Текст книги "Судьба в руках твоих (СИ)"

Автор книги: Ена Вольховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

– Я бы хотела поболтать с тобой еще раз, но у нас опять что-то с графиком намудрили. Старина-Ясмин, видать, подзаработать решил и выменял у всех ночные смены на этой неделе, а меня и вовсе подвинули на несколько дней. Так что… Держу кулачки за лучший исход, но все же прощаюсь с тобой, – щебетавший за дверью девичий голос вдруг помрачнел.

– Не печальтесь обо мне, – улыбнулся Йозэль. – Пуская моя судьба незавидна, в последние дни она все же преподнесла мне вас!

По ту сторону замолчали. Йозэль успел подумать, что перегнул палку, но за дверью вновь послышалось какое-то копошение и смущенное бормотание девушки.

– Пусть Элиос хранит вас! – пискнула она и умчала, оставив Йозэля чуть неловко посмеиваться в своей камере.

Едва шаги стражницы затихли, улыбка сползла с лица Йозэля, а сам он устало сел на лежанку, закрыв лицо руками. Как бы ни разбавлялись эти дни, он от них безбожно устал. Никогда раньше он не подумал бы, что будет с таким нетерпением ждать собственного приговора! Ожидание выматывало. Выматывало настолько сильно, что он уже был готов принять любое решение и даже сам залезть в петлю, лишь бы оно уже закончилось.

Но впереди еще два дня. Два дня бессмысленного ожидания давно вынесенного приговора. Дурацкий Лерман! Да будто кто-то осмелился бы оспорить его решение лишь из-за того, как быстро оно принято! Наверняка, просто выделил себе неделю на личные дела или разгребание завалов!

С недовольной миной Йозэль завалился набок. Сменивший девушку Ясмин вряд ли будет поддерживать дружеский диалог. По крайней мере, за прошедшие дни такого не случалось. Похоже, старый рядовой все же предпочитал верить глазам, пусть и та «мудрость», брякнутая то ли Йозэлем, то ли Ксеноном, явно не давала ему покоя.

Укутавшись в тонкое одеяло и подложив под голову аккуратно сложенную мантию, он прилег в ожидании ужина, уверенный, что от злости на Лермана точно не уснет. Разбудил его, впрочем, только звук проворачиваемого ключа.

Спросонья не до конца понимая, что происходит, он медленно сел, потирая глаза через повязку, и склонил голову.

– Что-то случилось? – едва слышно пробормотал Йозэль. – Уже завтрак?.. Хотя, нет, завтрак же через окошко дают… – пыталось сложить факты сонное сознание.

– На выход, – раздался громоподобный голос Ясмина. – Распоряжение Верховного судьи.

– М? Мгм, – кивнул Йозэль, шатко слезая с лежанки и накидывая мантию. – Так рано… – бурчал он себе под нос, послушно волочась за стражником. – Видимо, уже закончил со своими делами…

Он зевнул и замолчал, не особо обращая внимания на то, сколь странными и путанными тропами его вели. Но кое-что затуманенный разум все же воспринял: они шли значительно дольше, чем в первый раз. Его вели в зал суда? Хм… Этот Лерман, оказывается, ранняя пташка. Мог бы и дать заключенному перекусить, ведь вчерашний ужин он прохлопал!

Йозэль механически перебирал ногами, то и дело врезаясь в спину стражнику, совершенно при этом не просыпаясь. В голову лезли глупые, несвязные мысли, будто парень пытался досмотреть прерванный сон прямо на ходу. Пару раз Йозэль отчетливо слышал знакомые голоса, не уверенный – реальность это или фантазия, но после таких коротких разговоров перед ними открывались очередные двери.

За одной из дверей он вдруг ощутил, как поток по-осеннему холодного ветра коснулся его лица, постепенно приводя в сознание. Влажный воздух пропах дождем и листьями. Пропах искушением свободы. Он будто шептал, звал за собой. Стоило лишь припустить пошустрее, и затхлая камера, суды и плахи остались бы в прошлом! И возможно, Йозэль с удовольствием поддался бы этому зову, будь он хоть немного зрячим. Сейчас же он был вынужден прислушаться к здравому смыслу и смиренно выполнять приказы, ведущие к неизбежному.

Зачем же только Ясмин вывел его на улицу? Суд совершенно точно находился в одном здании с камерами временного содержания. Неужели, Лерман вынес ему приговор заочно? Да нет, глупости! Тогда ему не понадобилось бы соглашаться на публичное признание от Йозэля. Что же задумал этот змей?!

Через несколько шагов Йозэль вдруг услышал недовольное лошадиное ржание и цоканье копыта. Совпадение? Или его куда-то повезут?

Еще шаг. Раздался щелчок деревянной щеколды и скрип несмазанных петель.

– Залезай и не делай глупостей, – в приказном тоне, но очень тихо произнес Ясмин. Похоже, эта сомнительная прогулка не очень-то соответствовала букве закона…

Возражать Йозэль не стал. Ощупав повозку, он с трудом забрался внутрь, тут же услышав хлопок запираемой снаружи дверцы. Наверное, стоило начать беспокоиться, но Йозэлю было уже глубоко плевать. Он не собирался сопротивляться или задавать лишние вопросы. Любой из возможных исходов он уже десятки раз прокрутил в голове и смирился с ними. К тому же, все казалось достаточно очевидным. Раз его увозили куда-то по приказу Верховного судьи…

– Значит, все-таки трофей, – едва слышно усмехнулся Йозэль. – Надеюсь, там хотя бы кормят нормально!

Кучер легонько ударил лошадь по крупу, и спустя пару мгновений повозка тронулась вслед за цокающим по дороге животным.

Парень фыркнул и растянулся по полу, застеленному брезентом. Пусть любопытство и гложило, но не настолько сильно, чтобы потакать ему. Йозэль лишь надеялся, что дорога окажется достаточно длинной, чтобы он успел выспаться.

На улице тишина. Похоже, они выехали еще до рассвета. Внутри повозки было довольно прохладно, но зато воздух здесь свежий. Пахло яблоками и выпечкой – видимо, кучер прихватил с собой завтрак. После пресных каш аромат ощущался особенно ярко, и желудок жалобно заурчал. Но прислушиваться к нему никто не собирался – Йозэль только перекатился набок, свернувшись калачиком, и, довольно жмурясь под повязкой, вдохнул запах сена под брезентом.

Короткое путешествие перед безрадостным будущим. Вряд ли такое еще повторится…

В полудреме лежа на дне телеги, Йозэль наслаждался ароматами свободы, с которой ему вскоре предстояло попрощаться, и редкими звуками спящих улиц.

Через некоторое время повозка остановилась.

– … не помню, чтобы нас предупреждали, но печати, похоже, настоящие, – доносились до Йозэля обрывки голосов. – Проезжайте!

Йозэль аж встряхнулся. Его везли за город? Странно… За три года, конечно, многое могло измениться, но он не припоминал, чтобы близ Златославы располагались чьи-то поместья. За каменными стенам ничего, кроме полей и садов, никогда не было, да и те сажали на приличном отдалении.

Что же все это значило?

Встревоженно Йозэль сел на месте. Казалось бы, участей хуже тех, что он уже продумал, не должно быть, но неизвестность пугала. События явно выходили за пределы сценария и не позволяли ему делать даже предположений о грядущем.

Лерман передумал показывать людям свое «шоу» и решил просто по-тихому прибить его за городом? Или просто выбросить в глухой местности на медленную и мучительную смерть?

Йозэль тихонько подполз к передней стенке повозки.

Нет, нет, вряд ли. Только лишняя морока и никакой выгоды, совсем на него не похоже. Хотя, Йозэль знал о Гильдмастере только из слухов…

– Эм… Господин извозчик, а не подскажете, куда мы едем? – едва подавив в голосе дрожь, спросил Йозэль, но ответом ему послужила тишина.

А что, если Лерман решил продать его? Как рабочую силу или даже… на органы… Хотя он же весь больной, кому такой нужен?

Йозэль вновь растянулся по дну повозки и сложил руки на груди. Сон как ветром сдуло. Возможно, попытаться сбежать от Ясмина было не такой уж плохой идеей! Сейчас, впрочем, думать об этой уже поздно – в этом деревянном гробу он заперт со всех сторон.

Телега неторопливо двигалась по укатанной дороге, поднимая пыль. Сложно сказать, сколько они ехали, но Йозэлю казалось, что прошла целая вечность, и молчание извозчика лишь все усугубляло. Впереди послышался шум воды. Река? Похоже, они ехали по восточной дороге. Местность здесь холмистая, а вдоль реки протянулся редкий перелесок, уходивший на север, разрастаясь в непролазную тайгу. Идеальное место для того, чтобы броситься наутек. Будь его глаза зрячими, у Йозэля были бы не плохие шансы скрыться за деревьями и обрывистыми берегами реки.

Ощутимо подскочив на камнях, телега накренилась, взбираясь на мост. Еще немного, и город, утопавший в золотых деревьях, должен был совсем скрыться из виду. Теперь не осталось никаких шансов, что кого-то заинтересовала бы одинокая телега, в ночи покинувшая столицу.

– Наверняка эти дни были тяжелыми, – раздался голос с козел. – Отдыхай…

Йозэль встрепенулся. Он резко сел на месте и даже, забывшись, сдернул ленту с глаз. Этот голос! Он не мог поверить, что действительно в реальности слышал его! Быть может, воспаленный разум подкидывал ему знакомые образы, чтобы успокоить, но почему из всех…

– Сун? – тихо позвал Йозэль. – Это ты? Это правда ты?! – голос его звучал так жалко и надрывно, в горле застрял ком. Ему казалось, что он просто сойдет с ума, если не услышит ответ.

Йозэль вновь подполз к передней стенке, только сейчас нащупав, что верхняя часть – это туго натянутый брезент. Он ехал вовсе не в тюремной повозке, а в обычной кибитке вроде той, в которой возила товары Нэна.

– Ты плачешь? – вместо ответа удивленно спросил голос Суна.

– Я… я не знаю… – Йозэль дрожащей рукой дотронулся до лица. – Кажется, да, – сквозь слезы, посыпавшие градом, усмехнулся он.

– Не о чем переживать, – добродушно ответил Сун. – Мы уже далеко от столицы, а госпожа Айла обещала позаботиться о том, чтобы никто нас не преследовал. Сказала, что у нее вдруг наметились теплые отношения с наместником. Какими-то бумагами размахивала…

Йозэль нетерпеливо отодвинул брезент. Он и сам едва понимал, отчего же его, уже готового на смерть, обуревали столь сильные чувства. Ужасающий коктейль, который невозможно было выразить. Облегчение, благодарность, злость… Ох, как же он был зол, что они рисковали собой! Ведь он четко дал понять, как хочет, чтобы они уехали и жили дальше, а они просто взяли и стали бороться с водяной мельницей! И, боги милостивые, они умудрились победить!

Со спины Йозэль так крепко обнял Суна, что тот от неожиданности пискнул и натянул вожжи, останавливая лошадь.

– Почему? – сдавленно прошептал Йозэль. – Почему вы не уехали?

– Разве ты не рад? – осторожно коснувшись его руки, спросил Сун.

Дыхание сбилось, и Йозэль уткнулся лбом в плечо друга.

– Рад. Ты даже не представляешь, насколько я рад! Просто… Столько всего могло пойти не так! Вы ведь в любой момент могли оказаться за решеткой!

– Мы понимали это, но, как оказалось, никто из нас не был готов оставить тебя на милость Верховного судьи, – спокойно, как маленькому ребенку, объяснял Сун. – Когда я вернулся и рассказал все, у Нэны едва истерика не случилась. Ты ей, как сын, дорог! Да и господин Раэль не смог остаться в стороне после того, как ты вернул ему семью, – отпустив руку Йозэля, Сун вновь хлестнул лошадь поводьями и продолжил рассказ: – Правда, сколько бы мы ни думали, все было бесполезно. Любая идея спотыкалась на том, как вытащить тебя из камеры. Нэна уже собиралась подкупать стражу, когда в гостиницу пришла госпожа Айла и сказала, чтобы мы готовили телегу. Не знаю, как она уговорила того стражника вывести тебя!

Ясмин… Неужели, именно он той ночью был на дежурстве? Если он застал их разговор о личности Верховного судьи, то становится ясно, почему он вдруг решил помочь. Наверняка в глазах добропорядочного человека такое положение вещей просто недопустимо.

Куда более неожиданной была помощь от Айлы. Размахивала бумагами? Теплые отношения с наместником? Трудно даже поудмать, что именно так Айла решила разыграть свою драгоценную карту! Однако иного объяснения быть не могло. Йозэлю всегда казалось, что наместник и Верховный судья находились по одну сторону баррикад, так что простая жалоба ничего не решила бы. Лишь сотрудничество с мятежной княгиней могло ввергнуть Лермана в немилость.

– Даже так! – слабо усмехнулся Йозэль. – Вот уж от кого точно не ждал!

– Да, мы тоже удивились! Но теперь я понимаю, почему вы доверились ей. Она куда более надежный человек, чем кажется, – кивнул Сун. – Мы… подделали разрешение на выезд, – неловко и очень тихо произнес он. – Нэна даже как-то достала капитанскую печать! Подготовили повозку, вещи и еду на первое время, и в оговоренный час вот они мы! Едем прочь-прочь из вотчины Гильдии воров! – рассмеялся Сун, отчего Йозэль тоже непроизвольно улыбнулся. – Ты, возможно, не замечаешь этого, но вокруг себя ты собираешь удивительных людей и оставляешь в их сердцах столь яркий отпечаток, что просто вычеркнуть тебя из своей жизни они не могут!

Последние слова прозвучали так обыденно и непринужденно, но попали в самое сердце. Даже такой глупый, самонадеянный и бесполезный, такой несовершенный, он все равно был кому-то нужен! Кому-то дорог…

– Спасибо, – чувствуя, как едва высохшие слезы вновь покатились, пропитывая одежду Суна, прошептал он.

– Кстати, вот еще что, – немного замялся Сун, стремясь перевести тему. – Преследовать нас не должны, но формально: ты в бегах, а я твой пособник. Так что в ближайшее время нам лучше держаться тише!

– Пойдешь со мной до конца? – поднял голову Йозэль, чувствуя, как внутри по телу расползается непривычное тепло.

– Я же обещал, что помогу найти камень, – пожал плечами Сун. – Айла сказала, что несколько лет назад его выкупил кто-то от имени князя Равонского…

Дослушивать Йозэль уже не стал, медленно отцепившись от друга и сползя по стеночке в глубь повозки. Марик Равонский… Князь небольшого надела на северо-востоке, правитель Равоны, которую уже никто не зовет иначе, как Мертвым городом, и, по совместительству, первый патрон Йозэля. С ним вор не сталкивался уже больше четырех лет и предпочел бы и впредь держаться от него подальше. Но у судьбы совсем другие планы.

***

Двумя днями ранее в гостинице «Златолист» закончились все приготовления. Ничем не примечательная кибитка, запряженная спокойной и послушной лошадью, стояла во дворе, забитая всем необходимым на первое время. Только и ждала она, что подходящего времени, готовая сорваться по первой команде. Оставался лишь один вопрос: кто эту команду отдаст?

– Я пас, – Ирма скрестила руки на груди, угрюмо оглядывая собравшихся в комнате.

– Должен сказать, предложение Ирмы с наемниками кажется мне наиболее разумным, – задумчиво протянул Раэль.

– Если у вас нет на примете кого-то, кому можно доверить беспомощного слепого, даже не начинайте снова эту песню, – Нэна вздохнула. Разговор о наемниках поднимался уже, по меньшей мере, пять раз, и это только до появления Айлы! – К тому же, все деньги мы уже спустили на лошадь.

– Это было бы гораздо проще, если бы мы просто возвращали его домой, – проворчала Ирма. – А колесить с ним по миру в поисках «того, не знаю чего»… – она закатила глаза и откинулась в кресле.

– Мы могли бы…

– Госпожа Нэна, – со стороны двери раздался неожиданно холодный голос Суна, – мне казалось, мы уже решили этот вопрос.

Сдвинув брови к переносице, он стоял в проходе и испытующе смотрел на женщину. Нэна, поджав губы, отвернулась.

– Я буду сопровождать его! Как Мессию моего бога. И как друга, – голос этого робкого и отстраненного парнишки звучал удивительно уверенно.

– Это огромный, жестокий мир, в котором вы пара слепых котят, – гневно взглянула на него Нэна. – Почему ты так хочешь рисковать собой ради человека, которого знаешь от силы неделю?

«Почему вы все стремитесь оставить меня?» – так звучал ее вопрос в прошлый раз. Тогда он вырвался совсем случайно, завершая ее яростную тираду, и ответа она не ждала. Сейчас же вопрос, хоть и сквозил все теми же подтекстами, имел совсем иной настрой. Она сдалась.

– Раньше я бы сказал, что это судьба, – тихо начал Сун. – Но сейчас это не более, чем мое эгоистичное любопытство. Каждое появление, каждое слово и действие этого человека раз за разом переворачивали все, что я знал и во что верил. Если ему удастся выжить, он станет либо спасением этого загнивающего культа, либо его роком. И что бы он ни выбрал, я хочу это видеть!

В комнате ненадолго воцарилась тишина. Взгляды всех присутствующих, не желавших лишний раз вмешиваться и брать на себя ответственность, были направлены на Нэну. Женщина молчала. Не выдерживая напряжения, Сунь сжал кулаки в лихорадочной попытке придумать нечто более весомое. Однако никаких иных аргументов не понадобилось – Нэна неохотно кивнула и призвала всех расходиться. Решение принято и пути назад больше нет.

Последние остатки сил Сун потратил на то, чтобы достойно удалиться из поля зрения женщины, и, едва войдя в свою комнату, рухнул на кровать, как подкошенный. Нет, в своем решении он не сомневался. Он принял его еще в тот момент, когда Айла сообщила, что шансы на спасение Йозэля все же есть.

Но Сун все равно не мог успокоить дурные мысли в своей голове. Подобно рою злющих насекомых, они навалились на него, вытягивая все соки. Их план выглядел ненадежнее подвесного моста! Столько всего могло пойти не так!

Что, если остальные стражники в Казематах заподозрят неладное? Вдруг они поймут, что распоряжения поддельные? А если повозку решат досмотреть? И откуда у Айлы столько уверенности, что наместник действительно закроет глаза на их авантюру? Вдруг он заодно с судьей? Может, это просто игра? Может, им просто показали выход, чтобы поймать всех и сразу? А если… если…

Сердце неистово заколотилось, вырываясь из груди. От волнения стало так тяжело дышать, что Сун сел на кровати, хватая воздух ртом, подобно выброшенной на берег рыбе. Почему все так сложно?!

Взгляд юноши невольно упал на сверкающий позолотой посох. В тот день Йозэлю не позволили его забрать, и мать Кассия настояла на том, чтобы стража передала посох ей на хранение. Вряд ли это предусмотрено правилами, но спорить с жрицей патрульные не рискнули. Теперь же Раэль принес его сюда, завернутый в неприметную серую тряпку. Сказал, что даже не понял, как оказался на пороге кельи матери Кассии. На его взгляд, посох слишком заметный, чтобы беглец мог свободно таскать его с собой, но неведомая сила будто заставила Раэля принести реликвию сюда.

Сейчас же посох молчал.

Рактаас – древний дар и звено, связывавшее бога знаний со своим Мессией. Орудие его воли. Вот только воля его почему-то закончилась здесь, в скрытой от глаз посторонних гостинице.

Всеведущее божество, способное подчинять разум и порабощать волю, в этот раз не делало ничего. Можно было решить, что Ксенон жаждет избавиться от своего «избранного», но куда больше это походило на бессилие. Будто ребенок, потерявший родителя в толпе и вернувшийся туда, где его вероятнее всего найдут…

Сун тряхнул головой. И откуда только эти крамольные мысли?! Услышь кто подобные рассуждения в Редайнии, его бы, в лучшем случае, заперли с молитвенниками в «холодной», а то и вовсе высекли розгами.

Однако это и правда не выглядело, как «непостижимый божественный замысел».

Встав с кровати, Сун склонил голову и сложил руки в молитвенном жесте. Из уст его не звучало привычных песнопений и стихов с мольбами о благословении и снисхождении. В словах его не было ни ропота, ни восторга. И пусть он стоял перед реликвией божества, он не был уверен, кому же на самом деле адресована его просьба:

– Да покинем мы эту землю, и пусть тень укроет наши следы!