Текст книги "Королевство горных эльфов (СИ)"

Автор книги: Евгений Лисицин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Еще раз благодарю за помощь, ваше сиятельство. – Грей наконец встал и ответил на поклон.

– Удачи, ваше превосходительство. – Когда за лисом опустился полог, граф добавил едва слышно: – Она вам точно понадобится.

Глава 3, часть 3

Хальфсену никогда не везло в жизни, даже родился вторым с конца. В их зажиточной семье была странная традиция отправлять старших служить в баронскую дружину, а младшим оставлять имение в наследство. До десяти лет он жил, как король, пока не появился дражайший братец. Едва повитухи объявили о рождении здорового мальчика, Хальфсену тут же вложили в руку деревянный топор.

С тренировками у него как-то не задалось. Неудобное тяжелое оружие постоянно норовило выскользнуть из ладони, вдобавок оставляя занозы. Учителя кричали за каждую ошибку, плохо нанесенный удар или невовремя поднятый щит, а за провинность вроде украденной с кухни картошки секли. Впервые отведав розог, Хальфсен сбежал из родового имения, пока холод и голод не вернули его назад.

В шестнадцать долговязого подростка не приняли в баронскую дружину, сказали, слишком слаб и хил, пришлось становиться городским стражником. Мощный смрад и ужасный вкус тухлой селедки, вши и продуваемый насквозь барак сделали его жизнь только хуже – в груди булькало и, несмотря на горящую кожу, человека постоянно знобило. Поэтому, когда Хальфсену подвернулся шанс на новую жизнь, он не раздумывал.

Глашатай самого короля Элькесдалена искал добровольцев на выполнение опасной и почетной миссии, обещая горы серебра. Названной суммы как раз хватило бы на небольшой теплый домишко и даже бы осталось сверху. Хальфсен не раздумывая вышел вперед, пережив очередной град насмешек от сослуживцев. Впрочем, его приняли, накормили горячей кашей с жиром, выдали топор, снегоступы и новое одеяло без дыр. Казалось бы, жизнь начала налаживаться, но, услышав о задании, он всерьез задумался о дезертирстве и разбойничьей жизни. К сожалению, глашатай не был идиотом – их охраняли гвардейцы короля.

В отличие от других добровольцев, нищих выходцев из трущоб, Хальфсен знал, куда их отправляют – дальше северных руин, прямиком к проклятому Разлому. Мол, в последнее время участились нападения темных тварей, и следовало проверить, не появилось ли там чего нового.

За городом оказалось еще хуже – пронизывающий ветер пробирал сквозь одежду, плевки и прочие жидкости замерзали прямо на лету, снег облеплял ботинки, делая их в несколько раз тяжелее. Почему-то они разводили всего один костер, из-за чего высушить одежду было недоступной роскошью.

«Если нас не прибьют твари, это точно сделает холод».

Пытаясь отвлечься от стука собственных зубов, Хальфсен вспоминал все известное про Разлом. Кто бы мог подумать, что вложенные учителями знания пригодятся так скоро.

Давным-давно Элькесдален был частью единой империи людей, протянувшейся от восточного до западного берегов Ласэарана. Все жили долго и счастливо, пока не произошел так называемый Катаклизм. Богословы постоянно спорили о его причинах и последствиях, лично для себя Хальфсен уяснил одно – все было очень плохо. Империя распалась на враждующие королевства и вольные города.

Им достались обширные территории на западе, казалось бы, живи себе и в ус не дуй, как оказавшиеся на юге горные эльфы начали свою экспансию. Первая же война закончилась полным провалом – топоры и мечи оказались бессильны против воздушных кораблей. Эльфы не стали забирать себе территории, ограничившись внушительной контрибуцией. Взамен они просто заполонили все пограничные города, ушастым хватило нескольких веков и череды слабых королей, чтобы получить контроль над торговлей и продажными чиновниками. Правителям Элькесдалена приходилось мириться с автономией юга и бездействовать у себя на севере. Ходили слухи, что новый король обвинял в произошедших массовых убийствах остроухих и готовит решительный ответ. Какая Хальфсену разница, кто сидит на троне или получает налоги за рыбу?

В отличие от северного и южного Эретинов, для Элькесдалена главной проблемой был не развал империи с последующей потерей могущества, а Разлом. Сплошная завеса густого черного дыма захватила всю северо-западную часть, в основном горы и пустоши. Концентрированная тьма стояла недвижно, неподвластная ветрам и магии стихий. Любой, кто оставался в Разломе на ночь, исчезал навсегда.

И ладно бы они потеряли немного территорий, худшим было другое – вблизи часто появлялись страшные твари. Чаще всего это были мутировавшие стаи волков, сильные и быстрые, с черными глазами и капающим с клыков ядом, они превратились в настоящий бич севера. Люди массово покидали рыбацкие деревни, укрываясь за городскими стенами.

Примерно раз в сотню лет появлялся амбициозный король, который хотел вернуть себе север или юг. В первом случае он издавал указ о восстановлении поселений и заселении пустоши. Заключенные, нищие, авантюристы и безнадежные романтики тащили на себе немногочисленные пожитки, возводили невысокие стены, избы, выкапывали рвы и несли дозор, защищая Элькесдален от темных тварей. Поначалу нечастые нападения усиливались, северяне стойко удерживали оборону, но в конце концов сдавались и бежали. Ходила легенда об одном особо упертом баране, который отказывался признавать поражение – за семнадцать лет он потерял там многие тысячи людей и половину гвардии, пока не кончились все верные соратники и его не заколол собственный первый советник. Приказ бросить укрепления навсегда сделал его новым королем.

С эльфами все было куда проще: возмущенный исторической несправедливостью правитель собирал дружину и шел воевать в горы. Там их по традиции встречал град стрел, затем остроухие сбрасывали пару бомб, уничтожали накопленные за десятилетия мира воздушные корабли Элькесдалена и затем милостиво предлагали мир, забирая очередную контрибуцию и торговые преференции. При желании эльфы давно уже могли завоевать север, просто не видели в этом смысла. Покорение и сохранение враждебных территорий требовало больших ресурсов, куда проще держать воинственных хуманов на коротком поводке, забирая их деньги.

Для нормальных войн оставался только Северный Эретин, но он был слишком далеко и имел хорошую армию. Вот и приходилось желающим подраться отправляться в набеги на земли за западным морем, а кому не хотелось топать далеко – в вольные города или на охоту за темными тварями. Среди северян было почетно иметь прибитую над камином голову мутировавшего медведя или, на худой конец, волка.

Хальфсен не уставал повторять себе, что многие смельчаки возвращались от разлома живыми и относительно невредимыми.

Дни сливались в бесконечную череду завывающего ветра и невыносимого холода. Они едва переставляли ноги, продираясь сквозь плотный снег. Не все осилили путь – трое не встали утром, и еще двоих оставили в снегах во время дневного перехода. На самом деле, в начале лета было не так уж плохо и гвардейцы короля во главе с глашатаем ни капли не мерзли, просто никто не озаботился выдать оборванцам нормальную одежду. Таким жестоким образом слабые отделялись от сильных.

Зрелище почерневших от времени деревянных стен Фьорта, пограничного северного города, вселяло надежду. Дрожащий Хальфсен был готов продать душу за возможность согреться.

Им дали два дня в теплых казармах, воистину райское время. Глашатай короля постоянно пропадал в кабинете у лорда-мэра, пока добровольцы отогревались в бараках. В отличие от города Хальфсена, во Фьорте уважали воинов, ведь они защищали поселение от темных тварей. И казармы у них были теплые, и паек нормальный, и вино неразбавленное, и девушки улыбались не в пример чаще. Хальфсену настолько захотелось здесь остаться, что его не отпугивали нанизанные на колья высушенные головы мутантов.

Утром третьего дня добровольцам выдали новую одежду и обувь. Впервые за долгое время холод не мог добраться до костей бедного Хальфсена, отрезанный плотными шкурами и мехами. Вдобавок каждый из выжившей семерки получил по большому вещевому мешку. Заглянув в свой, Хальфсен с воодушевлением увидел сухари, солонину и снежные ягоды.

– Дальше вы сами. Дойдите до разлома, разведайте местность и возвращайтесь. – Глашатай поочередно приложил к каждому перстень со светящимся камнем. – И чтобы не вздумали дезертировать! Именем короля Олафа, на вас наложено заклинание летаргии! Не вернетесь через две седмицы, умрете.

Ропот быстро сошел на нет – массивные гвардейцы сводили на нет мысли о сопротивлении. И они действительно пошли к Разлому.

Все чаще попадались брошенные и уничтоженные поселения, иногда обветшавшие хибары, но куда чаще груды обгорелых обломков. Такие деревни часто бросали, осознанно оставляя за собой пепелище. Отчего-то зрелище печных труб, сиротливо торчащих среди почерневших головешек, приводило Хальфсена в уныние. Изредка среди руин встречались следы присутствия людей – вязанки хвороста или тайники с углем, спрятанные циновки и один раз мешок с заячьими шкурами. Звери вольготно чувствовали себя в пограничных землях, немногочисленные браконьеры не могли проредить их популяцию. Однако с каждой следующей лигой следов становилось все меньше, а ощущение опасности нарастало. Хальфсен четко ощущал, как за их спинами смыкалась ловушка.

И так немногочисленные разговоры окончательно стихли, отряд добровольцев шагал в полной тишине. Ночи проводили прибившись вплотную к костру, без всяких часовых – ни у кого не хватало духа отойти от источника света и тепла, а плечо товарища вызывало ощущение безопасности. Видимо, боги и впрямь любили дураков – на них никто не напал. Печально известный троллий мост также перешли без проблем, никакие монстры не просили с путников дань за проход.

– Смотрите в оба, ребятки. – Скиф вцепился в топор, как в спасательный шест. – Боги помилуют, не пропадем!

Жизнь после тролльего моста как отрезало: ни людей, ни зверей, ни монстров. Исчезли даже ветер и снег, люди шагали по нетронутой сверкающей белизне.

Последним приютом отряда добровольцев стали бывшие укрепления – в деревянных стенах зияли гигантские прорехи размером с городские ворота. Хальфсен с удивлением отметил, что следы оставили топоры, а не клыки и когти.

Им в кои-то веки повезло – в чудом уцелевшей сторожевой башне сохранилась печь. Пока ее растапливали припасенным углем, Хальфсен с замирающим сердцем уставился на Разлом – сплошную черную стену высотой со столичную городскую. Сам Хальфсен ее не видел, но гуляки в тавернах рассказывали, что она касалась неба. Ночью никто не смог сомкнуть глаз, казалось, завеса вот-вот поглотит их убежище. Утром стало только хуже – костер в печи никак не хотел разгораться, и даже кусок солонины с прибереженным вином вставал поперек горла. Так и не позавтракав толком, они подошли к Разлому.

Клубящийся дым медленно достигал вершины и, заворачиваясь, возвращался вниз. Несмотря на зловещую тишину, Хальфсену чудились доносящиеся откуда-то из глубины завывания.

«Интересно, почему его так назвали? Стена подошло бы куда лучше».

– В-в-ви-ди-ди-те-те чт-то-ниб-будь с-т-т-транное?

– Если не считать всего вокруг, ничего.

Отряд добровольцев стоял перед стеной тьмы, нервно сжимая топоры. Они не понимали, что отсутствие каких-либо следов само по себе очень странное дело, куда хуже, чем нападение мутировавшего медведя.

– Может, пойдем уже? До Фьорта три дня топать!

– Рано еще, не поверят, что мы здесь были.

– Возьмем кусок стены как доказательство! Нечего здесь делать!

Остальные поддержали смельчака согласным гулом. Никому не хотелось задерживаться в столь зловещем месте, не говоря уже о поиске страшных тварей. Хальфсен ни капли не возражал, он первым развернулся и пошел к остаткам крепостной стены вырубать очередное доказательство.

Мерзлое дерево плохо поддавалось, пришлось как следует помахать топором. Физические нагрузки помогли согреться, а скорое возвращение внушало оптимизм. Хальфсен совсем не удивился, что ему никто не помогал – при первом же удобном случае члены отряда как могли отлынивали от работы. Бывший стражник оказался самым ответственным среди собравшихся неудачников. Положив обугленную деревяшку в карман и недовольно ворча себе под нос, он обернулся. Ужас объял сердце северянина – шесть силуэтов недвижно застыли на фоне Разлома.

Инстинкт самосохранения подсказывал Хальфсену бежать, но он не мог сдвинуться с места, страх сковал его надежнее любых цепей. Северянин пытался не смотреть на черную стену, сосредоточившись на неподвижных товарищах. Ушедший было холод с утроенной силой набросился на несчастного, леденя застывшую кровь.

«Неужели я умру так глупо?»

Внимание Хальфсена привлекло движение на границе зрения. Сердце отчаянно колотилось, будто умоляя хозяина не смотреть. Северянин медленно повернул голову, с обреченностью глядя на выходящего из разлома человека.

Дым стекал с незнакомца, как вода, открывая идеально сидящий сюртук черного цвета с серебряными пуговицами. Бледное лицо напоминало застывшую восковую маску, движения были резкими, как у марионетки. Чужак обвел разведчиков взглядом и медленно поднял руку. Из Разлома за его спиной вышло еще одно создание. Ростом с молодое дерево и шириной с бочку, оно напоминало пародию на человека. Гипертрофированные мускулы перевивали руки и ноги, вместо зубов из раскрытого рта торчали почерневшие пеньки, выпуклый лоб, заостренный нос и полное отсутствие растительности производили воистину отторгающий эффект. Финальным штрихом стал болтающийся между ног инструмент ниже колена – монстр не носил никакой одежды.

Насладившись произведенным эффектом, бледный человек опустил руку. С разведчиков мгновенно спало оцепенение. В отличие от Хальфсена, во время транса они не чувствовали страха.

– А-а-а-а-а! – разом выкрикнули шесть человек.

Монстр утробно завыл и бросился на людей с удивительной для своих размеров скоростью. Самый смелый воин схватился за топор. Стальное лезвие с противным хлюпаньем вошло в розовую плоть по самую рукоять, не произведя на мутанта никакого впечатления. Ладонь монстра опустилась на голову смельчака, вминая железный шлем в треснувший череп. Лишившись сознания, он оказался самым удачливым среди товарищей.

Остальные бросились врассыпную, в тщетной надежде, что тварь не сможет догнать всех. Монстр огромными шагами стремительно сокращал расстояние до убегающих, метким ударом в спину ломая им хребты. Люди падали на снег, не в силах пошевелить и пальцем. Они в ужасе рыдали и кричали, умоляя о пощаде. Обездвижив очередную жертву, монстр преследовал следующую, пока не обезвредил четверых.

Последний оторвался дальше всех. Заика выбрал отличное от всех направление, убегая вдоль Разлома. Обернувшись через четверть лиги, северянин с неописуемым восторгом понял, что его никто не преследовал. Он успел радостно воскликнуть, прежде чем протянувшееся из Разлома дымчатое щупальце схватило его за шею.

Хальфсен наблюдал за всем лежа на полу дозорной башни, служившей им ночным приютом. Он предположил, что, раз она уцелела за столько лет, монстры могли ее не замечать. На его глазах черные щупальца хватали кричащих от ужаса людей, затаскивая их прямиком в Разлом. Вскоре в окрестности вернулась неестественная тишина. Бледный человек и его монстр стояли на месте, любуясь игрой теней.

Неожиданно по всему Разлому прошла рябь, будто на него подул какой-то бог. Черный дым разошелся в стороны, открывая новые силуэты – шесть бледно-розовых тварей, как две капли воды похожие на первую, выстроились в линию. Человек указал им на стену и те, покачиваясь, пошли на юго-восток, прямиком к Фьорте.

Хальфсен затаил дыхание, когда они проходили прямо под ним. Монстры пахли неожиданно хорошо – свежим сырым мясом. Брюхо некстати заурчало, но, к счастью, никто не обратил на него внимания.

Казалось бы, опасность прошла мимо, как стоявший у Разлома бледный человек поднял руку. По черному дыму прошла еще одна волна ряби, обнажая новую шестерку монстров. А затем еще и еще, с каждой минутой число мутантов прибывало. Они шагали по следам предшественников, следуя нескончаемым потоком. Хальфсен сбился со счета на второй сотне.

Говорят, человек может привыкнуть ко всему. Вот и северянин перестал бояться монстров, тупо уставившись на вереницу переваливающихся мутантов. Он долгие часы пролежал на ледяном полу, равнодушно прислушиваясь к булькающему дыханию. Рано или поздно все закончится, так или иначе.

Страх вернулся, когда Хальфсен встретился взглядом с бледным человеком. Его глаза были черны, как ночь, ни белков, ни радужки. Впервые за все время губы чужака тронула улыбка, а затем он поднял руку.

Глава 4 – Граф запада

Они вновь путешествовали вчетвером. Выполнив задание графини, Айварас решил остаться и помочь Базилю с зачисткой леса. Так он не только выражал поддержку своей госпожи, но и мог получать информацию из первых рук.

Рин долго не хотела уходить: драконица планировала как следует наподдать темным тварям. Она настолько жарко отстаивала необходимость защитить бедных несчастных эльфов, что Грей невольно заподозрил ее в желании заполучить себе второй темный кристалл. По крайней мере, услышав новость о скором прибытии эмиссара из Астарума, драконица резко изменила мнение и с энтузиазмом принялась планировать убийство графа Глоу.

Базиль любезно выделил им лошадей, припасы и не пропахшую дымом одежду. Рийнерис запахнулась в плотный плащ: когда она складывала крылья, прятала хвост и опускала капюшон, то вполне могла сойти за человека. Грей, Роза и Сильвер надели одинаковые кожаные куртки и простые штаны – вылитые солдаты в увольнительной. К облегчению лиса, встречные путники не выказывали никакого интереса – их простая маскировка успешно работала.

– Говорю же, наймем корабль, обрушим его на замок и устроим шикарный взрыв! Выживших добьем без проблем. – Рийнерис жарко жестикулировала, удерживаясь в седле одними ногами. – Как у нас говорят – нет дракона, нет проблемы!

– Только вот он эльф. – Грей улыбался, непосредственность крылатой спутницы поднимала настроение. – С его смертью никто не сделает меня герцогом. Говорю же, нам нужна корона.

– Вы придаете слишком большое значение всяким побрякушкам. – Рин равнодушно махнула лапой, будто отмахиваясь от мошки. – Империи нет уже веков десять, а все до сих пор носят их амулеты власти! Просто непостижимо!

– Они слишком удобны, сама посуди: хорошая защита, легитимность, статус, в конце концов. У тебя может быть сколько угодно золота, но простолюдины скорее будут слушаться носителя амулета без единого медяка.

– Это ну очень глупо! Побрякушки не дают реальной силы, она как раз в золоте, количестве рабов и силе воинов!

Роза и Сильвер ехали чуть поодаль, не вмешиваясь в разговор аристократов. Пусть Рийнерис не любила рассказывать о себе, лиса давно подозревала, что на родине драконица занимала далеко не самое низкое положение

– Пс. – Кошка свесилась с седла, наклонившись к рыжему уху. – Что такое легитимность?

– Это когда никто не сомневается, что ты можешь править.

– Не, ну вожак прав, у кого камни в амулете сияют, тот и командует. – Сильвер скучающе зевнула, выпрямившись в седле. – Нашли из-за чего полемику разводить.

Кошка явно гордилась выученным заумным словом.

Отряд добрался до города без приключений. Грей не стал запоминать его названия, зачем, если уже через час грузовой воздушный корабль понес их в Винтарэль, столицу западного графства. Им следовало поспешить, лис нутром чуял, как песком сквозь пальцы утекало время.

Грей предпочитал проводить время в пути, опершись на бортовые перила и любуясь проносившимися внизу пейзажами, здесь было куда лучше душного трюма с подвешенными на крюках досками вместо кроватей. Вдобавок Рин скрывалась там от любопытных взглядов. Вынужденная постоянно носить запахнутый плащ с наброшенным капюшоном, недовольная драконица инстинктивно подогревала воздух вокруг себя, превращая тесное помещение в импровизированную баню.

Бьющий в лицо теплый ветер успокаивал. Краткая передышка позволяла собрать мысли в кучу. Когда откуда-то сбоку донесся знакомый запах нагретых солнцем яблок, лис улыбнулся. Снедающая его в последнее время тревога ненадолго утихла, вытесненная сияющей улыбкой Розы.

– О чем задумался? Прикидываешь, как обрушим эту посудину на замок Глоу?

– Не совсем. – Он приобнял лисицу здоровой рукой, Роза с готовностью прижалась боком и положила голову на плечо. – Так, о разном.

– Все равно это была глупая идея, слишком шумно. Я предлагаю скрытное нападение! Зайдем и выйдем, делов на десять минут.

– Мне кажется, две прогулки по Идендери и проникновение в особняк Глоу доказывают, что мы не способны на тайные операции. – Грей прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением покоя. – На их фоне уронить ему на крышу воздушный корабль не кажется такой уж плохой идеей.

– Хотя бы устроим замечательный фейерверк. – Роза задумчиво поводила пальцем по спине Грея. – Кстати, ты не ответил мне на вопрос.

– Это когда мы были на пороге смерти, окруженные темными тварями? – Лис иронично приподнял бровь. – Прости, было не до того. Ай!

Нежное поглаживание превратилось в болезненный тычок.

– Зато сейчас у нас есть время поговорить. Просто я хочу понять, почему мы летим в Винтарэль, а не Килдер? Ты ведь сам говорил, что не хочешь власти, отказался от управления Идендери, а сейчас пытаешься вернуть наследство. Жемчуг вольных городов показался слишком мелким?

– Наверное, я просто идиот. – Грей тяжело вздохнул, невольно обратившись в зверолюдскую форму. Сердце забилось чаще, еще сильнее подстегивая хаотичные мысли. – Инес не справится сама, иначе она бы не попросила помощи. Не хочу, чтобы она пострадала.

– Больше похоже, что она пытается загрести жар нашими лапами.

– Просто ты ее не знаешь. Хотя… – Он нахмурился. – Возможно, ты права. Она ведь прекрасно знает, как я отношусь к власти. Заставить нас сделать всю грязную работу и получить престол в конце отличная задумка. Как раз в ее духе.

– Вот именно! Наконец-то до тебя дошло! – Роза деловито осмотрелась. – Как только прибудем, поищем какое-нибудь судно до Килдера, желательно лучше этого корыта.

– К сожалению, я все еще чувствую ответственность за герцогство и сестру. Я должен ей помочь… – Грей зажмурился, ожидая нового тычка. Когда его не последовало, он удивленно посмотрел на лисицу. Роза стояла с непроницаемым выражением лица, а в ее глазах плескались странные искры. – Главная задача не отдать корону Глоу, я еще при первой встрече понял, что этот слизняк просто не может быть хорошим правителем.

– Ты ведь его совсем не знаешь, – лисица страдальчески вздохнула и прижалась плотнее. – Может, он именно то, что нужно герцогству?

– А еще он пытался нас убить, дважды, – усмехнулся лис.

– Вот теперь мы говорим на одном языке! – Роза говорила с притворным воодушевлением. – Тогда план такой: скрытно проникаем во дворец, убиваем графа, коронуем Инес и улетаем в Килдер жить долго и счастливо.

– Если бы все было так просто…

Они молча любовались прекрасным закатом, пока их корабль следовал на запад. И Грей, и Роза прекрасно знали, что планы никогда не идут так, как задумано.

***

На первый взгляд, Винтарэль производил благоприятное впечатление. Размером примерно с Эловир, он отличался образцовой чистотой – в воздушных доках не чувствовалось обычных запахов гнили и старой древесины. Каждую улицу вымостили аккуратной брусчаткой и разноцветной мозаикой на стенах. Как и другие эльфийские поселения, Винтарэль мог похвастаться обилием всевозможных растений, включая высаженные вдоль дорог клены. Аромат свежей листвы, омытой недавним дождем, настраивал на благоприятный лад.

– Скоро мы уже придем в таверну? – Рин мечтательно вздохнула. Ей не терпелось выбраться из-под надоевшего плаща. Драконице не нравилось ходить с вечно опущенной головой. – Я есть хочу!

– Потерпи, уже недолго. – Грей безуспешно поискал уличных торговцев. – Как-то здесь пустовато.

Их путь пролегал через городской парк. Через каждые пятьдесят шагов им встречались аккуратные скамейки с газовыми фонарями. Немногочисленные горожане сторонились чужаков, подозрительно провожая взглядом разношерстный отряд.

– Мы выделяемся. – Роза нахмурилась, рефлекторно потянувшись к потерянному арбалету. – Маловато людей, одни остроухие.

Незначительные на первый взгляд странности все сильнее бросались в глаза: малое количество прохожих, хмурые тревожные лица, практически полное отсутствие представителей других рас. Напряжение витало в воздухе, и Грей был бы рад уйти с улиц, но как назло им не попадалось ни одной таверны – небольшие трактиры не предоставляли спальных мест. Жилые дома изредка разбавляли бакалейные лавки, небольшой рынок пустовал, как и уличная сцена. Первая настоящая толпа собралась на площади, за спинами эльфов Грей не сразу обнаружил причину.

Увидев болтающихся в петлях виселиц людей, он едва сдержался от плевка, не хватало еще привлечь к себе внимание стражи. Розе пришлось наступить Сильвер на ногу, заглушая рассерженное шипение.

Висевшие на груди повешенных таблички гласили, что они воры, но отчего-то, глядя на их простые крестьянские лица, Грей с трудом верил в объективность местного правосудия.

Первая встреченная гостиница занимала целых три этажа. Красная ковровая дорожка, мраморные колонны и швейцар в ливрее у входа навевали мысли о дороговизне. Правда, дверь им никто не открыл, слугу больше занимали собственные ботинки. Скучающий управляющий обрадовался Грею, но, рассмотрев Розу и Сильвер, резко поскучнел.

– Мест нет.

– Неужели? – Грей угрожающе нахмурился. – Я ведь могу подняться и проверить, и если ты врешь…

– Простите, сэр, у нас приличное заведение. Его сиятельство дал четкий указ не заселять хуманов в центре, они портят вид.

– И куда нам тогда идти? – Глаза перевертышей одновременно вспыхнули, вгоняя управляющего в холодный пот.

– На западе, через три улицы, начинается квартал людей. – Тощий эльф затравленно заозирался в поисках помощи. Швейцар продолжал старательно изучать блестящие ботинки. – Там есть отличные места…

– Везет тебе, не хочу марать лапы о такую падаль. – Лисица резко развернулась и в гневе потопала прочь.

Остальные едва успевали за несущейся по улице Розой. Она шла не разбирая дороги, грубо расталкивая встречных эльфов. Глядя на сжатые кулаки и злобный вид воительницы, те предпочитали отходить подальше, не ввязываясь в конфликт.

– Роза, погоди! – Поравнявшись с лисицей, Грей положил руку на ее плечо.

– Приличное заведение, портим вид. – Зверолюдка дрожала от ярости. Звериная кровь бурлила, требуя немедленно кого-то убить. – Ненавижу!

– Поверь, я тебя понимаю. – Он осторожно обнял ее и прижал к себе. – Постарайся успокоиться. Злость нам не поможет.

Роза шумно фыркнула куда-то в рубашку. Постепенно ее дрожь сошла на нет, дыхание выровнялось, и рыжая шерсть вновь сменилась человеческой кожей.

– Я в порядке, спасибо. – Она отодвинулась и слабо улыбнулась. – Прости, нахлынули плохие воспоминания.

– Ничего. Нужно быстрее убраться с улиц. – Грею казалось, что за ними следят. – Идем.

Квартал людей находился у городских ворот. Разница чувствовалась с первого же вдоха – их встречали запахи гнили и нечистот.

Жители окрестных деревень доставляли в Винтарэль свежие овощи и мясо. Им разрешали торговать на единственном районном рынке, где скупщики забирали продукты за жалкие медяки, чтобы затем перепродать их в более приличных местах. Самим людям приходилось довольствоваться остатками попроще.

В квартале людей выделялся уже Грей. Приметив остроухого, они поспешно расходились в стороны, заключая отряд в незримый пузырь пустоты. Смех и разговоры смолкали, жители квартала поспешно отворачивались при виде чужаков. Впрочем, стоило ему накинуть капюшон, как напряжение спало.

Лис подметил простую одежду местных, часто грязную и в многочисленных заплатках. Рынок не принес ничего интересного – простые овощи и подстреленная дичь. Выделялась только девочка-подросток, торгующая полевыми цветами. Бросив ей медный червонец, Грей выбрал самый большой букет с ромашками и вручил его повеселевшей Розе.

– Эй, я тоже хочу! – Рин жарко дохнула в ухо, зашептав на всю площадь.

Получив цветы, драконица довольно улыбнулась и зарыла мордочку в лепестки. Она незамедлительно чихнула, выпустив несколько клубов дыма. К счастью, на них никто не смотрел. Схватив Рин за руку, Грей решительно повел отряд к таверне. Он почти не удивился, увидев напротив входа очередной помост с виселицей.

Двухэтажное деревянное здание со скошенной дверью не производило благоприятного впечатления, но внутри слышался смех и аппетитно пахло жареной свининой. Получив десятку серебром, трактирщик молча отдал ключи от чердака, назвав его странным словом «пентхаус» и пообещав принести еду.

Грей с сомнением осмотрел убранство доставшейся им комнаты. Витающая в воздухе пыль раздражала нюх, а влажные постели так и кричали о всевозможных паразитах. Помимо кроватей, им выделили грубый деревянный стол с шестью табуретами и старый дорожный сундук.

– Уф, наконец-то. – Рийнерис с разбега упала на заправленную постель, с наслаждением вытягиваясь на мягком одеяле. Прочная чешуя позволяла ей не бояться клопов. – Мне до ужаса надоело носить плащ, капюшон постоянно трется об уши, такое противное шуршание выходит!

– Потерпи еще немного, мы здесь ненадолго. Не хочу задерживаться.

Грей принял у трактирщика поднос с дымящимися мисками. Аромат тушеного мяса мгновенно собрал всех за столом. Быстро разделавшись со своей порцией, лис плюнул на предрассудки и лег на свою кровать. К удивлению лиса, она пахла мылом, и его никто не кусал.

– Ночью мы с Розой пойдем на разведку, а пока отдыхаем.

– Возьми и меня, кошки отлично видят в темноте. – Сильвер единственная осталась сидеть, лениво пожевывая хлеб.

– У тебя будет другое задание. Походи по району, порасспрашивай. Нам бы не помешал союзник с темной стороны. Наверняка кто-то из местных воровских шаек знает, где у Глоу сокровищница.

– Легкотня, справлюсь до заката. – Кошка энергично вскочила. Она сняла ножны с двуручником со спины и любовно положила оружие на кровать. – Присмотрите пока за моей железкой, я скоро.

***

Приведенный Сильвер человек немного напоминал Слеша: он тоже был лысым и со шрамом. Бандит не притронулся к стоящему перед ним пиву, уставившись на Грея немигающим взглядом. Лис отвечал в меру сил, все сильнее ощущая странность происходящего.

– Это с ним, что ли, предлагаешь идти на дело? Да не в жизнь. – Человек оперся на стол, пытаясь встать. Мощное нажатие на плечо пригвоздило мужчину к табурету – обратившаяся Сильвер почти нежно удерживала его на месте.