Текст книги "Очень приятно, Царь! Блюдо пятое (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 10

– Чуи, мы дома! – с облегчением выдохнул я, как только пересёк порог «Шашлычка».

Даже невзирая на то, что из-за дикой тигрицы мне совершенно не удалось поспать, ощущение доброй и уютной ностальгии переполняли меня. По сути, я не был здесь всего пару недель, а по ощущениям, как будто прошла пара месяцев.

– ДАРАГОЙ!!! – радостно воскликнул Карл и тут же побежал ко мне, после чего крепко стиснул в мощных объятиях: – Вчэра такой банкэт был! Ты бы видэл! Мы едва справились!

– Но справились же? – улыбнулся я.

– Коэ-как! Тэбя очэня нэ хватало!

– Сегодня отработаю за два дня. Кстати, с меня обед.

– Ай, как харащо!

Несмотря на ранее утро, на кухне «Шашлычка» стояла привычная суета. Степанида (фея выпечки), Зоя (мясная фея) и Жанна (фея… ладно, пускай будет фея кошко-девочка), заприметив меня, тут же побежали навстречу.

– Ну что, звезда эстрады? Наснимался? – поинтересовалась Зоя, после могучего приветственного объятия.

– Ещё как! Но пилотный выпуск пока редактируют.

– Выглядишь уставшим. – Жанна понюхала меня: – Ты ночью марафон пробежал?

– Можно и так сказать. – усмехнулся я.

– Ну, главное, что вернулся. – Степанида взъерошила мне волосы: – Сегодня будет веселый день!

– Это точно. Кстати, а где Колян?

– У КатЭрины. Как только она его отпустит, так и придёт. – Жанна ткнула меня в ногу пушистым хвостом: – Ты сам-то ещё не надумал жениться?

– Ой, нет. Простите, но я пока получаю удовольствие от холостяцкой жизни. Кстати, а где Вовчик и Глаша?

– Они с Рубеном ушли за моющими средствами к Арсенчику. Скоро будут. А что?

– Просто интересно. Они обычно были самыми ранними пташками. А сейчас смотрю – никого нет. Да и с Дядей Рубеном нужно поговорить. Нашел его ученицу… В общем, хотелось бы организовать встречу.

– Ученицу? – Зоя со Степанидой переглянулись: – Неужто ты про одну из Симоновых?

– Откуда вы знаете?

– Стэлла и Амэлия Симонофф – эдинствэнный, кого Рубэн нэ смог доучиться. – вздохнул подоспевший к нам Карл с огромным противнем замороженных хинкалей.

– То есть, вы в курсе этой истории?

– Ну, конечно. – с грустью улыбнулась Степанида: – Думаешь, мы не знаем, каким образом у Рубена оказались «рекомендашки» для вашего с Колей поступления? Это старая история…

– Расскажите-расскажите! – Жанна выгнула хвост и с любопытством посмотрела на нас: – Симоновы – это же те самые? Ну, которые один из самых могущественных ресторанных кланов, да?

– Все верно. – кивнула Зоя: – Но история слишком личная для самого Рубена. Поэтому, если захочет – расскажет сам.

– Эх… Ну ладно. – вздохнула кошка и опустила ушки.

– В общем, поговори с ним, Дерек. – посоветовала Зоя: – Я честно не знаю, что там в итоге случилось дальше. А Рубен у нас иногда весь такой загадочный…

– Я? Загадочный? – на кухню зашел Дядя Рубен с чашечкой кофе, которая в сравнении с его могучими руками больше напоминала напёрсток: – О! Какие люди!

– Доброго утречка! – я радостно пожал здоровенную пятерню: – Я сегодня в полную смену.

– Рад слышать. А-то мы успели соскучиться. – улыбнулся здоровяк: – Кстати, прочитал статью про «Тетеньку-Котеньку». Честно – очень горжусь тобой!

– Ой, да ладно. Это всё благодаря вам. И всему коллективу «Шашлычка». Без всего этого безумия, которое тут творилось на протяжении последних двух лет – я бы точно не справился.

– Приятно слышать. Но мне очень интересно, почему я загадочный? Всегда казалось, словно я «раскрытая книга» для всех.

– А… Тут разговор есть. Возможно, сложный.

– Даже так? – удивился Дядя Рубен: – Неужто женишься?

– Упаси Господь!

– Семья – хорошая вещь, Дерек.

– Ага… Хорошую вещь браком не назовут.

– Старая шутка, но допустим. Идём в мангальную зону. Поговорим, пока я прогреваю угли.

– Отличная мысль.

Мы направились к мангалу, и мне показалось, будто смерч из суетящихся поваров медленно двинулся в нашу сторону. Ох уж эти любители «погреть уши»…

– Ну, рассказывай. – Дядя Рубен сложил угли в стартер и поставил на огонь: – О чём хотел поговорить?

– Есть одна девушка, которая на первый взгляд показалась мне неприступной. Словно отвесная скала… Самая настоящая Снежная Королева. У нас с ней было много проблем из-за недопонимания. Она вечно преследовала меня… Я думал, что это личная неприязнь. Желание выдавить меня из Харитоновки из-за моего социального статуса. Но потом выяснилось, что всё совсем не так. И мои блюда напоминают ей одного человека из прошлого. Человека, который долгое время учил её готовить.

– Продолжай.

– Речь идёт об Амелии Симоновой.

– М? – здоровяк на мгновение замер и удивился, но сделал это так, что обычный человек бы не заметил: – Правда? Это твоя одногруппница?

– Смешно. Вы же понимаете, как глупо это выглядит со стороны?

– Хм-м… – Дядя Рубен тяжко вздохнул и вытащил сигарету: – И что же ты хочешь узнать?

– Она искренне верит, что вы её бросили.

– Ну… По сути, так оно и было.

– Слабо верится. Вы протянули руку помощи двум беспризорникам с сомнительным прошлым. Собрали тех, кто искренне нуждался в вас. И я просто не смогу поверить в то, что у вас хватило бы духу бросить, кого-либо.

– Пойми одну простую вещь, Дерек. – Дядя Рубен вставил сигарету за ухо: – Иногда в нашей жизни происходят события, на которые мы чисто физически не можем повлиять.

– Что это значит?

– То, что мне пришлось тогда уйти. Так сложились обстоятельства.

– Но, почему?

– Ты слышал историю про Элларию Симонову?

– Нет.

– Элла – мама Амелии и Стеллы.

– Какие очаровательные имена у женской половины клана…

– Кстати, бабушку звали Юния.

– Круто. Так, что случилось с мамой Амелии?

– Ты же знаешь, кто такие инспекторы Мишлен?

– Конечно, знаю. А это тут причём?

– Так вот, Элла была одним из самых знаменитых инспекторов гида Мишлен. Среди своих, конечно же. Ибо личность инспекторов никто не рассекречивает. Элла была очень талантливым ребёнком. И ни в чём не уступала именитым шефам уже в четырнадцать лет. Настоящий гений! Но Юния решила, что такой талант пропадать не должен. В те времена, увы, ещё никто не придумал систему воспитания кулинарных экстр. Большая часть «отмеченных дланью колдунов» уходили в оперативные имперские службы и развивались в совершенно иных направлениях. Дедушка Амелии – Ибрагим Тройницкий, был потомственным аристократом с титулом графа. Держал огромное имение, которое по наследству перешло Стелле. И, вообще-то, работал в Министерстве иностранных дел, из-за чего дома появлялся крайне редко. Поэтому воспитание дочери всецело легло на плечи Юнии.

– Ого! То есть, Тройницкие не были замешаны в ресторанном бизнесе?

– Как это? Юния тоже была кулинарной экстрой и держала целую сеть ресторанов в Праге и Париже. Собственно, потому и Элла пошла по её стопам. Но поскольку кулинарных экстр было очень мало, то Юнии попросту не хватило знаний… Она развивала талант своей дочери на полную катушку. В семнадцать лет Элла стала самым молодым гидом Мишлен. Она мечтала объехать все культовые заведения мира! И у неё почти получилось…

– Почему почти?

– Потому что, в девятнадцать она открыла три собственных ресторана.

– А разве гид может открывать собственные рестораны?

– Почему нет? Звёзды же выдают не инспекторы, а коллегия гида. Поэтому – занимайся, чем хочешь. Твоя задача, как инспектора, проверять рестораны. Не больше и не меньше.

– Понял. Так, что там дальше с Эллой случилось?

– Она была крайне страстным человеком. Буквально горела своим делом! Кулинария стала её собственной вселенной, в которой она была истинной богиней. Но в Харитоновке Элла познакомилась с Виктором Симоновым…

– Так.

– Два юных дарования тут же без памяти влюбились друг в друга. У них закрутился роман, который едва не стоил Симонову ресторанного бизнеса. Да-да… Несмотря на страсть к готовке, ребята были слишком увлечены друг другом. Поэтому, Виктор едва не вылетел.

– Ничего себе…

– Их любовь была настолько страстной, что после выпуска Элла впервые попадает в диспансер с симптомами, которые в дальнейшем могли вылиться в «перегрев». Слишком много эмоций. Слишком много того, что для экстр строго запрещено.

– О как…

– Повторюсь – Юния не знала, что творит. Она с самого детства выкручивала способности Эллы на полную катушку. И, конечно же, это привело к трагичным последствиям. В двадцать два у Эллы рождается Стелла. На некоторое время она отлучается от кухни и всего, что связано с кулинарией. Но в двадцать пять возвращается, с триумфом открыв один из лучших ресторанов Лондона! Тогда Элла снова вспыхнула. Она была на коне… Получила мировое признание и уволилась из гида Мишлен. Кстати, она консультировала писателей одной знаменитой книги, которая рассказывала про все «темные» моменты Мишлена. А затем родилась Амелия. Элла вновь вынужденно покинула кулинарный Олимп на три года. Можно сказать, это её спасло… Жаль, что ненадолго. Симптомы «перегрева» то и дело возвращались. Симонов видел, что с ней происходит и не хотел, чтобы история повторилась и с Амелией. Огромное количество специалистов внимательно следило, чтобы новая экстра не перегружалась. А Элла в это время открыла крупный ресторанный комплекс в Питере и… у неё происходит первый серьёзный срыв.

– Это как?

– Ты же знаешь, что такое «перегрев»?

– Естественно.

– Вот срыв, это такая маленькая версия «перегрева». Мозг попросту не выдерживает такого напряжения и начинает отключать важные участки, отвечающие за работу внутренних органов. Элла так мечтала сделать всё красиво… Так стремилась получить ещё одну тройку звёзд Мишлена, что совершенно позабыла про отдых. В итоге Эллу госпитализировали. Почти полгода она провела на реабилитации в Ессентуках, а затем Симонов увез её на профилактику в Швейцарию.

– Так.

– Именно тогда Виктор и попросил меня некоторое время поучить девчонок готовке. Конечно же, я согласился. Но то, что я увидел – ввергло меня в ужас… Амелия была живой куклой. Она не улыбалась. Не смеялась. И в целом, вела себя… словно робот. Я понимал, что это всё для её же собственной безопасности в будущем. Но мне тогда показалось, что Симонов серьёзно перегнул палку из-за страха за дочь. Я даже консультировался со специалистами в области изучения экстр… И все, как один заявляли, что Симонов… помешался. Я решил, что девочку надо спасать.

– И каким же образом?

– Чисто человеческим отношением. И это сработало. Амелия начала улыбаться. Знаешь… Это прозвучит странно, но я едва не разрыдался, когда впервые услышал её смех. Конечно, это произошло далеко не сразу. Мы долго прорабатывали её человеческую сторону. И я настолько привык к Амелии, что… попросту забыл, что по сути являюсь для неё лишь учителем. Конечно, Виктор обо всём узнал. Он со скандалом выгнал меня из поместья.

– И вы так просто сдались?

– Дерек. – Дядя Рубен с грустью улыбнулся: – Я понимаю, что в тебе ещё есть этот юношеский максимализм, но Амелия принадлежит семье Симоновых. И Виктор – её отец. Чудесных спасений, как в фильмах, увы – не бывает. Иногда у тебя не остаётся ничего, кроме как просто отойти в сторону.

– Могли хотя бы поговорить с ним.

– А я поговорил. Только вот, Виктор не слушал. А через некоторое время выяснилось, что Элла заплатила большую сумму профилактическому дому в Швейцарии и сбежала через Альпы во Францию, где вновь занялась готовкой. Собственно, там её через некоторое время и настиг «перегрев». Если поначалу у меня был хоть малейший шанс, что со временем Симонов начнёт слушать… То после инцидента с Эллой наши мосты были уничтожены окончательно. Виктор сошёл с ума. А я… Я так и продолжил винить себя за то, что сделал всё неправильно.

– Что именно неправильно? Вы же сами сказали, что там вариантов не было.

– Неправильно то, что я дал бедному ребёнку надежду на нормальную жизнь. Показал то, что не следовало. Понимаешь?

– Понимаю. Мы все совершаем ошибки. Только вот, та маленькая брошенная девочка вас не забыла. Она всё ещё живёт, где-то в сердце Амелии.

– Правда?

– Ага. И она очень хочет встретиться с вами.

– Не думаю, что это хорошая идея. – вздохнул Дядя Рубен и ссыпал раскалённые угли в мангал: – Мы с Виктором держим шаткий баланс. Он согласился дать вам с Колей шанс только из уважения ко мне, как к специалисту. И мне не хочется ломать вам судьбу.

– А причём тут это?

– Виктор очень тщательно охраняет своё чадо. Он за неё очень сильно переживает. И может опять перейти черту.

– Что нам мешает сделать это скрытно?

– Неоправданный риск, Дерек. Я тоже хотел бы многое обсудить с Амелией… Но за вас переживаю сильнее. К тому же, стоит мне пересечь КПП Харитоновки, как об этом узнают абсолютно все.

– Зачем нам идти в Харитоновку? Я могу устроить вашу встречу здесь. Вечером. К тому же, я торчу Амелии ужин. Может быть, соберёмся после смены? Соглашайтесь! Кто знает, может быть… это шанс закрыть гештальт?

– Закрыть гештальт? – Дядя Рубен задумчиво посмотрел на красные угли: – Скорее, постараться объяснить ситуацию… И признать свою беспомощность в тот момент. Знаешь, если она хочет – то пускай приходит. В конце концов – все мы взрослые люди, правда?

– Другой разговор! Тогда, вы не уходите после смены. Я привезу Амелию сюда.

– Не уйду. – улыбнулся здоровяк.

* * *

– Невероятно! – удивлённо произнёс Колян, когда мы вышли на остановке и направились в сторону Харитоновки: – То есть, Симонов поехал кукухой и практически сделал из Амелии робота?

– Всё относительно. Знаешь, на съёмке мотора я видел двух других экстр. И они тоже… не от мира сего. Очень специфические личности. Поэтому, возможно, для них такое в порядке вещей.

– Только я одного не могу понять. А Дядя Рубен в этой ситуации… по сути, просто хотел сделать добро, но в итоге отгрёб?

– Пропуск… – проскрипел старый охранник на КПП.

– Вот! – мы показали наши студенческие билеты и прошли дальше.

– Серьёзно отгрёб. – продолжил я: – От добра – добра не ищут. Знаешь такую присказку?

– Я-то знаю. Просто… выходит неоднозначная ситуация.

– Ребята! – перед нами выскочила слегка взъерошенная Клара в спортивном костюме: – А я вас весь день ищу!

– Коннектор тебе зачем?

– Так-то выходной. Я не хотела тревожить.

– Но искала весь день?

– Всё так.

– Женская логика нерушима…

– Так! Вообще-то, у меня серьёзная информация. – выдохнула староста и нехило так хрустнула шеей, а затем руками: – Я хотела сообщить, что вместо следующего экзамена будет новый отборочный тур, но не на выбывание.

– Выездной? – сразу уточнил Колян.

– Нет. Всё будет проходить на Главной арене Харитоновки. Сперва отборочный этап из всех первогодок. Затем дуэли между оставшимися студентами. И финал, который перейдёт в большой осенний фестиваль.

– Так… Если никто не будет выбывать, то за что сражаемся?

– А вот это самое главное! В финале нужно будет сразиться за место в Совете Элит.

– Оп-па! То есть, вызов можно бросить, кому захочу? – глаза Коляна тут же загорелись.

– Нет. Только последней пятёрке.

– Офигенно! Дерек, если кто-нибудь из нас попадёт в Совет Элит – это же будет балдёж! Столько ресурсов… Столько рецептов можно будет попробовать! Шикарно.

– Не спеши делить шкуру неубитого медведя, Смирнов. – ехидно усмехнулась Клара: – Ты не знаешь самого главного.

– Чего же?

– Темой отборочного тура станет английская кухня.

– Что? – внутри меня всё тут же похолодело: – То есть… как это, английская кухня? Там же сплошной отстой!

– В этом и фишка. У вас ровно две недели, начиная с завтрашнего дня. Изучайте. Экспериментируйте. Пробуйте. Именно для этого в ваших комнатах установлены индивидуальные кухонные станции.

– Весело… – обречённо вздохнул Колян: – Ну, спасибо, что уведомила.

– Это моя задача. Кстати, из-за того, что многие не вернулись с Красной поляны – наши группы с завтрашнего дня переформируют. Возрадуйтесь! К нам определили Пинского и Звонарёву.

– О! А вот это хорошие новости.

– Согласна. Что ж, а теперь я пойду спать. Весь день на ногах… Чувствую себя пчелой. – сонно зевнув, Клара потянулась и снова хрустнула конечностями: – Сладких снов, ребята!

– И тебе того же. – кисло отозвался Колян.

Пройдя в задумчивости ещё несколько метров, мы окончательно приняли тот факт, что нам придётся работать с кухней, в которой никто из нас АБСОЛЮТНО не шарил.

– Дерек, мне кажется, или английская кухня ещё хуже японской?

– Тебе не кажется. Лично я её, вообще, не понимаю. Разве в ней есть изыски?

– Какой-нибудь пирог из угря… Картошка с рыбой. Или яйцо в фарше. Гадость…

Как только мы подошли к общежитию, то я заметил во мраке невысокий силуэт. В пятно лунного света к нам вышел маленький мальчик, лет тринадцати на вид… Личико, как у ангела с открытки, которую все покупают бабушке на день рождения.

Весь такой прилизанный, словно пошёл на «линейку» на первое сентября. Но что странно – одет он был в форму Харитоновки.

– Господин Цареградцев? – дружелюбно улыбнувшись, поинтересовался он.

– А кто спрашивает?

– О… Меня зовут Леон Кавинский. Да, многие смеются, что фамилия созвучна с названием популярной группы. Но это только на слух. Пишется совершенно по-другому.

– Вообще-то, я хотел спросить, где Ада Вонг… Но в целом, ладно. Меня можно называть просто «Дерек». А это мой друг – Николай.

– Очень приятно, Николай! – Леон радостно пожал руку моему проводнику: – Но я к вам пришёл по делу.

– Ну, давай, бомби!

– Я прочитал статью о «Тётеньке-Котеньке». Изучил всю имеющуюся информацию по отборочному туру. И ты знаешь, Дерек… Мне кажется, что ты – охреневший выскочка, который возомнил себя гуру кулинарии. – мило улыбнувшись, произнёс коротышка.

– Прости, что? – честно говоря, я немного выпал от неожиданности. Ведь смысл сказанного никак не вязался с тембром голоса и этой щенячьей улыбкой «недоросля».

– Говорю, меня дико раздражает, когда такие вшивые псы, как ты – пытаются нагло заявлять о себе. Ты должен знать своё место! И тут такое дело… Я бы простил тебе Алисию Жагно. Простил бы тебе небывалый успех и рекордное количество баллов в первом же отборочном туре. Но то, что ты обогнал Госпожу Симонову… – Леон резко перестал улыбаться и нахмурился. Выглядел он жутко. Как Омен или юный Том Реддл: – Ты – позор Харитоновки! И я хочу, чтобы ты со своим дружком пошёл нахрен из академии.

– Дорогой, Паспарту… Я очень хочу верить, что это, какой-то прикол. Типа «Розыгрыш». И сейчас ко мне выйдет Пельш с букетом цветов.

– Никаких приколов, Дерек. – Паспарту вытащил перчатку и бросил мне под ноги: – Я вызываю тебя на кулинарную дуэль! Вторник. В семь часов вечера.

– Стоп-стоп-стоп! – я поднял руки вверх: – Дружок… Во-первых, я понятия не имею, кто ты такой, и что можешь предложить? Во-вторых… Когда будет следующий сезон «Форт-Боярд»?

– Идиот. – прорычал коротышка, гневно сжав кулаки, но затем успокоился и вновь мило улыбнулся: – Слишком много себе позволяешь, но оно и понятно… Для невоспитанной шавки это в порядке вещей. Но я удивлён, что ты не знаешь, кто я такой…

– Дерек! – из окошка выглянули Леночка и Лера: – Вы чего тут устроили так поздно? Ой… Господин Кавинский? Что вы тут делаете?

– Приветствую, милые барышни. Да, вот… Решил научить манерам двух дворовых псов, которые слишком много лают. – с усмешкой ответил он: – О… Госпожа Воскресенская! Не забудьте, что завтра в три часа у нас собрание Совета Элит по вопросам предстоящего осеннего фестиваля. Очень прошу подготовить план с расстановкой палаток на территории.

– Уже подготовила.

– Отлично! Что же касается вас, Господин Цареградцев… То представлюсь ещё раз. Леон Кавинский. Тринадцатый номер Совета Элит. И если во вторник я побеждаю, что, в общем-то, вполне естественно – вы оба вылетаете из академии.

– Чудесно. Но ты должен поставить, что-либо взамен. Если речь идёт о моём вылете, то ты… Хм-м… Дай, подумать? Тогда ты ставишь своё место в Совете Элит.

– Дерек! Ты с ума сошёл⁈ – воскликнула Лера: – Господин Кавинский! Как это понимать⁈ Это же нечестно! Вы на третьем курсе!

– Кодекс и устав не запрещают третьегодкам вызывать первогодок. Так что, не вижу проблемы. А что касается места в Совете Элит… Что ж, ладно. Я согласен. А еще, чтобы показать, насколько я благороден – то позволю тебе выбрать тему.

– Мясо птицы.

– Дерек! НЕТ!!! – воскликнула Лера.

– Ха! Говорят, что число «тринадцать» приносит неудачу. Факт! Для всех моих соперников. – усмехнулся коротышка: – Ладно. Значит, во вторник в семь вечера. Не разочаруй меня… Дерек.

С этими словами Леон неторопливо удалился.

– Дерек… Етить твою медь! – Глава студсовета обреченно ударила себя по лбу: – Вот скажи мне… Ты совсем с ума сошёл⁈

– Что не так?

– Мало того, что Леон – тринадцатое место в Совете Элит… Так у него ещё и прозвище «Птичий Король». Думаю, мне не надо объяснять, почему?

– Как будто в первый раз я сражаюсь со студентом по его теме.

– Дерек, это один из членов Совета Элит! – Лера отрицательно покачала головой: – Ох, ладно… Заходи. Поговорим.