Текст книги "Развод. Нас не вернуть (СИ)"

Автор книги: Эмилия Росси

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 16

Ася

Через несколько дней меня выписали из больницы, и я с облегчением вернулась домой. К счастью, мама не задавала мне лишних вопросов и лишний раз не причитала, узнав о выкидыше. Только легче мне от этого не становилось, ведь она смотрела на меня такими жалостливыми взглядами, что мне хотелось плакать каждый раз, когда они с Лизой навещали меня. Дочка думала, что я просто подхватила инфекцию, но сильно не капризничала, что будет жить это время с бабушкой.

– Ты знаешь, мы ведь со Стасом теперь живем вместе. Пока что Лиза не интересуется, как так вышло, но я уже заранее беспокоюсь. Одно дело – тебе объяснить, ты-то у меня взрослая, Ась, – заговорила мама, когда Лиза прикорнула на диванчике. – А вот Лиза наша – ребенок еще. Вот что если она спросит, почему деда Стас не живет с бабой Лидой, а со мной?

– А она вспоминает ее? Ну Лидию Павловну? – уточнила я, переводя взгляд на дочь.

– Знаешь, что интересно, нет. Так странно, – пожала плечами мама, а вот я как раз и не удивилась.

– Да ничего странного, мама. Что она слышала от нее? Нотации да недовольство? Только и видела ее кислую рожу.

– Ася! – возмутилась мама. – Я, конечно, понимаю, что вы некрасиво с Артемом развелись, но не оскорбляй так ее. Да, Лида – тетка не сахар, но всё-таки она бабушка Лизы, не хочу, чтобы мы стали причиной ее нелюбви к бабушке.

Я закатила глаза, поражаясь маминой доброте. Раньше и я была такой же, однако Кривицкие убили во мне эту черту характера, сделали жестче, хотела я того или нет. Я понимала, почему мама себя так ведет. В первую очередь, она больше думает о Лизе, чем о себе. Так что уверена, вздумай Лида оскорблять ее и крыть матами прямо в лицо, мама всё равно не станет очернять ее в глазах Лизы. И это делало ее в моих собственных глазах просто ангелом.

– Ладно, мам, забудь, что я сказала. Но ты просто не знаешь, как Лизка рисует ее. Даже называет каргой. Я первое время одергивала ее, но не запретишь же ей так думать. Что я поделаю.

Мама неодобрительно цокнула, но говорить больше ничего не стала. Она очень сильно переживала и винила себя в том, что отпустила меня. “Чуяло мое сердце, что что-то случится в тот день, надо было настоять, чтобы ты дома осталась” – твердила она каждый раз, видя мое плачевное состояние. Я не стала ее еще больше расстраивать и сказала, что со мной произошел обычный несчастный случай. Судьба. Вот только у судьбы имя носило Карина. Мама, кажется, не поверила, но допытываться не стала, видя мое кислое лицо.

Я не хотела тревожить ее сильнее и вдаваться в грязные подробности этого дела. Ни к чему ей знать, как ее бывший зять еще сильнее опустился. Ну ничего, я этого просто так не оставлю и добьюсь справедливости. Пойду к Родиону, деньги у меня отныне на оплату его услуг есть.

На мою выписку приехал сам Станислав, который всё допытывался до меня наедине, точно ли я упала сама и не нужна ли мне его помощь, но я отказалась. Всё-таки, как ни крути, А Кривицкие – его семья, лучше его не вмешивать. Не хочу стравливать отца и сына лбами. Моя мама наконец обрела счастье и покой, и я не желала нарушать его. Разберусь своими силами.

Родион, как только я пришла к нему со своей проблемой, обещал помочь, и даже будто смягчился, увидев, в каком плачевном состоянии я находилась.

– Я разберусь, Ася, с видеозаписями. Если сохранилась хоть одна копия, то я ее отыщу. Выписка из больницы у нас есть, а насчет записей я уверен, что Артем Кривицкий соврал. Я в курсе его методов, так что не удивлен.

На этом мы и сошлись с Родионом.

Выписавшись, мне нужно было ходить на дневной стационар, делать физиотерапию, поэтому я каждое утро вставала и несла свои кости в поликлинику. Хорошо, что с работы меня не уволили и дали неделю отпуска.

На первой неделе моей терапии я как ни в чем ни бывало шла по знакомым коридорам в нужный мне кабинет, как вдруг, проходя мимо толпы людей, ждущих свою очередь, я услышала, как кто-то меня зовет.

– Ася, – раздался хриплый голос женщины.

Я обернулась и увидела в толпе бывшую свекровь, мать Артема. И что она тут делает?

– Эм. Здравствуйте, Лидия Павловна, – выдавила я из себя ее имя.

– Как твои дела? – неожиданно улыбнулась она мне, а вот я напряглась. Не ожидала от этой женщины ничего хорошего.

Я очень переживала, что она может что-нибудь выкинуть, и сделала шаг назад. Ведь угрозы в мой адрес от нее были более, чем понятны. Второй раз с лестницы мне лететь совершенно не хотелось.

– Да ничего, нормально.

Я пыталась сразу же свести разговор на нет и попятилась назад, коря себя, что испытываю с того падения такой страх. Вот только рефлексы просто так не искоренить. Я еще долго буду бояться находиться около лестниц. Благо, почти везде есть лифты. Вот только несмотря на мое желания находиться от бывшей свекрови подальше, она всё подходила ближе, нарушая мое личное пространство, а затем начала беспардонно хвастаться.

– А у меня внук родился! Богатырь! Карина смогла нам дать продолжателя рода. Ах да, ты уж прости, наслышана, что у вас с твоим хахалем ребенка родить не получалось. Что, выкидыш, да? Ай-яй-яй, – зацокала она в конце, осматривая меня с головы до ног.

Я наконец расслабилась, услышав от нее то, что и ожидала изначально. Ей просто хотелось выпустить яд и ужалить меня покрепче. Вот только и я больше молчать не собиралась.

– Да уж, с таким родом, стоит ли его продолжать? – проговорила я неожиданно вслух, а затем добавила: – Поздравляю. У вас долгожданный внук от достойной вас невестки.

Лидия Павловна разулыбалась, не уловив мой намек, а вот мне вдруг полегчало. Я перестала ежиться и бояться ее. Когда я еще была замужем за Артемом, то старалась лишний раз не идти ей наперекор, чтобы она не пожаловалась моему мужу, а сейчас… Плевать. Она мне уже никто.

– Да, от достойной, – кивнула она величественно. – Каринку недавно выписали, ты ее, наверное, видела, она в этой же больнице лежала. Говорят, ты тоже тут была, да?

Свекровь не просто так сказала это. По ее довольным глазам я сразу поняла, что она знает, что со мной случилось на самом деле. И прямо сейчас упивается моим горем, словно энергетический вампир.

– Вы что-то еще хотели? – холодно спросила я. – Если нет, я пойду. У меня времени нет.

Ее глаза сузились. Она была недовольна моим тоном, но ничего не могла мне сказать. Официально она больше не моя свекровь, так что пусть свои подколки и ядовитые насмешки тренирует на Карине. Вот уж кто оценит ее по достоинству.

– А ты почему вдруг в больницу пришла? Венерическое что-то подхватила? Что, по рукам пошла? Подхватила чего неприятного, да? – осклабилась она, возвращая мне колкость. Да, она была женщиной не робкого десятка.

Предположения бывшей свекрови были омерзительны, но больше у меня не было причин молчать.

Ее наглости и бестактности не было предела. Она будто хотела меня вывести из себя, и у нее это хорошо получалось всего лишь одним язвительным предложением. Впрочем, как и всегда. Я начала закипать, словно чайник на газовой плите. Еще чуть-чуть и завою. Сцепила зубы, чтобы не устроить безобразную сцену прямо в больнице. Сделала пару вдохов и выдохов, чтобы одернуть ее раз и навсегда, но не успела.

– Молчишь? Стыдно признаться, да? Ну правильно, потаскухам трепаться о себе нельзя направо и налево, а то не найдется оленя тебя снова в жены взять, – неприятно рассмеялась она в конце, а затем добавила: – Правильно говорят, яблоко от яблони недалеко падает. Ты прямо вся в мать. Без мужика и недели не протянешь. А новый твой кто, не алкаш какой подзаборный? Зная тебя, всё возможно.

Ее мерзкий смех неприятно резал слух, а вот люди вокруг неожиданно замолчали. Услышали наш разговор и навострили уши в ожидании грандиозного скандала. Вот только я не опустилась еще настолько, чтобы лезть в драку с пожилой женщиной.

Интересно, понимала ли она, что в этом предложении она еще и своего любимого сына назвала оленем? Я не понимаю, что у нее в голове. Сил терпеть больше не было, да и незачем уже. Теперь я могу высказать ей всё, что думаю о ней.

– Знаете, Лидия Павловна, правильно говорят, что женщинам нужно работать, чтобы в вашем возрасте оставаться в твердом уме и трезвой памяти. Вы, видно, запамятовали, что я – бывшая жена вашего сына. Да и вам бы лучше своей личной жизнью заняться, раз время девать некуда. А мою маму не троньте. Она еще ого-го, даже нашла в ее возрасте мужчину своей мечты. Вот ему наконец в жизни повезло. Наконец-то встретил достойную женщину. Говорит, прошлая была мегерой и стервой.

Как только я выговорилась, мне аж полегчало. Будто я высказала всё, что у меня накипело.

Лидия Павловна так опешила от того, что я показала ей другую себя, не такую Асю, которую она видела все прошлые годы, что потеряла дар речи, приоткрыла рот от удивления и замолчала, не в силах произнести ни слова. Теперь я себя больше не дам в обиду. Всё, что их злосчастная семейка сделала со мной, так закалило меня, что я будто повзрослела на несколько лет.

– Да как ты смеешь, потаскуха… – забормотала она наконец, но я ее перебила, не собираясь выслушивать ее оскорбления вновь. Баста!

– Знаете, Лидия Павловна, я надеюсь, что ваша новая невестка – ваша мечта. Вот только грустно, когда мечты разбиваются о скалы. По сравнению с ней, я была идеальной невесткой, так что не пожалейте о том, что способствовали тому, что наш с Артемом брак разрушился. Впрочем, я безумно рада этому, ведь Артем пошел именно в вас, а не в Станислава Львовича. Вот уж кто благородный мужчина. И знаете, я и правда надеюсь, что Артем не поступит с вами так, как он поступил со мной. Не выкинет из своей жизни, стоит его новой женушке напеть ему в ушко.

В этот момент глаза бывшей свекрови расширились, и она ахнула. Будто я попала в точку.

– Что, она уже начала промывать ему мозги, чтобы отослать вас? Неужели вы ей уже настолько надоели?

– Не неси чушь! Кариночка – дочка моей подруги детства. Она благородная девица! – закричала Лидия Павловна и даже ногой топнула от гнева на меня. – Подумаешь, в санаторий меня отправляют! Это для моего здоровья всё!

Я замолчала, услышав ее слова. Всё для меня стало понятным и ясным, как день.

– Всё в жизни возвращается бумерангом, – прошептала я горько. Не сказала бы, что радовалась тому, что сейчас происходит в ее жизни, но мне было жаль прошлую жизнь. Там мой малыш еще был жив.

– Хамка! Поделом тебя бог наказал! Нечего такой, как ты, матерью становиться! – крикнула Лидия Павловна напоследок, развернулась и убежала вдоль по коридору вон из здания больницы.

Все вокруг смотрели на меня, как на сумасшедшую, осуждая и тихо перешептываясь между собой, мол, вот молодая какая, а как к старшим неуважительно относится. Но мне было всё равно. Ее слова достигли цели.

Сердце бешено колотилось от адреналина, руки дрожали, а ноги то и дело подкашивались, не желая держать меня на весу.

В тот день в больницу я так и не попала. Мне было так плохо, что я заказала такси и уехала домой. Благо, Лиза была в садике, и ее заберет мама к себе, как мы и договаривались, так что я смогла вволю наплакаться. Жалела я ли о своих словах бывшей свекрови? И да, и нет. С одной стороны, я не привыкла оскорблять людей. С другой, из меня будто хлынуло всё накипевшее за последние годы унижений и рабства, где со мной совершенно не считались.

До самого вечера я ревела, упиваясь и воспоминаниями прошлого, и горем от потери ребенка. Так я и уснула, на полу, не доходя до кровати.

А утром меня ждал неприятный сюрприз.

Глава 17

Артем

Ситуация с выкидышем Аси не давала мне покоя. За шесть лет обмана в браке я знал, что она – отменная актриса и первоклассная обманщица, но тревога всё равно не отпускала меня, зажала в тисках сердце.

– Ты до сих пор думаешь про эту лгунью? Забей брат, она не стоит этого, – хохотнул Макс и даже похлопал меня по плечу.

Мы сидели в клубе в вип-кабинке, отдыхая от рутины, но я всё равно улетал мыслями к Асе.

– Тебе-то что, – хмыкнул я и сделал глоток из бокала. Нёбо обожгло, но мне немного полегчало. – Не тебя же касается.

– Я уважаю твою новую жену, брат, Карина – хорошая девушка, так что мне обидно, что твоя бывшая хотела засадить ее в тюрьму. Я поспрашивал народ в том кафе, как ты мне и приказал. Всё было совсем не так. Ася напала на Карину, кричала, что убьет ее выродка, которого Карина тебе родила, а в ходе потасовки упала с лестницы. Сам понимаешь, почему нам так нужно было подтереть записи. Ни к чему фирме сейчас такие скандалы.

– Ты должен был записи сначала мне показать! – процедил я, раздраженный его самоуправством.

– Прости, но полиция наступала на пятки, пришлось действовать в условиях форс-мажора.

Макс пожал плечами, и я откинулся головой на спинку дивана. Уже в который раз слушал эту историю, но мне каждый раз что-то не давало покоя. Я крутил ту историю у себя в голове тысячу раз и злился. Дебильная ситуация. Не то чтобы мне было жалко Асю, ее выкидыш – проблема ее и ее любовника, но в голову нет-нет закрадывались крамольные мысли. А что если этот ребенок был действительно мой? Что если… Тысячу что если…

– Ладно, Макс, я домой. Чтобы утром был как штык на работе. У нас намечается новый контракт с зарубежными партнерами, не подведи меня, – отдал я указание помощницу и выдвинулся из клуба.

Домой ехать особо не хотелось, но я всё равно приказал водителю везти меня на коттедж. А там меня снова ждал разговор с матерью, которая ни в какую не хотела ехать в санаторий. Ее состояние меня беспокоило, но вроде как она успокоилась после разрыва с отцом. Тот готовил документы на развод, так что мать тоже наняла адвоката и перестала каждый день причитать. С тех пор, как Карину и моего сына Диму выписали из больницы, она занялась внуком и уделяла всё свободное время ему.

Я не мог не заметить произошедших с ней перемен и невольно подметил, что с внуком она возится больше, чем когда-то с внучкой. Не припомню, чтобы с Лизой она проводила время или играла с ней. В моих воспоминаниях осталась лишь Ася, которая, казалось, не отлипала от дочери.

Я встряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Ни к чему мне про это вспоминать. Всё это в прошлом.

Карина была в детской с сыном, даже не выбежала меня встретить. Обижается до сих пор, что я не подарил ей машину. Мать же была тут как тут.

– Ты сегодня поздно, сынок, – начала она причитать.

– Как смог, так и выбрался.

Я не стал вдаваться в подробности, считая, что я уже не в том возрасте, когда обязан отчитываться о своих перемещениях и гулянках. Вот только маму беспокоило совершенно не это, как оказалось.

– Слушай, Артем, ты поговори с Кариной.

Вид у нее был обеспокоенный, она даже руки чуть ли не заламывала, глядя на него.

– А что такое, мама? – насторожился я, предчувствуя проблемы.

Неужели маму снова что то не устраивает? Так и знал, что она и в этот раз найдет, к чему докопаться. Я было выдохнул, что с уходом Аси и приходом Карины она перестанет донимать меня домашними проблемами, но не тут-то было. Передышка было недолгой. Раньше она встречала меня после работы первой и сходу жаловалась на Асю и Лизу, которые сделали что-то, что ей было не по нраву. Вот и сейчас, видимо, взялась за старое.

– Ты будешь дальше в молчанку играть, мама, или скажешь, наконец, что на этот раз тебя не устраивает?

– Да ты не суетись, я же добра и ей, и тебе желаю, – махнула она рукой. – Идем лучше, я прикажу прислуге накрыть на стол, и за ужином всё тебе расскажу.

– А можно ближе к делу?

Я не очень-то был голоден, да и хотел спать, так что долгая подводка к сути дела лишь раздражала.

– Ну что ты такой нетерпеливый, сынок? Я же пытаюсь сказать тебе как раз, в чем проблема. Сладу с твоей женой нет. Ох.

Моя мать была из таких женщин, кто любит долго рассусоливать и томить собеседника ненужными описательными и эмоциональными вставками. Это, может быть, хорошо действует на тех, кто не привык общаться с такими людьми. Они пудрят мозги, а потом добиваются, чего хотят. Но меня с самого детства это раздражало, поэтому мамины очередные охи и вздохи послужили триггером моей агрессии.

– У меня нет времени болтать о Карине несколько часов к ряду, мама. Либо говори сейчас четко и по существу, либо я пошел к себе. Я дико устал и хочу спать. Ясно?

– Ладно, ладно! Что ты такой раздражительный! – возмутилась Лидия Павловна. – Тут такое дело, Артем, Карина слишком уж хозяйничает в доме. Я всё понимаю, но она же только переехала. Да и мне не помогает по дому. Я вот стою, мою посуду после обеда, а она поела и лежит. Чуть что за живот хватается после родов. На всё один аргумент: “я же сыночка родила, еще слабая”. А до этого, когда пузатая была, только и делала, что за живот хваталась и причитала, что плохо ей. Я думаю, для беременной не трудно было посуду помыть. А для родившей, тем более. Вот Ася…

Зря она упомянула Асю. Если до этого я слушал ее рассказ с иронией, не понимая, причем тут я, когда мать с Кариной не могут поделить дом и обязанности, которые вообще должна выполнять прислуга, которой мы платим немалые деньги, то когда услышал ненавистное имя, у меня будто чеку сорвало.

– Ты что, издеваешься надо мной сейчас? – рыкнул я и кинул на мать озверевший взгляд. – Ты что, хочешь сказать мне, что тебе с Асей лучше тут было?! А?! Ты кого угодно в могилу сведешь! То тебе не нравится, это не нравится! Я развелся с Асей, привел ту, которая тебе по нраву, а теперь тебе снова что-то не нравится?! Всё, не желаю слушать всё это!

Я закончил разговор и пошел к себе, не собираясь больше встревать в женские разборки. В конце концов, у матери есть и свой характер. Уверен, она вполне способна поставить на место кого угодно. Просто хочет показать Карине, что я на стороне матери, вот и всё. А я, если честно, дико от всего устал. С тех пор, как отец ушел, я будто стал перетягиваемым канатом, который женщины, кажется, удумали разорвать в клочья.

Меня сегодня раздражало вообще всё. Все вокруг будто так и хотели вывести меня из себя. Макс заладил про тот случай с выкидышем, когда у меня у самого голова по этому поводу болела. Вот и Карина с мамой туда же. Не успел я войти к себе в спальню, как на меня набросилась новоиспеченная почти жена. Видимо, не в детской пропадала, а в спальне. Даже пеньюар сексуальный надела. Опять цацки выпрашивать будет.

– Артемчик, любимый, ты дома наконец! – заулыбалась она и кинулась ко мне в объятия, обхватывая за шею. Я рефлекторно прижал ее к себе, но сморщился от удушающего запаха ее духов. Он был довольно неприятный.

– Во-первых, я сколько раз тебя просил не называть меня уменьшительно-ласкательным именем? Я не Артемчик, не Артемка, не Темочка, не Темка. Я Артем. Ты уяснить это можешь, в конце концов? – рыкнул я и стиснул зубы от раздражения.

– Ну ты же мой пусичка, Темочка! Я хочу тебя выделить, – начала дуть губы Карина и оправдываться, пытаясь при этом параллельно засунуть мне язык в ухо. – Неужели я не могу тебя называть ласково? Все любящие пары так делают.

Я оцепенел. Ну да. Любящие…

– Я сейчас уйду спать в другую комнату, Карина, если ты не прекратишь лобызать мое ухо. Что ты там нашла, в конце концов? И смой с себя эти противные духи. У меня и без того голова раскалывается.

– Ой.

Она тотчас же схватилась за живот и села на край кровати, переводя взгляд с лица Артема на свой живот и обратно.

– Ну Артем! – вымолвила она. – Ты же знаешь, как я слаба после родов. Будь со мной поласковее.

– Карина, прекрати этот цирк! Ты больше не беременна. И прекрати себя вести так, словно вот-вот в больницу сляжешь. Я видел твои анализы и говорил с врачом, с тобой всё в порядке. Рождение ребенка – это не твой щит, за которым ты можешь спрятаться и оправдать свою лень или хотелки ненужные.

После скандала с мамой у меня накипело всё, и я решил не сдерживаться.

– Почему ты маме не помогаешь вообще? С какой стати она должна мыть посуду в ее-то возрасте, когда у нее есть невестка? Ты для чего тут вообще живешь?!

– А что мне помогать? И ей зачем вообще работать? У нас же горничные есть! Пусть они работают. Я же твоя жена, я не должна работать! – закапризничала вдруг Карина и обиженно выпятила нижнюю губу.

– Ты еще не жена, Карина. Не припомню, чтобы мы подавали заявление в ЗАГС.

Вообще, мы собирались. Но у меня возникали то одни дела, то другие. Бизнес требовал своего внимания. Вот только в глубине души я уже начал понимать, что делать Карину своей женой я не очень-то и горел желанием.

– Зачем ты так говоришь? – ахнула Карина. – Я же буду твоей женой! Ты обещал мне, что как только разведешься, то женишься на мне. Я понимаю, что пока неприлично, но ты обещал, Артем! В конце концов, я родила тебе долгожданного наследника! Ты подумал, что о нем вокруг будут говорить, когда узнают, что мы не женаты?! Ублюдок! Вот что скажут! Этого ты хочешь для своего первенца?

Карина своим выпадом привела меня в ярость. Так что это послужило толчком к моей агрессии.

– Я для начала ДНК-тест сделаю на отцовство, а там посмотрим. Будут ли его вообще называть ублюдком Артема Кривицкого!

Воцарилась тишина. Карина хватала ртом воздух с таким шумом, что издавала чуть ли не шипение. А затем время отмерло, и она пришла в себя.

– Что?! Ты сравнил меня сейчас со своей бывшей женой, Артем? Хочешь меня опозорить перед людьми? – забилась в истерике Карина. – Это она нагуляла свою дочь не пойми от кого, а огребать я должна? Меня и без того в тусовке не принимают из-за нее, а теперь ты меня решил добить?

– С чего ты так занервничала, Карина? Есть что скрывать? – усмехнулся я. Ни о каком тесте я и не помышлял. Сын и правда был на меня похож, да и за девчонкой была с самого начала установлена слежка. Она ни с кем не водилась и по клубам не шаталась. Никаких левых переводов по карте или движа, так что я ее ни в чем не подозревал.

– Скрывать? – вся напряглась она. – Конечно, мне нечего скрывать, но ты своими подозрениями оскорбляешь меня. И вообще! Почему ты перевел тему! Я, может, тоже недовольна твоей матерью. Пока ты на работе, мне приходится столько от нее выслушивать!

Я стиснул переносицу, устав слушать ее вопли.

– Знаешь, Карина, сбавь обороты. Я свое мнение высказал, и на этом давай закончим сегодняшний разговор. Я посплю в кабинете. До утра меня не тревожь.

Она что-то крикнула мне вслед возмущенно, но я громко хлопнул дверью и, чеканя шаг, удалился. Надоело. Что ни день, то очередной скандал.

На следующее утро проснулся я без настроения. В доме царила напряженная атмосфера еще со вчерашнего вечера, однако когда я спустился вниз, никакого скандала вроде как не намечалось. Никем не замеченный, я проскользнул за спинами матери и Карины на кухне и краем уха услышал их разговор.

– Знаешь, Кариночка, я прочитала вчера в газете, что после беременности очень полезно заниматься домашней работой, физической нагрузкой. Чтобы не дай бог, молоко не пропало.

В голосе матери слышался сарказм, который даже я уловил. Неужели они сменили тактику и решили друг друга подзуживать исподтишка?

– А я вчера в интернете читала, что женщинам за шестьдесят очень полезны долгие прогулки на улице, желательно с утра и до вечера, угу, – язвительно ответила Карина. – Домашняя пыль в легких оседает, а потом проблемы со здоровьем начинаются, знаете ли.

Пикировка между ними продолжилась, но я не стал вмешиваться, чувствуя, что сильно раскалывается голова. Такими темпами я скоро буду ночевать в офисе, лишь бы не появляться дома. Всё-таки что-то нужно с ними делать, но никаких идей в голову не приходило. Отправить мать на отдых в пансионат – всё равно что расстроить ее, не дай бог подхватит инфаркт, если решит, что таким образом я хочу от нее избавиться.

Перевезти Карину в другой дом – та же песня, но наоборот. Мне тогда придется разрываться между двумя домами, а обманывать себя я не хотел. Жить с Кариной отдельно желания не испытывал. Мать тут хотя бы выступала буфером между ними, и львиная доля внимания девчонки уходила на мать. А если мы окажемся с ней одни в замкнутом пространстве, она будет устраивать мне истерики с утра до вечера. Не обольщался на ее счет.

Я отчетливо понимал, что сказка, в которую поверили и Карина, и моя мать, трещит по швам. Начиналось всё с облизываний друг друга, а сейчас что? Пассивная агрессия, свидетелем которой я совершенно не желал быть. Хоть рот обеим заклеивай.

Эти мысли грузили, и я не стал ни приветствовать, ни прощаться с ними, просто молча уехал в офис. Невольно вспомнилась жизнь с Асей. Тогда меня это не беспокоило, таких скандалов и не было. Вот только я хмыкнул при этих воспоминаниях, ведь тишина и спокойствие в доме были во многом заслугой Аси. Она старалась не спорить с моей матерью и потакала той во всем. А той даже это не нравилось.

Почему-то в голове Артема всплыл образ Лизы, и к горлу внезапно привалил ком. Всё же шесть лет – это ведь не один день. Виделись хоть и редко, но любила она меня явно больше, чем я ее. Всегда просилась на руки, когда мы виделись. Как она поживает сейчас, интересно? Скоро ведь в школу пойдет девочка.

Я так задумался, что чуть не попал в аварию на перекрестке. Черт. Хватит забивать себе этим голову, Артем, теперь у тебя есть сын, есть кому внимание уделять. Да и ты сам дурак, чужого ребенка воспитывал столько лет, ничего удивительного, что привязался. Ничего, пройдет.

Несмотря на собственные уговоры забыть, как только я припарковался у своего офиса, снова полез в телефон и открыл электронную версию теста ДНК.

Вероятность отцовства ноль процентов.

Зачем я это читаю? Всё еще хочу думать, что это ошибка?

Неловко сравниваю Карину с бывшей женой. Сам не понимая, зачем и с какой стати. Почему она лезет ко мне в голову? Изменщица, которую я ненавидел. Сам пошел на измену только потому, что не смог смириться с ее неверностью. А получилось всё не так, как я хотел. Ася хоть и была изменщицей, но обладала умом и была реально не глупа. С ней можно было хоть о чем-то поговорить. Карине же лишь бы о шмотках и соц. сетях разговаривать. На большее у нее мозга не хватает.

Я смотрел на тест долго, если бы мог, испепелил бы его до дыр. И пока глядел, мне в голову пришла идея. А почему бы и правда не сделать тест ДНК на сына? Лучше уже сейчас, чем как с Лизой спустя шесть лет. Не то чтобы я не доверял слежке своих спецов под руководством Макса, но чем черт не шутит.