Текст книги "Судьба в руках твоих (СИ)"

Автор книги: Ена Вольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

– А зачем мне рисковать там, – в тон Айле заговорил Йозэль, – где другой может сделать это спокойно и законно за некоторую прибавку в его кошельке?

– Резонно, – протянула Айла. – Думаю, можно было бы глянуть в конторских книгах, кому ушел твой камушек. Вопрос только в том, насколько же потяжелеет кошель этой «другой», если она поможет тебе?

– Как насчет трех полновесных злотых? – выпрямился Йозэль.

Сун на его предложение ощутимо вздрогнул, но промолчал. А вот Айлу его слова сильно позабавили.

– Кажется, кое-то уже успел позабыть столичные расценки на стоящие наводки? – с трудом сдержав смех, иронично спросила она. – Пятнадцать золотых.

Сун аж закашлялся от озвученной цифры. Йозэль же сложил руки на груди, всем видом демонстрируя недовольство, но в отличии от Суна, он знал, что это только начало.

– Наводка на тиару наместницы, и та, стоила дешевле! – фыркнул он. – Твои риски минимальны, а ты ставишь цену, будто тебе весь город излазить нужно.

– У тебя есть другие варианты? – самодовольно усмехнулась женщина. – Может быть, двенадцать?

– Айла, это стоимость лошади с повозкой. При всем уважении, это не сопоставимо с тем, о чем я прошу тебя, – раздражение послышалось в голосе Йозэля. – Пять золотых.

– Ты хоть представляешь, как это боров вел свои конторские книги? Поиск нужной сделки может занять уйму времени! – возмутилась Айла. – У меня, между прочим, есть и другие дела. Десять!

Йозэль отчетливо услышал «Боги мои!» со стороны Суна.

– В тебе есть хоть сколько-нибудь совести: обдирать слепого калеку! – Йозэль драматично повернул голову, приложив ладонь ко лбу. – Сбей хотя бы до семи!

Айла на пару мгновений подвисла, после чего помещение заполнил ее хохот, едва не переходивший в истерику. Около двух минут звучал лишь ее смех. Женщина чуть ли не задыхалась, но не могла остановиться, а Йозэлю только и оставалось, что порадоваться именно этой реакции. Раскрывать карты и давить на жалость он не хотел, но, благо, слова его прозвучали достаточно наиграно.

– Ой, не могу!.. Аха-ха-ха! – утирая выступившие слезы, все же заговорила Айла. – Шут гороховый! Придумал же… Ладно, «калека», по старой дружбе пусть будет семь, – согласилась Айла и, скрипнув мебелью, поднялась на ноги, продолжая посмеиваться.

– Да это две моих месячных зарплаты… – шокировано прошептал Сун

Айла тем временем продолжила:

– Только вот я не шутила: в книгах прошлых лет у него тот еще бардак. На поиски потребуется время. Я уже молчу о том, что не могу гарантировать успеха.

– Ничего страшного, – покачал головой Йозэль. – Я пока могу ждать, – он встал со скамьи и достал из-под мантии кошель. – Вот золото. Рассчитываю на тебя. Любые зацепки, какие только сможешь найти, – он подхватил посох и осторожно выбрался из-за стола. – С любым результатом приходи к храму Элиос, спроси брата Зела.

– Поняла. Пусть лисица будет к тебе благосклонна и тень ее укроет твои шаги.

Йозэль склонил голову в знак благодарности.

– Идем, Сун.

Сун положил руку на его плечо, незаметно направляя к выходу.

На улице похолодало. Похоже, они изрядно засиделись в гостях у Айлы, благо, теперь им оставалось только разойтись по домам. Они брели по пустеющим улочкам в сторону храма Элиос – Сун любезно вызвался сначала отвести Йозэля.

– Поверить не могу, что вы готовы заплатить столько денег за пару строчек из пыльной книги, – все еще шокированный результатами сделки пробормотал Сун.

– Шутишь? – довольно усмехнулся Йозэль. – Я заплатил вдвое меньше, чем рассчитывал! Все-таки нам сильно повезло, что его помощницей оказалась именно Айла!

Настроение витало на уровне эйфории. Впервые с той злополучной ночи Йозэль ощущал себя по-настоящему счастливым. Возможно, зрение ему не вернуть, но он вполне неплохо приспособился к жизни в вечной темноте и жаждал продолжать ее как можно дольше. И в этот раз судьба оказалась к нему благосклонна. Все складывалось подобно паззлу, чьи недостающие детали наконец-то нашлись! Оставалось лишь дождаться результатов от Айлы.

– Вы так довольны, будто эта женщина пообещала принести вам саму «слезу», а не сказать, кому ее продали, – тихо произнес Сун, и его слова больно кольнули Йозэля, но лишь на мгновение.

– А почему мне не радоваться? – пожал плечами Йозэль. – Да, это лишь слова, но эти слова приведут меня к нужному месту. Пока камня нет в моих руках, мне только и остается радоваться тому, что ниточка, ведущая к нему, не оборвалась, – он улыбнулся и тут же поник, заговорив тише: – Сегодня утром я был уверен, что умру. То, что могло меня спасти, исчезло десять лет назад. Каковы были шансы напасть на след? Но вот он! Мы нашли его! А где нашелся один, найдется и следующий, понимаешь?

Сун вдохнул, будто собирался что-то ответить, но в последний момент отказался от этой идеи. Он тихонько пробурчал «Понимаю» и затих.

Несказанные слова, однако, позволили семенам сомнения пробиться сквозь краткий миг эйфории. Йозэль действительно заплатил лишь за слова, да и тех мог не получить. А если и получит, что дальше? «Слезу» мог купить кто угодно! Даже добраться до этого человека будет проблемно, а уж получить с него камень…

Не напрасно ли Йозэль тратил свое время? Какова вероятность, что камень не утерян на веки вечные? Не скрыт, не уничтожен, не унесен на морское дно? Даже для зрячего искать проклятый булыжник все равно что иглу в стоге сена, а что уж говорить о слепом и слабеющем с каждым днем Йозэле, который едва ли в состоянии самостоятельно передвигаться по городу! Не проведет ли он остаток дней в тщетных поисках? Может, лучше бросить все и уехать с Нэной в Илинк, наслаждаться морским бризом? Или вовсе вернуться к матери? Уж цирк разыскать куда проще какого-то камня! В течение двух лет умирать под боком близких людей или же в пути, надеясь, что в конце дороги его будет ждать спасение?

Чуть замедлив ход, Йозэль думал, взвешивал каждое решение, чувствуя, как связанное с ним божество закипает от злости. Странно… Разве, Ксенон не говорил, что камень важен только для самого Мессии? Так какая ему разница?

Однако сосредоточиться на этой мысли Йозэлю не дали. В тишине ночных улиц вновь раздался тихий голос Суна:

– Скажите, что вы будете делать дальше?

– В каком смысле? – недоумевающе спросил Йозэль.

– Когда вы найдете камень, что вы будете делать? – терпеливо уточнил Сун. – В ваших руках могущественная реликвия, с вами говорит сам бог знаний! Мессии тратили десятки лет, и многие из них так и не получали отклика! В ваших же руках сосредоточена огромная сила. Что вы будете делать с этим?

Йозэль не сразу нашелся с ответом. Признаться, он ни секунды не думал о будущем. Слишком много проблем нависло над ним за раз, и столь далеких перспектив за ними было не разглядеть.

– Хм… Не знаю, – задумчиво пожал плечами Йозэль. – Устрою пирушку на радостях от того, как лихо я сбежал от смерти? – нервно рассмеялся он.

– Я серьезно вас спрашиваю.

– А кто шутит-то? – натянуто улыбнулся Йозэль. – Я как-то не задумывался о каких-то там силах. Посланники Моры, видишь ли, дышат мне в спину и грозятся отправить меня к своей госпоже через пару лет! В таких условиях сложно думать о высоких материях! – протараторил он.

– Не понимаю. Посох без камня вытягивает жизнь. Камень без посоха тоже. Каким образом тогда Акари и другие Мессии жили так долго? Акари и вовсе перестал стареть после становления, – растеряно проговорил Сун – похоже, общение с Йозэлем раз за разом рушило привычные ему каноны мира.

Йозэль и сам не до конца понимал, как все это работало. Объяснения Ксенона были отрывочными и небрежными, будто он рассказывал нечто совершенно очевидное. Или же пытался что-то скрыть.

– Я знаю, что камень – это хранилище энергии, которое всегда стремиться быть полным. Видимо, посох как-то заставляет камень именно отдавать энергию, но как это происходит в действительности, я не знаю. Как и не знаю, что буду делать, если камень окажется у меня, – подытожил Йозэль. – Позволь мне подумать о вечном, когда я разберусь с более земными вопросами, хорошо? – искренне улыбнулся он, тут же ощутив, как Сун вздрогнул и резко прибавил ходу. – Что случилось? – едва поспевая перебирать ногами, спросил Йозэль.

– Н-ничего, – отчего-то смущенно ответил Сун, все же замедлившись. – Мы уже почти пришли.

«Мило».

Йозэль едва заметно усмехнулся, впервые согласившись с голосом в голове.

Под звуки собственных шагов да болтовню патрульной стражи они приближались к закрытым на ночь вратам храма Элиос. Вечерняя служба давно прошла, прихожан сегодня более не ждали. До самого рассвета храм застыл в молчании, будто вымер на несколько часов. И только из маленькой будки у ворот слышались тихие разговоры послушников, поставленных дежурить.

Различив знакомые голоса молодых братьев, Йозэль радостно постучал по металлическим прутьям, привлекая к себе внимание. Чуть удивленные столь поздним появлением послушники тут же открыли калитку, спросив только про Раэля – уйдя еще утром, он так и не вернулся. Йозэль в ответ пожал плечами и, пожелав доброй ночи дежурным, зашагал в сторону келий. Конечно, новость сегодня Раэль узнал тяжелую, но что-то подсказывало Йозэлю, что беспокоиться за него не стоит.

Ступив на садовую тропу, Йозэль по привычке стал считать шаги. Еще чуть-чуть, всего сотня шагов, и он сможет погрузиться в небытие, на время забыв об усталости, проблемах и дышавшей в спину смерти.

– Ты до гостиницы-то доберешься? – серьезно спросил он у Суна.

– Да, думаю, – пожал плечами парень. – Это здесь все уже спят, на ярмарке народ гулять будет еще пару часов, так что все нормально, – как-то особенно тепло, будто успокаивая, сказал он.

Йозэль кивнул.

– Кстати, когда вы уезжаете в Илинк?

– Вам еще нужна моя помощь? – совершенно спокойно спросил Сун, просто уточняя.

– Что? – Йозэль и сам не понимал, почему этот безобидный вопрос вдруг смутил его. – Нет, нет, что ты! Я просто думал проведать Нэну с Ирмой… Ты и так уже сильно помог мне!

– Я просто вожу вас из одного места в другое. Это несложно.

Йозэль вздохнул и отвернулся:

– Поверь, Сун, ты тратишь на меня самое дорогое, что у тебя только может быть.

Двадцать шагов. Он мог бы отпустить Суна еще у ворот храма. За прошедшие месяцы Йозэль прекрасно изучил территорию и мог ориентироваться сам, да и дежурные послушники не оставили бы его без помощи. Однако сам Сун возвращаться в гостиницу не спешил, а Йозэля его присутствие почему-то успокаивало. Перипетии последних двух дней и собственное чутье подсказывали, что на этого наивного парнишку можно было положиться. Если еще утром Йозэль успокаивал себя тем, что эта встреча, вероятнее всего, последняя, то сейчас он об этом в некоторой мере сожалел. Кто знает, быть может, будь у них больше времени, они могли бы стать отличными друзьями!

Они подошли практически вплотную к двери кельи, когда Йозэль вдруг услышал странный звук. Будто чужое бормотание, вмиг прекратившееся при приближении, доносилось изнутри. Йозэль потянулся к дверной ручке и, нахмурившись, замер в нерешительности. Может, показалось? Или он услышал кого-то из соседей? Чью-то ночную молитву? Вряд ли бы кому-то что-то понадобилось от Йозэля в столь поздний час.

– Что-то не так? – моментально уловив тревожный настрой, шепотом спросил Сун.

– Не знаю, – одними губами ответил Йозэль. – Ты ничего не слышал?

– Нет. Может, наш господин пытается говорить с вами? – робко предположил Сун.

Йозэль покачал головой. Это точно был не Ксенон. Более того, от него тоже исходило странное волнение, а значит, Йозэлю не послышалось. Он жестом попросил Суна немного отойти, после чего распахнул дверь, резко уходя в сторону. Спустя невыносимо долгие мгновения Йозэль ощутил, как на шее его болью загорелся глубокий порез и горячая кровь засочилась из раны. Лишь в эту секунду он понял, что крошечный маневр спас его от мгновенной смерти.

Со всей силы Йозэль наотмаш ударил посохом, но рассек лишь пустоту. Невидимый противник оттолкнул посох и тут же тонкими сухими пальцами вцепился в шею парня, повалив того на пол.

Паника мгновенно охватила Йозэля. Как рыба, выброшенная на берег, он пытался хватать ртом воздух, но бессмысленно. С каждым мгновением силы покидали его, а сознание мутнело. Он попытался руками ослабить хватку противника, но сопротивление того будто только раззадорило.

Сун…

Однако наружу вышли лишь тихие хрипы.

В этот миг Йозэль ощутил, как его будто потянули вперед. Хватка напавшего чуть ослабела, и Йозэль, ощутив резкий прилив сил, смешанный с ужасом, стал отползать назад. Глубоко дыша, он наощупь пытался найти посох, будто надеясь на защиту притихшего божества, а рядом слышалась непонятная возня.

Нужно закричать!

Позвать на помощь!

Но из горла все еще вырывались лишь хрипы.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Не успел Йозэль подняться на ноги, как по коридору разнесся оглушительный звон битого стекла.

– Сун!.. Кха…

Йозэль рванулся было вперед, но не смог удержаться на ногах – голова все еще кружилась от недостатка воздуха. Однако упасть на пол ему не дали.

– Как вы? – послышался запыхавшийся голос Суна, поддерживавшего его за плечи. – Кровь не останавливается… – встревоженно заметил он и приложил к шее Йозэля небольшой платок.

Хлопнула дверь одной из комнат.

– Да что здесь за шум?! Вы время ви… БОГИ МОИ! – вскрикнул послушник.

Двери открывались одна за одной, быстро заполнив коридор звуками и людьми.

– Что случилось?!

– Скорее, позовите врача!

– Здесь я!

Кто-то из послушников кинулся к Йозэлю, остальные же, хрустя стеклом под обувью, помчали осматривать напавшего.

– Кто это? Тице?! Элиос милосердная, да он же не дышит!

– У него кусок стекла из груди торчит! Естественно он не дышит! – раздраженно бросил целитель. – Зовите мать Кассию.

– Уже идет! – крикнули со стороны входа.

Сун, все это время прижимавший ткань к порезу на шее Йозэля, замер. Руки его мелко задрожали.

– Неужели…

Морщась от боли, Йозэль успокаивающе коснулся его руки.

– Ты не виноват, – покачал он головой.

– Я убил человека… – шокировано, едва слышно прошептал Сун.

Йозэль медленно обхватил его лицо ладонями и притянул к себе, почти касаясь его лба своим. Ужас, охвативший Суна, был понятен ему – хладнокровно лишить человека жизни, да еще и своими руками, способно лишь настоящее чудовище. И Сун, похоже, счел себя именно таковым.

А ведь ему не пришлось бы этого делать, отправь его Йозэль домой еще у ворот храма. Пусть сам Йозэль вряд ли бы пережил эту ночь…

– Мы всего лишь защищались, Сун. Это он напал. Он преступник. Не ты. Ты ведь не собирался его убивать, просто так сложились обстоятельства.

Сун молчал. Тело его по-прежнему дрожало. Может, он и хотел верить словам Йозэля, но не мог. Йозэль положил руку ему на плечо. Само собой, ему понадобиться время, чтобы ужиться с этой мыслью.

– Убийство в храме милосердия! – раздался скрипучий старушечий голос матери-настоятельницы. – Просто немыслимо!

Йозэль почувствовал, как руки Суна безвольно упали после этих слов, как участилось его дыхание. Казалось, парень вот-вот разрыдается.

– Позовите стражу. Как они закончат, уберите здесь все и подготовьте тело к передаче в храм Моры. А вы двое…

– Смилуйтесь, мать Кассия! – подался вперед Йозэль, пытаясь перевести внимание с Суна на себя – едва ли мальчишка сейчас был способен говорить в свою защиту. – Этот человек… Он напал на меня с ножом! – Йозэль на мгновение убрал мокрый от крови платок от шеи. – Мне повезло, что Сун еще не успел уйти!

Голос его намеренно звучал надрывно, на грани истерики. Пусть сам Йозэль быстро пришел в себя, демонстрировать сейчас подобную стойкость было бы фатальной ошибкой. Слова его не были ложью, но сидя рядом с трупом, сложно убедить кого-то, что убить пытались тебя.

– Брат Зел, – холодно произнесла мать Кассия, – вы считаете меня совсем глупой? Мне доложили, что вы только вернулись. Да и не представляю я, как слепец и дрожащий мальчишка могли бы пойти на столь злостное преступление! – хмыкнула она. – Учитывая ваши особенности и отношения с Тице, я догадываюсь, что могло произойти. Думаю, в этом есть и моя вина – уж слишком мы привыкли воспринимать Тице как безобидного старика, – тяжко выдохнула женщина. – Я верю вам, брат Зел.

– Значит… мы можем быть свободны? – осторожно поинтересовался Йозэль.

– Боюсь, нет. В храме, который доверили мне, произошло убийство. Как настоятельница, я не могу просто закрыть на это глаза. Мне придется передать вас страже.

– Я понимаю, – Йозэль смиренно склонил голову.

Пусть так. Это лишь пустая формальность. По крайней мере, пока настоятельница на их стороне.

Судьба в руках твоих

Стража прибыла не сразу, не считая пары патрульных, которые остались охранять место преступления и «преступников», которых на время заперли в келье Йозэля. Не то чтобы они собирались сбегать, но таковы были требования патрульных. Йозэль лишь смиренно склонил голову, продолжая разыгрывать из себя благочестивого адепта, а, оказавшись за дверью, насмешливо фыркнул и завалился на кровать, излучая уверенность и спокойствие.

А вот Сун подобным даже близко похвастаться не мог. Более того расслабленный вид Йозэля лишь усиливал его тревогу и волнами накатывавшее чувство вины. Он нервно расхаживал из стороны в сторону, иногда присаживаясь на единственный в келье стул, но тут же подскакивал и продолжал ходить кругами.

Быть может, стоит просто признаться?

Да, это было ненамеренно. Сун хотел лишь оттолкнуть его подальше, но… Боги милостивые! Он убил человека!

По крайней мере, этот юродивый умер быстро и не мучился.

Да что за мысли?!

Сун закрыл лицо руками и тихонечко застонал, опускаясь на кровать. А ведь патрульные совсем рядом… Нужно просто рассказать им, как все случилось. Быть может, даже накажут помягче.

– Ксенон очень просит ударить тебя посохом, если ты не прекратишь заниматься самобичеванием, – зевнул Йозэль. – Делать я этого, конечно же, не стану, но тебе действительно стоит успокоиться и немного отдохнуть, – он придвинулся вплотную к стене, освобождая немного места на узкой кровати. – Дальше будет хуже, силы и ясный разум нам понадобятся, как никогда.

Сун повернул голову и посмотрел на серьезное лицо Йозэля.

– Вы-то тут причем? – вздохнул Сун. – Вы ни в чем не виноваты.

– Ты тоже, – настойчиво произнес Йозэль. – И если ты сейчас побежишь к страже с признанием, то только поломаешь себе жизнь, а то вовсе закончишь ее в петле на городской площади, – нахмурился он.

К горлу подкатил ком, и Сун запрокинул голову, глубоко вдохнув в попытке успокоить себя.

– Вы так говорите, будто с этим можно жить.

– Можно, – без всякой иронии ответил Йозэль, переворачиваясь на спину. – Пройдет время, и ты научишься, посмотришь на это по-другому. В эту ночь обязательно кто-то бы умер. Или он, или я. Правильный ли ты сделал выбор, оставшись со мной и защитив? Я не знаю. Но я искренне благодарен тебе и обязательно оплачу этот долг.

Сун не нашел подходящих слов. Он пристально смотрел в безмятежное лицо бывшего вора и ощущал, как в душе разливается тепло. Смог бы он жить спокойно, если бы на утро ему сообщили о смерти этого человека… Человека, которого он мог спасти?

Сложно.

Возможно, Йозэль прав. Возможно, пройдет время и все встанет на место.

Чуть успокоившись, Сун уже собирался подремать, когда дверь открыли, и человек в темно-синей поддевке и с мечом на поясе приказал им с Йозэлем выходить. Заслышав его голос, Йозэль заметно помрачнел, но послушно поднялся с кровати. Забрать посох ему не позволили, и Суну пришлось взять его под руку. Крупный мужчина лет сорока на вид вывел их за ворота храма, когда на востоке уже загорелась предрассветная сиреневая полоса. Их подвели к глухой деревянной повозке с крошечными зарешеченными окошками, больше нужными, чтобы арестанты не задохнулись в пути.

– «Часто за самым благородным ликом стоят недобрые намерения», – вдруг раздался голос стражника, остановившегося у дверей повозки. – Так, значит, в день, когда я просил вашего напутствия, вы говорили о себе, святой брат? – весь вид и тон стражника отражали его разочарование.

Йозэль отвернулся, ничего не ответив.

– Ясмин, хорош трепаться! Вези их в казематы! – крикнул один из патрульных.

Мужчина покачал головой и открыл повозку.

– Священник-убийца! – цокнул он, закрывая двери за парнями. – Подумать только, а ведь так сразу и не скажешь!

Ясмин забрался на козлы, и повозка, сильно подскакивая на камнях мостовой, поехала на другой конец города. По словам Йозэля, казематы тюрьмой, как таковой, не были. Это был целый комплекс зданий, где проживала и тренировалась городская стража. Здесь же были склады с оружием и провиантом, а прямо на город смотрело здание суда, на цокольном этаже которого и расположись камеры временного содержания. Осужденных сюда не сажали, только тех, чью виновность еще только предстояло доказать.

– О чем говорил этот человек? – тихонько спросил Сун, наклонившись к Йозэлю и едва не столкнувшись с ним головой, когда повозка в очередной раз подпрыгнула.

– Да так, – отмахнулся Йозэль. – Намудрствовал на свою голову. Не обращай внимания. Когда суд нас оправдает, он еще извиняться будет!

По пустынным дорогам они прибыли в казематы на рассвете. С черного входа их провели мимо сонных дежурных к камерам, не сильно отличавшимся от повозки по наполнению. Каменный мешок с глухой дверью.

Внутри было холодно и сыро. Казалось, еще чуть-чуть и изо рта повалит пар. Пройдя внутрь по отсыревшей соломе, устилавшей каменный пол, Сун любезно усадил Йозэля на одну из откидных то ли скамеек, то ли кроватей. Сам же он устало пристроился напротив, бессмысленно направив свой взгляд на зарешеченную вентиляцию под потолком. Маленькое окошко выходило прямо на улицу, но не слишком помогало. Воздух в камере стоял тяжелый и пах подгнившей подстилкой.

Холодный мрак подвала окутывал Суна с головы до ног и болезненно сдавливал виски. Казалось, подобная обстановка должна бы его отчасти успокаивать, как это было в случае с «холодной» в ските. Но если тогда он чувствовал, что его на какое-то время оставили в покое, то ныне окружение угнетало.

Тело ныло, жалуясь на небрежность перемещения, конечности занемели, и при малейшем движении их будто пронзали тысячи крошечных иголок. Голова начала болеть от усталости и недосыпа.

Добивала и мысль о том, что теперь только здесь ему и место.

Сун усердно прокручивал в голове слова Йозэля, повторяя себе, что все это несчастный случай, что иного исхода просто не могло быть, но руки все также предательски дрожали.

Он убил человека. По-настоящему. Не угроза, не сон, не дурная шутка! Этот человек, старик, которому и так не слишком повезло в жизни, отправился прямиком на перепутье, и помог ему в этом Сун.

А теперь их будут судить. Будто это что-то может изменить! Будто заключение или даже казнь могут вернуть полоумного старика к жизни!

Сун прижал колени к груди и уткнулся в них лицом. Все так бессмысленно и оттого лишь еще более жутко. Обвинять себя или оправдывать… Какая разница? Все уже случилось. Прошлого не вернуть.

Да и не поступил бы он иначе.

Убить убийцу… Так ли это ужасно?

Ксенон всеведущий, и почему все обернулось так, едва его жизнь стала налаживаться?

Сжавшись в комок, Сун лег набок и внимательно посмотрел на Йозэля. Тот неподвижно лежал на своем месте и, кажется, успел задремать. Неужели, его действительно несколько не волновало случившееся? А может, наоборот? Он едва не погиб. Возможно, он просто сильно измотан. Моральные дилеммы Суна его, конечно, не касались, но ведь прямо сейчас он рисковал угодить в тюрьму ни за что.

Боги, как же ему хотелось, чтобы этого дня не было! Хотелось просто домой. В маленькую комнатку в «Розе». Проснуться поутру и заняться самыми обычными делами, не изводя себя дурными мыслями и страхами, природы которых он даже не до конца понимал.

Он лежал на скамейке, глядя на дремавшего соседа, и не знал, какого же исхода желал. Йозэль, похоже, был абсолютно уверен, что их отпустят, но Сун не мог ответить, а хотел ли он уйти отсюда безнаказанным.

Глупость, не так ли?

Сун неистово желал вернуться домой, где все понятно и спокойно, вернуться к привычной рутине, однако чувствовал, что с таким грузом уже ничто не будет привычным.

С соседней койки вдруг послышалось бормотание. Казалось, будто Йозэль говорил во сне, но на деле парень тихо ругался. Заворочавшись, он сердито перевернулся на спину, а потом и вовсе сел, тихо процедив:

– Надоел!

– Я? – удивленно и с толикой обиды спросил Сун. – Я же ничего…

– Что? Нет, нет, ты тут ни при чем, – смущенно кашлянул Йозэль. – Ксенон бесится, гундит, не переставая! Знает ведь, что посох не у меня и ответить я не могу, а все равно ноет и требует чего-то, – он пожал плечами и откинулся на стену, тут же ударившись головой о кладку и болезненно зашипев.

Сун невольно улыбнулся, вовсе не забавляясь чужими страданиями, а поддавшись мнимой беззаботности. Ему казалось, что если Йозэль позволял себе подобную несерьезность, значит, все не так уж печально. К тому же, разговор с ним неплохо отвлекал от нелегких мыслей, которые не несли ответов, а только терзали душу.

– Холодина – сдохнуть можно! – проворчал Йозэль и подобрал под себя ноги. – Надеюсь, суд состоится скоро, не хотелось бы помереть от переохлаждения.

Сун тяжко вздохнул, на мгновение возвращаясь к своим думам, но Йозэль истолковал это иначе. Предположив, что Сун попросту замерз, он постучал ладонью рядом с собой и протянул тонкое одеяло, которым была застелена койка.

– Держи, мне тебя Нэне еще в рабочем состоянии нужно вернуть, – беззлобно рассмеялся он. – Ты бы поспать лег, что ли, весь день на ногах. Спи и ни о чем не думай, – слова его звучали так тепло, что проникали в самое сердце, хотя, казалось бы, ничего особенного в себе не несли. – Скоро все разрешится, и пойдем по домам зализывать раны.

– Вы правда думаете…

– Слушай, парень, – резко перебил его Йозэль, – что я об этом думаю, я тебе уже сказал. От своих слов я не отказываюсь. А вот принять их или нет как свои собственные убеждения – решать уже тебе. Я могу говорить все, что угодно. Весь мир может сказать тебе, что ты не виноват, но до тех пор, пока ты сам себя не простишь, в этом не будет смысла. Пойми и запомни: жизнь часто ставит нас перед самыми дерьмовыми выборами, которые мы должны просто сделать и жить дальше. А теперь ложись спать, – настойчиво произнес он и на удивление точно кинул в Суна одеяло.

Сун хотел было возразить, но в эту секунду вся накопившаяся усталость разом легла на его плечи, будто по велению чужих чар. Укутавшись в одеяло, парень улегся на скрипучей скамье и почти мгновенно уснул крепким, пусть и тревожным сном. Он бы с удовольствием проспал весь следующий день, если бы в какой-то момент не услышал обрывки странного разговора. Сначала Сун не придал этому значения, решив, что Йозэль вновь ругается на своего покровителя, но вскоре понял, что что-то не так. Разговор определенно происходил в камере, вот только участвовали в нем как минимум двое. Сун осторожно открыл глаза и увидел Йозэля, стоявшего возле двери и яростно спорившего с кем-то через открытое в ней окошко, которого вчера он не заметил.

– Как это вообще произошло?! – злобно прошептал собеседник за дверью.

– Это случайность, Раэль! – явно уже не в первый раз отвечал Йозэль.

– Ты думаешь, суд в это поверит? У нападения Тице нет свидетелей, зато с его телом вас двоих видела половина храма! – шепотом возмущался Раэль.

– Ты не веришь мне? Не веришь настоятельнице?

– Я… я хочу верить тебе, – замялся мужчина. – Но зачем ему пытаться убить тебя? Тице – просто больной старик, он совершенно безобиден. Не понимаю… Вы жили на одной территории больше двух месяцев.

Йозэль негромко стукнул кулаком по двери, заметно устав от этой перепалки.

– Не знаю я! Может, потому что он с самого начала счел меня вселенским злом? А может у него просто в голове что-то перемкнуло. Послушай, если ты пришел сюда обвинять меня, лучше закрой это окно с той стороны! Мне хватает того, что я уже сижу под стражей! – взмахнул он руками и уже развернулся, чтобы уйти.

Но Раэль продолжил:

– Прости, я просто… Столько всего случилось. У меня к тебе столько вопросов! И тут я возвращаюсь, а мне прямо у ворот говорят, что тебя забрали по подозрению в убийстве!

Сун на этих словах сжался в комок еще сильнее, надеясь слиться со стеной.

– Я верю тебе, мать Кассия верит тебе, но как ты собираешься доказать свою невиновность в суде?! – голос Раэля звучал очень возбужденно и тревожно, будто он проник сюда под покровом ночи и его в любой момент могла застать стража.

– Никак, – подобно громовому раскату прозвучал голос Нэны.

Внутри все свернулось, и сердце пропустило удар. Сун внимательно посмотрел на Йозэля: тот казался спокойным, но вдруг начал странно теребить перчатки на своих руках.

– Нэна? – недоверчиво спросил он. Похоже, за весь визит женщина подала голос впервые. – Что это значит?

На несколько мгновений помещение погрузилось в тишину, а затем женщина оттолкнула Раэля от двери и подошла к окошку настолько близко, что Сун мог видеть ее изможденное лицо.

– Вам нужно бежать, Йоз, – прошептала она. – Я пока не знаю, как, но другого выбора просто нет!

– Какой еще побег? Ты в своем уме? – возмущенно прошипел Йозэль. – Это только убедит людей в нашей виновности! Да за нами весь мир будет охотиться! И если Сун еще, в теории, может уйти, я – нет!

– Ты хоть знаешь, кто будет вас судить?

Йозэль отпрянул от двери. На его лице отчетливо читалось, что услышать ответ он не готов, и именно потому, что догадывался о его содержании. Ровно в эту секунду вся успокоительная ерунда, что повторял себе Сун, треснула и пошла на дно. В прошлый раз, когда Йозэль стоял с таким выражением лица, он узнал о своей скорой кончине, а посему ничего хорошего это не предвещало. Коли человек, который привык выворачиваться из самых безвыходных ситуаций, вдруг запаниковал…

– Лерман, – прошептал Йозэль.

– Именно, – подтвердила Нэна. – Убийство – тяжелое преступление, это тебе не цацки красть. А тут еще и убийство на территории храма! Верховный судья сразу же взял дело на себя. И сдается мне, что не по причине тяжести, а потому что подозреваемый – ты!

Йозэль негромко засмеялся. Но пусть он и пытался придать себе ироничный вид, в голосе его отчетливо проскакивало волнение.

– Не слишком ли много чести? Едва ли он вообще меня помнит…

– Эй, вы двое! – послышался приглушенный голос приближавшегося стражника. – Время посещения закончилось. На выход, быстро! А ты, – обратился он к Йозэлю прежде, чем закрыть окошко, – вечером на допрос. Верховный судья хочет поговорить с тобой лично, – и уже захлопнув деревянную створку, продолжил бубнить себе под нос: – Хочется же ему с душегубцем видеться! Чего там допрашивать? На плаху и дело с концом!