Текст книги "Развод. Нас не вернуть (СИ)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Станислав Львович обхватил одной рукой меня за плечо и развернул обратно в сторону зала на сто восемьдесят градусов, так аккуратно, будто бы даже по-отечески.

– Ты не серчай на маму, это я убедил ее ничего тебе не говорить. Для нее важно было, чтобы ты пришла, и я опасался, что узнай ты, что тут будет и Артем, могла бы и вовсе отказаться прийти. А для меня счастье твоей мамы особенно важно. Надеюсь ты меня понимаешь.

– Главное, чтобы вы не пытались свести нас с Артемом, – сказала я предупреждающим тоном.

– Нет, ни в коем случае, мы понимаем с мамой, как тяжело тебе даются встречи с ним, но мы хотели хоть как-то вас помирить. Просто, чтобы вы хотя бы не смотрели друг на друга, как голодные собаки, желающие разорвать друг друга, а поняли, что прошлое в прошлом и попытались наладить диалог, будучи разведенными взрослыми людьми, которые заботятся о светлом будущем своего общего ребенка. Все же он отец Лизы, и она его любит. Дети всё чувствуют, и если ты будешь всё так же ненавидеть Артема, она это ощутит, и ей будет весьма некомфортно. Ты должна ведь знать, что детские психотравмы – самые сильные и частенько остаются с человеком на всю жизнь.

Слова Станислава Львовича звучали так убедительно, что я сама чуть было не поверила в то, что мне нужно наладить диалог с Артемом, и это чисто моя идея. Так хорошо и сладко он умел убеждать людей. Я аж на секунду испугалась за маму. Вдруг он и ее так гипнотизирует своим голосом?

Не успели мои мысли переварить сказанное Стасом, как в зал вбежала отставшая от нас Лиза, которая всегда по моему велению очень тщательно мыла ручки, когда приходила домой, и бросилась в объятия отца, как только увидела его. Снова. И так она делала каждый раз. Я всегда поражалась, насколько же она его сильно любит и даже отлипать порой не хочет, когда нужно расставаться.

– Ладно, – процедила я недовольно сквозь зубы и вся сжалась от картины идиллии Лизы с Артемом и от слов Стаса, но не подала виду и натянула улыбку, – хорошо.

Я понимала, что его слова обоснованны и правдивы, имеют под собой обоснование, но несмотря на это, принятие давалось мне тяжело.

– Ну вот и отлично, – разрядила обстановку мама, резко оборвав нависшую на секунду тишину, – садимся кушать скорее! Все голодные, наверное? Смотрите, сколько вкусностей я вам сегодня наготовила.

Она засуетилась, поправила прическу и жестом пригласила всех за стол. Я же удивилась, только увидев, что она накрутила локоны. Довольно непривычно видеть ее такой. В последний раз так она выглядела, когда был жив папа. Я быстро прогнала зарождающиеся воспоминания, чтобы не расстраиваться сильнее, и попыталась взбодриться, чтобы не портить никому настроение.

Вечер продолжался, и я старалась лишний раз не открывать первое время рот.

Артем подарил Лизе огромную куклу, от которой у малышки глаза от счастья чуть на лоб не полезли. Сколько же любви было в ее глазах, она дольше обнимала Артема, чем рассматривала игрушку, отчего у меня аж в боку закололо. Я смотрела на них так завороженно, что забыла пережевать кусок мяса и так сидела несколько минут, пока они наконец не отлипли друг от друга. В остальном, вечер проходил более-менее спокойно. Все спрашивали и рассказывали, как у кого дела и какие планы. Но вдруг Артем прервал эту идиллию, начав неуместный разговор.

– Ась, я хочу снова стать семьей, – смело произнес он через весь стол, чем вызвал гробовую тишину, а я чуть не подавилась от неожиданности. – Мне кажется, нам пора сойтись. И Лиза этого хочет, – констатировал он, словно это неоспоримый факт, и обратился к ней. – Да, доча?

Мама мотала головой из стороны в сторону то на меня, то на Артема, видимо, так же сильно удивилась его словам, как и я сама. Станислав сидел неподвижно и смотрел на Артема с гневом во взгляде. Казалось, что между ними уже был разговор до застолья, и Артем сейчас нарушил их договоренность. На скулах его двигались желваки, было видно, что он и сам этого не ожидал от сына.

– Ты в своем уме вообще такое говорить здесь и сейчас, Артем? – резко подорвалась я, чувствуя, что нужно действовать молниеносно, дабы он не принял паузу за мои сомнения и нерешительность по данному вопросу.

– Да, хочу, – запоздало произнесла Лиза, отвечая на вопрос папы.

Станислав вдруг опомнился, видимо, отошел от шока и шепнул моей маме увести Лизу из комнаты, что она сделала в ту же минуту. Я вздохнула с облегчением, не хотела, чтобы дочь становилась свидетельницей происходящего.

– Я не люблю тебя, Артем! Нет никаких «мы» и не будет никогда уже, пойми ты! – прорычала я, как только мама увела Лизу в другую часть дома. – А вы, Станислав Львович, эту встречу, значит, заранее подстроили, да? Тоже хотите, чтобы мы сошлись? – обратилась я к отцу Артема на тон ниже, скорее, вываливая на него злость, чем реально считая, что он к этому причастен. Хотя ничего исключать нельзя.

– Нет, Ася, ни в коем случае я не принуждаю и никогда не буду давить на тебя, – грузно, словно танк, трогающийся с места, заговорил Станислав. – Я не знаю, что нашло на моего сына, что он так не к месту начал этот разговор. Не отрицаю, что я бы хотел того же, ведь он дурак, и его обманули, от этого мне его жаль. Будь я на его месте, я бы сделал всё по-другому и не повелся на этот фарс, но он оказался более внушаемым человеком и всё пошло так, как пошло. Если ты не готова ни за что и никогда простить его, я тебя пойму, и я на твоей стороне, честно скажу. Я человек справедливый даже по отношению к своей крови. Не волнуйся, Анастасия, – Станислав махнул рукой, чтобы я успокоилась и села на место.

Во мне кипела злость от беспардонности бывшего мужа. Как он посмел об этом говорить не наедине? При моей маме и его отце? Сколько же в нем наглости. Но спасибо Станиславу, он разрядил обстановку своим авторитетом. Все-таки Артем не решался сказать что-то против отца. Хоть не очень-то его и любил, но идти против не позволяла совесть, в наличии которой, я, конечно, очень сомневалась.

– Ась, а ты знаешь, кто мог бы у нас родиться тогда, если бы не выкидыш? – спросил он еще более беспардонно, словно это разговор о каком-то светлом моменте из прошлого, о котором приятно вспоминать.

Господи, я хотела что-нибудь кинуть в него в этот момент и еле сдержала себя, чтобы не закричать от злости. Да как он смеет? Знал бы он, что я пережила тогда из-за его потаскухи, которая по-настоящему наставила ему рога, в отличие от меня. Он еще и умудрился ковырнуть эту рану в моем сердце, которую я не так давно залечила и старалась больше не вспоминать о ней и жить настоящим.

– Я этого не знаю, Артем, слишком маленький срок был, – злобно, вся горя от жара, процедила я сквозь сжатые с силой зубы и скривилась, смотря на него. – Это в прошлом, ничего не исправить уже. Скажи спасибо сам знаешь кому.

Я обхватила ладонями колени под столом от злости с такой силой, что, наверное, останутся синяки, но как по-другому выплеснуть свои эмоции в тот момент, я не знала. Кричать было неуместно при Станиславе и Лизе, которая могла меня услышать.

– Закроем тему, пожалуйста.

– Но я люблю вас! Я хочу всё вернуть! Меня обманули, – снова зарычал настойчиво Артем, привстав со своего места. – Я больше всего переживаю о ребенке, который мог бы у нас родиться, о том, что это мог бы быть мой наследник.

На его лице даже выступило несколько скупых слез, которые совершенно меня не трогали, а только злили еще больше, потому что я воспринимала его поведение очень наигранным.

– Карина мне больше никто, она шарлатанка, которой я поверил! Но она в прошлом и будет наказана, как только ее ребенок подрастет. Я уже написал заявление в полицию касательно махинаций, которые они проводили вместе с моим помощником Максом. Они оба получат по заслугам.

Я была бы рада услышать эти слова в тот день, когда потеряла ребенка. До того, как встретилась с Кариной в том злополучном кафе. А сейчас слова Артема меня лишь разозлили, ведь потеря ребенка разделила мою жизнь на до и после. И в этом после Артема не было. Он остался там, где-то в далеком прошлом, о котором я не хотела вспоминать. Я была лишь благодарна ему за свою дочь Лизу, поэтому не хотела опошлять воспоминания нашего брака. Что было, то прошло. Пора двигаться дальше в будущее. Вот только осталось убедить в этом Артема, который, казалось, не намеревался меня отпускать. Видимо, что-то такое отразилось в моих глазах, поскольку он и сам изменился в лице, однако всё продолжал свои попытки как-то достучаться до меня, но мое сердце было закрыто от него на тысячу замков.

– Я идиот, да, прости меня, Ася! Умоляю! Давай снова будем вместе.

– Я сейчас тебя обматерю, если ты не прекратишь этот цирк! Я тебе ясно сказала уже давно, что ничего не будет!

– Но… – хотел было снова возразить Артем, но Станислав Львович стукнул кулаком по столу так громко и сильно, что посуда подпрыгнула.

– Артем! – прикрикнул на него отец. – Прекрати этот цирк! Мать твоего ребенка сказала свое веское слово, так что прекрати выпрашивать кость, как паршивая дворовая псина, будь мужиком и прими свою судьбу достойно, в конце концов, ты всё это заслужил, получил по заслугам!

Снова воцарилась тишина. После этих слов Станислава я его еще больше зауважала. Он защитил меня, мать его внучки, от своего же сына. Наверняка, в его голове это было сложным решением, которое далось ему с трудом. Он желал сыну добра, но внучке желал его еще больше. Я безмерно благодарна ему.

Артем застыл на минуту, потупив взгляд, затем, видимо, осознал правильность отцовских слов и принялся продолжать есть рагу, как ни в чем ни бывало. Так мы поняли, что этот мерзкий разговор, наконец, закончен, и Артем будет паинькой весь оставшийся вечер. Станислав вышел из комнаты, позвав маму с Лизой обратно, и мы продолжили ужин. Только Артем теперь уже до конца вечера не произнес ни слова, но я прекрасно ощущала себе его настойчивый взгляд, который явно говорил о том, что он не согласен со словами отца, и мне еще предстоит с ним пободаться.

Глава 27

За последующие недели мы очень сблизились с Родионом. Наши вечерние, ночные, а порой даже утренние свидания напоминали мне о наших отношениях тогда, когда мы были молоды и наивны. Такая легкость наполняла меня каждый раз, когда мы были просто вместе, даже неважно где, что я не просто существовала, а жила по-настоящему и летала, дыша полной грудью. Даже не представляла, как раньше мне было плохо без него. Будто в прошлом я лишь плыла по течению, будучи практически в анабиозе, где мои будни скрашивала только Лиза, моя кровиночка.

Он полностью развелся с Машей, которая хоть и не хотела развода, но так же не желала и огласки причин, побудивших ее мужа подать на развод. Насколько я слышала от коллег, им она и вовсе сказала, что Родиона гнусно и подло увели из семьи, когда она пригрела на груди змею.

И гадалкой быть не нужно, чтобы понять, кого она имела в виду. Благо, она слишком тряслась за свою репутацию и финансы Родиона, которые он выделял для дочери, поэтому и не портила мне резюме своим мнением, когда директор новой школы звонил ей уточнить, не было ли со мной проблем. Так что вскоре я устроилась на работу преподавателем в районную школу, куда планировала в дальнейшем устроить и Лизу.

Суд в итоге постановил, что Родион без препятствий может видеться с дочкой, брать ее на выходные. Как я поняла, они заключили сделку между собой до суда, что если Маша дает Родиону права видеться с дочкой и не претендует на алименты, то он не будет оспаривать отцовство и никто из них не станет афишировать подробности их развода. Так они и сделали, хотя Маша очень этого не хотела, но позорить себя ей еще больше не хотелось, и она согласилась.

Родион был свободен и счастлив по двум главным причинам. Первое, это то, что он может видеть дочь в любое удобное ему время, а второе – возобновившиеся отношения со мной. Он сам так говорил не единожды. Я, конечно же, и сама несказанно рада этому факту. Он настоящий мужчина, который делает меня счастливой.

Мои же отношения с Артемом были довольно натянутыми, как бы он ни пытался это изменить. В его жизнь я лишний раз не лезла

Как только у нас с Родионом выдались общие выходные, мы решили съездить только вдвоем на дачу, чтобы насладиться друг другом. Лизу я оставила маме со Станиславом, чему они были очень рады, поэтому ничто нас не отвлекало от наслаждения друг другом в этот, как нам показалось сначала, прекрасный солнечный весенний день.

Когда мы выехали из города, погода и вправду была прекрасная. Солнце тепло припекало, пели птички, природа расцветала после зимы, и так хотелось выехать из города именно сегодня. Но в дороге, когда мы уже были далеко от города и подъезжали к даче, всё резко изменилось, будто по щелчку пальцев. Солнце закрылось густыми, почти черными облаками, а с неба хлынул холодный проливной дождь. Следом поднялся такой шквальный порывистый ветер, что машину то и дело кидало на трассе из стороны в сторону, от чего я аж побледнела и вся затряслась от страха.

– В город назад мы не успеем, – сказал Родион, глянув на небо. – А до дачи всего ничего, так что прорвемся, Ась. Не переживай.

– Если ты так говоришь.

Я согласно кивнула, доверившись его опыту вождения, и не зря, однако мы оба не учли, что на даче почти ничего нет. А планируемые шашлыки невозможно приготовить, когда льет такой дождь. Даже развести костер нереально. В одном Родион оказался точно прав. В город выехать обратно было нереально. Повсюду топь и грязь, мы побоялись встрять на проселочной дороге.

– Шашлыков сегодня, по всей видимости, не будет, – грустно произнес Родион. – Надеюсь, дождь закончится прежде, чем мы поедем назад, нам нужно выехать обратно до темноты. Так всяко безопаснее.

Ветер всё шатал борт машины туда-сюда, а я то и дело каждый раз слегка вскрикивала от неожиданности и хваталась за руку Родиона.

– А что, если не закончится? – спросила я, полная надежд на положительный его ответ.

– Ну, придется нам в доме ночевать, только там отопления нет никакого, холодновато будет.

– А в машине не теплее тогда будет?

– К сожалению, бензина осталось не так много, только на обратный путь, поэтому греться за счет машины не получится, – констатировал он, указав рукой на приборную панель, чтобы я убедилась в его словах. – Что ж, делать нечего, пойдем в дом.

Родион вышел из машины и сразу же чуть не упал от ветра, а дверь машины чуть ли не согнуло в противоположную сторону, она даже скрипнула неестественно. Шум ветра заглушал даже наши голоса, мы не могли услышать друг друга, как только он открыл дверь.

Родион обошел машину, открыл мою дверь и, крепко схватив меня за талию, вытащил из машины и понес эти двадцать метров до двери дома. Если бы он не держал меня, я бы точно улетела, унесенная порывами ветра.

Дом был заброшенный, и здесь не было отопления, Родион ни капли не соврал. Поскольку у нас была с собой какая-никакая еда и вода, то отопление было единственное, что меня напрягало.

Внутри дома была одна-единственная деревянная кровать, но на ней не было ни матраца, ни каких-то старых одеял. Конечно, была печка, но поскольку снаружи лил ливень, то мы не могли затопить ее, поскольку все ветки, которые мы могли бы собрать в лесу, явно промокли.

Благо, у Родиона в машине нашлось какое-то куцее одеялко, однако этого хватило бы только одному из нас, поэтому было решено спать вместе.

В подростковые годы я с удовольствием смотрела фильмы, когда двое оставались наедине в лесу в одном доме и наслаждались друг другом всю ночь, но никогда не подозревала, что это настолько сложно. Я была городской девчонкой и не привыкла к деревенским условиям. Хотя ими даже здесь не пахло. Какой-то заброшенный старый домишко без каких бы то ни было удобств. Что-то мне подсказывало, что в деревне у людей лучшие условия для жизни.

Вот только все эти проблемы меркли, когда я смотрела на Родиона. Мы будто вернулись в безбашенную юность, когда наслаждались друг другом. Раньше нам этого вполне хватало, чтобы не обращать внимание на окружающую среду.

– Ты знаешь, когда мы с тобой только познакомились, и ты меня так отшивала, у меня была идея завести тебя в лес, якобы мы потерялись, и остаться на всю ночь в подобном доме. Конечно же, там были бы удобства. Романтика, все дела, – начал вдруг разговор Родион.

– Ты знаешь, до этого я про это не думала, но теперь, когда ты сказал мне свои мечты, то я начинаю подозревать, что и это ты сегодня подстроил.

Я прищурилась и посмотрела на него с подозрением.

– Я, конечно, хотел быть когда-то магом, но погоду вызывать я не умею.

– Знаешь, Родион, в наше время не обязательно быть магом, чтобы предсказывать погоду, достаточно вбить в гугле прогноз погоды.

Конечно, кто-то мог услышать в моем голосе язвительность, но на самом деле ее не было, мы всегда так разговаривали с Родионом и подшучивали друг над другом. В этом его было главное отличие от Артема, который не терпел подобного и обижался, считал, что я его не уважаю.

В эту секунду я вдруг подумала о том, что столько лет ущемляла себя. Боялась обидеть мужа, боялась оскорбить свекровь, которая всегда была готова пожаловаться на меня. Столько этих боялась и опасалась, что мне даже дня не хватит, чтобы всё перечислить. Артем считал, что он разрушил наш брак изменой, и для него это стало катастрофой, поскольку он был обманут чужими для него людьми, которые лишили его семьи, а вот для меня это стало спасением и наградой, ведь я будто бы обрела крылья и расправила их во всю мощь.

– До этого дня я не представлял, как сильно мечтал о том, чтобы мы были вместе. Столько лет надеялся, что в какой-то альтернативной вселенной мы с тобой поженились. Будь это так, тогда бы у нас уже было много детей.

Слова Родиона заставили меня прослезиться, и я отвела глаза к окну, глядя на то, как за окном вовсю бушевал дождь, а деревья качались от шквалистого резкого ветра. Через несколько минут я повернулась к нему обратно и посмотрела на его лицо, только когда привела в порядок свои эмоции, не хотелось расплакаться перед ним в этот день, все-таки он так хорошо начинался, и мне не хотелось превращать его в слезопоток.

– Много детей, это сколько в твоем понимании, Родион? – спросила я с лукавством в голосе.

Конечно, мы оба понимали, что мы сейчас говорим не о гипотетическом будущем или параллельной реальности, а именно о нас.

– Ну, скажем, пятеро, – вздернул бровь Родион и глянул на меня с проказливой улыбкой.

– Пятеро?! – ужаснулась я вслух.

– Что, слишком много? Не осилишь?

Уголок губ его дернулся, а вот я провела языком по своим губам. Мне вдруг стало то холодно, то жарко, меня резко бросило в пот. Я, конечно, мечтала о том, чтобы родить еще детей, но не думала, что этот момент, когда мне предстанет думать об этом, настанет так скоро. Ведь когда я разводилась с Артемом, я думала, что уже никогда не выйду замуж и даже не собиралась смотреть на мужчин, до того они мне были все противны. Кто же знал, что я снова встречу Родиона, свою первую любовь, с которым я когда-то хотела прожить до самой смерти.

– А если трое? Столько осилишь?

Голос Родиона звучал хрипло, а глаза выглядели так серьезно, что я поняла, что он не шутит.

Несмотря на это, я сделала задумчивый вид.

– Ну, трое еще куда не шло.

– Ты знаешь, я всегда хотел большую семью, чтобы мы жили в огромном доме, и в нем постоянно звучал топот детских ножек. Я не уверен, что мне стоит сейчас это тебе говорить, но я не могу не раскрыть тебе свою душу и не хочу, чтобы ты переживала из-за того, что когда-то я был женат на Маше.

Когда Родион начал откровенничать, у меня бешено и рвано застучало сердце, но я не стала его перебивать, видела, что для него это важно, и мне нужно его выслушать.

– Несмотря на то, что я мечтал о большой семье, мне не хотелось этого же с Машей. После того, как родилась наша с ней дочь Оля, я не хотел больше детей и усиленно предохранялся, но сейчас, когда я смотрю на тебя, понимаю, что дело было не в том, что я не хотел детей. Я не хотел их именно от Маши. А тебя я люблю и хочу воплотить все эти мечты в реальность.

Это откровение выбило меня из колеи, но, чего греха таить, польстило мне, поскольку я и сама чувствовала по отношению к Родиону тоже самое. Я не могла сказать, что я в браке с Артемом хотела еще детей, но судьба распорядилась так, что у меня произошел выкидыш, однако прямо сейчас детей от Родиона я желала больше, чем когда-то от бывшего мужа. Всё это мелькнуло в моих мыслях и тут же исчезло. Было кое-что важное, что я должна была сказать Родиону.

– Родион, я разделяю твое желание, но я бы хотела кое-что тебе сказать. Больше я не буду домохозяйкой. Когда-то я совершила эту ошибку и теперь жалею. Детей я хочу, но так же я хочу реализоваться в рабочей сфере. Хочу со временем повысить квалификацию и перейти когда-нибудь преподавать из школы в колледж, затем университет. Я хочу, чтобы ты знал об этом заранее, чтобы в будущем у нас не было с этим проблем и разногласий.

У меня возникло дежавю. Когда-то подобный же разговор у нас был с Артемом, однако я тогда не успела ничего толком сказать, помню, как произнесла фразу "я беременна”, а после того, как он выразил восхищение и долго носил меня на руках, он сразу же выставил ультиматум, что работать своей жене, особенно беременной, не позволит.

Помню, как он обещал, что когда дочка подрастет, он обязательно найдет для меня работу, походатайствует, но шло время, а нужный час не наступал. Сначала он говорил, что наша дочка слишком маленькая, и что в садике ее будут обижать, а затем, что сначала ее нужно собрать в школу, и сейчас опять не время, и в какой-то момент я поняла, что это будет продолжаться до бесконечности, и смирилась с тем, что буду сидеть дома. Вспоминая об этом сейчас, я понимаю, какой была дурой и клушей, и подобные ошибки совершать в будущем не собиралась больше.

– Ася, – начал говорить Родион, взял мои щеки в свои ладони и посмотрел в мои глаза. – Я никогда не стану тебя ни в чем ущемлять, если ты захочешь работать, будешь работать, если не захочешь, то будешь сидеть дома. Ты же знаешь меня очень давно, я не такой человек, который заставит тебя делать то, чего ты не хочешь. В конце концов, я цивилизованный мужчина, не домостроевец. Конечно, сейчас это сказано не к месту, но ты сама видела, что моя жена прекрасно работала, и я не заставлял ее создавать уют в доме. Откровенно говоря, хозяйка она была так себе.

Я рассмеялась, чувствуя небывалое облегчение, и у меня ни на минуту не возникло ощущение, что он меня обманывает. Что-что, а во многих вопросах он всегда был со мной честен и ничего не утаивал.

– Мне главное, чтобы ты была счастлива, Ася, – сказал напоследок Родион, а затем обнял меня, даря свое тепло.

Выпив воды и немного поев, мы легли на кровать и укрылись одеялом, смотрели друг на друга под звуки дождя. Капли барабанили по стеклу, а за окном сверкали молнии и раскатисто звучал гром. Это неожиданно было так романтично, что я первая потянулась к губам Родиона. Сама не заметила, как мы оба остались без одежды, а затем окунулись в пучину страсти, о которой я успела позабыть. В браке с Артемом у меня никогда такого не было. Наше горячее дыхание в унисон, мои стоны, его рыки, всё это смешалось в единую какофонию со звуками природы снаружи. Кульминации мы достигли вместе.

В эту ночь не было произнесено каких-то громких слов любви, но мне было достаточно того, что я видела в глазах Родиона. Я была рада, что он не стал делать мне предложение, хотя мне казалось, что он сделает его вот-вот, однако в последнюю минуту он будто передумывал, и я ему была за это благодарна. Я его любила, но к браку пока была не готова. Всё, что мы обсуждали, относилось к будущему, и я не напрягалась, когда мы разговаривали про это, но мне нужно было время, чтобы устаканить свою жизнь, в конце концов, найти, наконец, себя, стать цельной личностью.

В эту ночь уснула я счастливой женщиной, и мне казалось, что улыбка не покидала меня до самого утра.