Текст книги "Неприступный Роберт де Ниро"

Автор книги: Энди Дуган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

Все это время Де Ниро обучался у самого Ла Мотта. Ведь первейшая задача любого бойца состоит в том, чтобы не покалечиться. И Ла Мотта учил Де Ниро защите и блокам. Ла Мотта научил его своей низкой, крабообразной стойке, которая помогала ему держать страшные удары. Де Ниро был великолепным учеником. Вскоре в пробных парных боях он стал побивать Ла Мотта… И тот заявил наконец, что если считать синяки под глазами пустяком, то студия «Юнайтед Артистс» должна по крайней мере оплатить ему починку нижней челюсти после его схваток с Де Ниро. Ла Мотта был убежден, что Де Ниро «мог бы и впрямь выступать на соревнованиях».

«Бобби – боец первой величины, – говорил Ла Мотта репортеру «Нью-Йорк дейли ньюс». – И я не шучу. Ему тридцать пять, но он двигается и бьет, как девятнадцатилетний. В любой момент, как он решит бросить свое актерство, я берусь сделать из него чемпиона по боксу. Он сгодится».

Но Роберт Де Ниро ясно дал понять, что бокс не представляет для него интереса сам по себе, а является лишь частью его подготовки к роли.

«Не принимайте это за чистую монету, – предостерегал он репортеров. Я не из тех актеров, кто любит в жизни такие мужские штучки. Я веду жизнь незаметную. А мир полон парней, которым не терпится подойти к вам в баре и показать, какие они крутые. Все, чему меня научил Джейк, это держать удар, но мне вовсе не хочется испробовать это в реальной жизни. Я понимаю, меня все считают актером, который переносит свою роль в личную жизнь. В этом была бы небольшая беда, но я все же не таков. Я не ем на завтрак битое стекло и не колочу свою жену только потому, что влез в шкуру Джейка Ла Мотта…»

Еще раньше он сказал, что не понимает, как это человеку может нравиться скакать по рингу и получать многократно по морде. Он предположил, что в этом замешано некое внутреннее чувство собственной виновности. Но тот же аргумент вполне приложим и к самому Де Ниро. Зачем ему надо было истязать себя такими длительными, почти мазохистскими упражнениями? Какую боль он претерпел в жизни, чтобы перенести ее в таком унизительном виде на экран?

Увлеченность Де Ниро личностью Ла Мотта доходила до почти маниакального напряжения; по сути дела, большую часть этих двух лет подготовки к фильму он провел в квартире у боксера. Любопытно, что при разводе жена Ла Мотта Дебора заявила, что помимо прочего, ей стало невыносимо постоянное присутствие в доме этого актера, отчего она и подала на развод…

По мере того как приготовления становились все более интенсивными, Де Ниро все больше и больше начинал походить на Ла Мотта. Вики Ла Мотта, которую Де Ниро несколько раз навещал во Флориде, заявила на страницах «Плейбоя», что актер был так похож на ее бывшего мужа, что ей захотелось с ним переспать. Во всяком случае, утверждала она, это было бы вполне логичным. Однако Де Ниро, хотя в тот момент уже разводился с Дайан Эбботт, вел себя по-деловому и корректно, к некоторому разочарованию Вики. «Мне надо было самой проявить активность, что ли», – с сожалением вспоминает она упущенные шансы…

Познакомившись с Вики, Де Ниро мог уже с большей уверенностью влиять на игру Кэти Мориарти. И занятия с ней продолжались вплоть до самых съемок.

«Я родилась в начале шестидесятых годов, а играть мне предстояло женщину пятидесятых и сороковых годов, – объясняет Кэти. – Я была еще почти ребенком и ничего про то время не знала. Мне подвели брови, подкрасили ярко-красным губы, подложили плечики, а я думала, Боже мой, неужели люди могли так одеваться! Теперь, когда я вспоминаю об этом, то думаю, я смогла понять прошедшую эпоху именно благодаря Де Ниро, его урокам. Он провел со мной массу времени, мы сто раз пили с ним кофе и беседовали. Помню, когда я приехала в Калифорнию в апреле 1979 года, так он меня переселил в свою гостиницу, потому что обо мне беспокоился. Мы смотрели его блокноты, потому что он так глубоко погрузился в своего персонажа, что все записывал… Он знал, что мне надо сыграть моего персонажа таким, каким его видит другой персонаж и старался обучить меня этим премудростям».

Ревность Джейка Ла Мотта была одной из составляющих его всеразрушающей силы. Одним из ключевых в фильме является момент, когда Джейк, снедаемый ревностью и параноидальными подозрениями, что Вики встречается с другим мужчиной, обвиняет брата Джоя, будто тот с ней спит. Начинается все совершенно невинно, два брата сидят перед телевизором в доме Джейка и болтают.

«Сцена с Ла Мотта, который смотрит телевизор, – образчик сильной сцены, – считает Де Ниро. – Домашняя обстановка, телек, болтовня на всякие ерундовые темы, а потом вдруг вопрос в лоб: «Ты мою жену трахал?» Мы придумали эту сцену прямо на съемочной площадке. Решили попробовать – а что, если они будут смотреть телевизор? Такая маленькая домашняя деталь, но от нее начинаешь ждать чего-то плохого. В ней высвобождается что-то, что было в глубине. Казалось бы, спокойная обстановка, зритель умиротворен, но тут ревнивый Джек накидывается на своего брата. У него было сильное подозрение насчет жены и брата, и все это уже близко к поверхности. И потому все, что брат сделает или скажет, выводит его из себя. И Джейк бьет своего брата, потому что уверен, что он спал с его женой. И оказывается, что он прав… В этом-то и суть этой сцены с телевизором – что есть истина, и какой мы ее воображаем. Может быть, лучше о ней не знать вовсе. На поверхности не видно ничего. Но Джейк ревнует Вики к Джою. Хотя он ничего не видел, он что-то знает. Это словно шестое чувство. Женщина может спросить своего мужа, когда он возвращается домой поздно ночью: «Где ты был?» Она чувствует, что случилось нечто. Она не может это проверить, и, возможно, она и не хочет знать. Но Джейк хочет знать! Джейк не уверен. Он ревнует в принципе. Что же это значит? Есть ли у него право выяснить это? Возможно, кто-нибудь, человек более высокого жизненного положения, рафинированный, не такой, как Джейк, оставит все как есть и не станет особенно переживать по этому поводу. Но Джейк нападает на своего брата, и выясняется, что он прав, Джой действительно был с Вики».

И Мориарти, и Пеши, которые участвовали в этой сцене вместе с Де Ниро, были удивлены его заявлением, что Джой и Вики оказались предателями. Для Пеши это был признак паранойи Джейка, которую хочет выразить Де Ниро. Но ведь актер провел довольно много времени с настоящими Джейком и Вики Ла Мотта, и, учитывая его страсть к подробностям, наверно, он задал в какой-то момент такой вопрос.

Схватка между Джоем и Джейком – один из многочисленных домашних конфликтов в «Бешеном быке». И конфликты в личной жизни Джейка каким-то образом получают «законный» выход на ринге. Оказавшись в квадрате за канатами, Ла Мотта может позволить своим первичным инстинктам выйти наружу.

«Я почувствовал себя просто потрясенным, глядя на некоторые сцены в «Бешеном быке», – говорит Стивен Спилберг. – У меня было ощущение, что я подслушиваю. Ощущение, что я подглядываю – причем в реальной ситуации с реальными людьми, с их тайнами и достоинством, которые я должен уважать. У Марти есть умение заставить зрителя почувствовать себя в положении вторгнувшегося в чужую жизнь».

В течение шести месяцев съемок «Бешеного быка» Де Ниро, который вначале был в наилучшей своей форме, дошел до наихудшего, пожалуй, в своей жизни состояния. Сюжет картины охватывает и падение, и окончательную расплату Ла Мотта, и, значит, надо показать его в конце жирным, обрюзгшим субъектом, в которого он превратился. Когда Голди Хоун необходимо было проделать подобную трансформацию в фильме «Смерть ей подходит», она использовала накладной «жирный костюм», чтобы превратиться в толстуху. Де Ниро пошел самым трудным путем. Он стал намеренно и упорно набирать вес, и график съемок привели в соответствие с темпами его «потолстения».

В графике первоначально было отведено пять недель на сцены боев, десять – на драматические сцены, затем двухмесячный перерыв, а потом уж почти три недели на период «разжиревшего» Ла Мотта. Из-за возникших затруднений съемки сцен боев затянулись, и лишь через десять недель Де Ниро смог приступить к драматическим сценам. В финале со съемками в бассейне Де Ниро в роли Джейка должен был быть уже промежуточного веса. И ему надлежало поправиться всего за десять недель, пока будут сниматься начальные драматические сцены.

«Помню последний месяц съемок перед перерывом, – рассказывает Кэти Мориарти. – Мы с ним вместе выходили, он садился у себя в трейлере и наливался какао с молоком и бесконечными пирогами с сыром. Он сам страшно страдал от этого – постоянно была изжога и отрыжка».

Как только эти куски отсняли, производство замерло на два месяца, и Де Ниро уехал в Европу, чтобы, как выразился Мартин Скорсезе, «проесть свой путь через Францию и Италию».

«Это страшно трудно, – говорил он в то время. – Сперва вам кажется, что, чем больше вы станете есть, тем больше вы будете набирать вес. Но вам надо делать это по три раза на дню. Надо вставать утром и сразу приниматься за еду. Съедать завтрак, потом полдник, потом обед и ужин, даже если вы совсем не голодны. Это просто самоубийство».

К декабрю 1979 года Де Ниро был готов к съемкам, невероятным образом набрав около 23 килограммов за свое европейское турне.

«Прошло два месяца, и он стучится ко мне в дверь, – вспоминает Кэти Мориарти о встрече с обновленным Де Ниро. – И заходит совершенно другой человек! Он стал громадным детиной, и, сидя в гримерном кресле, он теперь громко сопел. Хоть он и потолстел, но все равно ему нужен был особый грим, чтобы сделаться похожим на настоящего Джейка. Он погружается в это кресло, чтобы ему наложили все эти латексы и слои на лицо, и тут вдруг вы слышите его храп! Он превратился в абсолютно другого человека. В это невозможно поверить, с точки зрения здоровья, чтобы человек мог сотворить с собой этакое. Он постоянно пыхтел из-за этого лишнего веса. Я прямо-таки боялась за него. Но уже поработав с ним, я понимала, зачем он пошел на это. Пожалуй, он один из самых волевых актеров, каких я только встречала. Когда он готовился к сценам боев, во время ланча он отправлялся в гимнастический зал. И потом, когда мы вместе ехали домой после съемок, он выходил из машины за пару миль и пробегал это расстояние до дома».

Опасения Кэти Мориарти за здоровье Де Ниро разделял и Мартин Скорсезе. Он был так встревожен, что сократил продолжительность финальных съемок с двух с половиной недель до десяти дней.

«У Бобби был такой жуткий вес, что дыхание у него стало как у меня самого во время приступов астмы, – рассказывает Скорсезе. – С этим весом, ожирением, и речи не могло идти о том, чтобы снимать по тридцать – сорок дублей. Три-четыре, не больше. Тело теперь диктовало условия. Он попросту превратился в того, другого человека».

«Я не могу просто притворяться в своей актерской игре, – объяснял Де Ниро. – Я понимаю, что кино – это иллюзия, и первый закон тут – притворство, но только не для меня.

Я слишком любопытен. Я желаю иметь дело со всеми чертами персонажа, худой он или разжиревший. Внешний вид говорит сам за себя, но это только полдела. А вот внутренние изменения в растолстевшем человеке – как он двигается или дышит, – вот что мне хотелось уловить. И я смог достичь этого, набрав вес. Ты начинаешь чувствовать груз на плечах, когда встаешь со стула. Это все равно как едешь за границу, в чужую страну. Доктор наблюдал за моим здоровьем, и оно ему не очень нравилось. У меня возникли небольшие нарушения кровяного давления».

Однако в своем интервью для журнала «Лайф» «свежее-разведенный» Де Ниро поведал, что набор веса не нанес ущерба по крайней мере одной стороне его жизни.

«Это не влияло на мою половую жизнь, – заверил он читателей журнала. – Я хочу сказать, некоторые женщины даже не удостаивают меня взглядом, пока им не скажут, кто я такой. Но некоторым как раз я нравился толстым – они считали, что я большой плюшевый медведь… Я дошел до такого состояния, когда не мог уже спокойно завязать шнурки на ботинках. Я пыхтел и фыркал. Моя дочь стеснялась моего вида, когда я приезжал забирать ее из школы. Черт возьми, я разъелся как свинья».

Именно к такому внешнему виду Джейка и стремились Де Ниро и Скорсезе. Джейк сидел в тюрьме, но в отличие от сценария Шрейдера не занимался онанизмом. Вместо этого он колотил кулаками в стену камеры и рычал: «Я не животное! Я не животное!» Реализм съемок в данном случае не распространялся на материал стены – туда была вставлена резиновая секция, специально под эти удары…

«Джейк часто совершает ошибки, иногда по понятным причинам, иногда, возможно, потому, что не хочет слушать, как надо поступить… Под конец, я думаю, он сожалел насчет своего брата и жены. Он вроде как начинает принимать это стоически. Он принимает наказание. Он сделал это, и значит, придется ему с этим жить».

При подготовке съемок «Бешеного быка» Де Ниро и Ла Мотта были почти два года настоящими компаньонами. Ла Мотта торчал на съемочной площадке все десять недель боксерских сцен. Когда последний кусок пленки был уложен в коробку, двое мужчин посмотрели друг другу в глаза.

– Ну да, понятно. До свиданья, – сказал Ла Мотта после некоторого молчания.

А Де Ниро ответил:

– Пожалуй, пора.

18. «Боюсь, что я провалился!»

Большинство людей начинает задумываться о диете сразу после рождественских праздников. Для Де Ниро в наступившем 1980 году диета представлялась основной текущей задачей, ведь он все еще весил на двадцать с лишним килограммов больше нормы.

За задачу набрать вес он в свое время взялся с замечательной целеустремленностью, попросту занимаясь поглощением пищи с утра до вечера, прихватывая и кусочек ночи. Так же решительно и радикально он теперь принялся худеть.

Не было ни чудодейственной диеты, ни магических таблеток, ни экзотического режима. По словам Де Ниро, все было сделано чистым усилием воли.

«Я просто меньше ел, вот и все. Это не так просто, как кажется. Я заставлял себя. Это так же трудно, как бросить курить. Я ел всего по чуть-чуть, а молоко и пиво полностью исключил».

Почти все в жизни Де Ниро – это средство для исполнения ролей, тех, что он играет или может играть в будущем. Даже потеря веса стала определенным фактором для его следующей роли в картине «Правдивые признания», работу над которой он начал сознательно именно тогда, когда вес его еще был на шесть кило выше нормы. Он считал, что это поможет его персонажу выглядеть гладким и упитанным. Они вместе с Робертом Дювалем играли братьев, которые были участниками скандального убийства в Лос-Анджелесе в 1948 году. Дюваль играл следователя, Де Ниро – священника. Его преосвященство Дезмонд Спеллэси – бездушный, целеустремленный человек, который позабыл о служении Господу ради достижения вершин влияния и власти. А его владыка – как раз тот самый человек, которого его брат Том подозревает в соучастии в убийстве.

Расследование, проведенное Дювалем, положило конец карьере обоих духовных лиц. Однако у героя Де Ниро, сосланного в пустынную обитель вдали от сияющих огней Лоса, все-таки остается утешение в виде некоторого восстановления утраченной веры в Бога…

Католическая пресса и представители католической иерархии высоко оценили игру Де Ниро. Было отмечено, что его преосвященство Дезмонд Спеллэси – «самый убедительный образ священника в кино за много лет». Учитывая то, что Де Ниро специально использовал для этой роли свою все еще сохраняющуюся тучность, позволившую изобразить холеного «жирного кота», который явно обращал больше внимания на соблазны мира, чем на духовный долг, высказанная похвала не кажется таким уж комплиментом, по крайней мере – в отношении служителей церкви…

«Правдивые признания» представляют собой курьез. Режиссер, бельгиец Юло Гросбард, которого Де Ниро называет одним из своих любимых режиссеров, сделал настоящее актерское кино. Де Ниро создал на экране убедительный образ, но вовсе не тот, которого ждала от него публика. Фильм тихо скончался у полупустой кассы, сопровождаемый в последний путь всего лишь несколькими весьма сдержанными рецензиями.

Пока он изображал священника на экране, в жизни продолжал предаваться земным утехам – по-прежнему с Хелен Лизандрелло, которая как раз в это время заявила, что забеременела, причем именно от Де Ниро.

«Это случилось в «Шато Мармон», – рассказала она Синди Эдамс из «Нью-Йорк пост». – Я почувствовала, что это случилось, но я знала, что он меня не любит, и не стала ему говорить. Я сделала аборт. Он так и не узнал».

Мартин Скорсезе как сумасшедший работал над выпуском в свет «Бешеного быка». Он монтировал и редактировал круглые сутки, из чего следовало, что на свою молодую жену у него оставалось не так уж много времени. Они с актрисой Изабеллой Росселини, дочерью Ингрид Бергман и итальянского режиссера Роберто Росселини, поженились в сентябре 1979 года, когда еще продолжались съемки «Бешеного быка». Монтаж шел негладко, и Скорсезе вошел в пике на микшировании звуковых эффектов. Наконец продюсер Эрвин Винклер встал у него над душой и потребовал, чтобы ему дали окончательную версию фильма, которую можно было бы тиражировать. Скорсезе все еще был недоволен звуком в одном месте и, видимо, умственно истощенный работой, разгорячился и стал угрожать снять свое имя с титров готового фильма. Премьера «Бешеного быка» состоялась в Нью-Йорке всего через четыре дня после того, как Скорсезе исчерпал свое редакторское рвение.

Отзывы были восторженные.

«Исполнение Де Ниро выявляет человечность в быке и трагический пафос в бешенстве», – писал «Ньюсуик». В «Тайм» комментировали: «Де Ниро всегда притягателен и вызывает доверие, даже когда этими качествами не обладает его герой». Стэнли Кауфманн из «Нью рипаблик» писал: «Тут найден лучший зверь для Де Ниро, лучший, потому что Ла Мотта не патентованный сумасшедший, а считается «нормальным человеком», способным на слепую ярость, но все-таки остающимся в рамках общественных установлений, и потому он скорее персонаж патетический, нежели клинический».

Были и несогласные, вроде Полин Кэл, у которой восхищение Робертом Де Ниро, похоже, начало иссякать на двух его последних фильмах.

«У Де Ниро на лице шрамы и большой искривленный нос, которые уродуют лицо, – писала она в газете «Нью-Йоркер». – Удивительно, что он не вырастил себе этого носа, ведь все остальное он себе, похоже, наращивает… Он приобрел толстую шею и мускулистый торс боксера, а в сценах со стареющим Л а Мотта он так разжирел, что почти ничего в нем не напоминает его самого. То, что делает Де Ниро в картине, – не актерская игра. Я не уверена, что смогу точно подобрать этому название. Хотя это в некоторой степени захватывающее зрелище, нельзя сказать, чтобы оно было хоть сколько-нибудь приятным. В нем так недоставало искорки выразительности, что я думала все время не о самом Л а Мотта и не о фильме, а о метаморфозе Де Ниро».

Но голос Кэл оказался гласом вопиющего в пустыне. Остальные критики хором воспевали Де Ниро в роли Джейка. Тем не менее Кэл подняла существенный вопрос. Что же делает Де Ниро – играет или просто очень детально перевоплощается? Сам он говорил, что не может притворяться в своей актерской игре, но, как замечает Кэл, возможно, что игра и есть именно притворство.

Хоть Кэл и язвила, картина получила одобрение ряда других хороших критиков, но она не стала хитом. «Бешеный бык» обошелся примерно в 12 миллионов долларов, а собрал в кассе чуть более 10 миллионов по всей Америке. К тому времени, как собрались доходы от продажи прав за рубеж, для телепоказа, видеозаписей и кабельного телевидения, фильм, вероятно, принес его производителям некоторую прибыль. Однако его ценность в глазах критики и даже слава – он был признан американскими кинокритиками лучшим фильмом восьмидесятых – намного перевесили его кассовые доходы.

После премьеры «Бешеного быка» в Америке Скорсезе, Де Ниро и редактор Тельма Шунмейкер повезли фильм в длинное турне по фестивалям, где его встречали с неослабевающим энтузиазмом. С ними был и Харви Кейтель, хоть он и не снимался в этой картине, так что трио из «Злых улиц» снова воссоединилось. Скорсезе прочел лекции на тему о сохранении кинокартин, близкую его сердцу, но к тому моменту, как их турне дошло до «итальянского сапога», он выдохся. Поэтому дальнейшая программа была отменена.

Де Ниро, похоже, в Европе чувствовал себя более уютно, чем в Америке. В Англии он был более доступен для прессы, дал даже телеинтервью и поучаствовал в телебеседах, что обычно стеснялся делать в Америке. Если «Таксист» не был одобрен британской цензурой, то «Бешеный бык» столкнулся с препятствиями иного рода. На сей раз удар был нанесен прокатной компанией «Рэнк», которая подрядилась показывать фильм в Великобритании, но вдруг сочла его непригодным для этого. «Рэнк» был неудовлетворен нагромождением «низостей и грубостей» в фильме, и премьеру, ради которой Де Ниро приехал в Лондон, пришлось отложить на несколько недель.

Актер был удивлен такому афронту, но его публичная реакция оставалась дипломатичной.

«Я не знал, что «Рэнк» отказалась пускать фильм в прокат, так что я ничего не могу сказать об их отношении к картине, – заявил Де Ниро репортеру «Лондон ивнинг стар». – Однако каждый волен сам решать, нравится ему фильм или нет. Истина состоит в том, что в этом фильме достоверно показан образ жизни людей, о которых рассказывает картина. Всякий понимает, что определенной субкультуре присущ свой язык, и когда играешь такую роль, надо и лексику подбирать соответствующую».

В конце концов для «Бешеного быка» нашли другого прокатчика, бывалого импресарио лорда Лью Грэйда, и картина, с задержкой всего в две недели, вышла на британские экраны и имела большой успех.

Неприятности с компанией «Рэнк» были не единственными для Де Ниро в этой поездке. В Италии его задержала полиция как возможного террориста, и актер часа полтора провел в полицейском участке, пока выясняли его личность. После установления оной итальянские блюстители порядка извинились перед ним и отпустили на все четыре стороны. Вину за этот инцидент возложили на итальянского «чернушного» репортера, который неотступно следовал за Де Ниро в автомобиле, надеясь сделать удачные снимки. Когда их остановили, репортер заявил, что гонялся за важным мафиози, и карабинеры, не утруждая себя выяснениями, приняли это заявление за чистую монету.

Де Ниро, однако, не нашел в себе сил отнестись к этой истории с юмором.

«Эти ребята, кажется, хотят заполучить мое фото любым путем, – говорил актер свирепо. – Хотел бы я с ними встретиться на ринге».

Призы Киноакадемии 1980 года должны были быть вручены в понедельник 30 марта 1981 года. В отличие от предыдущих лет, на сей раз не было признанного лидера, и номинации были поделены между несколькими фильмами – «Бешеный бык», «Шахтерская дочь», «Человек-слон» и «Обычные люди». «Бешеный бык» и «Человек-слон» получили по восемь номинаций каждый, а «Шахтерская дочь» – семь. Де Ниро был назван лучшим актером. Его напарник по фильму Джо Пеши, которому реальный Джой Ла Мотта предъявил иск на 2,5 миллиона долларов, был назван лучшим актером второго плана. Однако приз за лучший фильм завоевала картина Роберта Редфорда «Обычные люди».

Де Ниро был в зените славы и впервые получил «Оскара» как лучший актер. Он даже решил присутствовать на церемонии вручения. Но с такой оценкой его работы все еще кое-кто был не согласен и чувствовалось, что Полин Кэл затронула очень существенный момент. В частности, к этим несогласным относился и знаменитый итальянский актер Марчелло Мастроянни.

«По своей природе актер – это некое сказочное существо, способное менять собственную личность, – говорил он. – Если не знаешь, как это сделать, лучше менять профессию. Мне кажется довольно глупым, что для того, чтобы сыграть таксиста или боксера, нужно месяцами изучать жизнь таксистов или входить в боксерскую форму».

Несмотря на замечания Мастроянни, Де Ниро все еще оставался фаворитом. Его соперниками в борьбе за получение «Оскара» в номинации «Лучший актер» были: Роберт Дюваль – «Великий Сантини», Джек Леммон – «Дань», Джон Хэрт – «Человек-слон» и Питер О'Тул – «Коротышка».

Один лишь Хэрт, снискавший себе любовь американских кинокритиков вследствие их благосклонности к актерам, играющим инвалидов, идиотов и прочих невыигрышных персонажей, мог потягаться с Де Ниро.

Но 30 марта все предсказания не сбылись. Впервые в истории присуждение призов Киноакадемии было отложено, и Де Ниро со Скорсезе очутились в центре противоречивого внимания международной кинонематографической общественности.

Утром 30 марта президент Рональд Рейган выходил яз отеля «Хилтон» в Вашингтоне, когда ненормальный юноша произвел несколько выстрелов, ранив президента и нескольких его телохранителей. Рейгана поместили в госпиталь, но, несмотря на рану в груди, его жизнь была вне опасности. «Я уж думал, что я провалился, милая», – с присущим ему юмором сказал бывший киноактер своей супруге Нэнси, когда она приехала к нему в больницу. Стрелявшего Джона Хинкли немедленно арестовало ФБР, и его увезли в тюрьму; мотивы этого поступка оказались совершенно неожиданными.

Хинкли заявил, что стрелял в президента Рейгана только затем, чтобы привлечь к себе внимание актрисы Джоди Фостер. Молодой человек воспроизвел в реальности сценарий фильма «Таксист», чтобы убедить одну из главных исполнительниц, что любит ее. При обыске у него в доме агенты ФБР обнаружили письмо Хинкли к Фостер, одно из множества.

«Принося в жертву мою свободу и, возможно, саму жизнь, – говорилось в письме, – я надеюсь изменить течение вашей жизни в мою сторону… Письмо это написано за час до того, как я выйду из отеля «Хилтон»…»

По иронии судьбы, президент был среди приглашенных на церемонию вручения «Оскара» этим вечером… Все это показало Америке, как далеко может зайти влияние кино на души человеческие, особенно это событие потрясло Де Ниро. Выстрелы раздались ближе к полудню по лос-анджелесскому времени, и к двум часам дня Киноакадемия объявила, что церемония присуждения «Оскара» откладывается. Она была назначена на следующий вечер, и к тому времени уже были получены известия, что Рейгану лучше и его жизнь вне опасности.

И вот, второй раз за сутки, весь голливудский бомонд снова облачился в смокинги и маленькие черные платья и уселся в свои лимузины, готовясь к пытке ожиданием… Роберт Де Ниро и Дайан Эбботт прибыли одними из первых. Встречал Де Ниро Томас Роджерс, сотрудник телекомпаний ABC, транслирующей церемонию, чтобы торжественно проводить актера в зал. У Роджерса на лацкане пиджака была зеленая ленточка, и Де Ниро спросил, что она означает. Роджерс ответил, что эта лента символизирует сочувствие к чернокожим детям, погибшим в те дни от рук убийцы в Атланте. Де Ниро был чрезвычайно тронут этим и попросил Роджерса раздобыть и ему такую ленточку. Поскольку достать вторую телевизионщик не смог, он попросту одолжил Де Ниро свою. С нею на лацкане актер и прошел в аудиторию.

Поскольку не далее как накануне был ранен американский президент, обычно жесткие меры безопасности в зале были еще усилены. Учитывая обстоятельства дела, к Де Ниро и Скорсезе – Джоди Фостер все еще находилась в тот момент в колледже, – приставили специальную охрану из сотрудников ФБР, о чем они оба, впрочем, не ведали. Даже водители поданных им лимузинов были агентами ФБР…

В ответ на расспросы о произошедшей стрельбе Скорсезе отвечал так: «Я католик, и потому меня легко заставить почувствовать свою вину… Я узнал об истинной причине отсрочки вручения призов Академии лишь на следующий день после выстрелов в президента. Я как раз брился. Я был номинирован за «Бешеного быка», но считал, что не получу «Оскара». Но я все равно собирался пойти на церемонию. По телевидению показывали сюжеты о покушении, но я еще до того приглушил звук и ничего не понял. Я не имел ни малейшего представления, что тут может найтись связь с «Таксистом». Я, Гарри Афланд, Де Ниро и другие вместе с нашими женами сразу же получили охрану в тот вечер. Когда я увидел этих здоровенных парней, в бронежилетах, с рациями, я сказал себе: ого! Нет, охрана была на высоте. Есть что вспомнить».

Для Скорсезе, однако, такой вид охраны был не нов. В 1976 году, когда были номинированы «Таксист» и Джоди Фостер, Скорсезе получил письмо с угрозами, где говорилось, что если Фостер получит приз, то Скорсезе заплатит своей жизнью за то, что он сделал с девочкой. Так что Скорсезе провел церемонию вручения призов Киноакадемии в приятной компании вооруженных до зубов агентов ФБР. Фостер не получила приза, уступив Беатрис Стрейт из фильма «Сеть», так что угрозы, если они даже были реальными, потеряли всякий смысл.

Де Ниро сидел беспокойно, наблюдая, как расходятся призы. Он видел, как Мартину Скорсезе, как тот и предсказывал, снова не достался приз. «Оскар» по категории «Лучший режиссер» отошел к Роберту Редфорду… А потом лучшая актриса прошлого года Салли Филд торжественно прочла имя Роберта Де Ниро, и он прошел между рядами кресел за своей сияющей статуэткой. И тот самый человек, который столь небрежно и насмешливо отнесся когда-то к своему первому «Оскару», теперь произнес торжественную речь, которую можно считать идеальным клише для «оскаровских» благодарностей…

«Я немного нервничаю, – сказал он с ошеломленной улыбкой. – И я забыл текст речи, так что режиссер мне его тут записал…»

Затем Де Ниро сошел в зал, чтобы поблагодарить самого Джейка Ла Мотта, присутствующего здесь. Он также передал благодарность «Вики Л а Мотта и Джою Ла Мотта, хоть он и затеял против нас иск. Хочу сказать спасибо своим родителям за то, что они родили меня, и моих бабушку и дедушку – за моих родителей… Хочу поблагодарить всех тех, кто участвовал в создании фильма. Надеюсь, что радость от этого приза со мною разделят те, для кого это что-то значит, а также весь мир, особенно сейчас, когда в нем происходят такие ужасные вещи. Я всех вас люблю…»

На груди его все еще была зеленая ленточка Томаса Роджерса.

Затем Де Ниро совершил обязательный для призера обход огромного числа комнат прессы, чтобы дать интервью. Похоже было, что он не осознавал связи между инцидентом с Хинкли и фильмом «Таксист». Когда репортер спросил его в лоб, актер ответил: «Я ничего не знаю об этом случае». Он отказался говорить на эту тему в данный момент и с этой точки зрения; так же, как и в будущем, и с любой возможной точки зрения (как выяснилось позже). Когда Скорсезе подошел к Де Ниро, актер изложил ему эти вскрывшиеся обстоятельства. Режиссер был от удивления в столбняке, и последовавший затем торжественный прием в ресторане «Ма Мэзон» был весьма скромным и сдержанным.