривовский маньяк снова душит женщин! – Колодников с досадой иронизировал.
– И все-таки это странно, три здоровые, цветущие женщины не оказали никакого сопротивления убийце, – продолжил свою мысль Шалимов.
– Значит, не успели, – предположил Юрий.
– Может быть, – согласился Сергей. – Но какой надо обладать силой, чтобы вот так запросто задушить человека?
– Ну что ж, одна из примет у нас есть – силен физически, – безрадостно заключил Колодников.
– Верно, но это мы еще с московскими ребятами вычислили, – согласился Шалимов. – Что еще?
– Еще? Внушает доверие, – сказал Андрей, – подпустили же они его вплотную.
– Может быть, человек в форме? Лесник, милиционер? – не очень уверенно высказал мнение Юрий.
– Нет, этот вариант мы отрабатывали с Водягиной! – отмахнулся Андрей. – Тогда перебрали всех, кого можно, но никто не видел в тех местах ни милиционеров, ни лесников, ни рыбнадзора. Что у лесников, что у рыбнадзоров полное алиби.
– Может, убийца их знакомый? Знал он и ту девицу, и эту… – фантазируя, Юрий машинально разгибал уже третью скрепку, методично доставая их из коробочки на столе. – Может, они приехали вместе, специально так далеко и завез, чтобы подольше не нашли.
– А Водягина? – парировал доводы Юрия Шалимов. – Водягина его тоже знала? Столичная штучка приехала на родину впервые за пять лет, к тому же не из Кривова, а из Железногорска.
– Да, это вряд ли, – вынужден был согласиться Астафьев.
– Вот то-то!
Колодников безнадежно махнул рукой, затем отобрал у лейтенанта коробочку со скрепками и спрятал в ящик стола.
– Ладно, главное, что ни Петухов, ни областное начальство не хочет поднимать шум, и с этим делом придется кувыркаться нам одним.
– А жаль, – качнул головой Шалимов. – Нам бы сейчас специализированную опергруппу из Москвы. У них возможностей побольше.
– Ага, и опять работать мальчиками на побегушках? – хмыкнул Колодников.
– Ну, не слишком-то ты убегался, – засмеялся Шалимов. – Кстати, ребята работали хорошо, правда ведь?
– Ну, правда-правда! – признал Колодников, возбужденно сорвался с места и, пробежавшись по узкому проходу, снова уселся на стул и обратился к Шалимову: – Ты, насколько я помню, ездил на лекции прокурора, этого, который Чикатило взял?
– Ну, было дело, – настороженно признался Сергей. – И что?
– Вот тебе и карты в руки, давай дерзай.
Шалимов хмыкнул:
– Я тебе что, психолог? А там ведь все было на психологии замешено. Трудное детство, комплекс неполноценности. Что нам теперь, бросать все и выяснять, у кого из кривовцев было трудное детство? У нас у всех было трудное детство, но это не значит, что все жители потенциальные маньяки.
– Это все, что ты запомнил? – ехидно улыбнулся Андрей.
– Почему все, – обиделся Шалимов. – Много чего еще помню. Например, все эти маньяки очень общительные и обаятельные люди. Легко входят в доверие, с первого взгляда их ни за что не отличишь от нормальных людей. И самое главное – они уже не могут остановиться. Просто башка, соображаловка, отключается, и он действует как на автопилоте.
– Я где-то читал, что некоторые из них коллекционируют вещи своих жертв, – сказал Юрий. – Трусики там, лифчики, часы.
– Ты последний раз букварь в первом классе читал, а это ты в импортных триллерах насмотрелся, – поддел друга Колодников и первый захохотал хрипловатым смехом заядлого курильщика.
– Нет, в самом деле, – согласился с Астафьевым следователь. – Есть такое понятие, фетишизм называется. Но в нашем случае это вряд ли. Ни у Шолоховой, ни у Водягиной ничего не пропало, мы уж проверяли-перепроверяли. Ничего наш маньяк с собой на память, увы, не взял.
Колодников вытащил из пачки очередную сигарету, но тут же с досадой бросил ее на стол. Даже у него, смолившего как паровоз, избыток никотина в организме превзошел все пределы и вызывал отвращение. С силой потерев лицо, он начал подводить итоги:
– Круг подозреваемых мы определили еще в мае: рыбаки, грибники и охотники. Думаю, надо продолжать искать в том же направлении. Юра, завтра зайдешь к Петушку, согласуешь с ним насчет радио, если даст «добро», то дашь объявление о нашей велосипедистке, и надо бы определиться с завсегдатаями Лугов.
– По Лугам полгорода в выходные рыщет, – скептически заметил Астафьев.
– Полгорода – это в выходные, а вчера была среда. Водягину, кстати, тоже в среду убили, если мне память не изменяет. Шолохову убили в понедельник. Значит, либо пенсионер, либо работает где-то посменно, – предположил Шалимов.
– Ну, пенсионер – это вряд ли, – замотал головой Юрий. – Сам же ведь говорил, силен физически.
– А что, молодых пенсионеров не бывает? – легко парировал следователь. – В городе на химзаводе мужики по вредности уходят в пятьдесят. А отставные военные, а милиционеры, пожарники? Те вообще в сорок пять.
Пока они спорили, на другом конце города в небольшой чахлый скверик вошел высокий мужчина в светлых летних брюках и такой же светлой рубашке с короткими рукавами. Было тихо, где-то подальше, в беседке, гомонила молодежь, из открытых окон доносились невнятные звуки работающих телевизоров.
Сквер не пользовался популярностью среди любителей ночной жизни, давно уже переломали все скамейки, так что приземлиться было негде. Оглядевшись по сторонам, незнакомец вытащил сигареты и закурил. Прошло несколько минут, ему показалось, что в кустах что-то зашевелилось, мужчина нервно вздрогнул, но затем все затихло. "Кошки", – подумал он и, взглянув на светящийся циферблат часов, полез за очередной сигаретой.
"Может, не надо? – в который раз подумал он. – Может, все это зря? Неужели нельзя разрулить все это без крови, мирно, за бутылочкой хорошего коньяка?"
И холодок страха, скользнув по спине, заставил неприятно занеметь ноги. Размышления незнакомца прервала противная трель мобильного телефона. В трубке прозвучал знакомый женский голос:
– Он едет, будь готов…
Колодников продолжал рассуждать о возможных вариантах поимки кривовского душителя.
– Скорее всего, это человек пришлый, недавно в городе…
– С чего ты взял? – прервал его Шалимов.
– Потому что раньше ничего похожего у нас не было, – внушительно произнес Андрей.
– Чикатило всю жизнь прожил в своем Ростове, и ничего никто не знал, – возразил Сергей.
– Но у себя-то в городе он не следил, я это хорошо помню. А за этим своим маньячным делом по всему Союзу мотался.
– Может, и наш убивец приезжий? – высказал робкую надежду Астафьев. – Живет где-нибудь в Саратове, а к нам приезжает грибов пособирать да придушить кого-нибудь для души.
– Вряд ли, – с ходу отмел это предположение Шалимов. – Незнакомого человека в Лугах сразу бы заметили. Да и на чем он сюда приедет? На поезде с одной корзинкой? На машине? Тоже сомнительно, кто-нибудь бы да приметил чужие номера и сообщил нам. Тогда всех, кого можно было, перетрясли, но, похоже, в то время там были все свои, местные.
– Да наш это, местный! – махнул рукой Андрей. – В Луга, минуя Кривов, не попадешь. Да и ушел он как лихо. Ведь никто ничего не видел! Знает он эти места, и хорошо знает.
Его рассуждения прервал телефонный звонок.
– Да, Колодников! Что?!!
"Ого, что-то из ряда вон выходящее", – подумал Юрий, наблюдая, как резко Андрей вскочил со стула.
– Когда?! Хорошо, сейчас еду.
Положив трубку, оперативник выпрямился во весь свой небольшой рост и даже как-то торжественно заявил:
– Однако у нас труп. Да еще какой! Иванова убили.
– Какого еще Иванова? – не понял Астафьев.
– Какого-какого? Простого! Петровича!
И Шалимов, и Юрий в голос ахнули. Предприниматель Иванов владел едва ли не половиной магазинов города, но в Кривове его знали больше как "У Петровича", именно так назывался самый большой ресторан и большая сеть магазинов.
– Кто же это его? – удивился Астафьев.
Заказных убийств в городе, можно считать, не было. Убили лет пять назад местного авторитета Василька, но там дело было совсем другое, свои же урки его и грохнули в борьбе за власть.
– Не знаю, надо срочно ехать, – сказал Колодников. – Вызову Пашку, это его район. Поехали, Сергей.
– А я? – вскочил Юрий.
– А ты иди, отдыхай, завтра будешь работать только по грибникам, – отмахнулся Андрей. – Козлова знаешь?
– Какого Козлова?
– Анатолия Григорьевича.
– Нет.
– Запиши адрес: Раскова шестьдесят семь, квартира семьдесят. Бывший главный инженер силикатного завода, а теперь самый главный знаток грибов. Можно сказать, фанатик. Я уже разговаривал с ним по телефону, так что он в курсе.
– Один за всех будешь отдуваться, – хохотнул Шалимов, подталкивая молодого коллегу к выходу. – За себя и за того парня.
Глава 25
Колодников откровенно удивился, когда прибыли на место. Он почему-то думал, что «ресторанный король» живет где-нибудь на окраине, в собственном неприступном замке из красного кирпича. А оказалось, что дом, где проживал Петрович, был самой обычной панельной хрущевкой.
В толпе, собравшейся вокруг третьего подъезда, Андрей с чувством неприятного удивления увидел знакомую троицу: подполковника Петухова, городского прокурора Виктюка и главу ФСБ Семина.
"А эти-то откуда взялись? – с раздражением подумал Колодников. – Сейчас опять цепляться начнут".
Он не ошибся.
– О-о! А вот и наш и. о. начальника уголовного розыска прибыл! – с пафосом возвестил Петухов. – Он, как всегда, вовремя, труп уже успел остыть.
Его спутники громогласно заржали.
"Да они пьяны, суки! – вдруг понял Колодников. – Наверняка, сидели в кабаке у Рамазанова, а тут выстрелы, милиция с мигалками, как же тут опоздать!"
Уютный небольшой ресторан «Дарьял» находился как раз напротив дома Иванова и особенно был отмечен элитной публикой из-за отдельных кабинетов, скрывающих эту самую публику от любопытных глаз.
Петухов продолжал куражиться:
– Так, в чем дело, майор? Почему вы стабильно приезжаете на место преступления позже начальства? Это что, стиль вашей работы?
– Нет, не стиль, а приехал позже вас просто потому, что денег нет по кабакам ходить, – зло ответил Колодников и, раздвинув плечом собутыльников, двинулся к подъезду. За его спиной еще продолжал что-то выкрикивать подполковник, прокурор уговаривал его пойти домой, да ржал в полный голос фээсбэшник. Этому вообще все было по барабану.
Тело предпринимателя лежало на крыльце, лицом вниз, ноги на ступеньках, правая рука вытянута вперед. Большая галогенная лампа над подъездом высвечивала всю картину не хуже чем днем. Андрею бросился в глаза лежащий метрах в двух от крыльца светло-серый полуботинок. Над убитым в голос причитала растрепанная полная женщина лет сорока в красном бархатном халате:
– Ванечка! Ваня! Ванечка!
Вдову пытались отвести в сторону люди в белых халатах, врачи «скорой».
Колодникова кто-то потянул за руку, обернувшись, он увидел Демина, местного участкового. Среднего роста, полноватый, со слегка одутловатым лицом, одет он был по-домашнему: в тренировочных, шлепках, и только голубая форменная рубаха выдавала его принадлежность к милицейской среде. Андрей вспомнил, что Демин живет в этом самом доме, они не раз у него засиживались за "рюмкой чая".
– Виктор! – оживился Колодников. – Ты, случаем, не видел, как это случилось?
– Да нет, – Демин с досадой скривился, обнажив чересчур крупные, желтоватые, от табака зубы. – Видеть не видел, но думаю, что он приехал с работы, отпустил машину и пошел к подъезду. Он уж полгода так делает, после того случая.
Колодников понимающе кивнул. На Иванова прошедшей зимой было совершено нападение, когда он ставил машину в гараж. От грабителей он отбился, мужик здоровый, а варнаки, наоборот, хлипкие, наркоманы. Но с тех пор он стал пользоваться служебной машиной и нанял личного водителя.
Демин продолжал:
– И тут какой-то хрен и всадил в него целую обойму.
– Прямо-таки целую? – недоверчиво переспросил Шалимов.
– Ну, сам же знаешь, я же через подъезд живу, так что все слышал. Еще посчитал машинально, семь раз пальнули.
– Тогда ты мог его и видеть?
– Да ничего я не видел! Балкон у меня с другой стороны, а из окна смотреть неудобно, наискось. Я пока его открывал, все уж кончилось. Но многие тут его видели, я уже опросил. Короче, высокий парень, худой, в светлых брюках, светлой рубашке и черной омоновской маске на лице.
– Странный набор.
– Почему странный, сейчас лето, все так ходят, – возразил незаметно подошедший сзади Шалимов. – А маску можно надеть в самый последний момент.
– Ну, может быть, – пришлось согласиться Колодникову. – И куда он девался потом? – снова развернулся к Демину Андрей.
– Киллер-то? – переспросил участковый. – Рванул за угол и через сквер убежал в ту сторону, – он махнул рукой в темноту.
– Там его, конечно, ждала машина… – начал Шалимов.
– Нет, – милиционер отрицательно мотнул головой. – Никакой машины не было, я бы слышал, я же сразу окно открыл. Тихо было.
– Что же он, прогулочным шагом удалился? – удивился Колодников.
– Может, и так, – согласился Демин.
– Что ж ты за ним не побежал? Догнал, скрутил бы. Прикинь, как здорово было бы. Мы приезжаем, а ты его нам на блюдечке с голубой каемочкой! – съехидничал Шалимов.
– Ага, нашли мальчика бегать за ним в одних шлепках, – возмутился участковый. – Я бы побежал, если б знал, что он пешком потопает. Я ведь тоже высунулся, ждал, что машина загудит, хотел узнать, какая примерно марка и куда двинет.
– И что?
– И ни хрена. Наши, вон, минут через пять приехали, и все, голяк.
– Ну, ладно. Раз так, тогда нам нужен кинолог, – решил Колодников. – Вызывай Антошкина со своим волкодавом.
Увидев, что врачи отходят к «скорой», Колодников рванулся за ними, перехватил одного за руку:
– Постойте, доктор, какой характер ранений у Иванова?
Доктор, молодой парень, глубоко затянулся, и не спеша, нагнетая солидность, начал рассказывать:
– Ну, что можно сказать? Семь пулевых ранений, разброс ран очень большой: и в шею, и в бедро, одна пуля даже в колено попала. Но смертельных, на мой взгляд, только два: в шею и в сердце. Точнее завтра скажет патологоанатом.
– А в голову что же, ранений не было? – удивился Колодников.
Врач отрицательно покачал головой.
– Нет, на удивление. Вообще у меня такое впечатление, что в него палили либо с закрытыми глазами, либо он сразу упал, и в него стреляли с одной точки, не приближаясь.
– Спасибо, доктор!
– Не за что.
После разговора с врачом Андрей нашел в толпе Демина:
– Слушай, Виктор, а промежутки в этой пальбе были?
– Нет, – участковый уверенно мотнул головой. – В том-то и дело, что палили подряд, очередью, как из автомата.
– Да, кажется, здесь работал дилетант, – высказал мнение Андрей, – причем очень перепуганный. Всадить в человека обойму и не выстрелить в голову, так сказать контрольный, на профессионала это не похоже.
– Может быть… – начал Демин, но, на полуслове замер, взгляд его метнулся куда-то за спину Колодникова. Затем лицо его исказилось гневом. – Ну-ка иди сюда! – рявкнул он.
Обернувшись, Андрей увидел девчонку лет тринадцати и такого же по возрасту парнишку в синих до колен шортах и длинной красной майке. Услышав окрик, девчонка быстро скрылась в толпе. Парень же опустил голову и подошел к участковому, опасливо поглядывая исподлобья. Тот с ходу влепил ему подзатыльник и начал орать, через слово вставляя мат:
– Ты, п…! Я что тебе говорил, чтобы ты к этой б… близко не подходил! Я тебе это говорил?!
– Ну и че?! Че я сделал-то?! – так же в голос начал орать сын. Худой, почему-то рыжеватый, он манерой говорить походил на отца.
– Ты мне еще поговори! Я тебя пришибу, п…!
– Че, у нас ничего не было!
– Чего ты мне п….! Ты шорты-то хоть выверни!
Теперь и Колодников увидел, что шорты на парне одеты наизнанку. Андрея начал разбирать смех, но в этот момент пацан получил от отца еще одну затрещину и выдал фразу, заставившую взрослых замолчать и переглянуться.
– Да не было у нас ничего! Этот ваш киллер нам всю мазу испортил, весь кайф обломил.
– Какой еще киллер? – не понял Демин.
– Ну, тот, что стрелял.
– А ты откуда знаешь? – быстро спросил Андрей.
– Говори, сейчас же! – приказал отец.
Сынок опасливо покосился на него, Колодников, чуть подтолкнув участкового, сказал:
– Виктор, иди-ка ты погуляй, дай нам со свидетелем поговорить с глазу на глаз.
Когда недовольно сопящий Демин отошел от них метров на десять, Андрей же полуобнял подростка за плечи и начал расспрашивать:
– Тебя как зовут?
– Гена.
– А меня Андрей Викторович. Ты где был в момент убийства?
– Там, в кустах, рядом с беседкой, – парень мотнул головой себе за спину.
– Прямо в самих кустах?
– Ну да, там два ряда, очень удобно, ничего не видно, я туда свою старую куртку притащил…
Парень замялся, и Андрей все понял.
– Так, это мы опустим, давай рассказывай по делу, что видел, что слышал?
– Ну что, мы с Галкой лежим целуемся, я уже шорты стянул, а тут слышим шаги, подошел кто-то, встал рядом. Сопит как слон и сигареты смолит одну за другой, зажигалкой щелкает. Ни дернуться, ни шевельнуть, такой облом. Комары еще кусают, суки.
– А лицо ты его видел? – на всякий случай поинтересовался Андрей.
– Не-а, кусты же. Да и темно там.
– И сколько он там так стоял?
– Да ну… минут пятнадцать, может, больше. Но сигареты три он точно выкурил. Одну бросает, другую сразу закуривает. Бычок один мне чуть на морду не упал, прямо под носом приземлился. А я дым не переношу, и чуть не закашлял. Хорошо тут телефон зазвонил…
– Какой телефон? – не понял Колодников.
– Ну, как какой, этот, мобила, сотовый.
– Так, и что дальше?
– Он сказал: "Да!" Потом послушал и сказал: "Может, все же не надо?"
– Так и сказал? – с азартом переспросил Андрей.
– Ну да! – с не меньшим азартом подтвердил парень.
– А потом что?
– Что потом, свернул «трубу» и пошел туда, к дому.
– Дальше что?
– Дальше? Ну, мы с Галькой по новой сосаться начали. И тут выстрелы. Я сразу понял, что кого-то грохнули…
– Сколько примерно времени прошло между звонком и выстрелами?
– Да еще, наверное, столько же.
– Минут пятнадцать? Больше, меньше? – настаивал Андрей.
– Ну да.
– А почему ты решил, что кого-то убили?
– Ну, это ведь, понятно, не петарды. Да и лупанули сразу очередью. И этот обратно мимо нас пробежал…
– Ты его и в этот раз не разглядел? – с надеждой спросил Андрей.
– Нет, видел только, что в светлом, и все.
– Хорошо, что дальше было?
– Ну, тут уж у нас совсем полный облом, давай одеваться да выбираться из кустов.
– Ты место это нам покажешь?
– Какое?
– То самое, где ты с Галькой валялся?
– Ну, ладно, – нехотя согласился отпрыск участкового, – что ж делать-то. Айда!
– Сейчас, погоди, – притормозил его Колодников.
Он обернулся к крыльцу и окликнул эксперта Сычева:
– Николай!
Когда тот подошел, Андрей подтолкнул к нему Генку:
– Слушай, бери фотоаппарат, фонарь, и вот этот парень покажет место, где стоял киллер, там должны остаться его окурки. Берем Колесникова, Демина, надо там все подчистить.
– Да, еще, – младший Демин потер затылок, – он, когда бежал, что-то кинул в кусты. Я как вылез, так туда пошел. Ну, пошарил-пошарил, но ничего не нашел.
Через пять минут под ярким светом фонаря милиционеры извлекли из кустов черную вязаную шапочку-маску, из которой Сычев аккуратно, двумя пальцами вытащил пистолет.
– ТТ, как я и думал, – удовлетворенно сказал он. – Отпечаточки он наверняка стер, а вот запах остался.
– Антошкин приехал? – крикнул Колодников.
– Да, только что!
– Давай его сюда!
Через пару минут подошел кинолог, невысокий парень с лычками сержанта, с рослой овчаркой на поводке. Григорий только полгода как отслужил в погранвойсках, и на памяти Колодникова это был единственный в городе кинолог, который действительно отлично знал и любил свое дело.
– Давай, Гриша, работай. А ты, Николай, останься, поищи эти бычки. Вот тебе помощник, – Андрей кивнул в сторону Геннадия. – Привыкай, парень, вырастешь, тоже ментом станешь, как папка.
– Очень надо, собачья работа, – пробурчал подросток.
– Какая ж это собачья работа? – возмутился Андрей. – Ты за кого родного отца держишь, за легавого, что ли?
– А то я не вижу, как он работает. Вон среди ночи вытаскивают из дома, и ищи хрен знает кого. Я лучше в адвокаты пойду, – сказал пацан, переодевая шорты на лицевую сторону. Закончив эту процедуру, он все же последовал за экспертом.
Лорд, так звали собаку Антошкина, след взял сразу, и очень уверенно. Остальным поневоле пришлось заняться легкой атлетикой. Колодников подобных физических упражнений не любил, выдохся метров через сто, зато бежавший рядом Демин умудрялся еще на ходу жаловаться на свою тяжелую родительскую долю:
– Этой соплюхе всего тринадцать, на два года младше моего гаденыша! Не хватает мне еще внуков в таком возрасте. Представляешь, на той неделе, мы с Нинкой приходим из гостей, а они лежат в нашей постели голые, да еще и нашу порнуху смотрят…
– Сам виноват, – с трудом прохрипел Андрей. – Не хрен порнуху в доме на видном месте держать…
– Ну, ты меня еще поучи! Мало мне Нинка плешь проклевала…
Вскоре бегуны вслед за кинологом свернули на центральную улицу, миновали памятник Ленину и Дворец культуры. Лорд и его молодой хозяин уже метров на двести оторвались ото всех. Впрочем, вскоре Антошкин нарисовался в поле зрения. Он стоял у подъезда одного из пятиэтажных домов по Пролетарской улице. Вид у него был свеженький, не запыхавшийся, даже и не скажешь, что он совершил такой забег.
– Все, мы отработали, – сказал он.
– Что, потеряли? – прохрипел Андрей.
Кинолог кивнул на подъезд:
– Сюда он зашел, это точно, но дальше мы не пойдем.
Приоткрыв дверь, Колодников понял причину отказа – сильный запах хлорки.
– Интересно, что это они, на ночь глядя полы моют, – пробормотал он и обратился к Демину: – Вить, пусть Антошкин на всякий случай еще пройдется с Лордом вокруг дома. Да заодно посмотри, в каких квартирах еще горит свет.
Колодников не спеша начал подниматься по лестнице, разглядывая двери.
"А неплохой домик, престижный, – подумал он, – сталинка, все до единой двери железные, потолки три двадцать или три сорок, точно не помню, но не меньше. Две квартиры на одной площадке. Это что же, у нас получается, четырехкомнатные?! Да, точно такая же, как в соседнем доме у Михеева была, бывшего директора завода, застрелившего по пьянке в прошлом году жену. Раздельные комнаты, огромная кухня, коридор шириной с мою спальню. Нехилая житуха!"
На третьем этаже его догнал запыхавшийся Демидов и молча показал на левую дверь.
– И на пятом этаже, направо, там тоже свет горит, – добавил он.
Андрей кивнул, приложил ухо к двери, прислушался. Эта старая ментовская уловка не дала результата, двойные двери хранили мертвую тишину. Тогда Колодников нажал на кнопку звонка. Минуты через две послышался звук открываемой внутренней двери, и женский голос спросил:
– Кто там?
– Милиция.
Теперь с лязгом приоткрылась и железная дверь. Андрей готов был поклясться, что эту женщину в красивом дорогом халате – на красном шелке черно-желтые драконы – он видел в городе не один раз. Не заметить ее было просто невозможно. Видно, лет десять назад она была потрясающей красавицей – правильные черты лица, большие темные глаза, аккуратный, чуть вздернутый нос, эффектные, даже сейчас, в этот поздний час, накрашенные губы. Но время неизбежно начало брать свое: даже в неярком электрическом свете, скрывающем приметы возраста, были видны морщинки у глаз. Но оставалась еще грация бывшей красавицы. Андрея удивила роскошная, волосок к волоску, прическа хозяйки, яркий макияж.
– Простите за беспокойство, старший оперуполномоченный уголовного розыска майор Колодников, – представился он. – В этот подъезд недавно зашел опасный преступник. За прошедший час вы случайно не слышали ничего подозрительного?
– Нет!
Андрей удивился, – ответ женщины прозвучал слишком резко, а в глазах полыхнула почти паническая тревога.
– Простите, вас, как зовут? – спросил Колодников.
– Анна Тимофеевна.
– Анна Тимофеевна, скажите, а полы в подъезде у вас всегда так вот моют, на ночь глядя?
Женщина удивилась и пожала плечами:
– Да нет, по-разному, и утром моют, и днем. Когда время у уборщицы есть, так и моет.
– А кто моет?
– Машка, фамилию не знаю, мы ее давно уже нанимаем всем подъездом.
– И где она живет? – продолжал уточнять Андрей.
– Не знаю, но, по-моему, где-то рядом.
– У вас всегда так после ее трудов хлоркой воняет?
– Бывает, – односложно ответила собеседница, и Колодников понял, что большего он из этой свидетельницы сегодня не выжмет.
– Ну что ж, спасибо за помощь, – поблагодарил он.
– Не за что, – Анна Тимофеевна захлопнула дверь.
– Где-то я ее уже видел, – сказал Колодников Демину.
– Она, по-моему, в городской администрации работает. По крайней мере, я там ее недавно видел на комиссии по делам несовершеннолетних, – припомнил участковый.
– Вот как?
– Да, только фамилию не помню. Кажется, имеет какое-то отношение к гороно.
– Про такую красивую женщину на своем участке нужно знать все, Виктор. Вплоть до того, какой у нее темперамент.
– Ага, скажешь тоже! Всех шалашовок в округе я знаю, это точно. А нормальный человек может всю жизнь рядом прожить, а я про него и не слышал ничего.
– Ну, это и хорошо, – согласился Андрей. – Так и должно быть.
В квартире на пятом этаже их не очень приветливо встретил худой, носастый старик в махровом халате.
– Чего надо? – буркнул он, чуть приоткрыв дверь. Выслушав версию Колодникова, он ответил одним словом: – Нет, – и закрыл дверь.
Переглянувшись и пожав плечами, милиционеры побрели вниз. К их удивлению, около крыльца они не увидели ни Антошкина, ни собаки, ни даже двоих сержантов. Впрочем, не успел Колодников достать сигареты, как все четверо появились в другом конце улицы. Явно довольный кинолог издалека крикнул Андрею:
– Лорд все-таки взял след! Отсюда этот парень ушел на остановку на Рабочей улице.
– И там его следы, конечно же, теряются? – ехидно спросил Демидов.
– Да, – ничуть не смутившись, ответил Антошкин. – А что вы хотите? Вас бы сунули носом в хлорку, а потом сказали: "Ищи!" Молодец, Лордушка. – И он с нежностью потрепал пса за холку.
Колодников тоже погладил Лорда, большие собаки были его слабостью, но на лице майора была досада. Взглянув на погасшие окна на третьем этаже, Андрей пробормотал.
– Сорвалась рыбка.
А про себя подумал: "Надо пробить данные на эту Анну Тимофеевну. Что-то она чересчур волновалась для столь простых вопросов".
– Ладно, возвращаемся, – скомандовал он и первым двинулся к месту преступления, на ходу прикидывая план дальнейшей работы.
– Надо опросить кондукторов автобусов, которые были в это время на маршруте. В это время их не много ездит. Там у нас какие останавливаются?.. «Первый» и «десятка»…
Из-за штор на третьем этаже за уходящими милиционерами наблюдала женщина в красном, с драконами, халате. Она с облегчением вздохнула, отошла от окна и, буквально упав в кресло, взялась за мобильник и набрала номер.
– Они ушли, – сказала она. – Видишь, ты сомневался, а я опять оказалась права. Да ни в жизнь они никого не найдут, ты бы видел их рожи. Сразу видно, что все алкоголики. Надо еще кое-что подправить. Только, пожалуйста, не говори мне «нет»! Хорошо, уже поздно, поздно… Завтра.