Текст книги "Развод. Нас не вернуть (СИ)"
Автор книги: Эмилия Росси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 10
День суда ознаменовался дождем. Прошло несколько недель с того дня, как меня и Лизу безжалостно выкинули из дома Кривицких, а теперь я сидела в зале суда и вынужденно слушала, что Артема лишили родительских прав по его же заявлению.
Несмотря на его желание не подчиниться брачному контракту, Родион был слишком хорошим и грамотным адвокатом, чтобы Артем мог путем махинаций меня обмануть.
Самое обидное, что в зале суда присутствовал не только он, но и Карина. Всё заседание она провела около моего пока еще мужа и гладила живот. Делала это так демонстративно, что я скрежетала зубами. Я порадовалась лишь, что всего это не видела Лиза. Оставила ее с мамой гулять в парке неподалеку.
– В связи с лишением Артема Станиславовича Кривицкого родительских прав, алименты не предусмотрены, совместно нажитое имущество отсутствует, однако по брачному контракту Анастасии Игоревне Кривицкой положена выплата в размере N, – произнес судья.
Как оказалось, все дома и автомобили, которые Артем покупал в браке, были оформлены на его мать. Я лишь усмехнулась, когда узнала об этом, но ничего не сказала. Ни на что иное не претендовала в любом случае.
Я попросила Станислава Львовича, отца Артема, никак не вмешиваться в наш бракоразводный процесс. И хоть ему это не нравилось, и он настаивал на повторном ДНК-тесте уже в рамках суда, но препятствовать ничему не стал. Это было удивительно, так как я его знала человеком строгим и целеустремленным, однако в последние недели он думал о чем-то своем.
– Всё закончилось? – спросила я у Родиона, когда все встали со своих мест.
– Да. Мы добились полной выплаты компенсации по договору, – победно улыбнулся он и встал, подхватывая свой кожаный портфель.
– Это получается, всё? Я свободна?
Дождавшись его кивка, я улыбнулась тому, что снова стала Анастасией Кислых. По молодости я так не любила эту фамилию, но сейчас была рада снова обрести папино наследие. Ни за что не оставила бы фамилию предателя Артема.
Пока я ждала документы, Родион отошел в туалет, и я отвернулась к окну, чтобы не видеть, как мимо меня проплывут Артем и Карина. Надеялась, что они уйдут молча, но моим надеждам не суждено было сбыться.
– Довольна? – раздался сзади меня голос Артема.
Я обернулась и увидела его стоящим напротив. Руки в карманах, на лице – презрение.
– Что, твоя тень отошла? – съязвила я, намекая на Карину.
– А ты Карину не трожь. Она хотя бы от меня беременна. А я с тебя в шоке, Ася. Не ожидал от тебя ножа в спину. Хоть бы постыдилась приводить своего любовника в качестве адвоката. Так явно выпячивать отсутствие нравственности.
– Не понимаю, что за чушь ты несешь. Кто безнравственный, так это ты. Привел беременную от тебя любовницу на заседание суда. Но я от тебя и ожидала подобного, поэтому не удивлена. Отец был прав. Мне не стоило выходить за тебя замуж.
Родион прищурился и поджал губы. Затем вдруг шагнул ко мне и навис надо мной угрожающе.
– А что? Жалеешь, что за Родиона замуж не вышла? – прорычал он и внезапно ударил кулаком около моей головы. На его костяшках от стены наверняка останутся кровоподтеки.
– Что ты несешь?! Если нечего больше сказать, уходи. Ты мне теперь не муж, чтобы задавать подобные вопросы. И мамашу свою угомони. Я отныне не ее невестка, чтобы терпеть ее угрозы.
– Угрозы? Снова на мою мать наговариваешь, Ася? Давно я должен был послушать мать и выгнать тебя. Прикуси свой ядовитый язык и не смей открывать рот в сторону моей матери. Поняла?!
На мои глаза навернулись слезы, но я не позволила ни единой слезинке стечь вниз. Свекровь и правда в последние дни распоясалась. Сначала звонила и говорила мне гадости, а когда я перестала поднимать трубку, стала писать оскорбления по СМС. В итоге я заблокировала ее, что нужно было сделать с самого начала, вот только одного я никак не могла понять. Для чего она это всё делает?
– Анастасия? Документы готовы, мы можем идти, – стал спасением для меня голос Родиона.
– Да-да, идемте, – сказала я с облегчением и пронеслась мимо Артема прочь к выходу.
Я летела на всех парах, желая поскорее оказаться дома, подальше от бывшего мужа и его ненормальной семейки. Вот только когда мы оказались на улице, я увидела дочку, которая бежала прямиком к машине Артема. Около нее как раз стояла Карина, которая, заметив бегущую Лизу, выставила вдруг вперед руку и толкнула мою дочь, отчего та упала на спину плашмя и разревелась.
– Лиза! – крикнула я и побежала к дочери, которая всё продолжала лежать, не двигаясь.
– Карина! – прорычал сзади меня спешащий туда же Артем. – Что ты делаешь?
– Она могла машину поцарапать, – шикнула Карина и недовольно сморщилась, снова поглаживая живот.
– Ты ненормальная! – закричала я, когда оказалась около плачущей Лизы. – Солнышко мое, ты не поранилась?
Лиза продолжала хныкать, но отрицательно качала головой, а затем вдруг увидела Артема.
– Папа! Папа! – радостно закричала она сквозь слезы и потянулась к нему.
Боже. Этого я боялась больше всего.
– Что она сказала? Научи свое отродье манерам! – рявкнула Карина, пылая праведным гневом, а вот Артем смолчал. И за это я возненавидела его сильнее, чем прежде.
– Папа, папа! – продолжала радостно кричать Лиза.
Я пыталась ее увести с парковки, но мои попытки были тщетны. Она лишь сильнее заливалась криком и тянулась к своему отцу. В конечном итоге, она вырвалась из моих объятий и подбежала к Артему. Обняла его за ноги и подняла глаза вверх, с любовью глядя на него. Мое сердце обливалось кровью всякий раз, когда я видела у нее подобный взгляд. Из-за напряженного графика Артема, она видела его редко. Уходил он рано, приходил поздно, когда она уже спала. А теперь он и вовсе не считает ее своей дочерью.
Сначала я увидела, как он замешкался, во взгляде мелькнула растерянность, а еще позабытое мной чувство любви, и он по привычке наклонился, чтобы взять дочку на руки. Однако в какой-то момент его дернула на себя Карина. Он посмотрел на нее, затем на меня и нахмурился. В глаза моментально вернулся холод.
– Анастасия, – сурово произнес он, обращаясь ко мне, но не дернулся, не скинул дочь с ног. Я боялась подобной его грубой реакции, но к счастью, он обладал взрослым благоразумием, не хотел, как и я, видимо, формировать в Лизе детские травмы. Вот только этого было недостаточно. Лиза уже и так получит травму, ведь от собственного отца не получает тепла и любви.
– Па-па? – уже потерянно повторила Лиза, и я на секунду зажмурилась, чтобы не расплакаться.
– Лизонька, доченька, пойдем в парк, уточек покормим? – засюсюкала я и подошла к дочери, пытаясь оторвать ее ручки от брюк Артема. – Ты ведь так любишь их кормить. А папа… Артем занят. У него работа, ты же знаешь.
– Но…
– Мы опаздываем, – раздраженно перебила Лизу Карина и уже жестче потянула Артема на себя.
– Карина! – осадил ее Артем, но Ася не была ему благодарна. Лучше бы дочь успокоил.
– Лиза? – вопросительно спросила я у начавшей хныкать дочери. А затем с мольбой глянула на Артема. – Пожалуйста.
– Ты! – прошипела с ненавистью Карина и кинулась было ко мне, но Артем осадил ее и жестким тоном отправил в машину. Та подчинилась нехотя, но я всё это время ощущала ее злобный презрительный взгляд из салона авто.
– Как у тебя дела? – спросил у Лизы Артем и присел на корточки, отдернув, наконец, детские ручки от своих штанин.
Лиза обрадовалась, что отец обратил на нее внимание и затараторила, рассказывая последние новости. И про подготовительные занятия, и про бездомного пса во дворе, которого подкармливает соседка Валя, и про новые штанишки, и про бабушку, с которой проводит много времени.
– Пойдем, солнышко, папе на работу надо, – почти что заплакала я, когда снова попыталась оторвать дочку от Артема.
– А мы снова поедем на папиной масине больсой? – зашепелявила Лиза, с восторгом оглядывая внедорожник Артема.
– Ты бы отдала ее специалистам, – поморщился он, глядя на меня, а меня будто током ударило от смеси стыда и ненависти.
Лиза хорошо разговаривала и в услугах логопеда не нуждалась, но изредка шепелявила от переизбытка эмоций. А вот выговор Артема выбил меня из колеи, да так сильно, что я не нашлась сразу с ответом дочке.
– Нет, доча, мы не поедем на машине. Мы ведь в парк собирались уточек покормить.
– Уточек? Ура! – обрадовалась Лиза и послала Артему воздушный поцелуй, после чего мне наконец удалось увести ее прочь.
Пока мы уходили, я ощущала на себе взгляд Артема, но не оборачивалась, навсегда закрывая эту страницу своей жизни. Из глаз долой, из сердца вон, как говорится.
Мама стояла неподалеку с виноватым лицом, но я на нее не злилась. Видимо, этому суждено было случиться.
– Прости, что не уследила, Ась, – покаянно произнесла мама, когда мы с Лизой поравнялись с ней. – Лиза так просилась к тебе, что я не смогла ее уговорить еще раз покататься на аттракционах. Я не думала, что мы пересечемся с Артемом. Надеялась, что мы постоим в сторонке и подойдем к тебе, когда ты выйдешь, а Лиза вдруг заметила Артема и… В общем, прости меня, это я во всем виновата.
– Хватит, мам, – простонала я. – Не нужно себя винить. Что случилось, то случилось, зато я лишний раз убедилась, что всё к лучшему. Еще больше пасть в моих глазах Артем, конечно, не мог, но у меня к нему теперь такое стойкое чувство омерзения, что мне даже уже не больно от его измены и предательства по отношению к Лизе.
Всё это я произнесла как на духу, когда Лиза убежала кормить уточек на пруду заранее купленному мной хлебу. Я держала его в сумке с самого утра, планировала и сама сбросить стресс подобным образом. Видимо, Лиза и вправду сильно пошла в меня.
Глава 11
Со дня развода жизнь пошла своим чередом. От Артема больше не было ни слуху, ни духу, чему я была безмерно рада. Лиза периодически спрашивала, когда мы вернемся домой, когда папа придет, но поскольку она и так видела его редко, мои ответы, что он в командировке, ее пока что устраивали. А дальше я старалась не загадывать, боялась, что начну паниковать.
Коллектив в школе принял меня довольно хорошо, а с Машей у меня сложились сугубо профессиональные отношения. Сначала она присматривалась ко мне и относилась с подозрением, но время шло, и дома у нее, видимо, ничего не менялось, и она успокоилась, поняв, что наши секреты Родиону я рассказывать не стану.
На деньги, доставшиеся мне после развода, я купила трешку около работы, а матери выкупила тот самый коттедж, в котором они жили с отцом. А оставшееся положила на депозит. Лизе и малышу в моем животе в будущем пригодится. А пока я планировала копить деньги для декрета. Мысли о нем старалась пока отодвигать. Даже матери о своем положении пока не сказала. Боялась ее реакции.
В один из дней мне пришлось уйти из дома пораньше. Лиза уже третий день жаловалась на боль в зубе, поэтому откладывать прием у стоматолога больше уже нельзя было.
На мое удивление, у стоматолога Лиза не капризничала, хотя я готовилась к худшему. Я держала ее за руку, успокаивала, и у нас всё получилось без слёз. Я купила ей куклу, которую она давно хотела, за то, что она так героически выдержала поход к “страшному доктору”, а затем она вдруг высказала второе желание.
– Хочу к бабушке.
Она округлила глаза и захлопала ресницами, даже губки надула, чтобы я точно не отказалась, но я и сама хотела навестить маму, так что мы сразу же заказали такси и поехали загород без предупреждения.
– Я на качели! – крикнула Лиза, когда мы вошли во двор, а я с улыбкой достала собственный комплект ключей и пошла в дом.
А когда открыла дверь, то услышала какие-то стоны. Сначала подумала, что мне показалось, но затем отчетливо услышала их повторно.
– Мам! – в панике закричала я, решив, что ей плохо, но она не откликнулась.
В этот момент меня охватила неподдельная паника. Но я словно бравый полицейский, который должен выполнить свой долг в любом состоянии, бросилась в сторону двери, чуя неладное. Может, она упала и не может встать? Или давление подскочило? Такое с любым может случиться, а в ее возрасте и подавно.
Когда я коснулась ручки двери в ее спальню, мое сердце совершило кульбит, а затем я молнией ворвалась в комнату. Вот только то, что я там увидела, повергло меня в дичайший шок. До оцепенения и спазма в груди.
– Мама? Станислав Львович? – в шоке спросила я, увидев, как они спешно прикрываются одеялом.
– О боже, Ася, еще же так рано, что ты тут делаешь? – неловко протянула мама.
Глаза у них были выпучены от шока, впрочем, как и у меня.
– Мама, кто там с бабушкой? – начала любопытствовать Лиза, подходя к комнате. Видимо, она пошла следом за мной, передумав качаться на качелях.
Я заслонила собой ей обзор, чтобы она не видела этой неловкой картины, и отвела ее на кухню, закрыв за собой дверь. Решила дать маме и бывшему свекру время привести себя в порядок. Лиза была слишком мала, чтобы задавать лишние вопросы, но если она увидит дедушку, то точно спросит, что он тут делает. По итогу, пока я ждала их, то успела уговорить дочку порезвиться в саду и пособирать малину, пообещав ей, что вынесу ей сок с печеньем.
В доме, казалось, повисло неловкое молчание. Неужели мой свекр спит с моей мамой? О боже, он же женат на свекрови! Я, конечно, предполагала, что он изменяет ей, раз часто не ночует дома под любым предлогом, но и в страшном сне не могла представить, что одной из его любовниц окажется моя мама. В голове не укладывается. У Кривицких это что, семейное? Что младший, что старший. Одного поля ягоды. Ужас. А мама? Она ведь знала, что и мой брак был разрушен вот такой вот любовницей? Как она могла?!
Из-за полнейшей тишины, я слышала, как за закрытой дверью маминой спальни, находившейся так же на первом этаже, что и кухня, вовсю происходил разговор. Слышала я лишь отрывки, разобрать было сложно, о чем именно они говорили, но, видимо, решали, как лучше мне преподнести свое объяснение ситуации.
Спустя десять минут Станислав Львович, одевшись, все-таки вошел на кухню.
– Кхм. Здравствуй, Ася.
Он как-то неловко улыбнулся, но в глаза мне посмотреть не смог. От стыда, видимо. Я же, напротив, сверлила его вопросительным взглядом. Он прокашлялся в кулак и только открыл рот, чтобы что-то сказать, как на кухню следом вошла мама. Волосы ее были взъерошены, она пыталась пятерней их пригладить, но это не имело смысла. Она дрожащими руками держала полы халата, и даже если бы я не застала их за пикантной сценой, то и без того всё поняла бы. Их красные лица говорили сами за себя.
– Ась, ты всё не так поняла, – начала вдруг мама.
– А что здесь непонятного? Мой свекр – изменщик, как и его сын. А моя мама… Даже произнести этого слова не могу, – я не знала, как продолжить, сглотнула горький ком и зажмурилась. Отчего-то измена свекра повлияла на меня сильнее, чем измена мужа. Возможно, потому что действующим лицом в этом предательстве выступала моя собственная мать, которую я считала образцом благочестия.
– Ну перестань, Анастасия, делать из этого трагедию, – вдруг вступил в диалог Кривицкий. – В конце концов, мы с Алевтиной – взрослые люди, сами можем решать, что нам можно, а что нельзя.
– А вы помолчали бы, Станислав Львович! Постыдились бы! В этой паре именно вы – глубоко женатый человек! – не выдержала я и понеслась вразнос, чувствуя при этом, как щиплет в носу от желания расплакаться в голос. – Ладно бы, если бы вы не родственниками были. Да где это видано вообще, чтобы сваты таким занимались?! Что с вами не так? Хотя так и так это адюльтер!
Воцарилась тишина. Мама тревожно переглянулась со Станиславом и кивнула ему, словно дала добро рассказать мне правду.
– Никакого предательства, Настя, – выдал он как на духу. – Я максимально честен перед твоей матерью и своей семьей. Жене вчера сказал, что подаю на развод. Я просто люблю твою маму, разве это преступление?
– Ч-ч-чего?
От его слов у меня даже коленки задрожали, не то что голос. Вот только это оказалось еще не всё. Они решили вдруг со мной разоткровенничаться.
– Ну понимаешь, мы же не просто так не общались с твоими родителями после вашей свадьбы с Артемом. Причина была. Очень веская, – вздохнул он глубоко, – твоя мама.
– В каком смысле? – в шоке спросила я и ошалелыми глазами посмотрела на мать.
– Ты никогда не задумывалась, почему я сначала был против вашей женитьбы с Артемом, а как твою мать увидел, так и передумал?
– Я думала, вам мои родители понравились…
– Твоего отца я всю жизнь ненавидел. Как и он меня, впрочем. Алевтина – моя первая любовь. Мы встречались с ней со школы. Потом меня забрали в армию, а когда я вернулся, твой отец отбил ее у меня. Я оправился, конечно, но первая любовь, она такая, на всю жизнь. Понимаешь?
– Нет, не понимаю. Не понимаю, – повторила я несколько раз, не желая во всё это вникать. Всё сказанное рушило мое представление о браке моих родителей. Я хотела знать лишь одно и перевела взгляд на мать.
– Не смотри так на меня, Ася. Твоему отцу я никогда не изменяла. Как ты могла подумать такое?!
Голос ее звучал сурово, и я покаянно опустила голову. В это же время продолжил свой рассказ свекр.
– Наверное, мне стоило запретить Артему жениться на тебе, Ася, но когда я увидел твою мать, то надеялся хоть так видеть ее. Это было опрометчиво, мы с твоим отцом ведь не ладили, и он сразу понял, что к чему. Тоже не одобрял ваш брак, но было уже поздно. В конце концов, мне пришлось свести всё общение со сватами на нет, лишь бы не разрушить все наши семьи. Я бы всем жизнь испортил. Засунул свои чувства куда подальше и старался не вспоминать никогда. А когда твой отец умер, я понял, что это мой шанс. Я начал ухаживать за твоей мамой, но она гордая женщина и не принимала от меня никаких подарков. Поэтому мои ухаживания были никому незаметны. Но я был слишком упрям, и она наконец согласилась, что нужно жить дальше и дарить свою любовь кому-то еще. Теперь мы вместе. Не осуждай свою маму, а меня ненавидь сколько хочешь. Ты и сама знаешь, что между мной и Лидией любви никогда не было.
– Мама? – обратилась я к ней, желая услышать хоть какие-то слова уже от нее.
Несмотря на заверения свекра в любви к моей матери, вся их связь для меня выглядела банальной изменой. Мама в моих глазах выглядела любовницей женатого. Возможно, не случись в моей жизни Карины, я бы не отреагировала на их связь так бурно.
– Прости, Ася. Ты не должна была узнать это так скоро, я хотела поберечь свои чувства, но жизнь идет, а я не молодею, – сказала она и опустила глаза в пол. – Но то, что говорит Станислав Львович, чистая правда. Я не могла смириться с потерей твоего отца, и мне было так плохо. Я всю жизнь думала, что я сильная сама по себе, но нет. Я была сильной только благодаря твоему отцу. Когда его не стало, я почти опустила руки, но тут в моей жизни появился Станислав и вытащил меня из депрессии и апатии, и я снова захотела жить. Я тоже люблю его, Ася. Может, это и не правильно всё, но сердцу не прикажешь. Я влюбилась в него так же сильно, как и он, но мне, в отличие от него, понадобилось время. Твой отец был бы рад, если бы знал, что я снова счастлива и не живу прошлым.
– Мне надо подумать, – всё, что я смогла выдавить из себя.
Мне было так плохо, что слезы сами катились по щекам против моей воли.
Я выбежала из дома, когда эмоции взяли верх. Не могла я поверить в происходящее. Никак не могла. Дочка радостно качалась на качели, и я выбежала за угол дома, чтобы она не увидела моих слез. Из-за глухих рыданий не сразу осознала, что мой телефон просто разрывается от многочисленных звонков. А когда увидела абонента, то оцепенела.
Лидия Павловна. Свекровь. Бывшая.
– Станислав с твоей матерью? Такая же потаскушка, как и ты. Передай ей, что жизни ей я не дам! – рявкнула она сразу, как только я приняла вызов. – Пусть смотрит по сторонам, гадина! Всю вашу семейку удавлю!
Глава 12
Артем
Мать ревела уже который день после разговора с отцом. Выносила мне на пару с Кариной мозг, хотя последняя больше жаловалась на то, что ей приходится выслушивать жалобы моей матери, а ей, дескать, нельзя нервничать во время беременности.
– Вдруг инвалид родится или урод какой, – капризно сказала она мне в очередное утро. – Так что угомони мать или отправь ее в санаторий, если не хочешь, чтобы наследник у тебя бракованный родился.
– Ты мне условия тут ставить собралась?
Я иронично взглянул на Карину, не собираясь потакать ее глупостям. Мы сидели в столовой. Я во главе, она – справа от меня. Это было место матери, но она отказывалась спускаться вниз и требовала еду к себе в комнату.
– Не условия, Темочка, – почувствовала тревогу Карина и заискивающе заулыбалась, даже погладила меня по сжатому кулаку, который лежал на столе. – Просто я забочусь о нашем сыночке. Ты ведь хочешь, чтобы он родился здоровеньким?
– Допустим, да.
Я видел ее насквозь. Знал, к чему она клонит, и ждал, когда скажет о наболевшем вслух.
От моих флегматично произнесенных слов она побагровела, но быстро взяла себя в руки, снова растягивая губы в соблазнительной улыбке.
Вот только меня ее ужимки не трогали. Любви между нами не было, и я никогда этого не скрывал. Не забеременей она, наши отношения остались бы лишь мимолетным увлечением. И то, я даже так наш перепихон на пьяную голову назвать не могу. Она вешалась на меня с заядлым упорством, раздражая меня на рабочем месте, но как сексуальный объект я ее не рассматривал. У меня была семья, которая была для меня на первом месте. Помню, когда узнал, что Ася ведет двойную жизнь и отсылает какой-то женщине деньги, сначала подумал, что это какая-то дальняя родственница. А когда Макс нарыл информацию, что та девушка воспитывает дочь, как раз родившуюся через девять месяцев после ее расставания с Родионом Вознесенским, всё в моей голове встало на свои места. Не думал, что Ася способна была вести двойную жизнь, но именно в тот день меня от нее отвратило. Она столько лет врала мне, ни разу не упомянула, что рожала, а я, полный идиот, так верил ей, что даже не проверял досконально ее прошлое. Дурак.
– Ты меня слушаешь вообще, Артем? – донесся до меня раздраженный голос Карины. Она уже не первый раз звала меня по имени.
– Что? Повтори.
– Я говорю, твою мать надо в санаторий отправить, чтобы она перестала страдать. Это ужасно, как поступил твой отец, бросил ее спустя стольких лет брака, – с какой-то патетикой произнесла Карина. – Я считаю, твоего отца и на порог нашего дома нельзя пускать. Изменщик и предатель!
Она так яростно высказывалась против моего отца, что в какой-то момент мне даже стало смешно.
– Чего ты так улыбаешься, Артем? Это катастрофа вообще-то! Наверняка грымзу себе какую малолетнюю завел!
– А тебе-то что? Боишься не поладить с ней?
– Что? Что за бред? Главное, что я в хороших отношениях с твоей мамой, эта малолетка – новая отцовская приблуда, которую надо гнать взашей!
– Я еще раз повторяю, Карина, тебе какое дело до личной жизни моего отца?
Я снова насел на нее, и она растерялась, не зная, как ответить.
– Но как же… А ты разве не беспокоишься? Новая жена его наверняка родит ему, а если это мальчик? Он будет твой конкурент за наследство. Сам знаешь, в народе верно говорят, ночная кукушка дневную перепоет.
– Так вот оно что. Ты называй вещи своими именами, Карина. Это ты боишься, что большие денежки мимо тебя проплывут.
– Что?
– То, – передразнил я ее. – Да и странно подобное слышать именно от тебя.
– Почему это? Считаешь меня совсем глупой? Я не вундеркинд, конечно, но дважды два сложить сумею. А эта профурсетка – гадина, которая увела добропорядочного мужчину из счастливой семьи. Ни стыда, ни совести!
– То, для чего тебе математика в жизни пригодилась, я знаю. Смешно, что ты о новой жене моего отца печешься сильнее меня. Наша ведь ситуация ни капли не отличается. Ты – такая же любовница, как и новая пассия моего отца. Так что не тебе говорить о стыде и совести.
– Почему ты всегда оскорбляешь меня?
Голос Карины задрожал, глаза наполнились слезами.
– Не вздумай плакать, у меня с утра и без того тьма головняка, – сморщился я, с ужасом ожидая ее рева. Но в этот раз обошлось. Она картинно похныкала еще несколько секунд, вытерла салфеткой слезы и шмыгнула носом.
– Как ты можешь сравнивать? У нас другая ситуация. У нас настоящие чувства. Я беременна. Скоро сыночек долгожданный родится. Наследник. Кстати, когда мы подадим заявление в ЗАГС? Я узнавала, нас за три дня распишут по справке о моей беременности. Хотя у меня пузо уже на лоб лезет, не пойму, зачем им справка.
Вот что меня порой умиляло в Карине, так это ее непосредственность в смене темы. Ее мысли скакали взад-вперед хаотично, и я списывал это на отсутствие интеллекта. Надеюсь, наш ребенок умом в меня пойдет, иначе туго ему в будущем придется. В любом случае, глупцу, даже сыну, я бизнес не доверю.
Несмотря на то, что Карина технично перевела разговор в то русло, которое было выгодно именно ей, я решил окончательно закрыть тему своего отца, чтобы она больше рот свой не открывала и что попало языком не чесала.
– А ты считаешь, что мой отец из семьи ушел не потому, что у него любовь? Вдруг у него там пассия тоже беременна?
Я ухмыльнулся чтобы осадить Карину, но продолжить речь не смог. В этот момент сзади меня раздался хруст, словно на пол упало что-то стеклянное. А после я услышал полный ужаса голос матери.
– У Станислава будет ребенок на стороне?!
Мать появилась не вовремя и услышала то, что предназначалось не для ее ушей.
– Я просто как пример привел, мам, – сморщился я, чувствуя досаду от того, как настроение матери упало еще ниже плинтуса, хотя куда уж хуже.
– Нет! Ты говорил с ним, Артем, говорил, да? Эта потаскуха беременна от него, поэтому он ушел? Ну да, по-другому и быть не могло. Он бы никогда не посмел уйти от меня. Она на залет его подцепила, – забормотала мать лихорадочно и заметалась по столовой, словно искала что-то.
– Мам! Успокойся! Никто не беременен. Кроме Карины, конечно.
Я глянул на последнюю предупреждающе, чтобы она не открывала свой рот. Еще испортит всё. Лучше бы не вел с ней разговоры. И без того на работу опаздываю, а у матери истерика началась. Капец просто.
– Нет-нет. Ты бы просто так этого не сказал ей, – крикнула мама и вдруг нашла то, что искала. Свой телефон. Набрала какой-то номер и отдала приказ. – Срочно приезжай ко мне. Дело к тебе.
Как бы я ни пытался успокоить мать, ничего не выходило. Она втемяшила себе в голову, что любовница отца беременна, и ничто не могло переубедить ее.
В итоге я плюнул на это и уехал в офис, решив отложить вопрос с ее состоянием на вечер. С одной стороны, в словах Карины был резон. Матери не мешало бы сменить обстановку и отдохнуть. Шутка ли, муж ушел на старости лет. После полудня решил связаться с отцом и позвал его на обед.
– Что с тобой? Седина в бороду, а бес в ребро? Раз потянуло на молодуху, мог бы скрывать это от матери и не разрушать ваш идеальный брак, – хмыкнул я после того, как мы сделали заказ.
Отец сидел напротив и в ус не дул. Не каялся и не убеждал меня, что в его жизнь нагрянула любовь, как я ожидал. Нет. Он пару секунд посверил меня глазами, а затем устало вздохнул и откинулся на спинку кресла.
Наша кабинка была приватной и закрытой, так что я был уверен, что наш разговор никто не услышит. Еще не хватало лишних слухов про нашу семью. И так все судачат о моем разводе, выставляя меня каким-то мерзавцем. Это они просто не знают подробности того, как у меня всё обстояло в браке.
– С чего ты взял, что у нас с Лидией был идеальный брак? Между нами никогда не было любви.
– Мама любит тебя, – процедил я, уверенный всю жизнь, что нужно ориентироваться на пример отношений моих родителей. Я, конечно, давно уже не подросток, чтобы меня волновало, вместе они или нет, но что-то во мне дрогнуло. Будто розовые очки касательно своей семьи слетели, и я увидел скелеты в шкафу, которые скрывались от меня много лет.
– Хорошо. Я ее не любил. Хотя то, что ты называешь любовью с ее стороны, ненормальная одержимость, не больше. Я устал уже терпеть ее. Ты вырос, уже свою семью завел. Развелся, – отец усмехнулся. – Собираешься повторно жениться. Второй ребенок на подходе.
Когда отец произнес всё это, я ощутил дежавю. Когда-то он так сидел напротив меня и пытался вставить мне мозги, убеждая, что я совершаю ошибку, разводясь с Асей. И что еще пожалею об этом. Прошло уже много дней, а я ни капли не жалел. Только бесился, что ее любовник оказался слишком крутым адвокатом, так что пришлось отстегнуть ей львиную долю финансов. На счет этого я всё же сокрушался, считая, что это слишком жирно для нее.
– Прекрати, отец. Скоро у меня родится первенец, и не пытайся меня в этом переубедить. Я точно знаю, что Ася – изменщица, которая пыталась повесить на меня ребенка, зачатого на стороне.
– Не хочешь моих поучений? – прищурился он и подался вперед, облокачиваясь руками об стол. – Тогда и ты в мою личную жизнь, будь добр, не лезь.
– Это другое. Ася тебе никто, а твоя жена – моя мать. Не забывай об этом. Ты заставляешь ее страдать. Как я уже сказал, гуляй сколько хочешь, что я, не мужик, что ли, пойму тебя.
– Ну в этом я не сомневаюсь с учетом наличия у тебя Карины, – съязвил отец, отчего меня обдало жаром, но я сдержал агрессию. Уважал отца, как бы ни был согласен с его мнением и решениями.
Воцарилась тишина. Никто из нас не спешил продолжать разговор.
– Кто она? – всё же спросил я, когда понял, что решение отца окончательно и бесповоротно. – Я ее знаю?
– Да.
Пауза.
– Это Алевтина Кислая.
Сначала я не понял, когда фамилия показалась мне знакомой. А затем…
– Мать Аси?! – прорычал я и подорвался с места от переизбытка гнева.
– Да.
– Отец! О чем ты думал? Она ведь твоя сваха!
– Бывшая! – поправил меня он и нахмурился. Его брови характерно сдвинулись к переносице, и я понял, что он не потерпит скандала и какого-либо наезда с моей стороны на мою бывшую тещу. Черт! Всё не могло стать хуже.
– Вы же не ладили. Как так вышло? Как давно у вас это?
– Мы знакомы с ней со школьной скамьи. Она моя первая любовь, – всё, что сказал отец, посчитав это достаточным объяснением.
– Мать считает, что у тебя молодая любовница, которая беременна от тебя.
– Не верит, что я полюбил.
– Черт.
– Ты ее поддержи. Всё же она твоя мать. Но учти, в свой выбор вмешиваться вам не дам. Я не одобрял твой развод, но принял твой выбор. И знай. Лизу я считаю своей внучкой, что бы ты там не думал. Раз ты ее обеспечивать не собираешься, я сам займусь этим вопросом.
После этого официант принес заказанные нами блюда, и больше тему разводов мы с отцом не поднимали. Обсуждали бизнес. Внутри я продолжал кипеть, злясь на семейство Кислых, которые успели испортить жизнь всей нашей семье. И мне, и матери, даже отца сбили с пути истинного. Гнилая семейка.
