Текст книги "Глубоководные аппараты (вехи глубоководной тематики)"

Автор книги: Евгений Шанихин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Старшим на выходе был назначен командир Отдельного дивизиона аварийно-спасательной службы Камчатской флотилии А.С.Гофман. Из-за опасений очередной аварии разрешение на погружение нужно было получать от командующего Тихоокеанским флотом.

К вечеру АС-7 на буксире СБ-163 и в сопровождении “Козьмина” и ПЖС вывели в полигон и поставили на бакштов.

С утра 10 июня был оформлен контрольно-опросный лист и назначен экипаж погружения: командир В.И.Петюх, его помощники В.В.Милашевский и М.И.Севрюгин, проверяющий от дивизиона А.П.Масунов, Л.П.Лазута и К.А.Якобсон от промышленности.

Погода солнечная, ветер слабый, зыбь до двух баллов, температурный скачок воды на глубине 50 м. погружение продолжалось с 13.40 до 18.17, батискаф маневрировал на глубинах около 1000 м. Все время была очень плохая связь.

В 19 часов руководителем погружения были заслушаны доклады членов экипажа.

В.И.Петюх доложил, что гидролокационная станция “Крильон” работала нормально. Эхолот работал нормально, начиная с 250 м до фунта. Относительный лаг и автопрокладчик работали нормально. Произвели фотофафирование дна стереофотоустановкой.

В.В.Милашевский доложил, что по электромеханической части замечаний нет, за исключением затекания сигнального фонаря и отказа датчика слабины носового якорного устройства.

А.П.Масунов отметил хорошую работу экипажа при погружении. Все маневры выполнялись отлично. Система автоматического управления работала нормально. Ручное управление экипажем у фунта проведено отлично. Экипаж готов к государственным испытаниям.

Л.П.Лазута отметил плохое взаимодействие станций звукоподводной связи “Поиска" и “Козьмина”. Необходима насфойка станции последнего.

Я потребовал ремонта опускной антенны и факта измерения дистанции станции связи спасателя.

13 июня была получена расшифровка результатов погружения АС-7 10 июня, записанных на бортовой регистрирующей аппаратуре ЭРА Ниже приведена справка начальника партии подводных исследований гидрографической службы Л.Г.Лея:

“1. ЭРА работала в течение всего погружения хорошо, сбоев нет, продолжительность 18000 с. Вся информация расшифрована.

2. Измеритель глубины “Дарасун” работал хорошо:

– H_max = 1191,6 м;

– V_погр. = 27,6 м/мин;

– V_вспл. = 14,0 м/мин;

– точность удержания глубины в автоматическом режиме на пробегах (0° – 180°) составила 1,2 м.

3. Эхолот “Нара” работал хорошо:

– H_max = 99,8 м;

– H_min = 3,6 м;

– ссыпка дроби хорошо видна на листе самописца – около 650 с и составила 8,45 т.

4. Навигационный комплекс работал устойчиво:

– точность удержания курса на 0° – ±5° при V = 0,85 уз; на 180° – ±1,5° при V = 1,8 уз. На всплытии АС-7 сделал 6 поворотов вокруг вертикальной оси по часовой стрелке (t = 16 ч 53 мин : 18 ч 22 мин).

5. Гидроакустический лаг “Кемь” работал устойчиво:

КК = 0°, V_x = 1,4 уз, V_y = 0.1 уз (вправо);

КК = 180°, V_x = 1,3 1,4 уз,

V_y = – 0,1 уз (влево).

6. Измеритель радиации “Аралия” функционировал нормально.

7. Измеритель распространения скорости звука “Градиент” функционировал нормально:

V_{нач. погр.} = 1467,3 м/с; V_{кон.погр.} = 1484,3 м/с;

V_{кон.вспл.} = 1470 м/с.”

Только 18 июня пришла телеграмма от председателя госкомиссии о его прибытии в Петропавловск-Камчатский 23 июня. По прибытии он назначил сбор на 15 часов, пригласив от промышленности меня и Л.П.Лазуту и от Управления ПСС ВМФ прибывшего Н.И.Ларькова.

Л.П.Лазута и представитель ВП 208 МО В.И.Водопьянов доложили о готовности АС-7 к продолжению госиспытаний, выполнении требований акта перерыва испытаний и совместных решений. Председатель объявил, что всю комиссию собирать пока не будет, но считает этот сбор ее первым заседанием. После этого он попросил нас с Лазутой предъявить доверенности директоров своих предприятий на подписание документов госкомиссии и, поскольку таковых доверенностей у нас не оказалось, попросил до получения таковых в работе госкомиссии не участвовать. Нам ничего не оставалось, как покинуть помещение госкомиссии.

Председатель явно мстил промышленности за возврат несогласованного в феврале протокола рассмотрения предложений госкомиссии по улучшению качеств аппарата. Но действия промышленности были правильными, так как председатель акта приемки не подписал, а испытания прервал.

Удаление представителей промышленности с заседания госкомиссии значительно усложняло сдачу “Поиска-6”. И ведь подписывать еще было нечего – комиссия только приступила к работе…

После заседания комиссии председатель устно предъявил ответственному сдатчику следующие требования:

– всю предъявленную документацию привести в соответствие с новыми, действующими с этого года, требованиями “Мороз-5”;

– провести натурные испытания аварийных средств, не предусмотренные утвержденными программами;

– подтвердить совместные решения заместителей главкома, касающиеся отступлений от договорной спецификации, решениями самого главкома;

– сделать записи в формулярах комплектующего оборудования о его работоспособности на период госиспытаний;

– провести дополнительно три погружения под командованием бывшего командира АС-7 А. В. Павлова для подтверждения ранее полученных результатов.

«Поиск-6» после всплытия 6 км, 20 августа 1985 г.

В случае невыполнения этих требований председатель намеревался прервать госиспытания по причине неготовности технической документации. Это был явный удар ниже пояса! Фактически подвергались сомнению все результаты, ранее полученные на госиспытаниях.

30 июня пришла телеграмма начальника бюро В.В.Беломорца о поручении Е.Н.Шанихину решать вопросы главного конструктора проекта, но этого председателю госкомиссии было недостаточно!

Все же в первых числах июля лед тронулся – председатель подал на утверждение в штаб флотилии план выходов и погружений, но план был возвращен без утверждения со ссылкой на отсутствие директивы командующего Тихоокеанским флотом.

В действительности флотилия оказалась не готовой к началу работ, хотя срок готовности 15 мая был установлен еще мартовским решением. На “Козьмине" не работали лебедка носовой грузовой стрелы, лаг и тракт измерения дистанции гидроакустической станции связи. Не были проведены работы, касающиеся магнитной обработки, мерной линии и радиосвязи. Отсутствовали фотолаборатория и штатная кранцевая защита батискафа. На морском буксире отсутствовала специальная лебедка для буксировки ГА. Сам аппарат по линии снабжения не был дополнительно укомплектован УКВ радиостанцией.

4 июля на АС-7 нештатно загрузили большими стрелами дробь, и на следующий день выполнили контрольную вывеску. Испытательная партия по просьбе председателя госкомиссии разработала план-часовик. Наконец нашлась откорректированная в бюро и высланная еще в мае договорная спецификация. К 10 июля флотилия выбрала свои огрехи в подготовке “Козьмина” к работе с “Поиском”, однако станцию связи так и не наладили – опускная антенна барахлила.

На погружение председатель хотел взять экипаж с командиром Петюхом и Павловым в качестве проверяющего, без представителей промышленности. Завод телеграммой опротестовал это решение, и председатель дополнительно включил в экипаж погружения Лазуту.

К 11.00 10 июля комиссия прибыла на борт базового судна. И.К.Герасимов объявил о принятии АС-7 на госиспытания, и ГА на буксире МБ-163 стали вытягивать в море. За ними пошел “Г.Козьмин”. В океане ветер и волна до четырех баллов.

На следующее утро пришли в полигон. Переменная облачность. Температура воздуха 15° С, ветер до 10 м/с, волнение два-фи балла. В 9.00 сдаточная команда с экипажем погружения в составе командира В.И.Петюха, его помощников В.В.Милашевского и М.И.Севрюгина и ответственного сдатчика Л.П.Лазуты ушли катером на батискаф. Были произведены последние проверки, и в 10.00 катер вернулся со сдаточной командой. В 10.20 председатель этим же катером ушел на АС-7.

Погружение продолжалось с 10.48 до 17.15. в 14.40 “Поиск” достиг глубины 5300 м, с батискафа регулярно сообщали об успешной работе по плану-часовику.

В 12.41 из кучевых облаков с кормы “Козьмина” неожиданно вывалился самолет-разведчик “Орион” с американскими опознавательными знаками. На высоте 50 м прошел над нашими мачтами. В открытом бортовом люке были видны военнослужащие, производящие кинофотосъемку.

Самолет облетел все корабли охранения, дрейфовавшие в полигоне, и снова ушел в облака.

После погружения Л.П.Лазута сообщил:

“Погружались хорошо. На 5000м зависли, работали якорными лебедками, подтянулись к грунту, работай манипуляторным устройством, снялись с якорей и дали ход кормовой колонкой. Перегорел предохранитель на распределительном щите. Замену предохранителя не нашли в бортовом ЗИПе, поставили “жучок". Остановился электропреобразователь; переключились на аварийную батарею. На второй группе основной батареи упало напряжение. Всех ее потребителей переключили на первую группу. Пока этим занимались, уже всплыли до 4000м. Решили продолжить всплытие. Все остальные системы работали нормально ”.

На следующий день вернулись в базу. Для разбора обстоятельств отказа кормовой колонки при погружении председатель назначил комиссию в составе Л.П.Лазуты, Е.Н.Шанихина и представителя флотилии А.П.Масунова. Контейнеры батарей выгрузили. При их обследовании во второй группе основной батареи обнаружили на одном элементе выгоревшие шины перемычек. Предположили, что при подгаре перемычек и ускоренном саморазряде второй группы стало падать напряжение в цепи, электропреобразователь начал работать неустойчиво, в результате система автоматики давала некачественный сигнал на резисторы управления электродвигателем кормовой колонки, и сработала защита электродвигателя. Были вызваны поставщики электропреобразователя и электродвигателя, а также электрик бюро В.Г.Низовский.

14 июля была получена телеграмма главкома, подтверждающая правомочность решений своего заместителя по отступлениям от договорной спецификации АС-7. С завода-строителя прибыли главный конструктор глубоководной тематики В.А.Зайцев и заместитель генерального директора О. Г.Бондаренко для усиления давления на председателя госкомиссии.

При сопоставлении записей в вахтенном журнале с лентой самописца эхолота при погружении 11 июля вызывала удивление запись на ленте фунта на глубине 5300 м и обозначение ссыпки дроби. Кривая на денге уходила под слой грунта. Было похоже, что это не грунт, а эхоогражающий слой – ил или планктон. А это, в свою очередь, значило, что постановок на якорь не могло быть. Тем более, в вахтенном журнале было записано, что при постановке на якорь видимый в иллюминаторы светящийся планктон не двигался вдоль батискафа. Этого не могло быть при постановке на якоря, поскольку планктон должен дрейфовать по течению. Значит, следовало предположить, что аппарат при погружении не достиг твердого фунта, и экипаж погружения не мог его видеть.

Сомнения могла рассеять только расшифровка записи бортовой регистрируюшей аппаратуры, но госкомиссия была занята вопросами приемки АС-7, а не его эксплуатации, тем более, что аппаратура, установленная на СС “Г.Козьмин”, вместе с ним ушла в море по плану боевой подготовки флотилии.

Это лишний раз доказывало необходимость проведения опытной эксплуатации “Поиска-6” для отработки приемов использования глубоководных технических средств и приобретения экипажем необходимых навыков при выполнении глубоководных работ.

По результатам погружения председатель госкомиссии дал заводу замечания по аккумуляторным батареям, кормовой колонке, преобразователю и затеканию нескольких светильников.

18 июля Герасимов доложил главкому и начальнику ПСС ВМФ, что последнее погружение АС-7 11 июля он не зачитывает из-за отказа аккумуляторной батареи и просит дальнейших указаний.

Тем временем на “Поиске-6” закончили откачку бензина, дегазацию цистерн плавучести и поставили его в плавдок для ревизии систем, механизмов и корпуса. Осмотр цистерн не показал каких-либо видимых нарушений их целостности, и председатель потребовал провести их ультразвуковой контроль. Проверка работоспособности забортных светильников показала, что часть носовых светильников при последней проверке перед выходом из дока была снята со своих фундаментов и неправильно установлена, так что они светили не гуда, куда надо. Это был явный “прохлоп" сдаточной команды!

При разборке аккумуляторных батарей выяснилась неплотность узла соединения шин с борнами еще нескольких аккумуляторных элементов. Это повторялось уже несколько раз после глубоководных погружений. Очевидно, выбранная их поставщиком конструкция узла уплотнения соединений шин с борнами была ненадежна в работе и требовала конструкторской доработки.

Более того, 22 июля вскрылся безобразный факт, к сожалению не первый, укрывательства сдаточной командой от представителей бюро– проектанта выявленных дефектов подготовки АС-7 к очередному погружению. Оказалось, что электрики завода под руководством заместителя ответственного сдатчика по электрочасти А.В.Сафронова после последнего погружения вскрыли кабельный ввод в прочный корпус от второй группы аккумуляторной батареи и обнаружили забортную воду в полости ввода. Вода могла попасть туда только из-за неправильной сборки ввода при очередном осмотре сдаточной командой.

Эти сведения не были сообщены испытательной партии, личному составу АС-7 и членам госкомиссии. А ведь в этом дефекте заключалась причина падения сопротивления изоляции с последующим коротким замыканием в цепи батареи, броском тока, срабатыванием предохранителя в щите защиты, подплавлением изоляции шин аккумуляторов и саморазрядом батареи. А далее следовало все то, что предположила испытательная партия. Выходило, что первопричиной срыва последнего погружения опять явилась небрежность, допущенная сдаточной командой при подготовке к нему!

А проконтролировать действия сдаточной команды членами испытательной партии не было возможности – в состав последней не были командированы специалисты-электрики бюро-проектанта, несмотря на мои неоднократные вызовы. По-видимому, руководство бюро и специализации считало, что раз на месте есть “старший”, он и обязан закрывать все “дыры” – на то он и “старший”.

Только 27 июля прибыл специалист-электрик из бюро, уполномоченный решать все вопросы специализации. Им оказался конструктор 2-й категории А.В.Гапочка, только что окончивший ЛЭТИ и проработавший в бюро в группе техпомощи на Севмашпредприятии только два месяца. да и то совсем по другим проектам. Этот “специалист” не мог знать специфики глубоководной тематики и особенностей проекта 1906. Такого не могло бы случиться на сдаче подводных лодок, куда выезжали начальники отделов и главные конструкторы специализаций, а здесь был “всего-навсего” глубоководный аппарат, хотя и первый в отечественном кораблестроении шеститысячник…

Вот так из-за небрежения руководства бюро и попустительства руководства завода была упущена последняя возможность успешно сдать АС-7 флоту. Оставалась призрачная надежда на разрешение главкома – ведь аппарат уникальный, другого нет, и в ближней перспективе не будет, а глубины океанского ложа осваивать надо!

Завод-строитель продолжал давление на председателя госкомиссии, который уже был готов принять батискаф в совместную с промышленностью опытную эксплуатацию, если получит разрешение от главкома. За этим разрешением и отправились в Москву В.А.Зайцев и О.Г.Бондаренко.

Тем временем из Москвы пришло указание ответственному сдатчику Л.П.Лазуте, мне и представителю ВП 208 МО В.И.Водопьянову подготовить доклад министра в комиссию Президиума Совета Министров по военно-промышленным вопросам И.В.Коксанову по результатам сдачи АС-7.

Доклад был составлен мною, подписан всеми и передан по телетайпу в Ленинград на завод-строитель для представления в Минсудпром. Он содержал отчет по подготовке и ходу испытаний в 1987 г., замечания председателя госкомиссии по последнему погружению и ответ промышленности на каждое из них, а также предложения по завершению ревизии и выполнению контрольного погружения, по результатам которого предлагалось оформить решение о приеме АС-7 в совместную с промышленностью опытную эксплуатацию с дальнейшей его модернизацией.

К тому времени технические предложения по модернизации батискафа и базового судна были разработаны СПМБМ “Малахит” и ЦКБ “Балтсудопроект”, рассмотрены и одобрены институтами Минсудпрома и ВМФ и направлены в Москву для принятия по ним решения.

В конце июля на батискафе была закончена дефектоскопия легкого корпуса, показавшая его хорошее состояние, и выборочная, по указанию госкомиссии, ревизия механизмов, устройств и систем.

Председатель госкомиссии сообщил в Москву свое согласие на прекращение дальнейших испытаний и передачу АС-7 в модернизацию, поскольку аппарат, по его мнению, был не надежен, не ремонтопригоден и малоэффективен в работах по прямому назначению.

В первых числах сентября в Ленинграде прошла серия консультаций на уровне директоров предприятий и начальников институтов ВМФ, представителей Управления ПСС ВМФ и Минсудпрома. Общее мнение сводилось к прекращению испытаний и необходимости модернизации “Поиска-6”.

10 сентября в Москве состоялось совещание представителей флота и промышленности, куда были вызваны из Петропавловска-Камчатского председатель госкомиссии И.К.Герасимов, командир АС-7 В.И.Петюх, ответственный сдатчик Л.ПЛазута и я. Завод-строитель представлял заместитель генерального директора О. Г. Бондарен ко, бюро-проектант главный инженер А. В.Кутейников, институт N 40 ВМФ – заместитель начальника И. Н.Алексеев. Проводил совещание заместитель начальника Управления ПСС ВМФ Б.М.Комаров. Присутствовали также от Управления ПСС Н И.Ларьков и от Минсудпрома Ю.М.Унковский.

Далее приведены мои записи на этом совещании:

“И. К. Герасимов сообщил, что испытания проведены в полном объеме программы и подписанию акта приемки АС– 7 в состав ВМФ препятствуют 12 замечаний, среди них наиболее существенные:

– не зачтение глубоководного погружения;

– истечение сроков службы комплектующего оборудования;

– несоответствие свойств материала легкого корпуса требованиям договорной спецификации;

– электромагнитные помехи работе гидроакустических станций, превышающие нормы технических уаовий на их поставку;

– несоответствие аккумуляторных батарей договорной спецификации и техническим условиям на их поставку и др.

Л.П.Лазута доложил, что АС-7 в настоящее время готов к продолжению испытаний. На большинство отступлений от договорной спецификации имеются разрешения г.ювкома. На аккумуляторных батареях проводятся дополнительные мероприятия по их герметизации. Промышленность поддерживает работоспособность комплектующего оборудования.

И.Н.Мексеев предложил промышленности устранить замечания госкомиссии и повторить глубоководное погружение, продлить гарантии работоспособности комплектующего оборудования и принять АС– 7 в совместную с промышленностью опытную эксплуатацию, а тем временем бюро-проектанту разработать конструкторскую документацию по модернизации АС– 7. Таким образом, уже через пару лет флот получит работоспособный аппарат с глубиной погружения 6000 м, в то время как новый аппарат “Персей– 4” с глубиной погружения 4000 м поступит на вооружение флота только через 4-5 лет.

В.И.Петюх доложил, что экипаж готов к продолжению испытаний и опытной эксплуатации аппарата совместно с промышленностью.

Е.Н.Шанихин сообщил, что бюро вместе с ЦКБ “Балтсудопроект” разработало технические предложения по модернизации АС-7 и СС “Г.Козьмин”, позволяющие транспортировать АС-7 в трюме СС “Г.Козьмин" к месту погружения и в море спускать и принимать АС– 7 на борт СС, что упростит условия эксплуатации АС-7 и значительно повысит эффективность его эксплуатации. Эти технические предложения направлены в Минсудпром и Управление ПСС ВМФ. До модернизации необходимо принимать АС-7 в опытную эксплуатацию. Условия приемки и опытной эксплуатации изложены в проекте решения, также направленном в Минсудпром и Управление ПСС ВМФ.

О.Г. Бондаренко сообщил, что завод готов поддерживать работоспособность комплектующего оборудования АС-7 вплоть до его модернизации.

Ю.М.Унковский отметил, что АС-7 – первый уникальный аппарат с глубиной погружения 6000 м и, несмотря на его физическое и моральное старение, необходимо продолжать его опытную эксплуатацию, которая фактически проводится уже с 1983 г., для приобретения опыта эксплуатации глубоководных технических средств на глубинах до 6000 м и совершенствования комплектующего оборудования для последующих поколений этих кораблей. АС-6 должен стать глубоководный испытательным стендом! И поэтому приемка его должна проводиться не как боевой единицы флота, а как опытового корабля.

Б.М.Комаров поблагодарил участников совещания и сообщил, что он доложит все высказанные соображения начальнику Главного управления кораблестроения ВМФ, по докладу которого главком ВМФ примет решение ”.

И вот в конце сентября Главное управление кораблестроения сообщило, что 17 сентября главком ВМФ согласился с предложениями флота:

“1. Государственные испытания ГА проекта 1906 прекратить и в состав ВМФ ГА не принимать.

2. ВМФ и Минсудпрому подготовить необходимые документы на списание ГА как опытного образца установленным порядком.

Работы на ГА проекта 1906 приостановить, ГА передать на ответственное хранение личному составу до принятия решения о порядке дальнейших работ”.

Решение это было явно непоследовательным и противоречило здравому смыслу. Ведь АС-7 в то время был единственным отечественным глубоководным обитаемым техническим средством, предоставляющим ВМФ, может быть, не в достаточном объеме и с малой эффективностью, возможность проведения научно-исследовательских и подводно-технических работ на глубинах до 6000 м. И перечеркнуть эту возможность одним росчерком пера было слишком накладно. Ведь она обошлась стране примерно в 20 млн рублей!

Принятое главкомом ВМФ решение было явно преждевременным и до конца не взвешенным. Тем не менее оно развязывало руки председателю комиссии Госприемки кораблей и, в известной степени, заводу-строителю и бюро-проектанту. Председатель госкомиссии 25 декабря 1987 г. оформил акт прекращения государственных испытаний опытного глубоководного аппарата “Поиск-6” проекта 1906, в котором комиссия ГПК отметила:

“ГА “Поиск-6” был построен на Ленинградском Адмиралтейском объединении по проекту 1906 Союзного проектно-монтажного бюро машиностроения “Малахит”.

Заложен 28 июня 1975 г.

Спущен на воду 12 июня 1979 г.

Предъявлен на госиспытания 18 июля 1983 г.

1 этап госиспытаний на Черном море был завершен 27 сентября 1983 г.

Предъявлен на госиспытания II этапа на Тихом океане 27 июля 1985 г.

Государственные испытания были прекращены 21 октября 1987г.

На государственные испытания был затрачен 1581 день, из них:

– на испытания – 34 дня, в том числе на повторные выходы – 3 дня, на переходы в район – 13 дней;

– на подготовку к испытаниям – 42 дня;

– на устранение дефектов – 759 дней;

– на стоянку по погодным условиям – 8 дней.

Всего с момента закладки до прекращения государственных испытаний прошло 12 лет, 3 месяца и 23 дня.

Сроки службы комплектующего оборудования истекли и в два-три раза превысили сроки, назначенные техническими условиями на поставку.

Программа государственных испытаний была выполнена, достигнута глубина 6015 м.

Глубоководное погружение было не зачтено из-за выхода из строя материальной части.

В результате испытаний было установлено, что основные тактико-технические элементы соответствуют требованиям договорной спецификации, техническим условиям, методикам и нормам, за исключением ряда отступлений от технического проекта, выполнения требований технических условий, низкого качества и надежности части комплектующего оборудования.

Неполное выполнение договорных обязательств завода-строителя, отступления от проекта, недоработка материальной части были вызваны ошибками проектирования, низким качеством и недостаточной надежностью исполнения.

Комиссия приемки, рассмотрев материалы по постройке и результаты государственных испытаний, установила, что опытный автономный глубоководный аппарат АС-7 государственные испытания не выдержал и приемке в состав ВМФ не подлежит.

Отказ от приемки имел место по вине поставщиков АС– 7”.

Полученные на испытаниях эксплуатационно-технические характеристики опытного ГА “Поиск-6” проекта 1906 приведены в табл. стр. 119.

Итак, батискаф оказался не востребованным флотом и практически бесхозным. В состав флота он не был принят, но передан личному составу Камчатской флотилии на ответственное хранение до принятия решения о порядке дальнейших работ. В результате промышленность ушла с АС-7, а личный состав поддерживать его работоспособность был не в состоянии.

Руководство Минсудпрома, завода-строителя и бюро-проектанта не было заинтересовано в продолжении работ по проекту 1906, действуя по принципу “баба с возу – кобыле легче”. А ВМФ был ограничен в ассигнованиях на вооружение и военную технику. В стране шла “перестройка”. Денег не хватало на другие статьи государственного бюджета, жизненно важные для страны.

В сентябре 1988 г. постановлением Правительства “О прекращении опытно-конструкторских и научно– исследовательских работ по вооружению и военной технике и сокращении в 12-й пятилетке ассигнований на проведение работ” была поставлена точка в эпопее опытного автономного глубоководного аппарата

“Поиск-6” проекта 1906. Было решено “прекратить работы по этому проекту и принять меры к наиболее полному' использованию материальной части и научно-технического задела”.

Однако “наиболее полное использование материальной части” ограничилось несением службы личного состава на АС-7 при нахождении последнего в плавдоке у причала № 5 Камчатской флотилии, и долгие годы этот уникальный памятник безответственного отношения к проблеме освоения океана был укором ВМФ и промышленности.

По истечении назначенного срока службы ГА и дока, последний был выведен на старое корабельное кладбище и там затоплен с АС-7 на док-палубе, без салюта и почестей. И по сей день в бухте Раковая Авачинской губы у поселка Завойко над поверхностью воды возвышается остов ТПД-43, как саркофаг, в котором покоятся останки первого и последнего отечественного глубоководного батискафа “Поиск-6”.

В чем же причины столь бесславной кончины первого отечественного опытного глубоководного аппарата – батискафа “Поиск-6” проекта 1906 с рекордной для отечественного флота глубиной погружения 6000 м?

Для объективного ответа на этот вопрос необходимо рассмотреть “Сводную карту отказов в работе корпусных конструкций и комплектующего оборудования опытного ГА “Поиск-6” на заводских и государственных испытаниях в 1981-1986 гг.”, составленную по актам и протоколам испытательной партии.

Ее анализ свидетельствует, что за шесть лет испытаний было зарегистрировано 129 отказов в работе опытных корпусных конструкций и комплектующего оборудования 34 наименований, из них по причине плохой подготовки оборудования сдаточной командой – 32%, из-за конструктивных и технологических ошибок -15%, по причине физического старения оборудования – 20%; от некорректных действий флотских специалистов – 23% и из-за плохих гидрометеоусловий района – 10%.

Характеристики глубоководного аппарата «Поиск-6» проекта 1906

Водоизмещение нормальное, м³ 355

Длина наибольшая, м 29

Ширина наибольшая, м 6,5

Высота наибольшая, м 8,2

Глубина погружения, рабочая, м 6000

Скорость подводная, уз:

– горизонтальная 2,65

– вертикальная 0,5

Автономность, ч:

– по запасу электроэнергии 8

– по средствам жизнеобеспечения 72

Численность экипажа, чел. 3

Полезная нагрузка, кг Ок. 2300

Материал прочного корпуса – сталь АК-34 с пределом текучести, кГс/мм² 120

Тип энергоустановки Электрический

Состав (кол-во и мощность, кВт):

– кормовой электродвигатель 1 х 10

– носовой электродвигатель 2x6

– электродвигатель насосн. агрегата системы гидравлики 1 х 10

Аккумуляторы (кол-во и тип) 300 х СП-680

Энерговооруженность, кВт-ч Ок. 300

Движители (кол-во и тип):

– горизонтальный маршевый 1 х ВФШ

– вертикальный 2 х ВРШ

Радиоэлектронное вооружение:

– гидроакустическое МГА-19 (ГКО и ГБО), “Протей-2”

– навигационное НК “Мста-6”, НГС “Экватор”, ПЭЛ-4, ЛА-3, КАД-1

– радиосвязное Р-130М, 55УМ, “Бук-6”, “Самшит”

– регистрирующее С-61, ЭРА, АКС-2П, “Электроника-321 ”

– научно-исследовательское МБМ-2, МРС-01, АМП, “Чета-Б”, “Градиент-6”, ГСФУ-1

Средства наблюдения ПНТ-453, ПНТ-454, комплекс “Шар-6”

Средства автоматического управления омплекс “Оникс”

Манипуляторное устройство ПГМУ (кол-во исполнит, органов и грузоподъемность, кг) 1 х 30

Наибольшее число отказов пришлось на следующее оборудование:

1) Опытные цистерны плавучести и маневрового бензина, поставленные НПО “Ритм” в 1978 г. с назначенным сроком службы 25 лет (10 отказов). Основные причины – изначальные ошибки поставщика и бюро-проектанта ГА в выборе материала и конструкции цистерн, некорректные действия флотских специалистов при заправках цистерн и швартовках, нарушение сдаточной командой технологии при ремонтно-восстановительных работах в условиях плавдока.

2) Опытный образец станции звукоподводной связи “Протей-6” при работах с гидроакустической станцией “Гамма” судна обеспечения, поставленной НПО “Океанприбор” в 1978 г. с назначенным сроком службы 5 лет (15 отказов). Основные причины – плохая подготовка станции сдаточной командой и флотскими специалистами и физическое старение станции.

3)Опытная партия (11 штук) забортных светильников “Топаз”, поставленная заводом “Электросвет” в 1978 г. с назначенным сроком службы 5 лет (10 единичных отказов). Основные причины – конструктивные и технологические недоработки поставщика и бюро-проектанта, плохая подготовка светильников сдаточной командой, физическое старение.

4) Аккумуляторные батареи, состоящие из опытных партий погружных аккумуляторов СП-680, поставлявшиеся НИАИ, начиная с 1980 г. с назначенным сроком службы два года (9 отказов). Основные причины – конструктивные и технологические недоработки аккумуляторов поставщиком, плохая подготовка аккумуляторных батарей сдаточной командой в условиях плавдока, их малый срок службы и физическое старение.

5) Опытный образец индукционного лага навигационного комплекса “Мста-6”, поставленный БЭМИ в 1978 г. с назначенным сроком службы 5 лет (8 отказов). Основные причины – конструктивные недоработки поставщика и бюро проектанта ГА в части места установки лага и его физическое старение.

6)Клапаны выпуска маневрового бензина, поставленные НПО “Знамя Октября”, и клапаны стравливания дроби, поставленные заводом– строителем в 1978 г. с назначенным сроком службы 5 лет (8 отказов). Основные причины – некорректные действия экипажа на погружениях, плохая подготовка клапанов сдаточ