Текст книги "Босс не по плану (СИ)"

Автор книги: Эва Бондарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 14 Платон

Беговая дорожка шумит ровно и монотонно. Я увеличиваю скорость.

Пульс растёт, мышцы горят, дыхание становится тяжёлым – обычно это помогает очистить голову.

Сегодня – нет. Мысли снова возвращаются к ней.

Блядь.

Я смотрю на цифры перед собой, стараясь сосредоточиться. Скорость. Время. Дистанция.

Но в голове – красные пряди и внимательный взгляд, который она иногда бросает будто случайно.

Рядом на соседнюю дорожку становится девушка в ярком спортивном костюме. Слишком ярком. Слишком обтягивающем.

Она бросает на меня взгляд. Потом ещё один.

Я отворачиваюсь. Прости, детка. Сегодня ты мимо. Мелкая кнопка засела у меня в мозгах и не даёт думать ни о ком другом. Я стискиваю челюсть.

Неужели она не понимает, что я вижу, как она иногда на мне зависает взглядом? Или наоборот понимает? Если так будет продолжаться – я не железный. Я мужик. Нормальный, живой. Я много работаю, устаю и, чёрт возьми, тоже хочу разрядки.

Я сбрасываю скорость и перехожу на шаг.

Она мелкая рядом со мной. Приходится немного наклоняться, когда говорю с ней. И это почему-то только сильнее выводит из равновесия.

Телефон вибрирует. Сообщение от Руса:

«Ты жив вообще? Приезжай к нам в клуб. Мы с Саней в випке.»

Я смотрю на экран несколько секунд.

Развеяться? Почему бы и нет. Может, это именно то, что нужно.

Я хватаю полотенце, иду в раздевалку, быстро принимаю душ и переодеваюсь.

Клуб встречает громкой музыкой и светом, который режет глаза.

Рус машет мне из випки.

– О-о, живой! – смеётся он. – Мы уже думали, ты окончательно женился на работе.

Рядом сидит Саня, расслабленно откинувшись на диван.

– Чудо случилось, – ухмыляется он.

Я сажусь напротив. На столе бутылки, лед, коктейли.

– Пей, – подталкивает Рус.

– Я за рулём.

Он только смеётся. Вокруг крутятся девушки. Смех, запах духов, лёгкие прикосновения – всё слишком привычно. Одна из них садится рядом со мной.

– Ты всегда такой серьёзный? – улыбается она.

– Иногда отдыхаю, – отвечаю автоматически.

Она наклоняется ближе, проводит пальцем по краю бокала. Раньше это бы сработало. Сейчас – пусто. Я смотрю на неё и вдруг ловлю себя на странной мысли. Не то. Совсем не то.

Я почти вижу вместо неё другие глаза. Карие. С лёгким прищуром.

Блядь.

– Ты вообще здесь? – смеётся девушка.

– Не уверен, – честно отвечаю.

Рус что-то рассказывает Сане, музыка грохочет, кто-то смеётся слишком громко. А я понимаю, что мне всё это сейчас кажется чужим.

В голове – офис. Стеклянные стены. Красные пряди. Я раздражённо выдыхаю.

– Парни, я поеду, – говорю, вставая.

Рус моргает.

– Серьёзно? Только приехал!

– В следующий раз потусуюсь с вами.

Саня смотрит внимательно.

– Ты точно в порядке?

– Отлично.

Ложь звучит слишком спокойно.

Я выхожу из клуба в холодный воздух ночи. Тишина после музыки кажется почти оглушающей.

Сажусь в машину, но некоторое время просто сижу, не заводя двигатель.

Какого чёрта вообще происходит? Почему я не могу нормально расслабиться? Почему думаю о женщине, с которой даже толком не разговариваю? Я провожу рукой по лицу.

Это будет мешать работе. Если всё выйдет из-под контроля – уйдёт она. Не я. Я здесь останусь в любом случае. И это нужно помнить.

Я завожу машину. Два дня. Всего два дня – и всё вернётся на свои места.

Так должно быть.

Глава 15 Виктория

Пятница. Осталось всего полдня.

Я смотрю в календарь и думаю, что в понедельник возвращается Фёдор Сергеевич. Всё снова станет привычным, понятным, предсказуемым.

За последние два дня Платон будто избегает меня.

Поручений почти нет. Короткие сухие фразы – и всё.

Я перепроверила папки, подвела хвосты, закрыла мелкие задачи, привела в порядок календарь Фёдора Сергеевича. Кажется, я уже пересчитала всех мух, живущих в нашем офисе, и мысленно придумала им имена.

Я сижу за столом и впервые за долгое время не знаю, чем себя занять.

Решаю пойти за кофе. В общей зоне почти пусто. Только юрист стоит у кофемашины и смотрит на неё с тем выражением лица, будто она лично виновата в его жизни.

– О, – говорит он, замечая меня, – пришли попробовать наш легендарный “вкусный” кофе?

– Вы просто не знаете, что такое невкусный, – улыбаюсь я. – Кофе три в одном из пакетика – вот это настоящее испытание.

Он смеётся.

– Значит, у вас тяжёлое прошлое.

– Очень.

Мы улыбаемся друг другу – ничего особенного, просто короткий разговор.

И в этот момент из-за угла появляется Платон.

Он останавливается и смотрит с прищуром – сначала на меня, потом на юриста.

– Добрый день, – говорим с юристом одновременно.

Платон коротко кивает. Разворачивается и уходит. Просто уходит.

Юрист пожимает плечами.

– Опять Босс 2.0 без настроения.

Я ничего не отвечаю. Но внутри что-то неприятно царапает.

Через пару минут я возвращаюсь к своему столу. Сижу, смотрю в экран.

И в какой-то момент понимаю, что не могу так просто сделать вид, будто ничего не произошло.

Я встаю. Стучу в его кабинет.

– Можно?

– Да.

Я захожу и закрываю дверь.

– Платон Олегович, вы что-то хотели?

Он поднимает взгляд.

– Я думал, вас вообще не волнует, хочу я что-то или нет.

Я моргаю.

– В смысле?

– У вас там свои дела. Общение. Веселье. Работа подождёт.

Я чувствую, как внутри поднимается раздражение.

– С чего вы это взяли? – отвечаю резче, чем собиралась. – Я два дня жду от вас поручений.

Пауза. Его взгляд становится холоднее.

– Ничего не нужно.

– Тогда я могу идти?

– Да, – говорит он жёстко.

Я разворачиваюсь, тянусь к ручке двери.

И в этот момент слышу движение за спиной.

Он быстро оказывается рядом.

Ладонь ложится на дверь около моего лица, не давая открыть её.

Я замираю. Поворачиваюсь.

Он слишком близко. Слишком.

– Вы всегда такая? – спрашивает он тихо, склонившись надо мной.

– Какая?

– Собираете вокруг себя мужчин.

Я нахмуриваюсь.

– Вы меня в чём-то обвиняете?

Он усмехается – коротко, без веселья.

– Да нет. Ни в чём.

Пауза.

– Кроме вашего нового друга.

Я смотрю на него, не понимая, что ответить.Он наклоняется ещё чуть ниже.

Я невольно опускаю взгляд на его губы.

Слишком близко. Тёплый воздух касается кожи.

Он тоже смотрит.

Я чувствую, как его вторая рука почти невесомо касается моей ладони.

Не удерживает. Не заставляет. Просто касается – и от этого становится ещё сложнее дышать.

И вот ещё чуть-чуть...

Звонок телефона.

Резкий. Громкий.

Он не сразу отстраняется.Секунда.

Потом выпрямляется, убирает руку с двери и смотрит мне в глаза.

Я быстро открываю дверь и почти выскальзываю в коридор.

И только там понимаю, что сердце колотится так, будто я бежала.

Что это сейчас было?

Он, он… пытался меня поцеловать?

А вы ждете их поцелуй? Пишите в комментариях)

Глава 16 Виктория

Понедельник начинается с суеты.

Фёдор Сергеевич вернулся – и будто решил наверстать всё пропущенное сразу.

– Виктория, перенесите встречу на среду.

– Нет, лучше на четверг.

– Позвоните подрядчику.

– И напомните мне про инвестора.

Я киваю, записываю, открываю календарь, одновременно отвечаю на письмо и пытаюсь не забыть, что ещё нужно распечатать документы.

Телефон звонит почти без пауз. Люди заходят в кабинет и выходят, кто-то что-то уточняет, кто-то просит согласование. Обычный рабочий хаос. И в этом хаосе странно спокойно.

Когда работы слишком много, на раздумья не остаётся времени. Мысли становятся короткими и практичными: сделать, проверить, отправить.

Это даже удобно. Не остаётся места для лишнего.

К обеду Фёдор Сергеевич выглядывает из кабинета и улыбается:

– Виктория, вы сегодня в ударе. Просто супер-личный ассистент.

Я невольно улыбаюсь в ответ.

– Это временный эффект.

– Надеюсь, постоянный, – смеётся он и снова исчезает за дверью.

От похвалы внутри становится чуть теплее. Всё-таки приятно, когда тебя замечают.

Я несколько раз поднимаю глаза от монитора – просто чтобы дать им отдохнуть – и каждый раз взгляд почему-то цепляется за стеклянную стену кабинета напротив.

Пусто. Свет выключен.

Я быстро возвращаюсь к экрану. Наверное, так даже лучше. Спокойнее работать.…Наверное.

Ближе к обеду приходит Лена.

– Пойдём обедать?

Я качаю головой.

– Не могу. Перекушу здесь. Кофе с конфеткой.

– Ты так скоро станешь частью мебели, – вздыхает она. – Слушай… а ты видела сегодня Босса 2.0?

Я замираю.

– Нет. Его же нет.

– Есть. Я утром видела его на входе. И у него новая стрижка.

– Стрижка?

– Ага. Короткий ёжик. Слушай… он с ней просто невозможный. Вообще секси стал.

Я фыркаю, стараясь сохранить безразличие.

– Ну конечно.

– Вот увидишь, – хмыкает она. – Ладно, я пошла спасать себя обедом.

Она уходит. Я смотрю в монитор, но буквы на экране расплываются.

Новая стрижка? Почему Лена его видела, а я – нет?

И почему мне вообще это интересно?

Я раздражённо нажимаю «обновить» в почте. Писем от него нет. Глупость какая-то.

Я возвращаюсь к работе, но мысли уже цепляются одна за другую. Может, он действительно избегает меня? После пятницы. После… того момента у двери.

Я встряхиваю головой. Работай, Виктория. К концу дня я чувствую себя выжатой.

Глаза устали от экрана, в плечах тяжесть, а в голове лёгкий гул, как после долгой дороги.

Я выключаю компьютер, собираю вещи и иду к лифту. В коридоре неожиданно тихо.

Я облокачиваюсь на стену и прикрываю глаза всего на секунду, позволяя себе выдохнуть.

Смотрю вниз – и вижу мужские ботинки, остановившиеся рядом.

Поднимаю глаза.

Платон.

Он стоит напротив и смотрит прямо. И первое, что я замечаю – Лена была права.

Короткий, аккуратный ёжик делает его лицо ещё более чётким. Жёсткие линии, сильный подбородок. Он кажется ещё выше, ещё… мужественнее. И, чёрт возьми, ещё сексуальнее.

Я чувствую, как щёки мгновенно теплеют.

– Добрый вечер, – говорю первой, стараясь звучать ровно.

– Добрый вечер.

Голос спокойный, низкий.

Лифт приезжает. Мы заходим.

Сначала между нами остаётся безопасное расстояние. Я смотрю на цифры этажей и чувствую странное напряжение. На десятом этаже заходят люди. Мне приходится сделать шаг назад. Теперь он стоит почти вплотную за моей спиной.

Я чувствую знакомый запах – свежий, словно море и холодный воздух. По коже пробегает лёгкая дрожь. Красные пряди на плече чуть шевелятся – будто он случайно задел их. Или мне кажется. Я стараюсь дышать ровно. Не оборачиваться. Не думать о том, насколько он близко.

В животе появляются бабочки. Нет… уже не бабочки.Они будто превращаются в маленьких драконов, горячих и беспокойных, и начинают кружить внутри.

Я крепче сжимаю ремешок сумки. Лифт доезжает слишком быстро. Как всегда в такие моменты. Двери открываются. Мы выходим.

– До свидания, – говорю я, стараясь не смотреть ему в глаза слишком долго.

– До встречи, – отвечает он.

И мне кажется, что уголок его губ едва заметно дёргается.

Улыбка? Я замираю на секунду. Не может быть. Или… может?

Я выхожу на улицу и иду к остановке, кутаясь в пальто. Холодный воздух касается лица, но внутри тепло. Я прокручиваю момент снова и снова. Новая стрижка. Этот взгляд. Эта почти-улыбка. Он правда улыбнулся… мне?

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь сама – как дурочка. Сразу пытаюсь стереть улыбку, но не получается. Бабочки-драконы внутри всё ещё кружат, не собираясь успокаиваться.

Что, чёрт возьми, происходит?

Глава 17 Виктория

Я открываю дверь квартиры – и меня сразу накрывает запахом домашней еды. Тёплым. Настоящим. Чем-то таким, от чего плечи сами собой расслабляются.

– Наконец-то! – голос Татьяны доносится из кухни. – Быстро мой руки, у нас всё готово!

Я только успеваю снять куртку, как в коридор вылетает Стёпа.

– Мама пришла!

Он врезается в меня всем телом, обнимает за талию, и я смеюсь, чуть пошатываясь.

– Осторожно, Степочка.

– А мы сегодня выступали в школе! – тараторит он. – На сцене! Я не забыл слова!

Он говорит так быстро, что половину я понимаю только по интонации. Именно в этот момент я чувствую – день закончился. Я дома.

– Потом всё расскажешь, – улыбаюсь я. – Дай мне хотя бы сумку поставить.

Из кухни выглядывает Татьяна.

– Идите есть. Пока не остыло.

На столе запечённая курица с овощами, салат, хлеб. Я сажусь и невольно выдыхаю.

– Таня… ты волшебница.

– Да ладно тебе, – отмахивается она. – Просто вы оба опять бы ели одни макароны.

Я смеюсь. Стёпа уже рассказывает, как он стоял на сцене, как кто-то забыл слова, как учительница сказала, что они молодцы. Я слушаю и ем, наслаждаясь каждой вилкой. Тёплая еда после длинного дня кажется настоящим праздником.

– Спасибо, – говорю я Татьяне тихо. – Правда.

– Не начинай, – улыбается она. – Мне в радость.

Конечно, заканчивается всё чаем и пирожками.

– С капустой или с малиной? – спрашивает она.

– Оба, – честно признаюсь.

Татьяна смеётся. Через некоторое время она собирается.

– Всё, я побежала. Поздно уже. Завтра Стёпу, как обычно, заберу.

– Спасибо тебе.

– Да не за что. Спокойной ночи.

Дверь закрывается. В квартире становится тише. Стёпа вдруг вспоминает:

– Мам, смотри!

Он отходит к стене, серьёзно сосредотачивается и встаёт на руки. Неидеально, но держится несколько секунд без опоры.

– Видела? Видела?!

– Видела, – смеюсь я. – Ты у меня герой.

Он повторяет ещё раз. Потом ещё. Пока наконец не устаёт.

Вечер постепенно переходит в привычную рутину. Вода шумит в ванной. Я собираю разбросанные вещи, ставлю чайник, проверяю сообщения на телефоне. Ничего важного. Стёпа выходит из ванной распаренный и довольный, в пижаме с машинками.

– Книжку! – напоминает он.

Я ложусь рядом и открываю его любимую историю – про маленькую луковку и его папу-луковицу, которые всё время попадают в приключения и всё равно держатся вместе.

Я читаю медленно, меняя голос героя, и Стёпа сначала улыбается, внимательно следит за сюжетом. Иногда задаёт вопросы.

– А папа-луковица правда его спасёт?

– Конечно, – улыбаюсь я.

Он кивает и прижимается ко мне ближе.

Я продолжаю читать – про то, как они держатся друг за друга, как сын переживает за отца, как отец всегда рядом. И в какой-то момент замечаю, что Стёпа притих. Слишком тихо. Я опускаю книгу и вижу: глаза у него блестят.

– Стёп… что случилось?

Он морщит нос, отворачивается.

– Ничего…

Но голос дрожит.

– Я скучаю по папе, – говорит он почти шёпотом.

У меня внутри будто что-то сжимается. Я закрываю книгу и откладываю её в сторону.

– Я знаю, зайка.

Он хмурится.

– Почему папа не живёт с нами?

Я делаю вдох. Эти разговоры никогда не бывают лёгкими.

– Папа всё равно остаётся твоим папой, – говорю спокойно. – Просто мы с ним… не смогли вместе жить так, чтобы не ссориться. А когда взрослые всё время ругаются – это плохо для всех.

Он смотрит внимательно.

– Значит, вы больше не друзья?

Я улыбаюсь грустно.

– Мы друзья, но жить вместе у нас не получилось. Главное, что он твой папа!

Он молчит.

– Я могу ему позвонить?

– Конечно, – киваю я. – Ты всегда можешь ему позвонить. Или поехать в гости. Папа тебя очень любит.

Стёпа прижимается ко мне ближе.

Я глажу его по волосам. Постепенно дыхание выравнивается. Он засыпает.

Я ещё некоторое время лежу рядом, глядя в потолок. Тишина квартиры теперь другая – мягкая, ночная. Я думаю о том, что, наверное, не могла поступить иначе. С Игорем уже невозможно было жить. Каждый день превращался в ссоры, в усталость, в попытку не сказать лишнего.

Но это решение всё равно отзывается. В Стёпе. В его вопросах. В его тоске.

Я закрываю глаза. Когда-то всё было иначе. Я вспоминаю, как встретила Игоря в университете. Мы учились вместе. Он не выделялся внешне – ничего такого, что сразу бросалось бы в глаза. Но он выделялся знаниями. Всегда знал больше остальных, спорил с преподавателями уверенно, будто уже жил в будущем, к которому только готовились остальные. Мне это нравилось. Мы часами могли говорить об учёбе, о планах, о том, как будем строить жизнь.

После университета он всё сильнее увлёкся машинами. Разбирался в них почти профессионально, мечтал о своём деле. Даже смог купить коллекционную машину – старую, редкую, о которой говорил с таким азартом, будто это был живой человек. Потом он решил открыть бизнес – автозапчасти для машин премиум-класса. Идея казалась продуманной, амбициозной. Я верила в него. Даже если бы что-то пошло не так – мы бы пережили. Я бы поддержала его в любом случае.

Проблема была не в бизнесе. Проблема началась позже. После рождения Стёпы он словно стал жить отдельно, даже находясь рядом. Все силы уходили в работу, в попытки спасти проект, а дома его будто не было. Ночные подъёмы, усталость, ребёнок – всё осталось на мне. Я пыталась объяснить, что мне тоже нужна помощь. Что я тоже устаю. Но будто говорила в пустоту. Иногда казалось, что ребёнок для него просто перестал существовать.

Когда бизнес прогорел, ему пришлось продать ту самую машину. И долги до сих пор тянутся за ним. Но даже это не сломало нас так сильно, как его отстранённость. Я устала быть человеком, который только отдаёт. И однажды поняла, что так больше нельзя.

Глава 18 Платон

– Если хотим продать объект быстрее, нужно двигаться агрессивнее, – говорю я, листая папку. – Половина площадей уже сдана. Остальные площади можно закрыть за месяц, а через два уже спокойно скинуть объект.

Фёдор Сергеевич откидывается в кресле и задумчиво чешет подбородок.

– Агрессивнее – это как?

– Эксклюзив с агентством. Один пул. Один ответственный.

Он хмыкает.

– Молодёжь всё ускорить хочет.

Я едва заметно улыбаюсь.

Фёдор Сергеевич – отличный мужик. Опытный, умный, с хорошей интуицией. Но иногда ему не хватает скорости. Новые идеи он принимает не сразу – сначала сопротивляется, потом обдумывает, потом соглашается. Я уже научился продавливать решения, если понимаю, что это действительно нужно.

В дверь тихо стучат.

– Да?

В кабинет заходит Виктория.

Я сразу замечаю – волосы слегка растрёпаны, глаза красноватые – будто сдерживала слёзы или уже успела поплакать.

– Фёдор Сергеевич… можно я отъеду на час? – голос тихий, сбивчивый. – У ребёнка в школе что-то произошло. Я туда и обратно. Извините.

Она говорит слишком быстро, будто боится, что ей откажут.

– Конечно, конечно, – машет рукой Фёдор Сергеевич. – Не переживайте. Езжайте.

– Спасибо. Простите ещё раз.

Она почти вылетает из кабинета. Дверь закрывается.

– Так… – начинает Фёдор Сергеевич, – что у нас там ещё…

Я смотрю на папку перед собой, но мысли уже не там.

– Я зайду позже, – говорю резко. – Нужно срочно сделать звонок.

Не дожидаясь ответа, встаю и выхожу.

Странный поступок. Совершенно нелогичный.

Её на месте уже нет.

Я спускаюсь вниз и вижу её возле входа. Стоит, обняв себя руками, смотрит в телефон.

– Я вас отвезу, – говорю я.

Она вздрагивает.

– Не надо, такси уже вызвала.

– Оно приедет через десять минут. А если встанет в пробке – потеряете ещё больше времени.

Она колеблется. Сомнение мелькает в глазах.

– Хорошо… спасибо.

Мы садимся в машину. Я быстро завожу двигатель.

– Адрес школы?

Она называет улицу. Я вбиваю в навигатор, выезжаю. В машине тишина. Краем глаза вижу, как она теребит пальцами ремень сумки. Нервничает.

– Что случилось? – спрашиваю я наконец.

– Учитель позвонил… – голос тихий. – Стёпа в медкабинете. Подрался. Разбита губа… и вроде зуб.

Я киваю. Не знаю, что сказать. Поддержка – явно не моя сильная сторона.

– Если бы всё было серьёзно, вызвали бы скорую.

Она резко поворачивает голову ко мне. В глазах – страх. Будто одна мысль о скорой уже делает ситуацию ужасной. Я понимаю, что сказал не то. Лучше молчать.

Мы доезжаем быстро. В школе пахнет краской и чем-то сладким из столовой. Учительница выходит к нам и начинает объяснять, заметно волнуясь:

– Зуб и так шатался… во время драки просто выпал. Крови было много, я испугалась и сразу вам позвонила. Простите.

Стёпа сияет и гордо показывает зуб, зажатый в ладони.

– Смотри, мам!

Виктория сначала белеет, потом резко выдыхает и притягивает его к себе.

– Стёпочка… как же ты меня напугал.

Цвет её лица возвращается почти на глазах – от серого к живому.

– Я заберу его сегодня, – говорит она учительнице. – Завтра придём.

Мы выходим.

– Зачем ты подрался? – спрашивает она сына.

– Он моего друга обижал, – серьёзно отвечает мальчик.

– Я понимаю… но драться всё равно нельзя. Нужно говорить словами.

– Не всегда, – говорю я раньше, чем успеваю подумать. – В мужском мире не всё решается словами.

Она поднимает на меня взгляд. Укоризненный. Я замолкаю.

Мы садимся в машину. Виктория со Стёпой садятся сзади. Через несколько минут подъезжаем к дому.

– Если вы подождёте… – говорит она. – Я буквально на десять минут. Передам Стёпу соседке и вернусь.

– Хорошо.

Она уходит в подъезд, а я остаюсь один. Тишина. Двигатель работает ровно, а внутри – нет.

Чёрт.

У неё жизнь – сплошной марафон. Работа, ребёнок, школа, звонки среди дня… и всё на бегу. И всё равно держится. Не жалуется.

Я барабаню пальцами по рулю. Какого хрена меня это цепляет? Это не моя история. Не моя ответственность. Мелкая кнопка с кучей проблем – вот что это. Именно таких людей я всегда обходил стороной. Меньше эмоций – меньше проблем. Просто правило. Рабочее правило.

Я выдыхаю и смотрю на дверь подъезда. Но почему тогда хочется дождаться её обратно? Почему не уехать прямо сейчас?

Твою ж…

Через десять минут она возвращается.

Садится рядом.

– Спасибо, – тихо говорит она. – Правда.

Мы едем обратно.

– Вы так уверенно говорите… будто знаете, как нужно воспитывать детей – говорит она.

– Я просто считаю, что мальчику нужен отец рядом. Где его отец, который должен этому научить?

Слова повисают в воздухе. Я уже понимаю – перебор. Дальше едем молча. Музыка играет негромко, но тишина между нами звучит громче. Когда подъезжаем к офису, она выходит первой.

– Спасибо, что подвезли, – говорит вежливо, почти официально.

И уходит, даже не взглянув на меня. Я остаюсь сидеть ещё секунду, глядя ей вслед.

Чёрт.

Весь день мы пересекаемся несколько раз. Она отвечает на вопросы, приносит документы, говорит «да» и «хорошо» – идеально профессионально. И ни разу не смотрит мне в глаза. Будто поставила между нами стеклянную стену.

К вечеру это начинает бесить сильнее, чем должно. Я ловлю её взгляд случайно – и она тут же отворачивается.

Твою ж…

Я сам всё испортил. И почему-то мысль о том, что она может просто перестать на меня смотреть, ощущается почти физически неприятно.

Я захлопываю ноутбук чуть громче, чем нужно. Работа больше не идёт. В голове крутится одно и то же. Какого хрена меня вообще волнует её мнение?

Телефон вибрирует – сообщение от Руса: «Ну что, ожил после вчера?»

Я усмехаюсь без радости. Не ожил. Наоборот. Всё как-то… не так.

Я поднимаю взгляд на пустой коридор. И впервые ловлю себя на странной мысли: Блядь. Мне нужно, чтобы она снова посмотрела на меня.

Девчонки если вам нравятся Виктория и Платон, поставьте им звездочки! Они будут рады)