Текст книги "Геном хищника. Книга десятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Или они как-то перебрались через горы из аномальной зоны, – перебил я Купера. – Ещё есть вариант, что как-то по Рекадии принесло. Я так понимаю, двадцать лет назад её берег довольно близко проходил. Но я не удивлюсь, если они и тысячи лет могут жить. Как-нибудь самовосстанавливаться или как-то иначе поддерживать свои запчасти. И вопросов, на самом деле, больше.

– Например? – осторожно спросил Купер.

– Например, сколько их успело прибыть на Аркадию, пока их порталы не закрылись? Скольких всё-таки упокоили ультиморфисы, а сколько осталось? Могут ли они размножаться? Насколько они разумны? Всегда ли у них была эта технология или это ответ на защитный контур? Это просто недобитые, потерянные остатки или они всё ещё планируют зафиналить вторжение? И на самом деле оно и не останавливалось, а продолжается в этот самый момент?

– Всё! Харе сгущать, – махнул рукой Купер. – Мы так сейчас договоримся до того, что «Волки» не такие уж плохие парни на фоне новой угрозы.

– Ну, очевидно, что тот, кто управляет защитной пыльцой, у того и власть над Аркадией, – пожал плечами я. – И поэтому нам интересен не только устройство самого монстра, но и их технологии.

– Понял, – кивнул Купер. – Монстра валим по-любому, источник дыма по возможности сохраняем.

– Ну, типа того, пошли. Я его совсем чуть-чуть подранил, но вдруг ещё не успел восстановиться.

Мы выстроились в боевой порядок и медленно пошли по пещере. Где-то на середине притормозили и закинули на глубину порцию гранат. Выжигать так выжигать…

Переждали жару и двинулись дальше. Когда показались остатки панциря, процедуру повторили, развеяв не только его, но и уже набравшие силу клубы дыма. Сюда бы какую-нибудь вытяжку провести и устроить продувку. Хотя не факт, что поможет – приток свежего воздуха в пещере был. Какие-то щели, а в некоторых местах, и целые просветы в потолке попадались, но газ наверх стремился неохотно.

Понять бы, что там за микрочастицы. Какие-нибудь биоэнергетические нанороботы с собственным сознанием, задача которых – тянуться к друг другу и закрывать целые площади, создавая на планете собственную атмосферу? Или же это просто какие-то фильтры, которые перерабатывают защитную микрофлору планеты?

Ладно. Придётся всё методом тыка изучать. Даже непонятно у кого спросить. Тереховский, скорее всего, не поможет. Хоть «британских» учёных спецзаказом у «Миротворцев» выпрашивай, пока порталы ещё не закрылись…

– Там проход вниз, – крикнул Фей, выводя меня из задумчивости.

Он стоял впереди и кувалдой раскидывал догорающие остатки панциря «королевы». Делал это довольно уверенно, но потом вдруг отскочил с таким видом, будто он не здоровяк с кувалдой, а домохозяйка, увидевшая мышь.

– Там что-то есть. На меня смотрело и будто сканером ослепило, – пробормотал Фей. – Сука, аж сразу восемь глаз и клешня, похожая на косу спереди. Высокий, я так толком-то и не замахнусь.

– Ты вроде бы не так описывал? – спросил Купер, обернувшись на меня. – Типа мелкий, вертлявый?

Я кивнул, а потом пожал плечами, типа ну, может, и не один он там…

– Ясно, чем больше информации соберём, тем лучше, – улыбнулся Купер, доставая гранату. – Ну не уходить же теперь.

Глава 14

Мы вместе с ним подошли к провалу, каждый под своим углом, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Не знаю, что там увидел Купер, но он тут же метнул туда ещё одну гранату. С моей же стороны я разглядел контур то ли яйца, то ли кокона, то ли ещё какой-то капсулы, оплетённой защитным каркасом.

Когда жар от гранат перестал пощипывать щёки, я первый спрыгнул вниз. Сначала один каменный выступ, потом наклонная плита с острыми краями, на которой я разглядел следы от лап дымопряда. Бегала она здесь довольно часто, курсируя между источником дыма и панцирем «королевы». Хм, буквально, как на работу туда шастала, каким-то образом подчинив себя молчунов.

– Интересно, как биомеханический монстр смог управлять молчунами? – спросил я у Фея, практически дышавшему мне в спину.

– Кхм, – послышался ответ.

– Тоже верно, – продолжил я размышлять вслух, – провела анализ ауры, скопировала и смогла воспроизвести? Или каким-то образом записала, а потом включила и зациклила запись? Или, в принципе, она как-то иначе мимикрировала под мокрицу? Чёрт, интересно же, как они работают.

– Согласен, – поддакнул Фей.

– И как они поддерживают рабочее состояние? Там небось какой-то источник энергии, которым можно весь наш маяк запитать?

Фей ещё раз хмыкнул и придержал меня за плечо. Остался один широкий выступ, и мы окажемся на открытом пространстве. Никаких контуров я уже не видел, дым успел вернуть себе часть территории. Мы дождались всю команду и пустили вперёд огнемётчиков.

Купер в одну сторону, Хадсон в другую. Оба с ходу начали выжигать туман, а вместе с ним и кислород, и мечты о холодном пиве…

Но оно того стоило. Несколько секунд, и в радиусе тридцати метров (по пятнашке в каждую сторону) вдоль стен проявились источники дыма. Конусообразная клетка или кокон, внутри которой плавало, двигалось, кипело… Ну или варилось что-то жёлтое, похожее на желе.

Я насчитал восемь коконов с одной стороны, когда в задних рядах показался биомеханический паук. Передняя лапа отсутствовала, значит, они хотя бы не восстанавливаются. Уже радует, но и расстроило тоже. Я поймал себя на мысли, что не отказался бы от парочки таких гаджетов в отряде.

– О! А вот и мой, про которого я рассказывал…

Я легонько толкнул Фея, привлекая его внимание, но напарник смотрел в другую сторону.

– Ага, мой тоже здесь…

Не сговариваясь, крутанулись, расступившись с остальными и похрустев на каких-то корнях или трубках, разбросанных по земле. В этой стороне несколько светящихся коконов были сильно дальше, а дыма мы выпарили меньше. Вне зоны очистки туман клубился на уровне пояса, и там же, прямо на границе появился второй представитель синтетической цивилизации.

«Чужая биомеханическая раса… Кибернетический организм класса „Разведчик“… Подвид – „Инкубатор“… Уровень опасности – средний…»

Перед глазами тут же появилась надпись, частично заслонившая самого монстра. Хм, прямо сразу готовый инкубатор? Что же было раньше-то? Пришельцы придумали жёлтый дым, чтобы нейтрализовать розовую пыльцу? Или они сразу с ней пришли? По моим прикидкам синтетическая раса могла адаптироваться и произвести новых существ. Время у них было. Но вот ультиморфисов уже не было времени, чтобы придумать такие термины и определения. Ладно. Может, это вообще лишь тонкости перевода декодера.

Я бы этого гада скорее назвал бы однолапым богомолом. Высота под метра, с задними или, считай, нижними лапами какая-то беда – кажется, что их больше, чем нужно, а между ними встроен светодымовой кокон, будто монстр его высиживает на ходу. Выше тонкое суставное брюшко, расширение под плечи, какой-то обрубок вместо левой руки и огромная клешня вместо правой.

К счастью, вроде не особо заточенная, широкая и с крупной резьбой. Похоже на штуку для колки орехов, ну или переноски коконов. Размер подходящий. В роли оружия инкубатор использовал голову: острая челюсть и почти метровый рог-гребень, между которыми были установлены глаза-визоры.

– Это не инкубатор, это какой-то родильный дом и погрузчик с манипулятором в одном лице… – прошептал я, а потом уже громко обратился ко всем: – Палим коконы, пока мы не в дыму – инициатива у нас. Монстров валим! Если не валяться, то просто отгоняем!

Концовка моей пылкой речи потонула в огненном рёве. Купер с Хадсоном в два ствола направили огнесмесь на ближайший кокон, а я на какую-то секундочку вдруг задумался: а вдруг они такие же огнеупорные, как и сами монстры? А наш план далёк от совершенства?

Но нет! Жёлтая муть с гудением закипела, контур начал трескаться, и раздался громкий хлопок. Кокон разнесло в щепки, забрызгав и стены, и нас градом из кусочков костей, кипящей слизью и явно металлическими осколками. Большую часть принял на себя Купер, что-то отрикошетило от его шлема, а на одежде появились дымящиеся дырки. Как он скрипел зубами, думаю, и на маяке услышали!

И вот на этом моменте, кажется, мы упустили инициативу!

Кокон разорвало так, будто это не какая-то система фильтрации с перебродившими микроорганизмами, а самый обычный, просто огромный, гриб-дождевик. Облако густого дыма разом заполнило все пустоты в пещере, накрыв нас с головой.

Пока мы жгли, биомехов только потряхивало на низком старте, но сейчас они тут же сорвались на нас.

– Стоим, млять! Давим! – заорал разгорячённый Купер, переводя огнемёт на следующий кокон.

– Огонь по мелкому!

Я тоже закричал, расталкивая подвисших Шустрого с Лесником, а сам дёрнул Фея и бросился наперерез инкубатору. Он был медленнее, и цель выбрал себе одну – Купера. За спиной грохотало, свистело и звенело.

Я по одним только звукам и редким восклицаниям стрелков, чуть ли не спиной видел картину происходящего. Паук сорвался вперёд и то визуально раздваиваясь, то маневрируя на бешеной скорости, ушёл от большинства пуль. Его сбили и отбросили, прокатив по каменному полу. Но судя по восклицаниям Шустрого, урона вообще никакого не нанесли.

В момент, когда Шустрый начал перезаряжать барабан, я уже нёсся к Куперу. Богомол-инкубатор, раскинув лапы пошире, двигался как-то боком, легко опровергая поговорку, что плохому танцору и яйца мешают! Он замахнулся клешнёй, и по траектории движения, похоже, сначала планировал спасать кокон. Но в последний момент, буквально за секунду до второго взрыва, крутанулся прямо на Купера.

Убойных зон я пока не видел. Навскидку только визоры, которые он прикрыл, наклонив гребень, пара трубок на теле, ну и кокон. Но не по яйцам же его бить…

Я ударил в клешню. За пару мгновений до того, как стальная лапа готова была обрушиться на Купера сбоку. На «Броске» я, кажется, попытался протаранить стальную стену. Кажется, пни я лбом железнодорожную шпалу и то эффект был бы лучше!

Но главного я добился – монстра развернуло, клешня ударила в камень, а Купер успел отскочить. Инкубатор попытался достать меня рогом, но тут уже подоспел Фей и пробил кувалдой в спину богомола. Тот аж просел с перекошенным хребтом, но не завалился. Крутанул башкой, просвистев рогом перед лицом Фея.

Развернуться я ему не дал, ударив телескопической дубинкой в открывшийся затылок. Ничего не проломил, наоборот, руку выкрутило, отбросив ударной волной.

– Давим! Горите, суки, в аду! – снова заревел Купер.

Он сам уже напоминал жителя ада! Весь почерневший от копоти, в дыму и настолько безумной аурой, что в общем какие-нибудь берсерки тупо курят в сторонке.

Лопнуло сразу два кокона, выплеснув новые порции дыма. Обзор сократился до минимума, проще было по аурам ориентироваться. Шустрый с Лесником прекратили стрелять – паук метался между нами, налету кого-то подрезав.

Чёрт! Меня подрезав!

Голень пронзила резкая боль, по сути спасшая меня. Нога подломилась, я пригнулся, и в этот момент по щеке царапнул кончик рога. И тут же возле моей ноги в камень врезалась кувалда. Я тоже отмахнулся дубинкой, попал и краем глаза заметил, как, виляя и припадая на один бок, мимо проскочил паук. Я метнул дротик в силуэт, но результата уже не видел.

Перед глазами замелькали сообщения – от собственной включился «Кровавый темп». Боль сразу же прошла, а в крови прямотоком заработал адреналин.

– В круг! – заорал я, хватая кого-то за шкирку и подталкивая в сторону Купера.

Снова заработали пистолеты-пулёметы и судя по прилетевшим в меня гильзам, хватанул я Шустрого или Лесника. Мы прижали огнеметчиков к стене, дав им возможность перезарядить баки. А сами начали палить по кружащим вокруг нас аурам. Я переключился на «чезет», сбив траекторию прыжка пауку, и закинул ему вдогонку гранату.

Меня сразу же поддержали, и обоих концах пещеры разорвалось несколько алых бутонов. До нас тоже долетело, обдав жаром. Дышать стало совсем невозможно, каждый вздох будто над кастрюлей с картошкой, которая всё ещё варится в кипящей кастрюле.

– Готов! Жарим!

– Готов!

– Па ла пинга, пэндэхо!

– Жарим пидарасов!

– Мелкий мой!

Кажется, вскипели уже мы, а не биомехи! Пока все крутились, монстры оказались на одной стороне, и можно было не бояться дружественного огня. Мы выступили единым фронтом, чередуя огнемёты с огнестрелом. Только Фей чуть в сторонке – с расчётом на добивающие удары.

Полилась огнесмесь! Хадсон отрабатывал вдоль стены, а перевозбуждённый Купер, кажется, решил напрямую прожарить инкубаторское яйцо. Отговаривать его никто не стал! И когда навстречу огненному потоку выскочило гибкое стальное тело, встретили его со всех стволов. Правда, я тут же переключился на паука – сволочь, цепляясь своими иглами за щели в камнях, а то и делая новые, решила пройти по потолку.

И то, что раньше я лишь представлял у себя за спиной, теперь произошло и со мной. Я бил по два-три выстрела за раз, стараясь брать необходимое упреждение. И по всем законам должен был попадать, но почему-то лишь крошил камень. Не знаю, что там у него за системы защиты и определения угрозы, но аж зависть взяла. Дрожание корпуса, отчасти похожее на мою «Теневую инерцию» у биомеха работало в обе стороны.

Точнее, во все шесть, потому что паук кружил меня во всех плоскостях, и по всем направлениям. Магазин в первом пистолете опустел, а во втором подходил к концу, а монстру оставалось всего пара метров, чтобы прыгнуть парням, увлечённым расстрелом инкубатора, на шеи.

И, похоже, вариантов уже не было! Фей тоже это понял и в лучших традициях Олимпийских игр метнул в потолок свой кувалду. Пробил камень, спровоцировав небольшой обвал, но в цель не попал.

Дубль два! И я снова рванул наперехват. С места активировал «Бросок», взлетев на спину Шустрого, оттолкнулся от неё и схватился с пауком. «Стальная кость» была выкручена до предела, но ладонь всё равно скрутило судорогой, ещё и током, кажется, ударило, когда я перехватил одну из лап. Второй рукой схватился за корпус, попав в уже раскуроченное сочленение.

До конца ещё не придумав, что собираюсь сделать, ударил одновременно всем, чем мог. «Аура страха» – мимо, кажется, только ещё больше Шустрого напряг, рухнув на него вместе с пауком. «Анатомический взлом» – вхолостую, на механику не действовало. А вот «Биоэлектрогенез» всё-таки сработал! Током действительно ударило. Я, кажется, сам себя жахнул, проведя импульс через паука. Но и его коротнуло!

С шипением вспыхнуло несколько слабеньких искорок и запахло смесью гнили и палёной проводки. Паук дёрнулся, потерявшись в ориентации, и выскользнул из моей руки. Рухнул туда же, куда и я – то есть на ошарашенного Шустрого. Может, и хорошо, что его слегка кондрашкой зацепило, а то бы палил сейчас во всё подряд.

Над ухом матюкнулся Фей, бросившийся за кувалдой. А я, активировав «Перо» попытался сам добить паука. Но только замахнулся, оказалось, что его уже не было. Через дым, через огонь, биомех ковыляя и сильно вздрагивая, будто его до сих пор током подпрошибает, ускакал в темноту и дым. Только аура и мелькнула.

– Да сдохни ты уже, сука! – заорал Купер, в бешенстве кидая в богомола опустевший огнемёт.

– Дожмём! – откликнулся Хадсон, и в следующий миг рвануло!

На меня рухнуло что-то тяжёлое, но мягкое. Ответочка от Шустрого, попытавшегося прикрыть мой голову от огненных брызг. И на минуту стало не только дымно, но и темно.

А в следующий миг стало и мокро! Мне за шиворот потекла кровь Шустрого. Сквозь шум в ушах долетел вопль Купера, а камень рядом вздрогнул от удара кувалдой.

– Кажется, отбегался, – захрипел Шустрый мне на ухо и безвольной куклой сполз с меня.

На оценку ситуации у меня было меньше секунды. Шустрый закатывал глаза, кашляя кровью. Грудь пробита – чудом и до меня не дошло. Фей вместе со своей кувалдой лежит поперёк стены, присыпанный каменной крошкой, которую видать своей спиной и выбил. Дымящийся Чейк в отрубе от взрывной волны. Лесник на ногах, сражается с собственным оружием, что там у него заклинило.

А впереди два обезумевших берсерка. Один – человеческий демон, слетевший с катушек, а второй – механическая хрень, потерявшая самое ценное для себя и явно перешедшая в режим ярости и уничтожения.

Взрыв кокона явно подпортил биомеха. Часть лап погнуло, развернув в стороны. Но и без кокона, и без лишних конечностей, тварь стала даже подвижней. Всплеск движения чёрных изгибов, и она рванула на Купера, выставив перед собой клешню. Купер, кажется, рванул ещё быстрее. Руки точно несколько раз мелькнули, когда он пробил сначала по корпусу, потом по визору, и закончил, врезавшись в клешню. Хрустнула кость. И в следующий момент Купер взлетел в воздух, зажатый клешней-манипулятором.

Инкубатор поднял его в воздух, не обращая внимания на попытки Купера пнуть его по стальным «рёбрам». И опустил голову, направляя рог в грудь моего напарника и открывая для меня затылок.

Я не чувствовал, что организм перезагрузился. Не было во мне сейчас нужного полного заряда, но зато в руке было свеженькое «Перо». Разгон пришлось брать из неудобного положения, и так, чтобы больше не давить на Шустрого. Но как только я почувствовал твёрдый камень под ногами, я рванул так быстро, как никогда не делал до этого. Суставы взвыли, пройдя через «Поглощение» и запустив на себя же регенерацию.

Но было уже на всё пофиг!

– Па ла пинга, пэндэхо, – чтобы это не значило…

Я долетел. Я к чему-то прилип. К какому-то защитному слою, кислотой обжёгшим меня сквозь одежду. Я будто на прутья арматуры упал, пересчитав их своими рёбрами. Но пофиг! Главное, что «Перо» достигло цели.

Я опять пробился всего на пару сантиметров. И опять сломал клинок. Но за долю мгновения я провёл через него весь свой электрический потенциал. Получилось что-то типа микроразрыва. Будто маленький, но очень гордый ЭМИ-заряд, вспыхнул в голове у биомеха.

Сначала рухнул Купер, выскользнувший из ослабевшей клешни. Потом упал подрагивающий инкубатор. И только потом на новом рывке кувыркнулся с него я. Можно сказать, что жопой почувствовал, свист кувалды за спиной.

Очухавшийся Фей ударил с такой силой, что и голова, и кувалда целиком скрылись в камне. Он с трудом, раскачивая рукоятку, освободил боёк и ударил снова.

Бум.

Я уже не смотрел, рванув обратно к Шустрому.

Бум.

Еле живой Шуст успел достать свою порцию «Живинки», но открутить крышку сил у него уже не хватило.

Бум.

Я был уже рядом с Хадсоном.

Бум.

Купер попытался встать, но видок у него был такой же перекошенный как и инкубатора. К счастью, после первого удара кувалдой, а не сейчас.

Бум…

И тишина.

Я обернулся на Фея, напоминавшего сейчас ещё одного демона. Он пошатывался, но вытянул руку, сжимая в ней оторванную голову богомола, из которой торчали искрящиеся обрывки каких-то трубок.

– Ну капец, сплошные хищники в отряде, – прошептал я и, подняв огнемёт Хадсона, пошёл дожигать коконы.

Глава 15

Двигаться в перегретом воздухе с выжженным кислородом совершенно не хотелось. Честно говоря, и находиться в этой пещере желания уже никакого не было, но дело надо было довести до конца.

Я переживал за раненых, толком не понимая, кого больше поломали. Шустрого – пробитого рогом насквозь или Купера с кучей внутренних повреждений. С первым хотя бы всё было понятно – рана видна, действие «Живинки» пусть медленно, но наглядно. А к Куперу даже подойти было сложно – его ещё не отпустило, и он не особо отличал своих от чужих. Ещё и Хадсон, блин, с нехилым таким процентом обожжённого тела. Он был в сознании, но двигаться толком не мог, только тяжело кряхтел на попытки срезать с него запёкшуюся одежду. И «Живинкой» его не полить, того и глядишь от болевого шока вообще регенерация отключится.

Ранеными занялся Лесник, а мы с Феем всё-таки выдвинулись дальше. Дыма стало сильно меньше, но ещё как минимум четыре кокона продолжали гнать свою микрофлору.

Я добыл новый бак – последний из запасов, и осторожно, держась на границе, начал печь ближайший кокон. Фей стоял рядом, готовый в любой момент обрушить на кого угодно своё обновлённой оружие. Я упустил момент, когда он сломал кувалду, но сейчас на укороченную рукоятку была насажена голова инкубатора. Получилось уже почти какая-то кирка или даже коса. Выглядело кустарно, но страшно. Правда, явно страшнее, чем потенциально эффективнее. Но на один удар точно хватит.

Паук пока не показывался. На уровне сканера он отображался бледно, прячась где-то в ответвлениях пещеры. И как по мне, пусть и дальше там прячется, пока мы уничтожаем его активную среду.

Вскипел и лопнул первый кокон, шмякнув на пол густыми пятнами. До нас не долетело всего на какой-то метр. Но я всё равно сместился к другой стене, нацелившись на следующий источник. Тут уже надо было решать – жечь всё, чтобы с гарантией лишить дымопряда возможности двигаться или же рисковать. Оставлять один кокон для изучений, а паука добивать вручную.

Я решил не рисковать. Будь вся команда на ногах – другое дело, но сейчас любая ошибка могла стоить жизни всем.

Когда бак огнемёта опустел, превратив его в слабо полезную железяку, оставался ещё один кокон. Дымопряд несколько раз высовывался и даже пытался атаковать: то по потолку, то по стене, то выпрыгнув на нас прямо из-за лопнувшего кокона. Но то ли пыл у него поиссяк, то ли включился режим осторожности, и он сваливал обратно, стоило дать ему хоть какой-то отпор.

То очередь из «чезета», то пара взмахов киркой с каменными проломами в опасной близости промеж лап монстра. Я вынужден был признать, что кустарная склейка Фея очень даже неплохо держалась. Голову мы, конечно, у него изымем на опыты, но потом вернём, если сама не рассыпется, как оторванная конечность паука. Пока, по крайней мере, держалось хорошо.

Я попытался по-быстрому провести ряд полевых тестов с последним коконом. Потыкал в него сканером, поковырял из «чезета». И добился только того, что густая желеобразная масса, внутри которой копошилось, что-то очень мелкое (как инфузории туфельки под микроскопом), вытекла наружу. И практически сразу засохла, превратившись во что-то типа янтаря. Сканер её не разгадал, имплант «Древних» ограничился лишь пометкой, что это «чужое».

У Фея нашёлся контейнер для особо редких геномов и скоропортящейся органики, куда мы и определили образцы. А потом, внутренне перекрестясь, я подсунул зажигательную гранату под основание кокона. Отпрыгнул подальше, в очередной раз вспотел от взрыва и приготовился встречать паука, нацелившись на последнее дымное облако.

Но шли минуты. Дым без подпитки постепенно растворялся, а монстр так и не нападал. Я до рези в глазах напрягал все свои сканеры, стараясь разглядеть появление розовой пыльцы. Должна же она занять своё место? Но, видимо, это либо работало не так, либо скорости возобновления защитного контура были слишком медленными. Как ни смотрел, под каким углом краем глаза не косил – ничего не появилось.

Я вспомнил макет, найденный в обсерватории «Древних»: где-то на территории Гранады (плюс-минус сотня километров) точно должен был расти собственный бутон. Вопрос – в каком он состоянии? Предположительно в плохом состоянии, раз биомехи проникли в Гранаду и смогли внедрить сюда свои фильтры. И тогда сразу второй и третий вопрос: смогу ли я его починить полученным ремкомплектом и восстановить микрофлору города? Что-то мне подсказывало, что сил на зачистку большего числа биомехов у нас не хватит.

В общем, пока я размышлял, дым жёлтый дым рассеялся, и пещера погрузилась в естественную темноту. Любые краски исчезли, вернув стандартно-серо-блеклый режим ночного видения. Довольно чёткого, усиленного природными возможностями Пепла, который, не дожидаясь моей команды, наконец спустился к нам на нижний уровень. И вопрос был не в том, что он осторожничал – он-то сразу рвался вниз, но был оставлен, прикрывать тылы от «молчунов».

Теперь стая соединилась, и мы медленно, заглядывая за каждый выступ и проверяя каждую щель, двинулись на поиски. Правда, из-за Фея всё-таки пришлось достать фонари.

Постепенно пещера начала сужаться, появились новые запахи – что-то речное, протухше-подгнившее, но уже давно засохшее. Мы то ли двигались к берегу Рекадии, то ли где-то поблизости, когда-то очень давно тёк какой-то из её притоков.

В подтверждение этой версии под ногами начали попадаться какие-то ракушки, фрагменты окаменелых плавников и рыбьих косточек. А за очередным поворотом нашёлся и скелет кого-то очень крупного. Этакий почти метровый заборчик из частично сохранившихся рёбер, отдельно тупорылая клыкастая морда и куча отдельных позвонков – ещё на пару метров разбросанных вдоль стены и заканчивающихся костяным плавником, почти полностью скрытым в песке и пыли.

– Здесь что, есть акулы? – удивлённо спросил Фей.

– Если только аркадианские, – хмыкнул я, заметив что-то тёмное и странное на одном из белых позвонков. – Кажется, я знаю, как сюда попал биомех.

Я подошёл вплотную к скелету, разглядывая куски то ли скорлупы, то ли очередного защитного кокона. Материал напоминал металл «Древних», а по форме (если попытаться собрать целиком) был похож на мяч для регби.

– Охренеть, киндер, блин, сюрприз, – прошептал я. – Очередные паразиты…

– Это типа доставка фирмой рыб-экспресс? – усмехнулся Фей.

– Ага, – кивнул я. – Получается, рыба проглотила яйцо и доставила по назначению. Это уже не просто доставка, это заброс в глубокий тыл противника. Интересно, они как-то рыбой управляли или всё по воле случая.

– Получается, что эти мехи могут расти? – спросил Фей, озираясь по сторонам.

– Получается так, на то они и биомехи. Кибернетический, блин, организм…

Мы собрали остатки скорлупы и пока вели раскопки, обнаружили небольшие отметины на песке, которые вполне мог оставить паук своими тонкими лапами. Я кивнул Фею, мол, приготовься, а сам сформировал новое «Перо», заодно вернув маскировку. И метров через пятнадцать мы его нашли.

Монстр не выглядел мёртвым. Скорее спящим. Или даже выключенным. Брюшко осело на землю, лапы раскинуты в разные стороны, никаких движений. Слышны едва уловимые тихие щелчки, будто какой-то механизм внутри монстра затухает, крутясь, скорее, по инерции. И тонюсенькая, на уровне сигаретной, струйка дыма тянется откуда-то из-под брюха. Сочленение, из которого я вырвал лапу, покрывала янтарная плёнка, через которую пробивались красные отсветы.

– Добить его? – спросил Фей, краем «кирки» подцепляя монстра и вытаскивая его на середину пещеры.

– Жалко, – покачал я головой. – Его бы изучить, а наука любить бережное отношение к объектам исследований. Давай только лапы ему оторвём. А то ещё проснётся где-нибудь в рюкзаке.

– Давай, – согласился Фей, и мы оба застыли над монстром.

Минут пять простояли молча, продолжая следить за пауком. Кто его знает? Может, очередная защитная реакция. Прикинулся мёртвым, а потом…

Но нет. Биомех только один раз ещё вздрогнул, будто конвульсия по всему телу прошла, и окончательно затих. Дымок растворился, а внутри перестало щёлкать.

С лапами вопрос решили быстро. Фей всё-таки не просто Фей, он Зубной Фей – у него в загашнике и щипцы нашлись. Причём, похоже, реально для удаления зубов.

– Страшный ты человек, – уважительно кивнул я, заодно вспомнив, как он размахивал головой инкубатора.

– Просто детство было так себе, – пожал плечами Фей.

– Ага, рад, что ты с нами, – ответил я, упаковывая подстриженного паука.

Биомех оказался довольно лёгким, будто не целиком из металла, а только какой-то каркас, заросший биологическими тканями и органами.

Ну это мы уже в лагере посмотрим. Я бы, может, прямо сейчас разделывать бы начал. Но во-первых, надо эвакуировать раненых. А во-вторых, разборку лучше производить хотя бы с Сапёром и Чейком. За неимением рядом Ульрика и Клода будет хоть какой-то шанс что-нибудь понять.

Мы ещё прошли по пещере. До момента, пока она не сузилась так, что даже Пепел бы уже не пролез, и быстро вернулись к раненым. Хвала генома Аркадии и регенерации отдельных видов, Хадсон уже пришёл в себя. Шустрый был без сознания, а Купер в нём, и даже стадия берсерка откатилась, но на ногах он не держался.

Фей забрал Шустрого, а Хадсон с Лесником подняли Купера, я, дополнительно нагрузившись остатками инкубатора, впереди на случай недобитых «молчунов». Пепел по возможности везде. Он крутился вокруг нас и успевал ещё заглядывать под каждый камень. Причём успешно, в какой-то момент принёс мне свежую тушку златокрота. Свежую, в том смысле, что выделившийся геном ещё не потерялся по дороге.

На улице нас встретила переполошённая команда, явно уставшая не меньше, чем мы. И по количеству мёртвых «молчунов» вокруг дома, стало понятно, что они здесь совсем не прохлаждались.

По словам Джуни и по сверке часов выходило, что контроль над зомби оборвался в момент моей первой встречи с пауком. После чего «молчуны» будто сошли с ума и тупо волнами попёрли на пулемёты из всех щелей. Ребятам пришлось откатиться в поле, и вернулись они буквально несколько минут назад. Пока всё зачистили, пока перепроверили.

Итого – деревню можно было теперь официально считать нашей. Хоть отстраивайся и переноси сюда лагерь. Но это потом, а пока мы, дорвавшись до аптечек, по новой обработали Шустрого с Купером, и без остановок погнали на маяк.

Видели вдали табун каких-то диких монстров, но тормозить не стали. Потом ещё что-то промелькнуло на границе чуйки – что-то небольшое и размытое, словно под маскировкой. Чуйка на таком расстоянии забуксовала, а вот интуиция не отпускала меня ещё несколько километров. Вспомнилось чувство прилипшего к спине чужого взгляда. Осторожного, внимательного и встревоженного, будто какой-то дозорный заметил противника.

Но разбираться было некогда. Шустрому стало хуже, начался жар с бредовыми стонами, прерывающимися длительными периодами полной отключки. Мы ускорились и даже не сразу заметили, что на маяке что-то изменилось.

Появились новые палатки, прибавилось машин, и маркеров аур стало раза в три больше, чем было, когда мы уезжали.

«Что у вас там?» – я потянул к Осе, настучав её мыслеграмму.

«У нас гости, – практически сразу пришёл ответ. – Не пальните сдуру. Они незваные, но вроде адекватные. Что у вас?»

«У нас раненые. Тяжело».

«Кто?» – с упавшим настроением спросила Оса.

«Шустрый с Купером. Пусть Бэлла приготовится».

«Уже, – ответила Оса. – Подъезжайте сразу к заднему входу в маяк. А то у нас здесь стихийная парковка тесная образовалась».

Я и сам уже увидел, что место, которое планировалось использовать в роли внутреннего дворика, сейчас забито каким-то гражданским хламом.

Не в обиду гражданскому транспорту будет сказано, но реально хлам какой-то стоял. Вроде бы фургоны, но какие-то самодельные, переделанные из универсалов. Между ними легковушки либо с облезлой краской, либо собранные из разных запчастей: крыло от одной, капот от другой и так далее. Всё это ещё и просело, нагруженное кучей каких тюков и ящиков.