Текст книги "Любовь вопреки (СИ)"
Автор книги: Эллин Ти
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 23. Маша
О нет…
Нетнетнетнетнетнет!
Какого черта этот кретин тут делает?!
Я стою за спиной Ярослава, смотрю на своего бывшего и глазам не могу поверить, что он тут реально стоит… С цветами, идиот. И еще какого-то хрена называет меня своей девушкой. Да бог меня отвел быть его девушкой!
Это тот самый придурок, с которым я уехала из родного дома, жила с ним несколько месяцев, а потом застала в постели со своей подругой! Этот урод разбил мне сердце, а теперь умудряется вытворять вот это?!
Я прячусь за Яром, потому что совершенно не хочу, чтобы Артем меня трогал, и невольно сравниваю их, это происходит само собой.
Как я вообще могла с ним встречаться? Этот вопрос сразу же возникает в голове, когда я перевожу взгляд от одного на другого.
Ярослав – высокий, сильный, спортивный. Он носит только спортивный стиль, но бо-о-оги, как он ему подходит! У Ярика короткая, почти под ноль, стрижка, и острые скулы, а еще длинные пальцы и много татуировок.
Артем же больше похож на модного столичного мальчика, который тяжелее латте на кокосовом ничего в руках не держал. И выглядит он, возможно, и правда неплохо, но с недавних пор в мужчинах меня привлекают мужчины, а не умение накладывать на лицо тканевые маски так, чтобы они лежали идеально.
– Слушай, давай двигай отсюда, бывший, – говорит Ярослав, нажимая на кнопку на ключах и открывая мне машину, – тебя тут не ждали, ты услышал меня?
– Ты кто такой? Маша – моя девушка! Мы поссорились, она уехала, я приехал поговорить.
– Мы не ссорились, – решаю влезть в разговор. Очень приятно ощущать в себе абсолютное безразличие к бывшему, у меня даже эмоций внутри никаких. Не хочется с пеной у рта отстаивать свою правоту. Но вот рот закрыть ему хочется. – Ты просто трахнул мою подругу, а я просто от тебя ушла. Всё.
– Нет, не всё! – опять орет Артем. Я понять не могу, он пьяный, что ли? Что вдруг за активность? – Нам надо поговорить.
– Нам надо уехать, – закатываю глаза, говоря это и Ярику и Артему одновременно. Меня тошнит от этого спектакля одного актера, а еще не очень хочется, чтобы Ярик видел все это. Наверняка ему неприятно, что какой-то бывший тут трется… Будь тут хоть одна из его баб – я бы сразу выцарапала бы глаза.
– Садись, малышка, – говорит Ярик, открывая мне дверь машины.
И я не понимаю, что в голове у придурка, но он успевает обежать Ярика со спины и схватить меня за локоть, пытаясь потянуть на себя.
Я успеваю вырваться, конечно, но это до ужаса неприятно! И происходит все в секунду буквально…
– Да отъебись ты! – рычит Ярослав, а потом хватает Артема за полы рубашки и с размаху бьет его лбом в нос. Господи! Меня мурашит от жуткого звука хруста.
– Ярослав, ты что! – кричу ему, закрывая рот ладонями. Артем падает на землю, кровь сразу же заливает все его лицо и руки, нос явно сломан… – Боже, ну зачем было?! Мы могли просто уехать!
Пока Ярослав психует, на меня, Артема или на весь мир, я не знаю, звоню в скорую. Я, конечно, тоже не рада появлению бывшего, но ведь не до такой же степени!
Не трогаю никого из них. Ярик пинает камни под ногами, Артем сидит под забором, прижимая влажные салфетки, протянутые ему мной, к носу. В целом, уже можно уезжать. Я и правда не собираюсь жалеть Артема или что-то в этом духе. Уверена на сто процентов, что ему все равно больно не так сильно, как было мне, когда я осталась одна в чужом городе с разбитым сердцем от предательства сразу двух дорогих мне людей.
– Поехали? – подхожу к Ярославу. Он, кажется, уже немного выдохнул, и просто сидит на капоте машины и смотрит себе под ноги.
Он кивает, я еще раз смотрю в сторону бывшего, не испытывая ни капли жалости, думаю, что скорую он уже в состоянии дождаться самостоятельно, сажусь в машину и мы наконец-то уезжаем.
Ярик явно о чем-то думает. Я вижу это, чувствую. Он смотрит на дорогу, но как будто не видит, что там происходит.
– Заедем к Али? – говорит он спустя пару минут молчания.
– Конечно.
Я не могу отказать, конечно, это ведь его друг. Ярослав очень переживает о нем, я знаю, он делился со мной этим немного совсем, но мне хватило, чтобы понять, что ему тяжело.
Мы едем в больницу всё еще молча, и даже музыка не играет. Мне немного странно от этого, но я уже знаю, что нужно обязательно вытащить Ярослава на разговор. С ним происходит что-то не то, и мне бы очень хотелось узнать, что именно происходит в его голове.
В больнице неприятно пахнет лекарствами, атмосфера в целом очень пугающая, но только рука Ярика в моей не дает совсем загрустить. Мы вообще хоть когда-то ходили за руки? Нет, конечно… И больничные коридоры наверняка не место для дебюта, но в целом нам обоим плевать.
К самому Дамиру мы не заходим, пока нельзя, но к нам выходит какая-то девчонка. Я сначала подумала, что она медсестра, но потом поняла, что нет, когда Ярик стал говорить с ней на ты.
В разговор решаю не лезть, стою в стороне и просто жду, когда они закончат. Спрошу всё потом, его не нужно трогать сейчас, он как граната, у которой вырвали чеку: тронь и взорвется.
Мы снова идем за руку, возвращаемся к машине, садимся, и просто молчим. И не едем никуда.
Вообще, изначально мы планировали гулять, но честности ради, гулять – это последнее, чего бы сейчас хотелось.
– Я не хочу гулять, – озвучиваю свои мысли. – Давай лучше что-нибудь закажем и посмотрим фильм дома?
– Давай, – соглашается он, заводя машину, – но поедем ко мне, не домой. Там пусть отец с Ленкой мирятся, не будем им мешать.
– С тобой хоть куда, – говорю ему правду, и улыбаюсь, когда чувствую его руку на своем бедре.
Через тридцать минут мы подъезжаем к новостройке, видимо, в которой у Ярика квартира. Я никогда не была в этом районе, хотя он и недалеко от центра. Но выросла я в другой части города, а переехали мы вообще почти загород к Игорю в дом, поэтому как-то времени не нашлось побывать во всех уголках.
Квартира у Ярика просторная, но пустая. Заметно, что он тут не живет. Она какая-то… словно холодная. Ей катастрофически не хватает уюта, мебели, ярких акцентов и разных запахов. Тут и правда совершенно ничем не пахнет. Хочется добавить чего-то яркого, а еще купить аромамасло или что-то вроде того.
Пока я осматриваю квартиру – нам привозят заказанную ранее еду, я слышу, как Ярослав встречает курьера, пока я осматриваю ванную комнату и нагло думаю о том, как здорово бы тут смотрелась моя сотня баночек для ухода.
– Машка моя… – вздрагиваю, когда чувствую на своем плече теплые пальцы. Не услышала, как он вошел, задумалась, глядя на себя в зеркало. – Хочешь в душ?
– Хочу поговорить, – отвечаю ему и наконец фокусирую зрение. Он стоит сзади меня, я смотрю на наше отражение. Мы красиво смотримся вместе, правда. Мои белые волосы отлично контрастируют с его короткими черными, а еще Ярик прилично выше и заметно шире меня, что тоже создает красивую картинку. Никогда раньше я и подумать бы не могла, что буду любоваться собой и своим сводным братом, но… Но жизнь такая сложная штука, от которой не знаешь, чего ожидать. Мы половину жизни друг друга терпеть не могли, а теперь в самые короткие сроки влюбились. И стоим вот так посреди ванной комнаты в его квартире и просто смотрим друг на друга, не говоря ни слова.
– Пойдем, – шепчет он, – а потом поговорим. О чем хочешь, клянусь, отвечу на все вопросы.
Киваю. На самом деле очень хочется какой-то нежности после сумасшедшего дня. Он и правда сумасшедший, такое ощущение, что длится он уже часов сто, и никак не может закончиться. А по факту еще даже за окном не стемнело.
Мы никуда не спешим. Это первый раз, когда мы не торопимся и не сходим с ума. Ярослав снимает с меня одежду медленно, и я раздеваю его совсем аккуратно. Это что-то абсолютно новое. И ощущение того, что здесь, в этой квартире, нам никто не может помешать, дарит еще больше теплоты, разливающейся внутри.
Горячие капли обжигают спину и плечи, а поцелуи оставляют ожоги на губах. Мы молчим, не торопимся, трогаем друг друга и целуемся без остановки. Это очень… нежно. Мне кажется, что я в жизни не чувствовала столько нежности. Бывший никогда мне не давал этого, а с Ярославом у нас просто не было на нее времени. Мы всегда куда-то торопились и от кого-то бежали, а сейчас ведем себя так, словно у нас есть все время мира.
Ярослав поднимает меня на руки и я вздрагиваю от холода кафельной стены, а потом срываюсь на громкий стон, когда Яр оказывается внутри меня. Он двигается плавно, без остановки меня целуя, и я, кажется, чувствую себя такой счастливой…
Мне так хорошо, что под веками собираются слезы. Это, видимо, от всех пережитых за день эмоций. Я так боялась, что Игорь убьет Ярика, когда узнает, что мы вместе, но он оказался сильно спокойнее мамы. И от этого так хорошо… Что Ярослав рядом, что мы можем быть вместе, не боясь никакого осуждения, не скрываясь.
Ярик двигается чуть резче, и я срываюсь на громкие стоны, царапая его спину и плечи. Кусаю губы от удовольствия и зажмуриваюсь на секунду перед оргазмом, и в итоге взрываюсь с именем Ярика на губах.
– Машка… как же я в тебя влип, – шепчет Ярослав и кончает следом за мной, прислоняясь лбом к моему.
И так хорошо… что даже немного страшно. Разве так бывает?
Глава 24. Маша
Он обещал, что мы поговорим, и мы говорим. Очень долго и обо всем на свете. До самого рассвета разговариваем, открывая друг другу души еще сильнее.
Я хотела поговорить с ним, потому что меня очень волнует вопрос агрессии Ярослава. На самом деле это страшно и с этим надо бороться. Да, бывают моменты, когда кроме как кулаками ничем ситуацию решить не выйдет, но поведение Ярика меня немного пугает. Я безумно благодарна ему за то, что он меня защищает от каждого, кто хоть физически, хоть морально может причинить мне вред, но ведь это не повод всех избивать… Тем более, после того раза, когда его чуть не посадили!
Я очень просила его мне открыться и он открылся. Ярослав сказал, что все время, когда между нами были непонятки, он очень волновался по поводу того, как на его чувства отреагирую я. А потом, когда он понял, что и я влюблена, то сильно волновался о том, чтобы не испортить мне жизнь. А еще переживал по поводу родителей. Короче, находился в вечном стрессе и поэтому стал слишком нервным. Сам понимает, что перебарщивает, и обещал над этим работать.
Меня это, конечно, успокоило. Совсем немного.
А вот тот факт, что к нам какого-то черта заявился мой бывший – нет! Это подливает масла в мой огонь столько, что я уже сама готова на людей бросаться. Зачем он приехал? Что ему нужно? Он где-то головой ударился и ему память отшибло? Потому что ведет он себя не то чтобы как нормальный адекватный человек.
Да, Артем всегда был со своими странностями: слишком активный, эмоциональный, всегда разговорчивый и улыбчивый. Но не до такой же степени! Как вообще могло хватить мозгов после всего, что он натворил, просто притащиться ко мне домой и что-то там еще требовать? Называть меня своей девушкой! Да упаси боже вообще… Я не так просто переживала измену его с моей подругой, укатила к подруге в другую страну и училась там заново жить, а теперь он приезжает и тычет мне этот чертов веник в лицо, вещая что-то о том, что ему нужно со мной поговорить.
Просто вау! Аплодисменты! Мне уже пора получать премию за постоянные неудачи в отношениях. То в мудака влюблюсь, то в брата. Благо брат не мудак.
Мы засыпаем с Ярославом на рассвете, поговорив обо всем, что нас волновало. Спим в обнимку, и так хорошо… В этой квартире, с ним, без лишних глаз и опасений. Свобода!
Я просыпаюсь от звонка телефона, но вставать та-а-а-ак не хочется. Обнимаю Ярика крепче, умоляя его не брать трубку, но тот все равно дотягивается рукой до тумбочки и отвечает на звонок.
Я не слышу, что там происходит, и вообще снова отрубаюсь, пока Ярик монотонным голосом угукает кому-то в трубку. Но слышу последнюю фразу:
– Сейчас приеду.
И просыпаюсь мигом.
– Куда? Что случилось? – спрашиваю я сонным голосом, едва успев открыть глаза. Куда он собрался? На работе выходной сегодня, ему никуда не было нужно, как он сам утверждал… Мы собирались провести этот день вместе, а теперь он куда-то собирается. Причем срочно. Потому что уже скачет по комнате в поисках второго носка.
– Малышка, ты не волнуйся, – говорит он мне, и я уже начинаю волноваться. Сажусь на кровати и прикрываясь одеялом, глядя на срочно одевающегося Ярика. Нет, а объяснить мне хоть кто-нибудь что-нибудь может? – Я ключи оставлю, будь как дома. Как всё решится – я подъеду, лады?
– Нет, не лады! – вскакиваю следом и начинаю одеваться тоже. Какие еще, блин, лады? Куда он снова встрял? Поеду с ним, куда бы он не собирался.
– Маша, стоп! – он хватает меня за руку, притягивает к себе и быстро пару раз целует в губы. – Ты сидишь дома, и ждешь меня, поняла? Я всё решу и приеду к тебе, мы продолжим то, на чем остановились.
– Вчера мы остановились на доверии, поддержке и на том, что всегда будем вместе, так что иди к черту, понял? – отбрасываю его руки и быстро натягиваю одежду. Как будто я и правда собираюсь сидеть вот тут и просто его ждать.
И мне всё равно, что я даже не знаю, куда мы поедем. Правда всё равно. Я чувствую, что всё не просто так, и что у Ярика снова какие-то проблемы. А мы обещали друг другу проблемы решать вместе. Поэтому – вместе.
– Ты непробиваемая, – ворчит недовольно Ярик.
– Да, – киваю, и, одевшись, беру его за руку, идя к входной двери. – Поэтому я тебе и нравлюсь.
– И не поспоришь ведь…
Первые минут пять в машине мы молчим, но меня изнутри разрывает от любопытства и волнения. Ярик, вижу, тоже не слишком спокоен. Он чуть не проехал на красный, вовремя заметил и успел оттормозить, пропустил поворот. А еще он слишком сильно сжимает руль пальцами, хотя обычно держит его едва касаясь.
– Мы куда? – спрашиваю, умирая от любопытства.
– Мы домой, – отвечает мне Яр, постукивая пальцами по рулю.
– Ты решил скинуть меня маме и свалить решать свои проблемы? Так не выйдет, Ярик!
– Да не вопи ты. Дома мои проблемы, поэтому и едем туда.
– А…
А какие дома могут быть проблемы? Мама с Игорем так и не смогли помириться? Или что? Тогда почему мне не звонила мама? Или наоборот, они помирились и она наговорила чего-то на моего Яра? И теперь Игорь рвет и мечет?
Боже! Мы пока доедем, у меня случится инсульт от передоза всяких разных нервных мыслей.
Мы едем дальше в тишине, и наконец-то приезжаем к дому. Яр не заезжает во двор, оставляет машину на улице, и пока я не успела выйти из машину, ловит мое лицо в руки и негромко говорит:
– Маш, но только если что, ты помни, что я тебя люблю, и хочу, чтобы ты была счастлива, хорошо?
– Яр, что происходит? – меня холодом окатывает от его слов. От них не веет хорошим совсем, несмотря на то, что он тут признался мне в любви. Это болезненное признание, а точнее, предвкушающе что-то плохое. Я не хочу плохого…
Ярослав открывает мне дверь, мы беремся за руки и идем к дому, и меня с каждым шагом туда окатывает дикой дрожью и паникой. Что-то будет. Там сейчас точно что-то случиться, а я так боюсь… Я так хочу уже наконец-то спокойствия, кто бы только знал!
Мы входим в гостиную и я торможу прямо там, сжав руку Ярослава еще сильнее. На диване в нашем доме сидит мама и мой бывший, Артем. В кресле сидит полицейский. А еще один стоит у окна рядом с Игорем.
Что за…
– Артем Викторович, этот мужчина? – спрашивает бывшего один из сотрудников.
– Да-да, это он! – кивает тот, для уточнения указывая пальцем на моего Ярика. – Он напал на меня.
Что? Напал? Да он же сам… Боже! Ну какой же он мудак! Даже хуже, чем я могла себе представить!
– Ярослав Игоревич, вынуждены вас задержать, – говорит один из полицейских, подходя к нам. – Девушка, отпустите руку парня, мне нужно надеть на него наручники.
А я не отпускаю. Наоборот, сжимаю руку крепче и прижимаюсь ближе, как будто могу ему чем-то помочь.
– Маш, – шепчет Яр мне на ухо, – отпусти. Иди к Ленке.
– За что вы его обвиняете?! – шепчу в панике, чувствуя под веками слезы. – Этот козел сам притащился! Он мне угрожал! А Ярослав заступился! – начинаю врать полицейскому, лишь бы они оставили моего Ярика в покое.
– Молодой человек совсем недавно проходил виновным по делу, которое замяли наши коллеги по непонятным мне причинам. Поступает снова заявление об избиении, которое мы конечно не могли пропустить. Мужчине грозит от трех до пяти, а теперь отойдите, пока нам не пришлось применять силу.
Ярослав сам отцепляет мою руку и добровольно отдает запястья этому козлу, который тут же защелкивает на нем наручники.
Я не верю. Это чертов сон, это тупой сюр! Сраное дежавю. Снова полиция, снова наручники, и снова его от меня уводят…
В горле комом стоят слова и слезы, и я не могу их ни проглотить, ни вылить наружу.
Меня как обухом по голове бьет тот факт, что этот козел все еще сидит на нашем диване, и когда дверь за Яриком и полицейскими закрывается, я кидаюсь на него, не сумев сдержать эмоций.
– Да как ты мог! – кричу со слезами и бью, куда могу попасть. Я не нанесу ему повреждений, конечно, но мне безумно хочется выплеснуть свои эмоции именно на нем. Особенно приятно то, что ни мама, ни Игорь, меня не останавливают. – Сволочь! Ненавижу тебя! Как ты мог написать заявление на него, урод?!
– Он меня избил! – кричит тот, прикрываясь диванной подушкой.
Отхожу от него. Нет сил. У меня просто больше нет никаких сил!
– Он просил тебя не трогать меня! А ты лез, хватал за руки! Да на его месте я бы тебя всех конечностей лишила, понял?!
– Конечно я тебя трогал! – отвечает бывший, все еще сидя на диване. – Я психанул, когда увидел тебя с другим! Да, мы поссорились, у всех пар бывают разлады, но это не повод крутить с другими!
– Да ты себя слышишь вообще? Прошло больше полугода! Какие еще ссоры? Какие разлады? Я ушла от тебя, когда ты изменил мне, очнись! А теперь ты смеешь заявляться в мой дом, называть меня своей девушкой, и обвинять моего парня в чем-то?
– Маша, – говорит он, наконец-то поднимаясь на ноги, и выставляя руки вперед. – Я приехал извиниться.
– А я не прощаю.
– Тогда я не заберу заявление, – говорит он самодовольно, просто прибивая меня к полу этой эмоцией. Я даже не думала, что он может стать хуже, чем был. А я ведь искренне пыталась уважать свой выбор и даже несмотря на то, что он мне изменил, хранила в памяти что-то светлое об отношениях с ним… Мда. Это сгорело только что в мгновение ока.
– Что тебе нужно? – шиплю на него. Краем глаза замечаю, что мама вместе с Игорем стоят у окна и просто смотрят за всем, что тут происходит.
– Поехали со мной, – говорит Артем, – и я заберу заявление. Мы улетим, будем жить вместе, любить друг друга, а твой ненаглядный будет на свободе. Ты же любишь его и сделаешь ради него что угодно, правда?
Глава 25. Маша
Абсолютно точно это чья-то глупая шутка, иначе я просто не могу объяснить, почему раз за разом с нами происходит какая-то чушь.
Я стою в гостиной нашего дома, смотрю на своего бывшего, который на полном серьезе просит меня улететь с ним, чтобы он забрал заявление и не посадили моего нынешнего за то, что он меня же от этого бывшего защитил… Это какой-то чертов бред, ну правда, не бывает такого! У нас только-только всё наладилось, мы смогли выдохнуть и быть вместе спокойно всего… ночь. Одну ночь, господи, ну как это?!
Поворачиваю голову, вижу маму и Игоря. Они стоят примерно в таком же ужасе, как и я, не веря своим ушам и тому, что говорит этот придурок. Как вообще наглости-то хватило? Как? После всего дерьма, которое я из-за него пережила, он и правда просто приехал и пытается еще что-то требовать.
Я не оставлю этого просто так. Мой Ярослав не будет сидеть в тюрьме из-за этого урода, никогда! Я придумаю что-то. Попрошу помощи у Игоря и мы придумаем вместе, но я совершенно точно не оставлю Ярослава и уж тем более никуда не поеду с этим придурком. В страшном сне даже не могу себе представить этого.
– А знаешь что? – говорю я вдруг обманчиво милым голосом и смотрю на Артема. Как я могла вообще ему когда-то в любви признаваться? Он же даже не в моем вкусе. На его носу пластырь от удара Ярика, а под глазами фиолетовые синяки, и клянусь, это приносит мне удовольствия столько, что я даже почти искренне улыбаюсь этому, хотя сил на улыбку почти нет. – Наверное, я уеду с тобой.
– Правда? – округляет он глаза. Не ожидал. Даже теряется. Врал, значит, что приехал извиниться и просто считал все это ссорой. А зачем же ты приехал, сволочь такая?
– Конечно. Предложение еще в силе ведь?
Я слышу, как в ужасе ахает мама, видимо, подумав, что я совсем из ума выжила, а потом негромкое “Ну, Лена” от Игоря, который точно понял, что я что-то задумала.
А я задумала. Просто хочу, чтобы ему было так же больно, как и мне сейчас. Потому что от мысли, что мой любимый человек снова едет туда, где с людьми обращаются как со скотом, где у него не будет права голоса и даже банального одеяла, чтобы укрыться холодной ночью, у меня разрывается сердце.
– Д-да… – говорит он, кивает, и наконец-то делает пару шагов ко мне. – Ты правда улетишь со мной? Бросишь его?
– Ну а как? Ты же сам поставил это условие. Другого выхода нет, я его люблю, поэтому ради него полечу с тобой. Вещи собирать?
– Э-э-э… – он жмется, и я теперь абсолютно точно понимаю, что что-то тут не чисто. Артем придурок, но не дурак. Вполне возможно, он хотел денег. Другой вопрос: что сподвигло его притащиться сюда и начать это всё? Вряд ли он просто так сидел дома и спустя полгода решил наведаться в гости просто потому что стало туго с деньгами. Тут что-то другое. Точно.
Он крутит в руках телефон и я чувствую в себе очень много решимости из-за того, как сильно хочу помочь Ярославу. Он вытаскивал меня отовсюду, он делал ради меня всё, поставляя себя, и теперь пришла моя очередь помогать ему. Я правда готова на всё, только ты вытащить его оттуда.
Именно поэтому я сокращаю оставшееся расстояние между мной и Артемом и бью ему кулаком в нос. Вряд ли это сильный и очень правильный удар, и я встряхиваю рукой от того, как больно мне самой, но…
Но у него поврежденный нос. И даже небольшое касание наверняка ощутилось бы очень болезненно.
Именно поэтому он падает на пол и закрывает лицо руками, воя от боли.
Ну вот. Я стала гопником, кажется… А ведь еще даже ни разу не общалась с друзьями Ярослава.
– Что ты, нахрен, творишь! – вопит он, и я быстро хватаю с пола упавший телефон и бегу в ванную, показывая Игорю взглядом, чтобы сделал тут все как надо.
– Восстанавливаю справедливость! – кричу ему и закрываю за собой дверь.
Я слышу вопли, психи и крики. Он требует вернуть ему телефон и даже обещает уехать сегодня же! Но нет уж. Мне мало теперь этого. Я хочу правду и ничего кроме нее.
Слышу, что Игорь не дает ему добраться до ванной и, скорее всего, уйти из дома тоже. Я обожаю мужика, которого выбрала моя мама, честное слово.
Так… пароля у него нет, как и раньше, что уже радует. А на заставке милейшая фотка. Он и моя когда-то хорошая подружка. Целуются. Какая прелесть. До сих пор вместе? Интересно, а она знает, куда и зачем он приехал?
Открываю сообщения, но там ни черта. Либо всё подчистил, либо и не было ничего.
Так-так-так… Что делать? Как вытрясти из него правду? Я готова на все сейчас ради Ярика, и… Точно! Влюбленная девушка ведь на все готова ради своего парня! А судя по тому, что он с этой курицей до сих пор вместе, она наверняка его любит.
Отыскиваю контакт “Любимая”, закатываю глаза на банальщину и нажимаю на видеозвонок, параллельно включая запись голосового на своем телефоне себе в избранное. Меня возьмут следаком после этого на работу? Я сама от себя в приятном шоке!
– Темочка! – говорит она в трубку, пока камера еще не прогрузилась, а потом застывает с гримасой ужаса на лице, когда видит улыбающуюся меня на экране. – Маша…
– Привет, подруга, – улыбаюсь ей во все тридцать два, но совершенно точно выгляжу как сумасшедшая. – Как жизнь?
– Что происходит? Маш, почему ты звонишь с его телефона? Где Артем? – она беспокоится, и это абсолютно точно то, что мне надо. Ну, а еще она немного мнется со мной разговаривать, потому что, видимо, капелька человечности в ней осталась и ей немно-о-о-ожко стыдно за то, что она трахалась с моим парнем. Да на здоровье! Бог меня от такого парня отвел.
– Кира, ты же Артема любишь? – убираю улыбку и лица и спрашиваю серьезно. Вдруг с ней прокатит по-человечески? Я устала быть сукой, для меня уже перебор, правда. Ну мы ведь дружили когда-то каким-то образом, крепко дружили, на чем-то ведь сходились. Не ссорились никогда… Просто она с моим мужиком трахалась, ну подумаешь! Кира кивает с испуганными глазами, и я ловлю искорки надежды на лучшее. – И я своего парня люблю, Кир. Очень. И замуж за него хочу. Но не могу из-за твоего парня, потому что он нарвался на него и написал заявление в полицию. Забирать его не хочет, говорит какую-то чушь о том, что я должна уехать с ним, а в итоге когда я блефую и соглашаюсь, он дает заднюю. Кир, если я не узнаю правду, я напишу на него заявление за домогательство. И даже если ничего не докажут, я клянусь, сделаю все, чтобы его продержали там как можно дольше. Пока он не сознается во всем и моего Ярика не отпустят. Но это крайние меры, понимаешь? Потому что я не знаю, что мне делать, – чувствую, как одинокая слезинка стекает по щеке и стираю ее тыльной стороной ладони. – Если ты вдруг знаешь что-то, расскажи, чтобы мы разошлись на этой ноте мирно. Иначе… я буду делать все против него, потому что из-за него страдает мой жених.
– Боже… – она громко вздыхает и закрывает рот ладонью. – Какой он идиот. Я же говорила ему, что это глупая затея! Просила остаться дома и не гнаться за призрачными деньгами, а в итоге что? Идиот, идиот!
– Расскажи. Пожалуйста. Во что он встрял? За что моего Ярослава только что увела полиция?
– Боже, Маша… – она закрывает лицо руками и пару секунд молчит. – Мне так стыдно перед тобой.
– Так помоги мне.
– Ему позвонил какой-то человек, мужчина, – начинает она свой рассказ, и я почти не дышу, когда все это слышу. – Он сказал, что есть вариант заработать хорошие деньги. Тема особо не объяснял толком, но чуть была в том, чтобы посадить твоего парня за решетку, якобы он кого-то там чуть не убил, но наказания избежал. Короче, тому мужчине нужно было сделать все так, что он в тюрьму сел, но не его руками, что ли… Как-то так. В общем, Тема долго думал, соглашаться или нет, я его отговаривала, а потом он придумал, что сделает все иначе. Типо всех проведет. Он должен был сказать что напишет заявление, но вы бы дали ему денег и он бы уехал и заработал бы больше. Потому что тот мужчина часть суммы перевел ему, и от вас он бы поимел. Он хотел сделать все одним днем, обещал мне, что поедем с ним на выходные в Италию на эти деньги. Я долго просила не встревать в такие дела, потому что обычно ничем хорошим такое не заканчивается, но в итоге он меня послушал, и… и ничем хорошим не закончилось.
– Какой-то мужчина… Кира, а не знаешь, когда деньги переводил ему он?
– Да с неделю назад может, не помню.
– Я поняла. Спасибо тебе!
– Его же не посадят, да? – она чуть не плачет. А что мне ей сказать?
– Ну, в целом его не за что сажать. И благодаря тебе я ничего против него делать не буду. Спасибо, Кира.
Бросаю трубку до того, как она успевает сказать еще хоть что-то. Зачем мне это слышать? Я самое важное уже услышала.
Останавливаю запись голосового и захожу на телефоне Артема в приложение банка. Пароль… пароль, пароль, какой у тебя пароль для входа? Ввожу самую банальную: дату рождения, но, к сожалению, пароль не подходит. Хреново…
Дату рождения Киры? И Боже! Бинго! Вот это любовь у ребят… Что ж он, ослина-то такой, про чувства мне тут затирал? Помыть бы ему рот с мылом за такие слова да при живой девушке.
Открываю переводы. Внушительная сумма девять дней назад от некого Сергея Даировича М.
М, значит. Манукян. Ну, что и требовалось доказать.
