Текст книги "Отмороженный 13.0 (СИ)"

Автор книги: Евгений Гарцевич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Там за Разломом любят нас и ждут!

А кто не любит, тому…

Пробуждение в Ориджинале было странным. Тело будто бы затекло и туго передавало команды через синхронизацию. Пришлось повторить разминку и использовать чуть ли не все, что я приготовил для долгого холодного дня. Термос с кофе, теплая толстовка, плед и небольшой обогреватель, перенесенный из автодома.

Постепенно, разгоняя собственную кровь, раскочегарил и Ориджинала. Включился и высунулся из гнезда, осматривая окрестности. Трупов многоножек, как и пирующих стервятников уже не было. Станция фоггеров все также была окутана туманом, возможно, он даже чуть плотнее стал. Но и там трупы куда-то испарились. Я проверил метку, оставленную на трупе крионика – этот был на месте. Ну, или хотя бы часть с меткой была на месте.

«У меня хорошие новости, – прожужжала над ухом Искорка. – 'Я поняла природу этих гнезд. Это система порталов».

– Что-то я не вижу ни одного, – усомнился я, но все-таки еще раз осмотрелся и достал ключ-манипулятор, запустив его в режиме сканирования. – Даже следов не вижу.

«Сейчас-то их нет, но раньше это был своего рода транспортный узел», – невозмутимо ответил дрон. – «Я провела дополнительный анализ энергетических потоков. Специфические завихрения вызваны не только аэродинамикой отверстий. Здесь, есть провалы, характерные при искажении пространства. Исходя из этого я более чем уверена, что раньше здесь были либо порталы, либо какие-то специальные условия для выхода из „телепорта“».

– А в чем тогда хорошая новость, если были?

«Есть данные от „метеозонда“ с обратной структурой».

– В смысле там выходы, а здесь входы?

«Не совсем, больше похоже работу ключа-манипулятора. То есть там, возможно, место, откуда всем этим управляли».

– Интересно, а почему тогда мы еще не там?

«Не хотела тебя будить», – пискнул дрон, – «и я не уверена, что ты там пройдешь».

– Показывай маршрут.

Ждать я не стал, сразу же выбрался из ниши и полез вниз. Оказался у подножия горы и покосился на станцию фоггеров, размышляя, что надо бы проверить, чем турели заряжать. Но тут на карте появилась линия с направлением вдоль ущелья. До конечной точки пришлось несколько раз смахнуть экран, где я нашел круглую заштрихованную зону красного цвета.

Отмотал обратно, отследив маркеры монстров поблизости, и чтобы не попасться им на глаза, сместился ближе к ущелью. И по тонкой кромке (всего метров пятьдесят от тумана) побежал вперед.

Минут через пять уже вспотел в кресле, но темп снижать не стал. Оридж тоже «разогрелся», все работало без сбоев, и даже «обморожение» визора чуть-чуть отступило, попрятавшись чернотой по краям.

Пейзаж с левой стороны не менялся – туман и туман. Небольшие изменения начались, когда охранная полоса фоггеров осталась за спиной. Чаще и будто бы ближе стали доноситься отголоски воплей, доносившиеся со дна ущелья. Они подбадривали, провоцируя если не бежать быстрее, то хотя бы не останавливаться.

Справа все было намного интересней. Закончилась скала, показался пологий спуск, по которому ко мне вчера прибежали многоножки. Я и сейчас увидел несколько штук, лениво бродивших между камней. То ли просто пасутся, то ли охотятся на какую-то мелочевку. Меня они не заметили, мне тоже они сейчас были неинтересны. Встретимся еще, когда я запасы скайкрафта обновлять пойду.

За холмами потянулась пустая каменно-песчаная равнина. Абсолютно мертвая земля, похожая на ту, что я еле пролетел на орнитоптере. А потом и аномалии подтянулись. Земля из черно-коричневой постепенно стала краснеть, а потом снова появились бурые зеркальные пятна-озерца, чадящие ядовитыми испарениями.

На горизонте начали расти горы. Разноуровневые камни с плоскими вершинами и отвесными стенами. Цвет такой же красный, как и у аномалий. Так что создавалось впечатление, что их кто-то облил краской. Впереди стояло три куска скалы, похожих на пьедестал с местами. Справа пониже, всего метров пятьдесят, в центре – самый крупный (уже под пару сотен), а слева средний, за которым виднелся второй ряд подобных колонн. Часть росли вплотную, но было видно и много просветов. Словно это не разноуровневое плато, а отдельно разбросанные гигантские колонны.

За несколько километров до ближайшего камня я сбавил темп, а потом и вовсе перешел на шаг. Красные лужи шли уже сплошняком. Приходилось постоянно кружить в поисках «сухой» дорожки. «Сухой» от аномалий, но разнородной. То скользкой, то, наоборот, зыбучей. И заранее не угадаешь, плотно слепленные песчинки рандомно, буквально в последнюю секунду, принимали решение сжаться или, наоборот, рассыпаться.

Искорка была уверена, что это просто причуды природы, а не спина какого-то глубинного архелона. У меня такой уверенности не было, но путь я продолжал. Приноровился и даже поймал что-то типа ритма в движениях. Почти танец: притормозить и уклониться от дыхнувших в визор испарений от луж, проскользнуть по узкому перешейку и так далее. Шаг в сторону, вперед, поворот, поворот, скольжение, а теперь назад, а теперь тянемся… Танцор из Ориджа был, как из меня настоящий ученый, но весь путь мы прошли, умудрившись не вляпаться ни во что.

Добрались до скалы, где уже в упор получилось разглядеть и разгадать эффект красного цвета. Камень покрылся ядовитой красной плесенью. Настолько ядовитой, что я даже образец взять не смог. Система сразу предупредила, что ни пальцы, ни кончик клинка совать туда не стоит. А последний спецконтейнер, развалился прямо на глазах, когда я попытался соскоблить им красную шершавую поросль. Сверхпрочный материал, просто оплавился, брызгая красными пятнами, словно это обычный пластик под огнем зажигалки. Еще и чадить начал розовым дымом.

Забив на эксперименты, пошел дальше. Мы уже были в границах зоны, подсвеченной Искоркой, но центр находился где-то в глубине колонн. Пробираться стало труднее, испарения из аномалий изменили цвет с белого на розовый и, став более разреженными, заполняли все пространство вокруг. Оридж на это реагировал, как на укусы мошкары, передаваемые через синхронизацию, и каждые пять минут запускал очистку.

Я протиснулся между двумя камнями и оказался перед еще десятком еще более крупных. Но было среди них кое-что еще – небольшой (по меркам остальных) бункер. На вид, возможно, даже бетонный. Грязно-буро-серый, весь в каких-то разводах, тоже с примесью плесени, но, по крайней мере, не целиком. Он выглядел как пристройка к основному зданию, но главное – там была дверь.

Глава 27

Точнее, там виднелся пустой проем, а сама дверь проглядывалась внутри – лежала на каменном полу поперек прохода. Похоже, что и здесь я опоздал.

На вопрос, кто меня опередил, ответ нашелся сразу же. Я еще даже порог не переступил, как заметил оторванную руку крионика, лежавшую рядом с выломанной дверью. Ломали ее долго и основательно, стесали почти все символы, которые попытались проявиться от моего воздействия. Расковыряли места, где могли быть скрытые петли и еще немного вдоль дверного полотна, видимо, в поисках возможных замком. Там же помимо глубоких борозд от когтей были и лунки со следами направленных взрывов.

М-да, Лэйн хоть и знал про символы, но действовал по старинке. И, получается, что крионики не совсем уж голожопые. Взрывчатка есть, наверняка и еще какое-то оборудование.

Большинство символов было испорчено, и наладить своего рода контакт с местной системой безопасности уже было без вариантов. Пломбы сорваны, сигналка с ловушками спущены с цепей. А доказательство того, что крионики, все сделали неправильно, лежало перед глазами. Синяя рука, отрезанная чуть выше локтя. Срез идеально ровный – будто прошлись лазерным лучом.

Я вошел внутрь, аккуратно наступив на дверь, и заглянул в темноту. Замер, сканируя пространство и привыкая к ночному зрению. Полукруглое пустое помещение – только выбитая дверь и синяя рука. У дальней стенки виднелся открытый круглый люк, в котором можно было разглядеть первые ступеньки. До потолка было не достать, но на первый взгляд там и не было ничего интересного.

Активировав фонарь, просветил все поверхности. Отмечал символы и искал возможные ловушки. Прикинул, как примерно мог стоять крионик, и откуда могло прилететь то, что отсекло ему руку. Проследил траекторию и заметил на стене узкую выемку, замаскированную под трещину. Потом нашел еще семь похожих.

Трещины были разными, так что, возможно, естественного происхождения, а не маскировка. При этом остальной камень, из которого было построено здание, выглядел достаточно целым и по структуре напоминал известняк, как в развалинах Медвежьегорска. С той лишь разницей, что белым он уже давно не был. Радовало то, что внутрь плесень пока не пробралась.

Вернулся к отверстиям и с помощью Искорки создал на экране проекцию помещения, добавив туда вероятные линии, которые лучше не пересекать. Взял с запасом и где приседом, а где, высоко задирая ноги, пересек пустой зал. Со стороны, должно быть, выглядел странно, учитывая, что линии ловушек я видел только на экране.

По ступенькам, спиралью уходящим вниз, спускался медленно. Подолгу зависал на каждой и шарил всеми возможными сканерами в поисках ловушек. На пятой в «ведьмачьем» зрении подсветилась какая-то пыль – ровный слой мелких частиц, размазанный по поверхности ступеньки. Потом без какой-либо системы тоже самое на восьмой и четырнадцатой, а на девятнадцатой нашлась еще одна запчасть крионика.

На этот раз ступня, вплавленная в камень. Здесь уже ни о какой ровности среза речи не шло. Грубая работа когтей на мясе и следы зубов на костях. Кардинально крионики решили проблему с попавшим в ловушку. Я легонько подтолкнул «запчасть», и она с треском развалилась на несколько частей. Промороженные остатки крионика покатились вниз, постукивая по ступенькам. А та, что была в аномальной пыли, вспыхнула по всей площади. Песчинки приподнялись в воздух на пару сантиметров, налились красным цветом, а потом, как бешеные осы, налетели на остатки синей ноги. Облепили то, что осталось, а потом втянули ее в камень, растворяя на ходу.

Я на всякий случай отступил, а когда песчинки рассредоточились обратно и осели, перепрыгнул сразу через три ступеньки. Приземлился на кусочек синего, захрустевшего, как снег, под ногами. Спихнул дальше совсем уже какие-то крохи, что остались от синего, и выявил следующую ступень с ловушкой. Пошел смелее и, чтобы не снижать темп, создал проверочный гвоздь. Смял его в дугу, чтобы хоть как-то скакало по ступенькам, и скатил его вниз.

На шестой он попался в ловушку. Бешеные пылинки проснулись, налетели со всех сторон и, частично притопив мой тестер в камень, пригвоздили его на месте. Ага, практически каламбур получился. Я создал еще один гвоздь и пошел дальше. Для того чтобы достичь следующего уровня пришлось потратить еще восемь штук.

Но в итоге, преодолев несколько витков спирали и пять десятков ступеней, я оказался на круглой площадке (по размерам дубль того, что было наверху). Но здесь уже были и двери, и какой-то орнамент на полу, и труп крионика. На этот раз практически не по частям, а то, что осталось без руки и без ноги.

– Невезучий ты парень, – прошептал я, глядя на рессеченный от шеи до позвоночника труп.

Либо самый инициативный, который везде шел вперед, ведомый мозгом Лэйна. Хотелось подойти и проверить, есть ли у него в голове передатчик, но я пока не решался сойти с последней ступени. Орнамент пола, состоящих из плотно подогнанных кругов одинакового диаметра хоть и выглядел как декоративная плитка, но вполне мог оказаться и парой десятков сидящих в засаде «крабов». Диаметр совпадал с гнездами для спотов Древних, найденных в развалинах.

Дверей было две. Обе нараспашку и вскрытые теперь более аккуратно. Лэйн обучался, и в этот раз нашел замки, спрятанные в стенах. А вот их уже выломали по старинке, расковыряв стены почти на полметра. И опять сломали символы.

Я послал в пространство энергетический запрос, на который откликнулась чуть-ли не вся комната. Изломанные, скрюченные и полустертые знаки вокруг дверных проемов и пол. В центре почти каждого круга появились какие-то комбинации из трех или четырех символов. Несколько штук среагировали как-то вяло: тот, которого касались ноги крионика, по парочке возле каждой двери и еще один между лестницей. Где-то появилось затухающее мерцание, где-то символ загорелся красным, а не зеленым, как все остальные. А возле крионика символа не было вообще, но сам круг вздрогнул и зашатался, словно готов крутануться, держась на каких-то упорах по центральной оси.

Надо было идти, но капец не хотелось наступать на круги. Я чувствовал себя Индианой Джонсом, когда ему надо было пройти по буквам на полу, а каждая неверная плитка проваливалась в пропасть. Только вон он знал нужную комбинацию, а я даже смысл отдельных символов не понимаю.

И судя по тому, что крионик не пропал в бездне, а все еще лежит здесь, сюрприз там будет какой-то другой. Например, бешеные «крабы» Древних. Я пригляделся к трупу – лежит лицом вниз. Глубокие порезы видны на играх, потом на жопе и на ребрах, а дальше уже расчлененка от шеи.

Если прикинуть, то любой краб примерно так со спины и будет нападать. Заберется по телу, дотянется до слабого места и сиганет обратно вниз…

Я активировал «Телепорт», прицелившись сразу на порог открытой двери. Пространство вокруг мигнуло, процесс пошел, но проявился я ровно на том месте, где и был. А вокруг по стенам и на потолке, проступили красные пиксели-песчинки, заметные в «ведьмачьем» зрении.

– Понятно, таможня добро не дает… – я задумался, прикидывая свои шансы против спотов.

Ладно, как говорится, не попробуешь – не узнаешь. Я перешел в режим «Момента силы» и активировал «Иглу». В первую очередь, чтобы просто убедиться, что с навыками все в порядке. На автомате протер визор, но эффект туннельного обморожения убрать не удалось. И сделал шаг вперед.

Выбрал круг с символами, которые показались наименее агрессивными. Похоже было на бабочку: волнистая линия, перечеркнутая двойной спиралью, а по бокам два крылышка. Наступил и сразу же отпрыгнул обратно на ступеньку. «Бабочка» загорелась, поменяла цвет с зеленого, на желтый, и сразу на красный. И вернула зеленый.

Хм, светофор какой-то, но проход вроде разрешили. Я перешагнул на круг и стал выбирать следующий. На «рывке» скакать слишком рискованно, можно либо пролететь мимо, либо сразу несколько зацепить. А что до дверей, что до крионика было еще как минимум четыре перехода.

Сделал еще шаг и не успел отскочить назад, как символ засветился желтым. Плитка под ногами вздрогнула и пошатнулась, но не перевернулась. Зато потолок через «ведьмачье» зрение покрылся красной гирляндой – выступили чертовы песчинки. Дурацкий потолок словно испариной покрылся – красные частички отделились от камня и ровным слоем опустились сантиметров на двадцать пять. Шахматное звездное небо какое-то, выглядело красиво, не будь оно таким опасным. Я инстинктивно вжал голову в плечи, когда сетка снизилась еще на четверть метра.

Уже решал: прыгать дальше или присесть, но песчинки застыли без движения. Ага, типа желтый – предупреждающий. До потолка метра три, полметра, Оридж у меня метр восемьдесят с хвостиком. Значит, еще одно комфортное предупреждение, а после второго я пройду уже на полусогнутых.

Перешагнул дальше, выбрав квадратный символ, внутри которого было вписано еще несколько квадратов, уходящих в точку. И, конечно, собрал бинго, а, точнее, весь светофор. Без разгона и крутилки вариантов, сразу же вспыхнул красный!

Плита дернулась, сбивая мою попытку соскочить, и крутанулась на сто восемьдесят градусов. Я все-таки кое-как прыгнул, наступив на ногу многострадальному крионику, развернулся и встретился взглядом со спотом Древних. Копия того, что я видел в сгустках памяти.

Круглый панцирь с зеркальным покрытием, прилипший к плите с той стороны, приподнялся и с громкими щелчками, как у ножа-выкидушки, начал выкидывать лапы-лезвия с четырех сторон. Эффект был такой же, как и звук – реально выкидухи. Четыре лапы в виде лезвий, и каждая четко проходила бы по нашему законодательству, как холодняк. Следом еще что-то пятое выскочило – то ли хвост для баланса, то ли метелка, как у робота-пылесоса, только тоже из лезвий.

Визоров, камер или каких-то иных датчиков я не видел. Хер поймешь, где у спота зад, а где перед. Ребро у него тоже было однородным, толщиной сантиметров восемь, и такое же зеркальное, как и панцирь. Либо использовали скайкрафт идеальной чистоты, либо это все был сплошной экран. На нем моргнули какие-то точки – не то целеуказатель настраивался, не то уже какие-то выводы подтверждались.

Наверху, прямо по центру панциря, дублировался тот же символ, что и на крышке. Туда-то я и попробовал загнать «Иглу», не дожидаясь итоговой реакции спота.

Промазал, чиркнув лезвием по каменному дну опустевшей лунки. А «краба» уже не было – он сиганул с такой скоростью, что даже цокот лап просто слился в один сплошной свист. А блеск зеркального бока, запестрел на моем экране подобно стробоскопу, выбивая мои настройки ночного видения.

Спот-кромсатель бросился на меня, раскручивая метелку из лезвий до скорости дисковой пилы. Я отмахнулся «Шаровой молнией», споткнулся о труп крионика, рухнул и только в самый последний момент вытолкнул вперед себя тело невезучего бедолаги. Не могу сказать,что пила его зажевала или хотя бы заметила, но вроде хоть немного, но замедлилась.

«Краб» крошил замершее тело и продолжал переть на меня. Единственное, что забуксовало – это звук пилы. Стал на полтона глуше, словно приходилось прилагать усилия. Потом что-то дзинькнуло, и мимо визора пролетел покореженный датчик Лэйна.

Я заметил, что уже перелез сразу на две новые плитки. Но, к счастью, первая оказалась зеленой, а вторая желтой. Потолок рухнул сразу на целый метр, удвоив прошлые показатели, но меня это даже улыбнуло. Какая разница, где там потолок, если я по полу растекся и пытаюсь от робота-пылесоса убежать.

Хотя нет – то, как были разбросаны останки синего по всему залу, со словом порядок даже рядом не лежали. Еще и я добавил шороху.

Первыми ушли пирамидки из «Пояса Ориона» – нырнули под брюхо крабу. Раздался объединенный, но все равно какой-то приглушенный, взрыв. «Краба» подбросило в воздух, но от камня так и не оторвало – просто лапы-лезвия распрямились, удлинившись почти на полметра. Я успел заметить плотную спайку каких-то модулей, покрытых черной сеткой. А внутри каждой ячейки плавали сгустки энергии от силового щита. Сейчас все полыхало ярко-фиолетовым, почти раскаленным цветом – железяка переваривала урон.

Я успел метнуть «Иглу» в самое «пекло», куда-то пробил, вынудив спота дернуться в сторону. Но на этом мои успехи закончились – еще мгновение и лапы вернулись в обычное состояние. И неспешно, но уверенно поцокали на меня. Перед переходом на круг с желтым символом произошла едва заметная заминка, будто «краб» сомневался, переходить ли ему на чужой диск. Но перешел и даже через несколько шагов, будто в паз воткнулся, потеряв скорость. Возможно, шел какой-то обмен команд и распознавание собственной лунки-зарядной станции.

Пользуясь заминкой робота, я отстрелялся из крафткомпакта. Бил в борт, отстреливая мигающие пиксели, собравшиеся в кучку на манер глаза. Половину в рикошет, но три пули положил точно в одно место, оставив там вмятину. И хоть не пробил, но явно что-то подпортил – следующий шаг спота был уже не такой ровный. Его занесло в сторону. Пусть всего на пару миллиметров, но это уже был успех!

Туда же отправил и «Иглу», постепенно переползая на следующую плитку, с которой уже можно было сигануть к дверному проему. Что внутри я не видел, но всяко лучше, чем здесь.

Сдвинулись. Я с замиранием сердца и клинком наготове, на случай если передо мной что-то перевернется, а «краб» перешел на новую чужую плитку и с легким перекосом потянулся к пазам по кругу плитки. Тут я его и поймал!

Вогнал «Момент силы» в пятку и как ужаленный желтым символом под жопой, со всей дури ударил в край плитки за мгновение до того, как «краб» воткнулся в пазы. Плитка крутанулась, затянув за собой «краба». Крышка захлопнулась, но стала греметь и дрожать так, будто снизу центрифуга заработала.

Я тут же подскочил и уселся сверху. Такое себе родео получилось! Снизу пытались подбросить, а сверху уже сетка поджимала. Так и не скинув клинок и вложив в удар всю возможную силу, ударил прямо в плиту. Пробил до упора и точно (с учетом толщины плиты) достал до панциря. Нанес еще несколько ударов, расширяя трещину в камне. Пробивать стало легче, я пустил токсин через клинок.

А потом, когда пробоина уже позволяла, сменился на крафткомпакт, прислонил его к дыре и сделал несколько выстрелов, чутка изменяя угол наклона. Плита все дрожала – резко отзывалась на каждый удар клинком, и помягче, словно теряя прыть, на каждый выстрел.

Я сдвинулся и повторил всю процедуру еще раз, изменив точку пробития. И, хоть, плита затихла, я не успокоился и в хаотичном порядке сделал еще несколько проколов. Десятка два, так чтобы для надежности. Только после этого вернулся на желтую плиту и, держа наготове «Пояс Ориона», вогнал клинок в щель и приподнял край на десять сантиметров. Дальше все уперлось, но сквозь щели было видно, что «пылесос» заглох навсегда. Такое решето никакая регенерация не вытянет.

Хотелось уже свалить отсюда, красная сеть висела где-то на уровне метра и откровенно действовала на нервы. Но я все-таки расшатал плиту и выковырял «краба», который ее же и мешал. Разложил его перед собой и стал изучать повреждения.

– Искорка, твои варианты, что его добило? – спросил я и вызвал дрона для фиксации повреждений и поиска уязвимых мест.

«Как минимум твоя настойчивость», – фыркнул дрон, чуть не зацепив красную сеть над нами. – «Предупреждать же надо!»

– Сорян, я думал, что в курсе, – я поймал кружившего над плечом дрона, будто яблоко с ветки сорвал и ткнул им в «краба», типа сюда смотри.

«Вообще не в курсе», – Искорка недовольно потолкалась в моей руке и подлетела впритык к споту. – «У меня такого количества помех давно уже не было. С того самого момента, когда я вирус подцепила. Снизу слишком сильно что-то шарашит, там не просто разрывы в пространстве, там целая Кротовая нора!»

Глава 28

Если уж Искорка что-то видит, значит, там действительно что-то интересное. Хуже, когда она ничего не видит: ни криоников, ни спотов Древних, ни ловушек, особенно уже взведенных…

Ладно. Я сунулся в ближайшую дверь, прыгнув с места и перелетев через спящие пока плиты. Оказался на пороге широкой и с виду безопасной лестницы, которая вывела меня в просторный зал с лунками-гнездами в стенах.

Лифтовой холл или что-то типа того, через который Древние либо перемещались внутри подземного центра, но, может, и снаружи прилетали. Я осмотрел несколько площадок, но так и не понял, как работали порталы. Возможно, какие-то мобильные истории, которые размещались временно. В одной нише нашел нечто, похожее на наскальную живопись в виде вертикальной линейки. Походило на панель с этажами в типовом лифте, только без кнопок и опознавателей этажей. На этой схеме я насчитал двадцать пять черточек и два кружочка: сверху и ближе к середине.

Ладно! Если лифт не работает, то можно и пешком. Но в этом помещении лестницы не было, как и следов проникновения криоников. Ничего не покорябали, нигде не наследили, трупы свои не оставили, порталами они (насколько я знаю) пользоваться не умеют, а, значит, прошли где-то в другом месте.

Я на всякий случай срисовал расположение отверстий в стенах: по три в высоту, по пятнадцать в длину и так на трех стенах. Со стороны входа лунок под порталы не было, максимум что я смог найти – чуть более светлый камень сбоку от двери. Возможно, здесь когда-то была стойка регистрации вылетов или, наоборот, встречающих.

Вернулся в зал с ловушками и, балансируя между нависающей сеткой и полом, прополз на пальцах и носках ботинок, цепляясь за то, что здесь заменяло плинтус. Втянул себя в дверной проем и застыл на небольшой платформе. Вниз уходил наклонный тоннель под углом около двадцати градусов. Достаточно неудобный, чтобы сходить по нему пешком, но еще недостаточно большой, чтобы просто скатиться на заднице. Если только кувырком, но так что-то не хотелось.

До конца спуск не просвечивался, уходя по моим прикидкам на несколько сотен метров. Сильно вглубь красно-каменного района от того места, где я вошел в бункер.

Стены, пол и потолок были разлинованы в клетку с небольшими (сантиметров пятнадцать) ячейками. На местах пересечений можно было разглядеть темные отверстия. И первые пятнадцать метров пути они были пустыми, но уже дальше то с одной стороны, то с другой – из дырочек выступали тонкие скайкрафтовые шипы. Где-то всего по одному, а где-то они целыми участками перекрывали части прохода.

Выборка была странной, будто кто-то бежал и активировал шипы, выскакивающие из стен. Причем быстро бежал, оставляя сработавшие ловушки за спиной. Но все равно добегался – тело синего, в раскоряку подвисшее в воздухе, стало видно уже метров через сто.

Я несколько раз тестировал ловушки на работоспособность. Кидал метки и гвозди, сам скакал и посылал Искорку. Сделал два вывода: ловушки неактивны, отработали и застряли, и второй – навык «Телепорта» в этой зоне все также не работает. Видимо, раз есть направляющие в виде лунок-кабинок, то свободное передвижение запрещено.

Убедившись, что все, что хотело выскочить из стен, уже давно выскочило, пошел вперед. Будто попал в смесь из бурелома и турникетов. В одном месте перелез, в другом протиснулся, в третьем, наоборот, пригнулся. Где-то приходилось пробираться, цепляясь за шипы (благо острыми у них были только кончики). Два метра прополз поверху, цепляясь за основания шипов. И так далее – муторно, медленно, но с каждым метром приближаясь к трупу крионика.

Ко мне он был спиной. Приподнят в воздухе сантиметров на сорок, словно его поймали в момент прыжка. Причем пригвоздили его сразу в нескольких местах: щиколотка, бок и плечо. А потом добавили снизу и сверху. Этакая синяя бабочка на иголочке коллекционера. Просто коллекционер то ли был пьян и забывал, что уже разок наколол, то ли бабочка была слишком несговорчивая.

Всего я насчитал четырнадцать шипов, воткнутых в синее тело. Ч потолка попало и в голову, но как-то косо – скайкрафтовый штырь пробил край затылка, выскочил и, пройдя рядом с шеей, снова скрылся уже в спине.

С трудом, но я все-таки пролез рядом и заглянул в лицо синему. Не знаю, что я там хотел увидеть, но точно не то, что его глаза будут открыты. А потом еще и моргнут.

Крионик вылупился на меня, в его глазах что-то закрутилось, словно там подрубились какие-то контакты, и он пытается выйти на связь с Лэйном. Тело мутанта вздрогнуло, но сдвинуться не смогло, только кожа в нескольких местах натянулась.

– Привет Лэйну передавать не будем, – сказал я и, выхватив крафткомпакт, выстрелил мутанту в голову.

Тот же эффект. Мутант вроде дернулся, но не смог сползти со штырей даже на миллиметр. Даже голову опустить не смог, настолько плотно его растянуло. Из пробитого лба вытекла тонкая струйка синей крови. Даже не струйка, а всего пара капель. Осмысленность в глазах погасла, а тело (будто его разом отключили от какого-то внутреннего теплообмена) начало промерзать.

Буквально минута и он уже покрылся изморозью. И тут случилось странное – шипы пришли в движение. По одному с глухим чавканьем стали выходить из тела и втягиваться обратно в стены. И так стало происходить со всеми ловушками по всему коридору. Освобожденный мутант упал, а перед моим визором промелькнул шип, спешащий убраться в стену вместе с остальными.

Еще минута и я оказался в абсолютно чистом тоннеле, где-то посередине. И если не считать осевшего крионика и эхо щелчков, то в совершенном одиночестве. Шипы попрятались все. Отверстия мигнули зелеными искринками, пустив волну от самого верха до низа. Я успел разглядеть там дверной проем и каменные осколки. А потом иллюминация побежала обратно, только цвет изменился – теперь все мигало красным. Мигнуло и ушло в темноту.

«Алекс, ловушки перезагрузилось,» – нейтральным, даже будничным тоном проскрипела Искорка.

Я мысленно кивнул и замер, стараясь даже не шевелиться. Попытка всего лишь повернуть шлем тут же «разбудила» один датчик. Загорелся красный огонек, выпустив из стены луч по типу лазерной указки. Потрескивая в динамиках, лазер застыл в паре миллиметрах от моего виска. А на стене начали загораться соседние от луча точки. Первый круг, потом второй – пока не так ярко, будто бы они перешли в режим готовности.

«Хорошо, что ты, пока пролазил между шипами, застрял в мертвой зоне ловушек», – тихонько сказала Искорка, словно не была уверена, сработают ли ловушки на звук.

– Скорее в живой зоне, – ответил я, а потом размялся в кресле, стало казаться, что кости затекают в неудобном положении. – Похоже, плохая была идея освобождать мутанта.

«Нормальная, мы и, правда, не знаем, какие возможности у Лэйна. Может, он специально его использовал, как камеру. И пройди мы мимо, устроил бы суицид в худший для тебя момент», – ответил дрон, накидывая на экране какие-то расчеты по ловушкам.

– Ладно, как вышло, так вышло, – сказал я, косясь на край экрана, чтобы выбрать направление для рывка. – Идеи, советы будут?

«Меняй направление постоянно. У шипов задержка, но они просчитывают траекторию движения. Синего так и подловили, скорее всего.»

Искорка подсветила мне проекцию тоннеля и схематично показала, как торчали шипы, пока не спрятались. На общей картинке четко можно было проследить дорожку, как бежал крионик. Даже две дорожки, а, значит, еще один мутант все-таки проскочил.

Ладно, понеслась!

Я рванул вниз, прыгнув с места сразу на два метра. Не стал ловить равновесие, наоборот, следующим «Рывком» подтолкнул себя. Запрыгнул на стену, оттолкнулся и кувырком перелетел к другой стене, едва разминувшись со штырем, выскочившим из потолка. Кувыркнулся и на выходе опять «рванул» к стене, обгоняя скайкрафтовый кол, несущийся снизу. И дальше бегом, виляя, притормаживая и меняя направление сразу в четырех проекциях.

Оборачиваться было некогда. Даже смотреть на проекцию от дрона, где по моим следам выскакивали шипы или, наоборот, пытались ломануться наперерез. Бледно-красная подсветка пучками подсвечивалась в разных местах по ходу моего движения. Словно в каком-то танцевальном тренажере – наступаешь, и кнопка загорается. Я даже хитрить не пытался или как-то по-особому маневрировать. Тупо не успевал, а ловушка, наоборот, словно раскручивала обороты. Уже не было пристрелочных лазерных лучей – местная система безопасности шарашила сразу на убой, отставая от меня на дольку секунду.