![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nochnye-hraniteli-si-377003.jpg)
Текст книги "Ночные Хранители (СИ)"
Автор книги: Ева Аберто
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
– У меня есть камень стихии?
– Да. В общем, вы в этом мире как избранные. И когда я подошел к тебе, сонливость пропала, и чем дольше мы вместе, тем легче мне становится. Если бы я был одним из вас, то мне не потребовалось бы время рядом с тобой.
– Хорошо, конечно, но что мы будем делать? – я все же осмелилась заговорить, понимая, что мы тут продержимся не больше пары дней.
– Ждать, – Аарон, молча согласившись со мной, навалился на каменную стену и прикрыл глаза.
***
– Помощь? – Эрик, гораздо собранее, чем в нашу «парковую» встречу, подошел сзади, закатывая на ходу рукава рубашки.
– Не помешала бы, – я покорно отошла в сторону, улыбаясь. Стоять по щиколотку в воде, покрывшей все улицы, и пытаться вытащить из багажника ящик яблок, было действием не из приятных. Парень же легко снял дерево, пропахшее домашней выпечкой, и дотащил до калитки, ссыпав в несколько ведер – спасибо. Теперь я сама.
– Ну нет, понесем вместе; не оставлю же я тебя мокнуть с этим, – он подхватил сразу три ведра, оставив мне маленькое пластиковое, и теперь дожидался на середине бетонной дорожки к дому.
– Привет, народ! Чем занимаемся? Помощь? – подойдя и оперившись на соседний забор, на нас смотрел парень, вчера искавший пушистое чудо у моих ворот. Я мотнула головой, но все же решила ответить:
– Почти закончили, спасибо.
– Ты-ы-с-с, – из-за спины раздалось шипение Эрика, в котором смутно читалась слово «ты?!»
– И тебе здравствуй, – паренек подошел ближе – Джейд, – повернувшись ко мне, он шутливо поклонился, тут же вернув вмиг заледеневший взгляд Эрику.
– Говорила же, что не отстану, – с угла улицы к нам медленно приближалась девочка из парка. Веселая собралась компания. Я поставила ведерко с яблоками на пол.
– А этого зачем привела? – Эрик заметно смягчился с появлением девушки – Касс?
– Не сметь! – воскликнул Джейд, угрожающе приблизившись к стоящему напротив – Как ты ее назвал?
– Эрик, я же просила. Кассандра, – девушка устало заправила прядь за ухо.
– Предположим, Кассандра – с нажимом произнеся последнее слово, Эрик снова обратился к грозного вида парню – брат-то твой дома посидеть не мог?
– Как ты с ней разговариваешь?!
– Эрик, тебе нашей прошлой встречи не хватило?
– Как хочу, так и разговариваю, придурок амбарный!
– Хватит ссориться, девочки, – выдохнула я, силясь хоть как-то разрядить накалившуюся обстановку – Эрик, что происходит? – обратилась к единственному знакомому человеку.
Все, стоявшие у моей калитки, вздрогнули и замолчали. Я поёжилась от произведенного эффекта, заставив себя глядеть только на Эрика.
– Видишь ли… – вздохнул парнишка, как внезапно…
Запахи пропали. Пахучее ведро с яблоками больше не напоминало о маминых булочках. Тонкий шлейф льда и цветов – духи Кассандры – не щекотали ноздри. Сама девушка побледнела и подошла ближе. Где-то вдали раздался оглушительный треск и все прекратилось
– Мы можем зайти под навес? – Джейд, взяв девушку за руку, уставился на меня. Дождь не прекращал хлестать.
– Д-да, конечно, – и я побежала вперед, туша пожар вопросов в голове. Что происходит?
Я усадила ребят на уличные стулья, обитые клетчатой тканью, снова и снова замечая косой взгляд на себе – Кассандра о чем-то словно переговаривалась с Джейдом, иногда отрываясь от их молчаливого спора и недовольно посматривая на меня. Но, на удивление, слово взяла она. И начала с места в карьер:
– Обитель знаешь? Обитель страха?
– Да…э-э-э, подруга рассказала.
– Отлично, – весь оставшийся ее монолог, расплывался и бился тяжелым молотом в мозгу. Слова девушки про возрождающийся город, бушующие стихии, уснувших людей казались прекрасно отрепетированным розыгрышем.
– Так вы не знаете, как остановить дождь? Ветер же остановился?
– Нет. – Кассандра смотрела на меня, не мигая, отчего я смутилась – я думаю, все это неконтролируемо. И так, как у нас пока нет плана, предлагаю выбрать место, чтобы переждать ливень.
– Постой – я нахмурилась – а почему мы не уснули?
– Мы с Джейдом считаем, – она снова переглянулась с парнем – что один из вас, – она недовольно кивнула на Эрика. Бедняга сжался и пытался быть совершенно незаметным, что с его ростом оказалось трудной задачей. Я метнула в него вопросительно-изумленный взгляд. С каких пор Эрик прячется? – один из вас с Эриком почему-то не поддается сну, который призван убрать лишних игроков с поля, – а я словила на себе молчаливое предупреждение, которое было отправлено Кассандре. Мы тут что, в гляделки играем?
Вдруг до меня дошло, что сказала девушка. И тут же в голове ярко загорелось: «ну конечно, это я не поддаюсь сну! Карта ведь досталась мне»
– А мы не засыпаем, потому, что находимся рядом с вами, – закончила Кассандра
– Кратко и по делу, – оценил Джейд, поднимаясь – прошу меня извинить, но озвучу неприятную правду. Мы теперь от вас не отлипнем, – но его взгляд был прикован ко мне – так, что придется нам совместными усилиями искать убежище
– Я пас, – заявила Кассандра
– Ты чего?
– Прогуляюсь и осмотрюсь. Убедиться, что все уснули. Думаю, их эффекта хватит на часок, – я поняла, что «их» она произнесла исключительно для меня, а все сидящие на этой террасе про себя исправляют ее слова на «ее», но смолчала.
– Только давай скорей. Не хватало еще тебя искать уснувшую где-нибудь в парке, – он проводил ушедшую взглядом – есть идеи убежища? – заметно оживившийся Эрик предложил:
– Мансарда старой школы подойдет?
– И как мы туда попадем?
– У меня есть ключ. Мы встречались там раньше с парнями, но раз все уснули…
– Годится. Дождемся Касс и в путь, – а я снова смолчала. И услышала слова Джейда:
– Та за котом небось пошла. Как бы не пропала нечисть заморская, – сказанные под нос.
Спасибо за прочтение! Напоминаю, что взяла за расписание публикаций каждый второй понедельник.
У этой главы пока нет названия – и я прошу помощи у читателей.
Хороших книг.
Видение
Проснувшись, я не сразу поняла, где оказалась. Зажав рот рукой и стараясь не издать не единого звука, отползла в темный угол, навалилась спиной на пыльные картонные коробки. Паркет елочкой, блестящий спустя столько лет, заставил очнуться и оглядеть мансарду. Судя по хмурому небу, видному сквозь не заколоченные окна, дождь не прекратился.
Затхлая комната угнетала, и я поднялась на ноги в поисках ребят. Но, не обнаружив никого, решила спуститься по винтовой лестнице в старые классы.
Из комнаты дальше по коридору доносились приглушенные голоса. Я преодолела последний пролет и пробежалась на цыпочках, вспомнив, какой скрип мы подняли вчера вечером. Остановившись у прогнившей двери, я отметила еще редкое мяуканье. Значит, парочка здесь. А хриплый голос Эрика я теперь ни с чьим не спутаю:
– Вода затопила первый этаж. Мы здесь заперты, – Джейд вздохнул и, скорее всего, обвел взглядом присутствующих. Голос Охотника раздался из глубин комнаты:
– Не сказать. Если бы ты внимательно осмотрел класс под нами, то обнаружил бы лодку на четверых, коротышка, – послышалось возмущенное шипение – я не разобрала, Кассандра это или ее кот:
– Заткнись, чертя кусок, – Кассандра стояла у самой двери – Пока девчонка не нашла камень, мы по любому здесь заперты. На твоей лодке далеко не уедешь и, как ты имел ум заметить, вода повсюду. Нам некуда податься, – я замерла, растирая онемевшие пальцы и все же решилась зайти.
– Если бы вы догадались поднять меня раньше, – тут я споткнулась об белое пушистое нечто, разлегшееся посреди комнаты – то узнали бы, что я до сих пор не чувствую камень, если такое вообще должно быть, поэтому выход один, – Джейд, не удосужившись дослушать, вставил:
– Подслушивала?
– С подругой говорила, – не хотелось признаваться, что я стояла под дверью. И, к тому же, Тесс действительно написала мне что-то, что по длине было не больше записки. Подруга была вне себя от страха и выдавила только, что мне нужно найти камень воды, чтобы остановить дождь.
– Так? – Кассандра, оттолкнувшись от стены, которую подпирала, сделал пару шагов от нетерпения
– Выход один – мы садимся и плывем до тех пор, пока камень не будет найден
– У нас не так много припасов, – Джейд тоже подошел ближе, растирая виски. Мне польстило, что парень готов согласится, и я добавила:
– Я знаю несколько хороших продуктовых. Если выйдем сейчас, то еще успеем до того, как их затопит
– Предлагаешь воровать? – подал голос Эрик. Кассандра, скривившись, объяснила:
– Оставим деньги в кассе.
– Решено. Где лодка? – я обратилась к Джейду, рассудив, что меня слушает только он
– Веди, – тот, даже не глянув на Эрика, первым вышел из комнаты. Кассандра подхватила кота и выскользнула наружу, почти бесшумно ступая по старому паркету. Я пулей выскочила из класса, только бы не оставаться наедине с Эриком, и в два счета догнала Джейда.
***
Скрип несносных весел выводил из себя. Еще больше раздражали смешки со стороны девчонок – народ застыл в самых странных позах; наверно, они просто старались не думать о тех, кто уже погрузился под воду и теперь обрастает водорослями.
Касс отвернулась и разговаривала с придурковатым братом. Тот, кстати, взял в напарники по работе веслом девчонку – догадался своей одной клеткой мозга, что оставлять ее со мной чревато – отыграюсь. Бедняжка в нашей компании не больше, чем пешка, горячая картошка, которую мы перекидываем из рук в руки. Снова напомнив себе держать спину прямо и сохранять беспристрастный вид, я примерился к веслу – наша с Касс очередь махать деревяшкой близко, да и просто не хочется примериваться к разговору с девчонкой. Но и оттягивать его нельзя – она нарушила правила.
***
Кот, небрежно смахнув хвостом мой ужин – лапшу в коробочке – забрался на колени к Джейду. Парень наморщился и, ухватив любимца Касс за котячью шкирку, пересадил к хозяйке:
– Ах ты ж, зверюга иноземная, – прежде, чем я успела что-нибудь сказать, парень нырнул под скамейку, куда закатилась коробочка, и вытащил ее, немного помятую, сняв воображаемый волосок – Сириус, осторожнее. Похвали Василису, что она успела закрыть свое продовольствие крышкой – и протянул мне контейнер, словно ничего не произошло.
Ничего и не произошло, Лисса!
От его шершавых пальцев по телу побежали мурашки, концентрируясь где-то в затылке.
– Спасибо. Как, говоришь, его зовут? – я судорожно хваталась за внимание парня. В этой «веселой» компании больше никто не обращал на меня больше внимания, чем на пушистую нечисть.
– Сириус. Кассандрина идея, – девушка нахмурилась и пробормотала:
– Умолкни.
Сириус совершенно не походил на хозяйку, а та и вовсе делала вид, что он не ее кот. Впрочем, зверюшка, совершенно не обескураженная обращением со своей белоснежной шерстью, привычно свернулась на коленях Кассандры, мешая ей есть. Но девушка терпела, украдкой поглаживая кота. Если бы мы были такими же искренними.
Джейд усмехнулся и потрепал живность кошачью, взъерошив заботливо приглаженные Кассандрой шерстинки:
– Не дуйся, сестренка. И не переборщи с соусом, он острый, – я замерла, тут же одернув себя и немного расплескав обжигающе-горячую лапшу на свитер. Не выдержала и выдохнула:
– Ч-черт, – справа в мой локоть врезалась влажная ткань. Джейд собрал начинку, отправив ее в большой бумажный пакет. Мурашки превратились в румянец. Я молилась, чтоб он не поднялся выше шеи. Парень снова улыбнулся и вернулся к беседе вполголоса с сестрой.
Только сестра.
Захлопнись, Василиса. Лапша закончилась слишком быстро и улыбку стало бы невозможно скрывать, если бы хмурый Эрик, ведущий лодку в одиночестве, не пробубнил скорее Касс, чем нам:
– Приплыли. Выгружаемся.
Лодка медленно зашла под штору из плюща, идеально уместившись в проем балкона в старом недостроенном доме стиля барокко. Дом зарос всем, что умело расти по вертикали, цепляясь за крошащийся кирпич. Деревянный нос ткнулся в порог из бетона, и мы выскользнули в маленькую комнатку, на четверть заполненную водой. Высокие сапоги ярко-желтого цвета бросали блики на дождевую воду и хлюпали, звенели, урчали; недостроенный дом множил изданные нами звуки так, что нам казалось – в соседних квартирках кто-то ходит.
– Если подняться на этаж выше, сможем даже поспать, – Джейд вышел последним, согнувшись под несколькими рулонами – пледы и спальники быстро разошлись по рукам.
Спать на бетонной крошке оказалось холодно и сыро. В голову лезли образы последних дней и с особой болью – Лина. Нашему первому уроку суждено было оказаться последним и теперь я понятия не имею, к кому обратиться – этим людям я не признаюсь в том, какой я новичок в магии.
Разве что Джейду.
Остаётся только практиковаться в уже изученном. Написать Тесс тоже нет возможности – чернила и пучок разношерстых перьев остались в комнате. Мне слишком жутко было подниматься мимо уснувших матери и сестры. Слишком.
На глаза навернулись соленые слезы, но я только сморгнула их, всхлипнув случайно. Из темноты, неожиданно близко, послышалось:
– Плачешь? – голос принадлежал девушке
Жаль, что не парню
– Нет, насморк, – соврала я, быстро и украдкой вытираясь рукавом. И вовремя.
В сыром помещении, совсем недалеко от меня, зажегся карманный фонарик. Кассандра поднялась и направила луч света на парней:
– Спят. А у тебя чего? – девушка выглядела абсолютно бодрой, словно и не собиралась сегодня отдыхать. Она отодвинула одеяло, и я заметила то, что видеть не хотелось. Серебряный блеск ножа. Нет, только не сегодня. И я решила быть храброй:
– Зачем тебе? – указала на оружие, а сама приготовилась вытащить свое. Конечно, стащить кинжал из музея оказалось проще, чем я думала. Как будто кто-то хотел, чтобы я его взяла.
– Ты разве не заметила? – Кассандра, казалось, даже не подумала прикончить меня за то, что я узнала ее тайну. Только кивнула на Эрика.
– Да. Да, я в курсе. Но ты думаешь, он решится на…?
– На меня – нет. У нас с парнишкой старые счеты. А на тебя – запросто, – она тряхнула головой, лучик света заскакал, и я разглядела веснушки, тщательно замазанные косметикой. Тот факт, что у непробиваемой Кассандры есть веснушки, почему-то меня рассмешил:
– То есть, ты меня защищаешь тут? – она скисла, и тут же нахмурилась:
– А ты чего лыбишься?
– Они классные, не замазывай. Я серьезно, тебе идет, – и тут же прикусила язык, рассчитывая на колкость. С нее станется
– Думаешь? – Кассандра вмиг растеряла свою холодность – действительно, может быть. Меня на «ты», пожалуйста – я немного опешила от ее непоследовательности, но кивнула:
– Хорошо. Касс, – попробовала имя на вкус.
Говорят, у некоторых людей к ночи пропадает маска. Наверно, Касс из таких. Засыпая, совершенно усталая и странно счастливая, я пообещал себе, что и правда встану к рассвету – Касс согласилась поучить меня, сохранив все в тайне. И усмехнулась, представляя, как завтра нам придется усердно возвращать холод на лица.
Вода, громко звеня ручейками, затопила третий этаж. Лодку перевели повыше, привязав к расшатанной оконной раме, и теперь стена плюща не скрывала деревянное суденышко – да и не от кого было прятаться.
К обеду солнце, соизволившее выйти, сделало дождь грибным. Золотистые зайчики, отскакивая от воды, кидались на стены, зарывались в волосы и мешали смотреть на запад, на их источник. То, что вчера вечером казалось не подвластной свету толще, мутной и зеленоватой, сегодня оказалось прозрачным слоем, почти не искажавшим городские улицы, оставшиеся под нами. Поначалу я боялась глянуть вниз, в страхе заметить застывшую фигуру, укрытую склизкими водорослями и илом, но люди исчезли с улиц. В опустевших магазинчиках стояла гулкая тишина. Люди не просто уснули – растворились в воде, в воздухе.
Я сидела, навалившись на холодную бетонную плиту, и украдкой повторяла руну земли – кривая линия, изгибаясь дугами, заполняла половину расстояния от запястья до локтя и – резкая прямая внизу, подчёркивая рисунок. Я старалась делать это без усилий, чтобы не засыпать наше обиталище песком, но от руны все равно летели мелкие песчинки и камешки, оседая на свитере. С воды потянуло холодом и я поежилась, отталкиваясь от камня и укутываясь в ткань посильней. И поймала на себе взгляд.
Эрик кинул, чуть не попав мне в лицо, огромный клетчатый плед, способный укутать нас обоих. Я прогнала мысль и с благодарностью залезла в него. Солнце дарило только зайчики, обжигая кристально-чистым холодом.
Плед пах лаком для кожаной обуви и почти неуловимо щекотал нос запахом хвои, вперемешку с металлом. На обратной стороне век всплыла колючая водолазка и его грубая рука, испещренная шрамами.
Я поежилась и оглянулась в поиске спасителя, с надеждой выискивая Касс взглядом. Может, она вспомнит, что должна о чем-то рассказать? Пусть хотя бы просто насмешливо скривится и покажет, как правильно рисуется руна.
Но тесную комнатку с каплями дождевой влаги на холодных стенах разогрел до предела вошедший Джейд. Окинул помещение взглядом, нахмурился, согнулся и уперся спиной в лоджию:
– Хочешь? – я не сразу сообразила, что он держит в руках стаканчик. Сил хватило только на кивок.
Холодный чай вернул кристально-чистый озноб на руки, укутанные пледом, и я привычно представила бескрайнюю пустошь. Я – ветер. Эта картинка окончательно успокоила сознание, я рискнула открыть глаза.
Маленькая девочка в темно синем платье. Корсет на шнуровке, неумело завязанный, волосы собраны высоко на макушке и спрятаны под шляпку. Девочка подбирает подол, запутываясь в бесконечных слоях ткани, и торопливо устремляется за матерью. Женщина уже остановилась, обведя взглядом простор, колышущийся на ветру. Фиолетовые и коричневые пятна мельтешат вокруг, а подниматься в гору все труднее. Мать улыбается и подхватывает малышку на руки. Ей не больше шести.
С холма видно далекое море, где-то в стороне останки средневекового замка. Сегодня нет туристов. Сегодня никого нет:
– Только ты и я. Неужели не здорово? – женщина наклоняется к запыхавшемуся ребенку:
– Устала.
Но оно того стоило. Девочка почти сразу забывает о ноющих ногах и восхищенно глядит с высоты. Бесконечное море вереска смягчает реальность.
– Мама, мы на небе? – малышка чуть подпрыгивает. Ровно на столько, насколько позволяет этикет.
– Почти, – мать смеется, подхватывает девочку на руки, и они кружатся. Пустота нескончаемой преградой разливается между ними и миром. Ощущение бесконечного счастья и бабочек в животе.
Они опускаются прямо на вереск, не боясь запачкать платьев. Едят булочки с вареньем руками и вытирают влажным полотенцем, проливая сладкий чай. Мама что-то делает руками так, что невероятной красоты рисунок загорается в воздухе. Травинка зажглась, тут же истлев, повергая девочку в восторг. Мать двигает ее неумелыми детскими ладошками.
Они рисуют руну стихий.
Внизу, среди вереска собирается болотце. Мать успокаивает девочку и терпеливо глядит ей в глаза. Еще немного.
Шляпу унесло ветром, но женщина обещает еще семь шляпок, с лентами и цветами. Только жди.
Кончики трав исходят огнем. Невыносимо чадя. Небо застилает дымом. Потерпи чуть-чуть. Нет, мы не сгорим.
Пожар действительно потухает, присыпанный землей, песок летит в глаза, и мама позволяет опустить руки. Девочка хнычет, устраиваясь на коленях. Небо очистилось от смрада, передав его всего на материнское лицо:
– Все четыре, – ее хватает только на измученный выдох.
– Лисса! Лисса, очнись! – шепчущий хриплый голос возвратил меня в недостроенную квартиру. Эрик наклонился так, что я почувствовала его холодную ладонь на щеке и позволила себе еще полежать так, с закрытыми глазами. Страшное видение испарилось, его сдул, как пепел, аромат хвои. Женский голос что-то бормотал, гремели стеклянные стаканы. Кассандра рыкнула на кота, и я вздрогнула, поднимая веки.
– В порядке, – вздохнул Эрик, тут же отстраняясь, словно не поправлял мою прядь только что, и сказал по громче – она в порядке.
– Василиса, что же ты делаешь! – всплеснула руками Кассандра, виновато поднимая пушистую зверюгу на руки – нельзя же так! Что случилось? Мы перестарались на занятии?
– Нет, – я, удивляясь своему шепоту, который должен был быть громким уверенным голосом, поднялась на локтях, силясь принять вертикальное положение – нет, – уже увереннее, хорошо – это не обморок.
– Ты что-то видела?
– Да. Вроде, но я не помню точно. Девочка в синем платье вроде была, на манер средневековья, – вру, глядя в глаза Эрику. Так легче – может, морок?
– И я так подумала. Только не кому, – Касс повела плечами, подтаскивая одеяло и опускаясь на него – ладно, ты отдыхай. Джейд ушел за обедом на нижний этаж
– Сколько же я провалялась? – я испуганно обвела взглядом каморку. Нет, свет из лоджии все еще с запада:
– Минут пятнадцать, не волнуйся. Просто надо было его куда-то отослать, – остаток ее слов я поняла по смешным морщинкам около глаз. И этот остаток мне не понравился.
Видение кружилось пред глазами, стоило их закрыть. С каждым разом спальники все меньше защищали от холода и казались все тоньше. Наши с Касс тренировки мы перенесли на пару часов позже – все из-за того, что ночь больше не была безопасным временем.
Кассандра говорила, что мы Колдуньи Ночи из-за того, что в темноте мы – настоящие и мы не боимся этого. Все люди в темноте теряют рассудок, забывают о справедливости и помощи. Остается только страх и инстинкт. Все, что происходит ночью, когда мгла защищает от правил – происходит из страха; сильные идут на слабых их страха, а те не защищаются потому, что надежда уходит вместе с моралью и законами. Только Колдуньи не боятся себя настоящих, себя в темноте; они стараются любить то мелочное, то, что глубоко внутри, то, что открывается ночью вместе с тем, что показывают днем. С волшебниками в точности до наоборот.
В попытке казаться сильными, неприступными, они скрывают недостойное глубоко – и чем глубже что-то скрыто, тем сильнее успевает стать до наступления Ночи. На словах все так просто, но оказаться один на один с противоположностью на деле куда сложней.
Ночи проходили в полной тишине. Ни одного слова, более того – ни вздоха, ни шуршания одеяла. Только магия и блеск лезвий – холодные зайчики на стенах, потолке, случайных крошках. Никто не спал – это я поняла на четвертый день.
Кассандра, похоже, расположилась за нишей. С наступлением абсолютной темноты спальники перемещались и больше нельзя было сказать кто и где находится. Подругу я определяла по длинному, колкому ножу, который сверкал редко, словно случайно, но работал безотказно. Я не могла разгадать, кто нападает и трусливо пряталась – это вошло в привычку в конце недели. Просто прятаться – за арматурой, брошенной на пол, под выступающей лоджией – и отчаянно сжимать в руке клинок, до скользких от пота пальцев, до дрожи. Иногда глаза смыкались, и я дремала – может, пять минут, а может – пару часов. И из ран за эти внезапные отрезки времени, когда я выпадала из реальности, остался только поверхностный порез на пальце, сделанный невнимательным движением. После того случая я поняла.
Я пешка в этой молчаливой темноте. Я не нужна им – ни мертвая, ни живая – им нужно только негласное обладание, победа, но не девчонка, спрятавшаяся глубоко в темном углу. Меня можно запугать или окружить заботой, главное молча дать понять, что перечить опасно. И им этого достаточно.
Поэтому, сидя в клетчатом пледе и наблюдая за взмахами длинного клинка и чуть загнутого, я раз за разом прокручивала картинку чьего-то искусного морока. Точно уверенная, что это не Эрик, я представить не могла – или не хотела – кто мог бы это сделать. Но девочка в синем платьице не желала уходить, и мы разговаривали по ночам. Я чувствовала, что это новый морок, но разговоры с малышкой заставляли сердце сладко замирать и я поддавалась. Мы говорили о том, что я не доверяла никому – о том, что было «раньше». Все, что было до битвы за Астровод, теперь казалось прошлым веком; и мы говорили, бесконечно долго, а она с каждой минутой все теплее прикасалась, предлагая горячим слезам течь, прокладывая дорожки по щекам, мокрые и соленые. Падать, глухо ударяясь об бетонную пыль. Я знала, что на утро это будет заметно, но с девочкой мне было наплевать. Потому, что она так напоминала то время, когда спрятаться было действительно достаточно. Просто забиться в темный угол – и всем снова будет все равно. И она понимала меня. Молча принимала все, что я выливала беззвучными словами, раздающимися только в моей голове и говорила то, что я хотела услышать. Она пожалела меня.
И раз за разом я откладывала разговор с Касс – как бы ни было горько лишится ее доверия, я не могла рассказать о малышке потому, что знала – от этого она исчезнет. Та, кто всегда рядом, единственная, кому не все равно. И я решила поговорить о другом, отвлечь подругу на какое-то время.
С сожалением проводив взглядом ночную гостью в темно-синем платье с золотой каймой, я осторожно выглянула в незастекленное окно. Сквозь завесу из плюща и неизвестных мне лиан проглядывало светло-розовое небо. В комнате, за моей спиной, раздался звон, преследовавший меня всю ночь, и я втянула голову, снова прижавшись к стене. Свет еще не заполнил «спальню», но ребята уже разошлись по расстеленным постелям из пледов и спальных мешков. По сверкающим кончикам я поняла, что оружие убрано. Через четверть часа свет выльется на безликие стены и притворявшиеся спящими «проснутся». Я свернулась клубком и приготовилась ждать.
– Касс? – девушка вздрогнула и поперхнулась сандвичем из полиэтиленовой упаковки:
– Мм? – отбросила прядь волос назад, и я отрешенно проследила, как они зацепились за вязаную кофту.
– Не здесь. Давай на верхний этаж, – прошептала, почти не размыкая губ. Кассандра облегченно кивнула и неожиданно громко заявила:
– Да, я дам тебе расческу. Только скорей верни, а то я сама как чучело, – и многозначительно кивнула на Эрика, подошедшего слишком близко. Парень отшатнулся и принял абсолютно независимый вид. Усмехнувшись про себя, я выдавила:
– Хорошо, спасибо, – и выскочила в пустой коридор, смягчая шаги, чтобы Эрик не услышал.
На последнем, седьмом этаже, Кассандра разбила замок, сдерживавший люк, и у нас появилась возможность иногда сбегать сюда, чтобы перевести дух. Немного расслабится перед тем, как провести еще день и еще одну бессонную ночь, не смея что-либо признать. Если кто-то осмелится играть в открытую, боюсь, мы просто поубиваем друг друга раньше, чем все кончится.
Я вздрогнула и упала, больно ударившись плечом о водосточную трубу. Осторожно перекатилась ближе к центру плоской крыши, боясь упасть с края, и поднялась. Выдохнула. Только кот.
Сириус, важно распушив хвост, добрался до выемки около дымохода и свернулся клубком так, что стал похож на единый комок белой шерсти. Я рассмеялась; смех скоро перешел в истерический и, смирившись, я просто опустилась рядом, зарывшись носом в колени. Пушистая жидкость перетекла к моим ногам и сочувственно поймала слезинку. Пространство просто схлопнулось, оставив меня и Сириуса в абсолютной темноте.
Похоже, в этот раз я знатно затянула с публикацией. Спасибо, что подождали, обещаю, следующая часть выйдет вовремя.