Текст книги "Патриот. Смута. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Евгений Колдаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Евгений Колдаев
Патриот. Смута. Том 11

Глава 1

Юный британец злобно смотрел на меня из-за плеча своего предка. Тот недоумевал и был несколько шокирован происходящим.

Я стер со щек слезы, которые выступили от смеха, изменился в лице и смотрел на них обоих.

– Твой сын назвал меня собакой. – Буравил взглядом Джона. – Я хорошо понимаю вашу речь, англичанин. Он бросил мне вызов, и я готов показать ему, на что способен русский человек.

Уверен, ему это не понравится.

– Игорь, это какое-то недоразумение. Ты… Ты смеялся над его словами. А он… Он…

М-да, сразу видно, кто из них дипломат и политик, а кто горячая молодежь, которой не терпится показать всем и вся вокруг, чего он стоит.

– Он оскорбился, он имеет на это право, Джон. – Я продолжал смотреть на англичанина, а тот, рукой удерживая сына за спиной, тоже буравил меня взглядом. – Он вызвал меня. И… Я бы, вероятно не ответил на вызов, если бы ты попросил. Но, здесь есть важный фактор. Он оскорбил меня.

– Ты не понимаешь. – Лицо посла выглядело собранным и растерянным. – Ты ставишь меня в тяжелое положение.

– В него тебя поставил твой сын. Не так ли?

– Отец! – Молодой британец говорил на своем родном. Он тоже немного опешил. Видно, что не ждал такой реакции отца. Не понимал, что происходит. – О чем ты споришь с этим человеком? Мы схлестнемся, и я убью его. Все просто. Так уже было и не раз.

– Дурак. – Ярость накрывала предка. – То, что ты убьешь его, я не сомневаюсь…

Вот как. Чудно, еще один мастер рапиры.

– Игорь, мой сын убьет вас и нам всем конец. Твои люди сожгут дом, перебьют все посольство. Давай как-то… Как-то все успокоимся. – Он поднял руки примирительно. – Давайте пойдем в дом. У нас есть отличный выбор напитков для такой хорошей беседы, мы поговорим… Замнем…

– Джон, ты так уверен, что твой сын убьет меня? – Улыбка расплылась на моем лице. – Прямо безоговорочно?

– Игорь Васильевич. Я знаю, я слышал…

– Отец!

– Заткнись! – Выкрикнул разгневанный англ на своего отпрыска, выпалил громко на своем, островном. – Я пытаюсь замять ситуацию, пытаюсь спасти нас всех. Заткнись и слушай!

Он вновь повернулся ко мне, и лицо мигом изменилось на радушное, извиняющееся и какое-то скромное. Актером он был отличным. Но я тоже кое-что понимал в таких делах и видел сквозь эту маску – он пытается найти выход, компромисс. Он невероятно зол на сына и уверен, шансов в поединке у меня никаких.

– Игорь Васильевич, ты важный, известный человек. За тобой тысячи солдат. – Говорил он это все мне на неплохом русском. – Ты спас город, как говорят. Остановил мятежников и поджигателей. Я не лезу в политику. – Он улыбнулся как-то прижимисто. – По крайней мере в ту, где не знаю, с кем и как договариваться. Но, Игорь Васильевич, я не видел ни одного русского, который бы был хорош в таком деле, как искусство меча, а мой… Мой сын учился у лучших учителей.

За спиной моей хрюкнул Богдан. Джон перевел взгляд с моего лица на его. Видимо, он не очень понимал причину веселья. Он не хотел моей смерти. Точнее нет. На мою жизнь ему было плевать, но убийство человека, наделенного такой силой и властью как я, повлекло бы тяжелые последствия и для него, и для всего их предприятия. Он понимал, что в этой ситуации на кон становятся не только жизни тех, кто сейчас был за его спиной в доме московской компании, но и тех, кто вкладывал в нее деньги. А это грозило проблемами его родне уже там, в Британии. Очень и очень большими проблемами. И всеми силами этот англичанин хотел здесь и сейчас миром решить вопрос.

– Джон. У меня к тебе есть деловое предложение. – Я расплылся в улыбке.

– Слушаю тебя друг мой. – Вздохнул он и смотря заискивающе.

– Отец! Послушай меня! Франсуа давал мне уроки не для того…

Франсуа? Я улыбнулся еще шире. Да, это имя было довольно сильно распространено, поэтому его учитель мог быть кто угодно другой. Но что-то мне подсказывало, что именно де Рекмонт тренировал этого мальчишку. Ведь случайности неслучайны. И если я уделал мастера, хоть и с трудом. Ученика, скорее всего, одолеть проблем не возникнет.

– Еще слово… – Британец улыбался мне и говорил на своем родном, явно обращаясь к сыну. – И я прикажу уже своим людям выпороть тебя прилюдно. А потом отошлю тебя домой и женю на самой страшной, самой ужасной невесте, которую только найду. О да, она будет знатна и благородна, но точно у нее будет заячья губа и глупые глаза, как у коровы. И если ты скажешь еще хоть слово, мои люди повезут тебя домой в кандалах и будут пороть каждый раз, когда ты пикнешь своим грязным языком… Сын мой. – Он вновь улыбнулся мне, перешел на русский и выдал. – Я весь внимание. Что за деловое предложение у достойного инфанта Игоря ко мне?

Жестко. Невероятно жестко он со своим чадом. Но, тот того заслуживал. Может, не в такой мере, конечно, но горячность стоило приструнить.

– Мерик, друг мой Джон. – Я тоже улыбнулся ему. – Твой сын очень горяч, и я думаю, мы можем заключить с тобой некоторое пари. Почему-то я уверен, что он, именно он причастен к некоторым делам с тем самым человеком, о котором я тебе говорил. И из-за которого я к тебе пришел.

– Не может быть. – Лицо дипломата посерьезнело, но времени спросить у юнца я ему не дал, быстро продолжил.

– Я верю что ты человек почтенный и не в курсе всех этих дел, что творятся за твоей спиной.

Мальчишка начал бледнеть. Точно, я вывел его на чистую воду. Ну а отец, и без того изрядно злой, краснел все сильнее и сильнее. Все ясно. Джон держал своего отпрыска в ежовых рукавицах, воспитывал его и требовал очень и очень много. Тот, в своей манере, хотел выделиться и затеял свою игру. Уверен, он как-то сговорился с тем русским дипломатом из посольского приказа, а дальше – пошло-поехало. Все же этот парень был сыном главы Московской компании. А это имя, уверен, открывало и сундуки, и двери.

Обдумывая ситуацию, я продолжал.

– Джон, я хочу сразиться с твоим сыном. – Поднял руку, предвидя его протест. – Так вышло, что я кое-что знаю в искусстве владения саблей. У меня тоже были учителя, и мы с твоим сыном… Мы же почти ровесники… – Черт, как же сложно к этому привыкнуть. Ведь я, тот что из другого времени, человек проживший долгую, полную многих опасностей и приключений настоящей службы, жизнь. – Мы скрестим клинки до первой крови. Никто сегодня не умрет. Это будет легкое, юношеское пари…

Лицо британского дипломата выражало скептическую улыбку. Он точно понимал, что его малолетний остолоп, который не слушает, не понимает и лезет куда ни попадя, точно не будет сдерживаться. А Игорь, то есть я, не понимает всей опасности ситуации.

– Я со своей стороны дам обещание. Если он возьмет верх, то мои люди развернутся и уйдут в кремль, унося меня раненого туда к лучшему лекарю Москвы. – Я продолжал улыбаться. – А если моя возьмет, то… Я осмелюсь потребовать достаточно много. Твой сын перейдет ко мне на службу…

– Я готов, чертов рус! – Выпалил юноша и потащил шпагу из ножен. – Готов прямо здесь и сейчас!

Я видел, что он очень хочет решить дело как можно быстрее, ведь впереди его ждали вопросы отца о тех людях, которых он сокрыл его именем. И тех делах, которые он проворачивал за его спиной.

Джон злобно зыркнул на него, но промолчал.

– По рукам? – Спросил я. – Как зовут твоего сына, чтобы я знал, кого буду рубить своей саблей.

– Ричард.

– Ну что же, Ричард, давай посмотрим, чему тебя научил Франсуа де Рекмонд. – Я улыбнулся ему и тот дернулся. Он понимал, что не называл полного имени своего учителя. Ну а мне все же посчастливилось угадать.

Я отступил на несколько шагов. Проговорил громко, для своих людей.

– Собратья! Этот человек вызвал меня на поединок. Я согласился. Если я буду ранен, мы все уходим в кремль. Никто из моих людей не чинит никакого зла англичанам и их имуществу. Это мое слово. А как вы знаете, оно крепко.

Народу вокруг собралось уже довольно много. Бойцы мои кивали, слышали и понимали, что я требую и хочу. Кто-то из них криво улыбался и двое британцев по их злым улыбкам, а также по моей фразе о французе, начали подозревать, что творится что-то неладное.

Помимо служилых людей вокруг здания Московской компании собралось много зевак. Они переговаривались, гудели, галдели. Показывали пальцами. Дуэль, вот это чудо. Не каждый день такое увидишь на улицах Москвы. Да и удивительно, это иностранец будет драться с человеком, который вчера спас со своими людьми столицу от пожара.

Ричард вытащил шпагу. Отстегнул пояс с ножнами, кинул его на землю.

– На мне доспех… – Вряд ли иностранец знал слово юшман. – Чтобы все было честно, тебе придется подождать.

Тот кивнул, оскалился.

Я махнул рукой Богдану, он помог мне быстро снять перевязь, расстегнуть ремни крепления и стащить защиту. Сразу как-то стало легче двигаться, и я словно воспарил над землей. Англичанин был слишком молод и глуп. Разоблачение лишало его форы в скорости. У шпаги сильная сторона – колющие удары. Мой доспех от них спасает не очень хорошо, а вот тяжесть его замедляет. Так что теперь, мы хоть и в равных условиях с виду, себе я сделал только лучше.

Я неспешно стал в позицию. Специально кривую и косую. Корпус увел вперед, выставил голову напоказ под удар прямо по глазам. Левую руку не отвел, как этого требовало для сохранения координации, не завел за спину. Руку с саблей держал неудобно.

Эдакий разгильдяй, неумеха, русский мужик.

Британец же на удивление встал в хорошую, уверенную стойку и тихо, чтобы слышал только я и те, кто окружают ближе всего, проговорил.

– Я буду колоть тебя везде, где захочу. Рус.

– Давай. – Улыбнулся ему и сделал неуклюжий шаг вперед, заманивая.

Он незамедлительно атаковал, сделал несколько подшагов. Укол, как я и думал, в открытое, с виду место. Лицо. Я с силой и наигранной неловкостью сбил удар, отшатнулся.

– А ты злой! – Выкрикнул ему.

– Дурак! Ты умрешь. – Он вновь попытался нанести, на этот раз рассекающий удар в мою голову. Но…

Но я резко собрался. Все свои ошибки в единый миг убрал и встретил его атаку хорошо поставленной примой. Сбил шпагу и рубанул секущим ударом проворачивая кисть. Лицо противника исказилось. Он выглядел удивленным. Отбил атаку, попытался контратаковать, но не тут-то было. Я показал ему, что такое настоящая скорость. Рубанул сбоку, затем резко увел клинок вниз и попытался достать до его бедра.

Ричард оказался быстрым. Отскочил, перегруппировался.

Дышал неровно. Мне удалось выжать у него какое-то количество сил, смутить, лишить уверенности, а это самое важное в поединке.

Шаг, еще один и вновь наши клинки сошлись. Улыбка заиграла на моем лице, а его исказила гримаса удивления, переходящая в панику. Быстро, слишком быстро. Привык побеждать и отделывать неумех, а здесь наткнулся на бойца несколько иного уровня.

Он защитился раз, другой, отступил вновь и попытался маневрировать. Использовал свою скорость и надеялся оказаться от меня сбоку. Плохой план. Его шаги удлинились, координация нарушилась. Он сам растягивал свои действия. Принял неверную стратегию быть везде и пробовать пробиться хоть откуда-то. Вроде толково. Но в целом шансов на победу у него не было. Эта тактика только ускорила наш бой. Такие движения требовали больше сил, и он уже успевал за мной еле-еле. Чувствовалось, что у него нет опыта ведения реального боя, только тренировочные поединки. Возможно, несколько дуэлей с заведомо более слабым противником.

Удар, подшаг, еще удар.

Толпа вокруг нас гудела. Но отвлекаться на нее было некогда.

Еще удар и я прижал его к стене. Так вышло, что отступая он уперся в здание Московской компании. Здесь уже не получалось использовать скорость маневра. Я давил его, жал, рубил сверху и снизу. Клинки высекали снопы искр. Он успевал отбиться всегда в последний момент. Выставлял хорошо поставленную защиту, но не переходил в атаку.

Так может длиться долго.

Отшаг.

Он инстинктивно, почувствовав возможность одолеть меня, сделал то, что я и ждал. Рванулся в атаку. Целился от бедра мне в живот. Но моя хорошо выставленная октава сбила его удар. Я чуть сместился, заходя ему сбоку, со стороны неведущей руки. Лицо его исказила гримаса понимания, что все кончено.

Моя легкая сабля рассекла ему штанину.

– Первая кровь! – Выкрикнул я.

Но мальчишка решил нарушить наши условия. Он взревел и ринулся в совершенно дикую, урартскую и бестолковую атаку. Такое могло сработать в бою, где многие сражаются со многими. А в поединке – глупость полная.

Я отшагнул, а он только набирал скорость, начиная махать шпагой как цепом. Ошибся, углубился слишком сильно. Смещение и еще один порез уже второй ноги. Но на этом я не остановился, приблизился для кулачного боя и перехватил левую руку, которая была выставлена назад, но в момент выпада ушла чуть вбок, давая такую возможность.

Крутанул, он застонал. Да – когда заламывают конечность, это больно.

Но, воспринял это стоически, шпагу не выронил, попытался ткнуть меня как-то неловко, порезать. Ведь я был слишком близко. Его рукоять я встретил своей. Врезав кулаком в кисть. Этого уже он не выдержал. Застонал от боли, выронил оружие. Дальше уже было дело техники. Выкручивая ему левую руку, пришлось повалить его на землю, оттолкнуть шпагу и сесть верхом.

Глазами я поймал ошарашенный взгляд Джона. Губы его бубнили что-то на вроде…

– Как? Как такое…

– Его учил Франсуа де Рекмонт? – Улыбнулся я, еще сильнее прижав молодого англа к земле, не давая ему возможности вырваться и сделать мне хоть что-то.

– Да, Игорь Васильевич, все так. Я нанимал его года три назад, когда был на Родине и ездил во Францию. Мы тогда на несколько месяцев остановились в Кале. У него давно был учитель, все мы… Все мы учимся фехтовать, но Франсуа… – Он сбился с этой тирады. Видно было, что он ошарашен исходом поединка. – Но откуда Игорь Васильевич?

– Так вышло, что Франсуа будет здесь этим вечером, надеюсь на это. – Я улыбнулся ему еще более широко. – Он учит моих людей воевать. А я… Я научил его искусству фехтования.

Да, я немного покривил душой, но почему бы и нет.

– Как… Как такое?

– Я одолел его в честном поединке при скоплении большого… – Я осмотрелся по сторонам. – Пожалуй, примерно такого же, но, может, и чуть меньшего количества свидетелей. Теперь он мой добрый друг.

– Я… Я… – Пожилой британец качнул головой. – Я должен признать за вами право на моего сына. Теперь он ваш слуга.

– Слышишь, Ричард… – Я склонился к страдающему от боли и стонущему подо мной парню. Было слышно, как он всхлипывает. Задетая гордость и себялюбие. Я стер все это в порошок своей победой. Он – то думал, что простых русских мужиков, да и бояр можно легко одолеть, получив несколько уроков от мастера. Возможно он даже побеждал некоторых из них в тренировочных дуэлях.

Но… Здесь он наткнулся на человека, ощутимо лучше, чем он, знающего, что такое сабельный бой.

В этот момент загудели трубы! Ударили барабаны. М-да… Как вовремя. К зданию Московской компании подходили три сотни бойцов при полном параде и с пушками. Они четко чеканили шаг, держали оружие на изготовку и вот-вот, прикажи и готовы были ринуться в бой.

– Что… что это… – Джон сделал шаг назад. – Что это значит?

– Некая демонстрация силы, друг мой. – Я вновь улыбнулся ему эдакой лисьей улыбкой. – Если бы мы не нашли с тобой общий язык, то это стало бы одним из аргументов к тому, чтобы ты стал сговорчивее.

Он кашлянул, снял шляпу, покачал головой.

– Ты очень необычный русский, Игорь Васильевич. Очень необычный.

– Я знаю… Мне про это уже говорили, и не раз. – Крутанул руку оседланного британца чуть сильнее. Тот застонал, завыл. Уверен, его давила не столько боль, а жгучее непонимание, что же делать дальше, как выбраться.

А еще позор.

Он не смог на глазах у родителя, перед которым хотел отметиться, услышать его похвалу… не смог доказать свою силу и показать на что способен. Его одолели и бросили мордой в землю

– Ричард. Теперь ты мой.

– Нет… Не-е-е-ет. – Стонал он.

– Ты мой человек. – Спокойно произнес я. – А раз так, то ты мне сейчас все расскажешь о своих делах с Акимом Ивановым и его людьми.

– Нет…

– Мы договорились, так что… Тебе придется.

Он застонал, совершенно теряя последние остатки самообладания, и наконец-то, сдался.

– Я все… Все скажу. – Простонал он сквозь слезы. – Прошу… прошу, прекрати этот позор. Люди… Они смотрят же. Я не могу… не могу-у-у…

М-да, как всегда бывает, надлом юношеского максимализма привел к вполне ожидаемому результату.

* * *

Уважаемые читатели, спасибо за то, что погрузились в мой цикл!

Пожалуйста не забывайте ставить лайк, ведь это очень важно для меня! И сильно мотивирует!

Конечно – добавляйте новую книгу в библиотеку.

Так же буду благодарен если оставите комментарий под этим или первым томом серии – /work/464355

Цикл постепенно идет к своему финалу, НО! Впереди много интересного. Ведь поляков разбить, это дело не простое.

Глава 2

Народу наш поединок видело довольно много. Мои служилые люди были привычны к этому делу. Не первого противника я одолевал своей трофейной, но уже ставшей родной саблей. А вот местные, люди московские, узрели такое представление впервые.

И оценили его по достоинству.

Гул стоял, перешептывания и даже воодушевляющие крики из разряда – «А! наподдали немчуре!»

Я спокойно поднялся, смотря старшему Мерику в глаза. Улыбнулся. Тот растерянно как-то пожал плечами, неловко. Потом собрался, вмиг насупился, чуть поклонился.

– Признаю твою победу, Игорь Васильевич. Может, все же мы как достойные люди сядем за стол переговоров, и ты… – Он покосился на прибывшие три сотни моих бойцов, которые окружали его поместье и размещали пушки для огня прямой наводкой. – И ты соизволишь убрать отсюда весь этот воинский ужас. Мы же все прояснили, нашли компромиссное решение.

– Пока не все. – Улыбнулся я. – Вопрос ювелира Акима Иванова стоит на повестке дня.

– Я клянусь. – Он перекрестился по-своему, по-латински. – Я не знаю о чем ты говоришь. Я слышал это имя. Пару раз говорил с этим человеком, но это было давно.

– Уверен… – Я улыбнулся. – Твой сын прольет свет на происходящее. Но, признаюсь, я несколько переборщил. Пушки и люди должны были стать веским аргументом, но вижу, мы уже нашли общий язык.

– Да, буду премного благодарен, если все это вернется к службе и не будет пытаться разнести здание Московской компании в пыль. – Он сделал легкий реверанс.

Я быстро раздал распоряжения. Бойцы, пришедшие при полном параде даже несколько расстроились, что им не нужно показать силу свою молодецкую и удаль. Готовились разнести каких-то заговорщиков и подорвать здание. Пороха, как я приметил, притащили с лихвой. Здесь не только на пушки хватило бы, но и на подрыв. Заложил бочонок у стены, подпалил и… Нет половины каменного здания. Осыпалось.

Естественно, британцам такой исход не нравился. Да, это политические проблемы, усложнение обстановки, возможно, хотя вряд ли, объявление войны и помощь противникам. Той же Речи Посполитой. Только когда эти сведения доберутся до туманного Альбиона, когда там примут какое-то решение. Тут уже все десять раз измениться может.

Скорость – не то чем славно это время.

А вот свои жизни жители основного здания Московской компании ценили. И в противостояние вступать совершенно не хотели.

– Идем. – Я махнул своим верным телохранителям.

Мерик Джон посмотрел на них, вздохнул. Пантелей, огромный богатырь, ему скорее всего, будет не очень удобно протискиваться по узким коридорам. Все же здание строилось так, чтобы противостоять возможному штурму, как и все каменные строения того времени. Абдулла был для британца каким-то диким варваром. Ну а Богдан, вроде с виду толковый малый, сделал такую зверскую рожу, что уверен, англ принял его за разбойника с большой дороги.

– Мои телохранители. – Улыбнулся я. – Думаю, твой сын со временем, если хорошо покажет себя, сможет стать четвертым.

Кислая мина на лице старшего Мерика показывала, что он не очень рад такой участи своего отпрыска. Все же орал и ругался он на него, грозил – но родная кровь заставляла желать для своего лучшей доли.

Сам парень к тому времени уже поднялся. Неловко отряхнул одежду. Действовал преимущественно правой рукой, потому что левая висела плетью. Я прилично так потянул ему связки. Но молодой, за несколько дней заживет. Боль уйдет и все станет на круги своя. Перелома не было, я не слышал хруста. Даже вывиха, скорее всего. Но проверить нужно.

Подошел к своему недавнему поединщику. Хлопнул по плечу.

– Ты отважно сражался, Ричард.

Тот воззрился на меня с недоумением. Неужели думал, что я буду смеяться и позорить его. Хотя… Мне же лет примерно, как ему, может, я чуть старше. И он ждал именно такой реакции, ведь сам сделал бы именно так.

– Как рука?

– Нормально. – Проговорил он неуверенно, кривясь.

Я рассмеялся.

– А ты крепкий парень, Ричард. Идем, расскажешь отцу и мне, где спрятал ювелира.

Он воззрился на меня с неподдельным ужасом в глазах.

– Он… Он убьет меня… – Прошептал одними губами.

– Кто? – Не понял я удивленно.

– Отец. – Парень опустил глаза. – Я же… Я…

Все понятно. Действовал за спиной своего предка, да еще и, здесь к гадалке не ходи, пользовался фамилией и авторитетом. Влип в беду, подставил всю Московскую компанию. За такое отец точно по голове не погладит. Плетей всыпет в лучшем виде.

Но!

– Ты мой человек, Ричард. – Улыбнулся ему самодовольно. – А избивать своего человека я никому не позволю. Идем.

Он воззрился на меня с еще большим удивлением.

– Идем.

Мы двинулись внутрь. Впереди гостеприимный владелец, потом вся наша честная компания, а замыкал шмыгающий носом и угнетенно сопящий Ричард. Шпагу он свою как-то неловко подобрал, запихнул в ножны.

По узким коридорам мы добрались до лестницы. Джон кликнул прислугу и врача. Все же я повредил его сыну руку и порезал ноги. Раны были неглубокими, но лучше такое не оставлять на авось и осмотреть, перевязать.

– Wanker… – Проговорил он негодующе своему отпрыску. Точного перевода я не знал, но, скорее всего, это было что-то на вроде «дурак». Дальше я вполне понял его фразу, и сказана она была еще и для меня. – Благодари Игоря Васильевича за то, что оставил тебе жизнь. Позор твой придется усилить. Мы будем говорить, а наш лекарь латать твои раны.

– Да, отец. – Донеслось совершенно угнетенное из-за спины.

Наконец-то череда коридоров и лестниц завершались, и мы оказались в просторном зале на втором этаже. Своды были достаточно высокие. Слегка пахло дымом, и я увидел в полумраке замерших у бойниц двух англов, смотрящих на улицу. В руках их были фитильные аркебузы, а на поясах палаши.

– Так! Вы еще здесь! Вон! Вон! Crackpot… – Это тоже было какое-то нехарактерное, вероятно старое ругательство. Более жесткое, чем то, которое он адресовал сыну.

Те неуклюже поклонились и мгновенно ретировались.

– С кем приходится работать… – Сокрушенно проговорил англичанин. Указал на стулья вокруг стола. – Располагайтесь.

Это действительно были резные стулья, не привычные мне за последние пару месяцев лавки. Стол тоже с витиеватыми красивыми ножками, отлично сделанный из какой-то породы достаточно дорого дерева.

Обстановка здесь в целом была более продвинутой в отличие от встречаемой мной в домах воевод и бояр. Сундуки под окнами. Шкафы с какими-то бумагами у стен. Пара тумб, на которых стояли подсвечники. По центру – тот самый стол, окруженный стульями, и на нем тоже пригодные для освещения приборы. Справа – массивная изразцовая печь.

У отдаленной стены что-то отдаленно напоминающее диван. Это было настоящее произведение искусства. Тоже с резными ножками, широкое. На нем можно было с комфортом сидеть вдвоем и довольно тесно втроем. Можно было развалиться, поскольку сиденье было выполнено из перины, покрытой плотной льняной тканью.

Хозяин дома подошел к окнам, толкнул ставни, открывая и добавляя свет. Махнул нам рукой.

– Садитесь, гости мои.

Мы прошли, на пороге застыл Мерик младший. Отец схватил его за ухо. Не сильно, так больше для профилактики. Но тот от боли и обиды аж застонал. Ему и так было плохо. Рука нестерпимо болела, порезы на ногах кровоточили.

– Ты заляпаешь кровью мой дом. – Прошипел он на английском. – Придется уложить тебя на мой любимый диван. Только…

Они проследовали через комнату. Отец сдвинул перину так, чтобы образовать некую подпорку под спину, но убрать ткань от того места, где будут ноги его сына.

– Сейчас будет врач. Не ной, порезы крохотные.

– Да, отец.

Он улыбнулся нам, занявшим места за столом. Бойцы мои с некоторым недоверием отнеслись к стульям. Абдулла резким шагом двинулся к окну и сел на сундук, что был под ним. Уставился на нас и всем своим грозным видом показывал, что будет сидеть здесь.

Пантелей прогудел.

– Я займу второй. Эти… – Взгляд его упал на стулья. – Сломаю еще.

Я пожал плечами, хозяин барин.

А вот Богдан залихватской походкой, выпятив грудь и чуть покачивая руками, подошел, отодвинул и разместился с комфортом, развалившись прямо по-дворянски как-то. Но вблизи двери, не продвигаясь далеко в комнату. Я прикинул и понял, что они даже сейчас охраняют меня. Дверь прикрывается. От окон хорошо видна вся комната. Лучшие позиции, если кто-то полезет и решит на нас напасть.

Сам англичанин приставил стул к дивану и сел рядом со своим сыном.

Я же прошел мимо стола, обогнул его и тоже разместился так, чтобы хорошо видеть их двоих.

– Ну что, Ричард. – Начал я. – Рассказывай.

Парень дернулся, словно его вновь ранили, бросил взгляд на отца, который строго и зло приподнял бровь, и начал.

– Отец… прости отец, это все я.

– Дева Мария, что ты сделал? Говори и я… Я, возможно, не убью тебя! – Внезапно зашелся злой руганью старший Мерик.

– Джон. Я напоминаю, Ричард теперь мой человек. Я понимаю, отцовская боль за деяния своего чада, но… Теперь он в моей власти, а не в твоей.

Англичанин вздохнул.

В этот момент в комнату вошел еще один человек, явно врач. А за ним пара служанок. Одна тащила таз с водой, вторая какие-то еще вещи. Я не особо обратил на них внимание, сконцентрировавшись на отце и сыне.

Мы замолчали. Женщины начали греть печь, чтобы здесь стало теплее и можно было нагревать воду.

Доктор посмотрел на меня, на старшего Мерика. Поклонился. Молча сел рядом с раненым. Ощупал руку, покачал головой. Попытался поднять, но пациент застонал и закусил губу.

– Терпи. – Выдал старший на английском.

– Перелома нет. Дня три и все пройдет. Само. Можно делать компресс, это ускорит процесс. – Выдал информацию врач.

Далее он перешел к ногам. Ощупал выше и ниже кровавых пятен, посмотрел на реакцию. Вздохнул, достал ножницы, разрезал ткань. Фактически он расширил те порезы, которые сделала моя сабля. Быстрым движением достал клочок ткани из своей сумки, протер кровь для того, чтобы увидеть всю серьезность ран.

– Человек, который сделал это, был очень любезен. – Он улыбнулся. – Тут не нужно шить. Воды!

Служанка поставила рядом сосуд с теплой водой. Врач аккуратно промыл, промокнул кожу вокруг раны. Достал какую-то мазь, наложил прямо на порез. Интересно, это что еще такое? Если это действительно помогает, то для своих бойцов нужно начать заказывать такое в массовом количестве. Медицина, очень важная вещь. Без нее потери увеличиваются кратно. Как приедет мой госпиталь их нужно точно свести с этим медиком. Боюсь, я в терминологии семнадцатого века мало что пойму. Ну скажет мне этот лекарь, что это выжимка из каких-то трав, и что я с этим делать буду.

Пока я думал, лекарь бинтовал.

Прошло минут пять, как он поклонился, оставил служанку, занимающуюся растопкой печки, напомнил про компресс и ушел.

– Где Аким Иванов?

– Он здесь, а его семья и… – Договорить ему не дала увесистая оплеуха, выданная отцом.

– Ах ты же… – Заорал он злобно, вскакивая и готовясь схватить свое чадо за грудки.

– Стоять! – Это уже был я.

Тоже поднялся и уставился прямо в глаза разъяренному британцу. Тот замер. Коса ярости нашла на камень холодного спокойствия.

– Джон. – Я произнес это холодно и зло. – Я понимаю, это твой сын. Понимаю, что он подставил тебя. Но мы сейчас все узнаем и решим… Решим, как ему и тебе загладить эту вину. Обещаю, я приложу усилия, чтобы никто кроме нас здесь не узнал детали всех этих событий. Дело замнем, но… Ты же понимаешь…

Улыбнулся ему эдакой деловой, рабочей ухмылкой.

Мерик старший плюхнулся на стул, покачал головой.

– Какого же… Какого же я породил… За что, Дева Мария.

– Успокойся. – Следующие мои слова были обращены уже к приходящему после оплеухи в себя Ричарду. – Где его семья? Где Дмитрий из посольского приказа?

– На наших складах в Белом городе. У нас же там… Подворье, выделенное в пользование.

Я приметил, что отец бледнеет и краснеет от злости. Зубы его, уверенность в этом росла, будут скрежетать по мере того, как его сын все нам выдаст.

– Что вас с ним связывало?

Парень уставился на меня. Его потряхивало. Он на все сто десять процентов боялся рассказывать дальше. Но, это было необходимо.

– Ну?

– Мы договорились о том, что мы… я… Московская компания купит у него большую партию жемчуга. – Он говорил и дергался, втягивал голову в шею, ожидая очередного тумака.

– Жемчуга? – Я поднял бровь. Покосился на старшего. Тот сидел насупленный. Держал одну руку в другой. Сдерживал себя. Но было понятно невооруженным взглядом, он очень хочет приложить сынулю за деяния.

– Да.

– И как так вышло, что эти люди решили работать с тобой? Как ты на них вышел?

– Дмитрий мой знакомый. Он предложил…

Видя, что побои пока откладываются Ричард начал вываливать блок за блоком всю эту замечательную историю, от которой волосы на голове старшего Мерика поднимались дыбом, кулаки сжимались и разжимались, а лицо уже не просто краснело, а багровело от приступов бессильной расти.

Сюжет был банален.

Два молодых человека решили воспользоваться достижениями своих более взрослых и опытных знакомцев. Англичанин – всей мощью Московской торговой компании, которой управлял его отец. Без задней мысли он использовал его имя, честно говорил, кто он и от чьего имени действует. Утаивал только то, что Джон вообще не в курсе этих дел. Ну а русский, тот самый Дмитрий – здесь все было несколько сложнее. Он был сосватан к дочери ювелира. Свадьба намечалась вот-вот, но ввиду всех творящихся событий – уход Дмитрия Шуйского с войском, где был отец и брат этого служащего в посольском приказе человека, потом вести о катастрофе под Серпуховом, потом общая паника и известия о болезни Василия Шуйского… Свадьба несколько оттягивалась. Но с отцом невесты они были в весьма хороших отношениях.

И получалось так. Казне, Шуйскому, царю нужно было серебро. Чеканная монета. Как ее получить?

Ответ был найден довольно просто. В казне есть личные украшения рода Рюриковичей, да и самих Шуйских тоже кое что имеется. Расшитые бисером, золотом, жемчугом и каменьями одежды. Сами одеяния продать в Смутное время не так уж и просто, а вот жемчуг и камни – вполне возможно.