Текст книги "Мятежники Акорны"

Автор книги: Энн Маккефри

Соавторы: Элизабет Энн Скарборо
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Фигуру, которая была изображена на заднем плане, разглядеть было сложнее. Здесь вода священного озера подходила к стене пещеры почти вплотную. Обходя лужи, Акорна проскользнула к рисунку и сделала знак жрице, попросив ее поднести факел поближе, а разглядев рисунок повнимательнее, она вдруг поняла, что ожидала увидеть что-то в этом роде. А может быть, даже именно это. И все же шок от увиденного оказался настолько сильным, что девушка чуть не свалилась в озеро. Раньше чем в голове у нее прояснилось и она сумела совладать с собой, рука с кошачьими когтями подхватила ее и помогла удержаться на ногах.

Прямо посередине головы грубо нарисованного гуманоида был изображен один треугольник вместо двух. Ошибки быть не могло: это был рог. Вся настенная роспись здесь представляла собой петроглиф приснившегося ей сна.

* * *

Подъем из глубин храмовых подземелий был сродни пробуждению после очередного долгого сна. По крайней мере, именно так чувствовала себя Акорна. Фигура с рогом, увиденная ею в пещере, несомненно, изображала линьяри, и Акорна испытывала странную уверенность в том, что это был Ари. Ее рука инстинктивно потянулась к груди и нащупала под тканью одежды диск рождения Ари. Это был он, Акорна не сомневалась! Вот почему каждый человек на этой планете считал, что ее появление имеет какое-то особое значение для их… чего – истории, религии, мифологии?

– Ты в порядке, принцесса? – заботливо осведомился Беккер, помогая ей преодолеть последнюю ступеньку лестницы и подняться на площадку позади трона, на котором уже восседала женщина-кошка. – У тебя такой вид, будто ты увидела привидение.

– Вы очень проницательны, капитан, почти увидела. Впрочем, нет, не почти. Я совершенно уверена, что Ари был здесь.

– Когда? Каким образом? И почему тогда никто не сказал нам об этом?

– Мне они кое-что сказали. Кроме того, это было очень-очень давно. Они только что показали мне древний петроглиф линьяри. Это может быть только Ари, ведь он – единственный линьяри, который так много путешествовал во времени и пространстве. А на том петроглифе был изображен именно линьяри, тут сомнений быть не может.

Из темного отверстия показалась голова поднимающейся по ступеням Мью-Шер.

– Вы правы, госпожа посланник, вы видели Спутника Звездного Кота. Только ему он дозволял называть себя его подлинным именем – Грималкин. Тагот говорит, что Спутник был таким же существом, как вы, и лично предсказал ваше появление. Я видела этот глиф, когда была совсем маленькой, еще до того, как меня захватили в плен.

Охранники жрицы – и коты, и те, что были в человеческом обличье, – выразительно посмотрели на чужаков, столь непринужденно болтающих у самого подножия трона их правительницы, и Акорна, заметив эти взгляды, поспешила отвести своих друзей в сторонку. Жрица так и не ответила на вопрос Акорны и не предложила своего толкования странных событий. Она лишь улыбнулась своей загадочной кошачьей улыбкой и повела их к выходу из пещеры, бросив напоследок: «Ну что, теперь поняли?» – так, будто петроглиф объяснял все. Акорна была потрясена до глубины души. Она даже боялась, что ее психическое состояние невольно передастся другим. Мью-Шер положила руку ей на плечо и проговорила:

– Вы наверняка понимаете, что там была написана ваша судьба. Мы знали, что вы придете, и вот вы пришли. Вы ведь тоже знали это?

– С пророчествами все так просто не бывает, – задумчиво ответила Акорна.

А затем заговорила верховная жрица, и Мью-Шер стала переводить ее слова:

– Шабаста озадачена тем, что вас так сильно взволновало увиденное. Спутник и Звездный Кот, говорит она, предсказали ваше появление. Пророчество не лжет, и лучшее доказательство тому – то, что вы стоите здесь. Теперь она спрашивает, когда вы собираетесь нас спасти.

Прежде чем Акорна успела собраться с мыслями и что-либо ответить на этот вопрос, по ступеням, словно по молчаливому сигналу, взбежал лоснящийся красно-коричневый кот с рыжими лапами, ушами и хвостом. Переданное им послание было простым:

(Пойдем!)

Жрица, по-видимому, была любительницей драматических эффектов, поскольку, подобрав под себя задние лапы и напружинившись, она вдруг прыгнула, перемахнув через головы гостей, и приземлилась уже на середине лестницы. Ее свита – или стая, или как еще это можно было назвать? – последовала за ней, а за всеми ними потянулись и остальные коты, за исключением Гримлы и котят. Акорна с товарищами двинулись следом. Не двинулся с места лишь мальчик, оставшийся охранять свою маленькую семью.

Вооруженные копьями люди джунглей окружили трех жрецов Хиссима, сидевших на телегах, подобных тем, которыми воспользовался капитан Макдоналд. Телеги были нагружены какими-то пакетами.

– Неблагодарные дикари! – бормотал один из жрецов. – Мы спешим им на выручку, привозим пищу и медикаменты, а они обращаются с нами, как с врагами!

– А мы, строго говоря, и есть враги, святой брат, – тихо проговорил второй, самый молодой из жрецов.

– Только не сейчас, – прошептал третий. А затем, повернувшись к собравшимся и приветливо оскалив зубы, громко объявил: – Мы – ваши друзья! Мы пришли с миром от мульзара Хиссима, который с любовью передает вам дары: пищу и лекарства!

– А зачем нам лекарства? – спросила верховная жрица.

– На нашей планете свирепствует страшная болезнь, которая уже скосила наших храмовых котов – всех до единого, – объяснил мужчина.

Хаджи, Паша и Шер-По выступили вперед и с вызовом уставились на троицу из Хиссима. Их хвосты яростно дергались из стороны в сторону.

– Клянусь их хвостами! – ошарашенно воскликнул старший из жрецов.

– И их усами! – подхватил второй.

– Это же наши храмовые коты! Что они здесь делают? Я не слышал о том, что был набег. Каким образом вы их захватили?

– Мы этого не делали, – ответила жрица. – Они прибыли сюда с этими людьми, которые бежали от преследований вероломного мульзара Хиссима.

Увидев смущение на лицах жрецов, которые, видимо, ничего не поняли, Мью-Шер выступила вперед и перевела им слова жрицы.

– Мью-Шер? А ты что здесь делаешь, предательница?

Верховная жрица сделала шаг вперед, хлеща себя хвостом по бокам, прищурив глаза и прижав уши к золотисто-коричневой голове. Трое хиссимцев испуганно умолкли. Жрица зарычала, и большие коты стали сжимать круг вокруг незваных гостей.

– Ну что ж, мэм, – проговорил Беккер, отходя от повозки и увлекая за собой Акорну, – я вижу, вам есть о чем потолковать с новыми посетителями, о которых мы вас предупреждали. Вы, я вижу, держите ситуацию под контролем, так что мы, если не возражаете, не станем больше злоупотреблять вашим гостеприимством и отправимся дальше.

Никто не произнес ни слова, и они направились к флиттеру. Мью-Шер и РК после недолгих колебаний последовали за ними. Через мгновение к ним присоединились трое храмовых котов Хиссима, потом из дверей Храма пулей вылетела Гримла, а за ней торопливо трусил мальчик, прижимая к груди корзину с котятами. Поставив ее на сиденье летающей шлюпки, он отошел на безопасное расстояние и, встав рядом с остальными членами своей семьи, стал махать рукой, прощаясь со своими новыми друзьями. Флиттер взмыл в воздух и полетел прочь из джунглей.

* * *

Надари не успела отойти далеко, когда ее догнала телега, на козлах которой сидела женщина. Надари решила, что у нее есть две возможности: либо направиться прямиком в Хиссим и почти наверняка оказаться обнаруженной стражниками Эду, рыскающими по всем дорогам в поисках каких-нибудь необычных путешественников, либо смешаться с этими женщинами и попытаться незамеченной добраться до своей конечной цели. В итоге она выбрала второй вариант и помахала проезжавшим мимо.

– Вы кто такая? – удивленно спросила одна из женщин.

– Да это же леди Надари! – укоризненно сообщила товарке другая.

– Да, – подтвердила Надари, – это я.

– Что же вы здесь делаете?

– Мне нужно было вывести своих друзей из Хиссима, где им грозила опасность. Я сделала это, но у меня остались кое-какие незавершенные дела с моим кузеном, вот я и подумала: не подбросите ли вы меня до города?

– Ну что ж, почему бы и нет! Забирайтесь на повозку.

– Спасибо. Боюсь, если я проделаю с вами весь путь, это может осложнить вам жизнь, поэтому я сойду, когда мы окажемся поближе к Хиссиму.

– Ежели вы хотите найти мульзара, вам бы надо поторопиться. Поговаривают, что он собирается уехать из города с каким-то человеком Федерации.

– Интересно зачем, – проговорила Надари, хотя на самом деле у нее имелись на этот счет кое-какие предположения.

– Не знаю, леди, но я уверена, что уедет он очень скоро. Может быть, он отправляется искать котов.

– Он? Ха! – всплеснула руками женщина помоложе. – Да ему наплевать на котов! На всех существ, у которых больше двух ног. Ему нужны только машины – вроде тех, которые есть на базе Федерации.

Блеснув в темноте белками глаз, женщина бросила оценивающий взгляд на Надари, и та подумала: «Если она опасается, что я кинусь на защиту своего родственничка, то пусть расслабится. На самом деле Эду гораздо хуже, чем думает о нем эта женщина». Надари давным-давно было известно, что единственным живым существом – хоть двуногим, хоть каким, – которое интересовало Эду и которое он любил, был он сам.

После этого обмена репликами они ехали молча.

Их повозка остановилась только однажды, когда они добрались до расположенного в предместьях города жилища самой старшей из женщин. До утра проезд через городские ворота все равно был закрыт, поэтому Надари воспользовалась вынужденной остановкой для того, чтобы объяснить своим спутницам, как пользоваться метлейтерскими грядками. Она надеялась, что правильно запомнила объяснения на этот счет, которые недавно давал ей капитан Макдоналд.

Затем все женщины, кроме тех, в доме которых они находились – самой старой и самой молодой, бабушки и ее внучки, – уложили пожитки и отправились по своим домам. Надари хотелось спать, и она собралась улечься в конюшне, которая сейчас пустовала в связи с тем, что все ее обитатели пали жертвой страшной болезни. Однако бабушка и внучка даже слышать об этом не хотели. Они поочередно пытались уступить ей свои кровати, но Надари не согласилась, мотивируя свой отказ тем, что в случае непредвиденных обстоятельств ей, возможно, придется покинуть дом в большой спешке, чтобы не привлекать к ним внимание. И тогда гостеприимные хозяйки соорудили для нее ложе на полу возле очага.

Перед тем как улечься спать, они устроили совет, решая, каким образом Надари поутру может проникнуть в город, да так, чтобы остаться при этом незамеченной. Изначально она намеревалась попросту перелезть через городскую стену, но добросердечные женщины отговорили ее от этого. Вместо этого они предложили Надари взять одно из их платьев, переодевшись в которое она сможет пройти через главные ворота, не привлекая к себе внимания.

Улегшись на колючий соломенный тюфяк, Надари сразу же погрузилась в глубокий сон. Эту солдатскую привычку она приобрела давным-давно. Она знала, что проснется от самого легкого шума и в случае необходимости будет готова сражаться или бежать. Однако эта ночь прошла без происшествий.

На следующее утро хозяйки фермы одели Надари в поношенное бабушкино платье, затем они все вместе сели в повозку и поехали по направлению к главным городским воротам. Там старушка поведала стражнику сказочку о том, что нашла эту повозку, которая, очевидно, принадлежит Храму, пустой и брошенной на границе с пустыней. Теперь, будучи добропорядочными гражданами, они хотят вернуть повозку ее законным владельцам и надеются, что он, стражник, щедро вознаградит их за проявленную порядочность.

Уловка сработала. Как и следовало ожидать, «неподкупный» страж отчитал бедных женщин за то, что они лезут не в свои дела, отобрал повозку и выгнал прочь – естественно, с пустыми руками. А Надари, пока бабушка и внучка до хрипоты ссорились со стражником, незаметно для всех проскользнула в город и направилась к аванпосту Федерации.

Этот космопорт был меньше, чем подобные объекты на других планетах, но тем не менее он занимал площадь в добрых пять квадратных миль, причем был не просто огорожен решеткой, а обнесен высокой стеной. Надари сомневалась в том, что для его охраны используются электронные или следящие устройства. Скорее всего, хозяева базы надеются на высокую стену и патрули, проходившие мимо Надари через определенные интервалы, которые она тщательно просчитала. Она стояла возле того участка стены, который располагался на максимальном расстоянии от жилых построек и контрольно-пропускного пункта. Патрульный должен был вернуться не раньше чем через двадцать минут.

Хотя Надари, в отличие от Тагота, не была наделена даром превращаться в кошку, перескочить через стену для нее не составило труда, и она мягко спрыгнула на землю по другую ее сторону задолго до возвращения часового. Она решила подкараулить его, отобрать у него форму и с ее помощью проникнуть на борт «Кондора». А уж оттуда она сумеет связаться кое с кем из своих друзей, высокопоставленных чиновников Федерации. Им будет очень интересно послушать несколько семейных историй, главным героем которых является мульзар, и узнать о том, как они спелись с нынешним командующим базы Федерации. Если же эти люди не заинтересуются ее информацией, возможно, Надари удастся уговорить Хафиза начать собственное расследование. Она же тем временем перемахнет обратно через стену, после чего попытается организовать революцию и смуту. А может, в обратном порядке.

Из густой тени, в которой она укрылась, Надари наблюдала за тем, как одинокий офицер Федерации приближается к, по всей видимости, не работающему флиттеру. Заброшенная летающая шлюпка лежала между стеной и доком, в котором стояли «Кондор» и «Странник Арканзаса». А огромные межпланетные корабли, в свою очередь, разместились аккурат между маленьким суденышком и штаб-квартирой Федерации, так что из ее окон флиттер был не виден. Значит, никто не заметит, если она снимет часового, а затем переоденется в его – или ее – военную форму.

К сожалению, с тех пор как Надари согласилась на легкую и хорошо оплачиваемую работу у Хафиза, ей редко приходилось встречать достойных противников, поэтому рефлексы были уже не те, что прежде. Когда офицер подошел к флиттеру и наклонился, чтобы заглянуть внутрь, она зашла сзади и обхватила его за шею. Однако в следующий момент ее внимание отвлек роболифт «Кондора», звякнувший и поползший к земле. Надари лишь на мгновение перевела на него взгляд, подумав, что кто-то ведь должен управлять этой штукой, и тут на нее напали сзади. Парализующая волна выпущенного из станнера заряда повалила женщину наземь, и ее глаза заволокла черная пелена.

* * *

– Для представителей отсталой цивилизации эти ребята чересчур хитры, – озабоченно проговорил Беккер. – Все это начинает мне не нравиться. Я начинаю думать, что повозки с отравленными «подарками» были только авангардом, высланным Эду. Он решил сначала ослабить их посредством болезни, а потом уж двинуть регулярные войска, чтобы раз и навсегда покончить с ними – перебить или хотя бы покорить. Возможно, нам стоило оставить с королевой-кошкой не только паренька, но и девчонку. Мульзар пока не знает, что его трюк с Храмом в джунглях не сработал.

– Вы не можете оставить меня, – вспыхнула Мью-Шер, непонятно как догадавшись, о чем говорит Беккер. – Я нужна вам, чтобы указывать путь или хотя бы… В общем, вам без меня не обойтись. Мы должны найти моего дядю Тагота, нам потребуется его помощь. Нам необходимо добраться до цитадели аридими раньше людей мульзара, а ее очень трудно найти. По крайней мере, так говорит Тагот. Но сам-то он знает, где она находится, он там уже бывал.

Акорна похлопала девушку по руке, пытаясь остановить поток ее слов и чувств, которые бурлили в ее собственной голове, успокоить, заставить сосредоточиться на более важных делах, которые им предстояло сделать.

– Я уверена, что, если нам понадобится найти Тагота, мы без труда сделаем это, – сказала Акорна. – Передвигаясь пешком, он не мог уйти далеко. Знай я, что мы воспользуемся флиттером, я попросила бы его подождать нас в каком-нибудь укромном месте, откуда мы отправились бы все вместе. Но для чего нам искать эту цитадель, да еще прямо сейчас? У аридими что, тоже много котов и других животных, которым может угрожать опасность?

– О да! – пылко ответила Мью-Шер. – Говорят, Храм аридими, расположенный неподалеку от Храма макавити, защищен лучше, чем любой другой в нашем мире. Видите ли, именно оттуда все наши священные камни. Я не сомневаюсь, что мульзар не остановится ни перед чем, лишь бы захватить цитадель. Тагот говорит, что, если бы аридими не держали ее местоположение в строжайшем секрете, все племена только и делали бы, что штурмовали ее. Она запрятана так глубоко в пустыне, что ни одна наша армия не выдержит такое путешествие, но мы на этой чудодейственной машине без труда доберемся туда.

– Так в каком же направлении мне лететь? – спросил Беккер.

Акорна перевела его вопрос Мью-Шер, и та ответила:

– Сначала на север, в направлении Хиссима, а затем свернуть на запад, в сторону дюн и белых холмов. Мы называем их Змеиный хребет. Куда двигаться дальше, я не знаю, но, мне кажется, с высоты мы сумеем увидеть дядю Тагота. Пустыня большая, но она бесплодна, а дядя будет двигаться в том же направлении, что и мы.

Акорна передала слова послушницы Беккеру. Джунгли под брюхом флиттера закончились, и теперь впереди показались степи, обернутые блестящими лентами рек. Чем дальше они улетали от Храма, в котором зародилась придуманная Эду чума, тем пышнее и изобильнее были луга, покрытые красными, изумрудными и золотистыми травами, качавшимися на ветру.

– Промежуточная остановка, – объявил Беккер и посадил флиттер.

– Почему он остановился? – с беспокойством спросила Мью-Шер. – Мне казалось, мы все согласились с тем, что нам необходимо торопиться!

Акорне тоже хотелось бы это знать, поэтому она повернула голову к Беккеру и задала тот же вопрос.

– Мы пока находимся в относительной безопасности, – стал объяснять он. – Первая группа плохих парней, направившихся вслед за нами, попала в лапы к кошачьим ребятам из джунглей, и сейчас, возможно, из них уже готовят жаркое. Поэтому в ближайшие пять минут нам не стоит кого-либо или чего-либо опасаться. Вот я и подумал, что выдалось подходящее время, чтобы девочка-линьяри, которая усердно, но не очень осмотрительно лечила котов, немного попаслась на этих шикарных лугах и напилась чистой воды. Нам всем нужен отдых, даже котам. Вдруг им удастся поймать мышь-полевку? Если, конечно, они в состоянии двигаться после всего, что сожрали вчера вечером. К тому же мы не знаем, какой прием нас ожидает там, куда мы направляемся.

– Но цитадель… – попыталась было возразить Мью-Шер.

Беккер поднял руку, отметая любые возражения:

– Если эту хату аридими так сложно найти, я готов держать пари, что их котята еще не получили подарочка от мульзара, а у нас благодаря флиттеру есть фора во времени. Нам необходимо позаботиться о самих себе, поскольку мы должны быть готовы ко всему, что может случиться. Черт, мне сейчас не помешали бы кустики, но где их тут найдешь!

Последнюю фразу капитана Акорна переводить не стала, но поняла, что Беккер совершенно прав. Если она и дальше собирается лечить больных животных, ей необходимо восстановить силы, а значит, она должна хорошенько поесть и утолить жажду. Возможно, он прав и в том, что цитадель аридими и их коты не нуждаются в ее врачевании, но если это не так, она должна быть готова.

То место, где Беккер посадил флиттер, было прекрасно, как самая чарующая мечта линьяри об их утраченном мире. Прохладный поток бежал по каменистому руслу, подобно прозрачному струящемуся шелку, и камешки, лежащие на дне, переливались всеми цветами радуги, словно самоцветы в драгоценной тиаре. Толща воды была чиста и прозрачна, подобно розовому кварцу. Акорна – так, на всякий случай – опустила в воду свой рог, а затем нарвала сочной травы и, сполоснув ее в воде, поела.

– Размазня, – сказала она, обращаясь к коту, – если ты и твои товарищи отправитесь на охоту и кого-нибудь поймаете, принесите мне добычу перед тем, как съесть ее. На тот случай, если она окажется заразной.

К огромному разочарованию котов, им не удалось найти в степи никакой, даже самой захудалой, добычи, и это заставило задуматься: а вдруг чума уже успела прокатиться по этим благодатным краям, не оставив за собой ничего живого?

Трава тем не менее оказалась очень вкусной. Поев, Акорна, утомленная долгим сидением в тесной шлюпке, с удовольствием прогулялась, и к тому времени, когда пришла пора снова отправляться в путь, она полностью восстановила силы и чувствовала себя заново родившейся.

И только тут она сообразила, что Беккер, заставив остальных отдыхать, сам ни на секунду не покидал кабину флиттера. Когда она подошла к шлюпке, он, видимо, уже в сотый раз повторял в коммуникатор:

– Мак, отзовись! Ты меня слышишь? Эй, на «Кондоре», ответьте, говорит ваш капитан! Мак, если слышишь, попробуй вызвать меня!

Он нажимал разные кнопки, пытался настраивать коммуникатор на другие частоты, но каждый раз ответом ему были лишь разряды статического электричества.

* * *

Если бы Мак был полностью органическим существом, он, возможно, был бы обижен тем, как Беккер отреагировал на его попытки доказать великолепную функциональность флиттера и рассказать экипажу о новых возможностях, которые обрела шлюпка в результате сделанных им, Маком, усовершенствований. Когда связь с флиттером внезапно отключилась и на экране коммуникатора «Кондора» замельтешили полосы помех, Мак решил, что капитан Беккер с присущей ему временами беспардонностью просто отключился без всякого предупреждения. Но затем андроид понял, что, несмотря на все его старания, их сеанс связи был перехвачен и прерван извне.

Нужно было что-то делать, но Мак не знал, что именно. Заложенное в его электронный мозг программное обеспечение было не самым совершенным – не зря же его определили на корабль-старьевщик, и, хотя Мак все же обладал способностью мыслить самостоятельно, стратегическое планирование было ему недоступно.

Он как раз размышлял над тем, что предпринять, когда заметил на кормовом экране наблюдения какую-то непонятную возню. Рано утром из-за здания штаб-квартиры Федерации появился флиттер и опустился на поле чуть правее от того места, где стоял «Кондор». Теперь же с трех разных сторон к нему приближались три фигуры. Увеличив изображение, Мак увидел, что человеком, находившимся к флиттеру ближе других, был не кто иной, как капитан-лейтенант Макостат.

И сразу же вслед за этим по характерным гибким движениям, отложившимся в ячейках его электронной памяти в качестве необходимых для идентификации признаков, Мак узнал второго человека – Надари Кандо. Он решил, что, поговорив с Макостатом, она захочет сразу же подняться на борт, и поэтому отправил роболифт вниз. Женщина обернулась и тут же упала. Третий человек, который был неизвестен андроиду, но, судя по внешнему сходству с Надари Кандо, являлся ее кузеном и верховным правителем этого города, прицепил оружие к поясу, а затем помог Макостату поднять Надари с земли и погрузить ее в летающую шлюпку. Прежде чем Мак успел вернуть роболифт обратно и спуститься, чтобы прийти женщине на помощь, флиттер взмыл в воздух, перелетел через стену и исчез из виду.

Мак беспомощно стоял в медленно ползущем вниз роболифте. Когда кабина соприкоснулась с землей, до сознания Мака дошло, что теперь о его присутствии на борту «Кондора» известно всем, кто смотрел сейчас из окон штаб-квартиры. Терять было нечего, поэтому он непринужденно помахал рукой невидимым соглядатаям. Из подъезда здания вышли двое мужчин и уставились напряженными взглядами прямо на него.

Теперь было самое время устранить неполадки в коммуникаторе, вызванные вмешательством федеральных технарей-вредителей. Нужно было срочно предупредить капитана Беккера о вылетевшем с базы флиттере Федерации и сообщить о затруднительном положении, в котором очутилась Надари Кандо.

С обычным для него робким, но дружелюбным выражением лица Мак направился к смотревшим на него полицейским. В его памяти вдруг всплыли те времена, когда он являлся бойцом на службе у Кислы Манъяри. На базе осталось очень мало людей, а в ее коммуникационном центре – и вовсе несколько человек. Сначала он, разумеется, попытается уговорить их по-хорошему и обратит их внимание на то, что их собственный командир нарушил главное из существующих здесь правил относительно запрета на «технологическое заражение». Если они не захотят проявить понимание, сердечность и готовность оказать помощь, он, обладающий силой примерно двадцати обычных мужчин из плоти и крови, будет вынужден внести изменения в их физическую конфигурацию.

– Капитан, можно мне сесть за штурвал? – спросила Акорна. – Мне легче управлять этим судном, поскольку все механизмы здесь рассчитаны на руки линьяри.

– Ты забываешь о том, что я умею обращаться с любыми инопланетными механизмами, – напыжившись от гордости, ответил Беккер, забыв в свою очередь о том, что они оказались на Макахомии именно потому, что он заменил контрольные приборы на «Кондоре» на устройства, снятые с корабля кхлеви. – Кроме того, ты должна держать под контролем все ментальные сообщения, которые могут возникнуть. Делать это и одновременно управлять флиттером сложно, ты будешь отвлекаться. Пока ты отдыхала, я познакомился поближе с некоторыми из усовершенствований Мака. Сканер немного сложноват, но все равно гораздо лучше, чем хлам, установленный на катафалках, которые использует здесь Федерация.

Акорна понимающе кивнула и откинулась в кресле, намереваясь немного поспать. Эта счастливая мысль пришла в голову не ей первой. Позади, пристегнутая ремнями безопасности, уже обмякла и тихонько посапывала Мью-Шер, а на ее коленях, плечах и ногах примостились коты. РК разлегся впереди, между Беккером и Акорной.

Прежде чем заснуть, Акорна успела уловить внутренние страдания РК, которые причинило ему скоропостижное расставание с Гаруной, и сожаления о том, что эта сногсшибательная кошка так никогда и не узнает, чего она лишилась. Акорна подняла тяжелую руку и почесала кота под подбородком.

РК тут же взобрался ей на колени, положил лапы на ее плечо, потерся головой о шею и промурлыкал:

(Знаешь, Акорна, когда я гляжу на этих котят, то чувствую, что мне чего-то не хватает. Я бы уже давно мог быть отцом, но нет же! Беккер не желает иметь на своем корабле больше одного кота. Я хочу делать детей!)

Акорна рассмеялась и почесала кота за ушами.

(Не пытайтесь меня провести, господин Кот! Вы совершенно не обращаете внимания на малышей, и у вас на уме только одно: как бы поразвлечься с симпатичной кошечкой).

Отбросив сентиментальный тон в сторону, РК уселся и принялся вылизывать переднюю левую лапу.

(А что тут такого! Все коты это делают), – откликнулся он.

(Я понимаю твое разочарование), – сказала Акорна с таким сочувствием, что РК вновь наградил ее своим благосклонным вниманием, поставив лапы ей на грудь и потеревшись о ее щеку. – Мне очень хорошо знакомо чувство, которое ты сейчас ощущаешь. Женщины линьяри тоже тоскуют по своим любимым).

(Я знаю), – сказал РК и вновь потерся о нее, тихонько урча, – (на стене был нарисован Ари).

Акорне показалось, что маленький диск на ее груди греет ей кожу.

(Да, хотя сходство между рисунком и оригиналом весьма относительное. В принципе, это мог быть любой другой линьяри, но мне приснился сон, и я точно знаю: это он. Но если он и был здесь, то очень давно. Они говорят о нем как о каком-то древнем герое).

Акорна надеялась, что Ари не вернется на Вилиньяр, пока она спасает очередной мир, даже при том, что это мир РК. Она сжала диск в руке и прижала кулак к горлу. Как же ей его не хватает! Ари в ее снах и Ари в качестве исторического и мифологического персонажа Макахомии – это совсем не то, что живой и теплый Ари рядом с ней.

Акорна вздохнула и снова откинулась, собираясь все же хоть немного поспать. Отдых, пища и чистая вода помогли ей, но она все еще чувствовала себя опустошенной после стольких сеансов врачевания, которые выпали на ее долю после прибытия на эту планету, а также после многих бессонных ночей, проведенных в тоске и тщетном ожидании Ари. Она позволила векам закрыться, надеясь, что любимый снова придет к ней во сне, и… Подскочила на сиденье флиттера буквально через несколько минут оттого, что ее мозг раскаленной иглой пронзило мысленное послание:

(Акорна! Ты слышишь меня? Это Надари!)

(Я слышу тебя, Надари. Где ты?)

(Эду с Макостатом захватили меня и держат пленницей на флиттере Федерации. Они направляются к цитадели аридими).

Акорна передала эту информацию Беккеру.

– Спроси у нее, видит ли она приборную доску? Может определить их координаты?

К счастью, с этим проблем не возникло, и через несколько секунд Акорна уже диктовала Беккеру координаты летающей шлюпки Макостата, которые ей передала Надари. Сверившись со своими приборами, он с воодушевлением воскликнул:

– В яблочко! Скажи ей, чтоб не волновалась, спасатели уже спешат на помощь.

Беккер изменил курс и увеличил скорость. Проснулась Мью-Шер и, сладко зевнув, спросила:

– Ну что, вы нашли дядю Тагота?

– Нет, – ответила Акорна и рассказала девушке о том, что Надари попала в плен.

– Но мы сначала должны найти дядю! Если мульзар найдет его первым, он узнает, что дядя предал его, и убьет!

– Я так не думаю, крошка, – проговорил Беккер, когда Акорна пересказала ему опасения Мью-Шер. – Держу пари, Эду настолько зациклился на своей конечной цели, что не станет отвлекаться ни на одну форму жизни во всей этой пустыне. А если он и впрямь найдет твоего дядюшку, то наверняка не станет убивать его. Наоборот, он потребует, чтобы тот указал ему путь к этой вашей твердыне. Я уже сел Эду на хвост. Мы его видим, а он нас – благодаря защитной системе линьяри – видеть не может. Если же он вознамерится схватить твоего дядю, я собью его раньше, чем он поймет, что произошло. Не волнуйся, ему не наложить лапу на Тагота!

Беккер теперь явно получал удовольствие, гоня флиттер на малой высоте и большой скорости, не выпуская из поля зрения шлюпку мульзара, преследуя ее на минимально допустимой дистанции. Обозначавший ее сигнал на радаре был стабильным и четким.

– Напомни мне повысить Мака в должности за то, что он установил на флиттере этот сканер, – бросил он Акорне.

– А можно ли с его помощью найти человека на земле?

– Да, можно, но для этого необходимо изменить настройки прибора, – пояснил Беккер. – Мак настраивал его с помощью многовибраторной сложной антенны «Кондора», в которой имеется множество функций, недоступных для аппаратуры этой маленькой шлюпки. Для того чтобы засечь какой-нибудь объект на поверхности, необходима ее перекалибровка, но если я сделаю это, то рискую потерять из виду «его святейшество» и Надари. Черт, ну почему Мак не догадался установить на этой посудине парочку лазерных пушек! Впрочем, скорее всего, такие устройства вряд ли совместимы с механизмом, созданным линьяри.