Текст книги "Развод. Нас не вернуть (СИ)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Что произошло вообще, какая муха его укусила? Вечно недовольный Артем, который только и делал, что во всем обвинял меня, вдруг начинает диалог с таких слов. Я поражена, что же он скажет еще? Может, что и на счет Лизы он ошибался? Впрочем, в прошлый раз он поставил меня перед фактом, что будет делать ДНК-тест.

– О чем ты? – я сделала вид, будто ничего не понимаю. Собиралась дальше играть дурочку. Не хватало еще облегчать ему задачу.

– Я нашел видео, где тебя толкнула Карина, я всё знаю. Ты ведь получила видео? С его помощью ты можешь возобновить следствие. Ты ведь не сама упала, а запись подтер мой помощник, который был в сговоре с Кариной. И ему, и ей светит срок.

– И что дальше? Это ничего не меняет, Артем. Всех свидетелей запугали, и ты точно к этому причастен, я вообще не верю твоим словам! Ты обо всем знал, и не вешай мне лапшу на уши! – я произнесла достаточно громко, но в ту же секунду утихомирилась, вспомнила о том, что Лиза может услышать и прибежать. Не хватало еще и ее втягивать в эти некрасивые мерзкие дрязги.

– Нет, нет, Ася, я тебе клянусь, я ни о чем не знал! Они внаглую обманывали меня. Они во всем виноваты. Я бы никогда вас не бросил, если бы они не сделали всё это.

Артем безнадежно строил из себя обманутого, всеми брошенного котенка, но я ни на секунду ему не верила. Больше никогда не поведусь на его красивые слова. Когда-то он так и женил меня на себе, говорил сначала комплименты, затем влюбил в себя, и я, молодая и глупая, после тяжелого расставания с Родионом и своего же предательства, поддалась, желая в начале забыться в его объятиях, а затем и правда потеряла голову. Больше я на эту удочку не попадусь. Не променяю настоящие чувства на суррогат. Хватит с меня. Наелась. Сыта уже враньем и лживой патокой по горло.

– Ты хочешь сказать, что тебя заставили поверить в мою измену какой-то помощник и малолетняя потаскуха? Ты вообще слышишь, как это абсурдно выглядит? Ты меня за дуру держишь?

Я вышла за порог квартиры и прикрыла дверь, так как не могла контролировать нарастающие эмоции и всё больше повышала голос.

– Ты, Артем Кривицкий, акула бизнеса, и тебя, такого крутого мужика, развели, как лоха, как простачка, как зеленого сопляка-девятиклассника? – мое возмущение раздалось эхом по подъезду. Мне было совершенно плевать, услышат ли нас соседи. Главное, чтобы не слышала дочь.

– Да, я знаю, как это абсурдно звучит, Анастасия, – назвал меня непривычно полным именем и даже потупил глаза в пол на секунду, – но это правда.

Он тяжело вздохнул, но я не изменила свое мнение ни на йоту.

– Я был идиотом, не видящим ничего у себя под носом. Я потерял тебя, Лизу, всё то лучшее и хорошее, что было у меня. Семью. Вас, Асечка. Теперь я осознал свои ошибки. Я снова хочу быть с тобой и Лизой. Чтобы мы снова были вместе, единой семьей.

От его последних слов у меня перехватило дыхание. Я вытаращила глаза так сильно, что он не мог не заметить моего шока. Я хватала ртом воздух, пытаясь собраться и сказать свое веское «нет», но настолько опешила, что не могла выдавить из себя ни слова.

И тут случилось самое ужасное, чего я боялась. Входная дверь за моей спиной приоткрылась, но от эмоций я не заметила этого, и Лиза, увидев Артема, сразу же бросилась к нему на шею.

– Папа, папочка! – кричала она и светилась от счастья, когда Артем взял ее на руки.

Всё произошло так быстро, что я не успела возразить. Хотела было прикрикнуть, чтобы он не трогал дочку, но вовремя осознала, что напугаю ее саму, поэтому попробовала мягко загнать ее обратно в квартиру, но было слишком поздно.

Кроме того, я была поражена, как быстро Артем поднял ее на руки и как крепко обнял ее, даже закрыв глаза, словно верил, что она его родная дочь. Давно я не видела от него таких эмоций.

– Как ты, моя дочурка? – с улыбкой на лице обратился к ней Артем, не спуская с рук.

– Дочка, папа уходит уже, пойдем домой, играть будем?

Я пыталась протянуть ей свои руки, чтобы перехватить ее из рук Артема, но дочка только сильнее прижалась к его груди, активно качая головой. Она так давно хотела увидеть его, что теперь не отцепить от отца.

– Где ты был, папа? – она словно не слышала меня и была поглощена возвращением отца.

Ну как сказать возвращением? Просто посещением. Никакого возвращения за его предательство я никогда ни за что ему не позволю совершить. К сожалению, никакими уговорами я не смогла оттащить дочь от Артема и, дабы не привлекать внимания соседей, велела ему зайти в дом.

– Заходи давай, дочка простудится, тут тянет сильно, – сказала я тихо и максимально спокойно, чтобы Лиза не услышала в моем голосе напряжения, но при этом злобно посмотрела в его глаза, чтобы он не подумал, что ему рады в этом доме.

Если бы не Лиза, никогда бы не запустила предателя в дом. Эх, Лиза, если бы ты всё понимала.

Артем играл с дочерью в куклы так, как никогда не играл до этого, когда мы были женаты, а я нависла над ними и переминалась с ноги на ногу, очень нервничая и раздражаясь от его присутствия в моей квартире, в которой он смотрелся не то что бы несуразно, но явно не вписывался в убранство.

Я всё смотрела и поражалась увиденному. Я в принципе не могла припомнить такое, чтобы он нашел время для дочери в прошлом. Всегда пропадал на работе, но я никогда его не винила в этом. Ему нравилось заниматься бизнесом и обеспечивать нас, и я не имела морального права жаловаться. Так мне тогда казалось. Свекровь вбивала мне в голову, что он трудится на благо семьи, вот только слишком поздно я поняла, что семьей она меня и Лизу никогда не считала. Я же просто покорно принимала то, какой он, и спокойно растила дочь. Знала бы я, чем обернется эта его работа, может, и закатывала бы скандалы, но кто знает, помогло бы это не ходить ему налево?

Я встряхнула головой, прогоняя все эти мысли. Нечего думать еще и об этом, если бы да кабы. Между нами всё кончено окончательно и бесповоротно, и точка.

Спустя полчаса Артем сказал Лизе, что ему нужно поговорить с мамой наедине, и оставил дочку в комнате, чему я обрадовалась и уже думала спокойно выпроводить его. Небось уже надоела ему Лиза, играть еще с ней надо. Вот он, прежний Артем, подумала я. Но как же я ошибалась.

– В общем, Ась, я хочу видеться с дочкой, – начал он безмятежно, как только мы вышли в коридор, – и хочу вернуть наши отношения, всё сделаю, чтобы вернуть вас.

– Ты в своем уме? – я снова опешила от его наивности и наглости. Голову ему на солнце припекло, что ли? – Ничего не будет, Артем, даже не надейся. Предателям место только в прошлом, и только там. Не будет тебя больше ни в моей жизни. Из общего у нас только моя дочь.

– Наша дочь, – перебил он меня и нахмурился недовольно.

Ну конечно, принцу Артему посмели отказать. Он явно к такому не привык. Что ж, пусть учится принимать отказы.

– Моя! – процедила я, не собираясь уступать. Пусть знает свое место.

– Ладно, ладно, это мы посмотрим еще, что дальше будет, – немного сбавил обороты Артем и произнес угрожающе. Перестал изображать из себя добренького. – Передай дочке, что я ушел на работу и что я люблю ее. Скоро увидимся.

На этой ноте он обернулся и пошел в сторону выхода.

Я не стала ничего отвечать. Пусть подавится своей гордостью и самоуверенностью. Гад.

Надев ботинки, этот придурок обернулся и потянулся поцеловать меня в губы, как ни в чем не бывало, будто я всё еще его жена и он может себе это позволить. На что я не растерялась и влепила ему мощную пощечину, одновременно отлетев на метр назад.

Запястье обдало жаром и болью, но я уверена, что сделала ему намного больнее. Он посмотрел на меня округлившимися от удивления глазами, прижал ладонь к месту удара и постоял так с минуту, переваривая произошедшее.

Я в свою очередь тяжело дышала и была готова ударить его по лицу кулаком, если он попробует еще что-нибудь вытворить, но, к счастью, этого делать не пришлось. Я четко дала понять, что готова драться за себя, семью и свои убеждения. В первую очередь, убеждение того, что предателей прощать нельзя.

– А ты горячая штучка, Ася. Вела бы себя так в браке, может, и не ходил бы я налево, – нагло усмехнулся Артем и следом сразу же покинул мою квартиру.

Я сразу же заперла дверь на щеколду, чтобы он вдруг не передумал и не вернулся, чтобы снова досаждать мне.

Мне было неловко рассказать об этом моменте Родиону, в то время как он сам сейчас занят собственным бракоразводным процессом, поэтому я решила придержать эту новость на потом, когда он освободится, вот только мои планы сделать всё постепенно, посоветовавшись сначала с Родионом насчет Артема, полетели в тартарары.

Вскоре курьер принес мне уведомление о том, что Артем подал на восстановление родительских прав.

Глава 25

Родион

С того дня, как я объявил Маше о разводе, в доме не утихали крики. Каждый раз, как я собирал вещи, на моей ноге висла дочка, и мне становилось ее жаль, и я решил пожить здесь до самого развода. Оставлю квартиру им, а сам куплю себе новую, куда вскоре приведу свою Асю и ее дочь Лизу.

С самого утра очередной скандал. Хоть на работе ночевать оставайся. Но я не мог так подвести дочь. Нужно ее основательно подготовить к нашей с Машей разводу, иначе та засрет ей мозги и во всем обвинит меня, настроить ее против меня.

Я встал из-за стола, понимая, что нормально позавтракать перед работой не удастся.

– Почему ты опять молчишь, Родион? Почему приходишь так поздно? Что, Ася перед тобой ноги раздвигает теперь? И дочка теперь тебе не нужна?

Снова боль в висках от Машиного крика, аж уши вянут и чуть ли не лопаются перепонки. Она всегда была лютой истеричкой, по любому поводу кричала, но чтобы так сильно, это впервые. Оно и понятно, повод-то совсем печальный. В меня полетела фарфоровая тарелка, от которой я благополучно увернулся. Тарелка вдребезги разбилась за моей стеной о голую стену. Наш скандал однозначно слышен всем соседям. А учитывая Машины вопли, они ее и знают суть нашего разногласия, я более чем в этом уверен. Благо, дочку Маша сподобилась отвести в садик. Я надеялся, что сама она не вернется до моего ухода, но она спешила как могла и застала меня на кухне.

– Хватит уже, Маш, я устал, – вздохнул я. – К чему эти скандалы? Мы с тобой уже всё выяснили. Не унижайся, ни к чему это.

– Я не дам тебе развода, Родион!

– Ты не можешь мне его не дать, – спокойно ответил ей, уворачиваясь от очередной летящей в меня тарелки. – Успокойся, Маша!

Воздух в квартире был настолько заряжен и искрил, что было ощущение, будто в любую секунду может прогреметь взрыв, словно от подожженного бензина.

– Если ты разведешься, я не позволю тебе видеть дочь! – играла с моими чувствами и давила на больное Маша.

Она знала, как я отношусь к дочери. Пусть даже не своей. Я столько лет жизни отдал, чтобы воспитать ее. Она стала мне родной. И пусть Машу я презирал за ее ужасный поступок, но ребенок был ни в чем не виноват. Я хотел сохранить наши с ней теплые отношения, а мысли о возможном расставании с ней делали меня несчастным. Любовь она такая, не обязательно связана с кровным родством.

– Да что ты? К твоему сведению, я не буду отказываться от родительских прав. Так что по закону буду иметь право видеться с ней, поняла? Не забывай, кто я и чем занимаюсь. Будь благодарна, что я не оставляю тебя без штанов и жилья после того, как ты превратила мою жизнь в ад. Испортила мои отношения с любимой и подсунула вместо этого суррогат шантажом.

Я стал давить на нее, даже не лукавя в своих словах.

– Любовь? – хмыкнула она громко. – Не смеши. Это я тебя любила всю жизнь, а не Ася! И вообще, ты что, забыл, кто мой отец?

Она вдруг продемонстрировала свой козырь в рукаве, только вот он был давным-давно протухшим.

– Да он тебя в бараний рог свернет, если я скажу ему, что у нас сейчас происходит и что ты решил бросить меня на произвол судьбы! Да он!

– Ха-ха-ха, – рассмеялся я, – твой отец, дорогая моя женушка, давно на пенсии! И все его связи – пшик. Половина умерли, остальная часть так же, как и он, на пенсии! Кого и кем ты пугать вздумала? Не смеши! Я тебя в суде размотаю, как тузик грелку! Так что давай по-хорошему! Ты воспользовалась моим положением, запугала Асю, отобрала у меня столько лет жизни и наставила рога! При этом ты хочешь мне запретить видеться с дочкой? Ты же знаешь, что в свидетельстве о рождении я записан отцом. Или ты в суде будешь говорить всем присутствующим, что ты гулящая баба и меня нужно лишить родительских прав? Не смеши. Ты и сама должна понимать, как это глупо звучит.

Я снова рассмеялся, представляя себе эту картину.

В меня сразу же полетели одна за одной керамические чашки, кружки и тарелки, а крик разъяренной жены усилился еще больше, хотя я думал, что сильнее она истерить не сможет. Одна чашка даже угодила мне по ребрам, чем заставила меня скривиться от боли. Лишь бы только кость не треснула.

А затем, спустя пять минут неистовых криков она вдруг встала на колени, вся заплаканная, и подползла ко мне.

– Умоляю тебя, родной мой! Не уходи, пожалей дочь! Не ради меня, ради нее! – стонала моя будущая бывшая жена, обнимая на коленях мою левую ногу.

Это было самое жалкое зрелище, что я мог лицезреть за все годы, что мы были вместе. Падшая женщина, которая не может признать своих ошибок и идет до конца. Это так неправильно и так глупо.

– Надо было раньше думать, когда обмануть меня решила. В тот самый день ты сделала свой выбор и взяла на себя риск того, что правда однажды может вскрыться. Ты была готова на это тогда, что же случилось сейчас? Или ты так глупа, что никогда даже мысли не допускала, что всё может вскрыться? – я отошел, вырвав из ее хватки свою ногу. – Я всё сказал, дочь я люблю, а с тобой нас ждет развод. Дом твой, алименты буду стабильно выплачивать.

***

Ася

Я не думала, что Артем так быстро подсуетится и начнет действовать. Он не просто подал заявление в суд, ссылаясь на фальсификацию лаборатории, но и подключил к делу своего отца. Нет, Станислав, конечно, в судебной экспертизе не участвовал, но он был мужчиной моей матери, и мы с ним регулярно пересекались, когда я приводила Лизу к маме, которая обожала дедушку с бабушкой.

– У девочки должен быть отец, – мягко говорил Станислав, а мне даже возразить на это нечего было. Я могла бы сказать, что Артем – изменщик, но это только между ним и мной. Могла бы упомянуть, что он сам отказался от дочери. Много что могла бы… Но всё упиралось в интересы Лизы, которая трепетно относилась к своему отцу и в таком возрасте явно не смогла бы понять, почему я презираю Артема.

– Вместе мы не будем, – предупреждающе произнесла я, сверкнув глазами и давая понять, что эту тему заводить вообще не стоит. Благо, бывший свекор и вместе с тем он же мой будущий отчим был понятливым и видел, что эта тема – табу.

В один из дней, когда лаборатория всё еще готовила результаты по тесту ДНК Лизы и Артема, мне позвонил Родион. Все эти дни он был занят собственным разводом, и я его не беспокоила, занятая своими проблемами, которыми не собиралась обременять его. Все-таки это мое прошлое, и именно мне нужно с ним разобраться.

– Как ты, Ася? Ты сегодня свободна? Я заказал столик в Лакруа, там подают лучшие морепродукты в городе.

– Ты же знаешь, я фанатка мидий, – тихо рассмеялась я и согласилась, чувствуя себя так, будто иду на самое первое в своей жизни свидание.

Несмотря на то, что Родион сказал, что заедет за мной к семи, я начала собираться уже в три, и то будто не успевала. Приняла душ, высушила волосы, а затем наносила макияж непозволительные два часа к ряду. То стрелки не понравятся, то локоны не так лежат, то румянец не тот. Снова почувствовала себя подростком, который волнуется из-за своей первой влюбленности.

Несмотря на собственные опасения из-за долгих сборов, без пяти семь я была готова, как только закончила застегивать молнию на платье ровно в тот момент, как от Родиона пришла смс, что уже ждет меня внизу. Я быстро надела туфли на высоком каблуке, взяла сумочку и перед самой дверью вспомнила, что нужно было еще использовать духи для полноты образа. Вышла из квартиры тютелька в тютельку.

Родион галантно встретил меня прямо у подъезда и подарил огромный букет роз.

– Небольшой знак внимания от меня, – улыбнулся он и протянул мне букет.

– Небольшой? – удивленно посмотрела на него, улыбаясь в ответ и одновременно поражаясь его “небольшому” букету. – Они прекрасны.

– Как и ты, – произнес Родион и поцеловал меня в щеку. А я покраснела, понимая, что была бы не против, если бы его губы сместились немного влево и коснулись уже моих, жаждущих его поцелуя, губ.

Он смутил меня, и я ничего не смогла ответить на его комплимент, лишь закрыла лицо букетом и тихонько хихикнула.

Родион подвел меня к машине, открыл мне галантно дверь своей машины, помог сесть и плавно закрыл за мной, подав перед этим мне в руку ремень безопасности, чтобы я сама не тянулась за плечо. Какой он внимательный джентльмен, нет слов. Всегда был таким и до сих пор остался.

Дорога до ресторана не заняла много времени, или мне так казалось, ведь в разговоре с Родионом время словно летело.

Он тонко чувствовал, когда нужно сбавить обороты, подурачиться и, наоборот, когда нужно быть серьезным.

В ресторане нас уже ждал зарезервированный столик около окна, и когда я села, то поняла вдруг, что очень давно не ходила в такие фешенебельные места. В браке была занята домом, в то время как муж пропадала на работе и изменял мне, а после склеивала свою жизнь по кусочкам, пыталась собрать себя заново и отыскать в себе прежнюю жизнерадостную Асю.

А сейчас мы сидели с Родионом в ресторане, и я поняла, что меня отпустило прошлое. Да, Артема я не зауважала, однако и обиды былой как не бывало. К чему мне хранить в сердце ненависть к нему, когда на ближайшие годы мы с ним будем вынуждены контактировать из-за дочери, воспитывать в новых реалиях Лизу и думать над ее будущим. Так к чему лелеять ненависть и отравлять ею нашу жизнь? Думаю, каждому из нас просто нужно двигаться дальше.

– Я хотел кое-что тебе сказать.

– Я хотела кое-что тебе сказать, – заговорили мы с Родионом одновременно.

– Ты первая.

– Ты первый, – снова вместе.

Мы переглянулись и рассмеялись, вспомнив те годы, когда мы еще были парочкой. Такие конфузы с нами случались частенько. Бывало, что мы и договаривали друг за друга предложения, казалось, чувствуя мысли каждого из нас.

– Давай ты первый. Всё же ресторан был твоей инициативой, так что мне бы хотелось первой услышать, что ты хотел мне сказать, – произнесла я и в ожидании глянула на Родиона.

Выглядел он сегодня не так, как раньше. Исчезла какая-то грузность и тяжесть, которая будто не сходила с его лица, а была некой печатью раньше. Будто бы он избавился от того, что его тяготило.

– Я развелся с Машей. Утром получил свидетельство о разводе, – достал из портфеля документ Родион и помахал перед моим лицом.

Конечно, я верила ему на слово, но всё равно приняла из его рук документ. Хотелось увидеть доказательства воочию, собственными глазами.

– А ты что хотела сказать?

Я отдала ему свидетельство и тяжело вздохнула.

– У меня новости не такие радужные. Артем подал заявление в суд, чтобы его восстановили в родительских правах.

– А ты хочешь? Одно твое слово, Ась, и я всё решу.

– Не нужно, Родион, – покачала я головой. – Лиза всё-таки его дочь, я не могу заставить ее не вспоминать об отце или тем более его ненавидеть. Да и кто я такая, чтобы лишать ее того, что ей дано по праву рождения. Отца, обеспечение.

– Я буду обеспечивать вас обоих.

Я не сразу поняла смысл фразы Родиона, продолжая говорить о том, какое приняла после долгих раздумий решений, а когда он до меня дошел, то замерла в удивлении.

– Ты что?

– Выходи за меня замуж, Ася.

Глава 26

Ася

С того дня, как Родион сделал мне предложение, прошло несколько недель. Я сказала, что подумаю, ведь торопиться с браком не планировала, о чем сразу ему и сообщила. Благо, он воспринял мои слова спокойно, так что наше общение ни на каплю не изменилось.

А жизнь тем временем неслась, словно товарный поезд к месту назначения – стремительно и неумолимо, не собираясь отставать от своего только ей известного плана.

Несмотря на то, что я приняла тот факт, что Артему удастся восстановиться в родительских правах, это меня раздражало неимоверно.

Получается, захотел – отказался, захотел – вернулся. Были бы деньги.

Конечно, если бы я чинила ему ощутимые препятствия и подключила Родиона и СМИ, всё могло бы обернуться по-другому, но я знала, что это всего лишь дело времени.

Из-за доказательств, которые привел адвокат Артема, суд принял во внимание тот факт, что лаборатория пошла на уголовное преступление, подтасовав и заменив результаты ДНК. Насколько я знаю, сейчас идет разбирательство по делу этой клиники, и набралось немало жертв, которые пострадали от их действий.

Так что спустя эти несколько недель суд восстановил его в родительских правах и постановил, что он может видеться с дочкой раз в неделю, но я всё равно переживала каждый раз, когда он брал дочку гулять.

Первые разы всегда сопровождала их, чтобы встречи были строго под моим надзором, но вскоре поняла, как это было опрометчиво с моей стороны.

– Мам-мам, а в субботу мы куда пойдем? Можно в зоопарк? Папа сказал, что купит нам морскую свинку, – затараторила в один из дней Лиза.

Я сразу же обратила внимание на ее оговорку. Нам. Она говорила так, будто бы мы все втроем были единой семьей, и наше проживание отдельно от Артема – всего лишь временная мера. Не знаю уж, что Артем ей говорил наедине, когда я отвлекалась или уходила в туалет во время этих прогулок, но Лиза каждый раз пыталась нас соединить, даже оставляла наедине, отбегая на несколько метров то вперед, то в сторону. Я заметила ее детские попытки нас помирить, но и объяснить ей, почему мы с папой не можем быть вместе, не знала как. Детская психика – сложная вещь, и я боялась, что она решит, что в нашем разводе виновата именно она.

– Малыш, давай поговорим, – всё же села я перед ней на корточки, когда разговор уже нельзя было оттягивать. – Тебе нравится жить с мамой вдвоем?

– Нравится, – важно кивнула дочка.

– Понимаешь, мы больше не вернемся в наш старый дом.

– И хорошо, – вдруг согласилась она, и я выпала в осадок, ожидая совсем другой реакции.

Я думала, что она начнет плакать и говорить, что скучает по нему, но всё произошло ровным счетом наоборот, и вскоре я поняла, почему.

– Не хочу жить с бабулей, – сморщилась Лиза. – Она всё время злится и ругается. Она меня не любит.

Мне не понравилось то, что Лиза сделала такие выводы, хотя я и была с ними согласна.

– У бабули просто характер такой, Лиз. А так она тебя, – у меня язык не повернулся сказать любит, зачем вводить ребенка в заблуждения, – она к тебе хорошо относится, но уж такой у нее склад характера. Она как мистер Скрудж, детка.

– В глубине души добрая, а внешне злая, потому что хочет, чтобы ее любили?

Лиза засияла, ей явно понравилось сравнение.

– Такое дело, малыш, мы с твоим папой разошлись и больше не можем быть вместе. Но мы оба любим тебя, так что папа будет часто брать тебя с собой на прогулки.

– А ты? – она зрила в корень.

– А я буду ждать тебя, а потом ты мне будешь рассказывать, что вы делали вместе с папой, хорошо? Жду не дождусь твоих интересных историй.

Мне еще целый час пришлось убеждать Лизу, что всё хорошо, и что так бывает. Я приводила разные аргументы, но в конце концов я убедилась, что в ее голове и мысли не возникло, что она может быть в этом виновата. Я была этому рада, так как начиталась на форумах в сети, что переубедить детей в этом довольно сложно.

Так что в какой-то момент после разговора с Лизой я перестала контролировать их встречи с Артемом. Конечно, в начале я всё время тряслась, так как боялась, что в один прекрасный день обратно он ее не приведет, но сделать я уже ничего не могла.

Оставалось лишь с гордостью принять реальность и идти дальше, что я и сделала.

В конце концов, жизнь вошла в свою колею, и я успешно игнорировала попытки Артем снова стать семьей.

– Ася, вы с Лизой завтра свободны? – позвонила мне в один из дней мама, и голос у нее был радостный. – Мы со Станиславом хотели позвать вас на новоселье.

Оказалось, что мой бывший свекор купил им дом, считая выше своего достоинства жить в доме женщины. Так что теперь они стали счастливыми обладателями коттеджа ничем не хуже того, в котором когда-то жила и я, будучи членом семьи Кривицких.

– Новоселье? – улыбнулась я. – Конечно, мы придем.

– Вы с Лизой одни или…?

Вот это или слегка сбило меня с толку. От мамы ничего не скроешь.

– Одни.

Рано еще знакомить с ними Родиона. Для начала мне самой нужно определиться, получится ли у нас снова быть вместе.

Отчего-то я нервничала перед посиделками у Станислава и мамы, хотя приходить к ним раньше мне было не привыкать. Да и я давно знала своего бывшего свекра, понимала, что как мужчина он отличный, позаботится о маме и не предаст.

Несмотря на сварливый характер свекрови, он никогда ее не осаживал и не бил, хотя последнее, чего греха таить, зря. Подобные мысли мне частенько приходили в голову, и я отгоняла их, считая кощунственными, ведь неважно, что у свекрови был ядреный противный характер, во мне всё равно должна преобладать женская солидарность. Если женщины будут считать, что другие женщины могут быть и должны быть избиты их мужчинами, то куда покатится наш и без того шаткий мир.

Что меня радовало, от мамы я ни разу не слышала ни одного плохого слова в сторону ее мужчины, так что я была безмерно рада за нее. Главное, что она сейчас счастлива и полна сил и энергии, как никогда прежде. Так что я могла наглядно видеть перед собой, что все-таки любовь делает с человеком. Преображает, заставляя его сиять.

Лиза, услышав о новоселье, вознамерилась появиться там принцессой, так что я долго расчесывала ее золотистые волосы и напевала ее любимые песни, от чего она всегда улыбалась и легче переносила боль от порой вырываемых мной не со зла запутанных волос. Всегда восхищалась ее гриве. Волосы такие густые, плотные, у меня точно не такие. Такая красавица будет, когда вырастет. Поклонников будет уйма, я уверена. От этой мысли одновременно было и радостно, и горестно. Столько препятствий на этом жизненном пути так легко встретить, и как же нелегко без потерь их преодолеть. В отношении мужчин это вообще ужас, по себе знаю с недавних пор. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы уберечь ее от моих ошибок. Лишь бы она не испытала то, что пришлось испытать мне.

– Я красотка, мам? – заулыбалась Лиза, когда я закончила с ее незамысловатой, но красивой прической, и покрутилась перед зеркалом, любуясь собой.

– Принцесса прямо, – ответила я, и меня настигла ностальгия.

Я вдруг вспомнила, как была когда-то такой же маленькой и любила, когда меня причесывал папа. Делал он это неумело, но для меня эти моменты вместе всегда были ценны. Я так скучала по отцу, что на глаза у меня навернулись слезы.

Я встряхнула головой, прогоняя воспоминания и возвращаясь в реальность.

Доехали мы с Лизой на такси быстро, так что вскоре я нажимала на дверной звонок большого загородного дома Станислава, держа в руках букетик цветов для мамы, а Лиза – коробку конфет, с которой всю дорогу не расставалась, оберегая их изо всех сил, чтобы в целости и сохранности подарить их бабушке и дедушке.

Она не помнила своего дедушку, моего отца, так как он умер еще тогда, когда она была совсем маленькая. Она еще не понимала, конечно, почему дедушка Стас живет не со своей женой, другой ее бабушкой, а моей мамой, но вопросов не задавала по этому поводу. Я думаю, об этом она спросит в более осознанном возрасте.

Дверь открылась дистанционно из дома, не прошло и пяти секунд после моего звонка. Войдя внутрь, мы увидели огромный зеленый двор с детской площадкой и кучей деревьев вокруг. В середине была вымощена извилистая тропинка из плитки, которая вела прямиком к порогу дома, спрятанному за стеной огромных деревьев. Со входа даже сам дом трудно различим из-за них.

Нас радушно встретили Станислав и мама. Они были нас так рады видеть, что это просто энергетически чувствовалось очень отчетливо. Прямо приятно было прийти. В доме пахло нотками облепихи и ели, которые очень интересно сочетались и наполняли этот дом особой аурой. Мама явно вложила в убранство дома свою душу и смогла развернуться во весь размах.

– Вы прям минута в минуту пришли, Ась. Пунктуальность явно твой конек, – мягко, с большой радостью в голосе протянул Станислав Львович и приобнял нас с дочкой, а затем взял Лизу на руки и подбросил ее несколько раз вверх, отчего она захохотала и завизжала от удовольствия.

– Мы только закончили на стол накрывать, Ась, я как чувствовала, что сегодня не опоздаете. Давайте, мойте руки и за стол.

Я закатила глаза, так как не было такого ни разу, чтобы я опоздала. Не любила подобного и никогда себе подобного не позволяла. Считала, что те, кто опаздывают, не уважают ни свое, ни чужое время.

Не успели мы зайти в гостиную, где стоял огромный деревянный стол, ломящийся от всех вкусностей, что приготовила сегодня мама, как я увидела Артема, уже усевшегося в центре. При виде него у меня в глазах явно заискрило. Если бы я могла глянуть на свое отражение, то увидела бы, как от злости у меня явно покраснели щеки.

– А ты что здесь делаешь? – с легким недовольством произнесла я, хотя и так стоило бы догадаться. В конце концов, Артем – сын Станислава Львовича, и глупо было бы с моей стороны ожидать, что они прекратят общение. Все-таки Артем перед своим отцом виноват не был, проблема была и есть лишь между мной и Артемом. Кто ж виноват, что он – мой бывший муж. Почти он сразу подтвердил то, что и так было на поверхности.

– Я так-то тоже приглашен, – сказал он абсолютно спокойным тоном.

Я обернулась и с претензией во взгляде глянула на маму и ее мужа, которые стояли на пороге и смотрели на нас так, будто ожидали по меньшей мере ругани и драки. В глазах мамы я отчетливо читала опасения, что всё пойдет совсем не так, как она того хотела, и я тяжело вздохнула, понимая, что не могу испортить им с Львовичем праздник. Все-таки я не могу диктовать им, кого приглашать, а кого нет.

Единственное, что меня раздражало, так это то, что меня никто совершенно не предупредил, иначе бы я сейчас не была так неприятно удивлена присутствием за столом Артема.

– Не волнуйся, Ася, мы не собираемся сводничать, ничего подобного, просто Артем – мой сын, как мать, ты должна меня понять теперь, – произнес тихо Станислав, подойдя ко мне ближе, пока мама подошла к столу и отвлекла разговором Артема, который всё равно при этом продолжал коситься при этом на меня.