![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nochnye-hraniteli-si-377003.jpg)
Текст книги "Ночные Хранители (СИ)"
Автор книги: Ева Аберто
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)
Последняя битва
Я сжал кулаки – единственное, на что был способен. В висках пульсировала боль, заставляя отметить, что я все еще жив – неприятный факт, который причинял страдание похуже, чем головная боль.
К черту!
Рыцари постояли еще с полминуты, с какой-то грустной благодарностью глядя на фигуру девушки на холме, а затем разошлись. Толпа сомкнулась, скрыв тропинку, по которой шла Лили; люди расходились молча, оставляя надежду, что так выказывают почтение погибшей девушке.
Я обернулся. Безымянные отмерли; в их глазах плескался ужас, умело заглушенный громкими ругательствами и насмешками. Джеральдина все стояла, глядя куда-то за пределы города, спиной к нам, так, что разглядеть ее лицо не представлялось возможным.
Я сделал один робкий шаг в сторону. В толпе безымянных послышались выкрики, но, когда ужас поутих, я понял, что они попросту затеяли драку. Следующий шаг стал смелее.
Так, сжимаясь от любого звука и движения, я добрался до края толпы. Колдунья подозвала к себе одного из приспешников, словно специально не глядя на меня. Я вздохнул и решил воспользоваться подозрительной возможностью.
***
Эрик в ярости запихнул нож в чехол, изрыгая ругательства собственного сочинения. Тихо выдохнув, я поспешила к трону, за которым скрылись Кассандра и Тесс.
Хранительница Воздуха сидела, скрестив ноги по-турецки и ждала, а вот Касс в беспокойстве теребила пальцами шнурок от толстовки, что-то нашептывая себе под нос. Когда обе заметили меня, послышался вздох облегчения. К счастью, девушки остались невредимы.
Я молча села рядом, не зная, о чем говорить. Рассказывать мне им нечего – все тайны открыты. Наверно, я ждала, что меня обнимут, укроют одеялом и оставят в покое, но о таком глупо было мечтать.
– Что будем делать?
Болезненно, до жути противно. Слова, возвращающие в пустоту с гулким эхом. Я поежилась и ответила, тут же проклиная себя, напоминая, что должна быть мягкой и уверенной:
– Выбираться, – чтобы хоть как-то сгладить острые шипы этого слова, я обвела рукой каменную стену, возведенную Джеральдиной. Как она это делает? Я никак не могла вспомнить, какой еще талант видела, никак не могла понять, почему мне кажется, что у нее не одна способность, как это положено. Еще один вопрос в неумолимо растущую кучу.
– Василиса? – голос Эрика звучал непривычно тихо.
Я, едва сдерживая страх, вылетела из-за огромного каменного трона
– Кажется, она и не собиралась нам мешать.
Я хотела отругать парня за то, как сильно напугалась, но мои мысли заняло другое. Похоже, Эрик просто прикоснулся к стене, примериваясь к ней, а камни послушно разошлись. Осколки мрамора, лежащие на полу, словно насмехались над нами; они заявили, что игрой управляем вовсе не мы. Я выпустила воздух, который припасла для гневной тирады, и в растерянности обернулась на подруг. В голове сверкали гладкими боками заклятья – ни одно не подходило, чтобы обезоружить Колдунью. Возможно, действительно стоит стать жестче.
***
Я дождался, пока девушки отстанут, оставив нас с Лиссой наедине. Кассандра и какая-то девчонка всю дорогу от тронного зала к выходу крутились рядом, как назойливые мошки. Я мысленно за шкирку их оттаскивал от нас, но не помогало.
Для того, что я задумал, не нужны свидетели. Мне до боли страшно показаться жалким подлизой, до боли страшно поверить в то, что исправляться уже поздно. Единственное, что удерживало меня от капитуляции – жгущий кожу сквозь ткань кармана камень Огня.
Когда он появился вот так, тихо, не отвечая на мой зов, я решил, что он предназначался кому-то другому. Сначала думать о таком не хотелось – противный голосок в груди заверял, что я недостоин. Вот так, пафосно и глупо.
Может, я делился силой только чтобы заглушить его.
Заткнись и прекрати разгольствовать.
Я вытащил камень из кармана, в последний раз украдкой его разглядывая, и протянул Василисе. Внезапно слова закончились, и я со скрипом выдавил:
– Вот, – сжавшись от собственной глупости – ты знаешь, как его использовать.
Кажется, на мгновение Лисса просто потерялась. Она утонула в своем мире; где-то в груди противно заныло от одного вида ее глаз – когда-то темно-карие, сейчас из них словно забрали весь цвет. Я протянул руку и помахал перед ее лицом, не в силах этого вынести. Сработало – девушка очнулась и слабо подняла уголки рта.
– Спасибо, – умудрившись вот так, на выдохе, сказать то, на что у меня не хватило сил.
Ее руки встретились за моей спиной и я с удивлением отметил, что тону в ее объятиях. Волосы на загривке стали дыбом, когда я, умирая от страха, обнял ее в ответ.
Ничего не произошло. Я хотел с облегчением выдохнуть и отпустить Лиссу, но не смог. В груди подняла хрупкую голову тревога. Что с ней? Я словно держал очень толстую оболочку. Не в силах ее снять и увидеть – есть ли что-то внутри.
Усилием воли заставив себя отступить, я малодушно скрылся в закутке коридора, просто чтобы не встречаться с ней взглядом. Когда нас догнали девушки, я выдохнул и тихо пристроился за ними.
У выхода из замка Василиса замерла и осторожно высунула голову на улицу города, словно ожидая, что Джеральдина выскочит из-за угла и нападет на нас. Впереди одним сплошным полотном простирался город, до краев заполненный людьми, кровью и огнем. Мы медленно ступили на его улицы, озираясь в страхе заметить грозную фигуру.
Через пять минут я не выдержал и остановился, усиленно вглядываясь в толпу. Ну не может быть, чтобы нас оставили в покое. Василиса удивленно посмотрела на меня, не желая осознавать, что мы вынуждены остановится и искать собственного врага.
Она подошла ко мне, увлекая за собой девушек. Одна из них, кажется, Тереза, вскрикнула – рыцарь в золотой броне внезапно оставил свою битву, повернувшись спиной к размахивающему мечом старику.
– Хранители? – тихо спросил он, уставившись на Лиссу. Я, повинуясь странному порыву, приобнял ее. Рыцарь опустил забрало, скрывая лохматые брови и серые глаза и воскликнул вновь – Хранители!
Его голос – мощная волна, сбивающая с ног. Пронзительный вопль, призывающий все живое к себе, подчиняющий разум. Боец вскинул кинжал, и я с ужасом заглянул ему за спину.
Все люди, закованные в латы или одетые в изодранные клинками лохмотья, как один, подняли головы и оставили свое сражение. Хотя, кажется они и не бились все это время – как будто кто-то прошел сквозь плотные ряды и остановил льющуюся кровь.
Люди, повинуясь грубому зову, уставились на нас. В замершей толпе легко было выдать себя неосторожным движением и я вращал глазами, надеясь, что Джеральдина, скрывшаяся за спинами, пошевельнется и я ее замечу. Бесполезно.
Вместо этого вдруг раздался дружный крик. Все жители, напрочь позабыв о вражде, сделали шаг.
Звук сотряс город, по улицам прокатилась дрожь. Еще шаг и еще – стройными рядами люди сжимали круг, не оставляя воздуха для дыхания. Я только и мог, что мысленно молится, взывая Лиссу наконец использовать три камня; на Терезу особо надежды не было – девушка попросту застыла с широко распахнутыми глазами, в жутком ужасе уставившись на окружившую нас толпу.
Василиса ободряюще сжала мою руку. Промелькнула мысль зажмурится, но любопытство перевесило; я понял, что больше совсем не напуган и замер.
Взрыв.
Все вокруг на мгновение замерло и взлетело в воздух. В воздухе, пропитанном кровью, пылью и металлом, повисла тишина. Ухо горело – кто-то, отшатываясь назад, задел меня шипастой броней. Вместо крика послышался шепот:
– Бежим.
Мы, не сговариваясь, вместе припустили в толпу. Люди, уже поднимавшиеся с земли и оглядывающиеся, в беспорядке мечущиеся, скрыли нас. Василиса вела нас на холм, к странному черному силуэту; времени раздумывать, а не бегу ли я навстречу очередному чудовищу, не было.
Все это: каменные стены, вечный страх преследования, постоянно чья-то кровь уже порядком надоели. Чем ближе мы подходили к концу, тем больше препятствий толкали нас назад. Щеку задел кудрявый локон, возвращая в реальность.
Мы вскарабкались на холм, не сбавляя темп ценой последних сил. Кассандра и Тереза сразу повалились в траву, не особо думая, не поджидает ли их опасность, Джейд отошел как можно дальше, а Василиса приблизилась к темному силуэту.
Я проследил ее движения и тоже присмотрелся к фигуре. Мысленно повертев ее так и сяк, я ущипнул себя за запястье.
– Лили? – Тереза, обогнав подругу, упала на колени. Похоже, я многое упустил из виду, сосредоточившись на камнях Стихий и собственных мыслях.
– Нет, нет, нет, – Василисы хватило только на умоляющий шепот. Она положила руку на колено Терезы и девушки слились в один большой комок целиком из горя. Кассандра неловко мяла пальцы.
***
Только заметив странный силуэт на холме, я отчего-то решила привести ребят именно туда. Возможно, это говорили камни в кармане – так удобно решить, что это их вина; хотя, если заглянуть глубже, я попросту надеялась, что это даст мне повод выплакаться. Я даже хотела, чтобы это оказался кто-то знакомый, чтобы с чистой совестью расстаться с горечью внутри.
Лили сидела, подогнув колени и аккуратно сложив на них ладони – этикет словно въелся в ее голову. Если бы не тонкая пленка сажи, казалось бы, что она безмятежно разглядывает траву под ногами, раздумывая, не набрать бы еще крапивы для волшебных забав.
Тереза сжала губы так, что они превратились в тонкую линию. Ее глаза так и остались абсолютно сухими, только веки слегка подрагивали. Она словно констатировала факт, аккуратно складывая потрясение и опуская его внутрь себя. Поймав себя на зависти, я разозлилась. Но обида не спрашивала, просто вкрадчиво указывала – у нее еще достаточно места внутри, чтобы вместить чью-то смерть, в то время, как я заполнена до краев. Еще что-нибудь и море расплескается, сметая все на своем пути.
Я постаралась выстроить еще одну стену, добавить новое хранилище, чтобы было, куда уместить эту печальную фигурку. Кажется, получилось – сил немного, но достаточно, чтобы подняться и молча осмотреться. Касс с братом тихо отступили в тень, шагнули на другую сторону холма. К моему удивлению, Эрик остался с нами – почти абсолютно безоружный, не считая кривого клинка, он, похоже все силы направил в ярость – что-то, а злиться он умел.
Я моргнула, прогоняя наваждение, в котором парень вдруг согнулся пополам, выпуская из пальцев кинжал. Сомкнула веки надолго, призывая себя найти третье дыхание, и снова открыла глаза. Эрик все также стоял, согнувшись и обхватив себя руками ха плечи, а мы просто смотрели, ни в силах сделать шаг и помочь ему.
***
Мысленно велев ребятам оставаться на месте и не тратить на это силы, я тихо простонал. Внутренности заживо горели, скручиваясь в тугой жгут у Солнечного сплетения.
Боль подкралась, затаившись в уголках тела, давно, еще когда мы не выбрались из дышащих горячей влагой стен замка. Я ждал этого, все равно удивляясь, не веря покалыванию в грудной клетке. Хранитель не может долго продержаться без своего камня, лишь раз его коснувшись. В конце концов все вокруг застилает мутная пелена и единственное, что важно – камень Огня в кармане Лиссы. Но ей он нужнее.
Девушка не обожглась и не вскрикнула, принимая камень. Все же я был разочарован, потому что, наверно, ждал, что она хотя бы пошатнется от силы, которой камень с удовольствием с ней поделился.
Не с тобой.
Я зажмурил глаза, медленно опускаясь на землю. Сознание медленно сдавало позиции, и я только рад был этому.
Откуда-то с улиц послышался дружный хохот, холодный и колючий. Женский голос отдавал приказы, чуть запыхавшись от подъема в гору. Я с трудом разлепил глаза и увидел, как толпа безымянных взбирается на противоположный холм. Они планируют метать магию с расстояния десятков метров?
Оставив глупые шутки, всегда раньше спасавшие в те моменты, когда реальность становилась неправильной, я встал на четвереньки и прошептал:
– Оставьте, – первое слово превратилось в хрип, и я закашлялся, повторяя – оставьте меня. Займись Джеральдиной. Убей ее к черту, Василиса.
Стушевавшись и не вовремя смутившись, я поднялся, заставляя себя шагнуть, скрыться вслед за Кассандрой и ее несносным братцем. Краем глаза замечая легкий кивок.
***
Безымянные, похоже, не спешили на помощь своей предводительнице. Они расселись на скатах холма, словно приготовившись наблюдать занимательную сценку в театре. Я раздраженно выдохнула, взглянув на Терезу.
Подруга медленно водила пальцами по воздуху, очерчивая щит, догадалась я. Снова набрала воздух в легкие и медленно выпустила, стараясь сосредоточиться и настроиться на битву. Не вышло.
«Убей ее к черту» – как ножом между ребер.
Джеральдина лениво повела кистью, даже не думая возводить защитные чары. И это оглушило лучше, чем любые наставления перед боем.
Принято, парень.
Не оглядываясь на друзей, скрытых за холмом, чтобы не обнаружить их, чувствуя, как все внутри покрылось ледяной корочкой.
И все же ее первое движение застало меня врасплох. Терезин щит пошел мелкой рябью, но не пропустил заклятье. Я увидела сквозь ткань ее легкого платья пульсацию камня воздуха, и вдруг сознание прорезала вспышка.
Последний. Нужны все четыре.
Я зло тряхнула головой – не время – и возвела руки в привычную уже стойку, тут же вычерчивая первую пришедшую на ум руну. Над головами воюющих, прямо в Колдунью вылетела стайка клинков, способных изрубить целую армию. Джеральдина, нарочно подпустив их опасно близко, в последний момент взмахнула пальцами, превращая мои ножи в мотыльков.
По венам пробежала теплая волна удовольствия. Я уже и забыла, как это – атаковать, отлично зная, что последует за этим. Приятной дрожью по телу пробежало осознание, что я отлично помню все руны, выученные на занятиях в Астроводе и даже те, которые мне мельком показала Кассандра. На битву должно хватить.
Тереза, не глядя, шагнула ближе ко мне, надеясь, что я пойму. Мы окружили Колдунью десятком маленьких смерчей, заставив напрячься.
Откуда я вообще знала, какие руны она использует?
Отмахнувшись от навязчивой мысли, я подлатала наш щит, начавший растекаться по краям от недостатка концентрации. Тереза сдвинула брови и засыпала Джеральдину вереницей сменяющих друг друга с сумасшедшей скоростью заклятий. Послышалось шипение, плеск воды и сдавленные стоны.
На какое-то мгновение я рассмотрела в себе надежду на быстрый конец. Какой нормальный человек выживет от такого напора, не успев его отразить? Я подняла руку, отгоняя предательское чувство.
Вдруг колени Тесс задрожали, и она едва сумела выровняться; от щек девушки отлила кровь, оставив их мертвенно-бледными, резко контрастирующими с карими глазами.
– Зачем? – пробормотала я, подхватывая подругу и помогая ей устоять на ногах. Кажется, куча из ткани и плоти, бывшая Джеральдиной, зашевелилась.
– Не трать так много сил больше.
– Не буду, – покорно улыбнулась Тереза. Я сжала зубы, зная, что эта улыбка значит; она что-то задумала.
– Моя битва кончилась. Не надо удивляться, Василиса, ты это знала.
Послышался шорох. Тереза отстранилась, вполне уверенно опираясь на обе ноги и достала из потайного кармана камень Воздуха. Я сглотнула вязкую слюну, надеясь не выдать свое волнение и отвратительное желание на задворках сознания.
Внезапно подруга протянула мне руку с камешком, придвигая его к самому лицу, позволяя разглядеть мельчайшие солнечные зайчики, живущие в нем. Сияние от камня мягко трепетало, приглашая.
– Послушай Эрика. Убей ее к черту, сестренка.
Эпилог
Я сморщилась и подняла ладонь на свет. Острый скол на каменной стене задел тонкую кожу, высвободив багровую кровь. Струйка медленно стекла с подушечки и намочила ладонь. Задумчиво потянувшись за носовым платком, я ненароком выглянула в окно.
Вереск все также колыхался, отвечая на ласки ветра; до самого горизонта на три стороны простиралась пустошь. Где-то послышолось ржание коня и я улыбнулась – Тереза все никак не может объездить нового скакуна, которого отец привез из-за границы. Я мечтательно представила огромный корабль, поскрипывабщий пропиатнными морской солью досками, шум на палубе и бегающих матросов. Платок в моей руке стал красным и я убрала его за ненадобностью.
Мимо меня прошмыгнула девчонка в скромном коричневом платье, бросив, как ей казалось, незаметный завистливый взгляд на мою одежду. Я действительно обожала эти льняные юбки цвета морозного неба. Злость подступила к груди, но волна тут же спала и яростное замечание удалось сдержать. Я улыбнулась – еще шаг в моей борьбе. Раньше, пару лет назад, непутевая служанка получила бы выговор; жаль только высший свет не заметил моих стараний и продолжает распускать слухи о моем нраве.
Я вдруг, неожиданно для самой себя, подобрав юбку, побежала по коридору. Этикет мне строго запрещал подобные выходки и от того бежать, чувствуя сладко сжимающееся сердце, еще приятнее. Я тихо рассмеялась от счастья, глядя на пылинки, кружащиеся на свету. Солнечные лучи пробились между колонн и теперь положили полоски света мне на платье. Я кружилась, глядя на юбку, взлетевшую к самой талии. Черные кудри тут же выбились из прически, но мне было все равно.
Сесилия. Я смаковала это слово, оно обещало перемены. Сесилия – принцесса в башне, как из лучшей книжки.