Текст книги "Развод. Нас не вернуть (СИ)"
Автор книги: Эмилия Росси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 22
Лиза была в садике, так что я гуляла по городу несколько часов, желая проветрить голову. События последних недель наложились один на другой и мне многое нужно было переосмыслить.
К пяти часам, когда я собиралась идти за дочкой, мне позвонил Родион.
– Слушаю, – ответила я.
– Ты дома? Я уже всё знаю.
– Ты про увольнение?
Из меня непроизвольно вырвался смешок.
– Да. Мне очень жаль, что так вышло, Ася. Я не думал, что она выместит злость на тебе.
– Было бы странно, если бы она продолжала вести себя как прежде. Ее жизнь разрушена за один день.
– В этом она виновата сама. В любом случае, я звоню не для того, чтобы говорить о своей будущей бывшей жене. Ты дома?
– Да. Собираюсь за дочкой в садик.
– Я тебя отвезу.
– Но, Родион…
– Я возле твоего подъезда. Жду, – сказал он и отключился.
Я обулась и спустилась вниз, сразу же заметила его машину. Не стала отказываться и села внутрь, чувствуя себя так, словно вернулась на много лет назад.
– Тебе не стоило…
– Я так захотел, Ась, – улыбнулся Родион и завел машину. – Ты не представляешь, как прошедшие дни изменили всю мою жизнь. Я тянул лямку несчастного брака столько лет, а сейчас будто избавился от этой ноши и агонии. Я понимаю, что рано говорить сейчас об этом, но не могу не сказать. Все эти годы не проходило ни дня, чтобы я не вспоминал тебя.
– Сомневаюсь, что это были лестные воспоминания, – хмыкнула я.
– Ты никогда не вызывала во мне равнодушия, – внезапно охрипшим тоном произнес Родион и посмотрел на меня, когда автомобиль притормозил у перекрестка. Загорелся красный цвет светофора.
– Родион… Я недавно развелась, да и ты…
– Я не тороплю тебя, Ась, но не отрицай, что и ты ко мне небезразлична. Понимаю, что слишком рано заговорил о нас, но я хочу, чтобы ты знала о моих намерениях. Я не унижу тебя и не стану предлагать роль любовницы. Но как только разведусь и улажу все вопросы, сразу же примусь ухаживать за тобой. Мы потеряли столько лет зазря. Как представлю, что мы могли бы быть счастливы все эти годы, то хочу орать. Рычать.
– Родион, – выдохнула я, еле сдерживая слезы, выступившие на глазах. – Я… Я не могу разобраться в своих чувствах, но… Я бы слукавила, сказав, что жалею, что была замужем за Артемом. Не будь его в моей жизни, никогда бы не родилась Лиза. А дочка для меня значит больше всего на свете.
Воцарилось молчание. Не неловкое, как бывает между незнакомцами, а тихое, умиротворенное.
– Познакомишь нас? – произнес Родион спустя несколько минут и припарковался около здания садика.
– Как ты… Я же не говорила тебе адрес, – удивилась я, ведь он и правда не спросил у меня, куда ему ехать.
– Не забывай, кем я работаю, Ась, – улыбнулся он и вышел из машины первым. Пока я хлопала ресницами, он уже оказался рядом с пассажирской дверью и галантно открыл ее мне. Протянул руку, в которую я тут же вложила свою ладонь.
– Да ты джентльмен.
– Для тебя – да.
Так давно это было, чтобы мужчина за мной ухаживал и не относился потребительски, как это делал Артем. Я мысленно встряхнула головой, прогоняя мысли о ненавистном бывшем муже подальше, но сегодня явно был не мой день.
Сзади я услышала до боли знакомый и такой ненавистный сейчас мною голос.
– Не прошло и года, как уже хахаля себе нашла?
Я обернулась и увидела в метрах пяти от меня Артема. Бывший муж никак не хотел оставить меня в покое. Стоял в легкой осенней куртке, с сигаретой в зубах. Больше был похож на замученного жизнью бедолагу, чем на бизнесмена. Огромные мешки под глазами говорили о том, что спал он явно мало на протяжении нескольких дней, а может и недель. Сами глаза были красные, словно налились кровью.
– Что ты здесь делаешь, Артем? – прищурилась я, чувствуя неладное.
Вряд ли то, что он стоит около детского сада, в который ходит Лиза, являлось совпадением. И мне всё это совершенно не нравилось. Моя устоявшаяся без него жизнь только вошла в спокойное русло, как он вдруг вздумал перевернуть всё вверх дном? Судя по взгляду, именно это он и собирался сделать.
– А вы уже снова вместе, как я погляжу? Забрали уже ребенка от опекунов-алкашей? – Артем словно не слышал никого вокруг и просто игнорировал адресованный ему мной встречный вопрос.
Мы с Родионом переглянулись, и я вспомнила, что о нашем с ним якобы ребенке ему рассказал как раз Артем. И он, конечно же, не был в курсе о том, что никакого общего ребенка нет.
– Потаскуха! Недолго же ты страдала по мне! – перешел все границы дозволенного Артем.
– За языком следи, урод!
Родион разозлился не на шутку и начал было закатывать рукава рубашки, чтобы навешать люлей обидчику, но я смогла его остановить. Обернулась к нему, взяла его за уже сложенные в боевой хватке кулаки, посмотрела в глаза и тихонько попросила успокоиться ради меня.
– Я сама хочу поговорить с этим человеком.
Родион хоть и неохотно, но кивнул в знак согласия и сделал шаг назад.
– Говори по существу, что тебе нужно, Артем? – обернулась я снова на него и снова прищурила взгляд.
– Просто интересуюсь, как поживаешь? Ты ведь моя бывшая женушка, хоть и неверная, – ехидно улыбнулся Артем.
Я не понимала, почему на его лице читалась ревность. У него есть долгожданный сын и прекрасная, по его словам, жена, которую он любит, которая в тысячу раз лучше меня. Что же он мне покоя не даст?
– Тебя не касается моя личная жизнь, Артем, – прошипела я, словно кошка, защищающая своих котят. – Ты отказался от нас, так что будь добр, не напоминай о своем существовании! Ты не хотел нас знать, так вот, я тебе дала то, что ты хотел. Теперь ты приходишь, когда тебе вздумается и расспрашиваешь про мои дела? Не слишком ли ты много себе позволяешь, Темочка?
Я назвала его уменьшительно-ласкательно только потому, что хотела как можно больнее ужалить, чтобы он наконец отстал от меня, ушел из моей жизни. Ведь я знаю, как он не любит, когда его так называют. Раньше я никогда не позволяла себе делать то, что ему не нравится, но сейчас меня ничто не останавливало.
– Так вот как ты заговорила?! – прорычал Артем, стиснув зубы.
Мое жало попало туда, куда надо. Вот она, болевая точка, на которую я никогда не смела давить.
– Я хочу сделать ДНК-тест Лизы, – вдруг сказал он абсолютно прямо цель своего прихода, видимо, не захотел больше рассусоливать, лишь бы не продолжать слушать мои выкиды.
– Ты серьезно сейчас? А кто тебе позволит это сделать? Ты отказался от признания ее дочерью. Ты сделал кучу тестов для этого, – мой голос задрожал, когда я снова прогнала в мыслях то, что за моей спиной он делал тесты, сомневаясь в моей верности, – зачем тебе снова делать тест? И что это даст тебе? Поезд ушел, Артем. Вернее, ты сам не запрыгнул в него, будучи на перроне, придя заранее. Второго шанса не будет. Уйди наконец из моей жизни, прекрати терроризировать меня! Сжег мосты, так не строй их заново! Я тебе этого не позволю!
Я закричала и чуть не впала снова в истерику, но меня вовремя поддержал Родион, приобнял сзади за талию и подтянул к себе так, что я почувствовала его поддержку за спиной, и это позволило мне не расплакаться перед Артемом.
– Посмотрим еще, – кинул Артем на меня напоследок пренебрежительный взгляд, бросил окурок на асфальт и принялся чеканить шаг в противоположную от нас сторону, но затем вдруг остановился и обернулся, глядя на меня с решимостью, которая не оставляла сомнений, что он не шутил.
– Сейчас я уйду, но завтра вернусь снова. Хочу увидеть Лизу, свою дочь, Ася. И не смей мне мешать. Держи на привязи своего цербера.
– Не смей мне угрожать, Артем. Я больше не та удобная Ася, которой была все эти годы. И не смей приближаться к Лизе. Ты недостоин моей дочери. Недостоин называться ее отцом.
– Встретимся в суде, Ася, – сказал мне напоследок Артем и ушел.
Я же осталась стоять на парковке с Родионом, опираясь о его грудь и чувствуя, как колотится сердце.
– Всё будет хорошо, Ася. Ему будет не так-то просто снова вернуть себе отцовство, – попытался приободрить меня Родион. – Суд примет во внимание, что он отказался от дочери сам.
– Я переживаю не из-за этого, Родион, – выждала секундную паузу, чтобы сказать очень неприятный для меня факт, – Лиза скучает по отцу.
Я зажмурилась и опустила глаза. Была еще одна проблема. Станислав Львович. Отец Артема. Он был не просто дедом Лизы, но и будущим мужем моей мамы. И я понимала, что он больше всего на свете хочет, чтобы восторжествовала справедливость, и Артем признал дочь.
Глава 23
Артем
Все эти дни меня пробирала злость, и я целыми днями пропадал на работе. В тот день, когда я сказал Карине, что приглашу в гости Макса, тот не смог, и я посчитал, что это было к лучшему. Не стоило принимать поспешные решения, но когда я приехал к садику, где сейчас находилась Лиза, и увидел Родиона, который привез туда Асю, я захотел переговорить с ней, спокойно, наедине. Но как только они вышли из машины, такие спокойные и улыбающиеся, во мне что-то переклинило. Не стоило еще и на грудь принимать, только испортил всё.
Вот только когда вернулся на работу и подумал о своем помощнике, то разозлился. Детектив еще не скинул мне полный отчет по Карине и Максу, но по частичному отчету я уже был уверен, что он – предатель.
Гнев окончательно затуманил мне разум, и я набрал номер Макса, как только вошел к себе в кабинет.
– Макс, живо ко мне!
– Что случилось, Артем Станиславович?
Когда он чувствовал, что я не в настроении, говорил со мной подчеркнуто официальным тоном, не рисковал фамильярничать, хоть мы и были довольно близки.
– Сейчас же дуй ко мне в кабинет, или тебе не поздоровится! – прорычал я и бросил трубку.
Я его покалечу, я покалечу этого ублюдка. Нанятая мной слежка доложила такие интересные подробности, о которых я и предполагать не мог. А о многое еще предстояло выяснить.
– Артем Станиславович, что случилось?
Максим залетел ко мне в кабинет, тяжело дыша, весь в поту.
– Явился, предатель, – скривился я и злобно посмотрел на него.
– Что? О чем вы? – в его голосе сразу послышалась неуверенность. В иной раз я бы не заметил, но сейчас знал, на что обращать внимание.
Ему явно было что скрывать, но он не мог понять, откуда я знаю его тайны. Я встал со стула и быстро подлетел к нему, схватил за лацканы пиджака и притянул к себе.
– Говори, что у тебя с Кариной?! Что вы мутите-крутите у меня за спиной?!
– Вы что, шеф, я бы никогда! – начал отпираться Макс, но я был непоколебим.
– Я знаю, что ты лжешь мне! Я знаю, что ты подделывал тесты! Все доказательства в этой папке! – кивнул я на стол, где лежала папка с документами, не имеющая к нему никакого отношения.
Я брал его на понт, даже не думая, что он так легко расколется.
– Откуда? – вскрикнул он, но сразу же закрыл рот рукой, поняв, какую глупость он совершил, так явно спалившись передо мной.
– Что?! Это правда?! – рассвирепел я. – Ты идиот, Макс! Это была лишь моя догадка, но теперь, ты мне всё подтвердил, сам того не желая.
Я истерично засмеялся над этой ситуацией. В глазах Макса читался ужас и страх. Он явно боялся, что я убью его прямо на месте.
– Ты отец этого ребенка, не так ли?! Я знаю на сто процентов, что я не отец ему! Я сделал тест, на этот раз без твоей помощи, и сразу же узнал правду!
Я начал с силой трепать его туда-сюда, желая услышать правдивый ответ.
– Говори, ты оприходовал Карину за моей спиной?! Когда ты это сделал? Или у вас всё это время был роман за моей спиной? Даже не отнекивайся! Нанятые мной люди предоставили мне снимки ваших встреч!
– Вы что, следили за нами? – прищурился Макс, но на этот раз испуга в его голосе не было, только насмешка, словно я в чем-то ошибся.
– Не отвечай мне вопросом на вопрос! – я прописал ему под дых кулаком. – Я спросил, ты отвечаешь! Усек, урод?!
Я не удержался и втащил ему снова под ребра, затем по лицу, да так сильно, что он упал навзничь, ударяясь копчиком о пол. В сравнении со мной он был хлюпиком, да и драться явно не привык. Трус.
– Нет! Хватит! Я всё расскажу, только хватит! – взвыл он от безысходности, кашляя от моего удара в грудь. – Пообещайте, что отпустите и я всё расскажу, Артем Станиславович!
Если бы я любил Карину, то не оставил бы на нем живого места, но измена меня не трогала. Больше всего я хотел знать правду. Обо всем.
– Говори, или я за себя не ручаюсь. Кулаки, знаешь ли, чешутся, – я с пренебрежением отпустил его, толкнув на диван, когда он встал. – Говори всё сейчас же! Когда вы всё спланировали? Заделали ребенка, а затем хотели с Кариной вдвоем выдать за моего? Хотел заполучить мою компанию обманным путем, Макс? Как давно ты спишь с Кариной?
– Я не мог так поступить, Артем Станиславович, – завыл Макс, закрыв лицо ладонями, – мы никогда с Кариной не спали, не были близки в постельном плане. Даже ни одного поцелуя, это невозможно!
– Это еще почему? – прищурился я, глядя на него с подозрением в самом худшем.
– Потому что она моя сестра.
Эти слова меня почти сбили с ног. Я даже присел на кресло от шока. Что за фигня?
– Какой еще брат?
– Двоюродный брат, – проскрипел зубами Макс. – она сестра моя.
После непродолжительной паузы и осознания полной жести, которую я сейчас имел честь узнать, я продолжил морально давить на него, чтобы он не расслаблялся и не мог мне солгать еще в чем-либо.
– Не молчи, в подробностях рассказывай всё как есть, иначе пойдешь на корм свиньям, я тебе клянусь! – прорычал я и ударил кулаком о стоявший рядом стол.
От силы удара на столе подпрыгнуло всё, что на нем стояло. Звон пронесся по комнате, а на пол повалилась чашка, разбиваясь на многочисленные осколки, но меня это мало волновало.
– В общем, она залетела, но не знала от кого. В каком-то клубе, пьяная была в хлам, даже не знает, со сколькими спала в ту ночь. Через неделю узнала, что беременна. Обратилась ко мне. Я один в семье более-менее зарабатывал всегда прилично.
– Благодаря кому ты зарабатывал? – задал риторический вопрос, намекая на его предательство.
– Благодаря вам, – опустил голову вниз от стыда Максим и протяжно вздохнул.
– Продолжай! Ты не закончил!
– Она плакала, просила у меня денег, не знала, на что будет жить, ведь только-только закончила универ. Но аборт делать не хотела, боялась, что что-то пойдет не так. Наша тетка умерла в свое время от аборта, отсюда и страхи. Тогда мне и пришла идея подложить ее под вас и сказать потом, что ребенок ваш. Я же знал, что вы хотели мальчика, а я был уверен, что у нее сын будет. Да и хотел, чтобы обеспечена она была всю жизнь вместе с ребенком, а потом и меня продвинула по службе, или деньжат подкидывала тоже. Все в плюсе должны были быть. Ей эта идея тоже понравилась.
Я скрежетал зубами, но молча слушал всю его речь. А затем задал другой вопрос, который интересовал меня даже больше.
– Что насчет теста ДНК? К чему всё это? Ребенка Карины я бы и так обеспечил, ведь считал его своим.
– А смысл? Статус жены выше, чем статус любовницы. Да и удачно вышло, что мать Карины оказалась одноклассницей вашей матери. Тетка быстро с ней заобщалась, и так мы заручились поддержкой вашей матери.
– Хочешь сказать, она знала, что сын не от меня?
– Нет, конечно, – хохотнул Макс и зашипел, прижав ладонь к брюху. Видимо, удачно я его приложил кулаком. Поделом предателю. – Если бы она знала всю правду, никогда бы не была за Карину. Зачем же ей не родной внук? Таких идиоток в мире нет. Так что она тоже верила, что это ее внук.
– Поэтому подделал ДНК-тест Лизы?
– Да. Чтобы устранить наследницу. Я подкупил клинику. Оказалось, что в одной из них работает моя одноклассница, влюбленная в меня еще со школы.
– Ты не мог быть уверен, что у нас с Кариной будет секс. Все-таки она не в моем вкусе.
– Шутите? Она во вкусе любого мужика, особенно поддатого. Так что как только она пришла в офис благодаря протекции вашей матушки, дальше дело было за ней, и она справилась на отлично. Вы клюнули. Оставалась только свадьба. А в остальном вы всё знаете, как было.
– Опустим то, что я в шоке от твоей многоходовки. Одного не пойму, почему? Я же доверял тебе столько лет. Ты подставил не только меня, но и себя, и Карину тоже. Твоего предательства я простить не смогу. Можешь забрать сестру с ее ублюдком и убираться куда подальше. Если сможете убежать, вам же хорошо. Потому что я обязательно на днях напишу заявление на вас по статье мошенничество по предварительному сговору. Вы оба отъедете в места не столь отдаленные лет по десять каждый. Кроме того, в твоей квартире я нашел пленку, которую ты изъял из кафе, где четко видно, как Карина толкает Асю с лестницы. Это каким надо быть кретином, чтобы хранить дома такие улики, Макс? Для чего?
– Я думал, если Карина зазнается после замужества, я смогу на нее давить этой записью, и она будет делать то, что я скажу, – вдруг полудрожащим голосом просипел Макс. – Конечно, у меня всегда был туз в рукаве, что ее сын не от вас, но это ведь палка о двух концах. Мы с ней в этой лодке были вдвоем.
– Вот это семейка. Я в шоке. Вы, действительно, достойны друг друга. Даже удивляться не стоит, сразу видно, что вы родственники. Оба нож воткнуть в спину готовы любому, даже самому близкому человеку. Жесть.
Я констатировал факт и Максим даже не стал ничего отвечать, лишь тяжело вздохнул, видимо, подтверждая своим молчанием правдивость моих слов.
– Карина, конечно, не сядет, – продолжил я после секундной паузы, – пока ребенок не вырастет, ей ведь по закону дадут отсрочку, а ты вот сядешь сразу. Сначала она тебе десять лет будет передачки носить, потом ты ей десять лет. Глядишь, на старости лет и увидитесь на свободе оба.
Максим, наконец, поднял на меня взгляд. Его глаза были наполнены слезами. Весь покрасневший от стыда, он сидел неподвижно и сверлил меня взглядом.
– Как я и сказал, я человек хороший и помог бы тебе, – сделал паузу, отпив из стакана, наполненного водой, – но ты совершил большую ошибку. И тем не менее, я даю тебе два дня, чтобы попробовать скрыться от правосудия, это мой подарок тебе, несмотря на предательство. – Я снова сделал драматическую паузу. – Беги, Максим, беги.
Макс, не говоря ни слова, резко сорвался и выбежал из моего кабинета. Только пятки сверкали, как говорится. Зачем я это сделал? Зачем отпустил его? Конечно, это не было сделано из благородности или жалости. Я не самаритянин, чтобы подставлять вторую щеку. Я очень сильно хотел его наказать и накажу.
Он уже наказан, ведь если представить, какой ад его ждет в ожидании того, что в любой момент его жизни из следующих пятнадцати лет могут нагрянуть органы и повязать придурка, становится жутко. Можно с ума сойти. Это будет постоянная паранойя, начиная с открытия глаз утром и до самого закрытия их ночью. И нельзя допустить осечку, ведь если, допустим, спалиться на десятый год, то срок давности преступления не пройдет, и его посадят еще на десять лет. Получается, что всё было зря и можно было сразу сесть в тюрьму. Эта дилемма будет мучить его очень и очень долго. Надеюсь, что он сможет скрыться. Это хуже тюрьмы. Такой судьбы даже врагу не пожелаешь. Но предатель того заслужил в полной мере.
Осталось вернуть Асю, какой же я был дурак. Лиза наверняка моя дочь. Только из-за Макса я убедился в обратном. Полжизни разрушено. Можно ли что-нибудь восстановить? Тем более, что Родион привязался к Асе не на шутку, или наоборот, она к нему. По крайней мере, мне нужно восстановить родительские права на своего единственного законного ребенка. Мою Лизу.
Глава 24
Ася
С того дня, как я встретила Артема около детского сада Лизы, от него не было ни слуху ни духу. Пока сегодня утром он не прислал мне на почту то видео из кафе, где Карина толкнула меня в спину. Пришли он это мне несколько недель назад, я бы была рада, а сейчас это вызвало во мне чувство пустоты.
Родион был занят процедурой собственного развода, так что у меня было время обдумать всё, что произошло со мной за эти недели и особенно последние дни.
Я постоянно думала о прошлом. Если бы… Если бы…
Как много этих если, которые отравляли мне мысли, от которых я никак не могла избавиться.
Все они пропадали, как только я видела перед глазами Лизу. Сразу же улыбалась, ведь моя дочь – мое личное чудо, которого точно бы не было, не случись та история со мной, Родионом и стервой Машей. Пусть она и растоптала нашу с Родионом любовь, зато эта история подарила мне любимую дочку, от которой вся горечь сразу же уходила.
Конечно, я часто задумывалась, а если бы я осталась с Родионом, родилась бы Лиза? Или это был бы другой ребенок? Нет. Другого я не хотела вместо нее. Еще детей хотела, а вместо – нет.
Так что сегодня я наконец проснулась с легкой душой и чистым уже не сомневающимся ни в чем сердцем.
– Мам, а можно после садика мы мороженое купим? – спросила Лиза, когда я отвела ее в садик и начала переодевать. Она улыбалась, а я умилялась, глядя на отсутствие у нее переднего зуба. Молочные начали выпадать, и на их место вскоре придут другие зубы. С одной стороны, было так грустно, что она взрослеет и не останется всё той же сладкой маленькой девочкой, которая раньше лопотала, не в силах произнести некоторые буквы. С другой, я понимала, что взросление – неотъемлемая часть жизни каждого человека.
Когда я вернулась домой, начала готовить обед и ужин одновременно. Кушали мы с Лизой мало, так что я уже привыкла рассчитывать на наши две порции. Помню, как в доме Артема была вынуждена готовить на всех, словно какая-то нанятая служанка лишь с той разницей, что мне за это не платили. Наоборот, только ездили на мне, сев на шею, так что наш развод с Артемом – лучшее, что случилось со мной за весь последний год. Это избавило меня от тех людей, которые издевались надо мной морально – свекрови и самого Артема, с чьего попустительства это всё и происходило. Только сейчас до меня дошло, что если бы он любил меня по-настоящему, а не хотел использовать связи моего отца, пока тот был жив, то никогда бы не позволил своей матери так надо мной измываться. Нанял бы прислугу, которая бы убирала в доме и готовила еду. Тогда бы у меня освободилось время для Лизы. Что ж. Теперь вся наша жизнь только у меня в руках. Так что несмотря на зарождающиеся снова чувства к Родиону хоть и воцарились в моем сердце, я не спешила открывать ему свою душу и впускать в свою жизнь. Нет. Пока будем просто общаться, а там посмотрим. Да, я чувствовала, что он совершенно другой человек, чем Артем. Благородный, не собирающийся бросать пусть и не родную, но воспитываемую им столько лет дочь. Это ли не признак того, что он хороший человек и тот мужчина, о котором мечтают столько женщин? В любом случае, я только вырвалась из каббалы брака, так что снова так рано меня туда не затащить.
Когда я закончила возиться на кухне с едой, привела с садика Лизу. Всю дорогу до дома слушала, что в нее влюбился мальчик, который на обеде сидит с ней рядом за партой. Это меня умиляло, и я вспоминала свое беззаботное детство, когда меня также волновало лишь то, влюблен ли в меня одноклассник Ванька Аристархов с параллельного, или мои чувства не взаимны. А сейчас, когда я стала взрослой, проблемы повзрослели вместе со мной. Грустно.
– А если мне нравится еще один мальчик? – вдруг задала вопрос Лиза, и я чуть не споткнулась о бордюр.
– Еще один?
– Да. Олежка. Мы с ним спим на соседних кроватях. Вот он сегодня дал мне свою машинку поиграть. Он хороший.
– Эм, – я аж растерялась, не зная, что сказать.
– Хотя нет. Алешка мне больше нравится. Да и жалко его, у него папы нет. Все его дразнят в садике. Мам-мам, давай мороженое, позязя? Ты разрешила перед садиком, – умильно улыбнулась Лиза, когда мы проходили мимо супермаркета.
Я была в такой растерянности, что согласилась, хотя утром не кивала, просто улыбнулась, ведь не хотела, чтобы она снова простудилась.
Мы купили мороженое и пошли в сторону дома, а я снова улыбнулась, понимая, что дочурка впервые познает чувство любви, пусть и детской. Вот только всё для меня омрачилось, когда она сказала про то, что этого мальчика Алешу дразнят из-за того, что у него нет отца. А что если и мою Лизу ждет такая же участь? Этого я ни в коем случае не хотела. Это сейчас всё хорошо, так как она еще не осознает, что мы с Артемом в разводе, а после, если я запрещу ему с ней видеться? У нее неизбежно начнутся комплексы, она станет замкнутой и не сможет выстраивать полноценные здоровые отношения с мужчинами. Конечно, я насмотрелась в последнее время всяких психологов на ютубе, когда раздумывала над тем, будет ли Артем видеться с Лизой, но доля истины в этом наверняка была. Лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорится.
Покормив дочку и выслушав ее детские злоключения за день, как им с утра в садике давали невкусную овсяную кашу, а затем кто-то из детей во время сон часа подрался, но их разняла воспитательница, после ужина я встала к мойке мыть посуду, а Лиза убежала смотреть наконец мультики.
– Устала я в садике. Скорее бы уже не ходить, – вздохнула она, когда выходила из кухни, а я расхохоталась. Это еще ей предстоит узнать, что такое школа, потом универ, затем работу. Садик – то, о чем мечтают многие взрослые. Играешь, спишь после обеда, кушаешь по расписанию, и всё это для тебя бесплатно, ведь платят родители. Лепота, а не жизнь.
Мне вдруг стало грустно, ведь я сразу же вспомнила отца, который всегда забирал меня из садика, когда я была маленькой. Мы постоянно заходили в кафе, и он в тайне от мамы разрешал мне кушать сладости. Тогда это был наш маленький секрет.
В этот момент вдруг раздался стук в дверь. Возникло нехорошее предчувствие. В это время к нам никто не приходил. Мама на работе, а если бы и пришла, то заранее позвонила бы. Родион бы сделал также, так что вариантов было немного.
Почему-то в последнее время я очень пугалась, когда приходили незваные гости. На цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. Не зря так распереживалась. Ужаснулась, увидев через глазок бывшего мужа. Артем собственной персоной. Как же он меня достал. Снова стук в дверь, от которого я чуть не вскрикнула, потом отошла на шаг назад и задумалась о причине его прихода. Она была всего одна. Лиза. На счет этого я не пришла к какому-либо решению. Одно дело, моя обида. И совершенно другое, сама Лиза. Как мать, я должна больше беспокоиться о ней, и в последнее время она как назло зачастила с вопросами о папе. Спрашивала, где он, почему его нет, и когда он придет. Дико скучала по нему, и от этого у меня сердце обливалось кровью.
– Ася, открой, я знаю, что ты дома! Я не причиню тебе вреда, клянусь! Я просто хочу поговорить, – повторял Артем снова и снова, и от этого у меня болели уши. Хотелось закрыть их ладонями, но я слышала звук работающего телевизора с гостиной, где сидела Лиза и смотрела мультики.
Хотела было выпроводить Артема до того, как она услышит и узнает его голос, до того он сильно кричал, что я слышала его отчетливо даже через входную металлическую дверь.
– Мама, кто к нам пришел?
Услышав голос дочери сзади, я растерянно застыла и сцепила зубы, злясь на Артема, который разрушил наше уединение. До этого момента моя новая квартира казалась мне крепостью, а теперь я чувствовала себя здесь, словно в клетке.
– Это ко мне, малыш. Ты иди пока, поиграй, маме нужно поговорить по работе, хорошо? – прошептала я, разворачивая ее назад и пытаясь отправить снова в комнату, откуда она и вышла минуту назад.
Я обтекала, пока лгала дочери, но сейчас им не время видеться. Сначала мне нужно самой с ним поговорить. Как бы я не оттягивала этот момент, но нам с ним и правда нужно серьезно поговорить, обсудить будущее. Как ни крути, а я не имею права думать только о себе и принимать судьбоносные решения за дочь. Она ведь не виновата в том, что случилось.
Мне удалось увести дочку и сделать мультики погромче, но выйти и закрыть еще и дверь для надежности не успела.
– Ася, я знаю, что ты дома. Пожалуйста, позволь поговорить с тобой, – очень отдаленно, но все-таки я слышала слова Артема, доносящийся даже до гостиной.
– Это что, папа? – посмотрела на меня своими круглыми глазами Лиза, полными надежды.
Как же у меня обливалось кровью, когда видела ее эти глаза, в которых горело это давно позабытое мной чувство.
В ее возрасте трудно понять, что папа – обманщик и предатель, и лучше забыть его, как страшный сон, но ребенку этого не объяснишь. Какая же я мать после этого буду? Разрушить ее мир, в котором папа хоть и малозначимый, но такой любимый для нее персонаж. Готова ли я разрушить ее жизнь, лишить того, о чем многие дети мечтают, но никогда не смогут получить? Отца.
– Нет-нет, доченька. Папа уехал в другую страну, но скоро вернется, я же тебе говорила.
Материнское сердце сжималось от лжи самому дорогому человечку на свете, но по другому было нельзя. Не время. Не хочу травмировать ее. Лучше сначала всё решить с Артемом, а уже потом позволять ему видеть Лизу.
– А это кто? – продолжала любопытствовать дочка и не собиралась сдаваться.
Юный ребенок хотел знать правду, к которой она не была готова.
– Это по работе, малыш. Просто у моего коллеги голос на папин похож. Так бывает. Давай я пойду, поговорю с ним, а потом приду и расскажу тебе один секретик, но ты пообещаешь не выходить из комнаты и не подслушивать? Идет?
Секретики и тайны дочка любила, поэтому сначала для создания видимости сделала задумчивое выражение лица, постучала указательным пальцем по подбородку, а уже после кивнула, еле сдерживая улыбку.
Я дала ей пожать свой мизинец, чтобы скрепить нашу договоренность, и она молниеносно обхватила мой палец своим и быстро-быстро покачала головой в знак согласия. Ну хорошо, я рискну поговорить с ним, но только на пороге. Ни за что не пущу его в дом.
Я закрыла дверь в гостиную, чтобы она точно не подслушивала, затем прошла к входной двери, двинула щеколду и приоткрыла дверь. Передо мной стоял немного другой человек, нежели тот, которого я видела в последний раз. Тогда он был будто под градусом, весь на иголках, а сейчас выглядел более свежо, даже выбрит и прилично одет.
– Что тебе здесь нужно, Артем? – вполголоса начала я, желая скорее отвязаться от его назойливого прихода.
– Извини, Ася, что не верил тебе, – вдруг произнес Артем, чем ввел меня в глубочайший ступор. Такого я мало того, что не ожидала, так еще и не желала слушать, ведь ответить «хорошо, я тебя прощаю» не могла. Неловкая ситуация, которая уже даже злости у меня не вызывала. Перегорело всё внутри. Неправильно говорят, что время лечит. Нет. Оно просто убивает либо притупляет былые чувства. В моем случае, уничтожает дотла, будто и не было ничего никогда.
Несмотря на собственное равнодушие, которое и меня саму неожиданно удивило, ведь я не думала, что так удачно сложится, я всё равно не сразу осознала, что он извиняется и говорит, что был не прав.
