![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nochnye-hraniteli-si-377003.jpg)
Текст книги "Ночные Хранители (СИ)"
Автор книги: Ева Аберто
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Хранительница Воды
– Василис? Василисааа? – Касс стояла на коленях и поглаживала кота, стараясь не прикоснуться ко мне – Лисса? Ты как?
– Прости, – я поднялась, вытирая слезы. Здесь, под дождем, перемешанным с солнечными лучами, заметила, что глаза Касс тоже покраснели. Значит, я не одна не выношу бессонных ночей – я хотела поговорить, – сразу с места в карьер потому, что сил на предисловие нет – у вас есть план?
– Я тоже устала, – она подсела, так, что наши плечи соприкоснулись. И я поняла, что девушка ждет, молча спрашивая разрешения. Вздохнула и улыбнулась, чувствуя, как она расслабляется и оседает, сильнее облокачиваясь на кирпичный дымоход – да, Джейд вроде все продумал, только не все мне рассказал
– Скажи, что знаешь, – не решаясь заглянуть подруге в глаза, я протянула руку к Сириусу, развалившемуся и подставившему живот дождю.
– Джейд считает, что ты – хранительница воды, – я кивнула. Ничего нового – а Эрик – огня, – Кассандра замолчала, ухватив мою руку. Молча ответила ей тем же и проглотила мысль. Это трудно принять, но я ждала чего-то и хорошо, что это что-то пришло:
– Дальше.
– Получается, ты должна найти свой камень, а Эрик – дойти с нами до конца. Джейд думает, огонь будет в самом конце, – Касс вздохнула, решаясь – потому, что дело идет к битве. А где война, там огонь. Поэтому Эрик еще жив – без него не открыть городские ворота, как без четвертого Хранителя, – еще одна мысль, которую нужно просто проглотить. Я заметила, что тереблю пуговицу на рубашке и заставила себя отнять руку – поэтому мы ничего не предпринимаем. Понимаешь, Джейд не ночует здесь, – теперь мои брови рисковали потеряться в волосах, но я смолчала – он ищет твой камень – говорит, так быстрее. Но я думаю, он боится вывозить тебя из каменного дома ночью.
– Я так ценна? – усмехнулась я, не выдержала.
– На самом деле не из-за этого. Но я тебе ничего не говорила, – Касс усмехнулась и лукаво прищурилась – так вот. А я с каждой ночью все активнее напоминаю себе, что Эрик нужен, чтоб все кончилось. Так бы давно убила
– Значит, мы ждем, пока Джейд разыщет камень воды? – я оправила полу рубашки и подвернула штанину. Все что угодно, лишь бы занять дрожащие руки.
– Ага. Только вот загвоздка, – между водой и огнем остается земля, а ее Хранителя мы не нашли, – я вздрогнула и выпрямилась. Воспоминания об Астроводе, преследовавшие меня с начала нашего путешествия, снова пропыли на обратной стороне век:
– Зато, кажется, я нашла
Время до вчера, когда Джейд согласился поговорить, тянулось бесконечно долго, напоминая уже приевшуюся лапшу быстрого приготовления. Мы пообедали, немного занимались, стараясь не шуметь, но я все равно умудрилась облить водой и без того вымокшую под дождем Касс. Что же, обливать окружающих водой входит в привычку.
Дождь даже прекращался, дав нам час времени на крыше без надобности укрываться под зонтом, но потом зарядил вновь. Мы выпили полный термос черного чая, но все еще хотели спать, а кофе у нас не водилось. Наконец наручные часы показали пять вечера. Учитывая грозовые тучи, темнело к половине седьмого. Если что-то делать, то сейчас.
Когда Джейд, с трудом протиснувшись в потолочный люк и заставив меня вспомнить то, чего вспоминать не хотелось, подошел к нашему убежищу – пледу с невероятно огромным пляжным зонтом по другую сторону дымохода – я уже успела перебрать в голове все варианты разговора и дважды решить, что не так уж и хотелось. Может, не стоит геройствовать?
Касс, наверно, почувствовав мое напряжение и начала разговор сама, дав мне отсрочку:
– Забирайся, – несколько тягуче-длинных секунд, пока парень, согнувшись в три погибели, старался пристроится с краю – что Эрик?
– Удалось выслать посмотреть пробоину в дне, которой нет, так, что времени у нас критически мало, – Джейд вздохнул и не выдержал – уткнулся в ладони лицом.
– Хорошо, тогда сразу к делу. Ты нашел камень? – Кассандра осторожно погладила брата по плечу.
– Кажется, но я ничего не могу понять. Василиса должна оказаться там сама, может, камень откликнется, – Джейд пробормотал это, стараясь не смотреть на меня. И я не выдержала:
– Могу я побывать там сегодня? – непонимающие глаза, уставившиеся прямо на меня, заставили немного замяться – а тебе не надоел этот всемирный потоп, Джейд? Чем скорее, тем лучше. И потом я, кажется, нашла Хранителя земли
– И где он? – парень заметно оживился
– Правда в том, что Аарон в другом времени. Я не могу рассказать всего, но почти уверена, что это он, – в голосе проскользнула обида; но ведь брат с сестрой далеко не сразу решились говорить на равных – не удивлюсь, если что-то они все-таки утаили
– Это ничего. Если ты знаешь его, ты знаешь, как к нему переместится?
– Думаю, да. Но совершенно не понимаю, где искать камень земли, – Джейд сник, но все же придвинулся ближе, чтобы шум дождя не заглушал его слова. Запах хвои смешался с запахом мокрого кирпича.
– Давай я добавлю еще немного к тому, что ты знаешь. Может, сообразишь чего-нибудь.
Обитель страха – это город, по-моему, находится вне времени. Он – логично – как наши страхи – силу Обители можно использовать на благо и во вред, можно открыть его темную сторону и светлую. В прошлый раз, когда его задействовали, Хранители сговорились использовать Обитель страха для разрушения – что с ними потом сталось я нигде не нашел; думаю, всех перебили. Никто точно не знает, что происходит внутри города, но, чтобы в него войти, нужны четыре Хранителя – город вне времени и пространства, как наши страхи, а значит, Хранители и камни действительно могут быть разбросаны по планете и временам. Его врата задуманы как способ безопасно пройти в город, если Хранители договорятся между собой. Только Обитель имеет дурную привычку выбирать одного так, что он в итоге и оказывается Ахиллесовой пятой для своих спутников и им остается не широкий выбор – либо отступится, либо идти войной на предателя. В этот же раз мы имеем Эрика – очевидно, он окажется на темной стороне – и Джеральдину, с которой – я боюсь – он держит связь. Поэтому нам никак нельзя играть в открытую. Джеральдина вычитала где-то – не уверен, но все указывает на это – что одного Хранителя – обычно предателя – пару раз заменяли кое-кем, как разменной монетой. Безымянных знаешь? – я, едва переводя дух, вставила:
– Да. Тебе это не понравится, но Аарон из безымянных.
– Плохо – Джейд выпрямился, оправив брюки, и почти неслышно простонал – это очень плохо, ведь Джеральдина знает его, знает, как его сломать. Пока одни проблемы, как видишь – он отдышался и вытер холодную морось с носка ботинка – сила одного Хранителя может быть заменена четырьмя безымянными – людьми, прошедшими через жесточайшую форму страха. Для трех Хранителей – тебя, Хранительницы ветра и твоего Аарона – я насупилась, но ничего не сказала – она собирает двенадцать безымянных. И я уверен, соберет. Тем скорее нам нужен твой камень и камень для последнего Хранителя – вам нужно овладеть стихиями, чтобы противостоять, а в ремни и так не много
– И выбора у меня нет?
– Совершенно верно, уж прости. Поддержим, чем сможем, но на сцену вы выйдете вчетвером. Иначе не бывает, – Кассандра молча положила руку на мое предплечье. А я представила, что мне придется убить Эрика – и зажмурилась. Каким бы он не был, пусть даже последователем Джеральдины, пусть даже Охотником, пусть перебил Колдуний в моем городе – он того не заслуживает. У него тоже не было выбора, я уверена, и я не подниму на него руку – тем более с оружием. Но вслух ничего не сказала. Только вздохнула и решила окончить неприятный поток новостей:
– План?
– Короткий. Сегодня Касс останется с Эриком, а мы – уйдем к тому месту. Если все просчитано правильно, он и не догадается, что ты не ночевала в доме. Это опасно, не скрою, но…
– …Выбор уже сделан, – я кивнула парню на люк. Если все уже решено мне остается плыть по течению, смиряться и делать то, чего от меня ждут. Не геройствовать – наущала я себя. Спасибо на хлеб не намажешь, а ставка у нас – наши жизни. И жизни моей семьи – о тысячах других людей просто думать не хотелось. Как же я скучаю по маме.
Девочка в синем сегодня не придет – а значит, не придут и воспоминания о сестре. И все это слишком быстро, слишком неожиданно, просто перебор.
Касс сжала мою руку в последний раз и тоже выскользнула в люк. Быстрый вдох, я подошла к краю. Дождь забрался под воротник, вымачивая рубашку насквозь, и в мозгу пролетела мысль о зонтике. Яркой искрой разбилась о большое и черное, бесформенное. Интересно, с каким страхом войдут в Обитель другие? Я поняла, что мы с Эриком боимся одного и того же и перед глазами пролетела сеточка шрамов, колючая водолазка. Пальцы вдруг потеребили и сжали воздух, словно его рукав. Быстрый выдох.
Перед глазами все закружилось. Мы оба боимся смерти – нам не оставили других страхов, все решив еще вначале. Поэтому он напал тогда, на крыше школы – парень боялся умереть из-за меня, он заранее знал, что нас натравят друг против друга. Я готова его простить – это было не его решение, не Эрика, а его отца, других Охотников. Зло скривилась, понося этот культ истребления Колдуний. Его метка в виде половины солнца, очевидно, символ. Парню некуда от этого деться – этот страх, эти фальшивые желания вошли медленно, притворяясь истиной – я знаю. Мы оба прошли одно и то же.
Что ты, черт побери, творишь?
Я, словно очнувшись, в ужасе отступила от края крыши, помотала головой и опрометью кинулась к спасительному люку. Проскальзывая внутрь, по обветшалой лестнице, тонула в мурашках. Холодный дождь забрался всюду.
Мимо разъяренного Эрика проскочила с трудом, добралась до спальника и вытащила потертые джинсы и гигантский свитер, в котором – так давно – выгружала свежие яблоки, привезенные с рынка. Не так хотелось бы найти камень воды, но та одежда, что пускает ручейки по запястьям, не успеет высохнуть. И я метнулась в соседнюю комнатушку, совсем тесную, не больше чулана, на ходу стаскивая прилипшую к телу рубашку.
Когда темнота укрыла каморку, и я услышала привычный звон лезвия, вызывающий дрожь, его шершавая ладонь просто легла поверх моей – он знал, что этого будет достаточно.
Пройти, прижавшись к бетонной стене, щупая носком пол, чтобы не наступить на кусок железной проволоки или кирпич, чтобы не выдать себя, оказалось куда труднее, чем мы думали. Каждый шаг давался с трудом, капельки холодного пота стекали по лицу, по дорожкам, образованным слезами. Я не чувствовала онемевшие кончики пальцев и только сжимала их сильнее, снова и снова, как мантру, повторяя: шаг, остановка, проверка, шаг, остановка, шаг. В дверной проход нырнула рыбкой, с трудом сдерживая стон облегчения, перекатилась на спину.
Его рука на моем запястье.
Заткнись!
Я схватила Джейда повыше локтя, поднимаясь и помогая ему не упасть. Мы добрели до лестницы, то и дело оглядываясь, и он первым ступил на скрипящую ступеньку, сколоченную из старых досок. И снова шаг за шагом, проверяя носком кед, поддерживая друг друга. Мы спустились на четвертый этаж, уже затопленный выше середины и Джейд указал мне на деревянный нос лодки, выплывший из тьмы. Парень осторожно повернул ее боком к нам и помог залезть, не производя слишком много шума. Как только я оказалась полностью внутри лодки, не выдержала и повалилась на выстеленный шерстяным пледом пол, обхватив колени. Джейд, кажется, тоже с трудом держал себя в руках, но весло взял и быстро, с тихим шелестом раздвигая воду, вывел нас на безопасное расстояние. Я поднялась на колени и выглянула за борт.
В темноте не было до конца понятно, где кончалась вода и начиналось небо, так, что мы словно парили в воздухе, иногда отталкиваясь веслом. Я, как зачарованная, рассматривала полузатопленный город, поросший мхом и лианами, опустевший до неузнаваемости. И вдруг поняла.
– Дождь прекратился? – Джейд в изумлении подставил руку ветру. Но ни одна капля не осела на раскрытой ладони.
– Что это значит? – я высунулась из лодки, рискуя ухнуть в темную бездну воды и вся напряглась, силясь ощутить уже такие привычные капли на спине, руках, волосах.
Но воздух замер, идеально спокойный и не колеблемый дождем. Тучи скрыли небо, полностью оградив нас от какой-либо смены картинки. Казалось, будто мы не двигаемся, хотя дома проплывали мимо, как и должны были.
– Думаю, это к тому, что мы все делаем правильно, – Джейд с уверенностью удвоил силу и лодка понеслась во весь опор, чуть не загребая носом воду.
Я вернулась на сиденье и в задумчивости проводила взглядом одинокий фонарь. Что бы все это ни значило, я только возьму камень и вернусь назад. Все ради того, чтобы все это прекратить, вернуть в нормальное русло. Хотя где мы и где «нормально»? Я усмехнулась и заставила себя перевести взгляд с Джейдовой спины на всплески его весла и мутную воду.
Мы бесконечно долго протискивались между высотными домами, огибали торчащие из воды деревянные балки и плавучие острова из пластиковых стаканчиков. Парень молча работал веслом, время от времени тряся головой, словно пытался прогнать назойливые мысли, и кусал губы. Я молчала, ежеминутно задерживая дыхание и, кажется, в конце концов просто забыв дышать.
За нами, в водной ряби, которую мы оставляли за собой, мигнул огонек. Я пожала плечами и обернулась на Джейда, проверить, не хочет ли он поговорить. Очевидно, не хочет.
Консервная банка снова мигнула, подставив бок неверному свету луны, спрятавшейся на половину за куцые тучи. Я с грустью подумала о оставшихся под водой. Хотя нет, под водой нет ни единого человека – но как-то понятнее считать, что они под водой, чем признать, что население просто испарилось с лица Земли. Хоть бы хранителем земли действительно оказался Аарон – иначе парень уснет и тоже исчезнет. А о Тесс думать совсем не хотелось. Противное чувство вины, до холодного пота и сжимающихся внутренностей, проедало меня в те минуты, когда девочка в синем не показывалась. Я устало выдохнула, глядя, как консервных банок, озорно светящих боками, стало три.
Стало три?
Вздрогнула и перегнулась через бортик лодки, но зрение у меня явно осталось в порядке. Одна жалкая банка вдруг разделилась на три жестяных огрызка, которые лихо подскакивали на волнах и плыли за нами.
Плыли за нами?
Я снова обернулась на Джейда, но он сидел, еще сильнее съежившись и явно ничего не замечал. Пока парень в безопасности, у меня есть время разобраться самой, что за чертовщина происходит – банки увеличились в размерах, как и блики, отбрасываемые ими на воду. Стало казаться, что металл светится изнутри, а не отражает свет луны. Металл ли это вообще? Банки упорно плыли за деревянной шлюпкой, не показываясь на поверхности. Я на всякий случай нащупала рукоять под свитером, другой рукой нервно теребя косу. Как же надоела вся эта мистика.
Кажется, мусор стал приобретать совсем ему несвойственную форму и теперь уже отчетливо светился золотым, выхватывая из мутной мглы фасады и крыши киосков, увитые скользкими растениями. И, кажется, я разглядела в воде светящийся рыбий хвост, стремительно увеличивающийся. Джейд сзади вздохнул, весло скрипнуло, заставив меня вздрогнуть.
– Уже скоро, – очевидно, парень ничего не заметил. Но золотые рыбки не отставали, держась на расстоянии. Я набрала побольше воздуха:
– Джейд? – кашлянула, чтоб отвлечь попутчика от его мыслей – что это?
Он осторожно приблизился к борту и перевесился, вглядываясь в мутную воду. Огоньки погрузились еще глубже, еле заметно подмигивая.
Вдруг, один за другим, со дна выплыли три золотистых карпа, по пути осветив заросшую тиной неоновую вывеску. Я перевела взгляд с жуткого зрелища скелета вывески на рыбок. Джейд нахмурился и протянул руку в сторону теплого света, лучами лившегося на нашу шлюпку.
– Они что, надуваются? Кто это делает? – я взволновано схватила парня за вытянутую руку, привлекая ее к себе, чтобы чей-то морок не пробрался в суденышко.
– Не думаю, что это человек. Скорее карпы – знак, что мы на верном пути. Осталось три поворота и недостроенная высотка. Отпусти меня, – последнюю фразу он прошептал почти неслышно, высвобождая руку. Я резко разжала пальцы, отстраняясь и глубоко вдыхая. Стоит вернуться к реальности. Тряхнув головой, я отошла к заднему сиденью и встала на него коленками. Карпы правда росли, освещая залитую водой магистраль под нами. Шести полосная дорога странно смотрелась без единого шофера или пешехода. Светофоры замерли, судорожно мигая то красным, то зеленым. Откуда-то с моря прилетел рыбный дух. Я, сама не отдавая себе отчета, зачерпнула ладонью воду. Морской солоноватый вкус заполонил рот, и я выдохнула – море успокаивало. И волнение, страх от появления странных рыб со сверкающей чешуей, словно смыло. Осталось только спокойствие и удовлетворение; вернувшись на сиденье, я восторженно наблюдала, как в конец разросшиеся карпы, подсвечивая теперь целые анфилады домов не хуже прожектора, лениво пересекали улицу, проплывая то совсем у самого асфальта, то выныривая почти на поверхность и качая лодку на волнах. Мы трижды свернули, попав в узкий проулок, до самых крыш создавших его домов залитый морской водой. Джейд отбросил весло и вглядывался в темень. Тот дом, над которым намерился проплыть парень, рыбы оставили в полном мраке.
– Боишься за киль? – я вспомнила кое-какие познания, оставшиеся со школьной экскурсии в городской порт – словно в прошлой эпохе было.
– Да, не остаться бы без дна. Может, Богиня Воды и справится самостоятельно, а я вот тонуть не собираюсь, – я только усмехнулась. Сил не хватало на слова.
Парень с опаской взялся рукой за весло.
Мне пришлось зажмурится потому, что карпы, которым, казалось, уже некуда было расти, в одно мгновение увеличились в несколько раз, выкинув в небо столбы света. Гигантские рыбины поднялись со дна и примостились сразу за кормой – одна прямо передо мной и две с обеих сторон; карпы стали медленно двигать хвостами, лениво покачивая мутную воду. Волны поднимались, заливая верхние этажи домов с соседних улиц, но нам передавались лишь мягкие толчки, двигая лодку совсем не в ту сторону, в которую собирался Джейд. Впрочем, тот согласно опустил весло на дно лодки и с восхищением наблюдал за карпами с блестящей чешуей.
– Распусти волосы, – неожиданная реплика разрезала медленные и умиротворенные мысли
– Что прости? – я, покачнувшись, обернулась и тряхнула головой, освобождаясь от странной дремы
– Тебе так лучше, с распущенными. Разве Хранительница хочет встретить свою стихию с хвостиком и в растянутом свитере?
– А у тебя есть другая одежда? Знаешь, я бальные платья в карманах не ношу, – мы словно держали дистанцию, следуя негласному правилу, прикрывались сарказмом.
И все же я распустила хвост, с наслаждением ощутив мелкие кудри на лбу и плечах. Золотой свет от рыбин игриво скакал в волнах, желая грязную воду вперемешку с городской пылью почти прозрачной. От карпов словно исходило тепло, и я с облегчением сняла неудобную одежду, оставшись в джинсах и рубашке. Джейд пару раз с приглушенным смехом убирал мои волосы с лица, но не жаловался. Наконец эта качка, не успев надоесть, прекратилась.
Карпы взмахнули плавниками, на этот раз увереннее, и устремились к лодке, гоня за собой гигантских размеров волну воды. Я инстинктивно прикрыла голову руками, но водопада не последовало – волна вкрадчиво подхватила лодку и погнала вглубь улицы, заменив осторожные толчки. Рыбы продолжали держаться в отдалении, позволяя себе маленькие шалости, от которых нас подбрасывали очень немаленькие волны – карпы то подпрыгивали, глядя умными глазами прямо на нас, то заплывали под навесы магазинов, то менялись местами, бросая золотые блики на воду. Я, улыбаясь, загребала теплую воду в пригоршню и смотрела, как она струится сквозь пальцы. Чтобы там не ждало меня впереди, я дома.
А в впереди посреди четырех полосной дороги лежало нечто, темным силуэтом до дрожи напоминающее гигантского человека. Каменной статуи невероятных размеров, очевидно, не было здесь до начала потопа. Но карпы уверенно толкали нас прямо к изваянию – мне ничего не осталось, чем с опаской выглядывать из-за борта лодки. Спасибо, что человек не живой.
– Это оно, как думаешь? – парень приподнялся с места, вместе со мной вглядываясь в статую. Я снова ощутила приятное тепло в груди – спокойствие погружало в приятной дрему, которую приходилось то и дело смахивать, встряхивая головой:
– Нас привели к этому изваянию три гигантских карпа. Думаю, это оно, – я обернулась на рыб, словно спрашивая, что теперь делать. Лезть в воду, даже теплую морскую, не сильно хотелось. Но карпы только мигали огромными глазами на выкате и шевелили хвостами.
– И что это значит? – Джейд глянул в сторону магических существ, не особо ожидая помощи. Опустившись на скамейку и уставившись в пустоту, я прислушалась к заснувшему городу, положившись на случай. Я не чувствовала чьего-то присутствия, но камень однозначно затаился рядом; вообще странно было думать о камне, как о ком-то живом, но это казалось самым логичным. Мой попутчик только украдкой наблюдал за происходящим, делая вид, что занят с треснувшим веслом. Ветер осторожно перебирал распущенные волосы, оседая солеными капельками на губах. Веки медленно опустились под теплым светом от умных созданий в воде. Откуда-то доносились шорохи шевелящихся лиан и звуки лопающихся пузырьков на поверхности воды. Внезапно что-то вспыхнуло, резанув ярким светом, и все вокруг погрузилось в полутьму.
Я распахнула глаза и соскочила, подойдя к краю лодки. Карпы исчезли, словно лопнув, оставив после себя только миллиарды светящихся золотым звездочек, поднимающихся с самого дна, зависающих вокруг нас.
– Смотри, они собираются у статуи, – Джейд отбросил весло и тоже высунулся за борт.
Кучка искорок действительно облепила каменную статую на дорожной магистрали, мигая и приглашая окунуться в ласкающую берег воду.
– Похоже, все же придется искупаться, – под изумленным взглядом парня я взобралась на узкий бортик, балансируя на кончиках пальцев. Не мешало бы снять рубашку и брюки, но не при таких обстоятельствах.
И рыбкой нырнула в воду. Нежная, чуть соленая, она расступалась, скользя сквозь пальцы, согревала и манила вниз, на дно. Страхи словно оставались в верхних слоях воды вместе с потребностью в дыхании. Легкие освободились от воздуха и тело будто стало в два раза легче. Я без труда в несколько гребков достигла разлинованной дороги, дотронувшись до асфальта, чтобы убедится – все по-настоящему. Все так, как должно быть.
Статуя женщины с пухлыми губами и добрым выражением лица притягивала к себе, и я поспешила приблизится, зависнув над ней. Опущенные веки, вытянутые вдоль тела руки, тело покрыто лишь сеткой из водорослей, извивающихся и совсем не противных. Я снова оглядела изваяние с головы до ног и наконец заметила.
В районе груди женщины мягким голубым светом зажглось что-то маленькое. Я принялась раздвигать растения дрожащими пальцами, чувствуя, как они расступаются, освобождая заветное место. Когда каменная кожа освободилась от зеленого покрова, мне открылся прямоугольник, который наверняка был задуман, как подвижный, как тайник, призванный хранить нечто очень ценное.
Выдвинуть ящичек стоило мне немалых усилий. Кажется, выемка внутри заполнилась водой, а тяжелая порода не поддавалась скользящим рукам. Но то, что оказалось внутри тайника, вернуло мне силы.
Невероятной красоты камень, в то же время неотличимый от своих собратьев, лежащих на пляжах, нагревал воду вокруг себя и легко лег мне в руку. По телу пробежала волна, затем другая, передавая приятные мурашки. Сверху отчаянно заплескалась вода, ударяясь о высотные дома, но мне было удивительно все равно. Камень воды задорно изворачивался в моей руке, подпрыгивал и обдавал пальцы горячими потоками. Вода играла моими прядями, заплетая и расплетая их. Я улыбнулась шалунишке и опустилась на статую, подогнув ноги.
Вдруг искры, освещавшие всю улицу, исчезли, погрузив меня в полный мрак. Камешек позволял видеть лишь на расстоянии вытянутой руки; в мутной мгле мне вернулось беспокойство, а воздух в легких стремительно заканчивался. Я спешно спрятала камень в нагрудный карман и толкнулась в сторону поверхности, во всю силу раздвигая руками воду, но она только отчаяннее смыкалась надо мной. Где-то далеко напуганный голос истошно разрезал темноту, но его эхо забивало уши и путало, заставляя крутится на месте. Изо рта вырвались пузырьки воздуха и мрак подступил ближе. Я снова опустилась к статуе, взобралась на верхнюю точку и прыгнула строго вверх, падая в темноту.
Красноватые отблески скакали на внутренней стороне век, борясь с ночью, подступающей со всех сторон.