Текст книги "Геном хищника. Книга десятая (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 28

Вождь разбудил нас ещё до рассвета. Вообще показалось, что только-только разошлись после трудных переговоров и вот уже снова пора вставать. Выбравшись из гостеприимно предоставленной хижины, оказалось, что все уже нас ждут.

Два десятка охотников, чуть ли не всё мужское население деревни, и всего три ньялы. Я даже удивился сначала, но вождь смог объяснить, что остальные присоединятся позже. Что и случилось, когда мы покинули поселение. Но не у каждого воина был свой, так называемый, побратим, который в племени считался признаком зрелости и доблести. Половине туземцев ещё только предстояло найти свою антилопу, и вид у них был особенно воинственный и нетерпеливый.

Они же и стали нашим авангардом, растворившись в кустах вдоль тропинки. Остальные же, включая нас и вождя, выступили вперёд вместе. Практически сразу ускорились, а потом так втопили, что я сначала запереживал, что мы такими темпами потеряем нашего переводчика. Но потом заволновался, как бы мы сами не отстали. Старик-вождь, кажется, был двужильным. Если не трёх…

Забег по пересеченной местности длился часа три, за которые мы успели спуститься с одной горы, преодолеть долину и почти забрались на следующую. И это притом, что туземцы буквально мимоходом расстреляли из луков несколько десятков пугливых птиц, похожих на куропаток.

Как-то всё у них ловко так получалось: и вперёд неслись упорно, и по сторонам успевали смотреть. Ловко обходили ненужных сейчас хищников и всякую ядовитую хрень, что пряталась среди камней, а дары природы – съедобную дичь, какие-то резко пахнущие травы и яркие, сочные ягоды, наоборот, лихо и компактно рассовывали по самодельным рюкзакам, сделанных из шкур ньялы.

И когда мы забрались на следующую вершину, стало понятно и зачем мы так торопились, и зачем делали запасы. Солнце окончательно проснулось и жарило так сильно, что преодолеть под его лучами подъём мы бы физически не смогли. А по запасам – в долине, которая перед нами открылась, охотиться было уже нереально. Ну только, если на нас…

Вся долина была и подножия следующих гор были затянуты плотной жёлтой дымкой. Вождь что-то начал втолковывать про железных духов, но и так было понятно, что мы пришли, если не в царство биомехов, то целый район, в котором они чувствовали себя как дома.

Казалось, что вся долина охвачена огнём. Дым поднимался над деревьями, стелился по горным склонам и плотными облаками набился в низины. Настолько здесь всё было «прокурено» биомехами, что я даже не сразу заметил древние каменные развалины. Только когда поменялся ветер, слегка развеяв жёлтую дымку, проявились каменные верхушки развалившихся зданий.

Я откровенно залип. Особенно когда в голове проснулся имплант «Древних» и начал подсвечивать маркерами не только самих биомехов, сколько узнавать какие-то родные для себя ориентиры. По заложенная программ явно сбоила – перед глазами явно происходили попытки создания контуров зданий, но когда подсвеченная линия натыкалась на недостающие части, контур разваливался.

Я успел выделить одно отдельно стоящее здание, рядом с которым (уже обычным зрением) разглядел огромный каменный череп, отколовшийся от какой-то скульптуры и вросший в землю. При более детальном разглядывании, когда туман ветром сдвинуло ещё метров на сто, я пришёл к выводу, что это не череп, а шлем-маска. Изрезанный орнаментом лоб, усиленные круги вокруг глаз и сами глаза словно линзы какой-то оптики.

А в низине было ещё интересней. Сквозь туман проглядывались стены чего-то совсем глобального с постройками на несколько уровней. Темнели проёмы, где-то возвышались колонны – в общем, стандартную пятиэтажку на пять-шесть подъездов в этом тумане можно было легко спрятать.

Единственное место, где мой внутренний сканер смог полностью замкнуть контур – была вершина соседней горы. Там, почти на самой вершине, заросший коротконогими деревьями с трудом, но угадывался тёмный провал. Пещера, а метрах в ста от неё ещё одна. Присмотревшись, я обнаружил и третью, просто совсем в зарослях.

Сканер зафиксировал их все как один объект, и даже попытался подсветить ещё парочку, но глаз ни за что не зацепился – контура не получилось, только размытое марево. Выглядело это довольно странно. Все отверстия находились на одном уровне, и, можно было предположить, что, обойдя гору по кругу, я бы нашёл отверстия и с другой стороны.

– Может, это что-то типа распылителя? – спросил я у Анны, поделившись с ней первоначальными наблюдениями.

– Типа, где-то внутри горы был источник розовой пыльцы, откуда его уже ветра разносили во все стороны?

– Место вроде бы подходящее. Самая высокая точка вокруг, ветра здесь такие же сумасшедшие, как и в городе. Мы здесь всего минут пять, а они уже трижды сменились, – я посмотрел в сторону, где остался город.

– Хочешь проверить? – нахмурилась Оса, разглядывая туман.

– И не только проверить, – улыбнулся я. – Ремкомплект у меня с собой. Если там был бутон, нужно попробовать его реанимировать.

– А если не получится?

– То посадить новый, – пожал я плечами. – Семечко у меня тоже есть.

– А если оно уже того? Типа срок годности закончился?

– Давай без если, потому что, если мы не придумаем, как нейтрализовать жёлтую среду обитания биомехов, мы их лет сто будем выбивать из Гранады. А из всей Аркадии и того дольше.

– Да, я как бы не против, – улыбнулась Оса. – Только не очень понятно, как преодолеть эту низину? Ты скольких уже насчитал?

– Сначала десять, но уже пятнадцать, – сказал я, всматриваясь в туман. – И это только тех, кто не скрывается. И тех, кто, кажется, уже заметил наше присутствие.

Я посмотрел на вождя, дающего какие-то указания своим воинам. Мы пока не отсвечивали, на вершину-то забрались, но прятались за камнями. При этом биомехи нас всё равно почувствовали, но туземцев это не волновало. Старик лишь косился на туман и периодически слюнявил палец и ловил ветер. Вид у него при этом был такой, будто у него есть план. Причём не собранный на коленке, а отшлифованный годами.

До края тумана от нашей вершины было около пятисот метров, которые из-за ветра превращались то в двести метров, то почти в километр. А маркеры биомехов светились ещё примерно на сто метров глубже. Они курсировали вместе с туманом, но за его пределы не выходили.

Какое-то время старик наблюдал за туманом, а потом довольно крякнул и начал строить свою банду. Вождь подозвал к себе двух самых молодых и вертлявых и начал давать им инструкции. Обвёл рукой туман, ткнув пальцем в развалины, потом в довольно глубокую трещину в скале и, наоборот, в нагромождение камней.

– Похоже, это приманка, – кивнула Оса. – А вот это команда загонщиков.

– Ну, или забойщиков, – сказал я, маякнув в сторону второй команды, подошедшей за инструктажем.

Среди них был Рокай и ещё три крупных охотника. У всех у них были свои боевые ньялы, которые пока мирно паслись чуть ниже по склону. Где там же, только ещё дальше, гуляла и моя стая сервалов вместе с Пеплом. И если методика охоты туземцев уже более менее становилась ясна – будут по одному выманивать из тумана биомехов и валить толпой. А то и топтать копытами. То участие сервалов в охоте пока казалось сомнительным.

Вождь подкрался к нам и с торжественным видом прошептал:

– Охота начать. Мы первый показать. Потом ты.

Я пожал плечами. Сомнительное, конечно, предложение, но что поделать.

– Вай-та! – улыбнулся вождь.

– Вай-та! – подхватила Оса, подзывая к себе «Пчёлерию».

Раз мы зрители, я даже оружие доставать не стал, а Оса пристроилась рядом вместе с «орсисом», готовая в любой момент выстрелить, но пока лишь изучая зоны прострела. Мы, не сговариваясь, начали продумывать маршрут через низину. Тропинки, развалины, открытые участки, уплотнения тумана, возможны места скопления биомехов или, наоборот, зоны их патрулей.

И непосредственно реакция на тех, кто сунется к ним на территорию. «Приманка», они же молодые бегуны, как раз встали в полный рост и начали спускаться к туману. Почему вдвоём я сразу не понял. Думать, что в этой охоте выживаемость всего пятьдесят процентов, не хотелось. Возможно, работает логика: за двумя антилопами погонишься, ни одного не поймаешь. Ну или биомехи ходят парами.

Второй вариант оказался верным. Я заметил сдвоенный маркер, выдвинувшийся из глубины в сторону «приманки». Те пока не торопились, спускались медленно и осторожно, чересчур сильно виляя вдоль едва заметной тропинки.

– Ловушки обходят, – подсказала Оса, разглядывая в оптику неровные камни.

Когда до границы тумана оставалось всего метров тридцать, парни остановились. Зато выдвинулась вторая команда сразу вместе с ньялами. Я почувствовал воздействие чужой, незнакомой ауры. Но когда попытался проводить бойцов взглядом, не смог на них сфокусироваться. Силуэты размылись с эффектом, будто у меня слезятся глаза. А метров с пятидесяти я их вообще перестал видеть, просто серо-коричневое марево на фоне скал такого же цвета.

– Неплохо, – уважительно прокомментировала Оса. – Они буквально резонируют с окружающей средой. Вот тебе и пугливые антилопы. Интересно, как это действует на биомехов?

– Думаю, мы это сейчас увидим, – прошептал я, пытаясь по максимуму привыкнуть к чужой ауре. Надеюсь, что с племенем горной ньялы сражаться мне не придётся, но лучше перебдеть.

– Начинается… – прошептала Оса и ткнула меня вбок, привлекая внимание к бегунам.

Парни вплотную приблизились к границе тумана. Расслабленно и вальяжно, будто под окнами стоят и собираются кричать, а не выйдет ли биомех погулять. Это собственно и произошло, только вместо крика в ход пошли небольшие свистульки, сделанные из рога антилопы. Заверещали они настолько звонко и противно, что у меня аж зубы свело. А у биомехов, наверное, должны были все из биомикросхемы сгореть нафиг, но, к сожалению, этого не произошло.

Вместо того чтобы разбежаться в стороны, два ближайших маркера сорвались с места, превратившись для меня в два сдвоенный стремительный росчерк. Я моргнуть-то успел всего два раза, а туман всколыхнулся и оттуда на бешеной скорости вылетели два дымопряда. Всего лишь на мгновение замедлились – может, оценка атмосферы произошла, а может, цели делили и фиксировали.

А целей-то уже не было! Ещё при первом разе, когда я моргнул, парни врубили маскировочную ауру и, наверное, сразу свою пятую передачу. На месте, где они только что разгуливали, только пыль осталась. Но на мой взгляд, как бы быстро они не бежали, дымопряды всё-таки были быстрее. И если бы не фора, то парни бы не успели.

Бросились они врассыпную, и, не снимая маскировки, начали гудеть в свои дудки, приманивая биомехов. При этом один бросился в сторону развалин, где прятались забойщики. А второй двинулся вдоль тумана и, похоже, ошибся – на него среагировала новая двойка. И судя по маркерам это были уже не дымопряды, а кхаркара или даже моршень.

Но разглядеть их не получилось – они бросились, но за пределы тумана не выскочили. Лишь блеснул низкий серебристый силуэт, словно их прообразом послужил песчаный кайман. Но, что интересно, дымопряд, который погнался за парнем, тоже отступил. Похоже, его зона контроля закончилась, типа передал старшим и на этом успокоился. И удивительным образом исчез.

– Обалдеть, – пробурчала Оса, – он прямо в камни, что ли, закопался?

– Похоже на то, хотя в том месте всё довольно рыхлое.

Я зацепился взглядом за первым, который всё ещё метался за свистящей приманкой. В момент, когда он оказался на каменной плите, он сбросил скорость, будто в некой нерешительности. Но свисток прозвучал вновь, и «приманка» даже на мгновение маскировку скинула, чтобы биомех не соскочил.

– Эти немного отличаются от наших. Будто лапки короче, но шире, – заметил я. – Возможно, это уже адаптация к местности.

И то ли местность дымопряду уже не понравилась, то ли он решил, что слишком далеко ушёл от тумана, он замер, покрутился, перебирая лапками и поворачиваясь всем телом, и решил сдать назад. Но было уже поздно, слишком сильно он оторвался от своих.

Тут же из засады толпой вылетели ньялы, бросившись наперез возможному пути отступления. И на мой взгляд сделали это в опасной близости от края жёлтого дыма, но тут как по заказу снова поменялся и туман откатился на пару десятков метров. Я покосился на вождя, заметив довольную ухмылку на его лице. Вот ведь старый антилоп, всё каким-то макаром предугадал.

Какой-то инстинкт самосохранения у дымопряда всё-таки был заложен, на четырёх здоровенных парнокопытных он не попёр, вильнув в сторону, заодно сменив цвет ауры – похоже, сигнал тревоги пытался передать. Но его не услышали, а в следующий миг на него уже полетели ловчие сети. На вид тонкие и почти прозрачные, чем-то похожие на рыболовные. И он довольно резво с ними справился, но время потерял. Когда он вырвался и последней, на него тут же сверху обрушилась альфа-ньяла. Попала сразу двумя копытами, впечатав своей тонной веса, думопряда в каменную плиту. От места удара во все стороны пошли трещины, и лёгкая дрожь земли даже до нас докатилась.

– Обалдеть, – в который раз удивилась Оса, – я не знала, что у зверей тоже есть навыки. Ты почувствовал, как он перенёс энергию? Там не только центр тяжести, там ещё и импульс неслабый. Хорошо, что ты вчера был сверху, иначе мы бы тебя не отскребли.

– Очень смешно, – хмыкнул я и мысленно потянулся к Пеплу.

Так-то раньше я в нём суперспособностей не чувствовал, кроме природной мощи, но вдруг есть ещё какие-то скрытые таланты? Шакрас среагировал странно, разговаривай мы по телефону, я бы сказал, что он просто бросил трубку. Ладно, сам справлюсь, всё равно сейчас я его брать с собой не собирался.

Тем временем Рокай добил дымопряда. Конечно, блин, теперь там открылись слабые зоны через трещины. Я вообще не понимаю, как биомех после такого удара выжил, а он ещё и прополз почти метр, шевеля сломанными лапами.

– Запомнил радиус действия сигналов между биомехами? – спросила Оса.

– Запомнил, но боюсь, что внутри тумана оно сократится раза в два, – нахмурился я. – А то и в три.

– Всё равно должно хватить, – уверенно сказала Анна.

И «приманка» и забойщики вернулись, а вместе с ними и сменился ветер. Навалилось так, что граница разряженного жёлтого воздуха почти вплотную подобралась к вершине. Мы прилично так отступили, и вождь с Рокаем подошли ко мне, хвастаясь трофеем.

– Охота хорошо, – улыбаясь, сказал старик и ткнул в меня пальцем. – Теперь охота ты, тал марак!

– Не, – вперёд вылезла Оса. – Теперь охота мы! Дудка нам дай. Шесть штук, – она помогла себе свистом и жестами, сначала посвистела, а потом показала шесть пальцев. – А у тал марака другие дела, вай-вай-та-та!

Вождь слегка прибалдел, посмотрев на Осу так, будто в первый раз её увидел. Потом с сомнением посмотрел на меня и разразился тирадой на своём языке. Пришлось объяснять. И чем дольше и понятней мы объясняли, тем больше он смотрел на нас, как на безумцев.

– Не ходи гора, – наконец, сказал он. – Там сердце гор. Но мёртвый. Железный дух вокруг.

– Вот сердце гор – это как раз то, что мы ищем, – сказал я, лишь убедившись, что мне туда надо. – Прикройте нашу охоту. Отвлеките кхартайра.

В общем, на вершину мы вернулись только через два часа. Я бы, конечно, вообще ночью пошёл, но это усложнило бы «Пчёлерии» охоту. А так, пока договорились о взаимодействии, пока раздобыли всем свистки, а мне выдали несколько сетей. Если я правильно понял вождя – это шерсть ещё какой-то одной козы, которую железные духи терпеть не могут. Она сбивает им ориентацию и замедляет.

Не охотники, а читеры какие-то, но я попросил себе таких побольше. Потом ещё попытался понять, как вождь предугадывает ветер, но всяко выходило, что это навык генома совсем не первого уровня, так что сходу не научишься.

И только потом, наконец, вышли. Растянулись длинной цепью: слева туземцы, справа «Пчёлки», Оса со снайперской винтовкой за спиной. Не факт, что свалит кого-нибудь, но отвлечь сможет.

– А если там логово? – спросила перед выходом Анна. – И все те, кто съел сердце гор, до сих пор там сидит?

– Ну, тогда из пещер тоже шёл бы жёлтый дым, – уверенно сказал я. – Думаю, что им неуютно возле источника, даже мёртвого. К тому же он ещё что-то может вырабатывать, просто очень слабо. Короче, проверить надо. Если мне там будут не рады, то не задержусь. А так ждите, вернусь ночью…

Глава 29

Пользуясь ветром, который отогнал туман, мы прошли в этот раз даже дальше, чем «приманка» во время охоты. Вождь пообещал, что у нас есть где-то два часа (это, если мы правильно перевели их меру времени), а потом начнётся «прилив». Причём такой силы, что отступить им придётся довольно далеко.

Но пока надо было пользоваться. Оса заняла позицию на вершине развалин, откуда сейчас открывался хороший вид на долину. «Пчёлки» рассредоточились вокруг меня, и дальше в обе стороны растянулись туземцы.

Практически синхронно слева и справа раздались пронзительные свистки, и сразу две пары маркеров освободили нам дорогу. Свист повторился, но уже дальше – туземцы, как эстафету передавали встревоженных биомехов, уводя их от точки входа.

И хоть с туманом я уже был знаком, входить в него совершенно не хотелось. Я буквально почувствовал себя на берегу какой-то тёмной, ледяной заводи, в глубинах которых кишмя кишели акулы, пираньи и змеи. Ладно, с акулами я здесь, может, ещё не встречался, а к остальным невидимым гадам уже привыкать начал, но сути это не меняло. Жёлтые оттенки воздуха напоминали аварию на каком-нибудь химическом заводе, казалось, что стоит войти внутрь, как куча мелких частичек облепит меня, забившись просто везде: нос, глаза, уши… И с непременной слепотой, глухотой и асфиксией…

– Романтика, блин, – хмыкнул я и влился в туман.

Рядом, практически сразу скрывшись из виду, шли «Пчёлки». Как бы это жёстко ни звучало, но по плану я собирался «откупаться» ими от биомехов. В пределах разумного, конечно, и в рамках радиуса действия биомехов на закреплённых участках.

Я вылавливал через чуйку подозрительные маркеры и любую ненормальность: отсутствие сигнала или его искажение, параллельно разглядывал и достраивал реальную картинку. Стены развалин, деревья, кусты – и пусть всей картины я не видел, но общую картинку собрать получилось. Я даже почувствовал себя в какой-то старой компьютерной игре с видом сверху, где туда-сюда водишь своего героя, а впереди и по бокам вражеские юниты с очерченным радиусом их внимания.

Почувствовав, что мы вот-вот как раз войдём в зону действия следующей пары биомехов, от нашей группы отделилась Одри. Мы застыли, прячась за чахлыми деревцами в кривыми, но толстыми ветками, а «Пчёлка» засвистела в свисток. И сразу же рванула за пределы жёлтого дыма. Над долиной прогрохотал выстрел, вынудив всех, кроме Одри, замереть и пригнуться. Я так понял, Оса попала в биомеха, но лишь замедлила, дав Одри оторваться. А там уже подхватили туземцы, и, похоже, одним дымопрядом даже стало меньше.

За пару лет, если туземцам не надоест, то всех биомехов переловим. Неплохо, но маловато и слишком долго.

Повторяя схему, мы пошли дальше. И в одиночестве я остался примерно на середине долины и на входе в старые развалины. По материалам и сохранившимся фрагментам архитектуры, мне это всё напомнило город элефанти. А точнее, основание тех зданий с минимумом сохранившихся башен. И некую центральную композицию (не считай здоровенной маски-черепа) в виде статуи слона или какого-то иного покровителя я либо пока не нашёл, либо до наших дней она не дожила.

«Всё, – пришло сообщение от Осы. – Ты один. Все оттянулись на безопасное расстояние. Если дальше не пройдёшь, то возвращайся. Ты пока ещё в зоне поражения, так что живым мы тебя им точно не отдадим».

'Спасибо, всегда знал, что на тебя можно рассчитывать, – мысленно усмехнулся я, попытавшись сориентироваться по границам нужной зоны.

Видеть Анна меня точно не могла, я уже довольно сильно углубился в низину, добравшись до стены древних развалин. Я оказался в паре метрах от пустого дверного проёма и сам застыл, как статуя, пока в опасной близости не прошёл патруль биомехов. Как только их силуэты скрылись в тумане, я юркнул в проём. Вляпался во что-то хрустящее, не сразу разглядев, что это сухие кости, обломки панцирей и крошки от чьей-то чешуи разной степени древности. Чешуя была самой свежей и ещё пованивала, а кости с панцирями могли здесь и сотни лет пролежать.

Видимо, часть «био» внутри «мехов» нуждалась в пропитании. Что, впрочем, логично, учитывая, что они эволюционируют и адаптируются. Чем глубже я продвигался, тем крупнее попадались кости. Нашлись и рога антилоп, и птичьи перья, и даже старый человеческий череп с чересчур развитой костяной пластиной на лбу. Похоже, не все вылазки туземцев проходят успешно.

– Но было бы странно, если было бы иначе, – прошептал я, заметив, что в дальнем углу и так немаленького мосорника-могильника туман был гуще и плотнее.

Вскарабкавшись по стене практически к самому потолку, стал пробираться дальше. В каменных плитах было полно трещин и выступов, я спокойно добрался до середины зала, и также спокойно завис, когда внутри появился незнакомый мне биомех. Он выскочил откуда-то сбоку и, извиваясь, как змея, заскользил по костям и панцирям, практически их не двигая. Если изначально он напомнил мне рептилию, то сейчас ассоциация у меня была только одна: гофра от автомобильного глушителя. Завышенного, конечно, диаметра – навскидку сантиметров семьдесят-восемьдесят.

Где перед, а где зад с моего ракурса было не видно, но что-то мне подсказывало, что это не хищник, а если у него и есть зубы, то это скорее соединительная резьба. Система «Древних» тоже зафиксировала монстра и высветила мне подсказку:

«Чужая биомеханическая раса… Кибернетический организм класса „Строитель“… Подвид – „Дымоход“… Уровень опасности – низкий…»

Ага, значит, новости сразу и хорошие, и плохие. Очень может быть, что у этого «дымохода» была всего одна функция: проползти куда-то, воткнуться в агрессивную среду и там же помереть, но проложить путь для второй такой же или уже десанта из «дымопрядов». Так что уровень опасности обнадёжил.

Но вот факт, что у биомехов существует целый класс «строителей», наоборот, напряг. Если, так сказать, проездом, то и строить-то ничего не надо. А раз надо – то это уже и подход другой, и планы соответствующие.

«Дымоход» на меня вообще никак не среагировал, проскользил в тот самый угол, где сгущался туман, и исчез, скрывшись с радара моей чуйки. Мне бы тоже уже двигаться дальше – выбраться на крышу, оттуда забраться ещё выше и как можно дольше так и скакать по верхам, но информация о биомехах мне тоже была нужна.

Я перехватился и, не отлипая от стены, стал перебираться к тому углу. Сквозь туман разглядел край воронки, уходящий довольно глубоко. Метров тридцать точно – на этом уровне мелькнул маркер «дымопряда». Потом ещё сразу штук десять, а потом и вовсе появилось ощущение, что подо мной открывается вход в целый муравейник, который организован вокруг коконов – источников дыма.

С трудом подавив желание метнуть им туда ЭМИ-гранату, я полез дальше. Выбрался на свет, протиснувшись в щель между каменными плитами, и сорвался в резкий «Спринт», проскочив по открытой площадке. Взлетел на остаток одиноко стоящей стены и улёгся, провожая взглядом встречный патруль.

Радиус действия между биомехами действительно сократился почти вдвое. Или это просто выросла их плотность. Не считая тех, кто был в воронке, я уже насчитал двадцать шесть биомехов. А таких воронок в долине было как минимум три штуки, плюс, пока было непонятно, куда прокладывают путь «дымоходы». Или откуда…

В опасной близости от меня появился крупный дымопряд. Я бы даже сказал, что он был толстым – та живая его часть укрупнилась, нарастив защитные слои. Это сильно сказалось на скорости и вертлявости монстра, поэтому сразу возник вопрос: зачем эти это делают?

Сомнительная адаптация в плане боевой эффективности. Но, возможно, процесс перестройки просто ещё не завершился. И это снова даёт нам две новости! Плохую – неизвестна конечная форма. Хорошую – и, к сожалению, это пока только версия – число биомехов на Аркадии конечно. Они не могут размножаться, как обычные живые существа.

– М-да, при этом что-то и кого-то строят… – прошептал я, задумавшись и слишком близко подпустив к себе биомеха.

«Толстяк» замер и, пощёлкивая суставами, повернулся к моим развалинам. И несмотря на свои габариты, довольно ловко оказался среди камней. Лапами, будто слепой, стал прощупывать проём и полез на стену. Высунулся метрах в двадцати от меня, выбрался и снова начал щёлкать, запустив вокруг какое-то излучение.

Прошёлся им по мне, вызвав чуть ли не физический дискомфорт, сравнимый с ощущением, будто зацепил край паутины. Всего одну ниточку, но она будто ко всему телу сразу прилипла. При этом излучение на мне не задержалось, скользнув по огрызкам каменных блоков, среди которых я лежал, зато напряглись соседние маркеры. Чуйка отчётливо сжалась, продемонстрировав, как напряглось окружение.

Тем временем «дымопряд» полностью выбрался на край стены и, цепляясь лапами за края, пошёл ко мне.

Но не дошёл – над долиной прогудел отголосок дальнего выстрела. И в следующую секунду «дымопряд» покачнулся и, не удержавшись, свалился со стены. Живой и, похоже, невредимый он тут же вскочил на лапы. И шустро, и деловито скрылся в тумане по направлению источника выстрела. Соседние маркеры поступили также, плюс их число удвоилось, будто выстрел встряхнул этот сонный «муравейник».

Я, можно сказать, тоже встряхнулся! Подскочил и, взяв разгон, сиганул в освободившееся пространство. Перескочил на другую стену, оттуда на столб, с него вниз через остатки ещё одного проёма. Перед глазами мелькнула подсветка импланта – что-то я зацепил из мира ультифорфисов: отметки на стене, блеск старой брони, спрятанной в очередной куче пустых панцирей. Но копаться было некогда, прозвучали ещё три выстрела, но каждый дальше предыдущего. И Оса отступала, и я не сидел на месте.

За развалинами пошёл лес. Плотные, густые заросли, на рост которых туман никак не повлиял. Может, только листочки, не получившие солнечных лучей, казались какими-то чахлыми. Но зато их было много. Видимость упала до пары метров, а в некоторых местах так вообще приходилось пробираться чуть не на ощупь.

И я пробирался, подолгу замирая и выжидая, когда в опасной близости мелькали биомехи. Или, наоборот, ускорялся, чтобы опередить патруль и проскочить опасную зону вероятного сближения.

Из самого тумана я выходил трижды. Сначала сменился ветер, и меня быстро накрыло с головой. Потом просто догоняло, пока я выжидал или исследовал дальнейший маршрут. На самом склоне патрулей на виду уже не было, хотя в самой скале что-то ещё периодически подсвечивалось. Но чем выше я поднимался, тем меньше признаков живых биомехов было вокруг. А вот мёртвые, наоборот, начали попадаться.

Сначала отдельные фрагменты, прикопанные в корнях деревьев. И не только прикопанные, одно дерево буквально проросло через каркас «дымопряда», а на другом светились вкрапления «дымохода», сросшиеся с корой.

Я представил, как биомехи штурмовали гору, ломаясь и отваливась от воздействия пыльцы. Но упорно, не считая потерь, продолжали двигаться дальше. Особенно много их полегло на входе в пещеру, а внутри так вообще обнаружился новый могильник, но собранный уже из биомехов. А ещё внутри был сквозняк, гудевший так, словно я в какую-то аэротрубу забрался.

Заглянув в проём и выдержав первый порыв ветра, от которого аж глаза заслезились, я забрался внутрь. Уселся среди останков биомехов и, наконец, выдохнул, почувствовав себя в безопасности.

«Ты прошёл?» – почувствовав моё настроение, тут же спросила Оса.

«Да, – ответил я, – теперь пытаюсь понять, куда именно я прошёл».

«Ну, можешь не торопиться. Ньялы ушли домой, мы ещё здесь, но тоже отошли на безопасное расстояние. Короче, работай в своём темпе».

Понял, принял, пошёл работать…

Чем глубже я проходил, тем больше пещера напоминала мне трубу. Диаметр чуть меньше трёх метров, идеально ровные и явно рукотворные стены. Пусть со временем многое подпортилось: где-то биомехи постарались, а где-то всё-таки природа взяла своё. В разного калибра трещинах что-то уже росло, где-то совсем чахлые пучки трав, но где-то и низкие, скрюченные от ветра маленькие деревья. Этакий локальный бонсай, которому за одни только упорство и тягу к жизни можно было премию выдать.

Биомехи тоже напрашивались на премию за упорство, с той лишь разницей, что тяга у них получилась к смерти. Чем глубже я пробирался в пещеру, тем больше останков попадалось под ногами. Уже без какой-либо органики, только механические части – где-то ржавые, где-то почти превратившиеся в пыль. Лучше всего сохранились кристаллы-навигаторы. Многие потемнели и потрескались, но буквально на каждом шаге я находил и пару-тройку целых.

В общем, с потерями биомехи точно не считались, с упорным фанатизмом пробираясь к бутону. Вот только я пока его не видел и не чувствовал. Хотя уже добрался до центра – площадки, из которой по кругу вели ещё одиннадцать пещер. Гора точно выполняла роль своего рода распылительного центра.

Пол помещения напоминал могильник в развалинах, только здесь уже были только биомехи. Я выборочно прогулялся в несколько проходов. И везде картина была примерно одинакова: биомехи со всех сторон пёрли как припадочные, прячась в трупах своих товарищей. И не только «дымоходов», из которых в одном тоннеле практически на всю длину биомехи проложили свой.

– Допустим… – задумчиво пробурчал я, изучая растрескавшуюся от старости биомеханическую «трубу», собранную из «дымоходов».

Пройти-то в итоге они сюда прошли, но бутон-то где? Слопали подчистую? Задавили массой, облепив телами настолько, что пыльца перестала вырабатываться? В теории, конечно, допустимо, но на практике я помнил, как выглядел бутон, и здесь пока ничего похожего не наблюдалось.

Я начал бродить по залу. Внимательно разглядывал стены с потолком и буквально пытался копать останки, чтобы добраться до пола. И в одном месте повезло – среди «мёртвой» синтетики на уровне сканера промелькнуло узнавание. Сначала просто символ из навигационных знаков, применяемых «Древними». А потом откопалась и небольшая сенсорная панель, которая, в свою очередь, буквально запустила новую ветку этого «квеста».

После активации панели сразу ничего нигде не открылось. Только зашумели стены, будто внутри скрипят какие-то старые механизмы. Пошумели, оборвавшись на полускрипе, и дальше пришли в движение только после повторной активации. С потолка посыпалась пыль, и от каменной плиты отделился круглый (метра полтора) кусок. Поскрипывая, он поехал вниз – будто я какой-то гигантский перископ опускаю.