Текст книги "Любовь вопреки (СИ)"
Автор книги: Эллин Ти
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 5. Ярослав
Как только сбежал из дома, набрал Леру, как и хотел, и договорился о встрече. О ночной встрече. Прогулки, кафешки и задушевные разговоры ни мне, ни ей не нужны. Мы время от времени встречаемся, когда кому-то из нас надо выпустить пар, и всех всё устраивает. Ей отношения не нужны, мне тем более.
Переделал все дела днем, сгонял к ба в больницу, к мужикам своим, потом за цветами и к Лерке. Отношения нам не нужны, но я тоже не свинья, совсем с пустыми руками к девчонке приезжать.
Она как всегда меня ждет с улыбкой, а потом отправляет в душ, обещая еще и ужином накормить. Секс по дружбе бывает? Если да, то, возможно, это он.
Ухожу в душ, надо смыть с себя дурацкий день и расслабиться. Напряженным доставлять удовольствие девчонке – не лучший вариант.
Как вообще ужиться с этой новой версией Машки? Мне кажется, когда она была несносным противным подростком, мне было гораздо проще, чем с такой Машей, какой она есть сейчас. Сговорчивая, спокойная, немного стервозная, одновременно милая, и еще, черт возьми, сексуальная! Это вообще финиш. Я не готов был к такой секси-девчонке на моей территории. Особенно, когда она, вроде как, моя родственница. Названная, конечно, но всё равно хреново.
Смываю с себя пену, обматываю бедра полотенцем и выхожу из душа. Одежда все равно нам не понадобится до утра, а так время сэкономим.
Иду в спальню и слышу голос Лерки. Болтает с кем-то.
Подхожу к ней и замечаю, что разговаривает она по моему телефону. Не понял.
– Он в душе, ему что-то передать? – говорит Лера, и я покашливаю, чтобы сообщить о своем присутствии. – О, вот он. Одну секунду, – она закрывает динамик рукой и шепчет мне, протягивая телефон: – тебя какая-то Маша. Она плачет.
Сука.
Хватаю телефон сразу же. Маша. “Какая-то” Маша у меня только одна есть. Что стряслось, раз она звонит мне в два часа ночи и плачет?
– Что случилось? – рявкаю в трубку, но не психую на Машу, ловлю себя на мысли, что пиздец как волнуюсь.
– Прости, что я тебя отвлекаю, я просто… – всхлипывает Маша и заикается от слез. У меня в голове проносится сто мыслей, все далеко не самые радужные.
– Что случилось, ну?! – у меня лопается терпение.
– Я у главного входа “Клеопатры”, совсем одна, мне страшно. У меня украли кошелек и мне нечем оплатить такси, если бы ты мог…
– Десять минут. Сиди не двигайся, сейчас буду, – говорю быстро и начинаю одеваться, не медля ни секунды.
Ну как так?! Что она вообще делает в два часа ночи возле торгового центра? Как украли кошелек? Господи, горе на мою голову.
– Эй, красавчик, ты ничего не забыл? – хихикает Лера, глядя на то, как я шустро запрыгиваю в джинсы.
– В другой раз, куколка, сестру спасать надо.
– У тебя сестра есть?! – удивляется.
– Сам в шоке, веришь? Всё, наберу, – целую ее в щёку, распихиваю по карманам все свои вещи и выюегаю из квартиры, перепрыгивая через ступеньки.
Город пустой, выжимаю педаль в пол и доезжаю за шесть минут то расстояние, которое обычно катился двадцать.
Мне в целом насрать, что секс накрылся. Хотя не то чтобы насрать, конечно… Но насрать. Там Маша плачет, какой, блин, секс?!
Вылетаю из тачки и осматриваюсь вокруг, ища это луковое горе. Где она? Она хоть еще тут? Никто ее не похитил?
Присматриваюсь: сидит. Съежилась вся, и не видно ее на этой лавочке. Всхлипывает, слышу, когда подхожу ближе.
– Маша, это я, – говорю, не доходя до нее пару метров. Чтобы не напугать предупреждаю, а то решит еще, что я маньяк.
– Ярослав! – говорит сквозь слезы и вскакивает со скамейки, прыгая мне в объятия. Я вообще не понимаю, как себя вести в этой ситуации. Она рыдает мне в грудь, оказывается, Машка мелкая совсем, и я поглаживаю по спине, пытаясь успокоить, а не просто стоять столбом.
– Что случилось, Маша? Какого черта ты вообще одна тут в два часа ночи?
– Прости, я помешала тебе, ну… – отрывается от меня и смущается. Конечно она всё поняла. Трубку взяла какая-то девушка, сказала что я в душе. Два плюс два только дурак не сложил бы. – Я надеюсь, ты не поссорился со своей девушкой и объяснил ей, что я твоя сестра.
– Она мне не девушка, – говорю и вижу, как у Маши подлетают брови в удивлении. Что еще за святая невинность? Так удивляет секс без отношений? – Маша, случилось-то что?
– Мы гуляли с подругой, не уследили за временем. Ее папа забрал, а я пока пыталась разобраться с приложением такси, мимо бежал какой-то парень и вырвал из моих рук кошелек. Я сразу карты заблокировала, а потом поняла, что мне нечем такси оплатить. Испугалась и поняла, что некому позвонить, кроме тебя…
– Он только кошелек забрал? Больше ничего не сделал? – спрашиваю, потому что плачет она так, как будто я не знаю, что с ней сотворили.
– Да.
– А рыдаешь чего?
– Потому что испугалась! Я одна, темно, страшно, холодно. А вдруг кто-то другой бы шел, и… Короче, испугалась я. И кошелек жалко, мой любимый был. Спасибо тебе, что приехал.
– Горе ты луковое, – говорю ей, но в глубине души радуюсь, что с ней всё в порядке. Надеюсь, будет для нее уроком, что за временем надо следить. – Кошелек вернуть хочешь?
– Что? Как? Мы же не будем искать вора? – спрашивает испуганно. Смешная.
– Он наверняка стащил наличку и скинул кошелек. Зачем он ему? Все так делают. Карты брать тоже нет смысла.
– Откуда ты знаешь? – спрашивает подозрительно.
– Ну в смысле? Откуда ты думаешь у меня тачка есть? Я вот также кошельки воровал.
– Что? Серьезно?
– Боже, Маша. Пошли, – она стоит и не двигается, боится туда идти, трусиха. – Ну?
– Я боюсь. А вдруг он там? С битой.
– Ага, с бензопилой. Чего ты боишься? Я же с тобой. Или со мной тоже страшно?
– С тобой нет… – шепчет и берет меня за руку, сжимая так, как будто я на казнь ее веду, честное слово. У меня даже пальцы затекают, но на самом деле это ничто по сравнению с тем, что ей со мной не страшно. Сам себе завидую прям.
Пропажу мы находим через три минуты. Как я и говорил – налички внутри нет, но сам кошелек оказывается в траве в ста метрах буквально, за поворотом торгового центра.
Маша радуется, как ребенок, как будто реально больше волновалась за него, чем за деньги внутри. Девушки очень странные, очень…
– Поехали домой, горе ты. В следующий раз можешь сразу попросить забрать тебя, а не ждать, когда у тебя что-то украдут и тебе придется сидеть посреди города одной ночью, ладно?
– Ладно, – шепчет Маша, усаживаясь в машину, и я ловлю себя на мысли, что невероятно счастлив, что с ней всё-таки всё в порядке. – Мне все еще очень неловко, что я обломала тебе вечер.
Отвечать не решаюсь. Что говорить-то? Мне пофиг уже и на вечер тот, и на Леру, если честно. Ну не срослось и хрен с ним. Теперь точно понимаю, что хрен.
Домой мы едем не разговаривая, Маша наконец-то успокаивается и подпевает песням, играющим в машине. Не думал, что ей зайдет мой плейлист, но она, кажется, слушает все на свете, потому что поет самые разные песни.
Неплохо поет, кстати сказать.
В дом заходим тоже молча, крадемся как дети, как будто кто-то нас может услышать. Спальня отца с Ленкой самая дальняя на первом этаже, туда пока дойдешь – состариться можно. А лестница на наш второй этаж – наш, потому что там по факту только наше с Машей пространство – находится в трех метрах от входной двери. Короче, не услышат они нас никаким боком. Но мы всё равно почему-то крадемся, это добавляет нашему приключению какого-то особого шарма.
Пропускаю Машу вперед и иду следом. Моя комната по коридору первая, ее – дальше, но она почему-то останавливается у моей и ждет, пока подойду я.
– Я хотела еще раз сказать спасибо, – поворачивается ко мне и шепчет, в неловкости кусая губы.
– Говори, – усмехаюсь, потому что переубеждать ее вряд ли есть смысл, и тут Маша удивляет меня пуще прежнего.
Она снова меня обнимает.
И если у торгового центра это были чистые эмоции и слезы, то что ею движет сейчас – не представляю.
Но она правда меня обнимает. Становится на цыпочки и обвивает руками шею, добивая меня в сотый, кажется, раз.
– Спасибо, – шепчет, обжигая кожу на шее горячим дыханием. А моя шея… Ну, короче, лучше мою шею не трогать.
Обычно для девушек это опасная зона, но для меня тоже полный крах. Мурашки сразу бегут по затылку и спине, перебираясь ниже и ниже и я мягко отстраняю Машу от себя, чтобы она не почувствовала, как я рад, что она мне благодарна.
Не, ну это финиш уже.
– Рад, что всё в порядке. Пошли спать, – говорю и напоследок оставляю поцелуй у Маши на лбу, вдохнув запах ее волос в секундном порыве.
Зачем? Для чего? Да понятия не имею! Я вообще не могу понять, что происходит со мной.
Машка улыбается мне еще раз и уходит в свою комнату, и я выдыхаю.
И что это было?
Ухожу к себе. Падаю на кровать и смотрю в потолок. Надо бы спать, три часа ночи уже, но в голове сна ни капли, а вот мыслей всяких целый вагон.
Мне не нравится то, как я реагирую на Машу. Это ненормально же, да? Мы полжизни под одной крышей, а у меня стоит на нее, ну здорово.
Хотя с другой стороны, она мне не сестра. Более того, эту Машу я вообще не знаю. Какая-то другая девушка, точно не та, которая мне десять лет подряд пыталась жизнь портить. Мы словно заново знакомимся. Общаемся. Находим друг в друге хорошее. Ну, я в ней точно. Не знаю, видит ли она что-то хорошее во мне.
Гоняю мысли в голове туда сюда по этому поводу. Я не понимаю себя. Может, это просто удивление так действует? Что я из головы ее выкинуть не могу? Иначе я реально не понимаю, чего меня клинит на мыслях о ней.
Слышу тихий щелчок двери. Закрыла замок на моей, видимо, чтобы я снова не ворвался к ней в ванную. Предусмотрительно. Потому что я сейчас в странном состоянии. Мало ли, что натворю. Я непредсказуем для себя самого сейчас.
До слуха доносится шум воды в душе. И сраная фантазия снова подбрасывает совершенно ненужные картинки в мою голову.
А потом слышу негромкое пение, которое, судя по всему, будет сопровождать меня теперь постоянно.
– Нет, не надо сло-о-ов, не надо паники-и-и, это мой последний де-е-ень…
– В здравом уме это был мой последний день, – заканчиваю песню на свой лад и встаю с постели. Хватаю сигарету и иду на балкон. Это просто пытка. Я так долго не выдержу… И я сейчас не о пении в душе.
Уже жалею, что ночь с Леркой всё-таки сорвалась. Мне, конечно, необходимо расслабиться.
Да ну твою же мать, а…
Глава 6. Маша
Солнечный свет сильно бьет по глазам, но мне банально лень встать и закрыть окно шторами. Сегодня удивительно яркое солнце, за последние дни такого не было еще, а сегодня, когда я ночь не спала практически и задремала только под утро – светит!
Не могла уснуть. Крутилась, вертелась, считала овец, читала книгу, что уже только не делала – но уснуть не могла. После ночного приключения адреналин зашкаливал и награждал меня бессонницей. У меня всегда так. Если какая-то стрессовая или просто слишком эмоциональная ситуация – не сплю. А тут эмоций было столько…
Смотрю на часы – уже восемь. Надо бы встать, конечно, потому что из-за ночного “приключения” мне теперь нужно ехать в банк, чтобы разблокировать карту. Знала бы, что вор их даже не коснется – не трогала бы ничего!
Уговариваю себя встать, но лень и желание укрыться с головой, чтобы подремать в темноте хоть немного – побеждает. И я действительно отрубаюсь. Не знаю, на какое время, но когда открываю глаза, слышу шум воды из нашей общей с Ярославом ванной.
Ярик… Как я рада, что он приехал так быстро! Боже, мне жутко стыдно, что я обломала ему вечер с девушкой своими проблемами, но я правда не знаю, что бы делала без него. Звонить Игорю ночью в слезах я конечно не стала бы. У нас хорошие отношения, но просто тревожить его среди ночи было бы безумно неловко, он и так катастрофически мало спит из-за своей работы. А друзей у меня таких близких нет, кто мог бы сорваться и приехать прямо ночью. Алиска – единственная подруга, но от помощи той я сама отказалась, дура, блин. И оставалось звонить только Ярославу и надеяться, что он не откажет мне в помощи. И он не отказал. Я даже не знаю, как благодарить его, правда. Нужно будет сделать для него что-то хорошее.
Жду, пока услышу звук открывания своей двери изнутри ванной и заставляю себя встать и пойти в душ, чтобы очнуться. В ванной жарко и очень пахнет мужским мятным гелем для душа. Запах точно как у него в машине, в комнате, да повсюду. Приятный запах, не жалуюсь.
Быстро привожу себя в порядок и спускаюсь на кухню, где немного удивляюсь тому, что дома находятся все. На моей памяти мы вчетвером завтракали всего несколько раз, потому что обычно кто-то куда-то спешит, опаздывает и всё в этом роде.
– Доброе утро, – говорю, только заходя на кухню. Ярослав стоит у кофе-машины, мама что-то готовит на плите, а Игорь сидит за столом, чем-то занимаясь в ноутбуке. Человек-работа, он занят всегда. Но благодаря этому мы и живем в этом шикарном доме и всё такое.
– Как погуляла вчера? – спрашивает мама. Ловлю на себе мимолетный взгляд Ярика, интересно, о чем он думает?
Мне почему-то не хочется расстраивать маму и рассказывать ей всю правду. Она наверняка будет переживать, а я не люблю, когда она волнуется.
– Всё хорошо, – вру, пытаясь улыбнуться как можно правдоподобнее, – наболтались, находились по магазинам.
– Во сколько ты приехала? Я до поздней ночи смотрела сериал, тебя не было. Ты же знаешь, что ночью с таксистами ездить не безопасно, Маш, ну? – говорит мама, вроде и отчитывая, а вроде и просто волнуясь обо мне.
– Согласен с Леной, – говорит Игорь, не отрываясь от ноута, – не бери пример с Ярослава, который уже привык дома не ночевать. Он парень, в этом плане ему проще.
Смотрю на Ярослава и вижу, как он сжимает челюсти, чтобы молчать. Игорь строг с ним, всегда. Они вроде не ссорятся, он ничего плохого ему не делает, но вот эти вечные подколки, недовольства, задевают даже меня.
И если раньше я даже радовалась таким колкостям, когда мы с Ярославом не ладили, то сейчас мне совершенно не нравятся эти нападки на него без дела. Он взрослый человек, сколько можно? Ему ведь неприятно…
Почему-то чувствую в себе обязанность за него заступиться. Еще сильнее чем тогда, когда Ярослав забрал меня из аэропорта и Игорь снова был им недоволен.
– Ярослав и привез меня домой. Мы приехали около трех. Чтобы я не ехала с сомнительными таксистами ночью, он сам меня встретил и привез домой.
Осматриваю всех присутствующих в этой комнате. Ярослав еле заметно мне улыбается, а Игорь даже отрывает взгляд от ноутбука, чтобы взглянуть на сына. Он не говорит ни слова, конечно, но я очень надеюсь, что хоть немного, но чувствует укол совести.
Ну а мама улыбается Ярославу и говорит спасибо. Эти-то двое всегда ладили, им точно ничья помощь не нужна.
– Давайте завтракать, – говорит мама. Помогаю ей накрыть на стол, и сажусь напротив Ярослава, снова бросая на него мимолетный взгляд.
– Какие планы на сегодня? – спрашивает Игорь. Мама рассказывает, что собиралась делать сегодня, Ярик говорит, что ему нужно на работу, а я говорю о планах посетить банк, умалчивая о том, что мне нужно разблокировать карты, потому что вчера меня обокрали. Придумываю историю о том, как потеряла кошелек, поэтому и заблокировала карты, но потом этот самый кошелек нашла на дне своей сумки. У меня так частенько бывает, моей неуклюжести не удивится уже никто, поэтому мама только смешливо закатывает глаза на мою историю и никакого допроса мне не устраивает.
– Отлично, – отвечает Игорь. – Сделайте все до пяти вечера, у нас сегодня деловой ужин с партнерами, все будут с семьями, мы приглашены.
– Нет, – сразу говорит Ярослав, и за столом воцаряется тишина. Мама никогда не лезет в их разборки, я тем более. Мы просто молчим, надеясь, что все окончится мирно.
– Я не спрашивал, Ярослав.
– А мог бы и спросить. Или хотя бы предупредить заранее. У меня планы, я не могу их отменить. Мне не три года, чтобы ты мог в любой момент взять меня с собой, отец.
– Отмени планы.
– Нет. С какой стати?
– С такой, что это нужно мне, – Игорь начинает злится, но я полностью на стороне Ярослава. Сама не горю желанием тащиться куда-то вечером, особенно, когда узнала о мероприятии минуту назад.
– А что мне нужно, тебе не интересно? – взрывается Ярик. Ну всё… Это капец.
– Что тебе может быть нужно? Гулянки и девки.
А вот это было неприятно…
Мне жутко обидно за Ярослава. Игорь ведь хороший мужчина, зачем он так на родного сына-то? Как-то он сказал, что дает ему мотивацию быть лучше, но мне кажется, что это уже перебор…
– У меня в шесть встреча с клиентом на работе. Они берут у нас крупный заказ на рекламу, и встречу перенести нельзя. Пока ты думаешь, что я ничего не умею, кроме как таскаться по тусовкам, я пытаюсь развиваться, папа.
Это “папа” звучит как жирнющая точка. Причем, не знала бы я, в каких они отношениях и как часто они ссорятся, решила бы, что эта точка финальная в их общении.
Игорь набирает в легкие воздуха, чтобы что-то ответить, но тут на мое удивление вступает мама. Она еще никогда на моей памяти не лезла в их ссоры. Видимо, год, который я отсутствовала, изменил не только меня.
– Игорь, – негромко, но достаточно грубо говорит мама. Я такого еще не видела. У меня мурашки от этого тона, вау!
– Ты сможешь приехать после встречи? – смягчается Игорь. Он буквально опускает плечи и принимает поражение, но прощения у Ярослава, конечно, не просит. – Ужин наверняка затянется на долгое время, мне было бы приятно, если бы ты смог присутствовать, пусть даже не сначала. – говорит он, а потом вздыхает и говорит негромкое: – Пожалуйста.
– Хорошо, – отвечает Ярослав, – я приеду, как только мы закончим.
После этого мы не разговариваем. Каждый молча доедает свой завтрак и это очень давит, если честно. Напряжение витает в воздухе и, кажется, его можно даже пощупать. Бр-р-р.
– А если я… – решаюсь сказать. Не знаю, останется ли моя голова на плечах после этого, но все-таки. – А если я приеду с Ярославом? Чтобы он не был опоздавшим изгоем, мы просто появимся вместе. Если вы не против, конечно, – говорю и выдыхаю, ожидая ответа.
Мама мимолетно ухмыляется, Ярослав смешно хмурит брови, а Игорь просто покорно кивает. Ну вот. Теперь не только Ярослав плохой ребенок. Так легче.
– А, и кстати, – говорит Игорь, когда мы уже все расходимся, – на вечере будет официальный дресс-код.
Вижу, как Ярослав закатывает глаза и делаю это вместе с ним. Какой еще официальный, блин?! Можно не идти?
– У меня нет платья, – хмурюсь. Я ношу платья и юбки, конечно, но у меня в шкафу не висит двадцать вечерних нарядов на выбор.
– Я поеду за рубашкой через пару часов, только сделаю важное на работе, – отзывается Ярик. – Заехать за тобой?
Киваю. Конечно заехать, что за вопросы!
– А до банка подкинешь? – решаюсь наглеть уже окончательно. – Переоденусь только.
– Полторы минуты у тебя. Успеешь?
– Подождешь четыре. Я быстро, – усмехаюсь и бегу переодеваться, будучи уверенной в том, что он действительно подождет эти чертовы четыре минуты. Но хорошо, что я укладываюсь в полторы. Поддержите звездами и комментариями, если понравилась глава. Следующая – через день. Спасибо, что вы со мной)
Глава 7. Маша
Мы едем в банк под очень громкую музыку, которая мешает нам разговаривать. Честности ради, я не знаю, о чем поговорить с Ярославом, но, мне кажется, пообщаться я бы хотела. Потому что в мыслях вертится миллион и одна мысль, как начать этот чертов разговор.
Наглею и делаю тише музыку, выкрутив колесико громкости почти в ноль.
– Не понял. Тебе песня не нравится? – спрашивает Ярослав, глядя на меня на пару секунд.
– Мне не нравится, что мы молчим, хотя могли бы поболтать.
– Точно, – он очень мило улыбается и останавливается на светофоре, поворачивается ко мне лицом, – всё еще не привыкну, что ты у нас теперь Маша, с которой есть о чем поговорить, а не змея противная.
Пропускаю колкость и ничего не отвечаю, но глаза всё-таки закатываю. Ну да, была змеей, что ж теперь?
– Почему не рассказала Ленке правду про кошелек? – внезапно спрашивает меня.
– Зачем? Чтобы она разволновалась и я вообще никогда и никуда не ходила гулять? Нет уж, спасибо. Когда я в шесть упала с велосипеда, у меня больше никогда не было велика. В восемь, когда у бабушки отравилась какой-то рыбой, мне никогда не разрешали есть рыбу. Ее категоричность в отношении волнения за меня не касалась только школы. Я притаскивала оттуда и ветрянку, и грипп, и ангину и разные виды простуды, и даже с лестницы падала! Но все равно ходила туда. К сожалению.
– Не думал, что Ленка такая, – хихикает Ярослав. – За столько лет ни разу не замечал.
– Это касается только меня. Поэтому ты и не замечал. Вряд ли тебе было интересно хоть что-то, связанное со мной, – говорю, а сама почему-то грустнею. На самом деле, мы ведь могли жить все эти годы в мире и согласии. Ну или просто в сносных отношениях. Не будь я такой дурой в детстве, конечно.
– Ну почему же? – наконец-то светофор загорается зеленым и мы едем дальше. – Мне всегда было интересно, на что еще способна твоя фантазия, что касалось издевательств надо мной и моими девушками. Ты не переставала удивлять, к слову, это заслуживает уважения.
– Уважение? Серьезно?
– Ну… на тот момент нет, сдаюсь, – он улыбается снова. – Сейчас думаю, что ты и правда крута. Так придумывать издевательства может не каждый.
– Первый комплимент от тебя за десять лет. Обведу день в календаре красным.
– Ха-ха, – теперь он не смеется, к слову. Наоборот, странно грузится на мгновение. – Тут остановлю.
– Да, давай. Мы поедем вместе за нарядами для ужина?
– Да. Набери, как освободишься тут, решим по времени, – говорит, притормаживая, и я выбегаю на улицу, следуя в банк.
Ненавижу очереди. Это один из кругов ада, вот я уверена. Наверняка те, кто не попал в рай, просто вечно стоят в очереди. А когда их очередь подходит – они перемещаются в ее конец.
Я, кажется, попала в тот день, когда именно в это отделение банка решил прийти весь город. Вся область. Да половина страны точно! Торчу тут по меньшей мере часа полтора, а всё из-за своей же собственной глупости и страха. Всю жизнь вот так. Сама во всем виновата.
Зато, когда я наконец-то выхожу из этого филиала ада на земле, Ярик уже сделал все свои дела и готов меня встретить. Хоть что-то хорошее. Он просит меня погулять всего минут двадцать, дожидаясь его, и я сразу сворачиваю в ближайшую кофейню, потому что после такого стресса мне срочно нужно съесть порцию мороженого. Две.
Ярослав приезжает даже быстрее, чем обещал, и мне приходится ставить рекорд скорости по поеданию мороженого, чтобы он не ворчал на меня.
А потом мы едем в торговый центр. В тот самый, где меня вчера ограбили, к слову. Мне немного некомфортно, хотя это глупо, наверное, и я сама от себя не ожидая такого порыва цепляюсь за руку Ярослава, пока мы идем по улице к главному входу.
– Боишься? – спрашивает, не убирая руки.
– Не то чтобы очень. Просто я так испугалась тут вчера, что снова испытываю миллион эмоций. Пройдет, надеюсь. В крайнем случае я проживу без посещения этого торгового центра.
Мы входим внутрь, и… начинается еще один ад. Это безумие!
Мы не можем подобрать ничего. Я не могу найти нормальное платье, Ярослав не может найти себе подходящую рубашку. Всё какое-то… не такое. Цвет не тот, фасон не тот, вырез дурацкий, просто сидит криво. На пятом магазине мы всерьез обсуждаем, что будет, если мы не опоздаем на этот чертов ужин, а в принципе туда не придем.
Ярослав говорит, что он так и останется плохим сыном, поэтому ничего не теряет, а я вот в ту же секунду приобретаю смысл найти эти чертовы наряды. Чтобы Ярослав не был плохим сыном, черт возьми. Это уже ни в какие ворота не лезет.
– Смотри, эта ничего, – нахожу красивую черную рубашку. Черный что надо, а не грязно-серый, ткань приятная, воротник тоже. Протягиваю ее Ярославу и толкаю его в спину в сторону примерочных, потому что сам идти туда он отказывается.
Забираю его вещи и сажусь ждать на диванчик, пока он переоденется. Если он все-таки купит эту рубашку, то нам останется найти только мне платье. Я уже готова выбрать первое попавшееся, честное слово.
Внезапно у меня в руках звонит телефон Ярослава и я даже теряюсь на пару секунд, откуда звук и что с ним делать. Ярик выходить из примерочной почему-то не спешит, и я, завидев на экране имя Лера, почему-то не могу совладать со своими пальцами и беру трубку.
Господи. Зачем?!
– Алло? – говорю негромко и надеюсь, что Ярослав не сломает мне шею за это.
– А где Ярослав? – спрашивает эта Лера. Нетрудно догадаться, что это за Лера. Мы общались с ней уже. Ночью, когда она сняла трубку.
– Он…э… одевается, – слетает с моих губ и я зажмуриваюсь, поражаюсь своей же тупости. Господи, да что со мной сегодня?!
– Ясно. А ты…
– Я Маша, – отвечаю, снова хлопая себя по лбу. Мысленно, конечно. Хочется бросить трубку и сделать вид, что ничего не было. Кажется, я перегрелась на солнце. Мне срочно снова нужно мороженое.
– А, – отвечает очень лаконично. – Маша, которая сестра?
Меня тошнит, когда меня называют его сестрой, но в целом это лучший вариант для обозначения наших отношений.
– Ага, – подтверждаю. Ну а что еще сказать?
– Ну, тогда, Маша-сестра, как оденется, пусть наберет. Не буду вас беспокоить.
Она бросает трубку и я даже не успеваю ей ничего ответить. Какова вероятность, что она не поверила тому, что я просто сестра? Что значит “одевается”, блин? Божебоже, ну почему я такая дура-то, а?
Лезу в телефон Ярика, благо он без пароля, и переписываю себе номер этой Леры. Я обязана ей нормально объяснить, что происходит, настрочу смс. Попозже. Да. Обязательно.
Только успеваю заблокировать телефон, как передо мной появляется Ярослав с рубашкой в руках.
– Что? Снова нет? – спрашиваю, чувствуя, как силы покидают мое тело в предвкушении его ответа.
– Берем, она классная, – и кажется, силы снова возвращаются ко мне.
Он расплачивается за рубашку и мы следуем к очередному магазину, чтобы найти мне это чертово платье. Ну или какой-нибудь наряд, в котором я буду смотреться более менее уместно на этом вечере богатых и раздражающих людей.
Игорь иногда приглашал нас на такие “тусовки”, потому что семейные ценности в их кругах очень ценятся, и чем больше у тебя детей и чем дружнее семья, тем большая вероятность того, что тебя возьмут в партнеры какие-нибудь крутые люди.
Но там скука смертная! Не так как в фильмах про богачей, конечно, но прикольного очень мало. Разговоры о бизнесе да и все. А ты ходишь из угла в угол с улыбкой, надеясь, что излучаешь вид достаточно счастливого и залюбленного ребенка. Бр-р.
Нужно сказать Ярославу, что ему звонила его Лера, но почему-то я молчу, и молчу, и молчу…
Мы входим в магазин, где от блесток, пайеток и камней буквально рябит в глазах и начинаем выбирать хоть что-то приличное.
Ярослав протягивает мне платье, которое выглядит как диско-шар, и я хмурюсь, потому что не думаю, что оно подойдет для такого вечера. А хотя…
– О, какие люди! – звучит справа, и я поворачиваю голову, замечая свою подругу Алису. Да чтобы тебя.
Она меня почти не замечает, сразу смотрит на Ярослава. Ну конечно. Зачем я, когда есть он, правда?
– Привет! Меня Алиса зовут, – она протягивает ему руку, но он не замечает ее и просто говорит:
– Я в курсе. Ты все детство у нас дома зависала.
У Алисы, кажется, падает челюсть от того, что он помнит ее имя. Клянусь, мысленно она только что вышла за него замуж и родила семерых детей. А то и восьмерых.
– Маш, а это? – он протягивает мне еще одно платье, такое же, как то серебристое, но только черное. Смотрится оно сильно лучше. Почему-то мелькает мысль, что мы будем неплохо смотреться вместе, когда приедем на этот банкет, или что оно там. Оба в черном…
– Давай примерю, – забираю из его рук платье и поворачиваюсь к Алисе, которая желейной лужицей уже валяется у ног моего братишки. – А ты чего тут?
– Иди примеряй платье, а мы пока тут поболтаем. Правда, Ярослав?!
Ярик никак не реагирует, только мычит что-то вроде “угу”, а меня накрывает бешенство. Она реально обо мне забыла за полторы секунды, стоило Ярославу появиться в ее поле зрения. От его девушек уже даже мне покоя нет. До сих пор в груди зудит тот разговор с Лерой, как тут вторая подключилась. Бесит.
Решаю не показывать ему платье, когда понимаю, что точно беру его. Оно очень классное. У Ярослава реально хороший вкус.
И да, мы действительно будем круто смотреться вместе.
Ну… как брат и сестра, конечно.
