Текст книги "Судьба в руках твоих (СИ)"

Автор книги: Ена Вольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

– Зрячий я или нет – не твоя забота, – с еле удерживаемой злостью ответил Йозэль. – Ты своего главу слышал: золото мне отдай. Провожать меня, так уж и быть, не нужно.

– Оу, так можно выбрать только одну часть приказа? – притворно удивился Риц и, обдав лицо парня стойким перегаром, свободной рукой схватил его за подбородок под одобрительный гул подельников. – В таком случае я бы с удовольствием проводил тебя на выход, бродяжка!

– Руки свои убери, или я тебе лицо отгрызу, – выпучив черные зеркала глаз, прорычал Йозэль.

– Как пожелаешь! – усмехнулся Риц и толкнул Йозэля вниз.

Не удержавшись на ногах, Йозэль нелепо откинулся назад, мгновенно оказываясь в уже знакомом захвате у пары громил Рица. Только в этот раз никакие рывки ему не помогали высвободиться.

– Эй, парни, у нас тут клоун затесался! Приказано выдать ему гонорар за выступление! Где-нибудь подальше отсюда…

Он очнулся в грязной подворотне, когда в него палкой тыкал какой-то ребенок, с визгом убежавший, едва Йозэль открыл глаза. Судя по тому, как на улице похолодало, время близилось к ночи. Опираясь на стену, парень с трудом поднялся с земли и натянул капюшон поглубже, дабы не привлекать более внимание. Он прислушивался к шуму улиц и медленно двигался вдоль домов. Где громче, туда и нужно. Вечером все работяги собирались в питейных, в том числе и в «Розе чайной».

Как только теперь Нэне показаться?

Йозэль глубоко вдохнул. Тело безумно ломило – похоже, Риц с подельниками решили от души отыграться на нем. Оптимизма не прибавляла и мысль вновь добираться неизвестно откуда, неизвестно какими путями. «Дружелюбные соседи» на деле не слишком охотно помогали. Кто-то, быть может, даже воспользовался бы ситуацией и обчистил слепого бродягу. Сам Йозэль таким никогда не промышлял, предпочитая карманы тех, у кого и так всего в достатке, но отрицать существование настолько бесчестных людей глупо.

Йозэль споткнулся о выбоину, искренне пожалев об отсутствии посоха. Выбираясь из леса, он порядком приноровился к нему, а теперь, как назло, даже палки никакой рядом не было! Единственное, что продолжало согревать душу парня, это кошелек Рица, во время захвата оказавшегося слишком близко к ловким пальчикам воришки. Едва ли здесь была вся сумма оговоренной награды, но и так тоже сойдет! Если повезет, этого хватит, чтобы оплатить услуги столичных лекарей.

Впрочем, чем дольше он размышлял об этом, тем безнадежнее казалась идея. Слепота не была последствием какой-то болезни, больше похоже, что жрец его попросту проклял, а такое едва ли можно вылечить. Неужели, придется привыкать к такой жизни? Йозэля передернуло. В чем Вэйл был прав, так это в том, что ослепшему вору долго не жить. Не имея толком никаких навыков, парень и так был обречен на незавидную судьбу, а уж теперь подавно.

За этими тяжкими думами парень не заметил, как вышел на оживленную улицу, и тут же налетел на кого-то из прохожих.

– Простите! – отпрянул он. – Я не специально!

– Смотри, куда прешь!.. – рявкнул на него высокий женский голос, под конец фразы сменивший гнев на удивление: – Йоз? Ты что ли?

– Ирма? – изумленно, но от того не менее радостно произнес он, поняв, что волей судьбы натолкнулся на помощницу Нэны.

Женщина ухватила его за руку, отводя куда-то в сторону.

– Знатно тебя потрепало! – на несколько тонов тише сказала она. – Где тебя носило? Нэна себе места не находит – ты же еще днем должен был вернуться!

От слов Ирмы на душе потеплело, и Йозэль едва заметно улыбнулся.

– Дело прошло не слишком гладко, – покачал он головой. – Случилось… нечто непредвиденное, – отвернув голову, он неловко почесал затылок.

– Все же Волки обманули тебя, – фыркнула Ирма.

– Да, конечно, но это было вполне предвидимым. Ай, ладно! – он махнул рукой. – Не забивай себе голову, все не так уж плохо, – Йозэль ненадолго замолчал, чувствуя на себе недоверчивый взгляд женщины. Некоторое время он собирался с мыслями, а когда Ирма уже собралась прощаться, тяжело выдохнул: – Подожди! Ты можешь отвести меня в «Розу»?

– Ха! Вот еще! – возмущенно отозвалась женщина. – Сам топай! У меня единственный выходной, и я не хочу тратить его вечер на таскание тебя за ручку. Или у тебя на «деле» память отшибло? Дорогу забыл?

– Не память, – опустив голову, произнес Йозэль.

Он сказал это таким убитым тоном, что женщина тут же прервала словесный поток. Она всмотрелась в его лицо, сокрытое капюшоном, пытаясь понять, что же здесь не так. Йозэль нередко пользовался манипуляциями, чтобы добиться своего, и на жалость давил весьма искусно, однако сейчас отчаяние в его голосе было неподдельным. Ирма положила огрубевшую от работы ладонь на его плечо и тихо спросила:

– Йозэль? Что случилось?

Парень вновь покачала головой.

– Пожалуйста, не задавай вопросов. Просто… – голос его дрогнул. – Просто отведи меня домой.

– Ладно, – чуть заторможено ответила Ирма и с удивлением взяла его за протянутую руку. – Но потом я хочу узнать подробности, понял меня?

Йозэль кивнул, и они вместе направились к кабаку Нэны. Весь недолгий путь они провели в молчании, погруженные в свои мысли. И если Ирма все это время напряженно рассматривала Йоза, тащившегося за ней, как на прицепе, и спотыкавшегося на каждом шагу, то сам парень судорожно пытался придумать, как ему в одиночку добраться до столицы. Еще вчера это не составило бы никакого труда, но теперь… О какой столице могла идти речь, если он до Нэны сам дойти не в состоянии?!

Через какое-то время они остановились перед шумным заведением, откуда даже на улице слышался алкогольный дух и вопли гостей. Бросив короткое «Мы пришли», Ирма на прощание похлопала Йозэля по плечу и пошла прочь, оставляя парня со всем остальным разбираться самостоятельно.

Осторожно нащупав дверной косяк, Йозэль переступил порог и погрузился в атмосферу вечернего кабака с таким удовольствием, которого не ощущал ни разу в жизни. Не смущал ни запах дешевого эля, смешанный с дивными ароматами пота и рыбы, ни голосящие работяги, ни даже поддатый мужик, едва не сбивший Йозэля с ног. А задорная мелодия, играемая неумелой пианисткой из числа работниц кабака, ласкала слух родным мотивом. Дом, милый дом!

Йозэль по памяти двинулся к стойке, опасаясь наткнуться на кого-то из посетителей, что и случилось, когда он, надеясь забраться на стул, положил руку на спину изрядно подпитого рыбака.

– Тебе чего надо, малец?

– Простите, – отдернув руку, тихо ответил Йозэль и опустил голову. – Я вас не увидел.

Хлопнула дверь, ведущая на кухню, прерывая не начавшийся диалог, и в эту же секунду раздался громогласный голос Нэны:

– О! Явился не запылился! – таз с кружками с привычным грохотом опустился на прилавок под стойкой. – Так, ты, – обратилась она к сидящему напротив мужчине, – тебе уже хватит. Еще немного, и слюни пускать начнешь!

– Ну хозяйка!

– Шуруй, говорю! Я с твоей женой опять разбираться не хочу!

При упоминании супруги рыбак заворчал и слез со стула, медленно поковыляв к выходу. Йозэль же мгновенно занял освободившееся месте. Благодарно кивнув, он положил на стойку монетку из кошелька и, как вживую увидев недовольный взгляд Нэны, едва слышно произнес:

– Поговорим, когда все разойдутся.

Нэна что-то промычала и, поставив перед Йозом кружку эля и тарелку с пирогом, отправилась работать дальше. Парень приложился к кружке, оперся локтем на стойку и попытался вновь вернуться к тому успокаивающему чувству родства, которое испытывал всего несколько мгновений назад. Однако мысли раз за разом возвращали его к предстоявшему разговору. Нэна с самого начала была против этой сделки. Плакаться ей на последствия было жалко и глупо, все равно, что уверенно хлопнуть дверью, а потом приползти на коленях, размахивая белым флагом. Но другого выхода просто не было. Во всем городе он мог довериться лишь этой женщине и совершенно точно знал, что, как бы она ни ругалась, все равно помогла бы. По крайней мере, попыталась.

Под терпкий эль вечер вдруг стал тянуться гораздо медленнее. Внутренняя борьба между необходимостью получить помощь и желанием оттянуть свой позор потихоньку перевешивала в сторону последнего. И будто слыша это желание, народ не спешил расходиться, хотя и стал заметно тише. Все балагуры уже расползлись по домам или же укатились под стол, откуда их бодро выпинывали усталые женщины, мечтающие поскорее закрыть кабак на ночь. Остались лишь самые крепкие – те, кто медленно потягивали свои напитки, размышляя о вечном. Однако в этот раз им не повезло. В отличии от Йозэля, Нэне не терпелось услышать невероятные оправдания, и ждать, пока философы последуют за балагурами, она не собиралась, и вскоре всех их выгнали за порог, заперев входную дверь на засов. Отпустив по домам чуть с ног не валившихся девушек и оставив уборку на утро, Нэна подтащила стул на свою сторону стойки и грузно опустилась на него.

– Ну давай, «Король воров», выкладывай!

– Что тут выкладывать? – с очаровательной, но совершенно неуместной улыбкой Йозэль пожал плечами. – Волки попытались меня облапошить, еще и бока намяли.

– Ух ты? Правда, что ли? Никогда такого не было и вот опять!

– Свой гонорар я у них все равно забрал, по крайней мере, часть, так что все не так уж плохо! – он вынул пухлый кошель из-за пазухи и потряс им перед лицом Нэны.

Женщина вздохнула. «И как? Стоило оно того?» – читалось в этом вздохе, благо Нэна нашла в себе силы не говорить этого в слух. Наверняка, она прекрасно видела, что с Йозэлем что-то было явно не так.

– Это точно было последнее «дело»? – после непродолжительного молчания спросила она, и под ее пристальным взглядом Йозэль обреченно кивнул.

– Точно.

– Хорошо, – произнесла Нэна.

– Скажи, Нэна, ты знаешь какого-нибудь надежного извозчика или извозчицу? Кого-то, кто смог бы доставить меня в столицу?

Нэна аж воздухом поперхнулась, и парень тут же прижался к столу, уже готовый уворачиваться от подзатыльника. Однако его не последовало.

– Столица? Какая тебе еще столица?! Тебе работу нужно найти, Йозэль! – ударила она ладонью по стойке. – Ты мне как родной, но я не смогу содержать тебя до конца дней, да и не хочу, чего уж там! Твой гонорар, каким бы большим он ни был, не вечен! Тем более, что деньги у тебя утекают, что песок сквозь пальцы!

– Я знаю, Нэна, но… – тихо попытался возразить Йозэль.

– Можешь устроиться на причал, там всегда не хватает свободных рук. Или давай я поговорю со знакомой портнихой, пусть возьмет тебя в подмастерья…

– Нэна! – неожиданно громко одернул он женщину. – Какое мне шитье, какой причал? – он улыбался, но в улыбке этой было столько горечи, что хватило бы на двоих. – Мне теперь только милостыню на площади просить!

– Что ты не…

Йозэль снял капюшон, и Нэна тут же ошарашенно замолчала.

– Йоз, мальчик мой…

– Никакого демона в том храме не было, – все так же продолжая улыбаться, он опустил взгляд. – Были лишь жрецы, не ставшие щадить святотатца. Я больше ничего не вижу, Нэна. Для меня наступила вечная ночь, и я могу лишь надеяться, что в столице найдется кто-то, кто сможет помочь мне.

Нэна осторожно, кончиками пальцев, шершавых и теплых, дотронулась до его лица, и он поднял на нее взгляд жутких, демонически черных, но совершенно незрячих глаз. Йозэль чувствовал, как дрогнула ее рука, слышал, как она тихонько, сдавленно всхлипнула, и, пожалуй, впервые в жизни ощущал себя настолько виноватым перед кем-то. Эта женщина предупреждала его, оберегала, как могла, и он все равно оступился. Хотя, нет. Не оступился. Добровольно спрыгнул в эту яму.

– В столице тебе делать нечего, – опустив руки, упрямо произнесла Нэна. – Тебя просто убьют там! Ты и без меня это прекрасно знаешь, – тревожно нарастал голос женщины. – Или, быть может, ты думаешь, что глава гильдии воров уже забыл, как ты едва не раскрыл его личность?

– Ах, его переписки с княгиней Ярисской и разбойничьими кланами могли обеспечить мне безбедную старость! – Йозэль мечтательно вздохнул. – Но с чего ты взяла, что он знал об этом? Я эти письма даже из кабинета не выносил, сразу вернул на место – уж больно много мороки с ними. А так… Мои слова без доказательств яйца выеденного не стоят.

– Все равно. Даже если и так, то я еще промолчала про многочисленные саботажи гильдейских заказов и массовый уход воров из-под его начала. Удивительно, что он за тобой в Илинк не послал после всего! Пойми уже: столица принадлежит гильдии, и ты последний, кого они хотели бы там видеть.

– Будто здесь мне больно рады! – фыркнул Йозэль.

Нэна сдержано выдохнула, явно задетая словами Йозэля. Осознав это, парень слегка опустил голову. Конечно, он не имел в виду ни Нэну, ни работниц кабака, ставших для него второй семьей. Но слишком уж он привык чувствовать себя в опасности, слишком привык оглядываться по сторонам. Слишком тонко он ощущал настроения иных людей, окружавших его. «Роза» была островком умиротворения, но только она.

Впрочем, Нэна прекрасно все понимала.

– Волки уже получили от тебя, что хотели, – будто прочитав мысли Йозэля, ответила женщина. – Они видят, что угрозы ты для них не представляешь. А вот гильдейские твою слезливую историю даже-даже слушать не станут. Если Гильдмастер узнает, что ты вновь сунулся в Златославу, как пить дать болтаться тебе в петле! – стукнула Нэна по столешнице.

– Он едва ли знает, как я выгляжу. К тому же, прошло уже больше двух лет. Вряд ли он вообще обо мне помнит, – спокойно возразил Йозэль. – В любом случае, я буду осторожен и вернусь, как только найду целителя, – поспешно добавил он, надеясь успокоить собеседницу.

В помещении ненадолго воцарилась тишина.

– Не знаю, Йозэль, не знаю, – наконец выдохнула женщина. – В столицу стекается много талантов, но все же это просто люди. То, что случилось с твоими глазами, – не какая-то болезнь, травками и заговорами не вылечить. Стоит ли игра свеч? Найдется ли там помощь? – с сомнением протянула она.

Вновь не выдержав напряжения, Йозэль повысил голос:

– А что еще мне остается? Сесть тебе на шею и делать вид, что все в порядке? Если способ вылечить это существует, то я найду его – в столице или где бы то ни было!

– А если нет? Если его не существует, что тогда? – в тон ему бросила Нэна.

– Тогда я буду учиться жить заново с тем, что есть, – твердо ответил Йозэль.

Кабак вновь затих.

После недолго раздумья Нэна поднялась с насиженного стула и приблизилась к Йозэлю по другую сторону стойки.

– Так и знала, что добром это кончиться не могло, – сокрушенно произнесла Нэна. – Иди, отдохни, как следует. Мы со всем разберемся завтра.

На том и порешили, и Йозэль, придерживаемый Нэной под руку, поднялся на второй этаж, в отведенную ему комнату.

Когда он проснулся, солнце уже изрядно нагрело комнату, а на первом этаже вовсю кипела работа. Остаток вчерашнего вечера Йозэль провалялся в бочке с горячей водой, но мышцы все равно ныли, а сам парень даже радовался, что не может видеть расплывавшиеся по телу синяки. Первым делом он вытащил из-под подушки пару тонких перчаток, сокрыв изуродованные шрамами руки, после чего медленно сполз с кровати и наощупь подобрался к стулу, с удивлением обнаружив, что оставленной вчера одежды там нет. Зато на спинке висели штаны из плотной ткани и какое-то длинное одеяние из материала полегче. Поленившись рыскать по комнате в поисках сумки с вещами, он с толикой недовольства натянул на себя непонятно откуда взявшуюся рясу и вышел в коридор. Неторопливой походкой он подошел к лестнице, где его встретила Ирма и, не задавая вопросов, помогла спуститься по лестнице.

Нэна коротко поприветствовала его, подошла почти в плотную и, ухватив его за плечо, заставила медленно поворачиваться.

– Довольно неплохо, – кивнула она своим мыслям.

– Кстати, да, хотел спросить, где моя одежда и что это такое?

Нэна что-то проворчала, критически осматривая простую грубоватую на ощупь рясу.

– Твою одежду проще выкинуть, что привести в пригодное состояние! – отмахнулась Нэна. – А рясу и надеть легко, и внимания она не привлекает.

– Одно ее присутствие пишет на твоем лбу «Здесь денег нет и быть не может», – звонко рассмеялась Ирма. – Думаю, не хватает еще пары мелочей.

– Каких еще мелочей? – с подозрением спросил Йозэль.

– Глаза закрой.

Йозэль саркастично фыркнул, но послушно закрыл глаза. Через пару мгновений прикрытых век коснулась ткань легкой шелковистой ленты. Парень аккуратно дотронулся до нее кончиками пальцев и провел ими до узелка на затылке.

– Так гораздо лучше, – согласилась Нэна. – Вряд ли прохожих будет интересовать твоя душещипательная неправдоподобная история про жреца ксеноситов, так что твои глаза действительно правильнее скрыть.

– Да… я понимаю, спасибо, – тихо ответил Йозэль.

– Думали тебе трость найти, но плотники еще не работают. Да и вопросов будет много, – задумчиво протянула Ирма.

– Вы и так много для меня делаете, – улыбнулся Йозэль и почтительно поклонился, за что тут же отхватил подзатыльник.

– Дурак, что ли? – буркнула Нэна. – Поклоны будешь бить перед столичными выскочками, а нам достаточно того, что ты, балбесина, живой!

Чувствуя, как лента на глазах вдруг стала намокать, а в горле от переживаний застрял ком, Йозэль, шагнув вперед, протянул руку, чтобы заключить Нэну в объятья, но остановился, побоявшись промахнуться. Теплая ладонь женщины обхватила его собственную, и Нэна притянула парня к себе.

– Все обязательно будет хорошо, мальчик мой! – всхлипнула она, уткнувшись в плечо, и никто из присутствующих не решился нарушить эту идиллию. С трудом отстранившись, она потрепала его за щеку. – Знакомые Ирмы на рассвете отправятся в столицу, и она уговорила их взять тебя с собой. Если все пройдет гладко, ты будешь в Златославе меньше, чем через три дня. Твои вещи мы уже собрали, так что ни о чем не беспокойся. Постарайся не докучать добрым людям и береги себя!

– Спасибо! – прошептал Йозэль и вновь сжал женщину в объятьях. – Спасибо за все! Я буду осторожен и больше не доставлю вам неприятностей.

– Поверить не могу, что позволяю тебе в таком состоянии одному ехать в столицу! – посетовала Нэна.

Кабак в этот день решили не открывать, дав девушкам заслуженный выходной, а Нэне с Йозэлем возможность все еще раз обсудить и попрощаться. Неизвестно, когда он вернется и вернется ли вообще.

Весь день они тихонько разговаривали, обсуждая самые обычные вещи, вспоминали забавные истории. Было так хорошо и спокойно. Так странно, но из всех мест, в которых Йозэль бывал, только старый кабак в этом не самом благополучном городишке он мог назвать домом. Местом, где его всегда ждали, где его понимали и принимали.

За разговорами и чашкой чая пролетел весь день, и когда Нэна отправилась спать, Йозэль остался внизу, в гостевом зале, в ожидании указанного времени. Благо часы с маленькой птичкой, висящие здесь же, не требовали от него наблюдения за бегом стрелок, в назначенное время послушно отбив четыре удара о колокольчик.

Йозэль незамедлительно поднялся с места, подхватил сумку и еще днем притащенную с улицы палку и вышел из кабака, спрятав ключ под оконную раму.

Улица встретила его порывами холодного ветра и мелким моросящим дождем. Сосредоточенно отсчитывая дома, притрагиваясь к ним палкой, он двигался вдоль дороги к месту, откуда должны были выезжать знакомые Ирмы. Груз мыслей беспрестанно давил на юношу, заставляя то и дело оборачиваться назад. Будто это могло что-то изменить! Право слово, ну какой у него выбор?! Остаться здесь, навеки сев на шею Нэны? Парень тряхнул головой. Вот уж дудки! Может, он и не найдет помощи в столице, может, нет ни единого способа исправить все, но так подло поступать с человеком, который его приютил, даже не попытавшись, просто нельзя.

Услышав возню в одной из подворотен, Йозэль замер. Там, между домами, кто-то остервенело бился, и попадаться под горячую руку желания не было. Убедившись, что ночные бойцы достаточно далеко и не должны заметить передвижений незнакомца, Йозэль сделал еще один шаг, тут же обо что-то споткнувшись. Он тихо выругался и сел на корточки, принявшись ощупывать необычную помеху, когда глаза его распахнулись от изумления. На земле лежал тот самый посох. Йозэль нервно хихикнул и, недолго думая, подхватил его, сразу же продолжив путь.

– Вот теперь действительно стоит убраться из города побыстрее! – одними губами прошептал он.

А за парой поворотов его уже ждала крытая кибитка.

Приспособленцы. Часть 1

На кибитку из Илинка на дорогах никто не рисковал нападать – слишком уж велик был шанс, что ее владельцами окажутся Морские Волки, которые могли как просто отомстить, так и перекрыть несчастным всякий кислород, обрубив доступ к черным рынкам и, что важнее, к водным путям таких рынков. Зная это, торговцы совершенно спокойно добрались до столицы, а вместе с ними туда прибыл и Йозэль. Знакомые Ирмы вопросов не задавали, и, в целом, без надобности вынужденные попутчики не общались. Как и предсказывала Нэна, к столице, старинному городу Златослава, они прибыли к вечеру третьего дня и распрощались еще у ворот, чем немало удивили городскую стражу, коей показалось немыслимым бросить в незнакомом городе слепого юношу. Сам юноша, впрочем, вскоре тоже осознал, в сколь тоскливой ситуации оказался, но делать нечего – такой была договоренность.

Прислушиваясь к шуму улицы, который в столице к вечеру и не думал утихать, Йозэль нелепо крутился на месте. Он совершенно не понимал, куда ему идти и к кому обратиться. Запоздало мелькнула мысль о том, что стоило попросить знакомых довести его хотя бы до ближайшей гостиницы, а то, право слово, такими темпами он останется ночевать на улице. Подумав, что стоять на месте нет никакого смысла, он, как и в лесу, решил отдаться на волю судьбы и сделал всего пару шагов в сторону, после чего его едва не сбила проезжавшая в город телега, а возчик обдал парня потоком отборной брани. Отпрянув назад, он чуть не свалился с ног, налетев на случайных прохожих, и лишь посох в руках позволил ему устоять. В этот момент выдержка одного из стражников рухнула под напором жалости, и, перекинувшись парой фраз с напарницей, он подошел к Йозэлю и положил руку ему на плечо. Вскрикнув от неожиданности, парень рванулся вперед, разворачиваясь к стражнику лицом и направляя на него посох.

– Кто ты? – чуть более нервно, чем планировал, спросил Йозэль.

На деле ему хотелось двинуть незнакомцу древком и бежать, крича «Оставь меня! У меня ничего нет!», но в голове еще теплились остатки здравого смысла. Кто бы это ни был, он мог помочь. Вряд ли карманник или еще какой недоброжелатель стали бы обращать на себя его внимание подобным образом. Однако ответ заставил парня пожалеть, что он не мог броситься наутек.

– Полегче, юноша! Опусти посох, я не причиню тебе вреда! – пробасили в ответ, и Йозэль недоверчиво отвел острие к верху. – Ясмин, рядовой городской стражи! – представился незнакомец, а Йозэль едва удержался от того, чтобы вновь направить на него посох.

Голос принадлежал весьма зрелому мужчине, что мало вязалось со званием рядового – в этом ранге обычно бегали безусые мальчишки, порой даже младше самого Йозэля. Напрашивался один из двух выводов: либо Ясмин слишком глуп, чтобы продвинуться по службе, либо, что более вероятно, решил поменять свою жизнь и вступил в ряды стражи совсем недавно. И то, и другое Йозэля устраивало. В конце концов, он был преступником. Пусть не из тех, чьи нарисованные лица висели по всем городам, но достаточно известным в узких кругах. Кое-как подавив дрожь, он натянул маску дружелюбия и улыбнулся стражнику. Извиняющаяся улыбка со смиренным наклоном головы и тихая речь, даже в былые времена сбивавшие многих с толку.

– Прошу простить, господин стражник! Этот скромный странник не видит и собственных рук, а жестокий мир всякий раз пытается воспользоваться его недугом, – речь парня звучала плавно и отточено, будто сотни раз он уже произносил эти слова, и столько в них было горечи! Горечи человека, смирившегося со своим положением. – Я не хотел бы беспокоить вас, и все же, быть может, добрый господин смилуется и поможет несчастному калеке?

Стражник что-то пробубнил, явно не зная, как без последствий покинуть пост, но не решаясь и оставить Йозэля, все это время улыбавшегося одними уголками губ. Однако помощь быстро подоспела: со стороны дороги послышался голос стражницы:

– Ясмин! Что ты там возишься с этим монахом?

Монахом?!

Йозэль едва не поперхнулся вдыхаемым воздухом, заслышав это. Ему и в голову не приходило, что он мог походит на священника хоть какого-нибудь из богов. Лишь сейчас он в полной мере осознал, что на нем действительно ряса, которую вряд ли надел бы кто-то, кроме монаха или мелкого жреца. Добавить к этому кроткий тон, и картинка складывалась воедино. Не желая разуверять стражу в их представлении о странном слепце, Йозэль сложил руки в молитвенном жесте, накрыв одну ладонь другой, и легонько поклонился туда, откуда слышал голос женщины.

– Прошу прощения, – тихо произнес Ясмин и, уже обращаясь к женщине, громко ответил:

– Ему нужна помощь!

– Мне бы только найти гостиницу до захода солнца, – уточнил Йозэль.

Женщина устало вздохнула:

– Ну так проводи его и возвращайся на пост! Вон, Берни с собой возьми, изнылся весь, сил уже нет слушать!

– Благодарю вас, госпожа, – Йозэль вновь поклонился, слушая, как приближаются шаги второго стражника.

Мужчины подхватили «монаха» под руки, чуть не отрывая того от земли, и повели вдоль дороги.

– Может, хоть перед одним богом словечко замолвят! – беззлобно рассмеялась женщина за спиной, и остатки караула подхватили ее настрой.

Вдохновленные возможностью ненадолго оставить пост – да еще и в направлении, где можно было чего-нибудь перекусить – стражники тащили Йозэля за собой по улицам, становившимся все более людными к центру. Сам Йозэль же едва успевал перебирать ногами, кажется, даже не всегда касаясь ими земли, и то и дело извинялся перед всеми на свете за болтавшийся в безвольно повисших руках посох.

Отойдя от городских ворот, стражники разговорились о чем-то своем. Обсуждали неизвестных Йозэлю людей и события, новости о которых были столь незначительны, что до других городов и вовсе не докатывались. Мелкие местные дрязги. Лишь пару раз за всю беседу он услышал знакомые имена. Имена людей, богатых и знатных, которые охотно покровительствовали местной гильдии воров и были не прочь приглядеть и за самим Йозэлем, чем последний нагло пользовался, бывая в столице. Признаться, пока он ехал до Злотославы, всерьез подумывал обратиться за помощью к ним и отказался от этой затеи лишь в последний момент. Все эти люди с удовольствием пользовались его услугами и ради его талантов были готовы пойти на некоторые уступки. Однако сейчас Йозэль был бесполезен для них, а рассчитывать на благородство таких людей в высшей степени глупо. Скорее уж его прикопают где-нибудь под кустом, чтоб не сболтнул лишнего.

За последние несколько лет он нажил только врагов да тех, кто, улыбаясь, прятал нож за спиной. Подумав об этом, Йозэль горестно вздохнул, чем не мог не привлечь к себе внимание провожатых.

– Ох, прости! – замедлился Ясмин. – Что-то мы разогнались… Но все ведь в порядке?

Йозэль прочно встал на ноги и, смущенно улыбаясь, кивнул.

– В порядке. Просто немного задумался, – ответил он и в миг, когда Ясмин попытался вновь взять его под руку, поспешно добавил: – И все же, если вас не затруднит, было бы лучше немного сбавить ход!

Берни сбоку недовольно заворчал: возвращаться на пост ему, конечно, не хотелось, но плестись со скоростью слепого мальчишки хотелось ненамного больше. Ясмин же лишь согласно угукнул, и последующая часть дороги позволила Йозэлю от души насладиться улицами столицы и возможностью чувствовать землю под ногами. Свободной рукой ухватившись за Ясмина, он медленно ступал по мостовой и слушал. Стук колес повозок, последних на сегодня, ведь солнце давно перестало согревать город, а значит, сейчас глубокий вечер и ворота должны быль вскоре закрыть. Слушал, как хлопали двери, и за ними раздавался радостный галдеж – кто-то вернулся домой после тяжелого дня. Сейчас они обнимутся, а потом сядут ужинать, обсуждая всякие мелочи. Йозэль тепло улыбнулся. Где-то рядом стрекотали насекомые, пробуждаясь от дневного сна; где-то мявкнула кошка, не сумев ухватить птицу когтями. Откуда-то слышались пьяные крики и шум кабацкой драки, а местами шушукались парочки, затихавшие при приближении стражников.

– Знаете, – вдруг заговорил Йозэль, – я был здесь всего пару лет назад, – немного приврал он, чтобы стражники не пытались вспомнить, видели ли они кого-то похожего. – Чувство такое, будто пришел совсем в другой город, он будто даже звучит иначе, – стражники с сомнением что-то промычали, но говорить ничего не стали. – Даже интересно, город изменился или же я сам…

На последнюю фразу Йозэль мысленно усмехнулся. Да, поменялся. Как минимум, стал слепее на оба глаза! Радикально отказался от своего воровского прошлого, так сказать. Сейчас ему просто нет дела до золота столицы. Он приходил сюда, как ребенок в конфетную лавку – только руку протяни, и слава и богатства упадут к твоим ногам! Теперь же он чувствовал себя попрошайкой, неприкаянной душой, ходившей от дома к дому в надежде хотя бы на время вернуть утраченное. В сих горестных думах он даже не заметил, как Ясмин остановился, оттого легонько ткнулся ему в спину.

– Простите, – пробурчал Йозэль, потерев переносицу.

– Прибыли… – стражник вдруг замялся. – Эм… святой брат? Прости уж, юноша, я не силен во всех этих духовных вещах.

– Ничего страшного, – покачал головой Йозэль, солнечно улыбаясь.

– Да чего уж тут может быть страшного? – фыркнул Берни. – Мы ж даже не знаем, точно ли он монах… – Ясмин куда-то дернулся, а следом послышался глухой удар, и Берни, хватая ртом воздух, возмутился: – Да ты чего?! Я ж серьезно! Его ж так командирша назвала, а ты и заладил: «монах, монах»! Тьфу! Твоя дурья башка во что угодно поверит. А мне вот кажется, что вы, юноша, уж больно молоды для странствующего монаха!

Йозэль от внезапной нападки аж глаза под лентой открыл. На деле его отношение к религии не меняло в сложившейся ситуации ничего – он по-прежнему был «несчастным калекой, которому требовалась помощь». Но подыграв однажды, останавливаться было уже нельзя. Роль стоило отыграть до конца, дабы не привлекать к себе лишнего внимания.

– Вы правы, – он вновь смиренно склонил голову, – я не монах. Монахам пристало проводить жизнь вдали от мирской суеты, вознося молитвы своим богам. Я же простой адепт, путешествующий в поисках просветления, – Берни тут же замолчал и что-то буркнул себе под нос, а Ясмин, якобы со знанием дела, согласно замычал и ткнул товарища в бок. – А теперь, с вашего позволения, я бы хотел пройти внутрь. Уже довольно холодно, а мои одежды совсем не пригодны для такой погоды.