Текст книги "Королевство горных эльфов (СИ)"

Автор книги: Евгений Лисицин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

«Забавно, я так и не узнал его имени».

Лицо молодого эльфа пошло пятнами. Он дрожал от бессильной злости, не в силах ничего изменить. Почувствовав на себе взгляд Грея, он медленно опустился на колени.

– Так значит, это действительно настоящая корона. – У него будто отключились все эмоции. Сознание любезно защищало герцога от полного осознания произошедшего.

– Да… ваша светлость. – Сквозь зубы ответил граф Глоу. – Она настоящая.

– Можно мы уже встанем? – недовольно проворчал старик. – У меня колени болят.

– Да, разумеется. – Грей помог Инес подняться. – Не поможешь?

– Граждане и гости Шиммера! – Пусть на эльфийку было жалко смотреть, она старалась говорить радостно и торжественно. – Приветствуйте нового герцога, признанного короной и богами!

Откуда-то из зоны толпы раздалось веселое восклицание, затем еще одно и еще. Вскоре собравшиеся зрители радостно кричали и рукоплескали. Воцарившееся безвластие подошло к концу, у бесхозных земель вновь появился правитель, успевший сразу же раскрыть заговор предателей.

– Поздравляю, ваша светлость! – Риманте присела в книксене, приподнимая полы платья. – Какой неожиданный поворот!

– Кажется, такого вообще никто не ожидал. – Вбитые в детстве манеры сработали неукоснительно. Он ответил поклоном. – Благодарю за неоценимую поддержку.

Лис краем глаза наблюдал, как гвардейцы Шиммера разоружали воинов Глоу, оттеснив их к дальней стене.

– Примите и мои поздравления, ваша светлость. – Базиль поднялся по ступеням и встал рядом. Его тон выражал опасение. – Приношу извинения за свои сомнения. Я все же не был уверен до конца.

– Вряд ли я могу винить вас за это, ваше сиятельство. – Грей старался говорить непринужденно, внутренне застонав от длины очереди, выстроившейся выразить ему почтение. – Как проходит очистка лесов?

– По этому вопросу я нижайше прошу об аудиенции завтрашним утром.

– Разумеется.

К счастью, Ульрих не стал разражаться долгими речами, столь любимыми его народом. Он хлопнул Грея по плечу, едва не сбив лиса с ног, и пригласил испить снежноягодного эля следующим же днем, явно намекая о необходимости встретиться.

Представители соседних герцогств, вольных городов и обоих Эретинов ограничились дежурными протокольными фразами. Грей отвечал заученными любезностями, принимая нелепые подарки, чаще всего предназначенные для женщин, и отвешивая фальшивые комплименты. Роза могла радоваться – она неожиданно для себя обзавелась целым арсеналом кружевных платков и золотых украшений. Когда последний малозначимый посол удалился, настала очередь гильдий и почетных граждан Шиммера.

Поток посетителей ослаб ближе к вечеру. Распрощавшись с председателем купеческого совета, ни капли не похожего на Кота, новоиспеченный герцог с облегчением присел на трон. Жесткое сидение было не слишком удобным, но, проведя весь день на ногах, он был рад и такому. Впервые после коронации он смог нормально осмотреться.

Риманте и Инес сидели справа. Графиня успокаивающе поглаживала ладонь подруги, не говоря ни слова. Роза устроилась на ступенях перед троном, похрустывая яблоком. Огрызки она кидала в стоящего на коленях графа Глоу. Патрэль стоял позади, по-прежнему удерживая меч у горла предателя. У стен теперь стояли только гвардейцы Шиммер и Мелоди.

– Ах да, совсем забыл. – Грей потер ноющие виски. – В темницу его.

– За что?! – Глоу явно репетировал восклицание в уме. За прошедшие часы он успел успокоиться и продумать план спасения. – Я всего лишь защищал трон от недостойных, ваша светлость!

– Ну да, ну да, и корону ты не менял.

– Это все гнусные инсинуации!

– Риманте, как думаешь, где он держит фальшивку?

– Почему ты спрашиваешь у меня? – деланно удивилась эльфийка.

– У тебя отлично развитая шпионская сеть по всему герцогству, не ломай комедию.

– Эх, какой ты прямой и скучный. – Пусть ей и пришлась по вкусу похвала Грея, она обиженно надула губы. – Под полотном с почтенным основателем рода Глоу есть скрытый сейф, наверняка она там.

Судя по побледневшему лицу графа, она попала прямиком в цель.

– Сам откроешь или будем ломать?

– Я… Сам. – На юного эльфа было жалко смотреть. – Ваша светлость, я прошу о снисхождении. Я…

– Подумаю об этом позже. Увести.

Вид графа Глоу, которого дюжие гвардейцы волочили коленями по полу, доставлял ему особое эстетическое удовольствие.

– А ты быстро вживаешься в роль. Двигайся. – Роза непосредственно спихнула Грея к краю трона, устроившись рядом. – Ничего так, удобно!

Лис рассмеялся и обнял лисицу, прижимая ее к себе. Он наслаждался ее запахом и близостью прекрасную минуту, прежде чем услышал новый вопрос.

– Итак, что будет дальше?

Глава 6 – Первые шаги

Проклятый снег не стихал последнюю седмицу. Мерзкие хлопья укрывали кривые улочки и крыши плотным белым ковром, надежно скрывая грязь проторенных тропинок и сажу печных труб. Одежда становилась в два раза тяжелее, а обувь во все три. Сплетенные из плотной оленьей шерсти сапоги ужасно воняли во время сушки, но отдыхающие солдаты отказывались покидать тесные караулки и переполненные казармы, никому не хотелось возвращаться на смертельный холод. Несмотря на начало лета, температура в окрестностях Фьорта падала с каждым днем.

Греджерс не привык жаловаться на судьбу. Да, им вдвое увеличили смены, теперь вся его жизнь состояла только из дежурств на стене и засыпанию еще во время полета к подушке. Зато кормить стали лучше – новый лорд-мэр приказал открыть погреба с отложенными на зиму запасами. Старый северянин прекрасно понимал, что возможный голод наименьшая из их проблем.

Вот уже целую бесконечную седмицу Фьорта находилась в осаде. Со стороны разлома пришли невиданные ранее темные твари – огромные, лысые, с выпуклыми лбами, они отталкивали одним своим видом. А уж как они кричали…

Первую атаку стражники отбили сравнительно легко, врагов было всего семеро. Монстров нанизали на копья и изрубили топорами. Разве что пара неосторожных новобранцев подошли слишком близко и поплатились сломанными костями, но это было мелочью на фоне будущих событий.

Темных тварей становилось все больше. В начале они приходили малыми группами, но затем счет пошел на десятки. Стражники не успевали сдерживать монстров – одинокие копья ломались, как хрупкие тростинки. Враги стали крупнее, сильнее, злее и уже не умирали от меткого удара в лысый череп, с радостью разрывая людей на куски. В момент, когда тысячник скомандовал отступление, многие не успели добежать до закрытия ворот. Погибшие лежали нетронутыми до заката, а утром на окровавленном снегу не осталось ни одного тела. Число монстров перевалило за сотню.

Первый день осады прошел спокойно – чудовища бились в окованные железом воротами, оставляя глубокие вмятины. Их расстреливали из луков и арбалетов, пронзали копьями из боковых бойниц, а особо меткие юнцы разбивали головы камнями. Поначалу защитники щедро расходовали кипящую смолу, но поднявшийся от горящих туш смрад выворачивал животы наизнанку, заставив отказаться от этой идеи. Горожане сохраняли оптимизм, казалось, сколько бы тварей ни пришло под стены Фьорта, они справятся. А затем наступила ночь… И они узнали, что монстры умеют учиться.

Под покровом темноты они разбрелись от ворот и полезли на стены. Узловатые пальцы непостижимым образом цеплялись за обледенелую поверхность, вздергивая массивные туши вверх. Большинство восприняло их появление в городе как начало конца. Той страшной ночью на улицах Фьорта разразилась жестокая битва. Защитники стояли насмерть, прекрасно понимая, что существует участь куда хуже гибели. Ужасающее завывание чудовищ леденило кровь, сковывая движения. Многие пали, разорванные на куски, каждая тварь забрала с собой нескольких обученных бойцов. Еще немного, и они бы пали.

Положение спасли огненные маги. Потоки жаркого пламени дезориентировали монстров, обращали их в бегство и в конце концов убивали. Греджерс тогда молился богам, чтобы они забрали у него нюх. К счастью, со временем человек привыкает ко всему, вот и он перестал ощущать висевший в воздухе невыносимый смрад.

Лорд-мэр объявил всеобщий призыв, оружие вручили даже неоперившимся юнцам и калекам. По новому приказу стражи стояли на стене через каждый локоть, освещая все пространство факелами. Следующие ночные атаки прошли куда легче – они сбивали монстров камнями и копьями, перерубали руки боевыми топорами и раскраивали черепа. К сожалению, чудовища успевали схватить многих защитников за ноги и забрать их с собой или толчком отправить несчастных в полет в другую сторону. Выжившие после падения наводнили госпиталь, счастливчики отделались переломанными конечностями, неудачники хребтами.

Дни осаждающие проводили в отдалении от города, застыв на одном месте. Кто-то предположил, что они впадали в спячку и становились легкой добычей, однако единственная попытка совершить вылазку закончилась очередной кровавой бойней. У Фьорта не было требушетов, ведь с момента основания город ни разу не осаждали люди. Из-за неофициального эмбарго королевства горных эльфов город не владел воздушными кораблями, а капитан единственного дирижабля смылся в первый же день, обещав позвать помощь. Жители города очень надеялись на прибытие королевского войска, и, пожалуй, только эта мысль не давала им опустить руки.

Монстры продолжали учиться. В новый день они собирали камни и валуны, некоторые размером доходили до лошадиной головы. Ночью очередную атаку предваряла бомбардировка, буквально выкашивающая ряды стражников. Приказ погасить факелы сделал только хуже, твари прекрасно видели в темноте, чего нельзя сказать о людях. Когда чудовища вновь полезли на стену, их было почти некому встречать. Защитники отступили за стену, приняв бой на улицах, и вновь их спасли огненные маги. Пироманты отказывались подниматься наверх, справедливо опасаясь за свои жизни, служа последним рубежом обороны.

– Когда-нибудь эта война закончится. – Друг Греджерса, Верманд, постоянно повторял эту фразу. Согревался ли он снежноягодным чаем, работал топором или сжигал туши, он произносил ее одним и тем же равнодушным монотонным голосом, немало доставая сослуживцев. Другому бы уже давно устроили темную, но его не трогали. В безразличных серых глазах навсегда застыла скорбь – во время первого прорыва многие твари пошли по домам, вырезая мирных жителей, прежде чем их всех отловили. Жену и детей Верманда постигла та же участь.

– Непременно, дружище, непременно. – Греджерс подышал на рукавицы. Это ни капли не прибавило тепла заледеневшим пальцам, зато он мог полюбоваться таяньем снежинок. Зрелище куда лучше, чем застывшие на горизонте мерзкие туши. Время от времени северянин замирал, надеясь услышать звук ревущего рога. Он означал прибытие королевской армии и конец их мучений. Увы, ничего, кроме козьего блеянья. По иронии судьбы его пост находился прямо над амбаром, в котором зимовал скот.

– Когда-нибудь эта война закончится, – равнодушно произнес Верманд и снял с пояса топор.

Греджерс обеспокоенно посмотрел вниз и обомлел. Монстры ожили и целенаправленно шли к городской стене.

– Тревога! – Испуганные крики утонули в колокольном звоне. Чудовищ стало гораздо больше, чем раньше, Греджерс даже не пытался их считать, сосредоточившись на своем участке стены.

Стражник поднял над головой круглый щит с шипом в центре – и как раз вовремя, камень с глухим стуком прошел по касательной и улетел за спину. Человек присел так низко, как мог, молясь, чтобы ему не досталось валуна. Верманд устроился рядом, в который раз повторив свою коронную фразу.

«А он вообще говорил что-нибудь другое? Например, когда отлить ходил… Ничего в голову не приходит… О чем я вообще думаю!»

– Встать! – Десятник пробежал мимо, ударив по щиту обухом.

Греджерс со стоном поднялся на ноги – колени ныли уже третий день. Первая тварь почти добралась до вершины стены, уродливые пальцы как раз схватились за край. Воин с энергичным хеканьем опустил на них лезвие топора, наслаждаясь удаляющимся воем. К сожалению, простого падения на снег было слишком мало, чтобы убить монстра. Потеряв возможность забраться на стену, они шли к воротам.

– Что-то их слишком много, тебе не кажется? – Греджерс работал топором, как заведенный. Холод перестал его донимать – под толстой одеждой мужчина обливался горячим потом.

– Когда-нибудь эта война закончится, – философски ответил Верманд, орудуя рогатиной.

Слишком занятые, они не видели происходящего вокруг и не задавались вопросом, почему их головы до сих пор не размозжили камни. Вряд ли бы их обрадовал ответ – все метатели сосредоточились на воротах. Массивные валуны отскакивали от бойниц, оставляя глубокие засечки. Встречаясь с чьим-то шлемом или щитом, они напрочь выводили стражника из боя. Большинство зубцов было сломано, и спрятаться от обстрела можно было только внутри укрепления. Пока защитники стены отвечали немногочисленными арбалетными выстрелами (за седмицу напряженных сражений запас болтов практически истаял), десяток особенно крупных мутантов тащили за ветви ствол векового дерева. Эти чудовища отличались от прошлых – значительно ниже, ростом примерно с обычного человека, они безумно раздались вширь, смешно переваливаясь на коротких ножках. Их морды, грудь и объемные животы закрывала густая шерсть.

– О боги, это же таран! – Тысячник наблюдал за штурмом из-за бойницы надвратной башни. – Мага на стену, живо! И всех, кто может держать оружие!

– Господин, он отказывается! – мальчишка-адьютант дрожал от страха. Гнев покрытого шрамами воителя пугал его куда больше воющих за спиной монстров.

– Мне плевать, пусть хоть силой тащат! Если они донесут таран, нам конец!

Защелкали арбалетные тетивы, в ход пошел последний резерв. Тяжелые болты с хлюпаньем входили в порченную плоть, превращая мутантов в своеобразных ежей. Стрелки старались целиться в головы, но поднявшийся ветер сбивал прицел. Им удалось убить только одну тварь, прежде чем таран достиг цели.

– Где этот проклятый маг?! – Тысячник с отчаянием смотрел, как враги заносят древесный ствол. Они ничего не могли сделать, не ожидавшие нападения ополченцы только развели костры под чанами со смолой.

Казалось, от мощного удара содрогнулся весь город. Снег лавинами сходил с крыш, заваливая бегущих внизу людей. Воротные створки жалобно завыли, отклоняясь назад, многочисленные засовы изогнулись, грозя вот-вот треснуть и сломаться на неравные части.

– Смотрите, магик, мы спасены!

Прямо над воротами мелькнула алая мантия. Пара дружинников стояли по бокам, пытаясь прикрыть заклинателя большими щитами. Пиромант простер над головой руки с пылающими ладонями. Миг, и огненный шар размером с детский снежок устремился вниз, на глазах разрастаясь до лошадиной головы. Защитники Фьорта встретили мощный взрыв с яркой вспышкой бурным ликованием. Впрочем, радость оказалась недолгой – мутанты не обратили на огонь никакого внимания, а промерзлая древесина горела очень плохо.

– Давай еще! Выложись, слабак, иначе нам конец! – закричал тысячник, гневно потрясая топором.

Новый взрыв совпал с ударом по воротам. На нескольких засовах проступили отчетливые трещины. Пиромант не жалел сил, заполнив пространство внизу ревущим пламенем. Монстры по прежнему не обращали на него никакого внимания, а вот используемое в качестве тарана дерево ярко вспыхнуло, прогорая на глазах. Началась смертельная гонка со временем, и, к сожалению защитников Фьорта, они ее проиграли. Очередной удар ярко пылающего копья сломал засовы, стальные цепи лопнули от напряжения, ранив нескольких человек, массивные створки разошлись в сторону, открывая дорогу в город. Через каких-то нескольких мгновений импровизированный таран с треском развалился, осыпаясь горячим пеплом.

– Стену щитов, живо, живо! Всеобщий сбор! – Никто не видел, как метко брошенный камень прошел точно между башенных щитов и сломал шею не успевшему бежать магу.

Панический звон колокола разносился по улицам города. Все, кто мог держать оружие, созывались на последнюю линию обороны. Позади неумелой стены щитов встали фигуры в алых мантиях – члены гильдии огня, главная надежда Фьорта.

Неуязвимые коротышки не стали идти вперед, вместо них в пролом полезли обычные мутанты. Их пытались удерживать копьями, но чудовища больше не перли напролом, насаживаясь на оружие, а хватались за древка и ломали их. Чудовища прикрывали головы от стрел и камней широкими ладонями, и хватали зазевавшихся ополченцев. Монстры по-прежнему оставались уязвимы для атак с разных сторон, но силы защитников таяли, а нападающих, наоборот, становилось все больше. Северяне постепенно отступали, и площадь перед воротами заполнялась все новыми тварями.

– Держать строй! – Тысячник занял место среди своих воинов, как и все, закрываясь щитом. Он метнул топор в ближайшего мутанта, мощным ударом расколов тому череп.

Старый магистр с учениками встали в круг. По рукавам алых мантий побежали всполохи пламени, из малых искр превратившись в огненные ручьи. Снег под ногами пиромантов стремительно таял, обнажив мерзлую черную землю.

Прямо в центре скопления тварей зародилась вспышка. Обжигающая огненная стена разделила атакующих надвое, отрезав большую часть от защитников. Пламя перекидывалось с чудовища на чудовище, заставляя их завывать от боли.

– Вперед, за Элькесдален! Без пощады!

– Ра-а-а-а-а!

Воодушевленные северяне окончательно сломали хлипкий строй и бросились вперед, беспорядочно размахивая оружием. В них будто вселились духи доблестных предков, отвоевавших собственное место в жестоком мире. Страх ушел, осталась лишь ярость. Многие поплатились за подобную самонадеянность – не тронутые огнем твари по-прежнему оставались очень опасными, работая, как жернова гигантских мельниц. На почерневший от пепла и крови снег постоянно падали тела воинов, оказавшихся недостаточно быстрыми или удачливыми.

Греджерс наблюдал за развернувшейся внизу бойней со стены. Все оставшиеся монстры стекались к пробитой в обороне бреши, и собравшаяся у ворот толпа была больше, чем нам празднике урожая. Он понимал, что как только погаснет огненная стена, город падет.

– Верманд, нам пора валить. Все твари в городе, мы можем спуститься по веревке для лазутчиков и сбежать!

– Когда-нибудь это война закончится. – Потерявший семью человек посмотрел на друга потухшими серыми глазами и медленно покачал головой. Он подобрал потерявшего хозяина топор и закинул его на плечо, направившись к спуску в город.

– И очень скоро, – мрачно ответил Греджерс. Неизменный оптимизм оставил его. Даже если король придет, ему будет некого спасать. Немного поколебавшись, он сплюнул под ноги и пошел вслед за другом.

Седмица сражений на стене сблизила Верманда и Греджерса, сделав их настоящей командой. У пары друзей получалось взаимодействовать без слова: пока один отвлекал очередного монстра, второй подсекал тому ноги. Если врагов становилось больше, они отступали через узкие переулки, часто бегая по крышам. Постепенно стражники приближались к городским воротам, где собирались принять последний бой. Они добрались как раз вовремя, чтобы увидеть, как яркое пламя объяло фигуру магистра пироманта. Все его ученики лежали у ног. С такого расстояния Греджерс не мог видеть, дышат ли они.

Ревущее пламя на мгновение припало и тут же взмыло к небесам с удвоенным рвением. Огненная стена двинулась прочь, торжествующего поглощая зазевавшихся тварей. Стоявшие впереди мутанты пытались отойти, но наталкивались на задние ряды, не осознавшие угрозы. Возникла давка, вылившаяся в многочисленные потасовки, прежде чем дерущихся поглощало пламя.

– Ра-а-а-а-а-а! – в едином порыве кричали защитники. Греджерса охватило всеобщее ликование, усталость, холод и боль перестали иметь значение, он буквально летел над голой землей, без устали разрубая лысые черепа. Огненная стена потухла у сломанных ворот, не задев множество тварей, но это не остановило доблестных сыновей и дочерей Элькесдалена. На сладостный миг они все превратились в берсерков.

Греджерс пришел в себя неожиданно. Он тупо уставился на застрявший в дохлой туше топор и безуспешно подергал рукоять. Вокруг сгущалась тьма – солнце стремительно опускалось за горизонт.

Воин осмотрелся, он стоял немного в стороне, окруженный немногочисленными товарищами. Кто-то разводил костер из деревянных обломков, разносились звучные команды выживших десятников – ополченцы строили баррикаду перед сломанными воротами. Нос окончательно заложило, чему он только порадовался – от проклятых туш наверняка разило еще хуже, чем обычно.

– Очнулся? Помогай! – крикнул какой-то незнакомец. – Оставшиеся чудовища вернутся, как пить дать! Магики их ненадолго напугали!

Греджерс послушно кивнул и взялся за другую сторону лежащего на земле массивного обломка, некогда бывшего воротным засовом. Вместе они потащили его к возводимым укреплениям.

– А почему они такие? – Многие выжившие по-прежнему стояли на одном месте, уставившись в пустоту.

– Боги его знают. Мы их трясли, били, звали, ничего не помогло. Все маги валяются в отключке, тысячник мертв, некого спрашивать. Ничего, мы вон очнулись, и они вернутся. – Новый знакомый придерживался учения фатализма. – Все по воле богов.

Греджерс бросил деревяшку в общую кучу и посмотрел на застывшего столбом Верманда. Ему показалось, что друг пошевелил губами, но из-за раздававшихся отовсюду криков и стука топоров он ничего не разобрал. Решив, что не узнает ничего нового, он пошел за новым бревном.

Если бы он остался, то непременно услышал бы три самых важных слова в своей жизни:

– Беги. Он идет.