Текст книги "Босс не по плану (СИ)"

Автор книги: Эва Бондарь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Босс не по плану

Глава 1 Виктория

– Мам, а если ты не понравишься своему начальнику?

Я замираю с чашкой кофе в руке.

– Почему это я могу ему не понравиться? – спрашиваю осторожно.

Стёпа пожимает плечами.

– Ну… вдруг он любит серьёзных?

Я смотрю на него. Потом на своё отражение в тёмном стекле окна. Синий сарафан. Бордовая блузка. Собранные волосы. Красные пряди спрятаны аккуратно, но всё равно видно – я не совсем «серьёзная».

– Тогда у него проблемы, – отвечаю я. – Потому что я умею быть серьёзной только до обеда.

Он смеётся. Легко. Без страха. А у меня внутри – тихий узел. Завтра? Нет. Уже сегодня. Первый рабочий день. В тридцать пять это как запрыгнуть в последний вагон. Сердце ещё на платформе, а тело уже внутри. И назад – никак.

– Ты только не бойся, ладно? – добавляет он вдруг.

Вот это уже нечестно.

– Я не боюсь, – вру я мягко.

Он верит. Дети всегда верят, если говорить спокойно.

А я мысленно считаю. Первый класс. Продлёнка. Акробатика. Коммуналка. И пять тысяч рублей на карте. Пять.

Я делаю глоток кофе. Он горчит сильнее обычного.

Сегодня меня будет оценивать мужчина, которого я видела один раз – на экране. Сегодня меня будут проверять. Сегодня мне нельзя дрогнуть. Потому что после школы Стёпу заберёт Татьяна из соседней квартиры. Потому что вечером он будет ждать меня дома. Потому что я обещала. И потому что если я не справлюсь – запасного плана нет.

– Мам, – снова зовёт он. – А если начальник злой?

Я улыбаюсь.

– Тогда я буду ещё злее.

Он смеётся. А я думаю: пожалуйста, пусть он окажется обычным. Просто обычным.

Телефон вибрирует. Я даже не смотрю, от кого. Знаю. Игорь.

«Можешь одолжить немного до получки? Совсем чуть-чуть».

Совсем чуть-чуть – это его фирменный размер. Чуть-чуть терпения. Чуть-чуть веры. Чуть-чуть денег. Чуть-чуть жизни, которую я так и не прожила рядом с ним по-настоящему.

Я читаю сообщение и чувствую не злость. Усталость. Как будто кто-то снова проверяет, закрыла ли я дверь в прошлую жизнь. Закрыла. На ключ. И сверху цепочку с замком повесила.

Я печатаю: «Не могу».

Стираю.

Печатаю снова: «Не смогу».

Отправляю. И неожиданно легко выдыхаю. Иногда взросление – это не когда начинаешь. А когда перестаёшь.

Я смотрю на своё отражение в тёмном стекле.

Мужчины?

Спасибо. Хватит. Ближайшие лет пятьдесят мне точно не до них. А если учитывать, что мне тридцать пять – то, считай никогда.

Я не ищу любовь. Я ищу стабильность. Опору. Зарплату без задержек.

И вообще, если честно, романтика плохо сочетается с продлёнкой и акробатикой по вторникам. Так что всё. Закрыто. Точка.

Глава 2 Виктория

Высотка появляется раньше, чем я успеваю собраться с духом. Стекло. Бетон. Серое небо, размазанное по зеркальным окнам. «Стройдом» – написано строго, без лишних слов. Как резюме, в котором нет ничего лишнего.

Меня ждут на тринадцатом этаже. Тринадцать.

Я не верю в приметы. Просто палец сам по себе замирает над «13» – на ту самую секунду, которая ничего не решает и при этом решает всё.

Двери закрываются мягко. Почти бесшумно. В отражении – я. Синий сарафан. Бордовая блузка. Волосы собраны. Строго, но не скучно – я же договаривалась с собой.

Тринадцатый.

Пять тысяч на карте. Первый рабочий день. И мужчина, с которым я разговаривала ровно один раз – по видеосвязи. Тогда он казался лёгким. Почти весёлым. Тем самым, который говорит «не переживайте» – и ты почти веришь. Но экран – это экран. А лифт уже остановился. Двери открываются.

Запах кофе. Гул голосов. Чужие каблуки, чужой ритм, чужое всё. Здесь всё движется быстрее, чем в моём привычном – школа, продлёнка, акробатика, домой.

Я делаю шаг. Поправляю ремешок сумки и иду к стойке ресепшена.

– Доброе утро. Я к Фёдору Сергеевичу. Виктория – новый бизнес-ассистент.

Девушка за стойкой улыбается так, будто каждый день видит людей, у которых внутри всё дрожит. Возможно, видит.

– Вас ждут. Кабинет в конце коридора, справа.

Я киваю и иду.

Стук каблуков отдаётся слишком громко – как будто коридор специально создан для того, чтобы все слышали: она пришла, она нервничает, она старается.

С моими метром пятьюдесятью пятью я никогда не была той, что с первого взгляда. Зато со второго – запоминаюсь надолго.

И именно в этот момент дверь кабинета напротив открывается.

Сначала – тень. Потом – силуэт.

Высокий. Впрочем, по сравнению со мной почти все высокие.

Чёрный костюм. Походка человека, который никуда не опаздывает – не потому что пришёл вовремя, а потому что мир давно научился ждать именно его.

Он не торопится.

Мы сталкиваемся взглядами – на секунду, не больше. Голубые глаза. Холодные. Чёткие. Он смотрит не оценивающе и не с интересом. Он смотрит так, как смотрят на вещи, которые решили запомнить.

Я первая отвожу взгляд. Ничего. Просто сотрудник. Просто коридор. Просто утро первого рабочего дня, когда нервы превращают каждую мелочь в событие.

Он проходит мимо.

От него остаётся едва уловимый запах дорогого парфюма – и странное ощущение, что воздух в коридоре стал на градус плотнее. Как перед грозой. Как за секунду до того, как что-то меняется.

Я же говорила, что не верю в приметы. Просто раньше не проверяла.

Поднимаю руку и стучу в дверь с табличкой: «Коммерческий директор. Фёдор Сергеевич».

– Войдите!

Голос звучит громко и весело. Совсем не похоже на тонкий лёд.

Может, тринадцать – всё-таки не предупреждение.

Я вхожу.

Глава 3 Виктория

Я открываю дверь.

– Здравствуйте. Я Виктория. Ваш новый бизнес-ассистент.

За массивным столом сидит крупный мужчина с открытым лицом и живыми глазами. Смотрит секунду, прищуривается – и расплывается в улыбке.

– Подождите… Вы точно Виктория? Или практикантка, которая заблудилась?

Шутки про возраст. Явление неизбежное – как пробки по утрам и повышение цен на кофе.

– Паспорт с собой, – отвечаю спокойно. – Там даже год рождения честно указан.

Он смеётся – громко, по-настоящему.

– Обычно ко мне заходят люди с видом «я пережил ипотеку и развод». А вы выглядите так, будто ещё верите в лучшее.

Я улыбаюсь.

– Ипотеки не было. Развод – засчитан.

Он смеётся снова – и на этот раз чуть удивлённо. Как будто не ожидал.

– Хороший ответ. Проходите, Виктория. Я вас ждал.

Я сажусь, аккуратно складывая руки на коленях. Поза отличницы. Спина прямая, подбородок ровно. Не потому что хочу впечатлить. Потому что страх – это моё личное дело.

Он сразу становится серьёзнее. Улыбка исчезает – включается режим работодателя.

– Вы говорили, что в разводе и у вас есть ребёнок.

– Да.

– Вопрос прямой. Больничные, утренники, внезапные температуры – вопрос с ребёнком решён? Бизнес-ассистент – это не должность «иногда присутствую».

– Есть няня, – говорю я.

Он приподнимает бровь. Одну. Явно отработанным движением.

– Надёжная?

– Пережила три утренника и черепаху, которая сбежала в вентиляцию. Справится.

Он смеётся – коротко, но искренне. Как человек, который оценил, но не намерен показывать это слишком открыто.

– Тогда шансы есть.

Открывает папку. Листает – быстро, привычно, как будто делает это во сне.

– Здесь вводная. Структура, проекты, партнёры. Работы много.

– Я люблю много, – отвечаю я.

– Все так говорят, – усмехается он. – До первой пятницы.

Нажимает кнопку на телефоне.

– Леночка, зайдите.

Через минуту появляется женщина лет сорока. Аккуратная. Собранная. С улыбкой человека, который знает про этот офис всё – и умеет молчать.

– Да, Фёдор Сергеевич?

– Виктория. Новый ассистент. Покажите рабочее место. В первый час – без подробностей про квартальный отчёт.

– Как всегда, – говорит Лена. Спокойно. Как будто это уже ритуал.

Он снова смотрит на меня. Чуть прищурившись.

– И последнее. Если через неделю захотите сбежать – предупредите за сутки. Не люблю сюрпризы.

– А если через две недели?

Он усмехается – одним уголком рта.

– Тогда вы уже наша.

Я встаю.

– Будем считать, что я предупреждена.

– Будем, – кивает он.

Мы выходим с Леной. Дверь закрывается – и я наконец выдыхаю. Тихо. Так, чтобы никто не услышал.

– Живы? – шёпотом спрашивает Лена.

– Пока да.

Она кивает с видом человека, который слышит это каждый понедельник. Мы идём по коридору. Лена говорит так, как говорят люди, которые знают каждый угол – не торопясь, но и не останавливаясь.

– Он добрый, – говорит она. – Просто любит порядок. И чтобы люди не исчезали внезапно.

– Я не планирую исчезать.

– Вот и правильно. – Она кивает куда-то в сторону. – А то у нас иногда бывает текучка. Особенно после первых совещаний.

– Пугаете?

– Готовлю, – поправляет она спокойно.

Мы проходим мимо переговорных. Мимо юристов за стеклянными дверями – хмурых, сосредоточенных, явно не знакомых с понятием «обеденный перерыв».

– Юристы всегда такие, – говорит Лена, перехватив мой взгляд. – Не пугайтесь. Они просто думают.

– Все сразу?

– Похоже на то.

Она останавливается у кофемашины – торжественно, как у святыни.

– Это стратегически важный объект. Запомните расположение сразу.

– Уже, – говорю я.

– Умница. – Она идёт дальше. – В обед пойдёте со мной. Накормлю и познакомлю. В одиночку тут тяжело.

Сказано просто. Без пафоса. Как будто иначе и быть не может.

И это почему-то греет сильнее, чем всё утро вместе взятое.

– Спасибо, – говорю искренне.

– Не за что. Мы тут иногда друг друга спасаем.

Мы останавливаемся у стола. Стол новый. Чистый. Чужой. Я сажусь. Выдыхаю. И именно в эту секунду в конце коридора хлопает дверь. Шаги. Уверенные. Знакомые. Я не оборачиваюсь. Но почему-то знаю – это он.

Глава 4 Виктория

Первая половина дня пролетела так быстро, будто кто-то нажал ускорение. Или это я пыталась догнать всё сразу.

Пароли. Папки. Сметы. Объекты. Таблицы.

«Стройдом» оказался живым организмом – шумным, слегка нервным и точно не склонным к паузам.

Секретарь бухгалтерии – та самая Леночка – говорит чуть громче, чем нужно, но улыбается так, будто давно всех здесь знает наизусть.

– Чай будете? – спрашивает она, как старый друг.

– Буду, – отвечаю.

Она ставит передо мной кружку и кладёт шоколадную конфету.

– Первые дни тяжёлые. Глюкозу нужно поддерживать.

– Это официальная политика компании?

– Негласная, – подмигивает она.

Юрист проходит мимо с выражением лица человека, которого обидели ещё в 2000 году и он до сих пор не отпустил.

Менеджеры по объектам обсуждают что-то на повышенных тонах – и я не понимаю, спорят они или просто так разговаривают.

Я слушаю, записываю, киваю. Информация ложится слоями. Календарь Фёдора Сергеевича. Подрядчики. Коммерческие предложения. Сроки. Чем больше цифр – тем спокойнее внутри. Цифры не предают. Они просто считают.

В обед я не пошла в кафе с остальными. Не потому что нелюдимая. Просто информации слишком много. Если сейчас уйду – всё рассыплется. Я достаю из сумки сэндвич, завернутый в пергамент, и термос. Экономия – стратегия. Сосредоточенность – необходимость.

Листаю документы и жую почти механически.

Я уже почти расслабилась, но не успела – в 13:00 у меня была встреча с Фёдором Сергеевичем. Поправила волосы, проверила, не выбилась ли красная прядь слишком заметно, и постучала.

– Виктория, заходите! – раздалось весёлое. – Ну что, освоились? Не сбежали ещё?

– Пока нет, – улыбнулась я.

Он довольно кивнул.

– Значит, сработаемся.

Фёдор Сергеевич говорил быстро, но по делу, будто читает инструкцию к жизни.

– В ваши обязанности входит ведение моего календаря. Никаких накладок, переносов без согласования и забытых звонков. Личные поручения тоже будут. Иногда – срочные. Поиск подрядчиков, первичная коммуникация с ними, сбор коммерческих предложений. Всё, что разгружает меня, – ваше.

Я кивала и делала пометки, стараясь не упустить ни слова. «Разгружает меня» звучало так, будто я – новая удобная полка в шкафу.

– И ещё, – он откинулся в кресле. – Если я недоступен, со всеми вопросами можете обращаться к моему заместителю.

Он нажал кнопку внутренней связи.

– Платон Олегович, зайдите, пожалуйста.

Сердце дёрнулось. Предатель. Дверь открылась почти сразу. Он вошёл спокойно, без спешки, словно его не звали – а просто включили в расписание. И да – это был он. Тот самый мужчина, с которым я столкнулась утром в коридоре. Тогда он просто посмотрел так, будто я случайно оказалась на его траектории.

– Виктория, это Платон Олегович, мой заместитель. Платон, это наш новый бизнес-ассистент.

Мы посмотрели друг на друга. Не впервые. Но теперь официально.

Платон. Не имя – философский диагноз. Ему подходит, конечно.

Интересно, сколько ему лет? Тридцать? Тридцать два? Почему он выглядит так, будто чувства – это лишняя опция, которую можно не устанавливать?

Я мысленно встряхнула себя. Так, Виктория. Стоп. У тебя есть Стёпа, первый класс и акробатика по средам. Вот твоя личная жизнь. Полная. Насыщенная. Хватит.

– Приятно познакомиться, – сказал он.

Ровно. Спокойно. Так, как говорят «отправьте счёт» или «подпишите акт». Я выдержала его взгляд и тоже включила режим «профессионал».

– Взаимно.

Фёдор Сергеевич улыбнулся:

– Работать вам придётся много. И вместе тоже. Так что привыкайте друг к другу.

Платон едва заметно кивнул. А я уже решила, что постараюсь решать всё сама. Не люблю таких людей. Улыбка есть, эмоций – нет. Никогда не знаешь, что у них на уме. Хорошо, если просто пройдут мимо. Плохо – если однажды тихо подставят и так же тихо уйдут.

– Если Фёдор Сергеевич недоступен, обращайтесь ко мне, – добавил он, не меняя интонации.

О, как удобно, – саркастично подумала я. – Прямо горячая линия «Платон Олегович: помогите, пожалуйста».

А вслух:

– Конечно. Спасибо.

Его взгляд задержался ровно на секунду дольше, чем было уместно. Я заметила. Он знал, что я заметила. Я смотрела на него в ответ, с лёгким вызовом в глазах – что, извините? Он отвёл взгляд первым. Я мысленно поставила себе плюс. Маленький, но мой.

Глава 5 Виктория

Сегодня суббота. Настоящая ноябрьская – мокрая, серая, с дождём, который не льёт, а висит в воздухе.

Деревья голые. Асфальт блестит. Город выглядит так, будто сам устал.

Скоро зима. Скоро Новый год.

Я просыпаюсь без будильника и первые секунды не понимаю – почему тихо. Потом вспоминаю. Выходной.

Никаких «Виктория, срочно». Никаких календарей. Никаких подрядчиков, которые пропадают как призраки.

Я лежу и смотрю в потолок.

Две недели. Две недели как я в «Стройдоме».

И я… справляюсь.

Не идеально. Но уверенно. Я уже знаю, где что лежит. Кто что обещает. Кто реально делает.

Фёдор Сергеевич – как большой внедорожник. Шумный. Уверенный. Немного пугает массой. Но если сел – доедешь.

А ещё у меня появилась подружка. Лена. Та самая, что в первый день сунула мне чай и шоколадную конфету, будто я пришла не в офис, а в школу.

С Леной мы теперь ходим обедать вместе. Она болтает за двоих, а я иногда просто слушаю и отдыхаю головой.

– Муж опять на рыбалке, – говорит она, ковыряя вилкой салат. – Но хотя бы не просит денег.

– Уже плюс, – отвечаю я, и мы смеёмся.

И именно Лена рассказала мне про кличку Платона.

– «Босс 2.0», – шепнула она однажды в столовой и сделала лицо заговорщицы. – Молодой, строгий, обновлённая версия. Если Фёдор Сергеевич – классика, то Платон – апгрейд.

– А почему не просто «зам»? – спросила я, откусывая сэндвич.

Лена закатила глаза.

– Скучно. «Босс 2.0» звучит современно. Только инструкцию к нему никто не выдавал.

Я тогда усмехнулась. Инструкция действительно не помешала бы. Потому что за две недели мы с ним почти не пересекались.

Короткие «доброе» в коридоре. Один раз уточнение по подрядчику. Один раз – папка с документами, которую он молча забрал, пролистал и вернул.

– Аккуратно подготовлено, – сказал он. И всё. Ни улыбки. Ни интонации.

Как будто отметил галочкой в голове: «нормально».

Почему-то я это запомнила.

– Мам! – из комнаты вылетает Стёпа, уже в худи, с торчащим капюшоном. – Мы точно идём?

– Точно, – говорю, натягивая носки. – У нас ещё есть время до начала.

Он улыбается так, будто я пообещала ему путешествие на Луну. А мы всего лишь идём на мультик

Мы выходим в подъезд, и мне в лицо сразу летит сырой воздух. Дождь стучит по зонту. Пахнет мокрой листвой и холодом.

Стёпа цепляется за мою руку, и я сжимаю его ладонь крепче. Маленькая. Тёплая. Настоящая.

Кинотеатр встречает запахом попкорна и чужими голосами. Стёпа тянет меня к кассе.

– Большой! – заявляет он. – И мне, и тебе.

– Мне кофе, – смеюсь я. – Я взрослая.

– Взрослым тоже можно большой, – серьёзно говорит он.

И я сдаюсь. Во время мультика он смеётся громче всех. Я смотрю на экран, но чаще – на него. На профиль. На то, как он переживает за героев, будто это настоящая жизнь.

И думаю: Вот ради чего всё это.

После сеанса – наша традиция кафе. Садимся у окна. За стеклом всё тот же мокрый город.

– Мам, ты теперь всегда будешь работать? – спрашивает Стёпа, макая наггетс в соус.

Вопрос простой. Но почему-то бьёт точно.

– Да, – отвечаю я и стараюсь улыбнуться. – А что?

– Ты стала серьёзнее, – говорит он и смотрит на меня так, будто он старше, чем есть.

Я делаю глоток кофе.

– Просто у меня теперь больше ответственности.

Он кивает. Как мужчина. Как маленький взрослый.

Я смотрю в окно.

Дождь всё ещё идёт.

И вдруг в голове всплывает: «Босс 2.0».

Интересно, чем он занимается в такую погоду?

Спортзал?

Работа?

У таких людей, наверное, и выходные по расписанию.

Я одёргиваю себя. Мне не должно быть интересно. У меня есть Стёпа. Есть работа. Есть план. И в этом плане нет места никаким обновлённым версиям.

Всем привет))) Поддержите меня и героев своей активностью, пожалуйста!!! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить новую главу! Буду стараться активно выкладывать новые главы!

Глава 6 Виктория

Понедельник начался с тишины.

Не той утренней, рабочей, а другой – напряжённой.

Фёдор Сергеевич уехал. Умер его дядя – единственный близкий родственник. Он собрался быстро, без привычных шуток и громких комментариев, коротко попрощался и исчез из офиса.

Перед отъездом он позвал меня к себе.

– Виктория, ближайшие дни вы работаете напрямую с Платоном Олеговичем. Все текущие проекты, инвесторы, подрядчики – через него.

Я кивнула.

К обеду стало понятно: объём работы удвоился.

К вечеру – что утро было лёгкой разминкой.

Платон не повышал голос. Не нервничал. Не суетился.

Он просто увеличил темп.

– Нам нужно пересобрать коммерческое предложение для инвестора по третьему объекту. В текущей версии слишком много воды.

– Хорошо.

– Сметы перепроверьте. Сроки по подрядчикам обновите. И свяжитесь с юристом – нужно уточнение по земле.

Юрист. Прекрасно.

Я кивнула и погрузилась в таблицы.

К семи вечера офис начал пустеть.

К восьми – опустел совсем.

К девяти я поняла, что домой раньше десяти не попаду.

Вышла в коридор и набрала Таню.

– Танечка, пожалуйста… Мне нужно задержаться. До десяти, может, чуть позже. Останься со Стёпой?

– Конечно, – ответила она спокойно. – Не переживай.

Я вернулась к столу.

В кабинете Платона всё ещё горел свет.

Через стеклянную перегородку было видно, как он стоит, склонившись над экраном. Рукава рубашки закатаны. Пиджак аккуратно висит на спинке кресла.

Он вдруг повернулся – будто почувствовал, что на него смотрят.

И я резко отвела взгляд, сделав вид, что меня интересует исключительно папка в руках. Слишком поспешно. Слишком заметно.

Через минуту раздалось:

– Виктория.

Я вошла.

– Да?

– Садитесь. Нужно пересчитать маржинальность по второму блоку. Здесь не сходится.

Я села рядом. Слишком рядом.

Экран светился холодным голубым светом. Его плечо почти касалось моего. От него пахло чем-то свежим, чистым – и едва уловимой усталостью.

Мы работали молча. Только щёлканье клавиш и тихий шум вентиляции.

В какой-то момент мы одновременно потянулись к мышке.

Пальцы коснулись.

Совсем слегка.

Я резко убрала руку. Он тоже.

– Извините, – сказали мы одновременно.

И почему-то это прозвучало громче, чем должно было.

Я сосредоточилась на цифрах, но тело отреагировало раньше разума – внизу живота разлилось неожиданное тепло. Непрошенное. Нелогичное.

– Вы всегда так задерживаетесь? – спросил он, не отрывая взгляда от экрана.

– Нет. Только когда работа требует.

– Работа требует часто.

– Значит, буду соответствовать.

Он чуть повернул голову.

– Вы всегда так отвечаете?

– Как?

– Будто это вызов.

Я посмотрела на него.

– А вы всегда так ставите задачи? Будто это проверка на прочность?

На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

– Я просто привык работать быстро.

– Я тоже.

Пауза.

– Вам не сложно? – спросил он тише.

– Что именно?

– Темп. Ответственность. Объём.

Я выдержала его взгляд.

– Я пришла не за лёгкой жизнью. А вы? – неожиданно для самой себя спросила я. – Вы всегда работаете без выходных?

– Почти.

– И не устаёте?

Он чуть наклонился ближе, чтобы посмотреть на таблицу, но его голос прозвучал прямо рядом с моим ухом:

– Усталость – это вопрос приоритетов.

Я сглотнула.

– Интересная теория.

– Рабочая.

Наши взгляды снова встретились.

В кабинете было тепло. Слишком тихо. Слишком поздно.

– Виктория, – он чуть снизил голос, – если вам нужно уйти, скажите.

– Нужно. Но я останусь.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Почему?

И я поняла, что отвечаю честно:

– Потому что я должна.

Он медленно кивнул.

– Хороший мотиватор.

– А у вас какой?

Пауза.

– Контроль, – сказал он.

И в этой паузе впервые не было холода.