Текст книги "Мятежники Акорны"

Автор книги: Энн Маккефри

Соавторы: Элизабет Энн Скарборо
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

– А он… Я имею в виду капитана, он тоже в этом участвовал?

– Эти события случились еще до нашей встречи, – сухо сказал Беккер. – И если вы все же собираетесь досматривать мой корабль, леди и джентльмены, то пора браться за дело, или нам придется проторчать здесь еще месяц, прежде чем вы дадите нам разрешение сойти с корабля.

– О, не волнуйтесь, капитан, беглого осмотра будет вполне достаточно. Ведь вы прибыли сюда не только с посланником, но и со знаменитостью, о которой с восторгом отзывается сам здешний правитель. Так что мы сделаем все очень быстро, поскольку вслед за этим нам предстоит вместе отужинать. И не вздумайте отказываться, я на этом настаиваю!

– Вы угостите нас настоящей, а не синтезированной пищей? – спросил Беккер.

– Совершенно верно. Некоторое время назад на Макахомии возник некоторый ее дефицит, но мы здесь, на базе, обладаем достаточными запасами. Сейчас я покину вас, чтобы заняться последними приготовлениями, а ваш… экипаж будет сопровождать моих офицеров в их короткой прогулке по кораблю. Затем они в свою очередь проводят вас в наши гостевые помещения и в офицерскую столовую. Вы, ваша команда и капитан Макдоналд будете нашими гостями.

– Я буду чрезвычайно рад должным образом поблагодарить капитана Макдоналда за то, что он для нас сделал, – сказала Надари. – Если бы он не поймал наш сигнал бедствия и не отреагировал на него самым эффективным образом, мы бы до сих пор сидели в «Кондоре», любовались бы сквозь иллюминатор омерзительными подводными тварями и делали последние глотки воздуха.

– Капитан-лейтенант Макостат, – вступила в разговор Акорна, – если уж речь зашла о капитане Макдоналде, я бы хотела попросить его отправить сообщение в наш штаб о постигшей нас неприятности. Я хотела бы проинформировать своего дядю о том, что, несмотря на это маленькое происшествие, мы все же успешно добрались до вашей планеты. Могу ли я сообщить дяде Хафизу ваши координаты на тот случай, если он захочет с нами связаться?

– Никаких проблем, посланник! Однако хочу поставить вас и ваших товарищей в известность об одном немаловажном обстоятельстве. Во избежание «культурного заражения» макахомини за территорию данной базы категорически запрещено выносить любое оборудование, устройства или предметы, помимо тех, которые произведены на уровне сегодняшнего технологического развития планеты и из местных материалов. Единственные ворота базы, которые ведут в город, оборудованы очень чувствительным сканером, чтобы никто не мог пронести во внешний мир инопланетные предметы. Все сообщения, исходящие с территории этой базы, тщательно прослушиваются, а вокруг нее установлены специальные «глушилки». Они подавляют, искажают или просто уничтожают сигналы с борта любого корабля, который попытался бы установить контакт с другим коммуникационным устройством в гражданском секторе, если вопреки нашему запрету такое устройство все же окажется вне территории базы.

От удивления Беккер даже присвистнул:

– Да, круто вы тут гайки закрутили!

Макостат смерил его холодным взглядом:

– Вовсе нет, капитан. Федерация считает, что только с помощью таких мер мы можем удержать жителей Макахомии от окончательного истребления друг друга. Мы очень серьезно относимся к своим обязанностям. – Затем он повернулся к Акорне, и на его лице вновь расцвела лучезарная улыбка. – Итак, посланник, если вы этого хотите, мы с огромной радостью передадим ваше сообщение мистеру Харакамяну через федеральные каналы связи.

– Очень любезно с вашей стороны, но капитан Макдоналд уже предложил мне свои услуги, – ответила Акорна. На самом деле она даже не разговаривала с Макдоналдом на эту тему, но была уверена, что он не откажет ей в такой просьбе. Ей не хотелось говорить Макостату или любому другому из местных чиновников, что она хочет сообщить Хафизу не только об изменении курса «Кондора», но и узнать, не поступали ли на Луну Возможностей какие-либо сообщения с лунной базы Маганос, адресованные лично ей. Вдруг Ари вернулся и не может сообщить ей об этом, поскольку никто не знает, где она сейчас находится!

Глава 4

В офицерской столовой стояло множество ароматных свечей. Их трепетный свет танцевал на стенах помещения, но даже запах тающего воска не мог заглушить соблазнительных ароматов готовящейся еды. Ноздри Беккера плотоядно затрепетали. Все прилетевшие на «Кондоре» были голодны и устали, поскольку «короткая прогулка» по кораблю, обещанная им Макостатом, затянулась довольно надолго.

Хотя РК таможенники не нашли, зато в одном из отсеков они наткнулись на ватов и потребовали предъявить их документы. Никаких документов у тех, разумеется, не было и быть не могло. В те времена, когда они родились на Старой Терре, документов вообще не существовало. Не существовало на ватов и никаких компьютерных файлов, но, даже если бы они и имелись, после приключений с оборудованием кхлеви бортовой компьютер «Кондора» все равно работал кое-как. Свалив вину за отсутствие необходимой документации на неисправную технику, Беккер все же сумел уговорить чиновников завершить осмотр корабля.

Таможенники также давались диву, рассматривая Мака. После того как они просмотрели документы на андроида, всплыло имя Кислы Манъяри, и этот факт не на шутку встревожил чиновников Федерации, поскольку оно было хорошо, даже слишком хорошо им знакомо. Однако андроид сумел убедить их в том, что он полностью перепрограммирован и не представляет теперь никакой опасности. Одна женщина, старший офицер карантинной службы, проявила вежливый интерес, и Мак продемонстрировал ей свой серийный номер, а затем подробно рассказал о многих переделках и усовершенствованиях, которым подверг его капитан Беккер. Последней ступенькой в его «карьерной лестнице» стало возведение андроида в чин официального члена экипажа корабля и даже выдача новой формы. Садясь на своего любимого конька, Мак превращался в невыносимого зануду. Под конец от огромного количества деталей и подробностей у таможенников поплыли круги перед глазами, и они поспешили ретироваться, чтобы окончательно не съехать с катушек.

Однако, когда они уже были готовы покинуть борт «Кондора», на связь вышел капитан Макдоналд, связавшийся по просьбе Акорны с лунной базой Маганос. Там никаких сообщений относительно Ари не получали. Но одно послание для Акорны все же имелось – от Хафиза Харакамяна. Это был короткий список того, что Акорна, коли уж она оказалась на Макахомии, должна приобрести на местном рынке. Особое внимание Акорна обратила на один предмет, точнее, на несколько его разновидностей.

Акорну, Надари и Беккера усадили за противоположным от хозяев концом стола. На ужине также присутствовали несколько офицеров Федерации, двое мужчин в нарядах, выдававших их принадлежность к местному духовенству, и молодая девушка почти в такой же одежде. Одеяние это было шерстяным, красного цвета и с длинными рукавами. Наряд одного из жрецов имел причудливую отделку, которая шла вокруг шеи и по краям рукавов. Разноцветный орнамент примерно двух дюймов шириной представлял собой изображения котов, выполненные из драгоценных камней. Одеяние второго жреца также было украшено шитой золотом каймой вокруг шеи и на рукавах, а вот наряд девушки был лишен каких-либо украшений. Тот, что носил самое роскошное одеяние, имел густые черные волосы, шикарную бороду с усами, а вот его товарищ, наоборот, был лыс и гладко выбрит. Заплетенные в косу волосы девушки казались черными, но при ближайшем рассмотрении в пламени свечей отливали рыжим.

Каждый из трех макахомини носил одно, но удивительное украшение – большой камень кошачий глаз. У жреца в богатом одеянии он был круглым, примерно четырех сантиметров в диаметре и висел на толстой золотой цепи на шее. Камень был золотистого цвета и имел черную вертикальную полосу посередине. Кошачий глаз второго жреца был вполовину меньше того, что носил бородатый, имел темно-зеленый цвет и висел на кожаном ремешке, как брелок. Камень девушки, палево-зеленый, был значительно меньше, чем два предыдущих, и также прикреплен на кожаном ремешке, но она носила его на запястье.

Акорну вырастили трое людей-горняков, добывавших минералы на астероидах, и, когда она подросла, у нее неожиданно проявился необычный дар, который оказался очень полезным. Она умела определять геологический состав любого космического объекта – без помощи компьютера или какого-либо другого оборудования, только лишь используя собственную психоэнергию. Благодаря полученному образованию и этому дару Акорна очень много узнала о различных минералах и драгоценных камнях. Камень кошачий глаз, пользовавшийся такой популярностью у местных жителей и который было бы правильнее называть хризоберилл, был не только невероятно красив и считался на этой планете священным (об этом сообщила Надари), но также широко применялся в горном деле и технологиях терраформирования во всех уголках вселенной. Акорна подумала, не станет ли нарушением существующих здесь правил, если она сходит на рынок и купит за счет Хафиза несколько таких камней, поскольку они также значились в списке, который он ей прислал.

Сидевшая рядом с ней Надари вдруг напряглась, а затем улыбнулась бородатому мужчине в богато украшенном одеянии, а он встал, приблизился к ней и взял ее руки в свои.

– Надари, сестра, наконец-то ты вернулась домой! Могу ли я надеяться на то, что теперь ты останешься здесь навсегда?

Большие карие глаза мужчины светились искренностью. Надари растерянно мигнула. Ее родич заметил это, и Акорна сделала вывод, что этот человек очень наблюдателен. Большинство мужчин на его месте, как подсказывал ей опыт, попросту не обратили бы на это внимания.

– Извини, – продолжил он, – мне надо было сразу догадаться, что это вряд ли входит в твои планы. Дсу уже рассказал мне, что ты и твои друзья оказались здесь неожиданно для самих себя, в то время как ваш путь лежал совсем в ином направлении.

Он стал поворачиваться к Акорне. Макостат, видимо почувствовав, что церемония официального представления произойдет сейчас без его участия, поспешил вставить:

– О, мульзар, позвольте мне представить вам всех наших гостей. Свою кузину вы уже успели поприветствовать. Справа от нее – посланник народа линьяри леди Акорна Харакамян-Ли, справа – капитан Йонас Беккер.

– Да, – весело подхватил Беккер, – Акорна – это та, которая с рогом, а я на ее фоне выгляжу инопланетянином.

Акорна улыбнулась, подумав о том, что, как и многие планеты, находящиеся под управлением Федерации, эта населена людьми, внешне не отличающимися от терран. Изучение галактической истории позволило ей выяснить: это объяснялось тем, что Старая Терра во все времена страдала от перенаселения. Пытаясь решить эту проблему, Терра стала создавать колонии в космосе, перед которыми со временем вставала та же самая дилемма. Те терране, которым надоедала теснота, или те, кто по натуре своей были авантюристами и искали приключений, отправлялись осваивать новые планеты.

К тому времени, когда Старая Терра исчерпала свои ресурсы окончательно, терране уже обладали разветвленной сетью колоний, разбросанных тут и там по их участку космического пространства. Они были доминирующей, если не единственной разумной расой на любой планете или луне, которые им удавалось покорить и приспособить к своим потребностям, – как в своей галактике, так и за ее пределами. Она знала: своей ремаркой Беккер пытался, пусть и неуклюже, поддержать ее, выразить свою солидарность с нею.

Но Кандо засмеялся – так, словно слова Беккера на славу повеселили его, и Акорне подумалось, что он, возможно, не настолько уж закрытый человек, как может показаться с первого взгляда.

– А это капитан Скэрадайн Макдоналд, который спас их корабль, провалившийся в болото на Праксосе.

Кандо возбужденно вздрогнул:

– Ах да, Праксос! Разве можно забыть наш федеральный тренировочный лагерь, правда, Надари? Ты ведь тоже через него прошла? Вот уж врагу своему не пожелаю! От всей души благодарю вас, капитан Макдоналд, за то, что спасли мою любимую родственницу с ее друзьями и в целости и сохранности доставили их сюда. Как случилось, что вы оказались поблизости оттуда, да еще в самый что ни на есть подходящий момент?

– Ну, дело в том, что я постоянно летаю по этому маршруту…

– О, простите, простите! – жизнерадостным тоном прервал его Макостат. – Я не закончил знакомить вас друг с другом. Мульзар Эду Кандо сач Пилау дом Мог-Джим, верховный жрец и правитель города Хиссима, а это – его наперсники, брат Бьюлайбаб Фелидар сач Пилау ардо Агорак и маленькая сестра Мью-Шер, хранитель священных храмовых котов.

Акорна уже почувствовала, что с маленькой сестрой Мью-Шер что-то неладно. Когда она думала, что на нее никто не смотрит, то принималась с тревогой озираться по сторонам. Казалось, ей не терпится уйти с ужина. Глаза девушки были почти такими же красными, как ее одеяние, словно она недавно плакала. Акорне непроизвольно захотелось утешить ее, и она послала девушке осторожное мысленное послание. Глаза Мью-Шер удивленно раскрылись, и она посмотрела на Акорну. Было видно, что она просто не знает, что думать.

Когда церемония знакомства закончилась, Кандо оглянулся на Макдоналда. Было ясно: он ожидает, чтобы капитан закончил ответ на вопрос, который был ему задан до того, как Макостат влез в разговор со своими представлениями.

– Значит, вы – верховный жрец? – попробовал увильнуть от ответа Скэрадайн Макдоналд. – Это просто замечательно! Сам я методист… по крайней мере, являлся им, когда существовала церковь, которую можно было посещать. Надеюсь, вы не имеете ничего против этого?

Кандо, казалось, немного смутился, но тут же снова стал наступать на Макдоналда:

– Значит, это у вас метод такой: болтаться возле болотистых планетоидов в ожидании возможности кого-нибудь спасти?

– Ах, это… Нет, сэр, к религии это не имеет ни малейшего отношения. Дело в том, что я коммивояжер и мои интересы лежат в сфере сельского хозяйства. Я продаю и ремонтирую самое разное сельскохозяйственное оборудование и технику, торгую семенами, удобрениями и тому подобным. Поскольку я осуществляю техническое обслуживание машин своих клиентов, у меня есть маршрут, по которому я постоянно летаю к ним, и именно на одном из его участков я услышал сигнал бедствия, переданный «Кондором». Раньше-то я никогда в этих местах не задерживался. Я понимаю, что вы и ваш народ не одобряете… м-м-м… моих способов хозяйственной деятельности.

Акорна поняла, что первоначально он хотел сказать «новых» или «современных», но в последний момент, руководствуясь соображениями вежливости, заменил слово.

Ожидая ответа Кандо, брат Бьюлайбаб внимательно смотрел на его лицо. Акорна ощутила исходящие от него эманации, которых она не уловила от девушки.

(Надари), – мысленно спросила она, – (твой народ обладает способностью телепатии?)

Надари вздрогнула от неожиданного мысленного прикосновения, но вовремя взяла себя в руки и даже не взглянула в сторону Акорны.

(Нет), – ответила она, – (раньше, по крайней мере, не обладал. Мне кажется, лучше не открывать им, что ты являешься сильным телепатом, – продолжила она, – по крайней мере, до тех пор, пока мы не сориентируемся в ситуации).

(Боюсь, что уже слишком поздно), – сказала Акорна, вспомнив изумленное лицо Мью-Шер, – (но я постараюсь что-нибудь придумать). – Она смотрела на Кандо, который, как ей показалось, слушал капитана Макдоналда даже не ушами, а чувствами. – (Не является ли твой кузен одним из немногих телепатов на Макахомии?)

(Не более, чем любой другой, кто отлично умеет манипулировать людьми), – с едкостью ответила Надари.

– Да, действительно, раньше все обстояло именно так, – проговорил Кандо в ответ на последнюю фразу Макдоналда. – Но, на мой взгляд, бывают времена, как, например, теперь, когда перемены становятся жизненно необходимы. Я уверен, что Дсу согласится со мной в этом.

Маленькая сестра Мью-Шер издала тихий и невнятный звук, с надеждой посмотрела на капитана Макдоналда, а затем снова перевела взгляд на Кандо. Бедняжка, похоже, отчаянно хотела что-то сказать, но при этом боролась со столь же страстным желанием вскочить и выбежать из зала.

– В чем дело, золотце? – спросил ее Макдоналд. – Язычок проглотила?

Кандо, как показалось Акорне, не очень понравилось, что капитан переключил свое внимание с него на девушку, но тем не менее он улыбнулся и сказал:

– Если ты хочешь о чем-то спросить капитана, Мью-Шер, можешь задать свой вопрос.

Маленькая сестра сделала глотательное движение:

– Простите, сэр, вы случаем не умеете лечить животных? А точнее – кошек?

– Что-то случилось со священными котами? – резким тоном спросила Надари.

Девушка вздрогнула, словно от удара, и виновато отвела глаза. Кандо напустил на себя озабоченный вид, а брат Бьюлайбаб опустил взгляд в пол, будто демонстрируя, что он не имеет с этим ничего общего.

– Да, мэм, – быстро ответила девушка, словно боялась, что ей запретят говорить. – Вот уже неделю, как кошки, находящиеся на моем попечении, стали болеть и умирать. В живых осталось только четыре, да и те уже два дня как не принимают пищу. Я боюсь, что она… они…

– Успокойся, сестра, – велел ей Бьюлайбаб.

– …уже умрут к нашему возвращению, – с несчастным видом закончила Мью-Шер и сглотнула слезы.

– У этой крошки такое ласковое сердце! – воскликнул Кандо и, протянув руку мимо Бьюлайбаба, погладил девушку по щеке длинным коричневым пальцем. – Она так волнуется за своих питомцев!

– Ничего удивительного, – заметила Надари, – то, что она рассказала, просто чудовищно!

Надари повернулась и бросила на Акорну умоляющий взгляд. Почувствовав, что ей готовы прийти на помощь, Мью-Шер перестала мелко дрожать, утирать слезы и также повернулась к Акорне.

– Дорогая Надари, – заговорил Кандо, – для человека, прожившего столь долго вдали от обожающих тебя людей, ты на удивление привержена нашим традициям. Мне даже кажется, что тебя вернуло к нам именно то затруднительное положение, в котором оказались наши бедные киски, – словно они послали тебе некий зов через необъятные глубины космоса, чтобы ты прилетела и утешила их в то время, когда они слабеют и умирают.

С умилением посмотрев на кузину, Кандо повернулся к окружающим и, не скрывая гордости, сказал:

– Надари – поистине преданная и благочестивая девочка! Она всегда такой была!

Наконец принесли еду.

– О да, она очень благочестива, – согласился Беккер, наваливая на свою тарелку огромный кусок мяса, которое – Акорна могла бы в этом поклясться – было предварительно заморожено, – а также очень праведна и добродетельна.

Затем он продолжил накладывать себе другие угощения, приготовленные, судя по всему, также не из свежих, а из замороженных продуктов. Манера угощать высокопоставленных гостей такой сомнительной кормежкой показалась Акорне довольно странной, тем более что они оказались на планете, которая славилась своим сельским хозяйством. Это намекало на наличие каких-то серьезных проблем – проблем, о которых никто из присутствующих пока не обмолвился ни словом.

Однако Беккер был настолько увлечен сценой встречи Надари и ее кузена, что не обратил внимания на плохие новости: известие о загадочной эпидемии среди храмовых котов и продовольственную катастрофу, на которую явно указывали малосъедобные продукты, поданные к столу. Акорна тем не менее встревожилась не на шутку.

– Сэр, неужели вы хотите сказать, что среди ваших животных начался мор? Что знаменитые макахомианские храмовые коты, о которых мне так много рассказывала Надари, действительно вымирают? Это же ужасно!

Ответил ей капитан Макдоналд:

– Это действительно ужасно, и я вижу, что сердце этой несчастной крошки разрывается, но на самом деле все обстоит гораздо хуже. Таможенники, которые осматривали «Странник Арканзаса», сказали мне, что беда приключилась не только с кошками. Такую же хворь подхватили и многие другие из обитающих здесь животных.

Он понурил голову, словно погрузившись в глубокие раздумья либо пытаясь что-то вспомнить, плечи его ссутулились. Казалось, что Макдоналд по какой-то причине глубоко опечален бедствием, свалившимся на макахомини.

И не только он. При мысли о том, что загадочной болезнью может заразиться РК, паника охватила и Акорну. Она попыталась установить мысленный контакт со своим мохнатым другом, и вскоре в ее сознании возник отчетливый образ Размазни, как ни в чем не бывало гуляющего по городу. Видимо, прохвост сумел улизнуть с «Кондора» сразу же после того, как был починен роболифт, еще до появления таможенников.

(РК, уж коли ты сбежал с корабля, то знай: здесь свирепствует какая-то заразная болезнь, и она поражает в первую очередь твоих собратьев), – передала Акорна. Надо признать, что раньше она никогда не пыталась наладить с котом телепатическую связь. – (Чтобы не заразиться, ты должен немедленно вернуться на корабль).

Через пару секунд Акорну ожидало настоящее потрясение: она получила прямой телепатический ответ на стандартном галактическом языке, но с примесью типично кошачьего высокомерия.

(Можно подумать, я об этом не знаю! А иначе зачем бы я затащил вас сюда? И, может быть, вы наконец закончите жрать и приметесь за дело? Моим собратьям, священным котам, угрожает смертельная опасность. Я услышал их жалобное мяуканье еще на Вилиньяре. Сейчас я пытаюсь успокоить их, говоря о том, что вы приехали помочь им, так что, пожалуйста, Акорна, ты и все остальные, – не выставляйте меня в неприглядном свете).

Акорна не стала спрашивать кота, почему, имея такую возможность, он впервые вступил с ней в мысленный контакт только теперь. Они с ним бывали в переделках и похуже, но раньше ничего подобного не происходило. Впрочем, РК, как и все остальные коты, делал только то, что хотел сам, и тогда, когда считал нужным. Возможно, внезапная «разговорчивость» кота объяснялась тем, что он оказался на планете, которая являлась родиной для него или, по крайней мере, для его предков. А может, он решил поупражняться в телепатии лишь потому, что ему этого захотелось. Не исключалась и возможность того, что РК впервые столкнулся с чем-то крайне важным, что, по его мнению, заслуживало обсуждения. Умение читать чужие мысли не является таким уж большим подспорьем в понимании другого живого существа – хоть кота, хоть человека. А коты (уж РК – точно) умеют таить свои мысли и намерения.

(Если это действительно ты привел нас сюда, РК, значит, и про опасности, которые подстерегают нас здесь, ты должен знать лучше нашего. Приложи все усилия к тому, чтобы тебя никто не заметил. И, пожалуйста, не вздумай и близко подходить к своим больным собратьям, а то непременно подхватишь заразу. Ты ведь знаешь, как мы все тебя любим!)

(Знаю, знаю. Потому и не боюсь. Ведь, если я заболею, ты меня вылечишь, правда? А теперь снова прошу вас: хватит лопать! Принимайтесь за дело!)

– Посланник, мне кажется, вы хотите спросить о чем-то мульзара Эду? – прервал их молчаливую беседу Макостат вежливым, но очень настойчивым тоном. Видимо, он что-то говорил ей, но Акорна не слышала его, поскольку была занята разговором с котом.

– О да, да, действительно. Но, боюсь, ваш рассказ об эпидемии отвлек меня, – торопливо проговорила Акорна, посмотрев в глаза Кандо. – Мне почему-то всегда казалось, что макахомианские храмовые коты бессмертны.

На самом деле это было не так, но Акорна подумала, что столь наивная реплика поможет ей получить дополнительную информацию.

Эду Кандо засмеялся и, улыбаясь, посмотрел на Надари:

– Неужели подобную нелепицу вы услышали из уст моей драгоценной кузины?

– О нет, просто так говорится в некоторых старинных легендах, вот я и подумала: может, это действительно правда?

– Получая идеальный уход, самое лучшее питание и вообще все, что ни пожелают, они и впрямь живут дольше, чем большинство двуногих, тем более что наш… гм… скажем, образ жизни здесь, на Макахомии, не всегда способствует долголетию. Самым старым макахомианским храмовым котам было по 75–80 лет.

– Так мало! – прошептала Акорна.

– Мало? – удивленно переспросил Эду Кандо.

Мью-Шер смотрела в свою тарелку, без всякого аппетита ковыряясь в еде вилкой. Бьюлайбаб также изображал повышенный интерес к содержанию своей тарелки и, казалось, не замечал ничего вокруг себя.

– Линьяри живут довольно долго и доживают до весьма преклонного возраста, сэр, – заговорила Акорна. Она видела, что, несмотря на их родство, Надари не питает особо нежных чувств по отношению к Эду, и не сомневалась, что у той имеются для этого веские причины. Делом всей жизни Надари была война, и она научилась не растрачивать свою ненависть попусту.

– О, на самом деле? – удивленно вздернул брови Кандо.

– Да, потому что у нас чрезвычайно высоко развита медицина и искусство врачевания. Я, как и другие представители моей расы, также обладаю некоторыми навыками в этой области, поэтому я с радостью взгляну на ваших котов и других животных, чтобы выяснить, чем им можно помочь. Если вы дадите разрешение, я могла бы заняться этим немедленно. Вообще-то – и я говорила об этом еще до прилета сюда – мне хотелось бы провести на вашей планете кое-какие изыскания, и с этой целью я хотела бы задать несколько вопросов здешним жрецам. Однако известие о странной эпидемии среди ваших легендарных кошек настолько расстроило меня, что сейчас я просто не смогла бы заниматься ничем другим, кроме оказания им посильной помощи. Надеюсь, вы позволите мне помочь вашим подопечным? – Акорна одарила очаровательной улыбкой и Дсу Макостата. – Я понимаю, что мне потребуется и разрешение Федерации, и думаю, что в данной ситуации…

– Придется заполнить кое-какие бумаги… – начал было Макостат.

Кандо, судя по всему, пользовался здесь действительно большой властью, поскольку он, не колеблясь, отмел все возражения федерального чиновника.

– Полагаю, мы обойдемся без лишних формальностей, Дсу, тем более что эти люди вернули нам мою дорогую кузину Надари. И если посланник действительно может помочь нашим священным животным, мы должны как можно скорее доставить ее к ним. От этого зависит и слава нашего Храма, и вера нашего народа. Ты пока подготовь документы, а позже, когда посланник справится с постигшей нас бедой, она в свободное время заполнит все необходимые бумаги.

Беккер и Макдоналд кашлянули практически одновременно.

– То же, разумеется, касается и двух этих джентльменов. Вы все наши гости, поэтому оставайтесь здесь столько, сколько пожелаете. Я знаю, что Дсу уже сделал некоторые приготовления для вас, но военная база – место довольно аскетичное, и на поистине комфортные условия тут могут рассчитывать только высшие армейские чины. В наших же апартаментах хотя и нет современных технических чудес, которыми может похвастаться база, зато гораздо уютнее. Люди, населяющие Макахомию, отличаются религиозностью, поэтому все лучшее, что есть на планете, принадлежит Храму.

– Если, приняв ваше приглашение, я окажусь ближе к больным кошкам, то я согласна, – церемонно ответила Акорна, пытаясь не отходить от дипломатического тона.

– Если вы не станете возражать, проповедник, я бы тоже взглянул на ваших пушистиков: что они едят, где спят, – проговорил Макдоналд.

Кандо посмотрел на капитана и улыбнулся. Его позабавило, что этот простоватый мужчина пытается найти название его сану, судя по всему, по аналогии с тем, что было ему знакомо.

– Я имею большой опыт в сельском хозяйстве, и мне известно, что иногда заболевание животных может быть вызвано присутствием нежелательных веществ в их корме или неудовлетворительными условиями содержания. Я могу провести кое-какие тесты и, возможно, найду что-нибудь, что поможет решить вашу проблему.

– Помните, – взвился Макостат, погрозив Макдоналду пальцем, – инопланетные технологии и приборы не должны оказываться за пределами базы Федерации. Использование необходимых специальных знаний с целью излечения столь важных для планеты котов – допустимо, но больше – ничего. Использование на планете современного медицинского оборудования также запрещено.

– А как насчет двух пустых консервных банок и веревки? – попробовал пошутить Беккер. – С помощью этого устройства мы могли бы связаться с домом.

Макостат наградил его кривой ухмылкой:

– Консервные банки также являются продуктом инопланетных цивилизаций, пусть и устаревшим. Ценю ваше чувство юмора, но в данном случае не вижу поводов для зубоскальства. Я сообщил вам о поле подавления радиосвязи, о сканере на воротах, но не упомянул о видеокамерах, у мониторов которых установлено круглосуточное дежурство. Любая предпринятая вами или кем-то еще попытка нарушить существующие правила чревата немедленным выдворением с планеты, весьма крупным штрафом и даже, возможно, арестом вашего судна и даже заключением вас под стражу. Возможно, правила действительно чересчур строгие, но, пока они существуют, я и мои подчиненные будем делать все для того, чтобы они неукоснительно выполнялись. Мы ведь не хотим подвергнуться тлетворному влиянию, верно, Кандо?

– Верно, клянусь хвостами наших котов! – с энтузиазмом согласился мульзар, а затем одарил Акорну лучезарной улыбкой: – И тем не менее если уж нам удалось заполучить искушенного в своем деле целителя, мы обязаны воспользоваться этим шансом для того, чтобы вылечить наших священных хранителей.

Акорна встала:

– При мысли о несчастных больных животных у меня начисто пропал аппетит, капитан-лейтенант Макостат. Пожалуйста, простите меня, но, может быть, мульзар Кандо проводит меня к ним, чтобы я принялась за дело немедленно?

Мью-Шер вскочила, но брат Бьюлайбаб воздел правую руку, призывая маленькую сестру к терпению, и ей пришлось снова сесть.

– Вы уверены, что не хотите продолжить трапезу? – спросил Макостат, и в голосе его прозвучали одновременно разочарование и удивление.

Акорна окинула взглядом стол, уставленный различными мясными блюдами, хлебами и сладостями. Если она правильно уловила настроение своих товарищей, то им кушать, похоже, тоже расхотелось. Впрочем, ей было сложно судить об этом с полной достоверностью, поскольку сама она питалась исключительно свежей зеленью. Что же касается угощений, расставленных на столе перед ними, то они прошли интенсивную обработку и долго готовились, а исходящие от них ароматы были явно синтезированы. Учитывая сложившиеся на планете обстоятельства, этому не приходилось удивляться. Если животных планеты поразила некая эпидемия, их мясо, конечно же, нельзя было употреблять в пищу.

Акорна с виноватым видом покачала головой:

– Изобилие стола поражает воображение, и я бесконечно благодарна вам за вашу щедрость, но дело в том, что представители моего народа – вегетарианцы. Мы употребляем в пищу лишь травы, овощи и иногда – фрукты. Что же касается этих кушаний, то они, боюсь, не самым лучшим образом повлияют на мое пищеварение.