Текст книги "Геном хищника. Книга десятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

В некоторых машинах спали люди, но основная масса человеческих маркеров кучковалась под свежевозведёнными тентами, кажется, из шкур животных, рядом с нашими ровненькими, покупными палатками.

– Это что за цыганский табор такой? – спросил Фей, вглядываясь в предрассветную мглу.

– Родственники, наверное, приехали, – пожал я плечами.

– Чьи? – удивился Фей.

– Сейчас узнаем, – ответил я, съезжая с дороги, чтобы всё это обогнуть.

Притормозив за маяком, помог вынести Шустрого и предал его на руки Бэлле. Молодая она, конечно, ещё. Опыта мало, но сейчас как раз и приобретёт. Я убедился, что Купера тоже занесли внутрь, и когда понял, что больше мешаю, чем помогаю, вернулся на улицу к Анне.

Обнял её и минут на пять буквально растаял. То есть оттаял после напряжённой, горячей схватки. Выдохнул накопленные нервозность с усталостью, вдохнул родной и любимый запах близкого человека. Как-то сразу вроде и проблем меньше стало, и жить на Аркадии больше захотелось. Оса, похоже, чувствовала примерно то же самое, и мы оба зависли минут на десять.

Отвлекли нас Сапёр с Чейком, уже начавшие выгружать остатки инкубатора из машины. Кто-то уже успел им что-то рассказать

– Сумрак, – позвал меня Сапёр. – А где вторая дура?

– Какая ещё дура? Ты кого это к нам домой привёз, – тут же включилась Оса.

– Это ты мне лучше скажи, кого ты тут домой пустила? – я махнул рукой в сторону лагеря.

Я дошёл до машины и отдал Сапёру рюкзак с пауком, заодно шепнув, чтобы без меня не вскрывали.

– В общем, это беженцы, – сказала Анна.

– Это мы догадались и откуда бегут?

– Не откуда, а куда, – пожала плечами Оса. – Это жители Гранады. Ну, бывшие. Они перебрались к соседям и жили на границе зоны отчуждения. Но толком не прижились, и когда узнали про нас, захотели присоединиться.

– А как они узнали про нас?

Я нахмурился, понимая, что так рано огласки-то не хотелось бы. А узнали одни, потом другие, а потом ночью мы проснёмся в окружении «Волков».

– Просто увидели, – ответила Анна. – Как оказалось, страна не совсем пустая. Эти, – Оса кивнула в сторону палаточного лагеря, – что-то типа рейдеров-сборщиков. По-тихому катают по округе, тырят, что смогут, и по-быстрому сваливают. В горах есть другие. Часть жителей там скрылись и до сих пор как-то выживают. Хотя, говорят, что там не очень понятно – то ли какие-то местные племена странные, то ли народ сам уже одичал.

– И что мы с ними будем делать? – задумчиво пробормотал я. – Много их?

– Здесь, – ответила Оса, – небольшая общинка из семи семей, почти пятьдесят человек. Бойцов из них где-то треть. Не охотники, но за проводников сойдут. Я пыталась с тобой связаться, когда они появились, но ты был вне зоны доступа. Прогонять мы их не стали, люди нам всё равно нужны.

– Согласен, не надо было прогонять. – Главный у них есть кто-то?

– Есть, некто Перес, – ответила Оса. – Он хотел уехать, ещё пару общин знакомых подтянуть, но решили сначала с тобой всё обсудить. Они спят ещё, весь день строились.

– Сумрак, мы готовы. Тебя только ждём, идёшь? – позвал меня вернувшийся Сапёр.

Вид у него был таинственный и загадочный, он нетерпеливо потирал руки, будто мы собирались на троих сообразить.

В принципе, так оно и было с той лишь разницей, что соображать мы собирались над тушкой инопланетного кибернетического организма, ещё недавно державшего в страхе целую деревню зомби, инфицированных паразитом.

Но нормально, это Аркадия, здесь такие мелочи никого не волнуют…

Глава 16

Для разбора биомехов Сапёр с Чейком выделили свою палатку-мастерскую. И даже успели там немного прибраться и обустроить её под опыты. Всевозможные запчасти для ремонта машин и ингредиенты для создания взрывчатки распихали по ящикам, приткнутым вдоль стен, и с горкой и бардаком нагрузили недавно собранные верстаки. Было три рабочих места по углам: для Сапёра, для Чейка и для Косты (её мы, кстати, тоже позвали на разборки), а стало одно – в центре, на манер операционного стола. С какой-то из машин сняли прожекторы, осветив стол с двух сторон.

На столе, поделив его пополам, лежали наши трофеи, они же трупы наших врагов. Паук разместился с комфортом, ровно под лучом прожектора. А инкубатору места не хватило. Несколько лап свисали до земли, а с трудом отобранная у Фея голова биомеха лежала в центре, частично закатившись на половину дымопряда.

Над столом возвышался Чейк в кузнечном кожаном фартуке, перчатках по локоть и защитных очках для сварки. В одной руке у него была ножовка по металлу, во второй – газовая горелка. Вид суровый, но растерянный, будто не может определиться. За его спиной притаилась Коста, держа в руках зубило и молоток.

М-да, я будто на хирургическую операцию попал. Сапёр, похоже, решил так же.

– Коллега, – серьёзным тоном сказал он, жестом пропуская меня к столу. – После вас. И, – он повернулся к Косте, – душечка, нам бы для начала три кубика водочки внутримышечно. Или куда там, чтобы руки не дрожали?

– Чтобы руки не дрожали, нужно нервы беречь, – сказал я и кивнул Чейку. – Приступайте, коллега.

– Смешно, да? – поморщился Чейк. – Что здесь отвинчивать-то? И с кого хотя бы начинать?

– Давай с мелкого, – махнул рукой я на паука. – Он лучше сохранился.

Чейк кивнул и повернулся к дымопряду, но как подвисал, так и продолжил просто стоять.

Я потянулся и, позёвывая, подошёл поближе.

– Так… – я всмотрелся в спину паука, потом перевернул его и также внимательно рассмотрел стальное брюшко. – Для начала счищаем верхний слой.

– А где он у него заканчивается-то? – ещё более растерянно спросил Чейк. – Я тут ковырнул уже, и там хер поймёшь. То ли клей какой-то, то ли смола, а под ней… И в ней, впрочем, тоже то ли хитин, то ли композит какой-то, то ли вообще бородавки какие-то ссохлись. И, кстати, он почти не пилится, я уже одно полотно затупил.

Я вздохнул. Даже не оттого, что всё придётся делать самому, а от факта как мало мы сможем понять. Но, вскроем, глядишь, Чейк поувереннее станет.

Активировав «Перо», прицелился в край брюшка, где, как мне показалось, приглядывался шов. Прежняя биологическая плёнка уменьшилась и подсохла, став действительно больше похожей на застывшую смолу. У меня всё же получилось соскрести небольшой участок, но неглубоко – лезвие сразу же начало царапаться о чёрно-серый слой брони.

Я не то чтобы знаток хитина, тут Чейк отчасти был прав – какая-то засохшая бородавка сплошным слоем и на пару миллиметров вглубь. Я продавил и будто арбуз режу начал вырезать пробный кусочек. Глубоко просунуть лезвие не удалось, мешало что-то упругое, а в какой-то момент я вовсе натолкнулся, на что-то тонкое, но очень твёрдое. Аж «Перо» заскрипело.

– Он, похоже, ещё и армированный внутри, – сказал я, передав Сапёру вырезанный образец, который тут же поместили под увеличительное стекло.

– Жаль, микроскопа у нас нет, – пробурчал Сапёр, чуть ли не прилипнув к образцу. – Может, соберём по-быстрому? У тебя же прицел есть?

– Нет, – отмахнулся я.

– Я обратно потом соберу, – с мольбой в голосе протянул Сапёр.

– Тем более нет, – помотал я головой. – Так смотри, что там?

– Ну. Это, конечно, не бородавка, но при увеличении реально похоже на какой-то струп. Я, когда локоть содрал, у меня похожее было, только цвета другого. Ну и сильно мягче, само собой.

– Судя по тому, что парни рассказали, – сказал Чейк. – Именно эта хрень держит высокую температуру, само не горит, а заодно и экранирует внутренности.

– Кислота её тоже не берёт, – добавила Коста, уже успев протестировать образец.

– С электричеством у неё тоже всё в порядке, – сказал я. – По крайней мере, пока целая.

– На холод бы ещё проверить, – задумчиво произнёс Сапёр, – но у нас дефицит с ледяными геномами, а морозилки у нас нема.

– Ладно, поехали дальше, – кивнул я и принялся расширять область вскрытия.

Если бы я не натыкался на арматурины, то дело пошло бы быстрее. А так пришлось почти двадцать минут провозиться. Ещё и смущала белая масса – типа подкорка, которая норовила вылезти наружу. Думаю, вскрывай мы по живому, её бы было ещё больше.

– Коллеги, прошу минуточку внимания, – сказал, прежде чем поднять вырезанную крышку.

Но всё почему-то вместо того, чтобы придвинуться поближе, наоборот, синхронно отступили подальше. Я в принципе тоже отошёл и подцепил кусок кончиком «Пера». Что-то вздрогнуло в пауке, будто по цепочке передавшись каждому из нас. Сапёр так вообще пробормотал что-то из серии: да ну на фиг и очень шустро оказался в дверях. Но вернулся, когда я наклонился над дымопрядом.

Методом тыка, пока я не воткнулся во что-то стальное, удалось определить глубину подкорки – два сантиметра. Серо-белая масса одновременно похожая на монтажную пену, до момента, как она засохла, и жировую ткань. Структура волокнистая, влажная и даже сейчас слегка пульсирующая. Внутри обнаружились тонкие чёрные металлические волокна, выполняющие роль армирующей сетки. В некоторых местах, где я до неё добрался, подкорка успела затянуться. А когда я попытался её вынуть, она потянулась, как горячий сыр на куске пиццы.

– Какая-то живая биомасса, – скривился Чейк, – но по-любому тоже защитная. Гасит амортизацию. Возможно, ещё один слой теплоизоляции. Ну и саморемонт, учитывая, как она затянулась. А армирование вообще огонь, ну в смысле надо ещё тесты сделать, но такая бы кольчужка нам не повредила.

– Как её вынуть-то? – спросил я, смахивая пот со лба.

Даже «Перо» не брало. Нить искрила, натягивалась, но разрезаться не желала.

– Левее бери, узел видишь? – подтянулся поближе Сапёр.

– Да, не надо узел, – заспорил Чейк, – нужно по краю, там вроде крепление. Хотя, может, оно и по кругу выросло…

Я вспотел, заманался, но зато парни втянулись и начали наперебой лезть с ценными советами. И когда, наконец, армированную сетку удалось отогнуть и добраться до внутрянки, уже не затыкались.

– О! Смотри, вот этот чёрный овальный механизм с трубками – это же сердце.

– Жесть, там ротор внутри.

– А что он качал-то? Там слизь какая-то на стенках осталась и жёлтый осадок. Два в одном – и дым прокачивал, и смазку.

– Ага, а проводок куда идёт? Сумрак, подрежь ещё вон там.

Чейк уже чуть ли не сам залез в паука, тыча пальцем в плотный янтарный орган с металлическими прожилками.

– Охереть! Это ведь батарея! Она живая, что ли? Надо контакты не испортить, я потом придумаю что-нибудь.

– Слушай, как-то много здесь проводки, – сказал Сапёр, указывая на пучки серебряных нитей.

– Ну, нейронная проволока, наверное. Оптоволокно какое-нибудь инопланетное, – пожал плечами Чейк с таким видом, словно уже во всём разбирался.

Эх, вот сразу видно увлечённых профессионалов, влюблённых в собственное дело. Повезло, что у нас все такие.

– Так, ну это точно мембрана.

– Ну какая это мембрана? Скорее фильтрующие жабры.

– Хорошо, а это, по-твоему, что?

– Хитиновые клапаны. С этим как раз всё понятно, он же дымопряд.

– Допустим, – согласился Сапёр. – А это?

Он показал на маленький прозрачный шарик, внутри которого подрагивал кристалл, реагируя на каждую тряску стола. А когда шарик отделили от нейронной проволоки и подняли на свет, кристалл завертелся с удвоенной скоростью.

– Навигатор, – легко ответил Чейк. – Ну или компас. Вопрос только на что он настроен?

– Так, – вмешался я, – компас я забираю.

– И что планируешь найти? – спросил Сапёр.

– У него класс разведчика, явно он разведывал либо что-то очень опасное для его вида, например, источники защитного контура, либо что-то очень ценное.

– Либо своих же, – добавил Чейк.

– Тоже вариант, – кивнул я. – Но пока мы в рамках контура, очаги их появления очень лёгко заметить. Где-то у него ещё должен быть источник дыма. Дымопряд не инкубатор, но какой-то автономный источник, чтобы защитить себя и, возможно, подготовить плацдарм для инкубатора, у него должен быть.

– Вон ту вот раздутую и одновременно сморщенную мошонку проверь, – скривившись, сказал Чейк и отступил от стола.

Он показал на коричневый мешочек, похожий на помятый кожаный мешочек.

– Ну, такое себе сравнение, конечно, ты выбрал, – проворчал я, проткнув этот странный орган дымопряда.

Шкурка лопнула, чихнув наружу даже не дымом, а скорее пылью. Внутри открылась густая шевелящаяся масса, в которой и без микроскопа была видна активная жизнь каких-то микроорганизмов.

– Это не яйцо, – пробурчал Сапёр, рассматривая содержимое. – Это какой-то биологический модуль-колония. Там ферменты, споры, личиночные клетки, бактерии-симбионты.

– Да ну на хер, – ещё дальше отошёл Чейк. – Ты сейчас этот набор слов на ходу выдумал?

– Так, – пожал плечами Сапёр, – кое-что. По мелочи для красоты образа.

Пока Сапёр это говорил, разрез затянулся, и мешочек принял первоначальную форму. Но зато от него отпали нейронные проволочки и будто бы попыталось потянуться к одному из клапанов. Совсем уж углубляться в строение биомеха мне не хотелось, но сразу же появилась версия, что это зачаток дымового кокона, который разведчик сбрасывает, чтобы закрепиться. И, так сказать, дать дорогу старшему товарищу – инкубатору, у которого эти колонии в увеличенном масштабе.

– Ладно, – снова зевнул, я решил подытоживать. – Что мы имеем в итоге?

– Какую-то жопу на ножках мы имеем, – авторитетно заявил Сапёр. – И это точно не робот, а выращенная живая машина. И, честно говоря, я не хочу встречаться с её родителями.

– Это понятно, а конкретней?

– Навскидку, – вклинился Чейк, – сердце-турбина гонит химикаты, биобатарея питает органы, нейронные нити управляют реакцией, контроллер синхронизирует поведение, компас ведёт к цели. Плюс всё это упаковано в живую, самовосстанавливающуюся броню.

– Что за контроллер?

– Вон та штука, – Чейк показал на небольшой стальной предмет, предположительно заменяющий мозг дымопряду. – Там какие-то насечки с микроканалами. Не удивлюсь, если номер модели или какие-то другие отпечатки чужой расы. Стой, – Чейк перехватил мою руку, прежде чем я успел отковырять контроллер. – не торопись. Если закладывать систему самоуничтожения, я бы туда спрятал.

Я молча посмотрел на Чейка, красноречиво намекнув, что о таких вещах в принципе лучше заранее сообщать, а не когда мы уже половину монстра разобрали.

– Короче, – я протянул Чейку «Перо», – я спать, вам успехов. Потом доклад по делу и без красоты образов.

Я приставил два пальца ко лбу и махнул рукой, а потом удалился. Уже светало, на улице проснулись первые беженцы. Пахло костром и обещанием сытного завтрака, но нужно было поспать перед разговором с их главным. Что я и сделал, отправившись на своё место. Приткнулся к тихо сопящей Осе, думал побороться за покрывало, но в итоге, как только голова коснулась подушки, отключился.

Будить меня не стали, хотя видно было, что уже заждались. Поэтому завтрако-обед пришлось совместить с переговорами. На встречу пришли двое мужчин, сильно похожих, но с большим разбегом по возрасту.

Старший лет за семьдесят – лысый с седой бородой, а младший лет под сорок – без бороды, но с длинными волосами, собранными в хвост. Носы одинаковые – крупные и мясистые, что особенно выделялось на фоне стройных, поджарых тел. Одеты просто, но аккуратно – рабочие штаны, кожаные куртки – всё потёртое и старое, но ухоженное. На поясе у каждого висела кобура, а у молодого я ещё заметил и ножны. С ходу определить национальность я не смог. Возможно, греки. Но слышал, что они неплохо трещали с Осой по-английски, пока подходили к нам.

Впрочем, это всё было неважно. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять, что разговор меня как минимум заинтересует. У обоих были геномы ши-тау.

Мы познакомились. Оказалось, что я почти угадал – предки, попавшие на Аркадию, были родом из Северной Македонии. Отца звали Гроздан, а сына – Марко. И пока они более подробно пересказывали свою историю, к нам присоединился Купер. После чего мы уже перешли к делу.

Они хотели к нам присоединиться и готовы были привести ещё людей. Нам нужна была информация, проводники, ну, и откровенно люди. И для зачистки, и потом для жизни.

– Мы ждали давно. Кто-то должен был попытаться очистить Гранаду, – ответил Гроздан, на мой вопрос: почему мы, – кроме «Искателей». Они бродили здесь какое-то время назад. А мы прятались. Договора с ними у нас не получилось.

Старый македонец говорил медленно и тягуче, будто старался экономить предложения.

– Точнее, мы и не пытались, – поддержал Марко, заговорив намного живее, – сразу стало понятно, что в лучшем случае нашу общину обратят в этих уродов-мутантов. Подсадят на что-нибудь и сделают из нас ещё один отряд «карателей».

– Мы наблюдали за тобой. Ты приехал на маяк, – сказал старший македонец. – И вы вдвоём его освободили. А сейчас вас двадцать. Поэтому мы верим.

– А ещё мы верим в шакраса, – уважительно сказал Марко. – В наших горах про него было много легенд, но поймать его никто не смог. Только ши-тау и ещё несколько похожих хищников.

– А ты смог, – опять рубанул Гроздан. – Поэтому мы готовы пойти за тобой.

– Хм, – задумался я.

Интересное кино получается. Хоть какая-то польза от генома, не считая ремкомплекта от «Древних». А это они ещё Пепла не видели… А ещё в самих горах племена какие-то есть, вдруг у них там тоже нужные легенды в ходу.

– А где геномы ши-тау берёте, показать сможете? – спросил Купер, явно решивший тоже попробовать.

– Места покажем, – ответил Марко, – но мы давно там не были.

– А в город проведёте?

– Там мы тоже давно не были, – вздохнул Марко. – И сильно глубоко к нему не ходим, в основном проверяем окраины. Можем что-то изменить, делаем. Не можем – отступаем. Но там вряд ли в Гранаде что-то изменилось. Я мальчишкой там много раз был, смогу быть проводником.

– Допустим, – кивнул я и повернулся к старшему. – Сколько ещё людей сможете привести? И в какой пропорции дети, старики, охотники, бойцы?

– Три сотни, – подумав, ответил Гроздан. – Способных выйти на охоту. И в пять раз больше остальных.

– М-да, это же кормить вас как-то надо будет, – прошептал я, потянувшись за чашкой чая.

– Сумрак, – кивнул мне Купер, – на пару слов.

Мы извинились перед гостями и отошли прогуляться вдоль маяка.

– Что-то я не пойму? – начал Купер, – Нафига нам эти триста спартанцев?

– Македонцев, – машинально поправил я.

– Да пофиг, – отмахнулся Купер. – Если он сейчас по своим закоулкам народ собирать начнёт, то про нас точно все узнают. Мы больше не скрываемся, что ли?

– Раз уж так всё закрутилось, то смысла уже нет, – ответил я. – Так что, мы ускоряемся.

– В смысле?

– В прямом, он по закоулкам, ты – по сусекам. Думаю, можно открыто вдоль границы проехаться с объявлениями. Типа ищем прошлых жильцов, набираем добровольцев, все дела.

– А «Волки»?

– Они же хорошие, Вольф так вообще спаситель, – пожал я плечами. – Что же это они, благое дело загубят?

– Открыто нет, – согласился Купер, – а вот по-тихому обязательно попробуют тебя ликвидировать.

– Пусть найдут сначала. Если наши новые союзники и правда места знают, то я уже либо в городе буду, либо в горах на ши-тау и племена охотиться, либо коконы искать. Надо понять, почему здесь контур прохудился. А ты пока на закупки. Оружие нужно, боеприпасы нужны. Мы за один рейд почти треть израсходовали, а зачистили всего одну деревню. Заодно и объявления расклеишь, текст сообразим.

– Это всё понятно, – сказав Купер, почесав затылок. – А деньги-то я где возьму? Мы в Пиросе почти всё оставили.

– Да, в Пирос тоже надо заскочить. И Ульрика пора вызывать, в идеале и Клода переманить из Хэмстеда, если его ещё в Земсектор не перевезли.

– Супер, а где деньги-то в этой схеме?

– Деньги найдём, – уверенно сказал я, хотя уверенности не было. Были только идеи, пока ещё не оформившиеся в конкретные планы. – Ты пока большими партиями заказывай, пусть поставщики собирают, а «Волки» думают, что мы здесь армию вооружаем.

Глава 17

С коренными гранадцами, которые фактически перестали быть беженцами, раз домой вернулись, мы обо всём договорились очень быстро. Несколько человек, включая Гроздана, разъехались по округе зазывать наших триста спартанцев.

С десяток охотников присоединились к нашему отряду под руководство Шустрого. Он, правда, пока про это ещё не знал, но был уже в сознании и усилиями Бэллы шёл на поправку. Я решил, что первое время погонять новобранцев он сможет, не показывая им пример, а командуя сидя.

На Купере всё тоже заживало, как на собаке, и, как только он смог пройтись дальше, чем со мной вокруг маяка, сразу же выехал в Пирос и дальше по плану с закупочным туром.

Для того чтобы не ютиться в палатках вокруг маяка, мы решили переехать в зачищенную деревню. Отчасти рискованно, но сейчас нам хватало людей, чтобы и строиться, и в дозоре стоять, и даже гонять по округе, постепенно расширяя безопасную зону. Маяк мы бросать не стали, решив использовать в роли дозорной башни. Там осталась команда из Джуни, Спички, Хадсона и Мигеля, плюс несколько беженцев, которые должны были встречать своих.

Я же вместе с Осой и Одри – теми, у кого максимально была развита маскировка, вместе с Марко, который сам решил быть нашим проводником, отправил в город. Несколько дней мы всё это планировали, Марко советовался со стариками и рисовал карту города с зонами интереса.

Ратуша, где должен был остаться медальон. Торговая площадь, куда пришёлся эпицентр самого первого землетрясения, и был очень большой шанс, что до нас туда никто не докопался. А это и оружейный магазин со складом, и генотека и даже отделение банка. На окраине нас интересовал участок местной полиции, где я тоже рассчитывал найти не только промежуточное укрытие с хорошим обзором на город (обещалась башенка), но и пусть небольшой, но арсенал.

Гранадцы рассказали, что когда тряхнуло, паника и неразбериха была такой, что многие свои имена со страху забывали, а не только ценности и оружие. А в промежутках между ударами вернуться никто уже не смог – из-под земли, кого только не полезло. От уже знакомых мне уховёрток, белкасов и серцеедов, так и нечто не сформировавшееся в моём воображении с объяснений Гроздана и других старожил.

По фиг, разберёмся. Главным был факт, что кроме Драго, до центра так никто и не добрался. А Драго с «Искателями» всё-таки не пытался шарить по старым арсеналам. Аркоины по старой привычке мог прибрать, если на глаза попались, но пылесосить старое оружие ему было без надобности. Он искал вход в катакомбы «Древних» – ещё одна точка нашего интереса, место которой Марко не знал, но про существование катакомб в детских городских легендах слышал.

Через неделю сборов и три дополнительных зачистки деревни, мы выдвинулись в путь. Жить в обгорелых домах было невозможно, но что-то завалить, а что-то разобрать и использовать по новой было можно. И новобранцы при деле и стройка на перспективу встречи с «Волками». Тоннели под деревней и норы «молчунов» после расчистки сыграют нам на руку, а если не потянем, то сработают как пути эвакуации.

Я успел пройтись по ним ещё раз, участвуя в разработке новых запасных выходов, и обнаружил, что кристалл в шарике, который мы изъяли из дымопряда, был не столько навигатором, сколько тестером окружающего воздуха.

Этакий индикатор концентрации розовой пыльцы защитного контура Аркадии. Я провёл несколько тестов в разных местах под землёй и над землёй, и если какой-то уверенности у стрелки компаса (острого кончика кристалла) пока не появилось, то цвет он менял постоянно. В тоннели хоть мы и уничтожили коконы, медленно, но верно проникали розовые пылинки, постепенно восстанавливая контур. И если я правильно определил направление, то источник (бутон) находился где-то на территории Ганзы, а не в глубинах Гранады. Что сразу подтверждало идею, что гранадский бутон повреждён.

Убедившись, что работы в деревне начались, мы выдвинулись в город. Взяли мою «ласточку», чтобы и быстро, но и с комфортом. Марко в роли штурмана, я за рулём, а девчонки на заднем сиденье. Не хватало ящика пива в багажнике и какой-нибудь весёлой радиостанции, и можно было бы считать, что на тусовку собрались.

Пепел, как обычно, своим ходом, плюс ему не понравилось внимание гранадцев. Мне, честно говоря, оно тоже не понравилось – взгляды и вздохи были такими, что непонятно: просто восхищаются легендой из своих сказок или же уже придумывают, как заполучить такой геном себе. Жутко было представить, что будет с нашей «рок-звездой», когда прибудут остальные. Хотя Гроздан и попытался меня успокоить, сказав, что не все общины выбрали путь хищника. Чем-то или кем-то фанател весь город, но разных культов насчитывалось под двадцать штук, из которых половина была связана с горами, а вторая – с Рекадией.

Первый след верований местных мы заметили уже на подъезде к следующей деревне. Прямо перед входом сохранился то ли памятник, то ли древний идол, как у северных индейцев на Земле – деревянный резной столб с распахнутыми, но уже обломанными крыльями, и массивным вырезанным клювом и следами облезшей краски по бокам. Сам столб обвила толстая лиана, которая при ближайшем рассмотрении оказалась неслабой такой змеёй, скрывшейся при нашем появлении. На дороге рядом с идолом красовался остов старого автомобиля, внутри которого тёмным омутом шевелился целый клубок этих тварей.

Мы отметили деревню на карте, чтобы потом передать отряду зачистки, и поехали дальше. Заросшие сорняками дороги позволяли развивать нормальную скорость, а в некоторых местах и давали варианты для разъездов. И чем ближе к городу мы оказывались, тем больше было таких вариантов. Как и больше следов трагедии: брошенные автомобили, проросшие травой, скелеты и даже какая-то нормальная живность начала попадаться. В основном падальщики типа гиен и грифов, но хотя бы не мутанты.

Нашёлся и след «Искателей». В виде завалившегося на бок грузовика и разбросанных вокруг относительно свежих трупов как карателей, так и неопознанных монстров, скелетами напоминавших то ли тех же змей, то ли рыб. Длинное, узкое тело с острым костяным шипом на месте морды. Сразу несколько таких тушек, даже ещё не совсем скелеты, а высохшие на солнце мумии, оплели и пробили переднее колесо.

– Это червошипы, – подсказал Марко, – бич наших дорог. Прячутся в грунте, чувствуют вибрацию и в нужный момент атакуют. Человек, как правило, остаётся без ноги, а с машиной действует как полицейская полоса с шипами.

– А приручить их можно? – спросила Оса. – У Сапёра день рождения скоро, может, поймаем для него парочку малышей?

Марко удивлённо посмотрел на Анну, а потом перевёл уже вопросительный взгляд на меня. Я пожал плечами, действительно круто было бы таких приручить.

– Мы, честно говоря, не пробовали, – в итоге ответил проводник. – В теории, если найти гнездо и украсть яйца… Но сейчас их мало, они больше зиму любят.

– Ладно, – я махнул рукой, а то оса уже из багги начала выбираться, чтобы гнездо искать. – Заранее их можно будет почувствовать, чтобы и нас так не крутануло?

– Поехали, по дороге научу, – ответил проводник.

К постоянным корректировкам маршрута добавились рассказы о повадках здешних монстров, и ехать стало пободрее. По указаниям Марко, мы всё время брали севернее. Удалялись от Рекадии и держали курс на видневшиеся вдалеке горы.

Скелеты, разрушенные дома, брошенные автомобили и телеги теперь попадались постоянно, как и всякая живность, провожающая нас жадными взглядами. Пару раз даже кто-то кинулся за нами, поднимая пыльные хвосты-паровозики, но на расстояние выстрела так и не приблизился. Видимо, срабатывал авторитет двух шакрасов, и монстры понимали, что лучше поискать добычу попроще.

На последних лучах заходящего солнца мы взобрались на небольшой холм, с которого открылся неплохой вид на город. И первое, что мы увидели – это несколько очагов жёлтого дыма. Как минимум три толстых столба, штук пять тонких струек и процентов двадцать домов, где-то целыми улицами, полностью было затянуто жёлтым туманом.

– Охренеть, – вздохнула Оса у меня за плечом. – Мы до старости здесь будем порядок наводить.

– Ну, не драматизируй, – легко соврал я. – Утром всё иначе будет смотреться. Как там говорят? Не так страшен чёрт, как его малюют?

– Ага, ещё скажи, что глаза боятся, а руки делают, – усмехнулась Анна. – Ладно, утро вечера мудренее… Тьфу ты, привязались теперь эти поговорки. Короче, я спать.

Мы нашли удобную выемку в рельефе, куда легко встал багги. Мы всё ещё на холме, но ни со стороны города, ни с дороги нас не видно. Костёр разводить не стали, перекусили всухомятку и, распределив часовых, разошлись спать.

Моя смена была второй, сразу после Одри. И когда я выбрался из спальника, вокруг стояла тёмная, безлунная ночь. Взяв «орсис» выдвинулся на позицию и посмотрел на город. Словил флешбек из прошлой жизни, когда вроде совершенно пустое ночное пространство, вдруг оживает, стоит только включить прибор ночного видения.

Таким образом сработала чуйка, подсветив сотни разноцветных аур. Хищные монстры, вышедшие на ночную охоту, случайные условно мирные зверюшки, не успевшие попрятаться по норам или случайно забредшие и залетевшие в город. Через ауру мигало буквально всё, только участки жёлтого тумана создавали непроницаемые участки.

Разорвав ночную тишину, в городе кто-то заверещал. Предсмертный хриплый и пронзительный визг, легко долетевшим до меня, заставил вздрогнуть от неожиданности. Я заметил, как одна бледная точка, резко стала плотной и насыщенной, будто на неё наложилось с десяток слоёв. Я мысленно отключил сканирование, и передо мной снова оказался серый, мёртвый город. Ни одного огонька в окошках, ни света фар, ни фонариков или факелов – просто серое полотно парой-тройкой выступов: башенка на ратуше, колокольня на главной площади и башенка полицейского участка.

Показалось, что на крыше колокольни промелькнул какой-то силуэт, но когда я навёл туда оптику, никого уже не было. Забор со стороны гор зарос лианами, плющом и ещё какими-то ползучими цветами с крупными зубастыми бутонами, как у венериной мухоловки. Плющ перекинулся и на крыши домов, размывая силуэты крыш, и пробрался в окна, во многих местах прорастая насквозь.

– Эх, таких бы тоже приучить, если не в роли полноценного забора, то хотя бы в роли пугала, – прошептал я, перекидывая оптику на другую часть города.

Разглядел пристань, торчащую из земли, и заваленные лодки. Саму Рекадию видно не было, похоже, берег отошёл настолько далеко, что не факт, что вернуть получится. А хотелось бы. Собственный порт открыл бы много возможностей, глядишь, и соседями на другом берегу начали бы торговать.

Я не знал, где искать торговую площадь, но по закону подлости, скорее всего, это был самый запущенный участок, собравший своё катастрофическое бинго. Одна улица полностью ушла под землю и сейчас выглядело просто тёмным пятном. Соседняя улица по краю уже тонула в жёлтом тумане, а с другой стороны всё переулки заросли мухоловками. Ещё там была арка, куда вбежала тревожная аура какого-то парнокопытного, но на выходе оно не появилось. Назад тоже не вернулось, я минут двадцать через чуйку наблюдал за этим районом.