355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Эрик Ниланд » Первый удар » Текст книги (страница 22)
Первый удар
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 16:00

Текст книги "Первый удар"


Автор книги: Эрик Ниланд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Часть VI
ОПЕРАЦИЯ «ПЕРВЫЙ УДАР»

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Время: 05:10, 13 сентября 2552 (по военному календарю) / Пространство скольжения, спаренное судно «Геттисбург» – «Восхождение правосудия».

Мастер-Шеф и его отряд, состоявший теперь из Грейс, Линды, Уилла и Фреда, получили приказ явиться в офицерский кубрик – на территорию, обычно закрытую для всех, кроме высших корабельных чинов. Впрочем, все происходящее давным-давно вышло за рамки обыденного.

Массивный дубовый стол, располагавшийся в этом помещении, покрывали многочисленные выемки и ожоги от потушенных о его поверхность сигар. Рядом стоял бар, наполненный разноцветьем запыленных бутылок с выпивкой. Ореховые панели, покрывающие стены, были отполированы до блеска. С одной из них свисал флаг ККОН, а вокруг сияли золотые и серебряные таблички с цитатами великих. Кроме того, были тут и фотографии прежних офицеров и капитанов «Геттисбурга». Но куда больше заинтересовали Мастер-Шефа старые дагерротипы времен Гражданской войны в США, изображающие мчащуюся в бой пехоту и кавалерию, а также пушки, извергающие огонь и дым.

В помещение вошли адмирал Уиткомб и сержант Джонсон. Спартанцы тут же вытянулись по стойке «смирно».

– Адмирал на мостике! – прокричал Мастер-Шеф, и отряд отсалютовал.

– Вольно, – сказал Уиткомб. – Рассаживайтесь.

Сто семнадцатый шагнул вперед:

– При всем уважении, сэр, эти кресла не рассчитаны на наш вес.

– И в самом деле, – согласился адмирал. – Что ж, тогда просто располагайтесь так, как вам будет удобней. Это неформальная встреча. – Он хмыкнул. – Мне хотелось пересчитать всех тех, кто остался на борту.

Пожилой командир посмотрел на двери кубрика.

– Лейтенант Хаверсон присоединится к нам в скором времени. Он сейчас осматривает то место, где с капралом Локлиром произошел… несчастный случай.

Над баром замерцал голографический проектор, и в воздухе возник изящный силуэт Кортаны. Попавшие на излучатель осколки стекла искажали лучи, из-за чего ИИ казался наполовину расплавившимся, и отбрасывали на стены причудливые узоры.

Джонсон подошел к устройству и быстро очистил его.

– Благодарю вас, сержант, – произнесла Кортана, придирчиво осматривая свое тело.

– Всегда пожалуйста, – усмехаясь, ответил десантник.

ИИ повернулся к адмиралу.

– Сэр, – произнесла Кортана, – спешу донести до вас радостное известие, что мои радары не фиксируют ни вражеских сигналов, ни остаточного излучения, ни даже слабейших признаков неприятеля… Все выглядит именно так, как и должно быть в пространстве скольжения.

Уиткомб кивнул, вздохнул и опустился в кожаное кресло во главе стола.

– Что ж, хоть это радует.

– А у меня есть доказательства того, что кристалл доктора Халси и в самом деле уничтожен, – сказал, входя в помещение, Хаверсон. Он задержался только для того, чтобы закрыть за собой дверь.

Лейтенант расположился рядом с Уиткомбом и бросил на стол маленький полиэтиленовый пакетик.

– Я нашел капрала именно там, куда меня направила Кортана, – в хранилище медикаментов на палубе В. Вся электроника там выжжена мощным взрывом, тело Локлира серьезно обгорело. – Поморщившись, Хаверсон продолжал: – Если для вас это что-нибудь значит, смерть его была быстрой. А вот это… – он постучал пальцем по пакету, – осколки, найденные мной на полу. На первый взгляд может показаться, что странное устройство потеряно полностью, но, – покачал лейтенант головой, – осколков явно недостаточно, чтобы составить целый кристалл. Так что если определенная его часть не распалась на атомы и не исчезла бесследно, недостаток крупных фрагментов позволяет предположить, что кусок артефакта находится где-то еще.

Кортана притопнула ножкой и приподняла одну бровь.

– Учитывая, что радиационный выброс, отмеченный мной перед прыжком, практически совпадает по времени с уничтожением кристалла доктора Халси, – произнесла она, – возможно и альтернативное объяснение. Разница между взрывом и потоком излучения составляет лишь сорок семь миллисекунд. Поскольку устройство обладало необычными свойствами, позволяющими искривлять пространственно-временной континуум, недостающие фрагменты могло просто «выдавить» из корабля в пространство скольжения.

– Хочешь сказать, что несколько кусков величайшего открытия в истории человечества, – недоверчиво спросил Хаверсон, кивнув в направлении внешней стены «Геттисбурга», – потерялись в измерении Шау-Фудзикавы?

– Именно, – ответила Кортана и пожала плечами. – Мне очень жаль, лейтенант.

– Что ж, во всяком случае, теперь ковенанты его точно не получат, – произнес адмирал Уиткомб и ткнул в пакет мясистым пальцем. – Все, что им удастся найти, – только горстка оплавившихся осколков.

– Знать бы еще, зачем Локлир так поступил, – сказал Хаверсон.

Все замолчали. Джон и остальные спартанцы неловко переминались в своей тяжелой броне.

Наконец сержант прочистил горло:

– Парнишка был уже на грани. Этого вполне стоило ожидать после всего, через что он прошел. Но он все равно оставался бойцом УВОД и был крепким, как гвоздь. И давно привык, что по его шляпке лупят молотком. У него, определенно, были свои причины.

– Доктор Халси, – произнес лейтенант Хаверсон. – Судя по всему, это она все спланировала.

Мастер-Шеф хотел было вступиться за свою «воспитательницу», но потом решил не перечить старшему по званию. Ее поступки и в самом деле трудно было объяснить: она похитила Келли, бросив отряд в тот самый момент, когда они в ней особенно нуждались, да еще и отдала Локлиру странный артефакт. Но Джону почему-то хотелось ей верить. Возможно, ее действиями руководили благие намерения.

– Предлагаю даже и не начинать, – сказал адмирал. – Мне не хотелось бы, чтобы в ваших суждениях фигурировали все эти «почему» и «что если». Приберегите их для допроса, который нам устроят по возвращении домой. – Он покосился на стойку бара и, сам того не осознавая, облизнул губы. – Нам предстоит тихая прогулка до Земли, так что теперь можно расслабиться.

– Разрешите обратиться, адмирал, – шагнул вперед Джон.

– Разрешаю. Выкладывай.

– Мне не хотелось бы оспаривать вас, сэр, но, возможно, прогулка будет не совсем тихой. И быть может, нам вовсе не следует расслабляться.

Уиткомб подался вперед:

– Есть такое предчувствие, что мне это не понравится, но все-таки изволь объясниться, Шеф.

Джон вкратце обрисовал свою задумку, в соответствии с которой отряд спартанцев должен был пересесть на десантный челнок ковенантов и отправиться к точке, где те собирали свой ударный флот. Сто семнадцатый планировал проникнуть на командную базу «Непреклонный пастырь» и уничтожить ее; это должно было серьезно ослабить войска чужаков или хотя бы задержать их. У Земли появилось бы время, чтобы усилить свою оборону.

В течение всего этого времени адмирал, не моргая, смотрел на командира спартанцев.

– В разрешении отказано, – наконец произнес Уиткомб абсолютно ровным голосом.

– Вас понял, сэр. – Джон сохранял полную неподвижность.

Адмирал нахмурился, глядя на то, что все остальные спартанцы тоже замерли, вытянув руки по швам, и вздохнул.

– Шеф, я прекрасно понимаю твои мотивы. Понимаю. Но я не могу пойти на риск, чтобы добросить вас до точки встречи, – объяснил Уиткомб. – Если это судно погибнет, Земля не успеет получить предупреждение.

– Сэр, – сказал Сто семнадцатый, – мы самостоятельно выйдем из пространства скольжения. Как только десантный челнок покинет гравитационное поле «Геттисбурга» и «Восхождения правосудия», пузырь вокруг него лопнет и мы перейдем в реальное пространство. Вам даже не придется совершать остановку. Надо будет лишь незначительно подкорректировать курс.

– А кто-нибудь уже совершал выход из поля Шау-Фудзикавы на столь малом судне? – спросил адмирал. Его густые брови сомкнулись.

– Так точно, сэр, – сказала Кортана. – Мы регулярно посылаем в пространство скольжения управляемые зонды, и они вполне благополучно возвращаются. Впрочем, перегрузки и уровень излучения весьма существенны. – Она посмотрела на Джона. – Но «Мьольниры» должны защитить спартанцев.

– «Должны», – эхом откликнулся помрачневший Уиткомб. – Но, какое бы восхищение у меня ни вызывал ваш план, прости, Шеф, я все-таки вынужден отказать. Чтобы проскочить мимо защит ковенантов, вам понадобится Кортана. А она должна отправиться на Землю. Учитывая хранящиеся в ее памяти сведения по Гало, Потоку и технологиям ковенантов, она невероятно ценна для нас.

– Понимаю, сэр, – произнес Джон. – Над этим я не подумал.

Хаверсон медленно поднялся из-за стола и отряхнул рукава измятого кителя.

– Готов отправиться на задание вместе с Мастер-Шефом, – сказал лейтенант. – Я обладаю хорошими знаниями в области шифров и информационных систем ковенантов.

Адмирал Уиткомб прищурился и посмотрел на Хаверсона так, словно видел того впервые.

– Вам не удастся пережить выход из пространства скольжения, – сказала Кортана. – Впрочем, – она задумчиво постучала указательным пальцем по губе, – может быть, существует и другой способ.

По ее голографическому телу побежали символы чуждого языка.

– В коде вражеского ИИ, уничтоженного мной на «Восхождении правосудия», я нашла алгоритм дупликации. Мне вполне успешно удалось использовать его, чтобы создать копию своих подпрограмм перевода. Я могу добавить в информационную матрицу «Мьольнира» фрагменты своих программ вторжения. Копия не будет идеальной – обязательно возникнут ошибки и побочные эффекты, – но спартанцы получат доступ хотя бы к части моих способностей. Полагаю, этого им вполне хватит, чтобы обойти защиты ковенантов.

Адмирал тяжко вздохнул. Затем он поднялся, подошел к бару и вернулся назад с бутылкой виски и тремя хрустальными стаканами.

– Полагаю, спартанцы откажутся выпить со мной?

– Простите, сэр, – ответил Джон за весь свой отряд, – но благодарю за предложение.

Уиткомб поставил по стакану перед Хаверсоном и сержантом. Но прежде чем налить виски, он поставил бутылку на стол и сокрушенно покачал головой, словно сейчас думал вовсе не о выпивке.

– Шеф, ты ведь понимаешь, что вы останетесь совершенно одни? Что моим первым и единственным приоритетом будет отправиться к Земле?

– Мой отряд готов рискнуть, – сказал Джон.

– Рискнуть? – почти шепотом переспросил адмирал. – Сынок, это будет билет в один конец. Но раз уж вы сами того захотели, да еще и сможете придержать ковенантов… Проклятие, может получиться выгодный размен!

Мастер-Шеф не стал отвечать. Спартанцы неоднократно выживали вопреки всем прогнозам. И все же в одном Уиткомб прав: в этом плане были черты некоторой обреченности… Что-то подсказывало Джону, что для него это задание станет последним. Но он не возражал. Пожертвовать четырьмя жизнями во имя спасения миллиардов людей на Земле казалось вполне разумным.

– Что ж, Мастер-Шеф, – сказал адмирал, вновь поднимаясь, – ваш отряд только что получил разрешение.

* * *

Мастер-Шеф остановил рычащую от перегрузки автоматическую тележку возле десантного челнока ковенантов. Робот нес на себе почти четыре тонны распорок из молибденоуглеродистой стали.

Уилл разгрузил тележку и затащил балки внутрь челнока, где вместе с Фредом и сержантом установил их на место, усиливая стены. Теперь на десантном корабле стало так тесно, что два спартанца с трудом могли протиснуться друг мимо друга, встретившись в проходе.

Кроме распорок на челнок были установлены дополнительные слои свинца, борвольфрамового волокна и титановых пластин, снятых с «Геттисбурга». Если верить расчетам Кортаны, только так можно было поднять выше пятидесяти процентов шансы на выживание корабля при выходе из пространства скольжения.

Адмирал Уиткомб посмотрел на дисплей, прикрученный к автоматической тележке, затем поднял взгляд и произнес:

– Шеф, Кортана уже ждет тебя.

Он махнул рукой, подзывая командира спартанцев.

Джон подошел ближе и позволил адмиралу вставить кабель в разъем у основания шеи.

– Это ничем не должно отличаться от обычной загрузки, – сказал Уиткомб.

Сознание Сто семнадцатого затопило знакомое ощущение ледяной ртути – то же самое он испытывал, когда в его голову перемещалась Кортана. Но на сей раз лед расплавился намного быстрее, словно тонкий иней на стекле, когда его касается человеческое тепло. Казалось, будто в его сознании всплыло лишь воспоминание о Кортане.

– Инициализирую проверку систем «Мьольнира» и запускаю подпрограммы распаковки, – прошептал знакомый голос ИИ.

И в то же время в наушниках заговорила настоящая Кортана:

– Не сильно ее слушай. Это лишь половина настоящей леди.

– Что ж, надеюсь, ты скопировала только хорошие свои черты, – откликнулся Шеф.

– А у меня плохих нет, – возмутилась Кортана. – Ты, главное, не слишком привыкай к тому, что можешь помыкать своим «пассажиром».

– Об этом можно только мечтать.

– Проверка завершена, – прошептала копия. – Все системы в норме.

С противоположной стороны к челноку приблизилась Линда; за ней следовала тележка, нагруженная винтовками, противотанковыми минами «Лотос», взрывчаткой и коробками с боеприпасами. Спартанка наклонила тележку и заставила ее подняться по сходням до самого люка.

Из корабля высунулся Фред, и Линда начала передавать ему оружие.

Мастер-Шеф отметил, что она слегка прихрамывает и что в ее обычно плавных движениях возникла некоторая неуклюжесть.

Он открыл выделенный канал для связи с Линдой.

– Как себя чувствуешь? Справишься?

Спартанка пожала плечами. Этот жест был известен тем, что его было чудовищно сложно выполнить из-за систем «Мьольнира», усиливающих каждое движение. Он требовал высокой собранности и ловкости обладателя брони, что куда лучше слов говорило об истинном самочувствии Линды.

– Доктор Халси прописала мне месяц постельного режима, – усмехнулась она. – Но я в порядке, Шеф. Ведь у меня есть вот это. – С кошачьей грацией она подхватила с тележки свою снайперскую винтовку и перебросила ее ремень через плечо. – А еще вот это… – И постучала по шлему. – И пусть ковенанты только попробуют ее мне отстрелить. – Линда подошла к командиру. – Я могу позаботиться о себе. И о ваших спинах тоже. Я никогда не подводила тебя прежде. Не собираюсь и сейчас.

Он кивнул.

На самом деле Джону очень хотелось приказать ей остаться. Но сейчас он крайне нуждался в ее мастерском обращении со снайперской винтовкой. Только с помощью Линды спартанцы могли продержаться достаточно долго, чтобы остановить ковенантов.

Будь у него хоть какие-нибудь шансы управиться с этим заданием в одиночку, он приказал бы остаться всему Синему отряду. Но его люди знали о том, на какой риск идут, как знали и то, ради чего приносят себя в жертву. Любой истинный воин мог только мечтать о подобном финале.

Мастер-Шеф подошел к другому люку и поднялся на борт. Предстояло завершить последнее дело с лейтенантом Хаверсоном. Командир спартанцев боком протиснулся мимо сержанта Джонсона, который, почти скрывшись за облаком искр, приваривал последнюю распорку.

Хаверсон сидел в кабине пилота, проверяя автоматические программы, загруженные Кортаной в компьютер челнока. Они должны были сгенерировать соответствующий кодированный ответ на запросы ковенантов. Кроме того, ИИ поменял регистрационные метки корабля, чтобы чужаки не могли связать десантное судно с мятежным «Восхождением правосудия».

– Лейтенант, – сказал Джон, – простите, что вас отвлекаю.

Откинув со лба прядь мокрых от пота волос, Хаверсон оторвался от монитора.

– Чем могу быть полезен, Шеф?

Сто семнадцатый опустился в кресло помощника пилота.

– Доктор Халси кое-что оставила для Третьего отдела ДВКР. Свой анализ Потока.

Брови Хаверсона поползли вверх.

Спартанец расстегнул карман на поясе… и остановился. Какой же кристалл отдать? Тот, где одни только рассуждения и предложение по тому, как остановить Поток? Или же содержащий полный анализ и все исходные файлы и способный привести к гибели Джонсона?

Он имел право рисковать жизнями своих спартанцев, поскольку был их командиром. Но над сержантом у него не было такой власти.

Лишь биологическая аномалия спасла Джонсона от Потока. Один случай на миллиард, как сказала доктор Халси.

Вот только этот самый случай мог при везении спасти неисчислимое количество жизней. И логика заставляла сделать выбор не в пользу сержанта.

Но почему доктор Халси упомянула о необходимости защищать каждую человеческую жизнь любой ценой?

Нет, Джон поклялся охранять сразу все человечество. И надо было исполнять свой долг. Сто семнадцатый вынул из кармана кристалл с подробной информацией и отдал его лейтенанту Хаверсону.

– Доктор сказала, что это поможет справиться с Потоком, сэр. Но не знаю точно, как именно.

– Что ж, Шеф, я посмотрю. Спасибо. – Лейтенант заглянул в глубь кристалла и пожал плечами. – С этой Халси никогда не знаешь, что еще она задумала.

Ожила связь, и Джон услышал голос Кортаны:

– Десять минут до выхода к зоне высадки. Заканчивайте свои приготовления. Второй попытки у вас не будет.

– Понял тебя, – откликнулся Шеф. – Всем спартанцам явиться в ангар!

Хаверсон нерешительно протянул руку.

– Думаю, все готово.

Сто семнадцатый осторожно пожал его ладонь.

– Удачи вам, сэр.

Джон прошел в задний отсек челнока и чуть не налетел на сержанта, пытавшегося вытащить в ангар тяжелый сварочный аппарат.

– Позвольте помочь… – Мастер-Шеф наклонился к двухсоткилограммовой махине и поднял ее одной рукой.

Затем он спустился вниз, где уже выстроились остальные спартанцы. Опустив сварочный аппарат на палубу, Джон встал во главе общей линии.

Адмирал Уиткомб еще раз окинул их взглядом.

– Желаю удачи, Мастер-Шеф. Впрочем, вы, спартанцы, сами же ее и создаете. Так что рад был бы встретиться снова, когда все это закончится.

Адмирал отсалютовал, и Синий отряд ответил ему тем же.

– И отдам последний приказ, – произнес Уиткомб.

– Да, сэр?

– Задайте им жару.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Время: 05:30, 13 сентября 2552 (по военному календарю) / Пространство скольжения, захваченный десантный челнок ковенантов.

Челнок закрутился и завращался, потеряв управление. Он нырял и переворачивался в полете. Спартанцы Синего отряда привязались к стенам при помощи быстро отстегивающихся ремней, но никто даже и не помышлял о том, чтобы дотронуться до широкой красной кнопки расцепления, расположенной в районе груди. Сейчас только эти ремни спасали им жизни.

Передний монитор оставался непроницаемо черным, поскольку в пространстве скольжения не существовало ничего, что можно было бы увидеть. Единственный свет внутри десантного отсека исходил от нескольких химических ламп, активированных и брошенных внутрь челнока перед самым отлетом. Пластиковые трубки лопнули и рассеяли вокруг мириады микроскопических светящихся капель.

Несмотря на то что давление гидростатического геля в «Мьольнире» было поднято до предельной отметки, Мастер-Шефу казалось, что его кости вот-вот сотрет в порошок.

Безумная тряска началась в ту же секунду, как челнок отделился от «Восхождения правосудия» и окунулся в чернильную тьму пространства скольжения. Оно было совершенно обычным, не имея никакого сходства с тем синим туманом, который Джон увидел в прошлый раз. Без смягчающего эффекта, создаваемого кристаллом доктора Халси, поездка становилась в тысячу раз более тяжелой.

Сенсоры отмечали регулярные выплески радиации, но пока что уровень излучения, проникающего сквозь свинцовые пластины, оставался в пределах допустимой нормы.

– Вот теперь я понимаю, – произнесла Линда, – почему только большие корабли путешествуют через пространство скольжения.

– А я только что вспомнил кое-что насчет тех зондов, о которых говорила Кортана, – откликнулся Фред. – Они же практически на сто процентов сделаны из титана-А.

Мастер-Шеф сверился с показателями биомониторов своего отряда. Те время от времени показывали незначительные сбои, но за опасную черту это не заходило. Сердце Линды пропустило один или два удара – и вновь заработало в нормальном ритме. Пока ни у кого не было ни переломов, ни внутренних кровотечений. Хорошим признаком было и то, что Синий отряд сохраняет в сложившихся обстоятельствах определенную бодрость духа. Впрочем, им ничего иного и не оставалось, кроме как перешучиваться, ожидая, пока челнок покинет поле «Восхождения правосудия».

Командир спартанцев запустил диагностику энергетических щитов своего «Мьольнира». Пока что они восстанавливались быстрее, чем разряжались под воздействием проникающих в корабль лучей бушующего снаружи радиоактивного шторма. Джон пожалел, что с ним нет настоящей Кортаны. Та бы сейчас сказала что-нибудь, что отвлекло бы его от лишних мыслей.

– Как самочувствие? – спросил Мастер-Шеф.

Ответом ему стали четыре огонька подтверждения и поднятые вверх большие пальцы рук.

– А что, в целом неплохо! – весело крикнул Фред. – Во время прошлой высадки мы приземлились раньше челнока. Вот там нас и в самом деле потрясло. А тут…

Корабль неожиданно сильно содрогнулся, и что собирался сказать Сто четвертый, никто не узнал.

Титановая пластина, установленная возле левого борта, пошла трещинами, сквозь которые потек расплавленный свинец.

Несмотря на гидростатический гель и мягкую подкладку, голова Мастер-Шефа с такой силой ударилась о внутреннюю поверхность шлема, что перед его глазами вспыхнули черные звезды. Через секунду Сто семнадцатого бросило в противоположную сторону, и все внезапно погрузилось во тьму.

– Шеф? Шеф? – прошептал в наушниках голос Кортаны. – Пожалуйста, ответь.

Зрение Джона постепенно восстанавливало четкость. На дисплее мягко пульсировали его жизненные показатели, но за стеклом щитка царила непроницаемая темнота. Включив фонарь, он поводил головой, оглядывая десантный отсек.

Спартанцы безвольно повисли на страховочных ремнях. Если не считать затвердевших шариков свинца, паривших вокруг, подобно пузырькам в бокале шампанского, Мастер-Шеф не видел каких-либо признаков движения.

– Нам удалось?

– Ответ положительный, – произнес клон Кортаны. – Фиксирую плотные потоки сообщений на частотах F и К. Ковенанты уже трижды посылали нам запросы. Жду указаний.

– Как тебе удается получать их сигналы, если нас защищают свинцовые пластины?

– Шеф, корпус получил пробоины во многих местах. И радиосигналы удивительно сильные, что свидетельствует о предельной близости ковенантских войск.

– Подожди минуту, – сказал Джон.

Он ударил по кнопке и повис в невесомости. Проверив показатели всего Синего отряда, Сто семнадцатый удостоверился, что все они живы, хотя и находятся без сознания. Он достал аптечку, ввел каждому дозу быстродействующего стимулятора и освободил товарищей от ремней.

– Где мы? – спросил Уилл.

Мастер-Шеф инстинктивно посмотрел на мониторы, но те были уничтожены.

– Есть только один способ проверить, – ответил он. – Я выгляну из левого люка. Ты, Фред, возьмешь на себя правый.

– Приказ понят, Синий-один.

Джон повернул колесо ручного открывания и медленно опустил люк. За ним обнаружился черный бархат космоса, по которому были рассыпаны золотистые, янтарные и красные звезды. Пристегнув страховочный трос, Мастер-Шеф высунулся наружу.

Как и говорила Кортана, вражеский флот оказался в непосредственной близости. Примерно в трехстах метрах от них бесшумно проплывал ковенантский крейсер. Поначалу Джон не мог отвести взгляда от его серебристо-синей брони, на поверхности которой пылали огнем готовые к бою плазменные орудия, а затем увидел и остальных.

Здесь были крейсера и огромные корабли-носители; были и более массивные, двухкилометровые суда, составленные из пяти раздутых секций и несущие на себе по десятку смертоносных энергетических излучателей. Вокруг более крупных кораблей кружили рои «Серафимов», десантных челноков и ремонтных модулей.

– И сколько, – спросил Джон у Кортаны, – их здесь всего?

– Двести сорок семь крупных кораблей, – ответила та. – Но, если учесть, что я вижу только то же, что и ты, а твое поле зрения ограничено, их численность может достигать пяти сотен и более.

Впервые в жизни Мастер-Шеф оказался настолько шокирован; он вцепился в края люка, чувствуя жуткую слабость. Пятьсот кораблей? Такой грандиозной силы ему никогда прежде не доводилось видеть. Этот флот мог легко смять любую оборону, организованную ККОН, и совершенно не играло роли, успеет ли адмирал Уиткомб доставить свое предупреждение. Первый же залп ковенантов уничтожил бы орбитальные крепости Земли раньше, чем те успели бы выстрелить в ответ.

Примерно в тысяче километров под челноком космическое пространство пошло рябью, разделилось, и к остальной орде присоединились еще семь крейсеров.

Мастер-Шеф вдруг вспомнил, что все-таки сталкивался с подобной разрушительной силой. Гало. Мир-кольцо, способный уничтожить всякую жизнь в пределах десятков световых лет.

И с той угрозой ему удалось справиться. Значит, справится и с этой. Должен.

В первоначальные его планы входило проникновение на командную базу ковенантов и ее уничтожение. Но могло ли это остановить собирающуюся армаду? Нет, но могло дать Земле больше времени на то, чтобы придумать, как справиться с флотилией, кажущейся непобедимой.

– Кажется, ты упомянула, что нас уже трижды вызывали? – спросил Джон.

– Да. Они хотят узнать наши цели, но не настолько сильно настаивают, как можно было того ожидать. Здесь летает столько кораблей, что нас, скорее всего, восприняли просто как навигационную помеху.

– Ответь им и объясни, что наши двигатели повреждены и мы не можем перемещаться самостоятельно. Быть может, они сами отбуксируют нас к главной станции для ремонта.

– Посылаю запрос.

– Пора приступать, – обратился Мастер-Шеф к Синему отряду. – Всем проверить оружие и броню.

Ответ пришел с задержкой в несколько секунд. Командир спартанцев понял, что его люди испытали тот же самый кратковременный приступ удушающего страха, но потом пришли к тому же заключению: у них нет права проваливать это задание. Сейчас в их руках находилась судьба всего человечества.

Джон высунулся еще сильнее и повернул голову, чтобы оглядеть челнок.

Большая часть внешней брони была потеряна, в разрывах просвечивали свинцовые и титановые пластины. Без дополнительных усилений, сделанных спартанцами, кораблик просто развалился бы при выходе из пространства скольжения.

– База ответила на наш запрос, – доложила копия Кортаны. – За нами отправили буксир, чтобы доставить в ремонтный ангар. Их немного смутили наши опознавательные знаки, но я прикрылась имитацией статических помех. Ковенанты сейчас слишком заняты, чтобы уделять нам лишнее внимание.

Мастер-Шеф возвратился внутрь челнока.

– Нас собираются взять на буксир, – сказал Джон.

Подойдя к нему, Линда нарисовала указательным пальцем круг в воздухе. Сто семнадцатый кивнул и послушно развернулся, позволяя ей произвести визуальный осмотр своего «Мьольнира». Компьютерная диагностика не выявляла неполадок, но спартанцы не собирались допустить даже малейшей возможности риска. Особенно в этих условиях.

– Порядок, – сказала она.

Джон оказал ей ответную услугу, проверив ее броню. Фред и Уилл проделали прекрасную работу, заменяя поврежденные элементы. Все детали были идеально подогнаны друг к другу и выделялись только своей первозданной чистотой.

Похлопав Линду по плечу, Мастер-Шеф поднял вверх оба больших пальца, показывая, что все в порядке.

– Доставка прибыла! – окликнула их Грейс, снимая со стен мешки с оружием. Каждый из них был завернут в свинцованную фольгу, несколько слоев термозащиты и обмотан крепежной лентой.

– Полная нагрузка – или налегке? – спросила Девяносто третья.

– Полная, – ответил Джон. – Для всех, кроме Линды.

Та начала было возражать, но Мастер-Шеф объяснил:

– Ты должна будешь идти позади и прикрывать нас при помощи снайперской винтовки. Мне нужно, чтобы ты действовала предельно быстро. Так что возьми еще что-нибудь для ближнего боя, патроны и все то, что может пригодиться для твоего оружия.

– Приказ ясен, – ответила Линда. В ее тоне послышались звенящие ледяные нотки. Таким голосом она докладывала, уничтожая очередную цель, появившуюся возле отряда. Это был добрый знак. Она была готова выполнить именно то, что умела делать лучше всего: убивать с одного выстрела.

– Остальные набирают столько оружия, сколько смогут унести. Я подозреваю, что, однажды покинув челнок, обратно мы уже вернуться не сможем. Если станет слишком тяжело, всегда можно сбросить лишний груз по пути.

Сам Мастер-Шеф взял штурмовую винтовку, а к ней – пару автоматических пистолетов для ближнего боя, снабженных глушителями. Пристегнув их кобуры к поясу, он наклонился и подобрал пластиковое кольцо с гранатами, которое вставлялось в специальное крепление на бедре «Мьольнира».

Надо было взять побольше боеприпасов на тот случай, если вдруг станет жарко. Поэтому он примотал обоймы клейкой лентой к плечам, груди и правому бедру. Еще больше патронов отправилось в ранец вместе с двумя минами «Лотос», парой тубусов С-7, детонаторами, таймерами, парой полевых аптечек и оптоволоконным щупом.

– С этой секунды объявляю полное молчание в эфире, – приказал Джон, наблюдая за тем, как снаряжается остальной отряд.

Спартанцы кивнули.

Пускай их и защищали свинцовые пластины, рядом было слишком много чужаков, чтобы рисковать общаться по рации.

Он вернулся к все еще открытому люку и выставил наружу оптоволоконный щуп. На лицевом щитке возникло зернистое изображение происходящего снаружи.

В поле зрения вплыли несколько сотен вражеских кораблей. В их гуще замерцало двигателями, приближаясь и словно увеличиваясь в размерах, судно, похожее на то, где укрывались спартанцы: тот же U-образный корпус, вот только каждая из его ветвей двукратно превосходила размерами десантный челнок. Когда буксир приблизился, его половины раздвинулись, обхватывая корабль Синего отряда с носа и кормы.

По палубе прокатился металлический лязг, и Мастер-Шеф ощутил легкий толчок, с которым оба судна пришли в движение.

Тогда Сто семнадцатый повернулся назад и показал Фреду два поднятых больших пальца, показывая, что их буксир прибыл. Фред передал знак остальным.

Благодаря оптоволоконному щупу Мастер-Шеф мог наблюдать за тем, как грузовое судно лавирует между судами флотилии, облетая стократно превосходящие их размерами корабли. Потом буксир вдруг нырнул вниз, и в течение минуты невозможно было увидеть ничего, кроме звезд и черноты космоса. Затем в поле зрения вплыло пылающее золотом солнце и охряного цвета планета, окутанная облачным саваном сернистого газа. На ее орбите зависла серебряная луна.

Тягач вновь развернулся, направляясь к кораблю, замершему в отдалении. Судно, казалось, было образовано сразу двумя каплевидными флагманами ковенантов и очертаниями походило на восьмерку.

Корабль стремительно приближался, и Мастер-Шеф отмечал все новые детали. Из самого центра гигантского судна расходились под углами многочисленные «спицы», поддерживавшие огромное кольцо, которого Джон не заметил сразу, поскольку буксир подлетал к нему сбоку. Мастер-Шеф моргнул, пытаясь еще сильнее увеличить изображение, но приближение и так уже было выставлено на максимум.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю