![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Июльская горячка = Неуловимый [СИ]"
Автор книги: Евгений Сартинов
Жанр:
Полицейские детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)
Доехать до Пролетарской было делом трех минут. Еще столько же Колодников жал на кнопку звонка, пока из соседней квартиры не выглянула женщина пенсионного возраста, та самая, неуловимая прежде Ольга Онуфриевна.
– Вы к Анне Тимофеевне? Так ее нет, она на работе.
– Да? – удивился Колодников. Он даже представить себе не мог, что после того, что произошло утром в квартире Машки Беловой, Верстакова еще и на работу пойдет. – Хорошо, спасибо большое.
Найти кабинет Анны Тимофеевны в здании администрации оказалось делом несложным.
– Верстакова где тут у вас сидит? – спросил Колодников на вахте у молоденького, но важного милиционера в звании младшего сержанта.
– Второй этаж, восьмой кабинет.
Андрей направился было к лестнице, но сержант его окликнул:
– Э-э, гражданин, вы тут не борзейте! Позвоните сначала, если вас примут, тогда и пройдете!
– Что ты сказал? – и удивился, и разозлился Андрей. Обычно все милиционеры знали его в лицо. – Ты сколько в органах, орел?
– Уже год.
– И все время здесь стоишь?
– Да, – важно ответил сержант.
– Можешь прощаться с этим местом, сегодня же скажу Могильнову, чтобы перевел тебя куда-нибудь подальше, ночным волком в пешую команду.
Сержант опешил, и, пока он прикидывал, кто этот человек и почему он так себя ведет, Колодников птицей взлетел на второй этаж.
В восьмом кабинете сидели двое: спиной к двери молоденькая черноволосая девушка, напротив – Верстакова. На ее лице был тот же самый безупречный макияж.
Увидев вошедшего сыщика, Анна Тимофеевна заметно изменилась в лице, и столь явный ужас промелькнул в ее красивых глазах, что Колодников уже не сомневался в правоте своих предположений. К тому же на ней действительно было красивое темно-синее платье. Несмотря на свою уверенность, Андрей все же решил соблюдать приличия до конца.
– Добрый день, Анна Тимофеевна! – вежливо поздоровался он и затем обратился уже к ее молодой напарнице: – Будьте добры, оставьте нас вдвоем.
Хорошенькая мордочка девушки выразила недоумение, и она с немым вопросом в глазах посмотрела на свою начальницу. За этот год, что Инночка работала в администрации, она уже все поняла в негласном табеле о рангах городских чиновников, но этот посетитель никуда не вписывался. И одет слишком просто, и лицо странного гостя мало походило на лощеные будки местных чиновников. Но Анна Тимофеевна дрогнувшим голосом сказала совсем не то, что ожидала услышать ее молодая коллега:
– Идите, Инночка, можете сразу на обед.
– Но до обеда еще десять минут… – начала было девушка, но, взглянув на застывшее лицо своей начальницы, замолкла. Удивленно подняв красиво прорисованные бровки, Инночка вышла из кабинета.
"Да, стерва еще та растет, – подумал Андрей, глядя ей вслед. – Через пару лет к ней на драной козе не подъедешь".
Неторопливо опустившись на освободившееся место, Колодников, так же не спеша, достал из кармана диктофон, включил его и, поставив на стол, задал первый вопрос.
– Скажите, Анна Тимофеевна, вы были сегодня, примерно около одиннадцати, в квартире номер пять дома десять по Рабочей улице?
Верстакова молчала и как завороженная смотрела на крутящееся колесико кассеты. Колодникову пришлось повторить вопрос. Тогда его собеседница попыталась что-то ответить, даже открыла рот, но голос сорвался. Андрей выключил диктофон и заговорил как можно спокойней:
– Анна Тимофеевна, получилось так, что инвалид с первого этажа видел, как вы входили и выходили из подъезда. На процедуре опознания он вас узнает, вы слишком эффектная женщина, тем более в таком красивом ярком платье.
– Я была там, но я не убивала, – она заговорила как-то неожиданно быстро, и Колодников не успел записать эту фразу. Нажав на пуск, он жестом предложил собеседнице повторить ее. Та все сказала слово в слово, и Андрей с удивлением заметил, что Анна Тимофеевна как-то успокоилась, в глазах уже не было прежней паники, да и голос почти не дрожал.
– Тогда как все это было? Расскажите, – настаивал майор.
– Когда я зашла, она была уже мертва.
– Кто?
Голос майора теперь звучал жестко и напористо, сейчас он никак не напоминал добродушного увальня с забавной походкой.
– Ну эта, Машка.
– А как вы попали в квартиру? – Колодников решил раскручивать сразу.
– Дверь была приоткрыта, я постучала и вошла.
– Что дальше?
– Я шагнула вперед. – В глазах Верстаковой мелькнуло какое-то замешательство, и Андрей про себя закончил ее мысль: "С пистолетом в руке". А Анна Тимофеевна продолжала: – …и увидела, что она лежит на полу, мертвая.
– И как вы это определили?
– Она лежала на полу, в комнате, – повторила Верстакова. – Я подошла поближе и увидела дырку в ее лбу.
– Продолжайте.
– Мне стало страшно, я развернулась и побежала вниз.
– Вы не стали вызывать милицию?
Она отрицательно покачала головой.
– Нет, у меня был какой-то шок. Все тут перехватило, – она двумя руками показала на горло. – Инночка может подтвердить. Я пришла, она мне про работу твердит, а я не понимаю ничего. Только сейчас начинаю приходить в себя.
"Это видно, – подумал Андрей, – говоришь, как пишешь". А вслух спросил:
– Это настолько вас потрясло?
– Да. – Анна Тимофеевна открыла ящик стола, достала сигареты, закурила, с жадностью сделала первую затяжку. – Не каждый день, знаете ли, видишь мертвецов, да еще убитых…
– А что вы там вообще-то делали? – наконец задал главный вопрос Колодников. – Зачем вы пришли в квартиру Беловой?
– Ее фамилия Белова? – удивилась она, а в глазах даже мелькнул смешок. – Забавно!
– Почему забавно?
– У меня тоже девичья фамилия Белова.
– Не родня?
– Нет! – это прозвучало слишком резко, словно Анну Тимофеевну оскорбило предположение о родстве с малограмотной поломойкой. – Таких у нас в родне нет.
– Да, бывают совпадения, – согласился Колодников и продолжил: – Так зачем, с какой целью вы пришли утром в квартиру Марии Беловой?
– Я принесла ей деньги за уборку подъезда, – она кивнула куда-то в сторону. – Вот они, до сих пор в сумочке лежат.
– А почему именно сегодня? К тому же еще вчера вы мне говорили, что не знаете, где она живет, – настаивал Колодников.
Анна Тимофеевна снова глубоко затянулась, чуть сморщилась от едкого дыма.
– Это я узнала только сегодня утром. У меня вчера от этой хлорки разболелась голова, я подошла к Ольге Онуфриевне, это старшая по подъезду, моя соседка напротив. Она всегда собирает деньги за уборку, пожаловалась ей. Она и попросила меня по дороге на работу занести Машке эти самые деньги и лично высказать ей все претензии. От нее я и узнала этот проклятый адрес.
"Похоже, она не врет, и выглядит логично, – решил Колодников. – На сто процентов уверен, что эта самая Ольга Онуфриевна все подтвердит. Только одна неувязочка, дорогая моя Анна Тимофеевна, здание администрации от дома Беловой в противоположной стороне. Поди, скажет, что решила прогуляться. Погода хорошая, то-се!"
– Но вам же совсем не по пути? – высказал он свои сомнения вслух.
– А я решила перед работой прогуляться. Погода хорошая, и время было.
Глядя на довольное лицо собеседницы, Колодников понял, что именно этот вопрос она и рассчитывала услышать и ответ был готов заранее.
"Хорошо, ты решила, что все просчитала точно и владеешь ситуацией. А как ты отнесешься к этому?"
– Скажите, а в котором часу вы пришли к Беловой? Постарайтесь ответить с точностью до минут.
– Ну, – она заколебалась, – примерно в пол-одиннадцатого.
– По заключению экспертов и показаниям свидетелей именно в это время в квартире произошло убийство. Вы кого-нибудь видели в квартире или поблизости?
Верстакова замерла, глаза ее расширились.
– Да, я ведь видела его!
– Кого его? – сразу не понял Андрей.
– Убийцу!
– Почему вы решили, что именно убийцу? – пришло время удивляться Колодникову. Такого поворота он никак не ожидал.
– А он вышел из подъезда прямо передо мной. Кроме того, когда я вошла в квартиру, там еще стоял дым такой, от пороха.
– А вы хорошо знаете, как пахнет порох? – заинтересовался Андрей. – Увлекались стрельбой, охотой?
В глазах женщины промелькнуло смятение.
– Да нет… отец у меня в свое время увлекался охотой, с детства помню.
– Ну хорошо, – согласился Колодников. – А почему убийцу не видел инвалид?
– А он не пошел по дорожке, а сразу свернул и прошел под окнами к торцу дома.
– Можете его описать?
– Попробую.
Глядя на напряженное лицо Верстаковой, Андрей понял, что она действительно старается припомнить все до малейших деталей.
"Да, если это все на самом деле так, как она говорит, то это ей на руку. Пока игра в ее пользу", – подумал он.
– Ну, такой молодой парень, – почти нараспев начала она, – как модно сейчас, коротко стриженный, здоровенький такой крепыш. Рост выше среднего, серые брюки, синяя рубашка с погончиками, с карманами. Да! – Она даже чуть привстала и торопливо сунула в пепельницу давно прогоревшую сигарету. – Губа у него была разбита! В кровь!
– Это точно?
– Да! Разбита, и очень сильно. Он ее еще на ходу платком вытирал. Нет, не вытирал, а так, – Верстакова показала жестом, – промакивал.
– Что еще, какие-нибудь детали, мелочи? – настаивал Колодников. – Особенности?
Она неуверенно покачала головой.
– Какие-нибудь другие впечатления, – продолжал Андрей. – Кто он по характеру лица, одежды? Национальность? Алкаш, бомж? Вы же женщина, должны отмечать такие вещи.
– Ну-у… русский, это точно, за это ручаюсь. Что еще? Одет прилично. И рубаха, и брюки хорошего качества, все отглажено, отутюжено, побрит хорошо. Не бомж, конечно! По-моему, хорошо физически развит, плечи такие мощные… Да! Он был очень злой!
– Это точно? С чего вы взяли? – напирал Колодников.
– От него прямо несло этой злостью, как жаром от печки, – Верстакова руками показала нечто отталкивающее. – Я даже в сторону от него шарахнулась.
– В руках у него что-нибудь было?
Она задумалась.
– Не помню… Кажется, что-то было, но что, сказать точно не могу.
Анна Тимофеевна замолчала, и по ее потухшим глазам Андрей понял, что сеанс прикладной магии кончился. Выдержав паузу, Колодников с сожалением сказал:
– Анна Тимофеевна, пожалуйста, изложите все, что вы сейчас вспомнили, на бумаге, занесете потом в третье отделение милиции, вы там рядом живете. И если припомните что-то еще, звоните в любой момент дня и ночи, очень вас прошу. Вот мои координаты.
Он записал на листочке номера своих телефонов. В этот момент ожила рация.
– Тридцать пятый, вызывает сорокового.
Майор сразу узнал голос Зудова и торопливо щелкнул переключателем.
– Что, Паша?
– Тут один прохожий у пацанов отобрал пистолет, принес к нам в отделение. ТТ, между прочим.
– Хорошо, сейчас еду.
Глава 29
Когда Колодников зашел в кабинет Зудова, то кроме хозяина увидел еще двоих – худощавого, высокого, изрядно потрепанного старика и белобрысого мальчишку, лет восьми, в шортах и белой майке с надписью РИО. Пацан сидел на стуле и усиленно хлюпал носом, а раскрасневшийся старик возбужденно ходил по крошечному кабинету, грозя разнести на своем пути хлипкую канцелярскую мебель.
– Вот до чего распустили народ эти продажные демократы! Уже дети с оружием в руках носятся по улицам. Да вас бы за это при Сталине расстреляли в двадцать четыре часа! Всех, до одного!
"Господи, да это же Кукин!" – понял Андрей, и ему стало как-то даже нехорошо. Василий Фомич Кукин прославился тем, что создал в городе собственную партию Сталина. Человек тридцать ярых последователей "отца народов" отличались сплоченностью и организованностью. Они единой колонной появлялись на центральной площади города в пролетарские праздники и столь же дружно, с пением «Интернационала», хоронили своих сподвижников. Последние мероприятия у них случались чаще, чем праздники, ибо средний возраст сталинистов зашкаливал за семьдесят пять. При этом партия неизменно восстанавливала свою численность, что оставалось самой большой загадкой природы.
– Так что все-таки случилось, гражданин Кукин? – спросил Колодников, пристраиваясь на стул рядом с Пашкой.
– Гражданином я тебе буду на скамье подсудимых, когда эти ваши продажные демократы найдут статью, по которой меня упекут в тюрягу, а пока извольте называть меня товарищ! – взорвался партийный вожак.
– Извольте, товарищ Кукин, как прикажете! – развел руками Андрей. Ему даже пришлось подыграть Кукину: – Так в чем дело, товарищ Кукин? Как все это было, расскажите нам. Поверьте, что ребенок с оружием для нас также событие чрезвычайное и очень тревожное.
Кукин пристально, как удав на кролика, уставился на Колодникова, но лицо Андрея было настолько невозмутимо, что придраться было не к чему. Тогда Василий Фомич нервным движением протер очки мятым носовым платком и, наконец, заговорил по делу:
– Я иду по центральному парку к Дому культуры, у нас там сегодня мероприятие, люди гуляют, мороженое продают. И вдруг я вижу большую группу мальчишек у скамейки. Это вам сейчас все по фигу, даже милиции, а мне нет! Я не поленился и подошел. Заглядываю сверху, и что я вижу в руках одного из них? – Он артистично взмахнул руками. – В руках его пистолет! И он пытается передернуть затвор! А предохранитель уже снят! Представляете, что было бы, если ему это удалось? Осталось бы только нажать на спуск, и все! А ствол был направлен на других детей! Кто бы тогда ответил за детскую смерть? Вы? А может быть, ваш паршивый президент? Чубайс!?
– А как вы узнали, что это настоящий пистолет, а не игрушечный? – попробовал сменить тему Андрей. – Сейчас делают такие похожие игрушки.
Кукин саркастически ухмыльнулся:
– Молодой человек, я с ТТ еще в Корее воевал, уж его я отличу от любой подделки!
– Хорошо, – согласился Колодников, – убедили. Что было дальше?
– Я, естественно, оружие отобрал. Мальчишки разбежались, и я успел поймать только этого.
Теперь все дружно уставились на "виновника торжества".
– Ну, ковбой, как тебя зовут? – обратился к пацану Андрей.
– Вадик, – всхлипнув носом, еле слышно отозвался тот.
– А фамилия как твоя, Вадик?
– Зуйков.
– И где живешь?
– По Рабочей.
– Рядом с парком, понятно. А учишься где?
– В четвертой школе.
– Родители где работают?
– У меня только мамка, – опять всхлипнул парень.
– Строгая?
– Да.
– Лупит?
Пацан только кивнул и низко опустил голову.
– Ну что ж, Вадик Зуйков из четвертой школы. Расскажи мне, где взял такую красивую игрушку? – спросил Колодников, стараясь говорить не строго, но уверенно.
– Это не я, это Ванька Хворов его нашел!
– Где нашел?
– В кустах, в парке.
– Ты это сам видел?
– Да.
– Хорошо. Место это помнишь? Показать сможешь?
– Да.
– Ну, это отлично. Тогда не плачь, сейчас поедем, и ты покажешь, где что было. И никто про это не узнает, даже твоя строгая мамка.
Колодников посмотрел на стол Зудова и спросил:
– А где пистолет-то?
– Сычев над ним колдует.
– А, это хорошо…
В ту же секунду открылась дверь, и вошел эксперт-криминалист Сычев.
– На ловца и зверь бежит, – сказал Колодников, рассматривая прозрачный пакет в его руке, – только что тебя вспоминали. Что-нибудь нашел?
– Голяк. Отпечатков нет, и это не тот пистолет, из которого убили Белову.
– Почему ты так думаешь? – озадачился Андрей.
– Нагара нет. Из него, похоже, вообще не стреляли. Свеженький, еще маслом пахнет, – пояснил Николай.
Сычев положил на стол оружие, и все с недоумением уставились на пистолет. А эксперт продолжал:
– Единственное, чем могу тебя порадовать, это тем, что оба они из одной серии.
– Кто это, оба? – не понял Андрей.
– Ну, вчерашний ствол, из которого грохнули Петровича, и этот. Выпущены в Чехии, номера идут друг за другом. Вот смотри, – и он протянул Андрею листочек с цифрами.
– Действительно, странно, – пробормотал Колодников. – А вообще это уже очень интересно! Паша, ты все оформил?
– Сейчас, вот ознакомлю с протоколом свидетеля, подписи сниму, и все.
– Тогда мы с этим ковбоем, – Колодников хлопнул по плечу переставшего лить слезы Вадика, – съездим на то место, где он нашел оружие, и ты туда подъезжай.
– Может, вы и меня подвезете? – засуетился Кукин. – Мне надо еще на митинг успеть, он вот-вот начнется.
– Какой еще митинг? – удивился Зудов. – Вроде лето, никаких пролетарских праздников нет.
– Митинг протеста против антинародного закона о пенсиях. Мы заранее все оформили, разрешение у нас есть, все законно.
– Нет у нас места в машине, все занято, – заявил Андрей и, подхватив пацана под руку, заспешил к своему неизменному «бобику».
На центральной площади, перед ДК имени Ленина, около памятника ему же, действительно уже переминалась с ноги на ногу толпа пенсионеров количеством около полусотни штыков. Все было готово к изъявлению воли трудового народа, флаги и транспаранты наперевес, но по озабоченным лицам стариков Колодников понял, что все удивлены отсутствием Кукина. Тот, как истинный вожак, обычно приходил на все мероприятия первым.
"И не лень им тут париться на солнцепеке? Будто эта ваша говорильня может что-то изменить. "Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков… тех, кто был особо боек, прикрутили к спинкам коек…" – Колодникову вспомнились строчки из песни Высоцкого. Он еле сдержался, чтобы не рассмеяться вслух.
Обогнув толпу, они подъехали к небольшому скверу с двумя десятками старых тополей и подстриженных кустов вдоль асфальтовых дорожек.
– Ну, веди нас, Чингачгук! – сказал Андрей, высаживая мальчишку.
Вадик уже освоился в обществе милиционеров, так что, оказавшись на месте утренних игр, он уверенно повел их в конец небольшого парка. Раздвинув кусты, Вадик торжественно показал на небольшой пятачок между невысоким забором и порослью акации.
– Вот, тут он его нашел! Видите, пакет до сих пор валяется.
– Постой, какой пакет, вот этот? – Колодников нагнулся, стараясь рассмотреть большой пластиковый пакет черного цвета с золоченой надписью "Кельвин Кляйн".
– Да. Мы в войнушку играли с пацанами, я за дерево спрятался, а Ванька сюда полез. Потом вылезает уже с пистолетом. Во везет, да?
На курносом лице Вадика появилась такая завистливая гримаса, что Колодников невольно расхохотался. Осторожно, двумя пальцами он достал пакет, внимательно осмотрел его, заглянул внутрь, даже понюхал и положил назад. Вызвав по рации Зудова, он попросил приехать в парк Сычева и начал осматриваться по сторонам, бормоча что-то себе под нос.
– Если она шла оттуда, то это как раз прямая дорога к мэрии…
– Что? – спросил не отрывавшийся от Колодникова ни на шаг молоденький шофер. Для парня, только что устроившегося в милицию, пока все еще было ново, а потому – интересно.
– Да это я так, тихо сам с собою, – отговорился Андрей.
Ожила рация, и он услышал свой позывной.
– Да, сороковой слушает!
Это был дежурный по ГОВД. – Звонили из линейного отделения милиции, они задержали двух бомжей со стволом. Пистолет ТТ с глушителем, как по заказу.
– С глушителем?! – удивленно переспросил Колодников.
– Да, именно с глушителем, ты не ослышался. Подъезжай туда, посмотри.
– Хорошо, только Сычева дождусь.
Сычева минут через десять привез на своей «копейке» Зудов. Павлу пришлось захватить и упрямого сталиниста, с ходу начавшего раздавать указания своим сторонникам, изрядно вспотевшим на солнцепеке. Так что разговор милиционеры вели уже на фоне усиленных мегафоном гневных речей ветеранов. Коротко обрисовав Николаю ситуацию с пакетом, Колодников оставил их выполнять формальности, а сам на «уазике» помчался на вокзал.
В линейном отделении милиции его ждали. Толстый, добродушного вида капитан не торопясь пил горячий чай, обливаясь потом, вытирал его махровым полотенцем. Капитан Михаил Мурашкин был давним приятелем Колодникова.
– Привет, – Андрей коротко поздоровался и уставился на стол, где лежал такой же, уже знакомый ему, черный пакет. – Этот?
– Чай будешь? – вопросом на вопрос ответил Мурашкин и, не дожидаясь ответа, налил в небольшую чашку крепко заверенный чай. Колодников не стал кочевряжиться, уселся и отхлебнул ароматнейший напиток.
– Умеешь ты, Михаил, чай заваривать, – с уважением сказал он. – Поделись рецептом.
– Рецептом? Рецепт у меня один. В нашей кривовской воде ничего толкового заварить нельзя. Фигня одна получается. Жесткая она… Я за водой специально к одному ключу езжу, в трех километрах от города. Вода там – мягчайшая. Руки мыть невозможно, мыло не смывается. А для чая в самый раз.
Потом Мурашкин как-то неожиданно перешел к делу:
– А в пакете действительно пистолет. Как догадался?
– Да видел я уже сегодня один такой же пакетик. "Кельвин Кляйн", – прочитав золоченую надпись, Колодников озадаченно почесал затылок. – Просто какая-то фирма этими стволами торгует! Даже пакеты одинаковые. Ну, выкладывай, как все было.
– Задержали мы их случайно. – Михаил рассказывал неторопливо, таким флегматиком он был и по жизни. – Мои орлы патрулировали платформу, видят – стоят эти двое ханыг и ведут себя как-то беспокойно. Как увидели милицию, шугаться стали, едва бежать не кинулись, хорошо в это время поезд дорогу перекрыл. Ну, мои ребята подошли, проверили документы, у одного есть, у другого нет. А потом за пазухой одного нашли и это. Ствол стреляный, запах пороха, нагар. Естественно, подняли все ориентировки, вызвали ГОВД.
– Протокол допроса покажи, – попросил Колодников.
Мурашкин достал из папки и протянул листок, исписанный убористым почерком. Андрей прочитал и кивнул:
– Ну, так я и знал. Эх, горе ты наше российское! Где они у тебя?
– Сейчас приведут. – Михаил обернулся назад и крикнул: – Арам, тащи сюда эту парочку.
Секунд через тридцать усатый сержант кавказской наружности ввел двух лохматых типчиков, одного взгляда на которых Колодникову хватило, чтобы вычислить все происходившее с ними не только в этот день, но и за всю предыдущую жизнь. Древняя одежда непонятного цвета сохранила все роскошные запахи "престижной гостиницы" в очередном подвале. Один из бомжей был повыше ростом, второй чуть пониже, на этом все отличия заканчивались. Сколько им лет, не мог бы определить никто, на вид можно было дать и пятьдесят, и больше, и меньше. Денатурат, основной напиток этих господ, разрушал их организмы с жестокой неизбежностью.
– Ну что, заберешь их к себе? – спросил с ухмылкой Мурашкин. Его можно было понять. Задержание все равно уже идет в отчет, а возиться ему с бомжами совсем неохота. – Все равно к вам в ИВС везти придется.
– Ладно, черт с тобой, заберу. – Колодников сморщился, заранее представляя себе, как будут ругаться охранники из ИВС, получив такой «смачный» подарок. – Но за это покажи мне этот ТТ. Отпечатки есть?
Андрей знал, что, в отличие от бомжей, оружие ему вряд ли так скоро отдадут.
– Ну, а ты что, никогда ТТ не видел? – ухмыльнулся капитан. – То, что из него стреляли, я и так тебе могу полную гарантию дать.
– Ладно, не хочешь показывать ствол, тогда этих кадров я тебе оставляю, – в свою очередь усмехнулся Колодников. – Идет?
– Ну, черт с тобой, смотри, вымогатель. А нужных тебе отпечатков, сам понимаешь, не было. Эти орелики все стерли своими грязными ручонками.
Мурашкин раскрыл пакет и осторожно за глушитель вытащил пистолет.
– Переверни, – попросил Андрей.
Мурашкин положил ТТ на стол, и Колодников внимательно рассмотрел номер и марку.
– Чешский, а номер… – он достал бумажку Сычева и удовлетворенно кивнул. – Та же партия, прямо по порядку. Кто же это у нас в городе оружием приторговывает, а, Мурашкин?
– У нас? В Кривове? – удивился капитан.
– Ну да, где же еще.
– Это вряд ли. В Железногорске, это да, там это запросто, там этого добра как грязи. А у нас нет. Тол еще можно достать, с завода часто вывозят, я это точно знаю. А оружие нет…
На столе у капитана зазвонил телефон, и тот, взяв трубку, тут же передал ее Колодникову.
– На, это тебя.
– Меня? Кому это я понадобился? – удивился Андрей.
– Сам узнаешь.
К удивлению Андрея, это опять оказался дежурный по городу, капитан Бармин.
– Андрей? У тебя чего рация не отвечает? – спросил он.
– Не знаю. Только что работала. Может, батарея села. Я уже забыл, когда ее последний раз заряжал.
– Тогда слушай. Пришла жена Сареседзинова…
– Это какого из двух? – прервал его Андрей.
– Рафика. Подала заявление о его исчезновении.
– И давно он пропал?
– Не ночевал дома.
– Но это еще не повод хипиш поднимать, что она, с ума сошла!
– Она плачет, говорит, что такого с ним никогда прежде не было. Она тут нас бомбит с восьми утра. Прокуратуру задолбала и по всем нашим начальникам прошла. Петухова нет, так она и Жукова достала, и Гомулу. Вот он и попросил тебя этим делом заняться. Ты все-таки у нас сейчас и. о., не забывай.
– Да забудешь тут, как же! Хорошо, сейчас подъеду.
Два брата-близнеца Сареседзиновых были едва ли не самыми заметными в городе предпринимателями. Свою торговую империю они начали строить с первыми ростками кооперативного движения. Сегодня почти половина всех магазинов города принадлежала братьям. Кроме того, именно Рафик владел двумя самыми бойкими мини-рынками в городе, это Колодников знал точно. И вдруг он исчез! И это уже интересно! Положив трубку, Андрей сделал вид, что собирается уходить.
– Ну ладно, тут у меня одно срочное дело нарисовалось, так что я побежал…
– Андрюха, убью! – взревел, вскакивая, Мурашкин. – Забирай своих кадров!
– Почему моих? Ты, Михаил, их задержал, я на них и не претендую. Как там, в мультике-то. "Это твоя добыча…" – пародируя голос Шер-хана из мультфильма про Маугли, сказал Колодников, потом засмеялся: – Ладно, так и быть, заберу. Слово есть слово. Пошли, красавцы! – обернулся он к романтикам подвалов и помоек.
Около «уазика» он сцепил их одними наручниками и затолкал на заднее сиденье.
– Поехали обратно, на Рабочую, – сказал он водителю позевывая. Грандиозный недосып давал о себе знать. По дороге им встретилась машина Паши Зудова. Не останавливаясь, Андрей махнул рукой, предлагая следовать за собой. При въезде на Рабочую он велел шоферу остановиться.
– Тормозни-ка, – Потом обернулся к своим «попутчикам»: – Ну, и в каких баках вы нашли этот пистолет?
– Вон за тем домом, вон там, левей, – в два голоса услужливым, подхалимским тоном зачастили «близнецы».
– Давай туда, – приказал Андрей шоферу.
Четыре стандартных мусорных бака размещались в каких-то пятидесяти метрах от дома Беловой.
– Здесь, что ли? – спросил.
– Да, – подтвердил более высокий бродяга. – Вот в этом баке тот пакет и лежал…
– Сверху прямо, – подтвердил второй.
– Он был такой новенький, необмятый еще.
– А вы случаем не видели, кто его бросил? – настаивал Андрей. – Для вас же это лучше.
– Нет! – также в два голоса подтвердили бомжи, а тот, что повыше, с чувством добавил: – Разве мы не сказали бы? Мы ведь с понятием, дело серьезное, наверняка мокрушное.
– А куда вы тогда этот ствол тащили, если дело мокрушное?
– Цыганам продать, куда ж еще-то? – с удивлением ответил бомж.
Колодников и сам удивился простому решению этой задачи. Кому еще в городе алкаши и наркоманы могут отнести ворованную вещь, только цыганам. Самый большой их анклав как раз и размещался за железной дорогой, в районе, получившим в последние годы название "Цыганский поселок".
– А что же вы на платформе тогда делали?
– Да хотели сократить путь, пройти через вокзал. А тут как раз товарняк начали составлять. Я Лешке говорил: "Пошли, б…, через мост", а он ни в какую.
– Да ноги у меня болят лезть туда наверх!..
– Ноги у него болят, жопа у тебя не болит?! Из-за тебя нас и повязали…
– Да пошел ты на…!
– Ну-ка хватит мне еще тут базар устраивать! – рявкнул Колодников. – Успеете еще в камере пособачиться. Лучше скажите, когда точно вы нашли пистолет? Вас задержали в двенадцать сорок пять, за сколько минут до этого вы его нашли?
Бродяги переглянулись.
– Да хрен его знает, у нас часов нет, – неуверенно пожал плечами один.
– День прошел, и, слава богу, – подхватил второй.
– Ну, хоть примерно? Вы сразу пошли к цыганам? – настаивал Андрей.
– Да.
– Чего "да"!.. – низкорослый с матом обрушился на своего более рослого друга. – Ты еще там ковырялся минут пять, пока тот батон не нашел.
– Так жрать хотелось! А батон тот я почти сразу нашел, вон в том баке, – и он указал на одну из емкостей. – Он только подсох немного, а так вполне нормальный. Мы его весь, почитай, по дороге и съели.
Колодников машинально глянул на содержимое бака, потом представил, как эти двое едят извлеченный оттуда батон, и его едва не вывернуло. Отвернувшись в сторону, чтобы подавить этот позыв, Андрей увидел спешащего к ним Демина.
– О, вот кто нам нужен! – обрадовался Колодников.
– Что, опять что-то случилось? – упавшим голосом спросил тот.
– Да вот эти два переростка Гавроша нашли в баке пистолет, из которого, похоже, убили Машку и Кривого. Теперь смотри, – Колодников ткнул пальцем в дом Беловой. – По показаниям Верстаковой, киллер прошел под окнами дома и свернул за угол, потом подошел к бакам, бросил пакет, и куда он мог пойти дальше?
– К машине, – предположил Зудов.
– И где она могла стоять?
Милиционеры оглянулись.
– С той стороны она подъехать не могла, там все перекопано, – сказал Демин, показывая налево. – С другой стороны труб понатыкали, тоже не проедешь.
– Значит, она могла стоять только здесь? – предположил Колодников, показывая на свой «уазик».
– Да, верно.
– Тогда все логично. От пистолета хотел избавиться сразу, поэтому, не раздумывая, швырнул его в первый попавшийся на пути бак. Виктор, догадываешься, что от тебя требуется?
– Выяснить, что за машина здесь стояла примерно в пол-одиннадцатого, – со вздохом предположил участковый.
– Именно. Молодец! А что вздыхаешь так тяжко?
– Да нам директиву очередную из мэрии спустили, провести пробную перепись населения.
– Вот как! Это кто ж такой умный?
– Мэр, кто еще может до такого додуматься! На учетчиков у них денег нет, а мы, дескать, все равно по квартирам ходим.
– Вить, скажи спасибо, что вас заставили только переписывать население, а не заняться его увеличением, – и Паша произвел руками характерный жест. Все рассмеялись, а Демин вздохнул:
– Да я бы уж лучше этим занялся, чем такой фигней.
– Размечтался, и рыбку съесть, и удовольствие получить на рабочем месте. – Колодников хохотнул, потом уже серьезно добавил: – Так ты понял, что делать?
– Конечно.
– Паш, – Андрей обратился к Зудову, – а ты возьми этих гавриков и прогони их отсюда пешим маршем до вокзала, проверим хронометраж. Потом доставишь их в отделение, снимешь показания и – в ИВС.
Зудов поморщился:
– Потом у меня в машине неделю дышать нечем будет.
– Ну, что ж поделаешь! – развел руками Андрей. – Можешь на крыше их везти, можешь своим ходом гнать, но сделай все, что я сказал.
– Ладно. Вот так всегда, как на машине приедешь, какая-нибудь фигня да случится. Автомобиль жалко, – тихо бунтовал Зудов.
– Давайте, мужики, работать! – поторопил коллег Колодников. – Я в горотдел.