![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Июльская горячка = Неуловимый [СИ]"
Автор книги: Евгений Сартинов
Жанр:
Полицейские детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)
Глава 21
Да, все кончилось, но не для Алексея Шаврина. Первым его трофеем стал спаниель Марсик, которого оперативник увидел на дороге. Псина растерянно смотрела вслед умчавшемуся хозяину и не реагировала на автомобильные гудки, беспрерывно подаваемые Шавриным.
У Алексея, сколько себя помнил, в доме всегда были собаки, от таксы до ризеншнауцера. А вот спаниеля никогда не было. Пес Жданова был хорош – с висячими, лохматыми ушами, лоснящейся пятнистой шерстью, с умными карими глазами. "Пропадет собака, хозяин, конечно, за ней не вернется, и хана ей", – подумал Алексей. Чертыхнувшись, он выскочил из машины, схватил псину на руки и, быстро закинув на заднее сиденье, тронулся дальше.
Чувствовалось, что Марсику было не впервой ездить в машине: он самостоятельно перебрался на переднее сиденье и застыл, глядя на дорогу.
Сначала Жданов ехал не разбирая дороги, вперед его гнал страх. Но постепенно он начал приходить в себя, а потом мысли потекли привычной рекой.
"Надо выбраться отсюда и взять направление на юг. У меня с собой восемьдесят тысяч, еще тысяч шестьдесят я выручу, если продам машину. На эти деньги можно будет купить новый паспорт, там, слышал, это дешево и не проблема. Переберусь потом куда-нибудь на Украину и заживу так, как хочу. Сорвалось в этот раз – получится в другой".
Его захлестнула дикая злоба: он вспомнил сумку с деньгами, оставленную на даче.
"Ч-черт, и чего я взял только восемьдесят кусков?! Надо было забирать все и делать ноги!"
Он невольно покосился на заднее сиденье, там лежала собранная двустволка. Выйдя тогда во двор, он все же решился попробовать перестрелять своих ненужных уже компаньонов и даже собрал ружье. Ну а дальше все завертелось как в каком-то гангстерском боевике, вопреки его воле и расчетам.
"Ничего! – подбадривал себя Жданов. – Все, что ни делается, к лучшему. Меня либо эти козлы пристрелили бы – этот заика волком смотрел, либо менты. А так я живой и невредимый, на колесах и с деньгами".
Вскоре он сориентировался на местности и, выбравшись на шоссе, повернул на юг, далекий и спасительный. Но буквально через пять минут его начала догонять темно-зеленая «девятка». Приблизившись, она не обгоняла белую «Ниву», но и не отставала. Михаила это удивило, он попробовал прибавить скорость, но «девятка» не отставала. Весь ужас в том, что он не видел за темными стеклами, кто сидит за рулем и сколько там человек вообще. Но, присмотревшись к номеру машины, Михаил понял, что не раз видел ее в Кривове. Зрительная память не могла его обмануть.
"Менты!" – мелькнула паническая мысль, но он ее в себе погасил и начал снижать скорость. Пятьдесят, сорок – «девятка» повторяла его маневры, но обгонять «Ниву», видимо, не собиралась.
– Сволочь! – пробормотал Жданов и, поняв, что этот эскорт только до ближайшего поста ДПС, свернул на первый же разбитый проселок. Здесь он имел явное преимущество, но все же существенно оторваться ему не удавалось. Он уходил на все более разбитые дороги, выжимая из машины все, что можно. Но «девятка» неумолимо маячила в пределах видимости. Алексей Шаврин также на ходу вытирал пот и от всей души матерился. Прежде всего, он волновался за автомобиль.
– Чтобы еще согласиться работать на своей машине! Да никогда в жизни! Вот дурак-то, а!
Погоня продолжалась уже более часа, оба гонщика надеялись, что у соперника полетит что-нибудь в двигателе или подвеске. Или, на худой конец, кончится бензин. Но незапланированное ралли закончилось совсем по другой причине. Проселки, по которым они неслись, были незнакомы Жданову, и, выехав на пригорок, он понял, что загнал себя в ловушку. Впереди блестело озеро, справа проходил бетонированный канал, а слева громадный, очень крутой овраг, за которым виднелся зеленеющий лес. Выключив двигатель, Жданов услышал звук преследующей его машины, но самой ее еще не было видно.
"Все, сейчас вылезут, руки скрутят, и хана!" – подумал он. Страх полностью овладел им, он схватил ружье, сумку и, выскочив из машины, побежал вниз. Когда к «Ниве» подъехал Шаврин, то увидел на противоположной стороне оврага быстро удаляющуюся фигурку. В бинокль Алексей внимательно рассмотрел беглеца и, убедившись, что это его подопечный, покачал головой.
– Пошли, псина, найдем твоего хозяина, – заперев машину, обратился он к спаниелю.
Как ни странно, теперь он был спокоен. Даже то, что в руках его врага ружье, мало его беспокоило.
На преодоление этого грандиозного оврага у Шаврина ушло минут пять. Но, к сожалению, преодолевая препятствие, он не смог проследить, в какую сторону побежал Жданов. Буквально в ста метрах от края оврага начиналась неширокая лесопосадка. Где она заканчивалась, даже предположить нельзя. Шаврин почувствовал себя в полном тупике, потом улыбнулся и наклонился к собаке:
– Как тебя зовут-то, умный песик? Зевсик, что ли? Геракл? Нет? А, Марс, Марсик!
Услышав свое имя, спаниель радостно завилял хвостом.
– Марсик, Марсик, умный песик! Ну-ка, Марсик, поработай. Ты у нас умная собачка. Ищи, ищи своего хозяина. Где Миша, Миша где? Ищи!
Марсик действительно оказался смышленым псом. Продолжая помахивать хвостом, он уткнулся носом в землю, крутанулся на месте и уверенно повел своего спасителя. Шаврин убедился в этом, когда метров через сто они наткнулись на синюю сумку Жданова. Забрав деньги и документы, тот решил избавиться от неудобной ноши. Пошарив в вещах вахтера и не найдя там ничего интересного, Алексей вытащил рубаху Жданова и, ткнув ее в нос собаки, снова скомандовал псу:
– Ищи, ищи хозяина!
Теперь Марсик шел еще более уверенно. Он убедился, что правильно понял приказ нового хозяина. А старый был где-то совсем близко, спаниель чувствовал его, теперь он даже не опускал голову к земле.
"Двоеборье какое-то, – думал Алексей на бегу. – Новый вид спорта – автомобильное ралли с последующим кроссом".
Бег по пересеченной местности продолжался более получаса, и Алексей чувствовал себя уверенно. В свое время Шаврин долго ходил на борьбу, и кое-какая спортивная закалка у него осталась. А вот Жданов выдохся. Вскоре Марсик радостно залаял и наддал ходу. Шаврин притормозил и, заметив какое-то движение в кустах, прыгнул за ближайшее дерево. И вовремя. Полыхнула вспышка, и рядом с оперативником пролетел заряд картечи.
– Жданов, хватит дурить, сдавайся! – крикнул Алексей. – Тебе некуда деваться! Все дороги перекрыты, ты никуда не уйдешь!
Он попробовал было выглянуть из-за дерева, но второй заряд ударил прямо в ствол.
"Хорошо стреляет, сволочь! – подумал Шаврин. А потом пришла совсем дурацкая мысль: – Теперь это что получается – еще и стрельба добавилась, значит, троеборье!"
Со стороны противника раздался какой-то металлический звук, и Алексей понял, что вахтер перезаряжает двустволку. Воспользовавшись передышкой, Шаврин перебежал к другому дереву, чуть ближе. Но Жданов это заметил и снова выстрелил. Древесная кора клочьями полетела в стороны. Алексей не целясь, высунув из-за дерева только пистолет, выстрелил в ответ. Пуля не достигла цели, но Жданов быстренько распластался на земле. От страха его била нервная дрожь, но, как ни странно, именно страх заставлял его нажимать на спуск. Он даже не мог толком понять, сколько человек его преследуют. За каждым кустом ему виделся враг. Жданову до ужаса не хотелось в тюрьму, и эти мысли придавали еще больше паники. Лежа на земле, он выстрелил еще раз, потом снова принялся перезаряжать ружье. Шаврин за это время успел сменить позицию, упал на землю и, прикрытый кустами, прополз по-пластунски метров пять. В этот раз вахтер зевнул маневр противника.
Терпение его было на пределе, да еще Марсик лез под ноги. Со злостью оттолкнув пса, он выстрелил по березе, где раньше стоял Шаврин, тем самым подставив себя под прицел стоящего всего в десяти метрах Алексея. Выстрел навскидку у оперативника получился не очень точным, и пуля попала Жданову в ногу. Он вскрикнул от неожиданной боли, упал и выронил ружье. Увидев бегущего к нему человека, вахтер подобрал ружье, но подоспевший Шаврин ударом ноги выбил оружие и направил в лицо преступника пистолет.
– Руки! – крикнул он. – Встать! Быстро!
– Не могу, больно, – простонал вахтер, но одну руку поднял.
– Сейчас больней будет, если вторую клешню не задерешь! Ну!
Жданов повиновался.
Алексей недовольно покачал головой: пуля раздробила пяточную кость, крови было сравнительно немного, но идти Жданов не мог. Кое-как перевязав противнику рану, Алексей помог ему подняться. Сейчас беглец стал похож на одноногого аиста, стоящего на болоте.
"Так, ну теперь уж совсем полный спортивный беспредел. Кажется, начинается тяжелая атлетика", – подумал Шаврин, помогая повисшему на нем Жданову сделать первый шаг.
Глава 22
Поздним вечером в одном из кабинетов третьего отделения милиции горел свет. За столом сидели трое: Шаврин, Астафьев и Зудов. Пашка уже полчаса по телефону разговаривал с женой – оправдывался, Астафьев нарезал колбасу, а Алексей разливал только что открытую вторую бутылку водки. Посуда была самой разнообразной, от хрустального бокала хозяина кабинета до пластикового стаканчика Астафьева. Пережитое за день не давало им разойтись по домам.
– Сержант и говорит: "Дайте хоть на деньги посмотреть", – рассказывал Астафьев. – Мы сумку открыли, показали ему. Он фуражкой лицо закрыл и говорит: "Вот дурак! И зачем я только напросился? Теперь мне это до конца жизни будет сниться!"
Шаврин засмеялся, потом потер загривок и пожаловался:
– До сих пор шея болит. Отмотал, гад, напрочь. Хорошо еще вовремя мы с ним пришкандыбали к машинам. Подходим, а там какие-то местные механизаторы с «Нивы» уже магнитолу сняли, колеса откручивают и в мою «ласточку» заглядывают! Пришлось пару раз в воздух пальнуть, разогнать. – Он засмеялся и поднял рюмку. – Ну, давайте, мужики. За нас, хорошеньких. Такое дело свалили, – предложил он тост.
Зудов выпил, не отрываясь от телефона, а Юрка начал выспрашивать у Алексея подробности задержания Жданова, но в этот момент отворилась дверь, и на пороге появился Андрей Колодников. Заместитель начальника угро за эти дни заметно похудел, лицо заросло щетиной.
– Ну, так я и знал, – сказал он, пожимая по очереди руки присутствующим. – Как я вас знаю, а! Дай-ка, думаю, заеду в отдел, парни должны еще быть там. Не могли они после такого дела просто разойтись по домам.
– Ты сейчас на "лесного брата" похож, Андрей, – вглядываясь в лицо начальника, рассмеялся Астафьев. – Бендеровца. Не хватает обреза, трезубца на папахе и гранат на боку.
– Садись, Андрей, бери стакан. Выпей за нашу удачу, – предложил Шаврин, наливая ему водку.
– С удовольствием! Я как узнал, что вы этих чертей раскрутили, так за вас порадовался! Даже гордость появилась – мои подчиненные, можно сказать – воспитанники! – Андрей даже стукнул себя кулаком в грудь. – И такое дело так быстро свалили. А-а! За вас, мужики!
Они выпили, и Павел, закончивший разговор с женой, спросил начальника:
– Ну, а как у вас-то? Нашли этого душителя?
Колодников безнадежно махнул рукой:
– Куда там! Полный «глухарь»! И вообще это дело – я вам скажу точно – стопроцентный висяк. Пока этот маньяк еще раз себя не проявит, там ловить нечего.
Он улыбнулся и, щелкнув пальцами, сообщил последнюю новость:
– А самое интересное знаете что? Сегодня приехала опергруппа из Москвы. Там в основном комитетчики, ну крутые, как вареные яйца. Они сразу все подмяли под себя, и уже наши железногорские сыскари пашут у них на побегушках.
Довольный, он захохотал, и к нему с удовольствием присоединились остальные. Их смех достиг ушей скучающего дежурного по отделению. Лейтенант завистливо вздохнул: "Везет же парням. Веселятся! А тут сиди на телефоне как проклятый, и хрен от него куда отойдешь".
Он неодобрительно покосился на своего «врага», и тот, словно в отместку, тут же зазвонил.
– Да, третье отделение милиции слушает…
Глава 23
Лето шло своим чередом. Дожди были редкими, но продолжительными и обильными, грибными. В такое время находиться надо либо в воде, либо у воды, но никак не в кабинете размером три на три. Астафьеву было обидно. Да и день не предвещал ничего особенного, а рутина повседневной милицейской работы не вселяла оптимизма.
С утра пораньше пришел Иван Матвеевич Пахомов. Рослый, с венчиком седых волос вокруг лысины, с добродушным лицом, в круглых, смешных очках, он сразу располагал к себе. Пахомов посещал Астафьева раз в месяц, не качал права, не стучал в пол своей толстой палкой, не требовал во что бы то ни стало найти его исчезнувшую где-то под городом Байдуково жену. Он усаживался и просто спрашивал.
– Ну, как, Юрий Андреевич, никаких вестей о моей Евдохе нет?
– Увы, Иван Матвеевич, ничего, – Астафьев извиняюще улыбался, хотя от него уже ничего не зависело. В Кривове он все уже отработал, передал дело в Байдуково, именно где-то там, на проселочных дорогах, и исчезла без следа Евдокия Алексеевна Пахомова, ехавшая к своей сестре.
– Ну что ж, видно, такова судьба, от нее не уйдешь. Я вот помню, году так в восемьдесят втором служил я на Севере…
Пахомов, бывший офицер, майор, за годы службы объездил весь Союз, воевал в Афганистане, видел много, да и рассказывал бесподобно. При этом в его байках не было ничего солдафонского, Пахомов даже не употреблял столь обычный для этой среды мат. Юрий поневоле заслушался, и за этим пролетел битый час. Прервал этот задушевный рассказ старший оперуполномоченный уголовного розыска Андрей Викторович Колодников, вихрем ворвавшийся в кабинет Астафьева.
– Так, Юрка, бросай все на хрен, поступаешь в мое распоряжение!
Лишь только глянув на озабоченное лицо майора, Юрий понял, что дело серьезное.
– Что-то случилось? – спросил Астафьев.
– Да, – Колодников коротко глянул на посетителя, и тот сразу поднялся.
– Пойду я, Юрий Андреевич, засиделся тут у вас, – сказал Пахомов. – До свидания.
Когда старик вышел, Колодников наконец произнес заранее заготовленную фразу:
– На Россоши нашли задушенную женщину.
– Как?! Еще одну? – ахнул Юрий.
– Да, и все точно так же. Задушена, потом изнасилована.
– Значит, все-таки серийный?
– Выходит, так, – согласился Андрей. – Сигареты у тебя есть?
Юрий пошарил по карманам.
– Да, почти полная пачка.
– Тогда поехали.
Трясясь в «уазике» по разбитым дорогам, Колодников с досадой сказал:
– Как я надеялся, что тот случай со столичной штучкой единичный, а все же нет! Навязался этот маньяк на нашу голову! Жили себе – не тужили!
– Да, – согласился Астафьев, – это плохо. Не дай боже опять шухер будет по всей стране.
Когда по весне в окрестностях города задушили известную телеведущую Елену Водягину, провинциальный Кривов прославился на всю Россию. Такого количества журналистов горожане никогда не видели. От скуки и отсутствия хоть каких-то фактов представители средств массовой информации пытались споить или подкупить местных и железногорских оперов, – словом, мешали нещадно. Один из операторов пережрал дурной местной водки и умудрился вывалиться с лоджии единственной приличной гостиницы в Кривове. Слава богу, что полет он совершил с первого этажа и отделался переломом руки и сломанным носом.
Самое паршивое, что в город слетелось все областное начальство милиции, прокуратуры и ФСБ. Силовики, получив накачку сверху, просто носом землю рыли в поисках убийцы. Два месяца кропотливой работы, и – ничего. Хорошо еще, что это дело сначала вела областная прокуратура. Водягина с сестрой и ее мужем приехали из Железногорска, так что Колодников и его парни были только на подхвате. Пытались даже вмешаться в ход дела столичные пинкертоны, но их запала хватило ненадолго.
В областном угро головы уже полетели. Так что кривовские сыскари благодарили бога, что дело коснулось их стороной. Но со временем все постепенно притихло, армия журналистов и сыщиков схлынула, московские комитетчики две недели назад уехали вроде как отдохнуть от командировочной жизни. Дело Водягиной начали считать типичным «глухарем» и потихоньку пытались спихнуть на кривовских сыщиков. Те, естественно, были от этого не в восторге и отбрыкивались, как могли.
Но буквально через два дня после отъезда москвичей в лесопосадке в пяти километрах от города нашли еще одну женщину, убитую абсолютно идентичным с Водягиной способом. Областная прокуратура в этот раз не стала поднимать шум, выделили дело в отдельное производство и целиком сгрузили на кривовских сыскарей. И вот теперь, спустя две недели, еще одна жертва. Это было тем более некстати, так как Колодников уже неделю замещал своего начальника, майора Касьянова, загремевшего в больницу с приступом язвы.
Машина, подпрыгивая из стороны в сторону, с трудом пробиралась по лесной дороге. В народе эти места звали просто – Луга, и новичок мог бы легко заблудиться в этих краях. На громадной площади в пойме Волги разместились десятки озер, проток, небольших речек, глухих ериков да еще леса, перелески, дубравы, а самое главное – благодатнейшие заливные луга, где в самое засушливое лето трава вымахивала в человеческий рост. Луга – рай для охотников, рыболовов и грибников. В разлив тут не всегда и не везде можно было проехать, а после дождя колеса нещадно забивал жирный чернозем. Густые камыши скрывали не только уток и бобров, но и сети браконьеров.
Искать место убийства Колодникову с товарищами долго не пришлось: рядом с дорогой, около опушки леса, стояли несколько машин.
– О, прокуратура уже здесь, – заметил Астафьев, – и фээсбэ!
– Да и наш Петушок тоже, – добавил, морщась, Колодников. Он не переносил нынешнего главу ГОВД подполковника Петухова, как нарочно, носящего и имя Петр Петрович. Неприязнь эта возникла сразу, с первой встречи по прибытии Петухова в Кривов. Чувство это было взаимным, но понять причину столь сложных взаимоотношений не мог никто, в том числе и враждующие стороны. Увидев прибывших, Петухов конечно же язвительны воскликнул:
– Ну, как всегда, наш доблестный уголовный розыск прибывает на место преступления в последних рядах!
В толпе засмеялись, и Колодников, поморщившись, ринулся в бой. Его прокуренный, с хрипотцой голос прозвучал слишком резко, не по субординации:
– Мы тоже не грибы собирали, были в Титовке, там старик своего сына запорол.
– Бытовуха? – спросил Сергей Александрович Шалимов, следователь прокуратуры с приятным, открытым лицом. Увидев его, Колодников обрадовался: значит, дело будет вести Сергей. Вместе они работали давно и понимали друг друга с полуслова.
– Да, пережрали денатурата, и начались разборки. Не сошлись во мнении, чья зона была круче, – подтвердил он. – Я оставил там Шаврина, чтобы до ума все довел.
Колодников кивнул в сторону леса:
– Ну, а что там?
– Как под копирку – задушена и изнасилована.
Метрах в десяти от них, за кустами, блеснула вспышка фотоаппарата, и вскоре оттуда выбрался Николай Сычев, единственный оставшийся в городе толковый эксперт-криминалист. Достав сигареты, он сообщил:
– Все готово. Туманов только закончит свои исследования.
Медэксперт долго задерживать их не стал, минут через пять и он, прихрамывая, появился из тех же кустов, на ходу стягивая резиновые перчатки.
– На шее явные следы удушения, однозначно – изнасилована. Судя по трупному окоченению, убили ее вчера, примерно сутки назад. Ну, теперь можете топать всем стадом.
Идти всем стадом не разрешил Колодников.
– Куда, на хрен! – цыкнул он на двинувшихся, было, вперед начальников. – Сначала мы с Шалимовым.
Женщина лежала в прогале между кустов, на спине, руки вытянуты над головой, розовая кофточка задралась так, что виден черный бюстгальтер, загорелые ноги раздвинуты, белый треугольник незагорелой кожи с рыжеватыми волосами на лобке. Рядом аккуратно стоит пустая корзина.
– Похоже, ее задушили там, на поляне, а притащили сюда, чтобы не видно было с дороги, – сказал Колодников, приглядываясь к положению тела и примятой вокруг траве.
– Похоже, – согласился Шалимов.
– Оттуда лес просматривается почти насквозь, – Колодников махнул рукой в сторону поляны, – значит, нападение не было внезапным, она видела убийцу и подпустила его вплотную.
– Как она сюда, Красная Шапочка, попала, все-таки до города двадцать километров? – недоумевал Шалимов.
– Может быть, привезли на машине?
– Тогда надо поискать следы протекторов на дороге…
– Андрей! Там сержант дамский велосипед нашел! Метрах в ста отсюда! – крикнул с дороги Астафьев.
– Он не трогал его?! – встревожился Колодников.
– Кто «он»? Нет! Не трогал!
– Хорошо, пусть Николай снимет отпечатки пальцев! – Колодников обернулся к следователю: – Ну, вот и понятно теперь, как она сюда попала.
– Да, спортивная женщина, в такую даль на велосипеде. Давай описывать? – предложил Шалимов.
– Давай, – согласился Колодников, открывая папку.
Начиналась обычная, рутинная работа.