![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Июльская горячка = Неуловимый [СИ]"
Автор книги: Евгений Сартинов
Жанр:
Полицейские детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
Глава 6
Тело главного инженера нашли около железнодорожной насыпи, довольно болотистом месте, в зарослях разросшегося тальника. Буквально в нескольких метрах проходило шоссе. Зудов сразу сориентировался.
"Привезли ночью, места болотистые – далеко идти не стали, бросили, где удобней, поэтому и нашли так быстро", – прикинул он.
Все формальности к этому моменту были уже соблюдены: ждали только Зудова, чтобы он оценил все на месте. Поздоровавшись с худощавым, невысоким Лузгаевым, малознакомым ему экспертом и совсем незнакомым участковым, Павел подошел к трупу.
Марк Осипович лежал лицом вниз, руки вытянуты вдоль тела, голова повернута в сторону, на затылке корка запекшейся крови. Паша присел на корточки.
– Что, удар тяжелым тупым предметом? – спросил он.
– Да, и очень сильный удар, – сказал Лузгаев, так же присев около тела. – Смотри, как череп сзади деформировался. Но убили его не здесь. Крови почти нет, так, накапало чуть-чуть, когда тащили. Так ты, Паша, говоришь, что он у тебя проходил главным свидетелем?
– Да, он единственный видел тех грабителей в автопарке, причем описал их от и до, как сфотографировал.
– Похоже, поэтому его и убрали.
– Да, и вот этого я и не предусмотрел. Что-то недодумал, не учел.
Зудов мрачно задумался, а Лузгаев закурил и махнул рукой трем милиционерам, топтавшимся около «уазика» с прицепом.
– Ну что, мы забираем его? – спросил он.
– Да, везите, – сказал Зудов, поднявшись.
– Странно все это, – сказал он своему тезке, – до девяти часов вечера мы с ним смотрели фототеку, потом он подробно расписал мне эту парочку на бумаге. К десяти я отвез его в автопарк, он сказал, что ему нужно посмотреть, как идет ремонт автобуса. А живет он на… – Павел прищурился, припоминая.
– На Запорожской, – подсказал коллега.
Тем временем милиционеры перевалили тело Марка Осиповича на старое покрывало и потащили в прицеп, задняя стенка которого отсутствовала. Этот примитивный труповоз сильно нервировал кривовцев. Действительно, не очень-то приятно наблюдать из рейсовых автобусов, как мимо везут какой-нибудь не очень симпатичный труп. Местный журналист даже написал статью в газете по этому поводу: "Труп с протянутой рукой", после чего ношу прицепа стали прикрывать разным тряпьем.
– До Запорожской от автопарка примерно метров триста, не больше, – продолжал размышлять Зудов и, машинально вытащив из кармана ручной эспандер, начал автоматически сжимать его. Это была его давняя привычка, которая помогала мыслительному процессу.
– Ну что, может, возьмешь это дело? – с надеждой спросил Лузгаев. – Тебе оно все до хаты.
– Ага, счас! Твой сектор – ты и пахать будешь. Запорожская, это ведь твой район?
Территориальное разделение города по зоне ответственности между вторым и третьим отделением проходило как раз по Запорожской, и автопарк принадлежал к третьему, а сторона, где жил Сиротин, – ко второму, так же как и заросли около железной дороги.
– Мой, – обреченно вздохнул капитан, – но у меня и так «висят» три трупа. И хорошо, упорно «висят»!
– А у нас, думаешь, меньше? Хорошо еще на прошлой неделе взяли банду Чекана, кое-что свалили. А то бы вообще полный завал…
Он похлопал тезку по плечу:
– Не дрейфь, все будет ништяк, и мы поженимся. Кого из следователей прокуратуры назначили?
– Верчука.
– Ну, ничего, он парень башковитый. А здесь кончики надо искать по дороге от автопарка к дому. Но в первую очередь в самом парке. Это верней. Я туда Астафьева отправил, переговори с ним, может, у него есть уже какая-нибудь информация.
Всю дорогу до прокуратуры Павел напряженно пытался вспомнить что-то, касающееся вчерашнего разговора с памятливым инженером. Что-то он тогда упустил в этом разговоре, и что-то очень важное.
Глава 7
К вечеру они собрались снова. Неприметный гараж на самой окраине города внутри был отделан не хуже некоторых кривовских домов. Гера, купив его лет пять назад, сзади пристроил еще такое же по размеру помещение, где и разместился со всеми удобствами. Пол выложил кафельной плиткой, стены обшил вагонкой и покрыл лаком. Создавалось ощущение жилой комнаты: вполне еще приличный диван, пара крепких кресел, журнальный столик, черно-белый телевизор и даже люстра «Каскад», правда, давно вышедшая из моды. Большой самодельный электрический обогреватель спасал хозяина в самые лютые морозы. Когда Гера уходил от очередной подруги, то обитал здесь, предпочитая это отдельное жилье своей пропахшей чужими щами барачной коммуналке.
С усмешкой рассмотрев своих гостей, застывших в нетерпении, Гера подчеркнуто неторопливо достал из-за дивана большую сумку, не спеша расстегнул молнию и начал выкладывать на стол оружие. Здесь был короткоствольный АКМС, три пистолета ТТ, граната, патроны и три самодельных глушителя. Вид этого арсенала потряс парней.
– Ого, и куда ты это столько всего накупил? – спросил Сергей, уже лишившийся своей продвинутой шевелюры. Теперь он, как и Толян, блестел наголо бритой головой.
– Это еще мало, – ехидно усмехнулся Гера. – В этот раз будет не пустой охранник с очкастой бабой, а два настоящих инкассатора, с брониками и автоматами. Кроме того, брать их будем на заводской проходной, а там тоже как минимум четверо вертухаев с пушками. Дежурить, правда, в это время там должны одни бабы, но маслиной в лоб шмальнуть и они смогут, а нам такая фруктовая диета ни к чему.
– Это на какой проходной? – спросил Толстый.
– На второй, – небрежно уточнил Гера.
– Ты что? – изумился Витька, у которого инстинкт самосохранения был развит гораздо больше, чем у его друзей. – Я же на «Металлисте» практику проходил, через вторую каждый день шастал! А теперь что же выходит, мы со стволами туда попремся? Через все эти турникеты?
– Соображаешь, молодец! – одобрил Гера и начал что-то чертить карандашом на листе бумаги, лежавшем на столе. – Через турникеты мы как раз не пойдем. Колитесь, кто, кроме Толстого, бывал на «Металлисте» и на этой проходной?
– Ну, я там был на практике, с ним вот вместе, – признался Серый.
Толян отрицательно покачал головой, и теперь Гера обращался только к нему:
– Там такая система. С фасада большие стеклянные окна, от пола до потолка, как в магазине. Двери тоже стеклянные, четыре штуки, открываются в обе стороны, за ними – ограждения и турникеты, их можно пройти только по одному – вокруг поручни. Дальше упираешься в большую дверь, называют ее калиткой. Калитка эта особенная, снизу щель с полметра. С внешней стороны кнопки с номерами. Подходишь, дергаешь на себя за такую фигню с номером, и в желоб с торца выпадает пропуск. Это делают все, в том числе и заводские инкассаторы. Но мы там не пойдем.
Он нарисовал на бумаге прямоугольник, затем разметил входы в здание.
– Вот здесь, с торца здания, есть небольшая железная дверь. Толстый знает. Так вот, она будет открыта. Делаем так: подъезжает инкассаторская машина, они выходят и идут к проходной, а машина едет к воротам, там у них своя пропускная система. Толстый подвозит нас к этой двери, мы выходим, а он разворачивается и ждет нас. Даю полминуты на то, чтобы через эту дверь пройти в тамбур. Всем быть в кроссовках, чтобы ни звука! Выход отсюда, – Гера пальцем ткнул в схему. – Ждем инкассаторов и мочим их из пистолета с глушителем, хватаем сумки с бабками и тихо уходим тем же путем.
– А если охрана услышит или увидит и поднимет шум? – попробовал возразить Серый.
– Тогда мочим из всех стволов и автомата, бросаем в зал гранату и уходим через проходную. Калитка открывается рычагом снизу, вот здесь. – Гера набросал план хитроумного устройства, перекрывающего в случае необходимости выходы из завода.
– А эта за-ачем? – не понял Толян. – Ну, гра-аната…
– Чтобы все на проходной залегли на пол. Я уже говорил, что там в это время должны быть только две бабы. Не пришибет, так по ушам так даст, что они все обдрищутся. И тебе, – Гера обернулся к вспотевшему Витьке, – Толстый, знак будет. Рванет, в секунду подъезжаешь прямо к проходной. В этом случае все будет зависеть от тебя.
Все трое пристально посмотрели на Толстого, и тот невольно смутился.
– Ну, чего вы так все уставились? – спросил он.
– А то, что от тебя зависит почти все. Успеем вовремя слинять – все будет в ажуре. Нет – мандец нам. Полный кимблямс с собачьими потрохами! Сейчас съездим в песчаный карьер у Зубовки, пристреляем пистолеты и проверим автомат. А то я глушители в спешке доделывал ночью. Кстати, – он привычно, язвительно усмехнулся, – заодно я замочил того старпера, что вас до скачка «сфотографировал». Так что свидетелей нет, а за это с вас по литру водки, сосунки.
Его подельники облегченно вздохнули.
– Да, – Гера притормозил разговор, чтобы закурить, и продолжил: – Витька, твоя тачка больше для дела не годится. Сегодня по городу останавливают все зеленые «девятки». Надо искать другую лайбу, и покруче, чтоб оторваться при случае смогла, но и не сильно приметную, желательно с тонированными стеклами. И такую, чтобы можно было взять без лишних хлопот, чтобы подольше ее не хватились. Колитесь, ни у кого нет на примете?
– Есть! – буквально вскинулся Серый. Он давно кипел желанием реабилитироваться за свое жалкое поведение в автопарке. – У моего у соседа есть такая тачка: «десятка», с форсированным двигателем и тонированная до черноты. Ни хрена не видно, кто в салоне. Тюнинг офигенный! Накладки на двери, радиатор, как у БМВ, кенгурятник, навесные фары – все круто! Классно сделано!
– Ну, как раз выпендриваться нам незачем. Фары снимем, не хрен светиться. А так неплохо. «Десяток» сейчас по Кривову бегает как собак нерезаных. И где ее можно взять? – заинтересовался Гера.
– А прямо там, в его гараже. Этот чудак каждый вечер девок снимает на Бродвее, раньше трех ночи не возвращается, тачку ставит и дрыхнет потом полдня. У него бабок – как грязи, каждый год зимой на Канары катает, – с завистью в голосе сказал Сергей.
– Семья есть?
– Нет, родители крякнули года два назад, влетели на БМВ под КамАЗ, так что живет он один, его если что, то и не хватятся сразу.
Сергей немного замялся.
– Только я с вами не могу пойти, у матери сегодня день рождения, – извиняющимся тоном сказал он. – Она и так меня пилит за этот синяк. Чуть в ментовку с ним не потащила.
– Ага, и он на меня стрелки перевел, козел! – Толстый ткнул локтем друга. – Хоть бы предупредил, а то она мне звонит, а я и базарить про что не знаю.
Гера его оборвал.
– Ладно, не пыли. Тогда ты, Серый, только нам покажи то место, и мы с Толяном ночью этим и займемся. А все остальные – марш по домам, к мамочке под крыло. А то они опять будут беспокоиться, – усмехнулся он, – еще пойдут вас в ментовку разыскивать.
Толян же, как и Гера, был сиротой, прошел приюты и детдом, а у Серого и Толстого были семьи, правда, неполные – воспитали их одни матери, давно распрощавшиеся с мужьями-алкашами. Обе они работали в сфере торговли, так что детки материального недостатка не испытывали, хотя и не сильно шиковали. В банду старого уголовника их привели совсем другие обстоятельства. Как часто бывает, материнская любовь приняла в обоих случаях настолько гипертрофированные формы, что невольно вызвала отчуждение отпрысков. Ни Серый, ни его друг Витька не примкнули ни к крутым чадам кривовских богатеев, ни к пролетарской массе детей улиц, властвующих в темных, ночных переулках. И лишь общение с Герой давало им ощущение собственной значимости, они и не заметили, как легко бывший уголовник подвел их к жестокому преступлению.
Это Толстый свел Серого с Герой, соседом по гаражному ряду. Ореол настоящего волка-одиночки заманчиво витал над бывшим зэком. Частенько они с Серым задерживались допоздна в уютной комнате Геры, слушая рассказы хозяина о воровской доле, фарте и тюремной романтике. Все это казалось просто и вместе с тем таинственно и интересно.
Толян же, после того как окончил школу-интернат, получил квартиру в том же бараке, где обитал Гера. Переговорив с пацаном пару раз, старый «волк» понял, что из этого хлопца можно слепить все, что угодно. Он принялся заботливо опекать сироту, подкармливать и воспитывать на свой манер. Устроил на нехитрую работу грузчиком в горторг, как раз по его недюжинным силам.
Годы терпеливого воспитания не прошли даром, и вчерашнее ограбление было долгожданным плодом многолетнего труда старого налетчика.
Глава 8
Антон Вощук считал себя прожигателем жизни высшего класса. Погибшие два года назад в автомобильной катастрофе родители оставили ему нехилое наследство – два продовольственных магазина в центре города. Дело было отлажено настолько хорошо, что Антон не утруждал себя особым контролем за управляющими, просто приезжал после обеда, смотрел документы, подсчитывал прибыль и обсуждал стратегию дальнейших закупок. Другие давно пустили бы по миру молодого хозяина, потихоньку перекачав капиталы в собственное дело, но ему повезло и с управляющими, хоть они и приворовывали, но к большему не стремились.
Вечером у Антона Вощука начиналась, как он считал, настоящая жизнь. Ровно в девять он выезжал на своей «десятке» из гаража и мчался на Бродвей, так горожане называли центральную часть улицы Ленина, с небольшой площадью, где с призывно поднятой рукой стоял гипсовый вождь мирового пролетариата, а напротив его – на вздыбленном коне, красный командир Иван Кривов, погибший в этих местах. Именно из-за фамилии молодого командира эскадрона город и получил свое некруглое имя. Как раз здесь, на этом пятачке, дефилировали самые длинноногие красавицы Кривова. По площади Вощук ехал не торопясь, выбирая самых фигуристых девиц. Коротко переговорив с понравившимися ему "ночными бабочками", он брал двоих, сажал их в машину и вез в какой-нибудь кабак, поил и кормил девок и вдоволь оттягивался в танцевальном марафоне. А затем начинались автомобильные гонки по ночным кривовским улицам, с выездом на скоростную федеральную трассу, где и «десятка», и ее водитель могли показать, на что они способны.
Машину Антон брал в самом Тольятти, в тюнинговой фирме, где классно потрудились не только над ее внешним видом, но и перебрали потроха «десятки». В результате автомобиль Антона еще на старте оставлял далеко позади крутые иномарки, а на трассе мог «сделать» кого угодно, доводя до восторженного визга временных подруг, а владельцев «Мерседесов» и «Ауди» – до бешенства. При обгоне Антон открывал окошко и, высунув руку, показывал аутсайдеру большой палец.
Кончался такой заезд в какой-нибудь лесопосадке, где секс втроем был гармоничным продолжением ночи.
Сегодня, высадив девок в центре, Антон поехал к себе, ощущая, как приятная истома заполняет тело и душу. Гараж находился метрах в ста от дома, и, подъехав к нему и высветив фарами привычные контуры ворот, он уже позевывал, представляя, как через пять минут упадет в постель, но не успел сделать и шага, как из-за куста карагача появилась темная фигура. Вспышка пламени и хлопок слились воедино – Антон упал сразу. Тотчас же в конце гаражного ряда вспыхнули фары, и, через несколько секунд, подъехала машина, «шестерка» Геры. За рулем был он сам, а стрелял Толька. Выскочив из машины, он наклонился над телом, подсветил фонариком.
– Готов, – сказал он, – точно в сердце положил. Молодец, Толян, хорошо стреляешь.
Подобрав лежащие на земле ключи, Гера торопливо подошел к воротам гаража.
– Посвети, – сказал он заике, и тот, заведя мотор «десятки», включил дальний свет.
Подобрать ключ оказалось делом сложным, в связке их оказалось десятка полтора самых разнокалиберных: от двух квартир, магазинов и складов Вощука. Чертыхнувшись, Гера заметил:
– Надо было стрелять, когда он ворота открыл.
– Так и с-сказал бы сразу, – отозвался Толян. Волнуясь, он начинал заикаться больше обычного.
Наконец Гера справился с замком, и они занесли мертвое тело Антона в гараж.
– Ну вот, пусть здесь лежит, так лучше будет, – сказал зэк, закрывая ворота. – Поехали! – скомандовал он, усаживаясь за руль «десятки», Толяну он доверил свою «шестерку». Переулками они двинулись в сторону Гериного гаража.
Начинало светать.
– Машина – класс! – оценил авто старый бывший зэк. – Серый не зря ее хвалил. Рвет с места как сумасшедшая. Снимем с нее все лишнее, поменяем номера, и все будет тип-топ!
Теперь ему предстояла непростая задача – загнать в свой гараж обе машины, но опытный «волчара» с ней быстро справился. Все складывалось как нельзя лучше, если бы, закрывая ворота, он нос к носу не столкнулся со стариком Андреичем. Тот появился из утреннего тумана в полной рыбацкой амуниции – брезентовом плаще, с удочками в руках.
– Ты что это, Сашка, новую, что ли, себе взял? – спросил Андреич, кивая в сторону «десятки».
– Да нет, ты что! – преувеличенно-изумленно воскликнул Гера. – С каких шишей?! Друг просил двигатель посмотреть, что-то там постукивает. А ты что, опять на рыбалку?
– Да надо на Гнилое съездить, там в этот разлив, говорят, много щуки зашло. Авось поймаю килограмм десять. Оставить тебе парочку?
– Кошке сначала поймай, – ехидно засмеялся Гера вслед отъезжающему соседу. Кошки на самом деле скребли у него на душе. Он приглушенно выматерился.
– …Принесла же его нелегкая! Козел старый, шляется тут по ночам.
– Н-надо было его замочить, – сказал, дернув щекой, Толян. – Вернее было бы.
– Ладно, авось пронесет, – отозвался Гера, хотя тоже ломал голову – может, действительно стоило ради профилактики замочить этого бойкого дурака Андреича?
Глава 9
Вечером оперативники вновь собрались в кабинете Зудова. За непременным чаем шло обсуждение успехов и неудач прошедшего дня.
– Обзвонил я тех, у кого есть телефоны, восемь машин в ремонте, восемь я лично проверил, у всех железное алиби, так что осталось девятнадцать, – доложил Шаврин. – А у тебя, Паш, что с оружием?
Зудов огорченно махнул рукой:
– С оружием полный голяк. За последние два года никто с таким набором у нас не засветился. «Макарами» уголовнички наши практически не пользуются, все больше старые ТТ, обрезы, два автомата как-то изъяли. Пробовал пройтись по старым адресам, тех, кого брали за хранение оружия, все божатся, что такого добра у них нет.
Он неожиданно засмеялся:
– Сволочной народ эти урки! Божится, что у самого ничего нет, а потом потихоньку дружбанов закладывает. "Вот у этого точно ствол имеется, он мне хвастался!" Приходишь к этому кадру, берешь за шкирку – нету ничего, клянется, чем может. Тут и начинаешь рассказывать, что у него на самом деле есть и где хранится. У того глаза на лоб, все отдает, тогда спрашиваешь, про того, кто его заложил. Он тоже в свою очередь начинает постукивать. И так по кругу. Три обреза изъял, старый, военных времен ТТ и незарегистрированную бескурковку.
Зудов обратился к Астафьеву:
– Ну, а что там в парке? Нарыл что-нибудь путное?
– Проверил по анкетам, из ныне работающих трехсот двадцати человек сидели сорок два, – его собеседники дружно присвистнули, – по серьезным статьям – десять, конкретно по разбою – шесть. Их-то я и начал крутить. Двое электриков в отпуске и разъехались по деревням, слесарь лежит в тубдиспансере, врач подтвердил, что он никуда не отлучался, да и вообще, говорит, еще с месяц протянет – и каюк. Еще один был на смене, водитель. Смена у него кончилась в четыре…
Пашка его прервал:
– Судя по рожам, нарисованным Сиротиным, это были совсем какие-то сосунки. Так что вряд ли он сам участвовал в ограблении. Скорее наводчик, может быть, на машине их ждал. Ты не выяснял, есть у кого-нибудь в автопарке зеленая «девятка»?
Юрий кивнул.
– Ну, как же! Зеленая «девятка» у главного механика, но в момент ограбления она стояла во дворе автопарка.
– Да нет, – махнул рукой Шаврин, – если он здесь работает, то светиться на своей машине ни за что не станет. Наоборот, постарается, чтобы алиби было стопроцентное. Это и ежу ясно.
Доклад оперативника прервала телефонная трель.
– Привет, тезка! – в трубке Зудов услышал знакомый голос Лузгаева.
– Паша, привет. Как успехи?
– Да не очень. Крутимся на месте. Вот что я выяснил про твоего крестника. По дороге домой Сиротина пристукнуть по идее не могли. Запорожская хорошо освещена, полно лавочек, и на них тусуется местная молодежь. Согласись, стремно как-то там бегать с кувалдой за человеком на глазах у всех? В подъезде дверь железная, над козырьком фонарь горит – хоть иголки собирай. Проверил автопарк, терлись там задницами с твоим Астафьевым. Вахтер видел, как Сиротин пошел к боксам, а вот как выходил, не видел. Но он мог и отвлечься, по телевизору как раз футбол шел. Еще такой момент, инженер мог выйти через управление. Сторож, который тогда дежурил, будет только завтра, тогда и поговорим.
– Ну, и какая у тебя версия? – поинтересовался Павел. – Что надумал?
– Грохнули его, скорее всего, в автопарке. Где – черт его знает, сам видел, какая там махина. Тысяч пять квадратных метров. То, что это связано с ограблением, – ты прав на все сто.
– Твои предложения?
– Проверять всех, кто был в автопарке в ночную смену.
– Верно. И много их?
– Да человек двадцать – водители, слесаря, тот же вахтер, пятеро до трех сидели в вулканизаторской, обмывали отпуск. Думаю, должна появиться хоть какая-то зацепка.
– Сычева бы ты притянул, – посоветовал Зудов. – Он кровь чует, как хищник, сколько бы времени ни прошло.
Эксперт-криминалист Николай Сычев, в самом деле, умудрялся чуть ли не с первого взгляда на месте преступления сразу определить следы крови там, где она даже давно засохла.
– Да это я знаю! Он сейчас был на деле, – пояснил Лузгаев. – На Володарской вчера ночью какого-то старика убили. Разбили на кухне окно, задушили, забрали вещи и ордена. Там парни Зимина работают. А этим молодым экспертам я не доверяю, один раз прокололся, теперь зарекся.
– Ладно, держи меня в курсе, – сказал на прощание Павел.
Они просидели в кабинете еще больше часа, когда позвонил Колодников.
– Ну, как у вас дела? – спросил он.
– Дела у прокуроров, сам знаешь, – парировал Зудов.
– А если серьезно? – усталый голос Колодникова к шуткам не располагал.
– Если серьезно, то работаем.
– Зацепки есть?
– Есть, и с каждым днем все больше. Мне кажется, что это дело мы непременно свалим. Получается, что все завязано на автопарке.
– Хорошо бы! Хоть что-то тогда скинули, – вздохнул Андрей, потом признался: – Я тебе так завидую.
– Что это ты сегодня какой-то не такой? Вон и на юмор не реагируешь? – удивился Павел, давно не видевший своего друга в таком упадническом настроении.
– Да засношало это областное начальство, – судя по тихому голосу и почти полному отсутствию мата, Андрей звонил из дома. – Знаешь, чувствую себя временами как мальчик на побегушках. "Иди туда, принеси то!" Самое главное – толку от всей этой суеты – ноль!
– Да ты что! – ахнул Павел. – Я думал, вы там уж взяли этого душегуба. Такая команда работает!
– Да если бы! Такое впечатление, что тащим мы чистый «глухарь». Никаких следов, этот вампир словно на летающей тарелке спустился и на ней же улетел.
– Лихо!
– Еще как лихо! Сейчас вот вырвался помыться, побриться да упасть хотя бы на час.
– Ладно, спи и не забивай голову. Свалим мы это ограбление, можешь не сомневаться.
Положив трубку, Паша сообщил своим друзьям:
– А дело-то Водягиной идет плохо. Андрей говорит – полный «глухарь». Одно утешение – не одни мы закопались.