Текст книги "Подожди со мной (ЛП)"

Автор книги: Эми Доуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

На его губах появляется искренняя кривоватая улыбка, и мы быстро обмениваемся номерами телефонов, чтобы я могла написать ему свой адрес. Меня удивляет, что за все то время, что я знакома с Майлсом, мы так и не обменялись номерами. Наверное, это был его способ держать меня на расстоянии.

Майлс засовывает телефон обратно в карман и спрашивает:

– Так чем же ты займешься сегодня вечером?

Мое лицо пылает от смущения, но я все равно решаюсь признаться.

– Ну, у нас с бывшим есть одна традиция, которой я привыкла придерживаться после каждой законченной книги.

– С бывшим? – рявкает он, явно озадаченный моим упоминанием о нем.

– Да, мы бы... надели пижамы, заказали пиццу и читали только отличные рецензии на мою последнюю книгу, а заодно выпили бы целую коробку вина. – Я неловко смеюсь и удивляюсь тому факту, что это была единственная по-настоящему оригинальная вещь, которую я когда-либо делала с Драйстоном. Вероятно, ему это нравилось только потому, что на нем была пижама в виде дракона, а этот чувак был просто одержим драконами.

Майлс кивает, по-прежнему озадаченно хмуря брови.

– Значит, будешь тусоваться с бывшим?

– О боже, нет! – восклицаю я и игриво хлопаю его по твердой груди. – Ни в коем случае, я, наверное, просто сделаю это с Линси. Или, вероятнее всего, с Дином.

Это, кажется, ни в малейшей степени не ослабляет напряжения в его позе. Хриплым голосом он говорит:

– Тебе следует придумать новую традицию.

У меня отвисает челюсть.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что все началось с того, что кто-то не поддержал твое занятие. – Мышца на челюсти Майлса сердито тикает, и, клянусь, он еще больше возвышается надо мной. – Почему ты хочешь увековечить его память таким образом?

– Это не его память, это просто то, что я начала делать, когда была с ним. Я делала так с каждой своей книгой, и мне кажется плохой приметой не продолжать этого.

Он качает головой, и на его лице появляется разочарование.

– Майлс! – восклицаю я и оглядываюсь по сторонам, замечая пару человек, уставившихся на нас. – Остынь. Да в чем проблема? Это должен быть счастливый день.

Он делает шаг назад, и та маска, которую я видела на его лице раньше, возвращается с удвоенной силой.

– Извини, я не хотел портить тебе настроение. – Майлс делает движение, чтобы уйти, но останавливается, чтобы быстро поцеловать меня в висок. – Я правда горжусь тобой, Мерседес.

Я тянусь к нему и хватаю за руку, останавливая.

– Ты в порядке?

Он кивает.

– С чего бы мне быть не в порядке?

– С того, что ведешь себя странно. Будто я... разочаровала тебя или типа того.

При этих словах выражение его лица смягчается.

– Детка, ты никогда не сможешь разочаровать меня. Думаю, ты просто невероятна.

От того, что он произнес слово «детка», у меня сердце подскакивает к горлу. Будучи идиоткой, я неловко смеюсь и отвечаю:

– Да, настолько невероятна, что изо дня в день мне приходилось тайком пробираться в шиномонтажную мастерскую, чтобы закончить книгу, которую я не могла отважиться написать, потому что была слишком повернута на своем бывшем.

Майлс опускает голову, так что мы пристально смотрим друг другу в глаза.

– Дело не в твоем бывшем. Дело в том, чтобы отыскать нечто, что бы сработало для тебя. Ты последовала за этим на всех парах, и сделала то, что должна была сделать, чтобы выполнить свою работу. Тебе все равно, что думают другие, и это действительно чертовски круто, так что не сомневайся в себе.

Его слова ошеломляют меня, заставив замолчать, что для меня редкость. Но в одном он ошибается.

Мне не все равно, что думаешь ты.

Вместо того, чтобы поделиться этой забавной ценной мыслью, я решаю ослепить Майлса обаятельной улыбкой.

– Я должна была держаться этой атмосферы, так что спасибо, что подождал со мной.

Он одаривает меня нежной улыбкой.

– В любое время.

Протягиваю руку, чтобы закрыть ноутбук и убрать его в сумку.

– Значит, увидимся в пятницу?

Он кивает.

– Увидимся в пятницу. – Он выглядит так, будто хочет сказать что-то еще, но хватает себя за шею и отступает назад. – Доброго вечера, Мерседес.

И без какого-либо галантного, финального величественного жеста я позволяю своему книжному бойфренду уйти, оставив его в безопасности там, где ему и положено быть – в мире фантазий.

ГЛАВА 14

Кейт

– Нам уже почти тридцать лет. Мы слишком стары для бочонков! – стону я, когда Дин катит огромное серебристое чудище по моему шикарному деревянному настилу.

Дин тяжело вздыхает и поправляет очки.

– Это тебе не гребаное местное пиво, Кейт. Это индийский светлый эль от моего любимого пивовара. Они не продают это пойло кому попало.

– Да, потому что оно никому не нравится, – бормочу я и пинаю ногой воздух, потому что, черт возьми, что плохого в Coors Light? В колледже оно было для нас достаточно приемлемым, и должно быть достаточно приемлемым и сейчас.

Но Дин не учился в колледже, как мы с Линси. Он самоучка и привык к всяким причудливым вещам. И показным. Видимо, как и индийский эль.

Он качает головой и гладит меня по руке.

– Тебе понравится, обещаю. Просто дай ему шанс.

Возвращаясь к делу, он закатывает рукава рубашки в горошек вокруг бицепса, поднимает бочонок и опускает его в принесенную ранее деревянную бочку с натянутым на нее мусорным мешком. Он возвращается к входной двери, хватает оставленные на крыльце гигантские пакеты со льдом, и начинает обсыпать им бочонок.

Через заднюю дверь широкими шагами входит Линси.

– Тики-бар готов! – восклицает она, вращая бедрами. (Прим. переводчика: тики-бар – это экзотическое сооружение из тростника и бамбука, обустроенное по принципу гавайского бара, декорированное тропическими цветами, статуэтками полинезийских идолов. Подают в таком баре сложные алкогольные коктейли, в состав которых входит ром, ликер Curaçao, кокосовое молоко и разные экзотические фрукты. Коктейли положено украшать цветами и зонтиками).

Мне приходится сдерживать смех, потому что ей пришлось катить эту штуковину через свой и мой дом, чтобы дотащить до моего заднего дворика.

Несмотря на то, что мы соседи, между нашими владениями стоит гигантский забор. Когда я только переехала сюда, мы сильно напились и попытались поставить лестницу по обе стороны забора, чтобы свободно перемещаться между двумя домами.

Но все закончилось не очень хорошо.

В конце концов, Драйстону пришлось нести меня наверх в постель, потому что, погнавшись в дом за новой порцией водки, я оступилась и подвернула ногу. Но я выжила, чтобы рассказать эту историю, так что, нет худа без добра.

– А еще я повесила там лампы Эдисона, – добавляет Линси с горящими глазами. – Это отличное освещение для создания настроения. Идеально подходит для содержательной беседы.

– Или случайного перепихона, – добавляет Дин, шевеля бровями. – Я пригласил кое-кого из своих коллег, так что для тебя, Кейт, будет парочка новых лиц, чтобы пообжиматься в переулке.

– Заткнись, придурок. – Я швыряю в него шлепанцем, и он, даже не взглянув, выбрасывает его через заднюю дверь. – И еще, – я потираю лоб рукой, – не забудьте сегодня вечером называть меня Мерседес, помните?

Линси закатывает глаза.

– Я серьезно. Это главная тема вечеринки, так как мы празднуем «Конец» напечатанный Мерседес. В сообщении всем приглашенным я написала, что любой, кто назовет меня Кейт, должен будет пить пиво вверх ногами.

– Что? – в ужасе ахает Дин. – Это тебе не гребаное дешевое студенческое пиво, Кейт!

– Мерседес! – поправляю я. – И я делаю ставку на то, что все ненавидят это пиво и никому не захочется такой ужасной пытки.

– Ты привыкнешь к этому сорту хмеля! – вопит он, словно гребаная неженка.

– Если под хмелем ты подразумеваешь эту отраву, то я пас, – отвечаю я и в последний раз проверяю закуски, разложенные на барной стойке.

Пока я помешиваю фрикадельки, томящиеся на медленном огне, ко мне бочком подходит Линси.

– Так ты собираешься последовать моему совету? – спрашивает она тихим голосом, но Дин слышит и интересуется:

– Какому совету? – значит, ее голос определенно был недостаточно тихим.

– Нет, – стону я и без толку начинаю поправлять тарелку с мясной закуской.

Линси тяжело вздыхает.

– Я сказала Ке… Мерседес, что сегодня вечером она должна попытаться заставить Майлса ревновать, потому что такое работает. Дин, скажи ей, что такое работает.

Дин перестает возиться со льдом и бросает на меня быстрый взгляд.

– Это работает.

Я хмурюсь, зная, что после того, чем он на днях поделился со мной у пика Твин, я ни за что на свете не поступлю так с ним.

– Я не собираюсь манипулировать Майлсом, чтобы ему понравиться.

– Ты уже ему нравишься, – поправляет Линси. – Просто нужно, чтобы ты понравилась ему настолько, чтобы он переспал с тобой.

– По-моему, вы говорите о нем, как о каком-то инструменте, – ворчит Дин.

– Он не инструмент, – защищаюсь я. – Он... не знаю, кто он. Возможно, тот, кто расстался с кем-то? Ох. Ему нужна только случайная связь, и он не думает, что я могу оказаться случайной девушкой.

– А ты можешь? – спрашивает Линси с любопытством в карих глазах.

– Черт возьми, да! – восклицаю я, чуть пританцовывая, что, как мне кажется, сделала бы обычная, крутая девчонка. – Я пишу о случайном сексе, будто это моя работа, потому что так оно и есть. – Я слабо улыбаюсь своей глупой шутке, и друзья выглядят очень впечатленными. – К черту все это, ребята, вы же здесь неплохо устроились, верно? Пойду наверх и приготовлюсь, потому что официально опаздываю на собственную вечеринку. Линси, включи музыку и держи оборону, пока я прихорашиваюсь!

– Есть, босс!

– Дин... охраняй это дерьмовое пиво.

Спустя сорок пять минут спускаюсь по ступенькам и вижу, что моя вечеринка в самом разгаре. Я одета в ажурные белые шорты и струящуюся бежевую майку с танкетками на платформе в тон. Волосы заплетены в косу, спускающуюся по плечу, и я чувствую себя свободной, как вольная пташка. И готовой к вечеринке.

Кое-кому из старых друзей удалось к нам выбраться, а также нескольким новым, которых Линси знает еще со школьной скамьи. Я сразу же втягиваюсь в разговор с парой подружек из колледжа, которые поздравляют меня с завершением книги. Одна из них называет меня Кейт, и я тащу ее на кухню, выпить штрафной шот. В основном потому, что, полагаю, Дин может разрыдаться, если кто-то приложится к его драгоценному бочонку с пивом.

Дин знакомит меня со своими друзьями-коллегами по работе, которые никак не замолкнуть, говоря о новой пекарне вниз по улице от их дома. Не успеваю опомниться, как понимаю, что с начала вечеринки прошло уже несколько часов, а Майлса все еще нет.

Я извиняюсь перед друзьями и ухожу взглянуть, кто есть на заднем дворе. Может, Майлс все это время был там, а я и не знала. Бегло осматриваюсь в надежде увидеть высокого, темноволосого, красивого парня, но разочаровываюсь, обнаружив лишь Линси и ее школьных друзей.

Она лучезарно улыбается и выходит из-за своего тики-бара, передавая мне фруктовый напиток в высоком стакане.

– Пей медленно, Мерседес. Это дерьмо очень сильное. Я уже выпила два, и сейчас мне кажется, что я в стельку пьяная.

– Господи, – восклицаю я, делая глоток и мгновенно чувствуя жжение во рту. – Неудивительно. Думаю, это может оказаться хуже, чем дерьмовый эль Дина.

Рычание Дина, раздающееся сзади, пугает меня.

– Он вовсе не дерьмовый. – Без предупреждения он подныривает под меня, и я едва успеваю передать свой стакан Линси, как он перебрасывает меня через плечо. – Народ, Мерседес пьет эль вверх ногами!

Все друзья радостно кричат, а я перекрикиваю их.

– Мерседес не пьет эль вверх ногами, потому что Мерседес нравится Coors Light и бесплатный кофе... и писать книги о сексе!

Слышу повсюду радостные возгласы, и поскольку не чувствую боли, решаю продолжить:

– И жесткий, быстрый секс у стены!

Все смеются и подбадривающе вопят. Это весело! У меня есть собственная песнь ликования, поэтому я продолжаю:

– И Мерседес нравится традиционная сцена, где парень снимает с девушки трусики и весь вечер щупает их в кармане смокинга!

Мои слова встречает стрекот кузнечиков... пока, наконец, Линси не щебечет:

– Это было очень специфично, но, да!

Все присоединяются, но, кажется, вынужденно и гораздо менее восторженно, чем раньше, поэтому я выдаю последнее, чтобы не ударить в грязь лицом.

– И мне действительно нравится писать про анальные игры!

Толпа хохочет еще громче, но за этим следует более чудесные аплодисменты. Я даже могу ощутить, как трясутся плечи Дина, когда он смеется и шлепает меня по заднице, прежде чем снова поставить на ноги.

Когда я поворачиваюсь и выпрямляюсь, то чувствую головокружение и пытаюсь сфокусировать взгляд на том, что находится передо мной. Смотрю на очень широкую грудь очень крупного мужчины в супер-горячей черной кожаной куртке. Поднимаю голову и чуть не падаю в обморок, когда вижу, что это Майлс. А еще у него под курткой рубашка на пуговицах.

– Майлс! – восклицаю я и обхватываю руками его твердое, как камень, тело, все еще чувствуя эйфорию от восторга толпы, испытанную мной минуту назад.

Рядом со мной Дин откашливается и бормочет:

– Пойду в дом, выпью.

Я отхожу, чтобы поздороваться с Сэмом, который чувствует себя немного неловко рядом с Майлсом, когда наконец не произносит:

– Последую примеру того парня.

Линси тут же подбирается ко мне, ничуть не испуганная величавой позой Майлса. Она протягивает руку и говорит:

– Привет, я Линси, лучшая подруга и соседка. Вон там мой тики-бар.

Майлс скользит по ней взглядом и слегка улыбается, пожимая ей руку.

– Я Майлс.

– Приятно познакомиться. Могу предложить тебе выпить? Мой тики-бар открыт! – Она гордо взмахивает руками.

– Пока все в порядке, спасибо, – отвечает Майлс и снова смотрит на меня. – Мы можем пойти куда-нибудь и поговорить?

Я киваю и хватаю его за руку, уводя в дом. Группа друзей Дина стоит прямо перед дверью в мою спальню, поэтому я решаю отвести его наверх, туда, где раньше собиралась на вечеринку. Когда мы проходим мимо Дина, стоящего у бочонка, я вижу, как он прищурившись смотрит на Майлса. Метнув в сторону Дина взгляд, говорящий отвалить к чертовой матери, мы сворачиваем налево.

Я не могу достаточно быстро утащит Майлса вверх по лестнице.

Свет от лампочек Эдисона льется через окно в темноту спальни, так что я даже не беспокоюсь о выключателе. Майлс входит в комнату следом за мной, словно мрачная грозовая туча. Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, то понимаю, что эта комната еще никогда не казалась мне такой маленькой.

Он оглядывается по сторонам и на полу в открытом шкафу замечает мужские ботинки.

– У тебя есть сосед?

Мое лицо мгновенно вспыхивает, потому что это совсем не тот разговор, который я хочу сейчас вести. Особенно после того, как буквально две секунды назад Дин на глазах у всех крутил меня кверху задом, как какую-то девку.

– Типа того? – отвечаю я нерешительно.

– Значит, это парень, – констатирует Майлс, глядя на шкаф, а затем переводит взгляд на меня. Теперь этот факт уже не скроешь.

– Да. – Я пожимаю плечами.

Он смеется и качает головой.

– Понятно. – Он хватается рукой за лоб и меряет шагами комнату. – Это ведь не тот парень, Дин, верно? Ты говорила, что он твой сосед.

– Да, сосед. Это не Дин.

– Тогда кто?

– Никто, – выпаливаю я, заметив, что Майлс с каждой секундой становится все более взвинченным. Последнее, что ему нужно услышать, это то, что я до сих пор живу со своим придурком бывшим. – Он уехал на лето, так что это не имеет значения.

– Но это мужик, – огрызается он, и его руки в отчаянии сжимаются в кулаки. – Черт возьми, Мерседес, я так не могу!

– Как так? – спрашиваю я, и моя грудь вздымается от надежды.

– Я ревнивый парень! Ты же знаешь, – восклицает он, широко разводя руки в знак капитуляции и указывая в сторону двери. – Я плохо справляюсь с подобным дерьмом. – Он проводит руками по волосам, выглядя так, словно вот-вот убежит.

Но я не хочу, чтобы он сбежал.

Я хочу, чтобы он остался.

– Прости, но я лучше пойду.

Он направляется к двери, и я бросаюсь вперед, блокируя ему выход.

– Мой сосед... гей, – выпаливаю я, и широко распахиваю глаза от лжи, которая так легко слетела с моих губ. – И он уехал из города на лето.

Майлс, моргая, смотрит на меня сверху вниз.

– Серьезно?

Я пожимаю плечами, совершенно не в состоянии подтвердить это снова, потому что до сих пор не могу поверить, что лгу с самого начала.

– Скажи, почему сейчас ты превращаешься в такого маньяка? Думала, ты хочешь просто дружить.

Он тяжело вздыхает.

– Это гораздо сложнее, чем я думал.

– Так, как же я могу в этом помочь? – спрашиваю я, хотя и не хочу помогать. Я хочу переспать с ним.

Майлс стонет и пригвождает меня серьезным взглядом.

– Детка, ревность – это проблема, которую я должен постоянно держать в узде. Я стараюсь не быть таким, но, черт возьми, это практически невозможно. Я прожил почти десять лет с девушкой, которая, мать ее, получала удовольствие мучая меня при каждом удобном случае.

– Ну, я не та девушка, – парирую я и подхожу к нему ближе, протягивая руки, чтобы коснуться его бицепсов.

– Знаю, – чуть не кричит он. – Но прежде чем мы что-то предпримем, ты должна кое-что обо мне знать. Я слишком опекаю. Слишком властный. Слишком высокомерный. Почти все, что я делаю, – доведено до крайности.

– Хорошо, – медленно отвечаю я и сглатываю комок в горле, когда он грубыми руками обхватывает мое лицо, нависая надо мной, как какой-то пещерный человек, пытающийся предъявить на меня права.

Его голос глубокий и знойный, когда он добавляет:

– И я чертовски схожу с ума, если думаю, что парень посягает на мою собственность.

Ладно, от такого я не должна заводиться. Я современная женщина. Независимая. Полагаю, что могла бы стать феминисткой, если бы точно понимала, какого хрена это влечет за собой. Но лично я не думаю, что феминизму место в спальне. Мне кажется, феминизм не налагает прав на ваши желания, и Иисус, Мария и Иосиф, думаю, что чувствую, как между ног хлынула влага, и совершенно на это не злюсь!

Трясу головой, пытаясь вновь сосредоточиться на главном.

– Но, Майлс, я не твоя собственность!

– В моем сознании – моя, – отвечает он, стиснув зубы и сжав губы. – И мне правда нужно, чтобы ты не заставляла меня ревновать.

– Почему? – чуть не рыдаю я.

– Потому что если ты заставишь меня ревновать, то я не смогу оставаться с тобой друзьями.

– Почему? – Боже милостивый, мужик, да возьми же меня нахрен!

– Потому что от этого мне захочется так тебя оттрахать, что ты никогда больше не захочешь смотреть на другого парня.

Тяжелое дыхание.

Громовые удары сердца.

Шумная вечеринка внизу... я про реальный нижний этаж. Это не эвфемизм для моих трусиков, хотя теперь, когда я упомянула об этом, мне кажется, я слышу, как увеличивается его член. В буквальном смысле мне будто кажется, что я слышу, как растягивается ткань его джинсов.

Тянусь к нему и касаюсь его руками, и о, боже, да. Он – твердый, я – мокрая, и мне хочется, чтобы он просто...

– Докажи.

Он качает головой, сурово наморщив лоб, отчего у меня в горле образуется комок.

– Надеюсь, ты знаешь, о чем просишь.

С диким рычанием он прижимается губами к моим губам и погружается языком мне в рот. Глубоко. Очень глубоко. Будто хочет достать до миндалин. Это не совсем сексуально – это неконтролируемо. Пьяняще. Отравляюще. Я не могу оторваться от него, да и не хочу. Крепко обвиваю руками его шею, удерживая, чтобы слиться телами, будто это возможно.

Больше никаких поцелуев с дохлой рыбой. Боже, вот она – жизнь!

Майлс наклоняется, ведя руками по моей заднице. Он крепко хватает меня за ягодицы и поднимает вверх, и мои ноги мгновенно обвиваются вокруг его талии. Я не могу полностью зацепиться лодыжками за его массивное тело, поэтому просто сжимаю. Втискиваю его в себя так сильно, как только могу, потому что, боже, именно этого мне и не хватало. Сильный, мужской жар!

Хочу, чтобы его жар распространился по всему моему телу. Если бы он мог расстегнуть молнию на своей коже и спрятать меня внутри себя, я бы согласилась. Хочу, чтобы он поглотил меня всеми возможными способами.

Он проводит руками по моим волосам и откидывает мою голову назад, чтобы пробежать языком по горлу. Я сглатываю, задыхаясь и извиваясь всего лишь от касания его влажного языка. Он порабощает, наказывает и претендует своим ртом, и, черт возьми, это блаженство.

Он разворачивает нас к кровати, и его руки скользят вниз к моей заднице, пальцы жадно впиваются в развилку между ягодиц.

– Говорила, любишь анальные игры?

Я громко вскрикиваю, когда его пальцы скользят по кружеву шорт, и через ткань он сильно надавливает на мою дырочку.

– Господи, не знаю. Мне просто нравится об этом писать!

Он смеется, и от этого все его тело вибрирует. Крепче сжимаю ноги вокруг него, пытаясь ощутить это внутри себя, потому что, черт возьми, сейчас мне нужно, чтобы меня оттрахали.

– Позже у меня еще будет для этого время, – говорит он, опуская меня на идеально застеленную кровать и падая сверху, накрывая теплой, восхитительной тяжестью.

– Боже, Майлс, – стону я, когда он целует и кусает мою ключицу. Я сбрасываю танкетки, ерзая под ним, мой таз прижимается к большой твердой выпуклости, скрытой этими раздражающими джинсами. – Сними джинсы. Я хочу тебя видеть.

– Ты первая, детка, – хрипит он и встает, потянув меня за собой, чтобы стянуть мою майку через голову. Моя коса падает на обнаженную грудь, и он проводит по ней пальцами. – Можешь распустить?

Рассеянно киваю. Я почти уверена, что он мог бы заставить меня пробежать голой через всю вечеринку, если бы это означало, что сегодня вечером я с ним пересплю. Дергаю за резинку и дрожащими пальцами расплетаю косу.

– Мне чертовски нравятся твои волосы. – Он отделяет пальцами густую прядь и делает глубокий вдох. Боже, он меня понюхал!

– А теперь ложись на спину, – говорит он, цепляясь пальцами за пояс шорт и стягивая их вниз по ногам. Он швыряет их на пол и хватается за белые кружевные стринги. Я стону, когда он мучительно медленно тянет их вниз, по пути лаская ноги грубыми пальцами.

Когда он стягивает трусики, держит передо мной, чтобы я видела, а затем прижимает их к носу и глубоко вдыхает.

– Черт возьми, – кричу я, едва увидев, как он понюхал мои чертовы трусики. – Ты настоящий?

– Я совершенно чертовски настоящий, детка. И ты не получишь их обратно. – Он засовывает полоску белой ткани в джинсы, достает из заднего кармана бумажник, вытаскивает оттуда презерватив и бросает его на кровать.

Он заводит руки назад и стягивает рубашку через голову, а я пялюсь на него. Линии его тела подчеркивают все нужные места, которые должны быть у мужчины. Идеальные очертания пресса из шести кубиков, широкие ребра под массивными грудными мышцами. А еще эти косые мышцы живота, образующие перевернутый треугольник. Иисусе, этого треугольника, устремленного вниз к члену, достаточно, чтобы заставить меня забыть любого мужчину, который когда-либо был до него.

Майлс мог бы быть на обложке каждой моей книги. На самом деле, может, мне стоит переиздать их в новой обложке. Я бы, наверное, продала больше экземпляров. Хочу, чтобы идеально вылепленное тело этого мужчины красовалось по всему гребаному миру.

И если я думала, что его торс выглядит хорошо, то он ничто по сравнению с тем, что ниже. Он стягивает джинсы и боксеры, и гигантский член, выпрыгивающий оттуда, заставляет меня более чем немного испугаться. Чрезвычайно возбудиться, но и напугаться.

Это очень красивый член. Твердый и горделивый. Прямой и толстый. Но примерно в два раза больше, чем я привыкла.

Я прочищаю горло и говорю:

– Сейчас ты должен произнести избитую фразу: «Не волнуйся, детка, он тебе подойдет».

Он смеется над моей имитацией мужского голоса, и его мощный пресс очень сексуально сжимается. Надев презерватив, он располагается между моих ног и окутывает меня своим теплом. Наши обнаженные тела скользят друг по другу, как восхитительно нагретые шелковые простыни.

Майлс дразнит своим кончиком мой вход.

– Но что, если я хочу, чтобы тебе было немного больно?

Одним стремительным толчком он врезается в меня так быстро, что мгновение я не могу отдышаться. Хватаюсь за кровать и стискиваю покрывало, чтобы удержаться, пока сражаюсь с этим внезапным, желанным вторжением между ног. Он тянется к моим рукам, нежно просовывая пальцы между моими, что совершенно не соответствует безжалостной тесноте внизу.

Он переплетает наши пальцы и прижимает руки к матрасу рядом с моей головой.

– Ты в порядке? – Он мягко и нежно целует меня в губы.

Я громко стону, сильная жажда нарастает и умоляет о большем.

– Буду, как только ты начнешь двигаться. – Я сжимаю бедра, чтобы с неистовой потребностью встретить его. – Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, Майлс. Пожалуйста, просто трахни меня.

– С удовольствием, – отвечает он, отпуская мои руки и садясь обратно на колени. Закинув мои ноги себе на плечи, он одновременно ведет по ним грубыми ладонями. – Боже, эти ноги так чертовски сексуальны.

И с этим потрясающим комплиментом он начинает толкаться в меня так сильно и быстро, что я даже не могу издать ни единого стона. Просто множество сдавленных всхлипов, которые, кажется, обходят голосовые связки и выходят прямо из легких. Он трется, врезается и наказывает мою киску, и полностью игнорирует разрывающий меня оргазм – будто это один из многих, которыми он планирует наградить меня сегодня вечером, так что он даже не обращает на него никакого внимания.

Второй оргазм накатывает сверху на первый, и, клянусь, я не могу больше терпеть, когда он наклоняется и грубыми пальцами трет набухший клитор. Мои голосовые связки наконец приходят в себя, и я вскрикиваю от удовольствия.

– Ш-ш-ш, – рычит он и подносит свою шаловливую руку к моему рту, просовывая в него пальцы, чтобы я почувствовала на них вкус своего возбуждения. – Тебе нужно помолчать, детка. Внизу идет вечеринка, и если они услышат, что ты так себя ведешь, я снова заведусь.

Он вытаскивает пальцы, и я стону:

– Господи, ты спятил. – Но про себя я говорю, что не хочу, чтобы все это когда-нибудь прекратилось.

– Ты сводишь меня с ума, – отвечает он и продолжает вбиваться в меня, пока я не кончаю в третий раз. – Думаешь, с тебя хватит? – спрашивает он, просовывая палец под мою задницу и дразня анус. – Или хочешь еще?

– Позже, – умоляю я, стону и чуть поскуливаю. – Майлс, я просто хочу посмотреть, как ты кончишь.

Смотрю вниз на его член, скользящий внутрь и наружу. Он выглядит таким яростным. Ему нужно освобождение.

– Тогда скажи мне снова что-нибудь грязное, – острит он, ободряюще кивая мне головой. – Поговори со мной так же, как в тот вечер в баре. Боже, с тех пор от этого воспоминания я дрочил по меньшей мере дюжину раз.

– М-м-м, – бормочу я, моему мозгу нужно попасть в другой водоворот, чем тот, где он сейчас находится. – Ладно, черт. Мне очень понравилось, когда секунду назад ты засунул пальцы мне в рот.

– Да? – спрашивает он, не сводя с меня горящих глаз. – Так ты грязная девочка, Мерседес?

– О боже, да! – стону я, потому что, честно говоря, может, именно этого мне и не хватало все это время. Я должна была трахаться с Драйстоном, будучи своим альтер эго, а не скучной Кейт! Мерседес – чудачкой, как в реальном мире, так и в вымышленном. – Мне нравилось пробовать себя на твоих пальцах. Кислинка меня и твой соленый привкус. Боже, вместе у нас великолепное сочетание!

– Да, черт возьми, – отвечает он, глядя в потолок и ловя свою волну, вены на его толстой шее выпирают.

– Мне нравится чувствовать твои грубые ладони на своем теле, – заявляю я, хватая одну его руку и кладя себе на грудь. Он снова опускает глаза и смотрит на свою руку, когда я добавляю: – Видишь, как мы с тобой горячо смотримся вместе. Грубость и мягкость. Смуглый и светлая. – Он сжимает мою грудь и щиплет сосок так сильно, что мне приходится сдержать еще один крик. – Боже, Майлс, черт возьми, кончи для меня. Пусть этот большой член кончит в меня.

– О боже, – восклицает он, замирая на середине толчка и взрываясь внутри меня, как чертова пушка. Его длинный стержень дергается и утолщается в моих стенках с каждым всплеском семени, извергающемся в презерватив. – Господи Иисусе, Мерседес.

Я смеюсь, а что еще я могу сделать? Я только что трахалась с парнем, который не знает моего настоящего имени, в постели, которую почти два года делила со своим бывшим. Насколько еще более хреновой может стать эта ситуация?

Я оценивающе нажимаю на его пресс.

– Это, Майлс, был секс, достойный книги.

Он смеется, мы приводим себя в порядок в примыкающей к комнате ванной и быстро одеваемся, чтобы спуститься вниз на вечеринку. Я не особенно хочу туда возвращаться, но раз она вроде как в мою честь, и мы даже не в моей спальне, я не вижу другого выхода, как мне удастся избежать ее и остаться здесь на всю ночь.

Линси тут же указывает на мои волосы, и я закрываю глаза, морщась от того, что забыла заплести их обратно в косу. К счастью, больше никто этого не замечает.

До конца вечера я потягиваю выпивку и разговариваю с друзьями, выглядя действительно спокойной, когда представляю их своему новому другу, Майлсу из «Магазина шин». Все смеются над тем, что мы, в принципе, стали коллегами, так как всю книгу я написала там. Если бы это был книжный сюжет, я бы точно окрестила его как служебный роман. Все началось с чашки бесплатного кофе.

На протяжении всего вечера чувствую осуждающие взгляды, бросаемые на меня Дином. Он, по всей видимости, снова ведет себя как сверх опекаемый брат, но я не хочу, чтобы Майлс неверно это истолковал, поэтому решаю держаться на расстоянии. Дин любит пофлиртовать, и хотя он безобиден, посторонним это трудно понять. Мои друзья по колледжу даже приписали мне роман с Дином. Подобная мысль просто смехотворна.

К концу ночи я совершенно выбиваюсь из сил, и когда Сэм собирается уходить, я хмурюсь, опасаясь, что Майлс пойдет с ним.

– Мы приехали порознь, – говорит Майлс, и я смотрю на его мотоцикл, припаркованный перед моим домом. – Но я могу уехать, если хочешь?

– Нет! – восклицаю я и тянусь к нему, чтобы схватить за руку. – Ты должен остаться... то есть, если хочешь. – Я такая отстойная, что это даже не смешно.

Он кивает, и на его лице я снова вижу обеспокоенное выражение. То самое, что появляется всякий раз, когда он отвергал меня или пытался отвергнуть. Это меня беспокоит, но он, кажется, ничего не замечает, так что я тоже буду.

Через некоторое время все уходят, включая Линси и Дина. Я выключаю свет и музыку, и веду Майлса в свою спальню, располагающуюся рядом с кухней.

– Очень рад, что ты не притащила меня сюда раньше, – говорит он с улыбкой.

– Это почему же? – спрашиваю я, стягивая майку через голову и становясь перед ним без лифчика.