Текст книги "Лисья тень (СИ)"

Автор книги: Элли Рябинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

– Понимаешь, – сказал он, смотря на меня, – я принял тот факт, что я – носитель способности. Что на меня на протяжении всего этого времени охотилось правительство, а теперь самая опасная преступная организация. Но Яна тут ни при чем. Я…

– Мы знаем, что ты любишь ее, – сказал Четырнадцатый, поворачиваясь к нему, – мы сделаем все возможное, чтобы ей никто не навредил. Верно, Поль?

Я молча кивнула, стараясь улыбнуться.

– Более того, – продолжил Четырнадцатый, – скоро ты снова сможешь увидеть ее. Мысль об этом не радует тебя?

И снова молчание. Четырнадцатый понимал, что Маркова играет чуть ли не ключевую роль в этом плане. Если «Дождь» доберется до нее быстрее, чем мы, тогда все это перестанет иметь хоть какой-то смысл.

– А что насчет… – Ваня вывел меня из раздумий, снова заставляя повернуться к нему.

– М?

– Что насчет «Тени»?

– Звучит пафосно, но со смыслом, – сказал Четырнадцатый, – особенно если учитывать, что мы нанесли столь неожиданный удар по «Дождю». Но чего-то не хватает.

Я призадумалась. Действительно, чего-то не хватало, но было трудно понять, чего именно. Я повернулась в сторону окна и не поверила своим глазам. Указательным пальцам я тыкнула в окно так сильно, что ребята сразу обратили на меня внимание.

– Парни, вы видите это?

– Это…

– Это лиса, – закончил за четырнадцатого Ваня. – Ну надо же. Лиса в городе.

Мы еще долго смотрели на нее. Смотрели на то, как она аккуратно перебирается на своих лапках. Она направлялась к помойке, которая находилась за закусочной. И тогда название пришло к нам в голову само собой: «Лисья Тень».

И у «Лисьей Тени» будет будущее. Благодаря Ване, благодаря мне и благодаря помощи Пушка и помощи Четырнадцатого мы сможем строить завтрашний день. Строить его так, чтобы в действительности добиться мира, к которому изначально стремился «Дождь». «Дождь», который не застал никто из нынешних его членов. Четырнадцатый завел машину, и мы снова были в пути. Куда мы ехали? Не знаю. Куда-то, где мы могли бы быть не обнаруженными «Дождем». Нам нужно быть на несколько шагов впереди Танаис. Или, если говорить о худшем, то хотя бы на шаг.

Теперь же читателю, который застал момент создания «Лисьей Тени», необходимо узнать о том, как через несколько часов Танаис, в сопровождении Руди и Дмитрия Светоносного, который ранее уже успел побывать в квартире Долинина и доложить о смерти Тигрова, прибыла на свалку. К свалке этой ее вывел жучок, установленный в смартфон Долинина. Лицо седоволосой в тот момент не выражало никаких эмоций. Танаис повернулась к Руди, чтобы задать ей несколько вопросов.

– Ты говоришь, что Долинин остался в своей квартире, а Волкова ушла в сторону своего дома, ведь так?

– Да, госпожа, – кивнула Руди, ответив ровным голосом. – Долинин должен был появиться этим утром на работе, но…

– Светоносный, – не позволив договорить Руди, Танаис обратилась к Дмитрию, – ты замечал какие-нибудь странные вещи в поведении Волковой в последнее время?

– Да.

– Тогда почему ты не доложил мне сразу же? Это обязанность каждого члена организации – сообщать о подобном.

– Я до конца не думал, что Поль способна пойти против нас. И ведь до сих пор нет прямых доказательств того, что она предала нас.

– Достаточно! – крикнула Танаис и схватила Светоносного за грудки. Она смотрела ему в глаза на протяжении нескольких секунд со всей злостью. Дмитрий же виновато пытался смотреть куда угодно, лишь бы не в глаза госпожи. После того как она отпустила его, она еще раз оценивающе взглянула на них обоих, после чего отрицательно покачала головой, и тяжело вздохнув, сказала:

– Вы все всё еще слишком далеки от совершенства. Руди, прикажи ВСЕМ членам организации искать Долинина и Волкову. Отошли их фотографии на смартфон каждого и убедись в успешном выполнении данного задания. Долинина притащите живым и нетронутым. Волкову по усмотрению.

Светоносный, услышав о приказе, хотел было возразить, но, вновь поймав на себе тот самый взгляд госпожи, не сказал ни слова.

За пять часов до битвы

Повествование ведется от лица Яны Марковой:

В тот день по всему Петербургу шел дождь, и Васильевский остров не стал исключением. Я редко беру с собой зонт, но именно в этот день мне захотелось появиться на набережной, которая, в некотором роде, была нашим с тобой домом, и именно поэтому сегодня я не могла обойтись без зонта.

– Я пришла попросить у тебя прощения. Попросить прощения за то, что не смогла найти тебя. Если честно, меня посещают ужасные мысли. Мысли о том, что ты, наверное, можешь быть мертв. Я никогда не думала, что за несколько суток смогу объехать весь город в поисках кого-то или чего-то, но именно ты стал причиной. Я хотела бы снова обнять тебя. Именно потеряв тебя, я поняла, насколько сильно дорожу тобой, но… Признаться, я не знаю, как мне быть дальше. Ты далеко. Очень далеко от меня, и я не знаю, где мне искать тебя теперь. Твои родители переживают за тебя, и я тоже переживаю. Если бы Саша полностью не отрекся от нас после того, что мы сделали, наверное, он помог бы мне с поисками. Но теперь у него своя жизнь. И я пришла просить у тебя прощения за то, что я решила начать свою. Мысль о том, что наше общение уже невозможно, терзает меня. Я не могу вспомнить даже то, как ты выглядишь. Прости меня, глупый. Я пришла сказать тебе, что я не справилась.

Эти слова шепотом медленно вываливались из моего рта. Я еще долго смотрела на то, как дождь вырисовывал узоры на воде, перед тем как заплакала. Я думала, что не позволю себе заплакать, но я чувствовала себя предателем. В трясущихся руках я сжимала коробочку с ежиками, которые сидели на овечках. Мысль о том, что я прямо сейчас выброшу ее в Неву, заставляла плакать меня еще сильнее. И я действительно собиралась это сделать, пока сзади ко мне не обратились по имени, заставляя меня развернуться.

– Яна Маркова?

Передо мной стояли два человека. Тоже с зонтами. Я кивнула мужчине, задавшему вопрос. Тогда из нагрудного кармана он достал удостоверение лейтенанта.

– Лейтенант Фырьев…

Только и успела проговорить я, как он спрятал удостоверение обратно в карман. После этого он вытащил твою фотографию, что заставило меня задрожать еще сильнее, и ведь уже совсем не от холода. Он спросил у меня, знаю ли я человека на этой фотографии. И увидев, наконец, тебя, я снова вспомнила. Увидев их двоих, я снова поверила в то, что смогу найти тебя. Аккуратно тяну руку к фотографии, чтобы взглянуть на тебя поближе, и невольно улыбаюсь.

– Оставьте фотографию себе, – с улыбкой сказала девушка, кладя руку мне на плечо, – вам нужно будет проехать с нами в отделение для того, чтобы помочь следствию.

Молча, не задавая никаких вопросов, сажусь с ними в машину, не переставая смотреть на фотографию, на который ты держишь Вайта и с наигранным недовольством показываешь язык. Я не знаю, какие глупости ты натворил за время моего отсутствия рядом, но раз полицейские спрашивают меня, то смею предположить, что глупости были весомыми. Иногда я задаю себе вопрос, как могла бы сложиться наша с тобой жизнь, если бы не та видеозапись, после которой ты практически сразу пропал? Были бы мы вместе, или наши пути разошлись бы еще раньше, чем сейчас? Лейтенант с девушкой что-то обсуждали. Я неуверенно обратилась к ним, перебивая, задав всего один вопрос, который волновал меня больше всего:

– Он жив?

Мне ответила девушка, которая все так же по-доброму мне улыбалась. Она кивнула, сказав мне, что ты живой и сейчас находишься в безопасности. Она так же сказала мне, что вскоре у нас будет возможность встретиться, и эти слова заставили меня сжать коробочку с письмом для тебя еще сильнее. Как это работает? Ещё пару мгновений назад я была готова избавиться от нее. Выкинуть ее в Неву и никогда больше не связывать с этим свою жизнь. Полностью опустившей руки, лишившейся хоть какой-то надежды на что-то светлое девочке этот мир снова преподносит неожиданный сюрприз, и я действительно никогда не узнаю, как именно это работает. За окном все так же льет дождь, и я спустя только десяток минут заставляю себя ненадолго отложить фотографию, чтобы распутать тот комок из мыслей и эмоций, который собрался за сегодняшний день. Да почему за сегодняшний день? За все это время. За все время, что я искала тебя. За все время, что происходило на улицах города, когда людей со способностями обвиняли в тех или иных преступлениях. С ужасом вспоминаю те фотографии горящей больницы из статьей в Интернете. И ведь я приходила и туда тоже для того, чтобы узнать, там ли ты? Они прятали тебя от меня. Скольких людей со способностями, которые ни в чем не виноваты, они прячут от других? Боюсь даже представить. И о чем эти люди хотят спросить меня, если я ровным счетом ничего не знаю о тебе сейчас? Это… Это мне хочется спросить их о тебе как можно больше.

– Волкова, – хриплый мужской голос вывел меня из раздумий, – думаю, самое время ввести Маркову в курс дела, пока мы не приехали в отделение.

Когда мы остановились на ближайшем светофоре, девушка вышла из машины для того, чтобы пересесть на заднее сиденье. Теперь я могла разглядеть ее.

– Яна, – начала она, смотря мне прямо в глаза, – человек на этой фотографии, которого ты искала на протяжении всего этого времени, жив и сейчас находится в безопасности.

– Откуда вы знаете, что я…

– Дослушай, пожалуйста, – перебила она меня, – у нас не так много времени. Лидер преступной организации, в которой состоял он, знает о его чувствах к тебе, поэтому нам нужно на некоторое время спрятать тебя под видом допроса, потому что тебе может угрожать опасность.

– «Дождь»? – неуверенным голосом спросила я. – Он состоял в «дожде»?

– Вместе со мной, – кивнула девушка, сидящая рядом, – это долгая история. Но если вкратце, теперь мы оба заинтересованы в уничтожении «Дождя», поэтому было бы очень нехорошо, если бы они нашли тебя быстрее нас.

И я сразу поняла, почему. Ты не смог бы бороться против этой организации, если бы знал, что они схватили меня. И хоть я все равно стала заложником дурных обстоятельств, это не тревожило меня. Мысль о том, что ты в порядке, – успокаивала. Она перевешивала, казалось, все негативные эмоции, которые могли бы поглотить меня прямо сейчас.

– Что будет, – спросила я, – когда все это закончится? Я смогу увидеть его?

– Лучше, – все тем же хриплым голосом отвечал лейтенант, поворачиваясь ко мне, – вы снова сможете быть вместе, а уровень преступности упадет до минимума, потому что эта девушка и тот парень положат начало мира между правительством и людьми со способностями.

Девушка снова положила руку мне на плечо, заставляя перевести взгляд с лейтенанта на нее.

– Все будет хорошо, – сказала она, вновь по-доброму улыбаясь, – мы со всем справимся, и скоро все наладится.

И я нашла в себе силы кивнуть, после чего вновь захотела уткнуться в фотографию, но девушка вновь заговорила со мной:

– И да, кстати, – она достала из сумки Вайта, кладя его рядом со мной, – он сказал, что ты будешь рада его видеть.

Невольная улыбка становилась все шире.

– Спасибо, – тихо сказала я, прижимая этот белый комочек ближе к себе.

Я помню, как подарила его тебе, но не думала, что он станет тебе так близок. Неужели ты все это время таскал его с собой?

– Он все время носил его с собой и переживал за него, – словно прочитав мои мысли, сказала девушка, вновь заставляя меня повернуться к ней, – когда больницу, в которой его держали, охватил огонь, он очень переживал, что мы не забрали Вайта с собой. Однако благодаря моему напарнику этот мягкий комочек был спасен.

– Вот как… Даже там он держал его рядом?

– К слову, насчет больницы, – вдруг вмешался лейтенант, – как «Дождю» удалось так просто уничтожить это место?

– Не без моей помощи, – пожала плечами Волкова, – с моей способностью все стало в разы проще.

Дальше же они обсуждали что-то свое, в то время как я тискала в руках Вайта и смотрела на твою фотографию. Мысль о том, что мы скоро увидимся, не давала мне покоя. Мне так хотелось обнять тебя и никогда больше не отпускать. Ведь это именно то, что мне стоило сделать с самого начала.

– Прости за то, что я хотела сдаться, – прошептала я, прислонясь к окну, за которым все так же сильно лил дождь.

За четыре часа до битвы

Повествование ведется от лица Ивана Долинина:

***

Пушок был у меня на руках. Старик, в сопровождении Четырнадцатого, шел с нами рядышком. Около часа мы разгуливали по саду, пробовали разные фрукты и вина, останавливались возле фонтанов, слушали пение птиц. Здесь было так спокойно, что я невольно начал забывать о том, что происходит в нашем мире и к чему мы должны были готовиться. Но когда мы наконец присели на одну из лавочек, стоявших в саду, Четырнадцатый тонко намекнул старику о том, что у нас не так много времени, как хотелось бы, поэтому мы тут же приступили к делу.

– Волкова прямо сейчас находится с лейтенантом Фырьевым и Яной Марковой, – кивнул Четырнадцатый, осматривая всех нас, – все идет по нашему плану, даже Совет Мертвых разрешил Ивану и Пушку призвать на поле битвы несколько элитных солдат из загробного мира.

– Но если Пушок сможет сделать это прямо на поле битвы, – вмешался я, заставляя всех повернуться в мою сторону, – то мне нужно будет несколько больше времени, потому что я все еще не достиг того максимума владения способности, который позволил бы мне делать это прямо там.

– Иван сможет призвать их здесь, прямо на заднем дворе особняка, – с улыбкой ответил старик, предварительно прокашлявшись, – а мои дети (так он называл своих слуг, по типу Четырнадцатого) перенесут вас на поле битвы тогда, когда Долинин будет готов. Более того, я сам подкреплю силы «Лисьей Тени» своими солдатами, которые окажут весомую поддержку в бою, можете не сомневаться.

– Думаю, у нас есть все шансы на победу, – кивнул Пушок, – однако… Мы так же должны обсудить вариант нашего поражения в этой битве, несмотря на то, что наши силы превосходят силы «Дождя».

– Нам может только казаться, что превосходят, – сказал Четырнадцатый, протягивая мне и старику сигарету. Когда мы втроем закурили, он закончил мысль: – Никто из нас не знает, какие козыри в рукаве у Танаис, однако все мы с вами понимаем, что даже основной состав «Дождя» под предводительством Светоносного или Руди сможет дать весомый отпор.

Недолгое молчание, что повисло между нами, прервал старик, он снова повернулся ко мне:

– Долинин должен понимать, что основная цель этой битвы, скорее, его защита. Нельзя допустить, чтобы Танаис завладела им, поэтому в случае нашего поражения вам двоим нужно будет спрятать Ивана.

Он медленно поднялся без помощи Четырнадцатого, который уже буквально вскочил, чтобы помочь, но старик жестом приказал ему сесть обратно.

– Конечно, – продолжал он, – самым простым способом была бы твоя преждевременная ликвидация, но Совет Мертвых не оценил бы такое предложение по достоинству, да и сам Фырьев вряд ли бы решился добровольно помогать «Лисьей Тени» без вмешательства Волковой, если бы ты оказался мертв.

Пушок все это время презрительно смотрел на старика, а я, скорее, относился ко всему сказанному с пониманием. Четырнадцатый виновато прятал взгляд, а сам старик продолжал улыбаться. Молчание прервал уже Пушок, который с нотками омерзения в голосе спросил:

– И что же вы предлагаете?

– Мир – это то, к чему стремится «Лисья Тень», и потеря Долинина недопустима. Если вы поймете, что эту битву вы проигрываете, немедленно хватайте Долинина и отправляйтесь в метрополитен.

После услышанного я невольно вздрогнул. Пушок тут же издал что-то вроде нервного смешка, который невольно вырвался с его губ.

– Абсурд, – сказал он, повышая голос, – метрополитен – самый неизведанный источник, о котором даже Совет Мертвых практически ничего не знает.

– Мы знаем, – вмешался Четырнадцатый, – и мы знаем достаточно. Это самый безопасный вариант для Долинина в случае нашего поражения.

– Тогда объясните, – все так же, практически крича, продолжал Пушок, – объясните мне так, чтобы я понял. Объясните так же Долинину, что ему снова придется находиться вдали от его возлюбленной на протяжении нескольких, – он запнулся на секунду, – дней? Месяцев?

– Возможно, даже лет, – сказал старик, покачивая головой, – но мы поступим несколько иначе. Иван, о метрополитене ты знаешь достаточно. Как ты думаешь, Маркова согласилась бы отправиться с тобой?

Я ответил не сразу. Пушок смотрел на меня так, словно я должен был с криком вскочить и отказаться от всего этого, но мне почему-то казалось, что у меня не было выбора, кроме как согласиться. Но втягивать в это Яну мне совершенно не хотелось. Старик принялся объяснять Пушку про метрополитен более подробно. Успешно аргументировал свои суждения о том, что это – в действительности хороший план на случай того, если все выйдет из-под контроля. Я же достал из пачки еще одну сигарету, закурил и позволил себе потеряться в своих же мыслях. Неужели все вот-вот закончится? Неужели я вот-вот смогу увидеть Яну? Мысль о том, что мы вместе с Волковой, Пушком, и Четырнадцатым станем мостом, который приведет людей к миру, заставляла меня глупо улыбаться и бормотать себе под нос что-то невнятное. Старик объяснил Пушку, что он будет в силах вытащить меня из вагона метро, когда снаружи все станет спокойно, и мне не будет угрожать опасность. Он так же заверил нас, что это безопасно для меня, как для носителя.

– А что насчет Марковой, – спросил я, поворачиваясь к нему, – как источник повлияет на человека, который не является носителем какой-либо способности?

– Как и для тебя, метрополитен не нанесет ей никакого вреда. Если бы это было иначе, поверь, я бы не предложил тебе такого спутника.

– Мне все равно не хотелось бы втягивать ее в это.

– Твое дело предложить, – сказал Четырнадцатый, подходя ко мне, – Волкова наверняка уже объяснила ей, что вы совсем скоро увидитесь. Плюс не забывай: далеко не факт, что мы проиграем. Может быть, все сложится так, как и было задумано изначально, и тогда никому из вас не придется прибегать к этому.

– На что я очень рассчитываю, – кивнул Пушок, запрыгивая ко мне на руки, – знаешь, Ваня, после всего, что мы прошли, я успел привязаться к тебе. Мне бы не хотелось, чтобы нас с тобой разлучили так скоро.

– Мы сделаем все возможное, чтобы этого не случилось, – сказал старик, потрепав Пушка между ушками, – так или иначе, я ведь тоже заинтересован в том мире, к которому вы стремитесь.

Старик вытащил карманные часы, взглянул на них и с тяжелым вздохом убрал обратно в карман.

– Что же, у нас есть еще десять минут, перед тем как я отправлю вас обратно. Предлагаю еще по одному бокальчику того красного, полусладкого, которое вам двоим так понравилось.

Мы с Четырнадцатым переглянулись и с улыбкой, почти одновременно, кивнули, а после все вместе отправились в сторону особняка.

За три часа до битвы

Повествование ведется от лица Ивана Долинина:

***

– Как все прошло? – спрашивает Поль, раскрывая зонт и приглашая меня встать под него.

– Хорошо. Мы выпили немного вина и обсудили план. Все довольны. А у вас как?

– Маркова ждет тебя в комнате для допросов. У вас будет ровно час на то, чтобы поговорить, – она взглянула на наручные часы, – через десять минут отсчет начнется.

– Спасибо тебе, – сказал я, пожимая плечами, – я рад, что судьба познакомила нас с тобой, Поль.

– Поблагодаришь меня позже, ведь мы все еще не победили. Но… и тебе спасибо. Глядя на тебя, я вдруг поняла, что действительно хочу сражаться за тот мир, за который когда-то сражался «Дождь». И именно благодаря тебе у нас появилась возможность для того, чтобы объединиться под «Лисьей Тенью».

Мы с Волковой переглянулись, после чего по-глупому улыбнулись, отводя взгляд куда-то в сторону. Было неловко. Она хотела тогда что-то сказать, но я сделал шаг вперед и просто обнял её, и простояли мы так, возможно, с минуту, пока она не отстранилась от меня.

– Ступай же уже к Марковой, – с улыбкой сказала она, легонько толкая меня в плечо, – думаю, она тебя заждалась, пока ты тут с другими девчонками обнимаешься.

Я с улыбкой кивнул, поворачиваясь к полицейскому отделению лицом. Недолго думая, я вошел внутрь, оставляя Волкову позади. Пройдя несколько шагов по пустому коридору, я наконец встретился с человеком, которого мне все это время представляли как лейтенанта Фырьева.

– Иван Долинин, полагаю. – Он подошел ближе ко мне и протянул руку. – Я наслышан о вас и был долгое время озадачен вашими поисками. Если бы я знал, что вы сами почтите меня визитом, я бы не стал так сильно напрягаться.

– Видимо, вы – лейтенант Фырьев. – Я протянул ему руку в ответ, и рукопожатие состоялось. – Кто бы мог подумать, что все обернется именно так.

– Мое начальство уже осведомлено о том, что «Лисья Тень» собирается помочь нам в битве против «Дождя», и, признаюсь честно, я тоже в шоке, что мы сотрудничаем с кем-то вроде вас.

– Яна…

– Маркова прямо за этой дверью, – кивнул лейтенант, отодвигаясь в сторону, – но прежде чем пройдете туда, разрешите мне побыть эгоистом и поинтересоваться…

– Да?

– Вы действительно… – он запнулся на мгновение, – вы действительно сможете помочь мне поговорить с моей дочерью и напарником?

– Я сделаю все возможное. Обещаю.

Фырьев еще раз кивнул, открывая дверь в комнату для допроса. Я услышал, как он тихонько благодарил меня сквозь всхлипы, закрывая за мной дверь. Тогда мы остались в комнате одни. На столе, за которым сидела Яна, стоял Вайт, а рядом с Вайтом стояла коробочка с ежиками, которые сидели на овечках. Сама Яна, кажется, спала. Я медленным шагом подошел к ней и хотел было прикоснуться к ее щеке. Присев на колени, я вытянул руку и трясущимися пальцами смог дотронуться до ее белоснежных волос.

– Ты цела, – прошептал я, тут же прижимая ладонь к своим губам, чтобы больше ничего не говорить. Мне так не хотелось тревожить твой сон, что я еще несколько минут просто смотрел на тебя, пока не осознал, что во времени мы ограничены. Если бы не это осознание, я бы так и смотрел, как ты мирно посапывала на этом стуле, и неважно, сколько это заняло бы времени.

– Фыр, – издал я тот самый звук, который сразу же заставил тебя проснуться.

– Фыр, – повторила ты, еще даже не успев понять, что я нахожусь прямо перед тобой.

Мы всегда фыркали друг другу при встрече, и я чертовски рад, что ты помнишь об этом. Мое лицо расплылось в улыбке. Наконец-то ты увидела меня, и когда увидела, то сразу же вскочила со стула для того, чтобы обнять.

– Тише-тише, глупая, – говорю я, прижимая тебя крепче к себе, – прости, что втянул тебя в это.

– Дурак, – тихо прошептав это слово, ты чуточку отстранилась от меня, – я думала, что никогда больше не увижу тебя.

Я не помню, сколько мы так смотрели друг на друга, но через некоторое время мои слезы падали тебе на ладони. Сквозь эти слезы я тихонько смеялся, а ты просто продолжала обнимать меня.

– Ну тише, – теперь уже Яна успокаивала меня, – я…

– Я думал о тебе все это время, – сквозь последний смешок сказал я, – и в больнице, и в те дни, что я был на свободе. Я тоже думал, что никогда не увижу тебя больше, и малейшая мысль об этом заставляла меня страдать.

Она мельком взглянула на Вайта, которого когда-то подарила мне. Слегка улыбнувшись, она вновь посмотрела на меня.

– Те люди сказали, что ты не на минуту с ним не расставался.

– Это правда. Даже в больнице он был рядом.

– Я искала тебя, – сказала она, качая головой. Мы снова перешли на шепот. Не знаю, как это получалось. Словно автоматически. Мы не боялись того, что кто-то мог нас подслушать или что-то вроде этого, просто шептали, и все тут.

– Я знаю, солнце. Мне все рассказали.

– Кто? Кто тебе рассказал? Кто все эти люди, и что вообще происходит?

Тяжело вздохнув, я посмотрел на настенные часы. Прошло уже тридцать минут?

– Счастливые часов не наблюдают, – пробормотал я, вновь ловя на себе взгляд Яны, – у нас осталось тридцать минут, перед тем как…

– Они снова заберут тебя, – закончила за меня Яна, – этот мужчина говорил мне, что тебе нужно будет снова уйти.

Я нашел в себе силы лишь кивнуть, снимая с себя рюкзак и доставая из него файлы, которые передал мне старик.

– Да, мне сказали передать тебе это. Ты должна будешь прочитать это в мое отсутствие, поняла?

Взяв у меня из рук файл с моим именем и файл с названием «Источник/Носитель», она тут же открыла один из них, после чего непонимающе посмотрела на меня.

– Но ведь… они же пустые.

– Просто сконцентрируйся на них, и ты все увидишь, – сказал я, предварительно забрав файлы и положив их на стол, – там вся информация обо мне. Ты сможешь… в прямом смысле увидеть то, что происходило со мной все это время. До момента нашей встречи.

– Прямо все-все?

– Прямо все-все, – кивнул я, взяв ее за руку. – В конце тебе, возможно, предстоит нелегкий выбор, который определит нашу с тобой судьбу.

– Выбор? – переспросила она меня. – Какой еще выбор?

Я ответил не сразу. Не знал, как объяснить ей про предстоящую битву и про метрополитен. После нескольких секунд молчания я наклонился чуть ближе к ней. Обычно, перед тем как поцеловать её, я всегда спрашивал, не против ли она, но сейчас…

– Ты все поймешь, как только прочтешь, солнце. Обещаю.

Яна уж хотела сама что-то сказать, но я не дал ей возможности закончить, просто поцеловав её. Отстранился я почти сразу же, но после этого уже она поцеловала меня, прижимаясь как можно ближе. Клянусь, если бы можно было просто взять и провести в этих объятьях целую вечность, я бы сделал это. И провел бы в них далеко не одну вечность. Яна взглянула на настенные часы, а потом повернулась ко мне, спросив:

– Ты возьмешь с собой Вайта, правда?

– Там будет довольно опасно, и…

– Именно поэтому он должен пойти с тобой. Он будет защищать тебя.

После услышанного я рассмеялся, но увидев то, как Маркова смотрит на меня, я сразу понял, что она вовсе не шутит.

– Я позабочусь о нем.

– Нет, – она ткнула меня в плечо носиком, уже чуточку улыбаясь, – это он позаботиться о тебе, глупый.

Что мне теперь сказать? Что прямо сейчас мне очень страшно? Не солгу, но и не донесу мысль. Если и есть слова, способные выразить то, что я чувствую прямо сейчас, то я слишком глуп для них.

Я вижу перед собой человека, за жизнь и счастье которого буду готов отдать все до последнего. Человека, который смог понять то, что не было воспринято никем долгие годы. И через несколько минут мне придется снова оставить его. Уйти туда, откуда я, возможно, даже не вернусь. Сказать еще хочется так много, но возможности попросту нет, поэтому мы в тишине просидели оставшиеся несколько минут, прижимаясь друг к другу настолько крепко, насколько только могли.

За час до битвы

Повествование ведется от лица Танаис:

***

– Все готово, госпожа, – отчитывалась Руди, – наши силы превосходят силы противника. Единственную проблему создает ваш старый знакомый, который окажет нам достойное сопротивление.

– Мой старый знакомый?

– Я говорю о том, кого сейчас называют Пушком.

Танаис, услышав это имя, повернулась к Руди.

– Этот дурак? Что он там забыл?

– Насколько мне известно, он помогает Долинину.

– Это большая проблема.

Танаис подняла голову, позволяя каплям дождя прикоснуться к ее лицу. Она не понимала, зачем Пушок делает это. После всего, что когда-то было между этими двумя, ей придется обрушить свой клинок против него.

– Так тому и быть, – вскрикнула она, глядя вверх, – сегодня небеса станут красными от крови павших, а мы станем ближе к своей цели!

– Какие дальнейшие действия, госпожа?

– Я не позволю какому-то Совету переиграть меня. Мы выдвигаемся к обломкам этой больницы сейчас же.

Танаис накинула на себя капюшон и медленным шагом направилась в сторону спуска с горы. Пройдя несколько шагов позади, Руди все же осмелилась задать вопрос своей госпоже, на который долгое время не осмеливалась:

– Как быть со Светоносным?

Танаис остановилась буквально на мгновение, а затем снова продолжила путь, так ничего и не сказав. Мысль о том, что Светоносный может последовать примеру Волковой прямо на поле битвы, не покидала голову предводительницы «Дождя», но и избавиться от столь сильного носителя она так просто не могла. В конце концов, Танаис понимала, что Волкова – это лишь исключение, и никто больше не выходил из-под действия способности Тигровых. Повернувшись к Руди, она сказала:

– Прикажи всем следить за Светоносным. Если вдруг поймут, что он готов обернуться против нас, пускай запечатывают не раздумывая. После битвы разберемся с ним.

– А если он превратится?

– Я лично разберусь с ним.

– Поняла.

Дальше они шли молча. Через час силы «Дождя» столкнутся с силами «Лисьей Тени», объединившимися с правительством. Это будет нелегко, и Танаис понимала это. Но также она понимала, что просто не может проиграть. Слишком много потерь, и слишком много жертв для того, чтобы проигрывать. Только не теперь.

За тридцать минут до битвы

Повествование ведется от лица Поль Волковой:

***

– Слушай, Пушок…

– М?

– Ты говорил, что видел Танаис в бою, да? Как это было?

– Я же говорил, – огрызнулся Пушок, – это было давно. Я практически ничего не помню.

Четырнадцатый догадывался, что для Пушка эта тема, скорее всего, больная, но не унимался.

– А старый рассказывал мне, что вы были друзьями. Поэтому ты не хочешь рассказывать об этом?

– Это все неважно, понимаешь? Это было в прошлом. Когда-то давным-давно, когда я был еще живым, я за этого человека был готов жизнь отдать. Мы преодолели вместе с ней достаточно много, но… Ты не тот человек, которому бы я хотел доверить эти истории. Без обид.

– Ты был человеком при жизни, – сказал Четырнадцатый, выпуская табачный дым изо рта, – а теперь у нас с тобой практически одна беда, и ты не хочешь…

– Не хочу ничего обсуждать, – подтвердил Пушок, – но тебе могу дать один совет, Четырнадцатый. Если встретишься с ней лицом к лицу, не дерись с ней на открытой местности. А то это может быть очень больно.

– Очень информативно, приятель.

– У вас, блин, целая библиотека, которая хранит в себе информацию о тысячах людей, тысячах носителей, о тысячах источников, но на господина Пушка и на Танаис у вас действительно ничего нет?

– Пушок, – включилась уже и я, – не будь такой злюкой.

– Тогда не интересуйтесь моей личной жизнью, хорошо? Меня это бесит.

Фырьев два раза ударил пальцами по окну машины, которое Четырнадцатый тут же и опустил еще ниже.

– Доложили, что «Дождь» через несколько минут будет здесь, – сказал он. – Доложили так же, что мы весомо превосходим их числом.

– Это все, конечно, очень здорово, – согласилась я, – но не забывайте о том, что у солдат «Дождя» есть способности, а у нас всего три носителя, не считая Долинина.