Текст книги "Патриот. Смута. Том 18 (СИ)"

Автор книги: Евгений Колдаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– А лютая осада была? Зол ли враг?

Служилый человек задумался, погладил бороду.

– Государь… – Он уже не стал добавлять московский и это было важным моментом в нашем диалоге. – Военное дело без крови не бывает. Но чтобы прямо ужасов, как о лисовчиках говорят, о кровавых делах их, то нет. Война, не мать родна.

Он пожал плечами.

Дальше в течении часа были краткие переговоры с воеводой. Он оказался вполне толковым человеком, пропустил нас через городок, чтобы ускорить переправу. Мы говорили о том, что на Псков надо бы идти и там эту их Рес-публицию давить. Но воевода сил со мной не давал, говорил, что нужно ему от воеводы Новгорода дозволение, что никак не можно. Кланялся, сопел, признавал власть мою, но и власть Новгорода тоже ставил высоко.

В самый разгар нашей дискуссии, когда в качестве разведчиков и проводников я выторговал у него полсотни конных, прибыл еще один гонец. И это было по настоящему чудно.

По реке к нам двигалось новгородское войско. К вечеру оно должно было выйти чуть севернее Порхова. А утром подойти к самому городу. По словам гонца, встали бы там, где лодкам пройти уже никак не можно. У Порхова действительно река была не так полноводна, и здесь с судоходством уже могли быть проблемы.

В идущем на помощь Порхову войске были и беглые псковичи, и наемники, и основной силой новгородские люди, а также люди собранные со всего севера и северо-востока. Архангельск, Вологда, Череповец, Ярославль и даже Кострома.

Я задумался, когда услышал эти названия, там же Нижний Новгород вблизи. А раз так, то вести обо мне и о том, что войско оттуда ушло в Москву к некоему Игорю Васильевичу на подмогу, бить врага, точно дошли. И это меня радовало. Может поэтому и отношение новгородцев было совершенно не враждебное.

Но, как говорится, доверяй но проверяй.

Василий Иванович Бутурлин вел войска. Две тысячи на лодках, примерно пополам новгородцы и сборная солянка из более восточных городов. И еще чуть больше полутысячи шли конно по берегу. И вот среди них, пришедших на подмогу, были почти все. А костяк, те самые псковичи, беглецы и противники Рес-публиции, во главе с Петром Никитичем Шереметевым.

Тут я припомнил уже знакомого мне Шереметева, с которым в Москве познакомился и плечом к плечу бился на Безымянном поле и в разрушенном монастыре. Ранен он был там. Но на поправку уже должен был идти. Родственники наверное. Знали ли один про дела другого?

Это было и хорошо и не очень одновременно.

Раз тут собиралось такое воинство, то с одной стороны можно оставаться здесь и говорить со всеми этими людьми. Договариваться и явить себя, как царя. А с иной,мы в меньшинстве. Кто знает, что взбредет всем этим служилым людям. Решат, что царем должен быть кто иной. И тогда нам уходить придется. Пять сотен, хоть и отлично снаряженных и готовых к бою, против трех тысяч, слишком большой перевес. Не стоит провоцировать людей.

Обдумав ситуацию, решение пришло само собой.

– Иван Лупандин. – Обратился я к воеводе Порхова. – Я передовым отрядом вашим буду. Двину ко Пскову, с разведкой. Как и планировал, когда Просовецкого от вас отвадил бы. А вы. – Перевел взгляд на гонца, прибывшего по реке с людьми на небольшой лодчонке. – План какой у войска?

– Я-то, государь, человек простой. Вестовой, не воевода и даже не сотник. Дозорный. – Пожал он плечами, поклонился мне. – Но, из того что знаю. Снять осаду с Порхова. Вот дело, ради которого идем. Меня послали сообщить. Тут же вода низкая, с берега нас достать легко. Как приметили бы псковичей или кого еще, сразу бы назад или на другой берег и в лес. И докладывать назад. Ну или ночью в город пробраться попытались бы. Такой план. – Он перевел дыхание. – А мы идем и идем. Врага нет и нет. Ну так и дошли. Задача была дойти, пробраться, сообщить. Войско вблизи вечером станет, а утром, отдохнув подойти должно было. Но раз псковичи ушли, выйдем вечером. Думаю к ночи. Но… Не уверен.

– Добро. Воевода. Оставлю у тебя десяток своих людей, чтобы говорили от моего имени. И вестовых пришлю. Если впереди засады и враг.

Тот закивал.

– Но твои полсотни, как сговаривались, возьму.

Он вздохнул. Пожевал губами, но все же дал добро.

– Да государь, как посчитаешь нужным.

В целом и ситуация, и отношение ко мне, меня радовали. Но таким доверием злоупотреблять было нельзя. Пока что моих людей больше, чем гарнизона в Порхове. Их там человек триста, и они малость измотаны осадой. Лошадки не очень-то бойкие. Поэтому и получалось взять дай бог пол сотни. А придет войско. Станет их тут все три тысячи, могут чего недоброго удумать, это уж точно.

Переговорил с Яковом и оставил его с десятком хороших, самых наблюдательных и прозорливых бойцов. Поговорил с ними всеми, выдал четкие указания как себя вести, что говорить, что спрашивать и что отвечать. В целом – то скрывать ничего не требовалось, был план объединить все эти силы и ударить на Псков, пока они этого не ожидают. Пока они тут все группируются, разведать что там в Рес-публиции творится, как свадьба прошла. Но, была опасность заговора против меня и Яков, человек видевший многое, и оставленные с ним люди, должны были попытаться эту задачу решить, разведать и вызнать, есть ли опасность со стороны людей, идущих к Порхову.

Ну а мы скорым маршем двинулись дальше.

– Сюда бы все войско. Государь. – Проговорил со вздохом Богдан. – Ох мы бы развернулись.

– Да, казак мой верный, лучше бы было. – Я кивнул. – Только все войско пришло бы сюда через неделю. Срезать путь с обозами не удалось бы. Это идти через Старую Руссу, потом крюк до Волота, и потом только сюда.

Он замолчал на время, а потом проговорил.

– Я вот. государь мой, никак не пойму, а как так выходит, что инокиню, монахиню или кто там эта Ксения, замуж выдают?

– Да вот так. Совсем видимо уже обезумели в этой Рес-публиции. Ни господа, ни традиций не чтут. Творят, что хотят.

– Да только. Кому такой царь нужен? Если, как я понял, этот их Сидорка Деметриус, все же знают, что он скоморох и бродяга… – Богдан задумался, замолчал на пару мгновений, а потом добавил. – Вор и монахиня. Это как вообще? Богохульство какое-то, против естества и всякого смысла ход.

Я тоже задумался. Ведь такой брак вряд ли был бы хоть как-то оценен соседями и московскими боярами. Вряд ли кто поддержал бы его, кроме Рес-публиции и особо упертых и верящих в нее людей.

А значит все это только для отвода глаз. Идея в том, что вся эта Рес-публиция, это попытка кем-то выиграть время, а потом сожрать ее, поглотить и забыть. Отличный ход. Разложить, растянуть друг от друга людей. Настроить друг против друга, показать что они ради власти готовы и от господа отступиться и от традиций, и от всякого смысла. А потом в самое сердце ударить и дать защиту. Принять под крыло.

Кто это мог сделать?

Чем больше я думал, тем больше казалось мне, что за всем этим могут стоять только одни силы – шведы. Но вот король или противостоящая ему партия магнатов, стремящаяся к децентрализации власти. Тут… Тут пока не ясно. Сапега говорил именно о них, и идея эта в целом мне все больше нравилась.

Вел войска к Пскову до позднего вечера. Когда солнце уже почти закатилось за горизонт, разбили лагерь. Утро вечера мудренее. Так-то получалось между молотом и наковальней застрял. Между псковичами и новгородцами. Сил у меня пять сотен, а у них с одной стороны три тысячи, с другой черт знает сколько.

Но что же, нужно решать. Царь я, в конце концов, или не царь! Избранный землей и войском своим!

Глава 24

Перед тем, как уйти от Порхова, я отправил гонцов к Великим Лукам. Тут была более менее прямая дорога. Не то чтобы прямо тракт, больше направление. Но все же лучше чем те леса, по которым мы срезали мимо болот от Холма до Волота.

Вечером перед отбоем, проверив все караулы лично и поняв, что разведка моя работает хорошо, и ночью крупное войско к нам подойти тихо не сможет, добрался до Сапеги.

Шляхта своим малым числом готовилась ко сну. Путь их утомил. Все же лазание по лесам, это тебе не сидение в лагере с комфортом ясновельможного пана, где тебе прислуживает несколько человек, а живешь ты в личной палатке и радуешься жизни. Тут все иначе.

– Доброго вечера, Ян Петр. На пару слов.

– Здравствуй, государь московский. – Сапега оторвался от своих лагерных дел, коих было не так уж много. Все же на своих он скинул почти все, как я на Ваньку, а в его отсутствие на телохранителей верных.

Мы чуть отошли.

Лес около дороги, по которой растянулось мое малое воинство, шумел на ветру. Погода менялась. В воздухе чувствовалась прохлада. Скоро осень. А там и первый снег не за горами. Воевать в таких условиях я привык, но в другое время, с иным снаряжением. Да и по хорошему воинству нужен отдых. Ранней весной, как только конница сможет идти через Поле, нас ждет удар татарской рати. Поэтому нужно подготовиться, а людям дать отдохнуть. Но сейчас не об этом.

– Да я все по тому вопросу ответ твой услышать хочу. – Улыбнулся ясновельможному. – Твой соотечественник Ходкевич или шведы наши враги?

Он вздохнул тяжело.

– Не знаю, государь московский. Дядьке – то я написал, только вот когда все это придет. До него доберется, а потом до нас. Уже и снег выпадет.

– Верно. Поэтому решать нужно здесь и сейчас. Давай прикинем. Ходкевич и его силы, это тысячи две или три, так. – Я назвал наугад, но судя по всему угадал. Ясновельможный кивнул, насупился, слушал. – Шведы, раз они его разбить не могут и даже умудрились крепость потерять, как ты там говорил?

– Пернау. Крепость на побережье. Ее шведы пока вернуть не смогли. Она им как кость в горле, но гарнизон там стоит и припасы морем идут. И зиму идти кое как будут. Хуже, но это не полная осада без провизии. Выстоят шляхтичи.

– Вот и я про то. Раз шведы надавить не могут, то сил у них не многим больше. Думаю три, ну скажем до пяти тысяч человек.

– Думаю все же. Войско его измотано. – Выдал Сапега.

– У нас под Великими Луками стоит в два раза больше. Если Луки сдаются, если Псков падает, то силы наши множатся. Понимаешь к чему я?

Он нахмурился.

– Понимаю.

– Мы можем. – Я показал Сапеге свою задумчивость. – Можем сделать из Ходкевича неудачника. Разобьем шведов, покажем что ваш политический противник, добрый рыцарь, не так хорош как кажется.

– Вы, русские, разобьете шведов, и что? – Покачал головой Сапега. – Это развяжет руки Ходкевичу. Он сможет объединиться зимой с Радзивиллом и создать мощную коалицию. Да, вероятно он потеряет несколько сотен сабель. Но не много.

– Если мы поможем шведам? И раздавим Ходкевича?

Я знал ответ на этот вопрос, но хотел услышать его от Сапеги. Тот молчал, сопел и не хотел говорить. Молчание затянулось.

– Ладно, скажу за тебя сам. Ходкевич станет мучеником. Проклятые русские сговорились с проклятыми шведами и побили славного шляхтича, а Сапега, твой дядя, тоже с ними сговорился. Так он же враг? Так?

– Думаю да. Скорее всего.

– То есть нам желательно смотреть как они грызут друг друга, и ничего не предпринимать? Для блага твоего дяди. Поможем одному, высвободим силы, другому, сделаем его героем. Как-то так.

Я усмехнулся, но в голове моей созрела мысль.

– Предлагаю тебе игру, Ян Петр.

– Мне уже не нравится. – Мотнул головой ясновельможный пан.

– Да нет, это хорошая, познавательная игра. Представь, ты король Швеции.

– Я? Я шляхтич, рыцарь, а не какой-то там… – Начал было он, но осекся. – Король?

– Да. Вот смотри. – Я сел на бревно, взял палочку в руки и начал рисовать, объяснять. Сапега смотрел то на предмет моей работы, то на меня. Хмыкал.

– Вводные данные. Ты король Швеции. Старый человек и понимаешь, что годы берут свое. Пожить хочется, хочется оставить более сильную, более крепкую страну своему сыну, наследнику. А он пока еще молод, слишком молод. А ты, очень, очень! Как и все мы. – Я усмехнулся, давая Сапеге вместе с верной информацией ложную. – Очень властолюбив. Ты казнил самых уважаемых людей из риксрода. Внутри ты думаешь, что всех прижал и убедил служить тебе верой и правдой, но подозреваешь, и с каждым годом это все больше тебя мучает, что заговор. Заговор зреет. Бояре. – Я вновь специально оговорился. – Бояре плетут козни, подсыпают яд твоим людям, убивают тех кто верен тебе, чужими руками. Дают опасные, бестолковые и не выгодные, компрометирующие советы. Бояре союзники и враги.

Уставился на Сапегу, а он смотрел на меня малость ошалело, хмыкнул.

– Аристократы, конечно, Ян Петр. Шведские аристократы. – Улыбнулся. Но он наживку захватил. Чуть растерялся, не совсем понимал я о Руси или Швеции.

– Дальше. Что снаружи? Ян Петр, ты слушаешь?

– Да. – Холодно проговорил он.

– Так вот, снаружи есть Дания, страна, с которой у тебя территориальные вопросы. Есть Речь Посполитая, о мой бог. Там правит твой родственник, который хотел не пустить тебя к трону, а ты. Мы же помним, ты властолюбец из самых первых на этом свете.

– Поэтому я и воюю с Речью Посполитой. – Кивнул Сапега. – Это не просто война, это желание доказать всем, что я. Я истинный Ваза, а не Сигизмунд.

– Да. А тут есть еще Россия.

– В Московии Смута. – Ян Петр задумался. – И польские магнаты, отчасти противники Сигизмунда, отчасти союзники, что-то там пытаются сделать. Поставить своего царя.

Все он верно понимал.

– Хочешь ли ты поставить там своего?

– М… Отчего нет?

– Хватит ли у тебя ресурсов? И если ты напрямую вмешаешься, то что?

– Риксрод может быть недоволен. Ты и так уже тратишь много денег на решение личных амбиций с Речью Посполитой.

– Да, но пока эти амбиции касаются контроля Балтики, они молчат. А Московия, причем здесь их интересы? – Выдал я. – Но можно послать туда наемников, за которых заплатит мосоквский царь, но решать проблемы они будут не только его, но и твои. Так? А еще ты требуешь за такую услугу земли? Как тебе?

– Толково. Денег нужно меньше, а войска Речи Посполитой бить будут за чужой счет.

– А потом тебе приходит письмо о том, что твой генерал, верный Делагарди, в плену, а то что было тебе обещано за его помощь не имеет смысла, потому что какой-то дьявол Игорь Васильевич побил и Делагарди и Шуйского. Но! Этот Игорь говорит в письме, что он будет бить ляхов.

– А будет ли? – Напрягся Сапега.

– Вот! Верный вопрос. Сможет ли, станет ли? И если Делагарди и добрые твои воины, посланные с ним, в плену, то что скажет на все это риксрод?

– Позор. Дело пахнет заговором.

– И что ты будешь делать? – Я уставился на него.

– Я собрал бы войско и ударил туда, где точно добьюсь успеха. Повысил бы свой авторитет в глазах соотечественников. Желательно нанес большой урон тому, кто меня оскорбил. Московитам.

– А потом ты узнаешь что войска Речи Посполитой разбиты под Смоленском, и Сапега заключает с Игорем договор, а сам Игорь идет на север решать проблемы с самозванцем и повстанцами.

– Рес-публиция разве не моих рук дело? – Нахмурился Сапега.

– А зачем она тебе? Псков проще взять, отобрать у ослабевшей Москвы, как и Ивангород. Вынудить согласиться с условиями прошлого договора военной силой. Рес-публиция заявляет, что не в составе Московского царства. Так их можно взять под свое крыло.

– Так я мог вложить деньги в нее. Как раз мог.

– Мог. Но вложил ли?

– Я не знаю. – Мотнул головой Сапега.

– Сколько времени у тебя уйдет на сбор войска?

– Балтика зимой плохо пересекаема судами. – Задумчиво произнес Сапега. Идти пешком, огромный крюк.

– Вот.

– Значит весна. – Потер он руки. – Да, государь московский, я бы собрал войско и ударил.

– Куда?

– На Псков.

Я мотнул головой. Сапега прилично так недопонимал ситуацию. Ладно, это даже хорошо. Плохо только то, что мне придется здесь оставаться еще какое-то время, чтобы разрешить этот накал страстей. Разорвать клубок интриг, вернуться в Москву, и там уже присутствовать на Земском Соборе.

Время, время сейчас играет не за меня.

Распрощался с Сапегой и отправился спать, лежал и думал. Как мне быстро достичь успеха в Пскове? Свадьба, отлично. Она сегодня. Сейчас там все перепьются, загуляют. Вряд ли дело обойдется одним днем. Скорее двумя или даже тремя. Народные гуляния на государевой свадьбе у нас весьма обильные. Влететь в город под это дело – хороший план.

Либо ждать, пока войско уйдет к Валиким Лукам, как я и думал.

А что если они знают о том, что Лисовский у меня? Что тогда? Неужели Просовецкий снял осаду из-за свадьбы? Выглядело это по меньшей мере странно. Они теряли людей, работали, копали, строили. И тут в какой-то момент встали и ушли. Просто так.

Нет, здесь что-то кроется, очень глубокое. Может они узнали, что им не заплатят? Лисовского допрашивать обо всем этом было несколько глупо. Он был фанатиком. Да и как-то я не думал, что здесь такая хитрая экономическая игра. Знал ли о ней гетман? Или ему было плевать? Платят – работаю. Не платят – граблю тех, кто до этого платил, вполне логика в его вкусе. Да и его люди тоже придерживались таких же мыслей.

А я завис над решением еще одной головоломки.

Ходкевич или шведы? Оставить их в покое?

Сапега не понимал, что если и высказываться шведскому королю, то как-то так, чтобы сразу получить несколько выигрышных очков. А значит разбить малые силы одного из врагов. Понимает ли он, что Ходкевич и Сапега не союзники? Скорее всего да. Но сможет ли он с ним договориться? Пойдет ли тот, кто несколько лет воевал со шведами, на союз с ними против нас? Слишком много переменных.

Но я видел один интересный выход. Глобальную многоходовку, но для этого мне нужен был Псков и мое войско, застрявшее под Великими Луками.

И тут в голову мне пришла еще одна очень интересная и решающая все проблемы мысль.

Я уже изменил историю! Раньше я не думал об этом. Но теперь это становилось по настоящему важным, основным моментом. Что было в привычной мне истории? Побитый, но не дезорганизованный Делагарди отошел на север, встал в Новгороде, и по факту король Карл девятый получил контроль над крупным северным городом. И силой мог выбить контроль над землями, переданными по договору Шуйским. Сражаться за них сил у Москвы не было. Король в сильной, выигрышной позиции.

А сейчас?

Войска нет. Шведы где-то на просторах Руси работают наемниками и не могут вернуться, не могут влиться в новое войско, которое должно решать проблемы Швеции, проблемы короля. Делагарди в плену. Все! Усилия, которые приложил Карл девятый, канули в лету. И какой-то мальчишка, выскочка, черт знает кто, севший в Москве, в довольно наглой форме сообщает старику об этом.

Да, ведь мое письмо было далеко не добрым и не почтительным. Я жестко ставил шведов перед фактом – Москва моя, земель вам не отдам, Делагарди у меня. Ваши воины будут бить ляхов, как мы и договаривались, а потом поглядим.

Нагло и жестко.

И что мог мне ответить король? Ничего. У него нет армии. Пока нет. Король проиграл. На старости лет риксрод видит в этом невероятный успех. Пока Карл собирает хоть сколько-то значимое войско, аристократы готовят Псков и север Руси к чему? Разве к сдаче королю? Нет! Осознание этого словно иголка уколола мне в мозг. Король должен умереть. Да здравствует молодой, лояльный король, который сразу! Сразу как взойдёт на престол, захватит Псков. Как? Войско будет готово, а наемники просто повернутся против Пскова и разграбят его. После чего Густав Адольф, юный король, ведомый мудрыми аристократами, возьмет его почти без боя.

Когда?

Весной, как только восстановится мореходство. А значит король должен умереть этой зимой. На год раньше, чем это случилось в известной мне истории. А потом! Потом есть шанс еще и отвоевать ослабленный Новгород. Это гениальный ход.

Только вот есть тут одна переменная – это я. И я, пришедший под Псков и захвативший Лисовского, им всем как кость в горле. Захотят ли они переговоров? Или попытаются убить меня? Если старику королю нужно всего пара побед, чтобы вернуть себе хоть какой-то авторитет, то эти магнаты хотят пожрать весь север моего царства!

– Зараза. – Процедил я с улыбкой. – А план – то отличный. Теперь надо решить, как его сломать.

После этого откровения сон наконец-то пришел.

Утром мы двинулись к Пскову. Я понимал, что возможно штурм не удастся, и что войско могло не уйти оттуда, и в целом не ясно что там творится. Но стоять на месте и выжидать казалось мне не верным. Своими силами я всегда мог уйти в леса и двинуться к Великим Лукам, в обход крупных городов, не вступая в противостояние. И их гарнизоны почти ничего не могли мне сделать. Да, в случае осады, скорее всего мы потерпели бы неудачу. Но маневренный отряд не для того формировался.

Теперь это больше разведка, сбор данных и понимание что здесь, черт возьми, происходит.

Когда солнце стремилось к зениту, пришла весть, из Пскова к Порхову идет вестовой. Мои люди его поймали, ведут ко мне. Это было отлично.

Человека подвели, паренька, примерно такого же, как тот со сломанной рукой, поврежденной ногой и подбитым глазом. Этот выглядел тоже помятым, но ощутимо более целым. Озирался непонимающе по сторонам, вел себя ошалело. Передо мной его силой поставили на колени, а приведший выдал:

– Больно шустр, государь мой.

– Государь? – Парень уставился на меня. Икнул. И что-то в нем сразу же изменилось.

– Ты кто такой? Откуда и куда?

– Вестовой из Пскова в Порхов. Велено передать воеводе, Ивану Лупандину, и дальше к Новгороду мчаться. Шведы! Шведы город подожгли!

* * *

Уважаемые читатели, спасибо! Жду в девятнадцатом томе – /reader/640100/6124182

Пожалуйста не забывайте ставить лайк.

И конечно – добавляйте книгу в библиотеку.

Впереди – еще много интересного. Нас ждет решение судьбы Рес-Публиции, Ливонии и-и-и кое-что затевающееся в Москве, пока Игорь Васильевич на севере. Любимые персонажи, которых давно не было вернуться!