Текст книги "Любовь вопреки (СИ)"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Глава 1. Ярослав

– Ярослав, ты надолго? – слышу из кухни крик Лены. Лена – это жена моего отца. Слово мачеха мне не нравится, мамой я называть ее не могу, а Лена – норм. Она немного моложе бати, но выглядит просто отвал бошки. Если бы она появилась у нас не десять лет назад, а только сейчас, я бы с папой еще поборолся за ее сердечко… кхм. Ладно.

– Не знаю, может до завтра. Чё такое? – странно, она обычно меня не контролит, куда ухожу, во сколько приду. Ей в целом по боку, у нас обычные дружеские отношения, никакого родительского контроля. Да и мне уже двадцать три, какой контроль?

– Машка прилетает, я думала, у тебя ее встретить получится. Отец по работе уезжает, а на такси ночью страшновато ее отпускать.

Машка – это моя сестрица. Сводная. Ну или какая там? Короче, мой батя – только мой батя. Ленка – мамка Машки, не моя. С моих тринадцати лет мы типа официально числимся братом и сестрой, но терпеть я эту мелочь противную не могу по сей день.

Она на четыре года меня младше, и когда мне было восемнадцать, эта четырнадцатилетняя малолетка срывала мне дохрена свиданий!

У нас большой дом загородный, мы переехали сюда, когда мне было пятнадцать, батя нехило поднялся в бизнесе, и конечно я, обычный пацан с района, всех девчонок сюда водил. Бассейн, большая комната с балконом, всё такое. Удивлял, короче, как мог. А эта крыса мелкая то в бассейн их толкала «случайно», то с балкона на нас шарики с водой кидала. Противная просто словами не передать, вреднее ребенка я в жизни не видел.

Лет с восемнадцати она постоянно в разъездах каких-то. Не особо интересовался, просто от Ленки с папой слышал, что она то с подругами где-то, то с парнем съехалась в другом городе, то к бабушке решила на всё лето в деревню свалить.

Короче, я эту противозину уже год толком не видел, и было спокойно. И в доме тихо.

Но, видимо, спокойствие мое закончилось…

– Да че с ней случится-то? Это за таксиста переживать надо, – влезаю в кроссы и распихиваю по карманам сигареты и ключи, во внутреннем ветровки проверяю резинки. Ленка смотрит и глаза закатывает, она мне постоянно лекции читает что взрослеть пора, но по-дружески, я и не обижаюсь. Да а чё взрослеть-то? Работа у меня есть, тачка тоже, даже не на батины бабки куплена. Квартира есть, просто съезжать я пока не хочу, потому что зачем? Мне и тут кайфово, тут еда вкусная.

– Ярослав, надо встретить, – говорит отец, спускаясь по лестнице. Когда он таким тоном говорит, он не папа, не батя. Он – Игорь Владимирович, не подходи – током грохнет. На работу только собирается, а уже начальство включил. – Маша прилетает в два сорок ночи, ты всё равно в это время не спишь, а где-то пропадаешь. Удели время сестре.

– Она мне не сестра, кровными узами надавить не вышло, сорян.

– Ярослав!

– Ой да встречу я вашу Машку, че началось-то… Но если она мне по пути мозг вынесет и я ее высажу на трассе – не обижайтесь. Я ее не перевариваю.

– Давно бы подружились уже, – говорит Ленка. – Уже и разница в возрасте незаметная почти, могли бы в одной компании гулять.

– Ага, скажи еще сестрицей ее начать называть и сюрпризы на др устраивать. Заберу ее, цвет волос какой у нее сейчас? Чтобы чужую не притащить. Ну или наоборот, чтобы точно чужую…

– Ярослав! – звучит из кухни. Злится, начальник, не нравятся ему шутки мои.

– И тебе приятного, пап! Так какого?

– Блондинка она сейчас, – смеется Ленка. Подмигиваю ей и выхожу, спускаясь по ступенькам. Спросил, потому что исчадие ада эта вечно волосы в разные цвета красила. То красная, то черная, то фиолетовая какая-то. Как бельмо на глазу. Сейчас блондинка? Ненавижу блондинок.

У меня дел куча, мне эта Машка ну никак в планы не вписывается. Сейчас по работе сгонять надо, потом к пацанам моим, а там хотел в клуб заскочить и ночь очень весело в квартирке своей провести, побесить соседей стонами.

А тут Машка. Встреть, забери, привези. Оно мне надо?! Вот только ради уважения к Ленке, и то сквозь зубы. Сестрица эта крови моей столько выпила за все годы странной совместной жизни, на троих бы хватило. Неуправляемый, вредный, противный подросток. Даже я таким не был.

Не удивлюсь, если она сядет в мою тачку и сразу в ней напакостит, вот вообще не удивлюсь.

Прыгаю в машину и еду на работу. Тут, конечно, без помощи бати не обошлось, но если связи есть, то чё не пользоваться?! Он меня в одну компанию друга своего пропихнул, ну а дальше я своими силами, умом, харизмой, обаянием и всеми лучшими качествами пробился. Короче, не зря я учился, тружусь маркетологом, хотя начинал с банального принеси-подай. Дресс-код соблюдать не надо, ещё и график свободный. Кайф же!

Все спрашивают, чё меня батя в свою компанию на какую-нибудь должность не взял, чтобы я обычным сотрудником хрен пойми где не был, а я скажу слава богу, что не у него. На работе папа и папа дома – два разных человека. Мы посралась бы на второй день и перестали бы общаться, и тогда я бы точно работу нигде не нашел. А так норм. И работа есть, и с папой отношения в целом сносные.

Пока еду в офис, получаю пару смс-ок от девчонок. Разных. Знаю свои косяки, я далеко не самый верный парень в мире, но девчонки тоже за отношениями не гонятся, поэтому у нас все обоюдно.

Почти через боль отказываю им, потому что, черт возьми, этой ночью мне придется возиться с одной мелкой противной девчонкой, которую уже десять лет к ряду я могу называть своей сестрой, благо язык не поворачивается. Ну какая она мне сестра? Это не смешно даже. Мы здороваемся-то через раз, а то сестра… Не-не, такого родства не надо. У нее беды с башкой явно.

Ленка все время говорила что это возраст такой, что у нее пройдет этот несносный характер, что она успокоится… а она просто уехала. И хорошо, меньше забот было.

На работе ещё день сумасшедший сегодня. Куча собраний, два новых клиента, которым нужно придумать рекламные компании, в создании которых я принимаю непосредственное участие.

Короче, день проходит почти незаметно, когда я отрываю голову от рабочего ноута, понимаю, что уже около семи вечера. Времени до прилёта Маши осталось всего ничего. Поужинать, встретиться с пацанами своими, заскочить к бабуле в больницу и ехать за этой противозиной в аэропорт. Откуда она прилетает-то хоть? Ни черта о ней не знаю. Год пропадала где-то, нормально же жилось, могла бы и не возвращаться.

В голове вертится голос Ленки, что мы могли бы и подружиться, и не представляю, что вообще должно произойти для этого.

Последний раз я видел Машу больше года назад. Она, вроде, бывала дома потом, но волей случая там не было меня, и мы ни разу не виделись за всё это время. И тогда, в последний раз, эта стерва с ярко-розовыми волосами пролила на меня тарелку горячего супа. «Случайно», конечно. Как и все, что она делала мне назло, а преподносила как чистую случайность.

Несносный ребенок, говорю же.

Сколько ей сейчас? Чуть больше девятнадцати, по идее. Или почти двадцать. Я, честно, не особо помню, когда у нее день рождения. Или не знаю, скорее всего. Вот такой вот я хреновый братец, да-да.

Ужинаю и еду к ба в больницу. Это по родной маме бабушка, у нее с сердцем беда, раз в полгода лечится, я навещаю.

Пока еду, звонит отец. Делаю музыку тише и беру трубку, а то начнёт ворчать про безопасность на дороге.

– Ярослав, – говорит сразу немного командным тоном, но смягчается тут же. Переключается с Игоря Владимировича на папу после работы он тоже не быстро. – Скажи, ты правда Машу заберёшь, или мне самому ехать?

– Сказал же, что заберу. Отдыхай.

– Спасибо.

Да пожалуйста. Это недоверие вечное надоело уже. Что бы я не сказал, надо сотню раз проверить.

Не, я козёл конечно, но не мудак. Раз пообещал встретить, значит встречу. Она бесит меня, но бросать одну среди ночи я ее не буду. Это даже для меня слишком.

Навещаю ба и еду к своим пацанам. Ехать к девчонке и сбегать среди ночи не вариант, а с этими хоть не скучно будет.

Мы заседаем в том дворе, где я раньше с батей жил, там и познакомились с пацанами, менять компанию я не хочу. Мне пытаются навязать дружбу парни из офиса, но меня от одного вида их прилизанных причёсок тошнит. Мои друзья занимаются спортом, носят спортивки и короткие стрижки, а не пьют латте на кокосовом и делают маникюр чаще девчонок. Мне нравится крутится в мире, где есть бабки и влиятельные люди, но двор с потухшими фонарями и драки на кулаках мне все равно ближе.

Рус сидит задумчивый какой-то, Саня с Пашей, близнецы, вечно улыбчивые, Фил как обычно на своей волне, опять девчонки какие-то. Да, у нас тут верностью только Дамир отличается. У того давно на Аньку слюни текут, только та с Русом всё еще. Сложная, короче, история. Они вон даже сидят рядом, а Рус на другой стороне. Говорю же, странная история, без бутылки не разберешь.

– Пиво будешь? – предлагают сразу, как только сажусь к ним.

– Не, мне ещё за город ночью ехать. Так что сегодня я пас.

– Че ты там забыл? – спрашивает Фил. – Бабу очередную? Поближе никого не осталось?

– Сестрица моя прилетает, встретить ее надо из аэропорта, – закатываю глаза. Одна мысль о ней уже бесит.

– У тебя сестра есть? – удивляется Аня. Ну да, это не тот факт, которым я горжусь, поэтому мало кто в курсе.

– Ага, не родная к счастью. Мой папа на её маме женился десять лет назад, вот, «сестра».

– Блин, а приходи с ней! Познакомимся, пообщаемся, – я понимаю, почему это просит Аня. Наша компания ей не то чтобы сильно подходит. Она сюда из-за Руса попала, а он с парнями проводит времени больше, чем с ней. Девчонок постоянных тут нет, чтобы им подружиться. Поэтому логичная просьба притащить сюда сестру.

– Она отбитый на всю голову противный подросток, Анечка. Не думаю, что вы найдёте общий язык. Да и вряд ли она согласится приехать.

Я и правда думаю, что она не согласится. Меня она не переваривает точно как и я ее. У нас это взаимно. Хоть в чем-то мы сходимся.

Время снова летит слишком быстро и я почти забываю о том, что мне надо в аэропорт. Мчу на всей скорости, благо ночью дороги пустые.

Приезжаю минута в минуту к тому времени, что говорила Ленка и выхожу из машины, пытаясь глазами найти Машку. Я реально не помню, как она выглядит, а за год эта ненормальная могла измениться до неузнаваемости. Если чужую домой привезу, Ленка вряд ли рада будет, так что приходится искать ту, которую надо.

Минут десять проходит, как начинает вываливаться толпа. Что-то подсказывает мне, что искать сестрицу надо именно здесь. Какая там она сейчас, Лена говорила? Блондинка?

Ищу глазами всех вышедших блондинок, но Маши среди них, кажется, нет. Бабуля лет семидесяти вряд ли она, дама с собачкой тоже, да и на эту красотку, что рядом с парнем каким-то, моя сестрица ну точно не похожа.

И где ее носит?!

Достаю телефон, ищу номер Лены. Она наверняка не спит, ждёт, когда я эту ненормальную привезу.

– Лана, Лапынин, – вслух листаю контакты, – Лара троечка, о, Ленка!

– Не Ленка, а Елена Александровна, – звучит рядом со смешком, и я поднимаю глаза. Какого…

– Машка?

– Машка на рынке семечками торгует, а я Мария. Маша, Машенька на крайний, – говорит красотка с улыбкой и почти вежливо, которая ну точно не похожа на мою… э-э… сестру. Рядом с ней чел какой-то стоит, сумками увешанный, и Маша поворачивается к нему и сладким голосом вещает: – Спасибо, Ромочка, что помог с сумками, спишемся.

– А номер оставишь? – этот «Ромочка» разве что слюной не давится, глядя на Машу.

– С номером слишком просто, поищи меня в соцсетях, – она шлет ему воздушный поцелуй, забирает чемоданы и чуть ли не силой толкает его в спину, чтобы проваливал. А я так и стою столбом, пытаясь не охренеть от происходящего. Хотя я уже… – Ну? Багажник откроешь?

Мне хочется ей колкое что-то сказать, как раньше, но, кажется, я реально проглотил язык. Эта Маша… это какая-то другая Маша. Она охренительно красивая. Даже какая-то нежная, что ли, в этом светлом легком сарафане и с белыми длинными волосами. Как будто не она еще пару лет назад выглядела как мелкий чертёнок с короткими разноцветными патлами, у которого изо рта вечно какая-то хрень вместо нормальной речи лилась.

Открываю багажник, складываю чемоданы, пока Машка забирается на пассажирское, а потом сажусь за руль все так же молча, потому что слов не могу подобрать.

Ну и что это, нахрен, такое?!

Глава 2. Ярослав

Да не может быть такого. У меня в голове не укладывается, какого черта моя младшая “сестрица”, противный фрик-подросток выглядит вот так.

Так, как будто она не выползла из самолета посреди ночи, а как минимум сошла с обложки журнала, ну или с подиума, я не знаю.

Я начинаю сомневаться в своей адекватности, когда Маша смотрит на меня и щелкает пальцами у лица, говоря открыть багажник. Это точно она? Нет, ну, может мне мозг надуло, пока я по трассе с открытыми окнами ехал? Потому что… Да потому что!

Смотрю на нее еще раз, пытаясь развидеть в ней хоть каплю той Маши, которую я знал раньше. Волосы? Не разноцветные, красиво уложенные светлые кудри. Макияж? Не зеленые тени под брови, стрелки аккуратные какие-то, губы блеском. Маникюр тоже не тот. Раньше она черт-те что с руками своими творила, а сейчас красивые красные ногти, я даже на них заглянул, конечно же, вдруг реально чужую сейчас домой притащу, мне же Ленка яйца оторвет и с моего же балкона в бассейн и выкинет.

Стиль одежды тоже совершенно другой. Если раньше чертенок носила спортивные широченные худи с кроссовками, то сейчас как ангелочек в белом платье и босоножках стоит.

Итак, что мы имеем? Что осталось от прежней Маши?

А вот ни-хре-на.

Кроме голоса и цвета глаз. Эти почти бирюзовые – редкость. Я такие только у Ленки кроме нее видел, серьезно, как будто их в жизни отфотошопили.

А, ну и родинка еще прямо в уголке губ. Это тоже у них семейное, кстати. Не то чтобы я помню, какие там родинки были у Маши… Просто у Ленки один в один, так проще сравнить.

Кстати, когда Маша выглядит по-человечески, она офигеть как похожа на свою маму. Раньше я не особо замечал этого, да я и на Машу-то не особо смотрел раньше, чего уж там. А сейчас прям копия.

Выходит, все-таки та Маша, можно забирать.

– Слушай, Ярослав, я знаю, что ты не слишком меня рад видеть, но я в одном сарафане, а сейчас три часа ночи и мне очень холодно, – говорит на удивление спокойно, а не орет, и я оживаю. Точно! Холодно, а она в одном сарафане. А я, вроде как, джентльмен.

Иногда.

– Садись в машину, – открываю замки и забираю у нее сумки и чемоданы. Где она вообще была, что столько вещей с собой? На Северном полюсе?

– Ты что, сам будешь мои сумки складывать? – спрашивает, ёжась от холода. Ветер и правда сильный.

– Нет, тебя заставлю таскать. Сядь уже молча.

Она что-то бубнит под нос, но я уже не слышу. Чемоданы реально почти неподъемные, как она их тащила? Или у нее на каждое передвижение был такой вот свой “Ромочка”, который помогал с сумками? Кто это вообще? Где она его взяла?

Усаживаюсь на водительское и смотрю на Машу. Нет, ну это с ума сойти можно. Как так вышло? Она попала в какое-то шоу с перевоплощениями? Ну знаете, где там с ними бегают по магазинам, а потом полтора дня торчат в салоне красоты, чтобы до первого принятия душа очередная уставшаяы мать четверых детей почувствовала себя принцессой.

– Яросла-а-а-ав, – тянет Маша со смешком и снова щелкает пальцами у меня перед глазами, когда я снова залипаю на ней, пытаясь понять, что происходит. – Не спи за рулем.

– Да не сплю я, – встряхиваю головой, пытаясь очнуться. – Пытаюсь понять, ту ли я Машку домой везу. Пока очень сомневаюсь.

– Года четыре назад я тебе в трусы ящерицу засунула, – хихикает маленький демон, сразу подтверждая, что это точно та Маша. – Мне, конечно, немного стыдно за тот поступок сейчас, но тогда было очень весело.

– Вообще не было! – протестую тут же. Потому что весело не было! Эта пиявка мелкая закинула мне в трусы ящерицу, когда я сидел на корточках у мангала. Приятного было мало! Радует только, что выжили мы оба. И я, и ящерица.

– Слушай, а мы домой? – меня всё еще удивляет, что она не закатывает глаза при виде меня и не просит меня отойти от нее метров на тридцать, чтобы “не дышать одним воздухом с идиотом”. Раньше ее любимая фраза была.

– Ну а куда? Тебя Ленка ждет, я обещал доставить в целости и сохранности.

– Если я сейчас не поем, с сохранностью будут проблемы. Давай бургеров поедем поедим? Пожалуйста.

Да чё происходит?

Только хочу ответить ей, что идея не из лучших, как разговоры о бургерах заставляют мой желудок урчать. Я ужинал черт знает когда, а сейчас три часа ночи, и жрать реально хочется.

– Ленке черкани, что мы живы, а то она с сердечным приступом сляжет, подумает что я тебя как обещал на трассе высадил и ты пешком пошла.

– Ты обещал высадить меня на трассе? Вандал.

– Я ожидал чего угодно от тебя, предупредил заранее.

“Чего угодно, но не этого”, – хочу добавить, но отмалчиваюсь. Всё еще жду, когда прекрасный лебедь вернется в облик гадкого утенка и покажет, каким он есть на самом деле. Ну потому что не может же она реально настолько измениться?

– Напишу, – отчего-то она хихикает и достает телефон, видимо, как и обещала, строча Ленке смс.

Ну, раз “мама” расчленять нас не будет и она предупреждена, что дочь приедет позже, из аэропорта еду прямо в фастфуд, как и просила Маша. Да и самому и правда хочется, пусть и в такой странной компании.

Не успеваю даже ста метров проехать, звонит телефон. Отец. Что такое-то? Включаю громкую по привычке, когда за рулем.

– Да, пап? – отвечаю, но даже не успеваю еще сделать вдох, как папа начинает психовать.

– Ярослав, что это значит?! Ты обещал забрать Марию, а она пишет Елене, что будет позже обещанного времени, потому что едет гулять! Я просто попросил ее забрать, неужели это так сложно? На улице ночь, с ней могут сделать что угодно, Лена вся на нервах…

– Здравствуйте, Игорь Владимирович, – перебивает его Машка, пока я молчу. Папу нет смысла перебивать и оправдываться, пока он отчитывает, но тут ситуация другая. Он замолкает тут же.

– Маша?

– Да, Маша. Я еду с Ярославом, он меня забрал, как и обещал, и даже сумки помог в машину сложить. Я в тепле, комфорте и, подозреваю, что в безопасности. Будем позже, потому что мне захотелось в фаст фуд и я попросила Ярослава заехать туда, а он как настоящий джентльмен и хороший братишка мне не отказал. Всё в порядке?

Я не знаю, от чего у меня челюсть сильнее падает. От папиного “Извини, Ярослав”, что летит следом, или всё-таки от речи Машки. Скорее всего и от того, и от другого.

Потому что папа и “Извини” это параллельные прямые, которые не пересекаются. Маша и такие слова обо мне – тоже.

Я каким-то чудом попал в параллельную вселенную? Что происходит?

Папа бросает трубку и я молчу, не зная, что сказать. Я в шоке, что она сказала все эти слова моему отцу. В сотый раз повторю, что это не та Машка, которую я знал. Это какая-то совершенно другая девчонка. Но эта мне, определенно, нравится куда сильнее.

– Спасибо, – отмираю и всё-таки говорю. Я, конечно, привык к тому что доверия от отца ко мне нет, к тому что отчитывает тоже привык, но было приятно.

– Да не за что, – она пожимает плечами, – я просто сказала правду. Не люблю, когда ругаются без дела, ты не заслужил тех наездов.

– С каких это пор ты считаешь, что я не заслужил чего-то плохого? – спрашиваю в шутку и смеюсь, потому что раньше Машка жаловалась обо мне каждую свободную минуту, только бы мне досталось от отца.

Я спрашиваю ради веселья, а Машка грузится вдруг. Здравствуйте приехали, этого не хватало.

– Мне стыдно за то, какой я была, если честно, – говорит негромко, и я чуть на встречку не вылетаю от этих слов, благо дорога пустая. – Просто я ревновала, наверное. У тебя был отец, а мой меня бросил когда я только родилась. И мама тебя любила, а на меня постоянно рычала, все ей было не так. Ну и плюс подростковый период, вот я и творила всякую чушь. Сейчас понимаю, что глупо все это.

– Да ладно тебе, – говорю машинально. Мне все еще дико видеть такую Машу перед собой, но вспоминать прошлое не лучшая затея. – Было и было, пофиг.

– Ты не злишься?

– У меня сейчас только одна эмоция. Я в шоке, Маша, какой ты стала.

– Красивой? – спрашивает с улыбкой, как типичная девчонка. Красивой, тупо отрицать, но почему-то ей этого не решаюсь сказать. Хрен знает, почему.

– Спокойной и рассудительной. Как это вообще? Прошел год всего с нашей последней встречи.

– Я много читала, общалась с умными людьми, ходила к психологу, прошла курсы любви к себе, пожила с бабушкой три месяца в деревне, отучилась на визажиста и бровиста и сто-о-олько выслушала историй от девушек, пока работала в городе у подруги, что у меня внутри перевернулось все и я теперь вот такая. Точнее, теперь я обычная. А была закомплексованная дурочка.

– Как же скучно я живу, – посмеиваюсь. Курсы, психолог, деревня с бабушкой, с ума сойти. У меня из интересного только любовный треугольник у друзей, за которым наблюдаю. Всё.

– Ой, да ладно тебе, ты никогда скучно не жил, учитывая количество твоих девушек, – хихикает Машка, и я вспоминаю, сколько их убегало от меня по ее как раз вине.

Заезжаем за едой, заказываем не выходя из машины и уже через пятнадцать минут точим бургеры и картошку с сырным соусом прямо в машине на парковке. Расскажи мне кто-то пару лет, или даже пару месяцев назад, что я буду находиться в такой обстановке и мне будет комфортно – не поверил бы. А комфортно…

– А что за Рома, кстати? – решаю спросить. Нк, вдруг парень, а мы не познакомились толком.

– Какой Рома? – спрашивает с набитым ртом. – А-а-а, тот Рома. Я даже не знаю, Рома ли он, – хихикает и продолжает. – Да просто парень, вместе летели. Ну, не рядом сидели, а просто увидела его когда из самолета выходили. Попросила с сумками помочь.

– Он на тебя так слюни пускал, как будто во френдзоне пару лет уж точно.

– Ой, да что вам, парням, много надо? Улыбнуться один раз и всё, вот тебе и слюни.

Я снова впадаю в ступор. Когда она такой стала?! Да блин, год – не такой уж и огромный срок, ну правда, чтобы измениться настолько сильно.

Машка – красивая. И, помойте мне рот с мылом, сексуальная. И она прекрасно знает об этом, и пользуется этим, судя по всему, активно. И ведет себя как кошка, движения все плавные, размеренные. Даже жует красиво этот чертов бургер. Охренеть можно.

– Ну вот, я же говорила, – смеется, запивая поздний ужин или супер ранний завтрак напитком.

– Сиди уже, мелочь, – не решаюсь отвечать ей, потому что, как бы ни было трудно признавать – она права. И то, что у меня на нее тоже слюни потекли, мне капец как не нравится.