Текст книги "Мятежники Акорны"

Автор книги: Энн Маккефри

Соавторы: Элизабет Энн Скарборо
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Мульзар похлопал ее по щеке и, пробормотав:

– Позже закончим, – повернулся к экрану сканера.

* * *

Эду Кандо подумал, что флиттер выглядит весьма забавно, напоминая по форме какое-то крылатое чудище, но будучи при этом выкрашен в веселенькие, жизнерадостные цвета. Хотя двигался флиттер со скоростью сверхсовременного устройства, с виду он больше напоминал произведение какого-нибудь первобытного художника.

Флиттер опустился на песок, и в этот момент на экране сканера появился новый персонаж, которого ни Эду, ни Макостат раньше не замечали, – гигантский кот. Он кинулся к севшему крылатому флиттеру и, когда открылся фиберглассовый колпак, вдруг превратился в обнаженного мужчину. Очень знакомого обнаженного мужчину.

Восставший из могилы брат Бьюлайбаб собственной персоной! Значит, он – из трансформеров, людей-котов? Что ж, это является еще одним доказательством того, что верить нельзя никогда и никому. А еще это отвечает на вопрос о том, кто выпотрошил агента мульзара из цитадели аридими.

Флиттер взмыл в воздух и почти сразу же исчез, что заставило Эду витиевато выругаться, упомянув о способах спаривания макахомианских храмовых котов.

– В чем дело? – спросил Макостат.

– Существо, которое только что забралось во флиттер, перед тем как тот исчез, знало путь к цитадели, а теперь мы его потеряли!

– Боюсь, ты прав. Они включили защитное поле.

– Выйди в эфир и передай им, что у нас Надари и мы убьем ее, если они не отдадут его нам, причем сию же минуту!

– Ты же знаешь, что я не могу сделать этого, Эду. За пределами базы коммуникаторы не работают. Это же ваше собственное, макахомианское правило, разве ты забыл? Нам остается только одно: продолжать двигаться в том же направлении, что и они, и надеяться на лучшее. Вот что я тебе скажу: мы найдем эту их цитадель, даже если для этого нам придется просеять сквозь мелкое сито всю пустыню. Стоит нам только оказаться неподалеку, мы сразу же ее заметим. Может, для ваших дикарей это и представляет собой проблему, но теперь, когда мы находимся в воздухе, ей не укрыться.

На Эду было страшно смотреть. Повернувшись, он одарил Надари злобной улыбкой и проговорил:

– Ах, дорогая кузина, судя по всему, в качестве заложницы ты не представляешь собой никакой ценности. Так что, видимо, я – единственный, кто оценит твои прелести.

Надари подумала, что если Эду решил вновь заняться ею, то это даже к лучшему, поскольку это помешает ему охотиться на ее друзей и, возможно, найти Тагота и остальных.

– В таком случае, братец, я посоветовала бы тебе снова применить свой станнер, – сказала она таким же мурлыкающим тоном, каким говорил и сам Эду. – Поскольку только так ты сможешь воспользоваться мною даже при том, что я сейчас связана. Раньше ты хотя бы дрался по-честному. Полагаю, пост мульзара должен был тебя смягчить.

– Он меня и смягчил, хотя и не сделал таким мягоньким, как ты. Хорошо, я дам тебе шанс, освободив тебе одну руку. Только одну, и, надеюсь, ты используешь ее с максимальной пользой.

– О, прекрати, пожалуйста! Стоит ли тратить столько красивых слов на девушку, которую ты собираешься изнасиловать! И, кстати, Эду…

– Да?

– Как ты собираешься объяснить старейшинам аридими свое прибытие к ним на инопланетном средстве передвижения, да еще и в компании чиновника Федерации?

– А я не собираюсь никому ничего объяснять. Я – мульзар, правитель верхнего плато и степей, а после того, как мои дары доставят во все храмы, под мою власть перейдут и джунгли. А цитадель аридими своей изоляцией сама ослабила себя. Что касается ее жрецов, то они также ослаблены лишениями, на которые добровольно обрекли сами себя.

– Что ты можешь знать о лишениях – добровольных или любых других! – уколола его Надари.

Мульзар многозначительно улыбнулся:

– Ну, видишь ли, у меня свои источники. Шпион, которого я внедрил в цитадель аридими, недавно был убит, но он провел там много лет и сумел раскрыть кое-какие секреты жрецов. Он пересылал их мне с караванами, которые они отправляли за припасами. Дело в том, что без поставок извне жрецы совершенно беспомощны. Они даже ограничивают себя в воде, чтобы не загрязнять больше, чем нужно, свое священное озеро.

Мульзар самодовольно хмыкнул и продолжал:

– Что же касается меня, то я не намерен ограничивать себя ни в чем. Более того, я сам намерен устроить большое загрязнение, причем очень скоро. Сначала я загрязню тебя, потом озеро. А вслед за этим, когда с лица планеты исчезнут все чертовы коты и жрецы, наше общество вступит в новую, гораздо более прогрессивную эпоху, чем этот проклятый каменный век, в котором мы прозябали до сегодняшнего дня. Камни, к которым мы относились как к простым украшениям, будут продаваться горнодобывающим концернам, компаниям, занимающимся терраформированием, и производителям оружия по всей вселенной. Их продажа позволит мне получить достаточно денег для того, чтобы создать могучую армию. Это не займет много времени, дорогая, поскольку наши камни обладают высокой стоимостью. Хризобериллы такого размера, как у нас, встречаются крайне редко, и, как мне сообщили, подобных им нет нигде во вселенной.

Эду поцокал языком и продолжал разглагольствовать:

– После того как все это будет сделано, мы начнем обучать наших людей производить технику, в которой используются наши кристаллы: ускорители элементарных частиц и оружие. На планете появится жизнеспособная экономика, современная промышленность, и люди наконец станут заниматься делом, вместо того чтобы падать ниц перед глупыми животными. Люди определенно начинают понимать – особенно после моих недавних демонстраций с эпидемией, – что кошки, которым они столь глупо поклоняются, не в состоянии защитить их. Храмовые коты уступят место фабрикам, а вместо всех этих статуй котов, да не упрекнут меня в нескромности, появятся памятники мне.

– Да уж, из тебя получится о-очень хорошая статуя, – сказала Надари, но кузен не заметил в ее словах двусмысленности и замаскированной угрозы.

– Благодарю, – с напыщенным видом кивнул он. – И когда я стану верховным правителем этой планеты, ты можешь быть рядом со мной. Конечно, ты немного старовата для того, чтобы иметь детей, хотя, когда я вернулся на планету, ходили слухи, что после нашего последнего свидания…

Последняя фраза повисла в воздухе, и Надари подумала: «Только бы не покраснеть!» – и через силу продолжала смотреть на него с холодным изумлением. Она ни за что не доставит ему удовольствия видеть страдания, которые он причинил ей. Он и ее потеря.

Эду отвернулся и снова заговорил:

– Впрочем, это не имеет значения. У нас с тобой впереди еще очень и очень много приятственных свиданий. Приятственных для меня, конечно. В качестве моей августейшей супруги ты могла бы помочь мне убедить народ в том, что мои планы наилучшим образом отвечают интересам нашей планеты и, разумеется, вселенной. Ты станешь женщиной, рука об руку с которой я положу начало новой империи. А другие, менее значимые женщины займутся созданием моей династии.

Эду принялся расстегивать одежду – сначала на себе, а затем на Надари. К сожалению, флиттер был достаточно просторным, и в нем вполне хватило бы места для того, что он задумал. Макостат, видимо, не имел ничего против, а может, и просто не замечал происходящего рядом с ним. Он напряженно вглядывался в необъятные просторы пустыни, смотря в том направлении, куда летел исчезнувший флиттер, пытаясь обнаружить что-нибудь необычное и заслуживающее внимания.

Свет во флиттере Федерации был слегка притушен. Возможно, Эду посчитал, что так будет романтичнее, и, учитывая то, что он имел весьма смутное представление о подобных вещах, это не удивляло. Вид на пустыню, открывавшийся из кабины флиттера, уже не казался мирным. Надвигается буря. Флиттер слегка потряхивало.

Надари порадовалась тому, что Эду в отличие от Акорны не умеет читать мысли. Он вообще не знал ничего ни о телепатии, ни о других удивительных способностях Акорны, а их не стоило сбрасывать со счетов, если он хотел добиться осуществления своих планов. Пока что он ничего конкретного не знал и о Таготе. Из ответного послания Акорны Надари узнала, что тот сейчас находится с ее друзьями и, следовательно, ему ничего не грозит.

Беккер, Акорна и ее друзья-макахомини летели во флиттере, держа курс на цитадель священного озера. Они предупредят аридими о надвигающейся опасности и ловушке, уготованной для них Эду. Как только Акорна вновь выйдет с ней на связь, Надари сообщит ей о том, что ей удалось узнать в последние минуты. Пока же ей оставалось одно: как можно дольше отвлекать Эду, чтобы дать возможность другим оказаться как можно дальше от него. Возможно даже, если ей удастся освободиться, она сумеет как-нибудь нейтрализовать своего кузена и Макостата, а затем взять управление флиттером на себя.

– Эду, – заговорила Надари, когда мульзар наклонился к ней.

– Что? – откликнулся он. В голосе его звучали нотки злорадного торжества, в уголках рта пенилась слюна. Он всегда испытывал наслаждение, одержав верх над своей добычей, но не любил, когда она сдается без боя, предпочитая немного поиграть с ней. Вот эта черта в нем действительно была от кошки, и, возможно, тут он ничего не мог с собой поделать.

– А ты никогда не задумывался о том, что, возможно, существуют способы получше добиться того, чего ты хочешь?

– Что ты имеешь в виду?

– Твои цели. Ты очень талантливый человек и многим можешь казаться привлекательным мужчиной, даже не принимая в расчет твой высокий пост. Неужели тебе никогда не приходило в голову пригласить девушку на ужин, предложить ей посмотреть фильм… Впрочем, здесь это невозможно. Или хотя бы просто погулять с ней вечером, полюбоваться закатом, после чего она сама с готовностью ляжет с тобой в постель, вместо того чтобы вышибать ей мозги и насиловать ее? Тебе не кажется, что так было бы проще?

Надари увидела, что на лице Эду появилось неприкрытое изумление. Она поняла: сейчас он ответит, что все это ему неинтересно, и торопливо продолжала:

– А перемены, которые ты задумал провести на планете? Возможно, здесь действительно все свихнулись на войнах и кошках. Но ты ведь мог бы заключить союз со жрецами, а потом убедить людей в том, что священные камни являются божественным даром, предназначенным для того, чтобы помочь Макахомии вступить в более современную эру, создать развитое, высокотехнологичное общество. В этом случае ты все равно правил бы планетой, но тебе не пришлось бы убивать всех и каждого. Я знаю, ты ненавидишь котов, но ты ведь и не обязан им поклоняться! Пусть они остаются просто котами и живут с теми людьми, которые их любят.

Эду обнажил в улыбке все свои зубы, а затем подался вперед и неожиданно укусил Надари за шею. Увидев, как она дернулась от боли, он вытащил маленький ключик, расстегнул наручники и, освободив ее правую руку, левую пристегнул к одной из внутренних уключин флиттера. Затем он убрал ключик и с вызовом сказал:

– Ну, попробуй справиться со мной!

Надари тяжело вздохнула. Миролюбивые линьяри были бы довольны ею. Она сделала все, чтобы не доводить дело до мордобоя: попыталась убедить Эду, апеллируя к доводам здравого смысла, хотя с самого начала знала, что из этого ничего не выйдет. Теперь настала пора перейти к более примитивным средствам убеждения, которым когда-то обучил ее сам Эду.

Она полулежала на заднем сиденье флиттера, и Эду подался вперед с явным намерением сорвать с нее рубашку. Надари дернулась в сторону, словно бы испугавшись, и это привело Эду в полный восторг, заставив его на секунду замереть и даже податься назад, чтобы в полной мере насладиться выражением страха на ее лице. Он был так предсказуем, что это даже немного разочаровало Надари. Она бросила свое тело вперед и со всего размаха ударила его головой в переносицу. С выражением удивления и боли на лице, сделав резкий выдох, Эду отлетел на Макостата.

Суденышко вздрогнуло и накренилось, но вызвано это было не только тем, что Макостат на мгновение утратил контроль над управлением. На них совершенно неожиданно налетела огромная стена из песка, ударив флиттер с такой чудовищной силой, что он завертелся и стал стремительно падать. Надари громко и торжествующе захохотала, словно радуясь нежданному подарку небес. Она снова боднула Эду – на сей раз в грудь – и успела выхватить из его кармана ключик от наручников. Затем, извернувшись, женщина обеими ногами ударила Макостата в голову, а потом в третий раз нанесла Эду удар головой в грудь – на тот случай, если между ударами он все же успел восстановить дыхание. Это дало ей время освободить левую руку и ноги.

Оставив двоих мужчин лежать в положении, которое Эду вряд ли показалось бы «приятственным», Надари бросилась к приборам управления и оттолкнула от них бесчувственного Макостата. Не обращая внимания на мучительные стоны Эду, она выровняла флиттер и посадила его раньше, чем суденышко, влекомое неудержимой силой бури, успело врезаться носом в песок. На мгновение ей показалось, что оно вот-вот развалится на мелкие кусочки, но флиттер лишь завалился набок, а в остальном посадка прошла вполне благополучно.

И все же у Надари не было времени на то, чтобы поздравлять себя со счастливым избавлением, поскольку Эду нашел в себе силы потянуться и вытащить из кобуры Макостата, который по-прежнему пребывал без сознания, его оружие.

Упершись ногами в колпак кабины, Надари ударила пальцами Эду по глазам. Та его рука, в которой он держал оружие, метнулась к лицу, чтобы защитить глаза, а вторая отлетела к приборной панели и ударилась о кнопку, открывающую люк кабины. Фиберглассовый колпак резко открылся, и песчаная буря мгновенно высосала из кабины весь воздух, а вместе с ним – и Надари. Та лишь успела с удивлением подумать: как интересно, ты летишь, а с тебя одновременно с этим заживо сдирают кожу!

Глава 19

Старший жрец вместе со свитой повели Акорну и ее сопровождающих в Храм. РК шнырял под ногами, знакомясь с местными котами, без сомнения, в надежде завязать знакомство с какой-нибудь местной красавицей вроде Гаруны. Коты из Хиссима за исключением котят, которые по-прежнему находились в корзине, крепко прижатой к груди Мью-Шер, восседали на плечах тех, с кем они сюда прилетели.

В Храме царила спартанская обстановка – даже на тех уровнях, где обитали жрецы самого высокого ранга. Самыми «роскошными» предметами обстановки в комнатах были стеганые подушечки, на которых могли отдохнуть или поточить когти храмовые коты.

Акорне казалось, что жрецы ведут их в глубь Храма, но они вдруг оказались в другом его конце, на берегу длинного и широкого озера, неподвижные воды которого казались бездонными. Берега озера тянулись вдоль отвесных стен глубокого каньона, в котором оно помещалось, а сам каньон был таким узким, что, глядя снизу вверх, можно было увидеть лишь тонкую полоску ночного неба, с которого смотрели вниз две похожие на кошачьи глаза луны, отражавшиеся в воде.

Ближайшие берега озера и стены Храма блестели от обилия драгоценных камней, в которых горели и обе луны, и их отражение в озере. В противоположном конце озера смутно темнели заросли, заполнившие тесное пространство между скалами.

Мистическая красота этих мест была заключена буквально во всем. Она завораживала, и казалось, что даже разговаривать здесь – это уже само по себе кощунство. Даже Беккер был не в состоянии вымолвить хоть слово. А вот их коты отреагировали на открывшуюся их взглядам картину совершенно иначе. Они вдруг стали гиперактивны, принялись играть друг с дружкой в чехарду, кувыркаться, валяться по земле. Некоторые взбирались на несколько метров по стене Храма, чтобы прыгнуть оттуда на своих компаньонов.

Внезапно Беккер зевнул, а сразу вслед за ним – Мью-Шер. Акорна открыла было рот, чтобы укорить их, но вместо слов у нее тоже получился зевок.

– Вы устали после столь долгого и утомительного путешествия, – проговорил, обращаясь к Акорне, верховный жрец на языке линьяри. – Вам всем необходимо отдохнуть.

– У нас на это нет времени, – ответила Акорна. – Мы прибыли сюда, чтобы предупредить о грозящей вам опасности. Тагот знает об этом больше, чем я, но мне известно, что мульзар Эду Кандо намеревается убить всех котов на планете, а также всех жрецов, которые не подчиняются ему. Он уже погубил всех хранителей Храма в Хиссиме за исключением тех четверых, которых мы привезли с собой. Он также наслал болезнь, которая забрала жизни домашних животных Хиссима и его окрестностей и диких животных, обитавших в полях и степях. Мульзар делал все для того, чтобы эпидемия распространилась и на джунгли, и, возможно, преуспел в этом. Один из наших друзей, терранин, капитан Макдоналд, приготовил лекарство и теперь пытается доставить его всем, кому оно необходимо. Я должна вернуться и помочь ему. А еще Надари! – Акорна повернулась к Беккеру: – Я ничего не получала от Надари вот уже несколько часов. В последний раз она связалась со мной незадолго до того, как началась песчаная буря.

Взгляды Акорны и Беккера встретились.

– Нам было необходимо оторваться от них, иначе мы привели бы их прямиком туда, куда они и стремились, – в эту тайную цитадель. – Капитан подумал о том, что сейчас, возможно, приходится испытывать Надари, и в глазах его отразилась та же тревога, которую ощущала и Акорна. – Надеюсь, с ней все в порядке. Возможно, Эду сейчас слишком занят другими делами, чтобы доставлять неприятности Надари. Буря была нешуточная, а флиттеры Федерации не столь хорошо приспособлены к турбулентности, как маленькие верткие суденышки, которые делает ваш народ.

Акорна объяснила суть проблемы жрецу, и тот ответил:

– Наши люди поищут в пустыне выживших, но сюда приводить никого не станут. За исключением разве что той женщины, твоей подруги, Кхорнья.

Акорна была поражена тем, что жрец назвал ее имя так, как его произносили линьяри, но в следующий момент подумала, что если Ари предсказал ее появление и здесь, то он наверняка использовал бы именно это имя.

Тогда заговорил Тагот.

– Святейший, – сказал он, – я должен многое рассказать вам о кознях, которые готовит мульзар Кандо. И среди прочих новостей я собирался поведать вам о том, что брат Фагад шпионил на мульзара. Должен признаться: я убил его, чтобы он не успел выдать мульзару ваши священные тайны.

Лицо верховного жреца потемнело.

– Ты должен был рассказать о предательстве этого человека нам, а не убивать его собственными руками.

– У меня не было времени. Я должен был действовать.

– Брат Фагад считался здесь праведным человеком, и у нас не было никаких поводов подозревать его в чем-либо, – проговорил старик-жрец. – Ты совершил очень тяжелое преступление. – Он сделал знак жрецам более низкого ранга, составлявшим его свиту: – Пожалуйста, допросите этого человека, а о результатах допроса немедленно сообщите мне.

Акорна хотела было протестовать, но жрец успокаивающим жестом похлопал ее по руке:

– Не волнуйтесь, если он не совершил ничего предосудительного, ему не будет причинено никакого вреда. Если он говорит правду, мы просто выслушаем все, о чем он желал нам поведать. А у тебя, Кхорнья, здесь есть гораздо более важное дело. Я должен показать тебе нечто такое, что из всего нашего братства имели право созерцать лишь мои предшественники, а теперь я. Это самая священная и тщательно оберегаемая тайна нашего народа, и она гарантирует, что имя преемника верховного жреца всегда становится известным еще до кончины предыдущего. Пойдем со мной.

Акорна посмотрела в сторону своих друзей.

– Я, пожалуй, вернусь к флиттеру, принцесса. Хочу повозиться с аппаратурой связи, может, смогу снова настроить ее.

– Я сожалею, капитан, – покачал головой старый жрец, – но если вы хотите вернуться к своему летающему зверю, то, боюсь, это невозможно. Вы не сможете попасть в Храм до утра. На ночь вход в кратер закрывается.

– Ну что ж, ничего страшного. Я просто хочу быть наготове на тот случай, если Акорна получит какое-нибудь новое сообщение от нашей пропавшей подруги. – Он постучал себя пальцем по виску. – Ты же предупредишь меня, если снова установишь контакт с нею?

– Конечно, капитан! – поспешила успокоить его Акорна.

После того как Беккер, верховный жрец и Акорна удалились, Мью-Шер продолжала неподвижно стоять и смотреть на поверхность озера. Стоявшая рядом жрица мягко положила руку на плечо девушки.

– Я хотела бы смотреть на это до конца своей жизни, – сказала послушница.

– У меня для тебя есть отличная комната. Видишь тот маленький балкончик? – Жрица указала на внешнюю стену Храма, украшенную камнями лишь немногим меньше тех великолепных кристаллов, которые здешние жрецы и жрицы носили в качестве амулетов на шее. Мью-Шер кивнула. – Ты можешь спать там. Хранители, конечно, будут спать там, где захотят, но в твоей комнате хватит места и для котят, и для их мамы, и для остальных хранителей, которые захотят остаться с тобой на ночь. Мы поможем тебе соорудить там кровать, но перед тем, как отправиться отдыхать, ты, я думаю, должна что-нибудь поесть. Пойдем со мной, дитя мое.