Текст книги "Мятежники Акорны"

Автор книги: Энн Маккефри

Соавторы: Элизабет Энн Скарборо
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

– Да, это верно, – согласилась Акорна, а затем уселась поудобнее, сконцентрировалась и попыталась передать мысленное послание человеку, который должен был находиться там, внизу, в пустыне:

(Тагот, вы меня слышите? Это Акорна! Флиттер Федерации с мульзаром и Макостатом летит к цитадели аридими. Они захватили Надари. Пожалуйста, сконцентрируйтесь и постарайтесь ответить, если слышите меня).

Но ответа она не получила и даже не почувствовала, что ее послание достигло адресата. Впрочем, это не особенно удивило Акорну. Хотя ее телепатический дар и был отшлифован до идеального состояния, он лучше всего работал в тех случаях, когда она общалась с людьми, которых хорошо знала.

– Может быть, попытаетесь установить с ним мысленный контакт? – спросила Мью-Шер.

– Только что пыталась, но у меня ничего не выходит. Извини.

– Я смогу найти его, если изменю форму. Я позову его, и он откликнется. Зов кошки к коту. Это всегда работает. Но чтобы я смогла трансформироваться, вы должны приземлиться.

– Останавливаться сейчас нам не с руки, – ответил Беккер. – Во-первых, находясь во флиттере, мы в безопасности, а во-вторых, мы держим мульзара в поле зрения. Эду уже схватил Надари и держит ее заложницей. Мы не можем допустить, чтобы он и на нас наложил лапу. Если Эду не может найти цитадель без помощи твоего дяди, то, попавшись ему в руки, ты станешь козырной картой, с помощью которой он заставит Тагота указать ему путь к тайной твердыне. Что останется делать твоему дяде, если Эду и Макостат пригрозят ему убить тебя? Тагот мог бы послать их куда подальше, если бы они угрожали Надари или нам, но если в опасности окажешься ты, он наверняка сломается.

– Им меня не заполучить! – запальчиво воскликнула Мью-Шер. – Я могу найти его след, а потом позвать его. Если мы найдем дядю первыми, мульзар, может статься, вообще никогда не сможет добраться до священного озера.

Акорне было непонятно, как, путешествуя на суперсовременном флиттере, оснащенном сложнейшей аппаратурой, можно не найти огромный храмовый комплекс, но что касается Мью-Шер, то ее наивность в таких вещах была объяснима и простительна.

– Он может найти цитадель и без вашего дяди, – сказала она девушке.

– Возможно. Но с помощью Тагота мы могли бы оказаться там раньше их, и тогда аридими были бы готовы к их появлению. Если капитан Беккер хочет продолжать преследовать Мульзара, пусть делает это, но предварительно высадив меня. А в случае, если меня схватят, вы придете на помощь.

– Хорошо, договорились, – кивнула Акорна. – Будь по-твоему. Но с одним условием: я пойду с тобой.

(Фр-р-р), – вмешался в разговор РК, – (я и сам не прочь пробежаться).

Паша, Хаджи и Шер-По встали и потянулись, показывая всем своим видом, что они тоже не возражают против небольшой физической нагрузки.

Гримла жалобно мяукнула, разрываясь между обязанностями матери и кошки-хранительницы. Она не могла допустить, чтобы эти двуногие котята – Акорна и Мью-Шер – остались без ее защиты, но, с другой стороны, на ее попечении был целый выводок котят четвероногих. Как же ей поступить? Очевидно, остаться с самыми юными и беззащитными. Это был нелегкий выбор, но мать не могла поступить иначе.

Точку в обсуждении поставил капитан Беккер.

– Нет! – заявил он. – Мы и так оказались в препоганой ситуации, и я не хочу, чтобы она стала еще хуже. Мне и так хватает проблем, и я не собираюсь становиться к тому же пастухом кошачьей стаи, пасущейся в степи. Я не посажу флиттер, и из него никто не выйдет.

– В таком случае, – заявила Акорна, – я вижу единственный выход – перенастроить ваш сканер. Простите, капитан, позвольте мне.

Она сделала это с легкостью, которой Беккер от нее не ожидал. Это был один из тех ее талантов, с которыми она, судя по всему, родилась, дар, который не переставал удивлять удочеривших ее людей.

– А теперь, капитан, попытайтесь обнаружить Тагота с помощью вашего сканера.

– А если мы потеряем другой флиттер?

– Мы примерно знаем, куда он направляется, и поэтому сможем обнаружить его, когда понадобится. А если мы сумеем найти Тагота, то окажемся в цитадели аридими раньше, чем они. Он единственный среди нас, кто знает ее точное месторасположение, так что давайте искать Тагота. Не волнуйтесь, как только мы найдем дядю Мью-Шер, я снова перенастрою ваш сканер.

Беккер тяжело вздохнул и пробурчал себе в усы:

– С тобой трудно иметь дело.

Коты вернулись на свои места, и Гримла, несмотря на то что котята заждались ее, оставалась возле Мью-Шер, которая почесывала ей уши и шею.

В течение некоторого времени сканер не показывал ничего, но вскоре на его экране появилась точка, которая постепенно удалялась. Беккер направил флиттер в ее сторону.

– Надеюсь, это не заяц или бурундук, вышедший на вечернюю прогулку, – сказал он.

Когда они подлетели поближе, на экране возникло изображение огромного кота, бегущего по степи.

– Это мой дядя! – воскликнула Мью-Шер, подавшись вперед. – Мульзар ни за что не узнает его, если дядя будет кошкой. Ему не известно, что дядя умеет трансформироваться.

Беккер, похоже, ее не слышал. Он со счастливым видом вперился в экран сканера.

– Ну не умница ли этот наш Мак! – воскликнул он, обращаясь к Акорне. – Ну разве не здорово? Какие же молодцы ваши ребята, придумывающие такие штуковины! Мои сканеры способны обнаружить металлолом, болтающийся в космическом пространстве на удалении в несколько световых лет, но чтобы обнаружить бегущего по земле человека, да еще когда я сам лечу… Это что-то!

Но одно дело было найти Тагота, и совсем другое – поймать его. Хотя он и не видел сканера, скрытого от взглядов защитным полем, но, судя по всему, почувствовал его присутствие. Он задрал голову к небу, а затем резко развернулся и припустил в другом направлении. Беккер направил флиттер следом за ним, но человек-кот совершил новый маневр, сделав финт и рванувшись в ту сторону, куда бежал изначально.

– Наверное, он принял нас за мульзара и его банду, – предположил Беккер.

– Высадите меня, ну пожалуйста! – снова взмолилась Мью-Шер. – Я догоню его и уговорю полететь с нами!

– Нет! – отрезала Акорна. – Пока мы будем приземляться, он успеет убежать невесть куда, а нам не останется ничего другого, как снова взлетать и опять гнаться за ним. И если это будет продолжаться долго, мы можем наткнуться на флиттер Федерации, и получится, что мы сами невольно загнали Тагота в ловушку. Думаю, нам стоит придумать способ получше. Вот что, возьмитесь за руки и мысленно зовите его. Но зовите так, как если бы вы обращались ко мне. Я попытаюсь объединить нашу мысленную энергию. Может, и сработает, тем более что мы так близко от него.

Они взялись за руки, и Акорна осторожно прикоснулась кончиком рога ко лбу девушки. Глаза Мью-Шер удивленно расширились, и она пробормотала:

– Это… очень приятно. Я начинаю чувствовать себя лучше. Даже… даже воздух пахнет приятнее.

Акорна улыбнулась, но тут же снова посерьезнела. Нужно было заниматься делом.

– Ш-ш-ш, – прошептала она, – зови своего дядю.

Но раньше, чем они успели послать Таготу мысленный зов, храмовые коты, а вместе с ними и РК прижались к ним со всех сторон, еще больше усилив психическую энергию людей.

(Дядя Тагот, это я, Мью-Шер. Я нахожусь во флиттере, прямо над тобой. Ты нас не видишь, потому что мы пользуемся специальной защитой, чтобы нас не обнаружил мульзар и начальник базы Федерации, которые летят в другом флиттере. Но мы здесь, и мы хотим помочь тебе).

Огромный кот продолжал бежать.

– Так ничего не получится, нужно попроще. Просто скажи ему, что это ты и находишься во флиттере. Твое послание должно быть как мысленный крик. Капитан, можем ли мы хотя бы ненадолго снять защиту? Возможно, она мешает.

Беккер кивнул, и Мью-Шер сделала все так, как ей велела Акорна. На сей раз кот внизу остановился и стал смотреть вверх.

– Сработало! – довольно крякнул Беккер, и Акорна почувствовала, что флиттер начал снижение. – Уверен, что он услышал вас, юные леди. Молодец, большая кошечка, иди к флиттеру!

Суденышко опустилось на землю.

По мере того как Тагот приближался к флиттеру, кошачьи черты его стали прямо на глазах таять. Острые уши, настороженно стоявшие торчком на макушке, словно плавились, превращаясь в человеческие, морда стала укорачиваться, уступая место человеческому лицу, усы бесследно исчезли, а вместе с ними – шерсть и когти.

– Оп-ля, – присвистнул Беккер, – глядите-ка, что он вытворяет!

Мью-Шер уже протягивала дяде свою шаль, которую, прежде чем залезть во флиттер, Тагот обернул вокруг себя на манер набедренной повязки.

– Куда направляемся? – спросил Беккер у Тагота, которого внезапное изменение ситуации, похоже, ничуть не озадачило. Он уселся рядом с племянницей, огляделся и потерся щеками с Мью-Шер, а потом с храмовыми котами Хиссима. Увидев котят, Тагот пришел в восхищение и погладил каждого из малышей.

Акорна повторила вопрос Беккера, после чего Тагот указующим жестом вытянул руку и проговорил:

– Туда. Летите тем же курсом, которым летели, когда увидели меня. Я скажу, когда надо будет сворачивать.

Беккер повиновался и поднял флиттер в воздух с максимально допустимой скоростью. Пока капитан был занят управлением летающей шлюпкой, Акорна рассматривала нового пассажира. Он был весьма привлекательным, и теперь ей стало понятно, почему Надари тянуло к этому человеку. Тагот обладал неким внутренним магнетизмом. Он казался человеком твердых убеждений, с огромным чувством собственного достоинства, жившим много лет под угрозой того, что его двойная жизнь откроется. Наконец этой жизни, пропитанной постоянным страхом, пришел конец.

Акорна послала мысль Надари:

(Мы только что взяли на борт Тагота и теперь направляемся в цитадель аридими. С тобой все в порядке?)

(Да, если не считать того, что я являюсь пленницей человека, которого ненавидела с самого детства), – ответила та. – (Но хочу предупредить тебя: вас ждут неприятности. Эду и Макостат только что засекли вас и сейчас ломают голову над тем, для чего вы сняли защиту, будьте осторожны).

Глава 18

Пытаясь выглядеть как можно более дружелюбным, Мак направлялся к офицерам Федерации, которые смотрели на него с порога своей штаб-квартиры. Они находились между андроидом и тем местом, куда ему было необходимо попасть. Устранить их казалось ему вполне разумным решением проблемы.

– Стоп! – рявкнул один из них. – Стой, где стоишь! Кто ты такой, черт тебя дери, и что ты делал на этом корабле?

– Господа, я пришел, чтобы сообщить вам о серьезнейшем нарушении директив Федерации относительно этой планеты, – проговорил Мак, изображая праведное негодование в стиле линьяри. В свое время у него была возможность с близкого расстояния наблюдать за Лирили, визаром планеты нархи-Вилиньяр. Так называлась высокая политическая должность в иерархии линьяри, примерно равная должности президента или премьер-министра. И сейчас, припомнив ее тон и мимику, Мак использовал их, чтобы выдать себя за линьяри. – И самое возмутительное в этом нарушении состоит в том, что оно совершено вашим командиром и нынешним правителем вашего гостеприимного города.

– О чем он болтает? – спросил у своего товарища офицер, который еще не произнес ни слова.

– Будь я проклят, если знаю. Стой! Стой, говорю! Еще один шаг, и я буду стрелять.

Из двери вышел еще один человек – молодая женщина-офицер, с которой Мак уже встречался во время таможенного осмотра и когда шла погрузка повозок капитана Макдоналда.

– Мак? – радушно проговорила она. – Что ты здесь делаешь? Я думала, ты улетел с капитаном Беккером на том флиттере. Мы обыскали весь ваш корабль и не нашли тебя.

– Здравствуйте, старшина Ли. Надеюсь, что у вас все хорошо и дела идут как по маслу. Прямо перед вашим приходом я, гм, огородничал и отключил свои системы для перезарядки.

– Ага, – сказала женщина чуть скептическим, но по-прежнему радушным тоном. А затем, обращаясь к двум своим сослуживцам, добавила: – Расслабьтесь, мальчики. Мак – андроид. Я видела, как он одной рукой поднимает ящик с землей весом в тонну, несет его к повозке и грузит на нее. И так – восемь раз подряд. Ваши пули не нанесут ему никакого вреда, хуже того, они могут замкнуть в нем какую-нибудь цепь, после чего он съедет с катушек и зароет нас прямо здесь же.

Мужчины побледнели от злости, но все же отступили на шаг.

– Это мы еще поглядим, кто кого зароет! – процедил сквозь зубы один из них.

– Ну ладно, Мак, говори, зачем пришел, – спросила андроида женщина. – Могу я тебе что-нибудь предложить? Может, стаканчик машинного масла? Или подзарядное устройство?

– Нет, старшина Ли, в данный момент я не испытываю необходимости в смазочных материалах или каком-либо ремонте. Я лишь хотел доложить об имевшем место нарушении, о котором я как раз рассказывал этим двум джентльменам, когда вы появились. Ах да, чуть не забыл! О нарушении и еще – похищении человека. Ведь это является преступлением, не так ли? Поскольку я когда-то находился на службе у Кислы Манъяри, мои моральные ценности несколько размыты, и это смущает меня. Но я видел, как капитан-лейтенант Макостат и мульзар, кузен Надари, парализовали ее с помощью станнера, связали и увезли на флиттере. Поскольку это является явным нарушением правил, я и решил сообщить вам.

Один ИЗ мужчин фыркнул:

– Мы никогда не вмешиваемся в любовные похождения мульзара. Это недопустимо так же, как и нахождение техники за пределами базы.

Старшина Ли бросила на подчиненного злой взгляд:

– Когда высокопоставленного гостя вырубают с помощью станнера, связывают, а затем похищают, это не может иметь никакого отношения к «любовным похождениям», Сингх. А правила относительно того, что может покидать пределы базы, а что нет, распространяется на нашего командующего в такой же мере, как и на нас. В число запрещенных к вывозу предметов входят и флиттеры, даже если на их борту находятся местные вельможи. Пойдем со мной, Мак, сядем, и ты расскажешь мне все, что знаешь.

– Благодарю вас, старшина Ли, но прежде чем мы продолжим дискуссию, я хотел бы отправить сообщение моему капитану и сообщить ему о вылете с базы еще одного флиттера и о том, что на его борту в качестве пленницы находится Надари Кандо.

– Посмотрим, что можно будет сделать, Мак, но сначала необходимо отключить поле, подавляющее радиосигналы. Нам ведь тоже нужно связаться с нашим командующим и выяснить, с чего ему вздумалось нарушить сразу столько строжайших запретов, соблюдение которых обязан обеспечивать он сам. Отключить поле будет непросто, поскольку генерирующее его устройство вмонтировано в основную систему, но Сингх, я думаю, с этим справится, ведь он сам его монтировал.

– Да, но коммандер Кандо – в опасности, – напомнил Мак. – Я уверен, что смогу без труда отключить это ваше поле. Я, как вы, наверное, догадываетесь, в некотором смысле являюсь родственником таких систем. Именно поэтому для меня не составило труда связаться с капитаном Беккером, и, если вы будете так любезны, что прекратите подавление именно нашего сигнала, я смогу снова это сделать.

– Не сомневаюсь, что сможешь. Нам пришлось задействовать специальное устройство, чтобы нейтрализовать ваш коммуникатор. Лазерные сигналы не санкционированы законами Федерации и не подавляются специальным полем. Но ты, готова спорить, знал это. Тем не менее, когда мы поняли, что тебе все же удалось выйти на связь с флиттером, мы определили твой сигнал и подавили его вручную. Визит тебе мы собирались нанести чуть позже, когда к нам прибудет подкрепление. Я сообразила, что ты все еще находишься на борту «Кондора», что до остальных, то они объявлены особо опасными и разыскиваются.

– Я был бы вам крайне благодарен, если бы вы отключили свои радиопомехи, чтобы я смог предупредить капитана Беккера.

Прежде чем женщина успела ответить, засветился экран коммуникатора, и на нем появилось лицо еще одного офицера.

– Вызываю аванпост Федерации. Я – Хуан Верде с федеральной базы Х22-найнер-5-фокстрот-4 – должен передать вам сообщение, полученное с корабля, находящегося в пространстве, не подконтрольном Федерации. Оно передано по каналам Дома Харакамянов с лунной базы Маганос. Они хотят знать, где находится «складка пространства», о которой говорил некто по имени Кхорнья.

– Это сообщение для меня, – сказал Мак.

* * *

Акорна передала Беккеру то, что сообщила ей Надари, и он мрачно кивнул. Девушка быстро перенастроила сканер так, чтобы можно было снова следить за флиттером Федерации, но у того, судя по всему, не было намерений преследовать их. Наоборот, он почему-то приземлился на том месте, где незадолго до этого совершили посадку они, чтобы взять на борт Тагота. Беккер сказал, что флиттер Макостата напоминает гончую собаку, безуспешно нюхающую ветер, чтобы взять след. Уповая на то, что им и дальше удастся морочить Макостату голову, Беккер летел причудливым курсом, закладывая виражи, меняя направление, но тем не менее они неуклонно приближались к тайной цитадели аридими. Скоро флиттер Макостата оказался так далеко позади, что перестал быть виден даже для их сканера.

По мере того как они углублялись в пустыню, оба солнца опускались в бушующем водовороте красок, оставляя отметины, похожие на следы от когтей на кроваво-красных облаках, плывущих по вечернему небу. Хотя весь день стояла хорошая погода и в воздухе не было ни дымки, ни дымка от очагов, которые заволакивали небо в Хиссиме, внезапно поднялся сильный ветер. Первым признаком того, что им грозят серьезные неприятности, стало то, что маленькие песчаные смерчи, неустанно плясавшие по поверхности пустыни, стали сливаться в один большой, в который ветер подкидывал и подкидывал песок. Эта огромная юла увеличивалась в размерах до тех пор, пока не закрыла почти весь горизонт, встав исполинским черным грибом на фоне багрового заката.

Буря немилосердно швыряла маленький кораблик линьяри, завывая, словно взбешенный макахомианский кот. Она скоблила корпус флиттера грубым наждаком песка и гальки, царапая лобовое стекло и фиберглассовый колпак, словно пытаясь проникнуть внутрь.

– Замечательно! – проворчал Беккер. – Мы только что лишились защитного поля.

– Нам очень повезет, если это окажется нашей единственной потерей, капитан, – откликнулась Акорна, запинаясь при каждом толчке. Штормовой ветер играл с флиттером, как фокусник с мячом, подбрасывая его то вверх, то вниз и заставив даже несколько раз повернуться вокруг своей оси. Пытаясь подняться выше штормового фронта, Беккер увеличил высоту и скорость полета.

Коты в свою очередь сделали попытку перекричать завывания бури. Они вопили и издавали другие звуки, от которых кровь стыла в жилах. Ничего подобного Акорна никогда не слышала. Шерсть на животных стояла дыбом, и с каждым толчком, которым награждала воздушное судно буря, возбуждение кошек усиливалось. Мью-Шер и Тагот держали на руках котят, крепко прижимая их к груди.

Спокойнее остальных вел себя РК. Он слишком долго путешествовал на корабле Беккера, и им доводилось попадать в переделки и похуже. Он распластался на полу у ног Акорны и не сводил злого взгляда с колпака флиттера, уже помутневшего от песка. Его вклад в общие децибелы выражался в низком рычании, временами переходившем в крик.

Все это ничуть не способствовало бодрому настроению Акорны.

– Заткнитесь! – проорал вдруг Беккер, перекричав и кошачьи крики, и скрип песка, и завывание бури, и вообще все на свете. – Все молчите и сохраняйте спокойствие, а я вытащу вас из всего этого.

Ладони Беккера крепко стиснули штурвал, его мышцы дрожали от напряжения – таких огромных усилий ему стоило удерживать судно в воздухе. Акорна смотрела на его взмокшее лицо, освещенное мягким светом, автоматически включившимся в салоне флиттера после того, как буря затмила догорающий свет заходящих солнц. Капитан плотно сжал зубы и, склонившись, изучал показания приборов.

Мью-Шер испугалась, Тагот усмехнулся, а всех взрослых котов, за исключением РК, бестактная, по их мнению, выходка Беккера шокировала и глубоко оскорбила. Они, видимо, считали, что имеют полное право выражать свой протест против хамского поведения окружающей среды, а может, им просто захотелось подпеть буре. Однако после окрика Беккера они умолкли, оставив завывания непогоде.

Не будучи уверена в том, что это поможет, Акорна все же стала передавать каждому из котов мирные, успокаивающие сигналы, а затем положила голову на плечо Беккера – так, чтобы кончик ее рога прикоснулся к его шее. Сначала это прикосновение его удивило, но почти сразу возымело эффект: его плечи и руки, сжимающие штурвал, немного расслабились, хотя суденышко по-прежнему с огромным трудом прокладывало себе путь в тучах бурлящего песка.

– Со стороны может показаться, что это я управляю этой штукой, но на самом деле она так здорово устроена, что, по-моему, смогла бы справиться и без меня, – с улыбкой проговорил он, явно пытаясь успокоить Акорну.

Еще более неожиданным, чем внезапно поднявшаяся песчаная буря, оказался вид, открывшийся их взорам после того, как флиттер выскочил из нее. Ночь, освещенная двумя лунами планеты, была ясной и спокойной. Ночные светила взошли, пока флиттер пробивался сквозь шторм, и теперь невозмутимо висели в ночном небе – тяжелые, круглые, и посередине каждой из них была видна темная полоса.

– Святые кошки! – пробормотал Беккер. – Если бы мы не спустились с этого самого неба всего пару дней назад, я бы поклялся, что там сидит большая старая кошка и смотрит на нас, как на мышей, забившихся в свою норку.

Тагот и Мью-Шер начали обмениваться оживленными репликами, глядя сквозь исцарапанный песком колпак шлюпки на небо и указывая на луны. Они говорили так быстро, что даже Акорна не могла разобрать слов. Наконец Тагот, обращаясь к ней, пояснил:

– Когда луны выстраиваются таким образом, это является предвестником ужасных бед, грозящих нашему миру.

– Значит, это плохо? – спросил Беккер.

– Необязательно, – ответила Мью-Шер после того, как Акорна перевела вопрос капитана. – Когда Звездный Кот видит надвигающийся кризис, он со своей неиссякающей щедростью может предотвратить его. Если, конечно, пожелает.

– Что ж, уже неплохо, – буркнул Беккер, выслушав перевод Акорны. – Остается только надеяться на то, что сегодня этот большой парень пребывает в хорошем настроении.

Тагот прикоснулся к его плечу и попросил Акорну перевести для капитана его слова:

– Теперь правьте на звезду, расположенную в центре и чуть пониже глаз Звездного Кота.

Беккер так и сделал.

Перед ними возникла гряда невысоких гор – белых, словно кости, в свете кошачьего взгляда двух лун. Перевалив через нее, пассажиры флиттера обнаружили, что горы не вытянуты в линию, а опоясывают огромный глубокий кратер.

– Спускайтесь в кратер, – велел Тагот, – но не приземляйтесь. Я покажу вам, куда лететь.

И на сей раз Беккер выполнил его указания. Внезапно Тагот сказал:

– А теперь развернитесь в сторону пустыни – резко, вот так… И летите по направлению к той тени, которая залегла между внутренней стеной кряжа и кратером.

Беккер беспрекословно повиновался, и через несколько секунд перед ними разверзлась черная пасть пещеры в стене кратера. Им показалось, что в темном провале парят сотни светлячков, которые, несмотря на огромное их количество, все равно не могут разогнать царящий здесь мрак.

– Опускайтесь и садитесь, – сказал Тагот.

Беккер, хотя и не видел, что находится под ними, начал снижаться. Светлячки внизу стали приближаться, увеличиваться в размерах и вскоре превратились в пламя многих факелов, которые держали в руках приближающиеся к флиттеру люди.

– Добро пожаловать в цитадель аридими! – провозгласил Тагот.

Люди, встретившие прибывших, были вооружены разнообразным холодным оружием, сверкающим в свете факелов: ножами, копьями, мечами. Свет отражался и в похожих на монеты глазах котов-хранителей, которых было еще больше, чем людей. Ни один из них не запрыгнул на корпус флиттера, чтобы поприветствовать гостей, как это было в Храме джунглей. Коты Хиссима, до предела измотанные утомительным путешествием сквозь песчаную бурю, сидели и устало ждали, что же будет дальше.

– У вас здесь есть друзья? – спросила Акорна Тагота.

– Кое-кто меня здесь знает, но в последний раз я был здесь довольно давно, так что эти молодые люди, призванные защищать Храм, скорее всего, вряд ли слышали обо мне. И есть еще одна вещь, о которой вам следует знать. Жрецы, занимающие высшие посты в здешней иерархии, говорят на особом, секретном языке. Мне не выпала честь изучить его. Во время моего пребывания здесь я еще не пользовался необходимым для этого доверием.

– В таком случае первой пойду я, – заявила Акорна. Беккер попытался было возразить, но она лишь улыбнулась и положила руку ему на плечо: – Все-таки есть свои положительные стороны в том, чтобы быть мифологическим персонажем, о явлении которого говорится в древних пророчествах, правда, капитан?

Колпак флиттера открылся, и «почетный караул» сразу же обступил шлюпку со всех сторон, встав так близко, что можно было сосчитать волоски в усах котов и на руках мужчин. Акорна шагнула из флиттера, гордо подняв украшенную рогом голову. В этот момент она выглядела столь же эффектно, как и ее Предки, разве что была гораздо стройнее и грациознее.

– Приветствую вас, – проговорила она на макахомианском диалекте, которому ее обучила Надари. – Меня зовут Акорна. Я – посланник народа линьяри. Раньше вы уже встречались с одним из моих собратьев, с тем, кого вы называете Спутником Звездного Кота. Мне говорили, что вы ожидали моего прибытия.

Беккер и РК тоже вышли из флиттера и встали по обе стороны от девушки, готовые дать решительный отпор любому, кто осмелится поднять на нее руку.

– Приветствуем тебя, Кхорнья! Добро пожаловать! – проговорил маленький сморщенный человечек, растолкавший факелоносцев и выбравшийся вперед. – Твое прибытие – действительно достойный повод для празднества. Мы также рады, что ты привела к нам Йонаса и РК.

В его произношении, несмотря на то что он сильно коверкал слова, безошибочно чувствовались нотки языка линьяри.

* * *

Надари Кандо никто не смог бы упрекнуть в трусости, а многие пункты ее послужного списка свидетельствовали о необычайном мужестве этой необыкновенной женщины и ее выдающихся бойцовских качествах. Поэтому не страх грыз ее теперь, когда она, со связанными руками и ногами, сидела в задней части флиттера, которым управлял Дсу Макостат. Нет, скорее всего, самым сильным из чувств, которые она сейчас испытывала, было отвращение к Эду и, пожалуй, еще больше – к самой себе. И она, и Эду изначально допускали, что события могут пойти именно в таком направлении, хотя Надари подобный вариант казался маловероятным. Она давно успела превратиться из ребенка во взрослого человека, более того, в солдата – сильного и подготовленного.

Вероломный кузен обернулся и, ухмыльнувшись, бросил на нее сальный, многозначительный взгляд, она же посмотрела на него, как на насекомое, и продолжала думать о своем. А думала Надари лишь об одном: как вырваться из лап этих двух негодяев. Но вдруг внутри себя она обнаружила другую Надари – молоденькую, злую, испуганную и почему-то испытывающую чувство стыда, о котором она теперешняя давно успела позабыть. Этот стыд не был связан с какими-то постыдными поступками, которые она под воздействием наркотиков совершала по приказам генерала Иквасквана и его дружка графа Эдакк Гануша, выступая в роли пыточной машины, направленной против линьяри. Нет, она испытывала стыд от того, как смотрел на нее Эду, – так, словно она стала его соучастницей в каком-то отвратительном деле и, таким образом, оказалась в полном его распоряжении.

До этого дня несколько сотен мужчин домогались ее благосклонности, и большинству из них (Надари вряд ли согласилась бы признаться в этом кому-либо) улыбнулась удача. Но ни одному из них не удавалось заставить ее почувствовать себя грязной. Эду это удалось сделать с помощью всего лишь одного взгляда.

Когда она была свободна и находилась в окружении своих друзей, Надари, глядя на Эду, полагала, что смогла избавиться от ощущений, которые неразрывно ассоциировались у нее с этим человеком, – стыда и чувства собственной беспомощности. Но сейчас, когда, связанная и беспомощная, Надари снова оказалась в его полном распоряжении, какая-то часть ее ощутила себя так же, как в пять, восемь или десять лет. В те времена при любом удобном случае он торжествовал, одерживая над ней победы в их «бойцовских состязаниях», лапая, тиская ее и допуская даже еще большие непристойности. Со временем его пакостная натура находила все новые выходы, еще более омерзительные проявления, причем он, считая себя всемогущим победителем, полагал, что вправе вытворять все это.

Самое отвратительное случилось незадолго до того, как он покинул планету, чтобы присоединиться к вооруженным силам Федерации. Надари после этого оказалась опустошенной. Столь разрушительных последствий не смогла бы оставить в ее душе ни одна война. А когда она узнала о том, что Эду возвращается, то сама, не мешкая ни минуты, торопливо завербовалась в войска Федерации и покинула планету.

Макостат вел флиттер низко над пустыней, следуя рельефу местности. Эду повернул кресло так, чтобы оказаться лицом к лицу с Надари, и, протянув руку, схватил ее за подбородок, да так сильно, что от этого «братского» прикосновения у нее на лице наверняка должны были остаться синяки. Женщина дернула головой, и эта беспомощная попытка бунта заставила мульзара улыбнуться.

– Я так рад, что ты вернулась, Надари, и мне страшно приятно, что мы снова вместе!

Голос Эду напоминал мурлыканье кота. Еще одной – и последней – чертой, роднившей мульзара с хранителями, было самодовольное выражение, написанное на его физиономии. Протянув руку, он схватил Надари за волосы и притянул ее голову к себе, а другой рукой больно сжал ее щеки. Словно желая на деле доказать, что она находится целиком и полностью в его воле, он наградил кузину какой-то пародией на поцелуй, однако не сделав попытки просунуть язык ей в рот. Это разочаровало Надари: зубы у нее были на редкость острыми, и она сумела бы пустить их в ход.

Словно прочитав ее мысли, Эду чуть отстранился от женщины, но тут же принялся лизать ее лицо. Однако делал он это не так, как коты, а на манер хищника, который пробует жертву на вкус, прежде чем наброситься на нее и растерзать.

– Эй, – окликнул его Макостат, – что это еще такое? Прямо позади нас сейчас что-то выскочило!

Обернувшись, Надари увидела на фоне горизонта знакомые очертания флиттера линьяри и отправила Акорне мысленное предупреждение. Теперь, когда она знала, что друзья рядом, Надари испытала прилив сил и уверенности. Она теперь точно знала, что выживет, вырвется из лап Эду и сумеет поставить его на место.