Текст книги "Босс не по плану (СИ)"

Автор книги: Эва Бондарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Глава 19 Виктория

Утром я открыла шторы и замерла. За окном шёл снег. Первый. Лёгкий, почти осторожный – будто природа тоже сверилась с календарём и решила: всё, зима. Двор стал тише. Белее. Чище. Я стояла несколько секунд у окна и смотрела, как снежинки медленно кружатся в воздухе.

Последние дни прошли будто в мягком тумане. Работа шла своим чередом – звонки, документы, календарь Фёдора Сергеевича.

Мы с Платоном общались ровно, по делу. Вежливо. Слишком вежливо. Будто между нами появилась прозрачная перегородка, через которую всё видно, но дотронуться нельзя.

Я не знала, правильно ли поступаю. С одной стороны – он помог тогда со школой. С другой – его слова всё равно задели. Он не знал моей истории. Не мог знать. Но попал точно в больное место. А я не умела так быстро отпускать.

В обед Лена, как обычно, появилась у моего стола:

– Пошли есть. Сегодня никаких отказов.

Мы устроились в нашем кафе – том самом, куда ходит половина офиса и где официанты уже знают, кто что заказывает.

– Ты уже думала про подарки на Новый год? – спросила Лена, размешивая сахар в кофе.

– Если честно, ещё нет.

– А я уже голову ломаю, – вздохнула она. – Мне тут рассказали про домашние батуты. Представляешь? Младший у меня как электровеник – ему, наверное, зайдет.

Я улыбаюсь.

– Главное, чтобы потолок выдержал.

– Вот именно! – смеётся она. – А ещё ёлку надо, утренники, костюмы… Зима – это всегда маленькое безумие.

Я слушаю её, и вдруг ловлю себя на странном ощущении – будто жизнь постепенно наполняется чем-то уютным. Праздниками. Ожиданием.

Пока дверь кафе не открывается. Входит Платон. Я замечаю его сразу – и почти сразу ругаю себя за это.

Он подходит к кассе, делает заказ… и оборачивается. Взгляд задерживается на мне. Коротко. Потом снова – когда ждёт кофе. И ещё раз – уже уходя.

Я опускаю глаза в чашку.

– Так, – протягивает Лена. – Что это сейчас было?

– Ничего.

– Вика, ну перестань.

Я вздыхаю и коротко рассказываю про школу, про Стёпу, про поездку и тот разговор в машине. Лена качает головой.

– И из-за этого ты на него дуешься?

– Он сказал… неприятные вещи.

– Он помог тебе, – мягко напоминает она. – И, похоже, просто ляпнул, не подумав.

Я молчу.

– А может… – Лена прищуривается, – ты ему нравишься?

Я чуть не давлюсь кофе.

– Лена…

– Серьёзно. Ты видела, как он смотрит?

Она наклоняется ближе.

– Ладно. А он тебе?

Вопрос зависает между нами. Я машинально провожу пальцем по краю чашки. Мне вспоминается его голос. Спокойный. Его взгляд, от которого почему-то хочется выпрямиться. И то странное чувство рядом с ним – смесь раздражения и тепла.

– Я об этом не думала, – отвечаю слишком быстро.

Лена только фыркает.

– Ты взрослая женщина. Тебе помогает местный секс-символ. И ты «не думала»?

Я улыбаюсь, чувствуя, как щёки начинают гореть.

– Ну… может быть… капельку.

Сказать это вслух оказывается неожиданно… честно.

Я выхожу из кафе, и снег сразу ложится на волосы холодными хлопьями. Город будто замедлился – машины едут осторожнее, люди кутаются в шарфы, на окнах уже появляются первые гирлянды. Идем с Леной медленно, я пытаясь привести мысли в порядок. Лена сказала глупость. Конечно, глупость. И всё же… зачем он оборачивался? Один раз – случайность. Два – совпадение. Три… Я раздражённо выдыхаю. Нет. Мне это не нужно. Я взрослая женщина. У меня ребёнок, работа и список дел длиннее, чем декабрьские вечера. И всё же внутри что-то упрямо шепчет: а если?

После обеда я возвращаюсь в офис уже с другой лёгкостью внутри. Через некоторое время приходит сообщение: «Виктория, зайдите».

Я стучу и захожу.

– Я посмотрел презентационные материалы, – говорит Платон, не поднимая сразу взгляд. – Были недочёты. Я исправил.

Я моргаю.

– Вы могли оставить комментарии. Я бы всё поправила.

Он пожимает плечами.

– У меня было время.

Пауза. Простые слова – но в них будто что-то ещё.

– Спасибо, – говорю тихо.

Когда я выхожу из кабинета, ловлю себя на лёгкой улыбке. Вечером офис постепенно пустеет. Я выключаю компьютер, собираю вещи. Он проходит мимо и на секунду останавливается.

– До завтра, Виктория.

Я поднимаю глаза.

– До завтра, Платон Олегович.

И снова – едва заметно – уголок его губ дёргается, словно он сдерживает улыбку. Он уходит.

Я остаюсь в коридоре одна. За окном тихо падает снег – первый настоящий зимний снег. Первый день декабря. Новый год уже совсем рядом. Раньше декабрь всегда был расписан заранее – подарки, планы, семейные встречи. Теперь каждый Новый год будто начинается с чистого листа. И я вдруг понимаю, что в этом есть не только грусть. Есть шанс начать что-то заново.

Я медленно выдыхаю. Кажется, я впервые за долгое время знаю, что могла бы загадать у Деда Мороза. И от этой мысли где-то глубоко внутри снова просыпаются мои бабочки-драконы – беспокойные, тёплые, кружащие всё внутри так, что становится и страшно, и хорошо одновременно.

Глава 20 Виктория

Утро начинается неожиданно легко. Я просыпаюсь раньше будильника и несколько секунд просто лежу, слушая тишину квартиры. За окном мягкий свет – снег за ночь укрыл двор ровным белым слоем, и мир кажется немного чище. На кухне уже слышится шорох – Стёпа проснулся.

– Мам, – серьёзно говорит он за завтраком, – если я сегодня на физре упаду, это считается уважительной причиной не делать домашку?

Я улыбаюсь.

– Только если падение будет художественным. С аплодисментами.

Он смеётся, я улыбаюсь вместе с ним просто так – без усилий.

Мы собираемся в школу, спорим из-за шарфа, торопимся, выходим в морозный воздух. По дороге встречаем Лёшку из соседнего подъезда, мальчишки сразу начинают что-то обсуждать вполголоса, важное и непонятное.

Я иду рядом и вдруг замечаю, как красиво сегодня вокруг – снег блестит, люди идут быстрее, кутаются в шарфы, а воздух пахнет зимой и чем-то новым. Настроение очень светлое.

В офис я прихожу чуть раньше восьми. Не успеваю снять куртку, как приходит сообщение от Фёдора Сергеевича:

«Виктория, зайдите».

В кабинете он выглядит серьёзнее обычного.

– У нас ЧП, – говорит без вступлений. – На одном объекте загорелась проводка. Пожар быстро потушили, но один рабочий пострадал. Нужно срочно ехать разбираться.

Я автоматически собираюсь внутри.

– Поедет Платон Олегович. Вы его сопровождаете и держите меня в курсе.

В этот момент дверь открывается, и в кабинет входит Платон.

– Доброе, – коротко бросает он, мельком глядя на меня. – Выдвигаюсь через двадцать минут.

– Виктория едет с тобой, – спокойно добавляет Фёдор Сергеевич. – Ты работаешь на месте, она держит связь со мной.

Платон хмурится.

– Не надо. Я справлюсь сам.

– Нет, – спокойно, но твёрдо отвечает Фёдор Сергеевич. – Она поедет.

Платон ничего не отвечает, только кивает и выходит. Я чувствую, как моё утреннее спокойствие слегка трещит.

– Не обращай внимания, – говорит Фёдор Сергеевич. – Он просто не любит, когда всё идёт не по плану.

Я выхожу и собираю сумку. Через пятнадцать минут Платон проходит мимо.

– Поехали.

Без эмоций. Даже без взгляда. Я молча иду за ним. В машине напряжённая тишина. Я пытаюсь её разбавить.

– Всё решаемо. Сейчас посмотрим и…

– Легко вам говорить, – резко перебивает он. – Это не вы теряете миллионы.

Я замолкаю и отворачиваюсь к окну. Обидно. Хотя понимаю – он злится не на меня. Но от этого легче не становится.

На объекте начинается настоящий хаос. Телефоны звонят почти без остановки. Люди бегают, кто-то спорит, кто-то объясняет. Платон двигается быстро, чётко, будто всё вокруг – шахматная доска, где он заранее знает нужные ходы. Я отвечаю на звонки Фёдора Сергеевича, передаю информацию, фиксирую детали. В какой-то момент бегу за кофе и перекусом. Платон от еды отказывается, но кофе берёт – коротким кивком, даже не отвлекаясь от разговора.

К трём часам всё наконец стабилизируется. Мы возвращаемся в машину. Несколько минут сидим молча. Я замечаю – напряжение начинает уходить. Плечи у него опускаются, голос становится ниже.

– Такие вещи выбивают из равновесия, – говорит он тихо. – И дело даже не в деньгах.

Пауза.

– Из-за такой халтуры, которую устроил электрик человек мог серьёзно пострадать. Или умереть. Это недопустимо.

Он крепче сжимает руль.

– Люди доверяют нам безопасность. Я не могу спокойно смотреть, когда кто-то делает работу спустя рукава.

Я слушаю и понимаю – за этой жёсткостью стоит не только контроль.

– Вы слишком всё пропускаете через себя, – говорю осторожно.

Он усмехается.

– Вы наивны, Виктория.

– Возможно, – улыбаюсь я. – Но жизнь всё равно не всегда укладывается в идеальные планы.

Он смотрит на меня мельком. Взгляд уже совсем другой – спокойный.

– Составите мне компанию? – вдруг спрашивает он. – Не знаю, что это сейчас… обед или уже ужин.

Я чуть теряюсь.

– Сейчас?

– Да.

Я киваю осторожно.

– У меня есть время.

Он заводит машину.

– Тогда ресторан выберу я.

Я уже собираюсь что-то возразить – и в этот момент он поворачивается ко мне.

И улыбается. Не привычно сдержанно. А озорно, почти по-мальчишески – будто ему самому нравится, что он делает что-то неожиданное. На секунду с него будто слетает вся привычная серьёзность.

Меня это совершенно выбивает из колеи. Я смотрю на него – и не могу отвести взгляд. Передо мной словно другой человек.

Светофор переключается, он снова смотрит на дорогу, будто ничего не произошло. А я всё ещё пытаюсь понять, почему от этой улыбки вдруг становится сложно думать о чём-то кроме него. Машина плавно выезжает на вечернюю улицу.

Поставте, пожалуйста, звездочки, если история вам понравилась. Это очень ценно для меня)

Глава 21 Виктория

Мы едем уже минут двадцать, когда я вдруг понимаю, что город закончился. Фонари редеют. Многоэтажки сменяются одноэтажными домиками. Дорога темнеет, по краям – лес. Настоящий. Густой. Заснеженный.

Я поворачиваюсь к Платону.

– Платон Олегович… – осторожно говорю я. – Мы куда?

Он даже не сразу отвечает.Бросает на меня короткий взгляд.

– Ужинать, – говорит спокойно. – Ресторан находится за городом.

– Сюрприз?

– Если хотите – да, – отвечает он уже мягче.

И… улыбается. Легко. Почти по-мальчишески. Господи… что происходит?

Я перестаю сжимать ремень безопасности. Плечи опускаются. Внутри становится спокойно.Достаю телефон.

Таня, задержусь. Буду к 21.

Отправляю и смотрю в окно. И всё. Никакой ответственности. Не нужно ни за кем следить. Не нужно проверять уроки. Не нужно готовить ужин.

Мы сворачиваем с трассы на освещённую дорогу, и через пару минут впереди появляются аккуратные деревянные домики. Вывеска. Стоянка. Река, тёмной лентой уходящая вглубь.

– Ну что, – спрашивает он с лёгкой усмешкой, глуша двигатель, – не страшно?

– Уже поздно бояться. Да? – неуверенно отвечаю я.

– Это турбаза моего дяди, – поясняет он, открывая дверь. – Тут всегда кормят вкусно и сытно. Проверено студенческой молодостью.

Мы выходим из машины и медленно идём к ресторану. Внутри тепло. Неяркий свет. Дерево. Камин. Потрескивание дров. Нас сажают за столик у окна. За стеклом – лес. Снежинки летят медленно, будто никто их не торопит.

Меню оказывается у нас в руках.

– Доверься мне, – говорит он, закрывая меню. – Я закажу.

И я… соглашаюсь.

Он берёт себе шашлык и овощи. Мне – хинкали и хачапури. Себе кофе. Мне бокал красного сухого.

Официант уходит, и я поднимаю на него глаза.

– А вдруг я не пью? – спрашиваю, задумчиво глядя на него поверх меню.

Он чуть усмехается.

– Тогда сегодня сделаешь исключение. День был тяжёлый.

– У вас.

– У нас, – тихо поправляет он.

Еду приносят быстро. И она правда… шикарная.

Делаю глоток вина и вспоминаю – я правда не помню, когда в последний раз позволяла себе так сидеть. Просто сидеть. И есть.

Расслабляюсь на стуле и замечаю, что смотрю на Платона. Как он ест, как спокойно держит приборы, как щурится, когда улыбается.

Он ловит мой взгляд.

– Невкусно? – спрашивает он, слегка нахмурившись. – Почему ты не ешь?

– Всё очень вкусно, – отвечаю. – Просто… кажется, я уже наелась.

Он смотрит на тарелку.

– Две хинкали и половина хачапури?

Смеюсь. Он откладывает приборы.

– Ты точно кнопка, – говорит он уже почти лениво.

– Что это значит?

– Я тебя так прозвал, – отвечает он с тенью улыбки.

– А вы… вы вообще знаете, как вас называют?

– Догадываюсь, – отзывается он сухо.

– Босс 2.0. Улучшенная версия Фёдора Сергеевича.

Я прыскаю и начинаю смеяться. Он смотрит на меня дольше обычного.

– Тебе идёт, когда ты улыбаешься, – говорит он негромко.

Несколько секунд просто смотрим друг на друга. Без слов. Отворачиваюсь первая. Чувствую, как мои щеки становятся пунцовыми.

Мы шутим, спорим о музыке, о работе, он рассказывает пару смешных историй из университета.

– Я сюда часто приезжал в универе, – говорит он, глядя в окно. – С друзьями.

– С какими?

– Рус и Саня. И здесь мы… творили идиотизм.

– О, мне уже нравится.

Он усмехается.

– Один раз мы решили, что нам срочно нужно охотиться на медведя, – продолжает он уже с усмешкой.

– На медведя?

– Да.

– Тут же нет медведей? – спрашиваю удивленно.

– Вот. Это и было главным минусом плана.

Я смеюсь.

– И вы всё равно пошли?

– Конечно. Взяли ружьё. Пошли ночью по лесу. Рус изображал следопыта, Саня ворчал, что мы идиоты.

– И?

– Рус случайно выстрелил.

Я округляю глаза.

– Серьёзно?!

– Пуля по касательной задела бедро Сани. Царапина. Но крови было прилично. Саня орал, что умирает. Рус кричал, что медведь напал.

– Медведь, которого не существует?

– Именно.

Я смеюсь так, что у меня выступают слёзы.

– Шрам остался?

– Да. И Саня до сих пор всем показывает его как «боевое ранение».

Я качаю головой.

– Не представляла вас таким.

Он смотрит на меня внимательно.

– Каким?

– Человеком, который в принципе умеет… смеяться.

Уголок его губ снова дёргается.

– Иногда умею, – отвечает он после паузы.

Выходим из ресторана уже почти в девять. Снег усиливается. У машины нам навстречу идет мужчина лет пятидесяти.

Платон сбавляет шаг. Едва заметно.

– О, Платон, – говорит тот с лёгким удивлением. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

Платон замирает на долю секунды. Вот это – точно не по плану.

– Не знал, что ты здесь, – отвечает сухо.

– Да пришлось заехать срочно. В котельной трубу прорвало, половина домиков без отопления. – Переводит взгляд на меня. – Представишь?

– Виктория, – говорю сама, пока Платон явно решает, как быстрее закончить этот разговор.

– Коллега, – добавляет он ровно.

Тот хмыкает.

– Интересно. Раньше ты сюда коллег не привозил.

Щёки предательски теплеют. Платон шумно выдыхает.

– Я тебе наберу позже.

– Давай, – кивает он. – Не задерживаю.

– Доброй ночи, дядь.

– И вам, – усмехается тот и идёт дальше.

Машина едет мягко. В салоне тепло. Тихо. Я засыпаю. Сквозь сон чувствую что-то тёплое… будто лёгкое прикосновение. К губам. Ресницы дрожат, и я резко открываю глаза. Платон сидит совсем близко. Смотрит внимательно.

– Отдохнула? – спрашивает негромко, с едва заметной хрипотцой. – Мы приехали…

– Да… – голос звучит тише, чем хотелось бы.

Он медленно поднимает руку и убирает выбившуюся прядь волос за моё ухо. Его пальцы едва касаются кожи – и от этого прикосновения по шее расходится горячая волна.

Я смотрю на его губы.

Он – на мои.

Сердце бьётся так сильно, что, кажется, его слышно в салоне. Воздуха становится мало. Всё вокруг – приглушённое, далёкое. Только его взгляд. Его дыхание.

Он наклоняется ближе. Ещё немного – и между нами не останется этого последнего миллиметра. Меня будто тянет вперёд.

Телефон звонит резко. Я вздрагиваю, словно проснувшись по-настоящему. Платон отстраняется – медленно, будто с усилием.

– Да?..

– Вика, Стёпа уснул. Ты скоро?

– Да… уже поднимаюсь.

Отключаюсь, хватаю сумку слишком поспешно.

– Спасибо за вечер, – говорю быстро, не поднимая глаз.

Платон молчит секунду.

– Пожалуйста, – отвечает тихо.

Я уже тянусь к ручке двери, и тут он добавляет спокойно, будто между делом:

– Мы закончим этот разговор в следующий раз.

Замираю.

– Какой… разговор? – хочется спросить вслух.

Но я только киваю, будто всё поняла, и выскакиваю из машины.

Поднимаюсь в квартиру почти на автомате. Дома долго стою в коридоре, прислонившись к стене. Пальцы всё ещё помнят его прикосновение. Губы – тоже.

Кажется…Я влюбилась.

Ребята уже готовы, скоро все случится)

Глава 22 Виктория

Утром я просыпаюсь и первое, что чувствую – это… лёгкость. Та самая, глупая, девчоночья, которая случается только тогда, когда в голове ещё не включилась реальность. Когда можно лежать с закрытыми глазами и вспоминать вчерашний вечер – и где-то под рёбрами медленно разливается тепло.

Я улыбаюсь в подушку. Интересно… Сегодня мы закончим этот разговор или нет? И что он вообще имел в виду?

На работе его нет. Я замечаю это почти сразу. Не специально – просто… замечаю. Дверь в его кабинет закрыта, свет не горит. Куртки на вешалке нет.

Странно.

Вчера мы расстались так…Нет, не так. Вчерачто-то было. Или мне показалось, что было? А сегодня – ничего. Ни сообщения. Ни звонка. Даже короткого: «Доброе утро».

Я уже третий раз проверяю телефон. Пусто.

– Доброе утро, – говорит Елена, заглядывая ко мне. – Ты вчера куда пропала? Тебя после обеда не было. Как день прошёл?

Я на секунду замираю.

– Мы… ездили на объект. С боссом 2.0.

Елена приподнимает брови.

– Везёт некоторым, – тянет она с лёгкой усмешкой. – Теперь понятно, почему ты сегодня светишься.

– Нет, – слишком быстро отвечаю я. – Это вообще не поэтому.

– Нет так нет, – пожимает плечами она. – На обед вместе?

– Да.

– Окей, зайду за тобой.

Она улыбается и уходит, а я снова смотрю на экран. Словно он мог написать, пока я отвлеклась. Пусто.

Я работаю. Правда. Честно пытаюсь. Разбираю поручения, отвечаю на письма, согласовываю документы, вношу правки, снова проверяю телефон.

Может, он занят? Может, совещание? Может, выезд? Может…

После обеда я возвращаюсь с юридического отдела и, подходя к кабинету, вижу, что свет внутри горит. Сердце делает неровный удар.

Он здесь.

Я почти автоматически замедляю шаг… и только потом замечаю, что он не один.

Она высокая. Блондинка. Симпатичная. Уверенная в себе. В дорогом пальто, которое даже сейчас не сняла – просто держит на сгибе локтя. Стоит рядом с его столом, чуть наклонившись к нему, и что-то говорит, улыбаясь.

Он сидит в кресле. И тоже улыбается.

Мне. Точнее – не мне. Ей.

В этот момент он поднимает взгляд и замечает меня. На секунду задерживает его. И едва заметно подзывает рукой. Иду к кабинету. Открываю дверь.

– Виктория, – говорит официально. Слишком официально. – Здравствуйте. Принесите нам, пожалуйста, два кофе.

Блондинка смотрит на меня и улыбается. Широко. Как будто знает что-то, чего не знаю я. Конечно знает. В её мире такие, как я, обычно приносят кофе.

Кофе? Тебе – кофе?

Я выхожу из кабинета и иду к кухне, стараясь не ускорять шаг.

Хрен тебе, а не кофе. Может, тебе ещё и десерт принести? Или сразу модельное агентство вызвать?

Господи, Виктория, о чём ты вообще думала?

Если ему нужна вот такая – высокая, идеальная, без мешков под глазами и утренников в детском саду – зачем ему ты?

Я ставлю чашки на поднос чуть резче, чем нужно. Может, плюнуть? В его. Или в её. Я замираю. …Так. Я не такая. По крайней мере, стараюсь.

Когда возвращаюсь, она уже сидит напротив него. Я ставлю чашки на стол. Молча. Не глядя. Разворачиваюсь и выхожу.

– Виктория, – вызывает меня Фёдор Сергеевич спустя десять минут. – Нужно съездить ко мне домой, забрать документы и отвезти их в юридический.

– Конечно, – говорю я слишком быстро.

С радостью. Да хоть на край города. Лишь бы не видеть, как он на неё смотрит.

Когда возвращаюсь, застаю их у входа в офис. Он стоит рядом с такси. Открывает перед ней дверь.Наклоняется – слишком близко. Что-то говорит. Она смеётся. Разумеется. Я отворачиваюсь и ускоряю шаг, стараясь проскользнуть мимо, пока он меня не заметил.

– Можно я сегодня уйду на полчаса пораньше? – спрашиваю я у Федора Сергеевича, возвращаясь из юридического.

Он поднимает взгляд от бумаг.

– В принципе, да. Сегодня поручений немного.

– Я буду на связи.

– Хорошо.

Почти бегу к лифту. И уже там вижу, что Платон меня заметил. Издалека. И идёт сюда. К лифту. За мной. Прямо ко мне.

Кто-то останавливает его по пути – задаёт вопрос, показывает документы. Он отвлекается. Я не жду. Разворачиваюсь и иду к лестнице. Быстро. Очень быстро.

В автобусе я смотрю в окно и чувствую, как щиплет глаза. Ну вот. Опять. Опять ты решила кому-то поверить. А у него, конечно же, есть… такие. Красивые. Высокие. Блондинистые. Без детей.

Дома меня встречает Стёпа.

– Ты рано!

– Отпустили пораньше, – улыбаюсь я.

– Ура!

Татьяна смотрит на меня внимательнее обычного.

– Всё в порядке?

– Да, конечно, – говорю ровно.

Только бы голос не дрогнул.

– Ну, тогда отдыхайте, – говорит она мягко. – Я пойду.

Вечером мы строим крепость из подушек. Смеёмся. Играем. Смотрим мультики. И на какое-то время мне действительно становится легче.

Когда Стёпа засыпает, у меня остаётся ещё час перед тем, как лечь самой. Сажусь на кухне с телефоном. Экран загорается. Сообщение.

От Платона:

– Спустись вниз. Жду в машине.

Перечитываю два раза. И только потом замечаю, что перестала дышать.