Текст книги "Боги вне подозрений"

Автор книги: Елизавета Шумская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)

Льот открыл глаза. Орнелла стояла в нескольких шагах от него, как и положено, в нужный момент передоверив руководство церемонией другим жрицам. Тени причудливо играли на стене позади женщины. От множества огней они изгибались, кривились и метались по поверхности, словно в танце или агонии. Совсем молодая девушка перед самым алтарем высоким пронзительным голосом взывала к Богине. Ее слова отдавались в ушах каким-то неясным беспокойством, вызывая стойкое желание как-то отгородиться от них, от этого царапающего тембра. Старшего протектора невольно раздражало еще и то, что приходилось сидеть спиной к стольким людям. Не то чтобы он ожидал от них нападения, но некоторые привычки не вытравишь, как ни старайся.

Фарклайд снова посмотрел вперед. Ему показалось, что Орнелла стоит слишком близко к огню, а ее одеяние очень воздушное. От любого ветерка может взметнуться и загореться. «Надо как-то указать ей на это». Стоило мужчине об этом подумать, как от боковой стены отделился один из молодых помощников, что до этого момента незаметными тенями стояли в нескольких шагах от алтаря.

– Матушка, осторожней, – донесся до Льота его тихий голос.

Орнелла вздрогнула. Но, увидев кивок юноши на слишком близкий огонь, разумно отступила от него и с нежной благодарностью улыбнулась сыну. Тот вновь занял свое место.

Льоту показалось, что кто-то закричал. Чуть ли не впервые в жизни ему стало трудно удерживать невозмутимое выражение лица. Молодой человек в форме учащегося на Феэркен-сене обладал того же оттенка светлыми волосами, что и его мать. И глаза у него были точно такие же. Рост не подкачал. И даже осанка, взгляд, гордо поднятый подбородок, то неуловимое достоинство, что всегда отличало эту женщину, – все, все было ее. И лишь знаки рода Нецкальских указывали на то, кто его второй родитель.

Примерно через четверть часа наступил небольшой перерыв в церемонии. Менялись жрицы, некоторые атрибуты священнодействия. Можно было наскоро перекусить.

Отряд Фарклайда ожидал его распоряжений.

– Тихо откланиваемся и уходим, – приказал он и уже начал поворачиваться, но его остановил чуть тянущий гласные голос Шерши:

– Не думаю, что это разумное решение, командир. – Интонации ужасно не понравились Льоту.

– Мне жаль, – бросил он в ответ. – Как выйдешь с территории храма, не забудь проверить, не ждут ли нас карнавцы.

– Непременно я так и сделаю, – с обманчивой покорностью согласился Ро. – Завтра.

– Сейчас, – в тоне старшего протектора зазвучал металл. Не было человека, который, услышав его, не спешил бы выполнить приказ Фарклайда. Но Шерши порой становился таким упрямым. Он лишь поднял правую бровь и вновь возразил:

– Не вижу смысла в нашем немедленном отбытии. Все равно утром нам придется возвращаться сюда, дабы узнать, что выяснили люди госпожи Нецкальской.

– И тем не менее я настаиваю на нашем уходе. Помимо всего остального нам нужно хотя бы выспаться.

Все остальные протекторы кидали на духовника негодующие взгляды. Как он может быть настолько черствым? Настолько неделикатным! Ро очень умело их не замечал.

– Не думаю, что в таком огромном храме не найдется для нас постелей, – повел он плечами. – Это куда предпочтительнее, чем искать ночлег в городе, до которого еще надо добраться. Нам также требуется ужин и ванна. Здесь это все под рукой.

– Шерши, – зло сверкнул глазами Шаи, – я знаю в городе отличное место, где все это нам предоставят в лучшем виде.

– Вот именно, Шерши, – поддержал его Гархаэт. – Что тут до города-то идти? А все эти хмыри не дадут нам нормально отдохнуть.

Духовник раздраженно взмахнул веером.

– Сделайте грозный вид, и никто к вам не подойдет. Команда на миссии! – и все в ужасе. – Ро остановил рукой открывшего было рот для продолжения дискуссии Фелла. – Ничего не хочу слышать. У нас серьезное дело. Нам необходима любая помощь, и я не собираюсь мчаться в ночи в какую-то неизвестную дыру из-за вашей прихоти. Мы остаемся здесь и набираемся сил. Храм в эту ночь пропитан энергией. И даже если мы просто отправимся сейчас спать, запас сил у нас восстановится с лихвой! Это и здоровье поправит, и энергию приведет в порядок. Вы же протекторы, должны знать, как сильна эта церемония!

– Но, Шерши!.. – Адъютант всем своим видом показывал обуревавшее его негодование. Ро же мог не знать о подоплеке желания Льота покинуть этот храм! Что за желание заставить других страдать?

– Хватит, Шаи, – тихо оборвал его Фарклайд. Слова явно давались ему с трудом. – Покинуть храм в такую ночь и правда неблагоразумно. Нарра добра, но мы тоже не должны слишком часто просить ее о помощи. Нынешняя церемония даст нам с избытком сил для служения нашей Богине. – Лицо мужчины казалось еще больше застывшим, если такое вообще возможно. – Предлагаю вернуться на свои места и постараться сделать, чтобы нынешние, – ему потребовалась пауза для вдоха, – усилия не прошли даром. Шерши, тебя это касается в первую очередь. – И в этой фразе всем послышалась неприкрытая угроза. Не нажил ли вредина Ро себе еще одного врага?

Думать обо всем этом оказалось на редкость неприятно. Протекторы нехотя повиновались, бросая на старшего духовника негодующие взгляды. Шерши же невозмутимо занял свое место по левую руку от Льота.

Когда на небе появилась вторая луна, сумерки давно уже покинули землю. Теперь за порогом храма танцевала красавица-ночь во всем своем летнем великолепии. Она знала, что ей недолго длиться, и старалась получить от этих колдовских часов все возможное наслаждение. Распевали цикады, распускались цветы, предпочитающие темноту солнцу. Звезды сияли все ярче на черном шелке небес.

В стенах же храма энергия все нарастала. Как и напряжение. Его чувствовали все. Будто невидимые путы, режущие душу словно тонкая натянутая леска живую плоть. Вместо легкости и радости присутствующие испытывали едкую горечь, столь сильную, что она чувствовалась на языке, словно кто-то добавил ее в ритуальные напитки. Тяжелое, болезненное, почти смирившееся с собственным существованием отчаяние давило на людей.

Больше всего Льот боялся, что, подняв глаза, увидит во взгляде главной жрицы вопрос: «Почему ты остался?» Отчего-то эта мысль почти полностью поглотила его. Но все же он был старшим протектором и сумел сконцентрироваться на самой церемонии, ее истинном смысле, пытаясь, по совету Шерши, напитаться силой.

Прошла пара часов. Уже близился рассвет, ощущаясь тревожащей манящей ноткой, вплетенной в колдовство чаровницы-ночи. И появилось что-то новое в атмосфере. Энергия все так же пропитывала храм, но стала чище, полнее, как река после дождя. На душе делалось легче, будто отпускала старая привычная боль. Одновременно появлялось какое-то понимание, ощущение мощи и гармонии. Сомнения и страхи выглядели такими нелепыми, и все казалось по плечу. Льоту всегда очень нравилось подчеркивать одно отличие Бога и Богини. Карнава говорил: «Я хочу гордиться вами», а Нарра: «Я горжусь вами». Маленькое, не всеми понимаемое различие. И хотя старший протектор втайне считал позицию Бога более толковой, побуждающей стремиться и добиваться, сегодня в этом храме Фарклайд, как никогда, был благодарен Госпоже за то, что она вот такая. В эти волшебные мгновения каждый из присутствующих особо остро чувствовал любовь Богини, ее поддержку и ее гордость за них. Добился ли ты многого или еще в пути, она понимала тебя, сопереживала твоему горю и твоей радости, и каждый знал, что она поддержит, поможет выстоять и все преодолеть.

В храм начали проникать первые лучи рассвета, и улыбки сами собой появлялись на лицах. Льот поднял глаза и в первый раз за последние несколько часов столкнулся взглядом с Орнеллой. Сейчас они не отвели взоров. И как-то все вдруг стало ясно.

Стоящая перед самым алтарем жрица из числа старших завела последнюю в этой церемонии молитву. Молодые девушки и юноши, среди которых был и сын Орнеллы, внесли в зал глубокие широкие чаши с вином. Стоило юным помощникам пройти мимо алтаря, как напиток вспыхивал желтым, совершенно не обжигающим пламенем. Несколько жриц приняли чаши из рук молодых людей и шагнули к нынешним почетным гостям и старшим из присутствующих жрецам. Все они сидели в первом ряду перед алтарем. Помощники же отправились со своей бесценной ношей дальше по проходу, передавая чаши остальным молящимся.

Орнелла шагнула к Льоту, уже не боясь чужого злословия. Почти незаметная улыбка тронула уголки ее губ. Женщина, звякнув браслетами на руках, протянула старшему протектору медную чашу. Фарклайд, наклонив голову в знак благодарности, принял ее. Их пальцы не соприкоснулись ни на миг. Она держала чашу ближе к краям, он за дно, поддерживая его по-мужски большими ладонями. Вино полыхало между двумя людьми.

Льот поднес чашу к губам, медленно отпивая алой горящей жидкости и сквозь прозрачное пламя продолжая глядеть на женщину.

Может, он и не будет убивать Шерши.

Глава 35

Протекторы Карнавы добрались до Храма Разбитой Чашки только к вечеру. Коротко поклонившись своему Богу, они с облегчением отправились отдыхать и восстанавливать свои силы. Ванна и ужин тоже входили в число мероприятий. Но самое главное – сон. Протекторы, как опытные солдаты, уснули сразу, стоило только добраться до кроватей. Местное святилище, несмотря на свою известность, для их заточенных на военные дела душ подходило мало, но концентрация силы тут все же превышала обычные показатели, так что наутро они должны были проснуться отдохнувшими и полными энергии во всех смыслах.

Однако через три часа Ранреу обнаружил себя смотрящим в потолок без какой-либо надежды на продолжение сна. Что его разбудило, старший протектор не мог сказать. Возможно, именно столь непривычное спокойствие этого места. Немного поворочавшись и признав свое поражение, мужчина поднялся с постели, на манер южной тоги завернул в простыню обнаженное тело и вышел в сад. Несмотря на расположение на Среднем острове Карнавы-шэ, храм был выстроен открытым портиком, колонны которого лишь иногда соединялись стенами. Как правило, перегородками здесь служили занавеси из тканей или даже циновок. Помещение, специально возведенное для заезжих протекторских отрядов, стояло в дальнем конце огромного парка при храме, и воинов никто не беспокоил. Как и они – всех тех странных персонажей, что частенько собирались при этом святилище.

Ночная тишина, полная тех звуков, которые хоть и явственно воспринимаются, но за шум не считаются, и ласковая темнота с готовностью приняли старшего протектора в свои объятия. Слабый ветерок приносил едва ощутимые запахи моря. Камень пола приятно холодил ступни. Ранреу немного постоял, наслаждаясь этим столь непривычным умиротворением, потом сделал несколько шагов и оказался у маленького прудика, оборудованного для купания. Вода в нем всегда была теплая, ароматная, будто ванна, приготовленная заботливым слугой. Но сегодня Лоу больше не хотелось купаться, и так кожа уже скрипела от чистоты. Поэтому он прошел дальше до еще одного водоема, созданного исключительно ради эстетического удовольствия.

Ранреу невольно улыбнулся при виде белых ночных лотосов на поверхности мутной зеленоватой воды. Он точно помнил, что эти цветы завезли специально с Феэркен-сена как знак того, что Храм посвящен не только Карнаве, но и Сайенсену. Игнорируя удобную кушетку, Лоу уселся прямо на камни, свесив одну ногу вниз и касаясь пальцами воды. Рядом на маленьком столике нашлась ваза с фруктами, что не осталось без внимания протектора.

Доедая уже вторую гроздь обожаемого им винограда, Ранреу печально вздохнул. Такая ночь, невероятная красота, казалось бы, наслаждайся и отдыхай, ан нет, неприятные мысли так и лезут в голову. Старший протектор уже сотый или тысячный раз прокручивал в уме события предыдущих дней, особенно последнего из них. Больше всего ему не давало покоя то, что они так ничего и не узнали об этом прядильщике, что посещал магазинчик дяди юного «демона». Мужчина вновь и вновь спрашивал себя, почему он не занялся его поисками вперед посещения Облачной Девы, уходя от которой попал в ловко подстроенную Орнеллой ловушку. Насколько он смог понять, ни Льот, ни его зазноба не знали об этом человеке, но какая-то мутная история с запиской привела их на то же место. Что сказала им пророчица? Ранреу был готов поставить свое месячное жалованье, что относительно направления поисков она поведала им разное. Он давно заметил, что при всем своем сумасшедшем поведении оракулы Облачного Храма всегда дают информацию, словно соотнося ее с уже известным вопрошающему. Если представить все знания в виде длинной лестницы, то Облачная Дева говорила только то, что находилось на пару-тройку ступеней от человека выше, но никак не то, что находилось на самом верху. Лоу не понимал, как это происходит, но факт оставался фактом. Если рассуждать так, то, придя в Храм с разными базовыми сведениями, оба отряда получили отличающиеся советы. Хотя… в том, что наговорила эта вахная Баба-на-Облаке, было не так уж много полезных сведений, начал злиться мужчина.

– Она сказала… – Тихий голос Элайтера не разрезал умиротворенную ночную симфонию звуков, а словно вплелся в нее. Ранреу даже не удивился. Ни тому, что не слышал шагов протектора, ни его бессоннице. – Да, она сказала, что мы не здесь ищем. Что рыбку нужно удить в море…

– Там еще было про порт и корабль, – Лоу даже обрадовался, что можно с кем-то обсудить волнующую его тему.

– И она сказала, что он был. Как думаешь, это пророчица так выразилась или это «был» несет смысловую нагрузку?

– Кто ж ее знает, – старший протектор чуть раздраженно повел плечами. – Запросто может быть и то и другое. Но помнишь фразу про то, что «рыба выберет свою стихию»?

– Ммм… да, было что-то такое. «Рыба не предаст море, но предаст сухопутных тварей». – Память у Элайтера всегда была отличной. – И потом как раз про выбор стихии.

– Стихия рыбы – вода, – заметил Лоу. – Если допустить, что этот прядильщик со столь изящным прозвищем, один или с напарником, плывут на корабле… Да, хорошо, но куда они могут отправиться? Вахны раздери, куда угодно!

– Подожди, Ран, подожди… сейчас мысль поймаю. – Карнелл сжал виски, будто и правда надеялся, что это ему поможет в ловле возникшей идеи. Но, возможно, и помогло, потому как через пару секунд напряженного молчания Элайтер немного неуверенно, но все же предположил: – Слушай, а не могла пророчица говорить буквально? Смотри, Рыбка сел на большой корабль, но тот… с ним что-то случилось, так что он из «есть» перешел в состояние «был». И теперь наш Рыбка плавает в «своей стихии», то есть в воде.

– Кораблекрушение? Хм, а это мысль, – загорелся Ранреу. – Правда, никаких штормов или чего-то подобного в последнее время не случалось, но мало ли что могло послужить причиной.

– Надеюсь только, что это не пираты, – пошутил Элайтер, и мужчины довольно хохотнули.

– Что вы ржете как кони? – У облюбованного приятелями прудика появился Рошел. Как ни странно, его огонь нисколько не разрушал очарование ночного пейзажа. – Вы уже придумали, что нам делать дальше?

– Чего тебе не спится, Халльдуор? – хмыкнул Ранреу. Потом потянулся до хруста костей и еще более довольно ответил: – Появилась одна идейка.

– Да, Халль, ты чего не спишь? – Карнеллу тоже было явно интересно.

Против ожидания Рошел не стал злиться. Не чинясь, присел с другой стороны столика, его напарник опустился на проигнорированную другими кушетку.

– Сам не пойму, – будто не веря себе, произнес фаар. – Странное чувство какое-то. Оно и раньше было. Практически с начала этого дела, а сейчас только усилилось.

Никто и не подумал поднять его на смех. Связанные с энергией мира более чем крепкими узами, протекторы всегда очень серьезно относились к подобному.

– И что это за чувство? – поинтересовался Ранреу.

– Я не пойму, – тихо ответил Рошел. – Я долго пытался определить, что это. Понял лишь, что скорее всего угрозы не несет. А так… сейчас бред в духе Шерши буду нести, но уж не обессудьте. Это будто и привычное, но непривычное. Сильное, но бессильное. Желающее помочь, но себе не позволяющее. И еще одно – близко и при этом далеко… Вахны раздерите, я каждым словом выразил истину, но большего бреда сам же никогда не слышал.

Протекторы в раздумьях промолчали. Затем Элайтер встряхнулся. Положил руку на плечо напарника, нисколько не боясь огня, и произнес:

– Ты один из самых сильных духовников у нас. Если ты это ощущаешь, значит, что-то такое есть. И рано или поздно все прояснится.

Халльдуор подозрительно посмотрел на протектора.

– Какой-то ты сегодня странный, – выдал он результат своих наблюдений.

Элайтер удивленно глянул на друга.

– Обычно ты утешаешь, лишь когда дела совсем к вахнам. – Рошел подумал и добавил: – Или даже к нехтам. Неужели наши дела совсем плохи? – В голосе прозвучала едва слышная усмешка-подначивание.

Карнелл смутился и убрал руку.

– Прости. Ты просто выглядел таким подавленным… запутавшимся. – Мужчина зябко повел плечами. – Непривычно как-то.

– Я все же надеюсь, что дела наши не столь уж плохи. – Улыбка Ранреу получилась на редкость неестественной. Может, потому, что в этой ночной тиши не хотелось хохмить. Да и мысли одолевали старшего протектора невеселые. Он немного поколебался, но все же решил ими поделиться: – Меня волнует другое, – убедившись, что завладел всеобщим вниманием, Лоу продолжил: – Мы в этой миссии как по ниточке идем. Сведения все урывочные, логические построения шаткие, планы с множеством слабостей, однако раз за разом они выводят нас на правильный путь. Я бы не удивился, если подобное случилось со мной одним. Или, например, с Майрэлом из той команды. Что он, что я привыкли доверять своей удаче и интуиции, хоть и посылы у нас к этому разные. У него звериное чутье, а у меня…

– Твоя изворотливость, – не смог не отпустить замечание Халльдуор.

– Возможно, – легко согласился Ранреу. – В принципе не это важно. Я хотел указать на то, что в отношении группы из шести человек такая удачливость по меньшей мере подозрительна. У каждого свои мысли, свой характер, свои чувства, тянущие общую удачу в разные стороны. Для таких больших групп характерно ровное продвижение. Люди с повышенной удачливостью уравновешивают тех, кому везет мало.

– И у нас не так много вот таких везунчиков судьбы… – поймал мысль командира Рошел.

– Может, это твоя удача перекрывает остальные? Ты же во главе, может, в этом деле именно это имеет значение, – предположил Элайтер. – Как говорится, какой жрец, таков и храм.

– Может, – вновь не стал спорить Ранреу. – Но я в это не верю. Я не настолько удачлив, да и нет во мне фанатичности желания достичь цели.

– Помощь Карнавы? – выдвинул еще одну версию фаар. – Он как раз весьма заинтересован, я это чувствую. При храме особенно.

– Наш Бог могущественен, – политкорректно заметил Лоу. – Но столь явные вмешательства в события для него не характерны. – Мужчина недовольно нахмурился, но все же сказал: – И все-таки он не бог удачи. Под силу ли ему такое? Нас еще и мотает по всему Колье. Действительно, совсем по-наррийски получается…

– Может, вы и вправду с Льотом перепутали команды? – засмеялся Элайтер.

Лоу поморщился:

– Не добивай.

– Да ладно, Ран, – покачал головой Карнелл, – ты отличный старший протектор. Так что не кручинься. Относительно же этой ситуации… Разве что-то мы можем сделать? Так уж пошло в этом деле. Тут только останавливаться и обрывать эту ниточку, начиная все сначала, а у нас нет на это времени. Так что остается только засчитать это за подарок, от каких не отказываются. – Мужчина взъерошил волосы. – Что это я сегодня всех утешаю? И правда странно. Может, это влияние сего Храма?

– Болтуны, – покачал головой Рошел. – Довольно на сегодня уже размышлений. Надо выспаться. Это куда мудрее будет.

Ранреу тяжко вздохнул, но, предварительно хлопнув ладонями по коленям, послушно поднялся.

– Вот за что люблю тебя, Халльдуор, – хмыкнул он. – Зришь в корень!

Мужчины отправились к дорожке в отведенные им покои. Элайтер лишь на миг задержался у пруда. С некоторым благоговением скользнул взглядом по нежной белизне лотосов, по зеленоватой глади воды. Посмотрел выше. Луны двумя половинками разной величины светили из таинственной черноты неба. Интересно, они чего-нибудь хотят?

Скоро все решится. Он это чувствовал.

Глава 36

Наутро после церемонии в Храме Искраулу все присутствующие на ней выглядели, по выражению Шерши, «как Майрэл, дорвавшийся до лепешек с молоком», то есть на редкость довольными и умиротворенными. Поспать удалось лишь пару часов, но несмотря на это силы переполняли протекторов. Осталось только узнать, куда их применить. Для этой цели они и собрались в так называемом публичном зале в здании главного храма.

Старшая жрица, еще более красивая, чем вечером, в тонкой белой тунике, спадающей грациозными складками до ступней в открытых сандалиях, сидела в высоком мраморном кресле. Обложенное удобными красными подушками, оно стояло на некотором возвышении, подчеркивая статус женщины, хотя, по мнению большинства и самой Орнеллы, можно было обойтись и без этого. Иногда она с тоской вспоминала времена, когда так же, как нынешние ее помощницы, устраивалась на одном из двух стоящих по бокам стульев. Забот тогда было куда меньше, а легкости куда больше.

Сейчас перед жрицей стояло несколько мужчин и женщин, каждый из которых по очереди докладывал о своих успехах. Иногда те-рио Орнелла бросала взгляды на сидящих позади этой толпы протекторов. Она не сомневалась, что те впитывают каждое слово, несмотря на свой отрешенный вид. Майрэл вообще свернулся по-кошачьи и дрых в своем кресле. Орнеллу так и подмывало подойти почесать его за ухом. Почему-то она не сомневалась, что барс замурчит, как самый обычный кот.

Наконец выяснение всех обстоятельств закончилось, и большинство информаторов покинули залу. Посторонние здесь еще остались, но их дела относились к ежедневной рутине. Старшая жрица же торопилась отпустить протекторов. Объявив перерыв, она с блаженством поменяла величественную позу на более удобную и помахала своим коллегам.

– Вы слышали? – улыбнулась она, когда они подошли. – Брат Рамия, Корф, отплыл на корабле «Сокровище» в Карнаву-шэ. Сначала они посетят Средний остров, потом отправятся на Южный. У него фора в пару дней. Воспользуйтесь туннелем. Названия портов, куда корабль должен зайти, вы слышали.

– Конечно, – кивнул Льот. – Благодарю тебя. Мы немедленно…

– Этот корабль вчера разбился у берегов карнавского Среднего острова. – Фигура в темном плаще с закрытой капюшоном головой отделилась от группы людей, ожидающих своей очереди, и стремительно направилась к протекторам. Этот странный человек чуть горбился, как будто сказывался возраст, но было в нем что-то, заставившее самых импульсивных из них схватиться за оружие. Под верхней губой Майрэла показались трансформированные клыки. Фиро незаметно скрестил пальцы, готовый выкинуть защитное заклинание. Льот заслонил собой женщину. Шаи и Гархаэт по обе стороны от него повторили маневр, закрывая своими телами помощниц Орнеллы. Те покрепче сжали посохи. Неизвестный быстро приближался. – У южной его части. В области недалеко от Храма Разбитой Чашки. – Неизвестный остановился в нескольких шагах от группы протекторов. – И вы уже опаздываете. Поторопитесь!

На последнем слове голос незнакомца отдался набатом, гремящим о пожаре. Вздрогнули все. А человек в плаще развернулся и направился к выходу, что мгновенно привело Льота в чувство.

– Стойте! – приказал он. – Кто вы?!

Но странный незнакомец даже не подумал послушаться. Такого снести Фарклайд не мог. Он метнулся вперед, намереваясь схватить его за плечо.

– Нет! – Орнелла вскочила с кресла и бросилась к старшему протектору. – Льот, нет! – Ей удалось схватить мужчину за руку, когда он был уже в одном шаге от незнакомца. – Стой!

У нее получилось отвлечь внимание Фарклайда, и неизвестный выскользнул из зала. Майрэл тоже бросился за ним, но того удержал Шерши, просто выставив перед ним невидимую стену. Барс врезался в нее лбом с разбега, взвыл и разве что не бросился на напарника:

– Ты что делаешь, зараза?! Больно же! Что за дело такое, что вы меня постоянно останавливаете?!

– Орнелла, зачем ты меня остановила? – Льот не позволил себе повысить голос, но недовольство в нем отлично слышалось.

Жрица по-прежнему крепко держала его запястье, опасаясь, что мужчина все-таки сорвется в погоню.

– Прости, – более-менее спокойно произнесла она. – Но не надо его преследовать.

– Почему? – Фарклайду не нравилось то, о чем женщина его просила, но он прекрасно знал, что Орнелла никогда не позволила бы себе такого без веской причины.

Старшая жрица нахмурилась и наконец отпустила руку протектора. Выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. Потом отвела взгляд:

– С ним что-то не так.

– Поясни, – после секундной паузы, заменившей простонародное «И что?!», предложил командир группы.

Женщина явно не собиралась отступать. Они все были крепчайшими узами связаны с тем, что не всегда можно объяснить словами, да и понять порой сложно.

– Он не… Словно… не человек. – На миг Орнелла прикрыла глаза, анализируя свои ощущения. – Жрица, возглавлявшая храм до меня, рассказывала мне о своей встрече с одним из тех, кого порой называют «случайными богами». Не люди и не боги, волшебные существа, что бродят по миру и меж людей, выполняя лишь то, для чего были созданы. Моя предшественница рассказывала мне про «бога без памяти». Она говорила, что его создал сам Сайенсен.

– Да, я слышал про него, – кивнули сразу несколько человек.

Фиро продолжил мысль:

– Он ходит по миру, и те, кого он касается, навсегда лишаются памяти.

– Да, именно так, – подтвердила женщина.

– Ужас какой-то, – передернул плечами Гархаэт. – Зачем Сайенсен создал его?

– А тебе никогда не хотелось что-то забыть?.. – Майрэл повернулся к приятелю. – Забыть напрочь, навсегда, как будто этого никогда и не было?

Чуть ли не впервые за всю миссию на лице Рыжего отразилось нечто, отличное от его привычных гримас веселья или ярости. Впрочем, это мало кто заметил. У каждого был свой ответ на вопрос оборотня.

– Что ж, я понял твою мысль, – нехотя произнес воин, тем не менее не озвучивая своих мыслей, вызванных словами Майрэла.

– Я слышал, – перевел на себя внимание его напарник, – что Сайенсен создал «бога без памяти» из жалости к одной женщине. Она пережила страшное…

– Думаю, не стоит вдаваться в подробности, – прервал его Льот. И сам же продолжил тему: – Идея ясна. Насколько я знаю, такие существа действительно бродят по земле. Я лично слышал про безумного мстителя. Ночами он ходит по темным переулкам городов, выискивая тех, кто задумал злодеяние, – голос мужчины совсем заледенел. – Говорят, он орудует ножом, оставляя после своих действий просто море крови. При этом столь быстр и умел, что поразить его невозможно. Да и осуществимо ли это в принципе?

– А вот я слышал, – Шаи невольно улыбнулся, не желая оставлять тягостную атмосферу, возникшую после двух рассказов, – про карточного человека. Он, как нетрудно догадаться, появляется лишь там, где играют в карты. По одному лишь ему ведомому принципу он вмешивается в игры, иногда помогая по очереди всем в круге, иногда только одному. Превращается в любую нужную карту, подменяя собой настоящую, принося нужные очки или намекая на что-то. Например, выпадая картинкой с прекрасной девой, – адъютант игриво поклонился сразу всем трем жрицам, – о встрече с зазнобой. Но в основном, конечно, его шалости касаются самой игровой ситуации.

– И зачем же его создали? – удивился Фиро.

Гархаэт с Шаи и Майрэлом невольно усмехнулись.

– Кто знает, – тем не менее серьезным тоном продолжил Фелл. – Может, чтобы он своим вмешательством отучивал заядлых игроков от игры. Может, чтобы помогал тем, кому этот выигрыш действительно необходим. Или представь, шулер уверен в своей победе и дурит какого-нибудь простачка, – на этом месте троица опять начала перемигиваться, – а тут этот весельчак. Шулер-то точно знает, как карты должны выпасть. Они падают на сукно, он уже мысленно подсчитывает барыши и тут… проигрывает! Каков фокус, а!

– Очень… справедливо, – пробормотал Фиро, подозревающий, что под простачком имели в виду именно его. Он действительно не обладал познаниями в этой области, но так он и не лез за игровой стол. Так почему же?.. или это его пустые домыслы? – Преступник не должен уйти от возмездия.

– Именно, – очень серьезно подтвердил Шаи. Если бы молодой духовник получше разбирался в людях, то мгновенно понял бы, что за этим последует: – Хотя я сомневаюсь, что карточный человек руководствуется именно этими мотивами. Мне кажется, его подобное просто невероятно веселит.

Барс с Рыжим отчаянно пытались удержать ухмылки.

– И знаете, – на этот раз адъютант повернулся к оборотню, – почему я так думаю? Кто, по вашему мнению, создатель сего персонажа?

Майрэл скривился.

– Цер? – почти утвердительно произнес он. Рука невольно коснулась порезанного людьми Лигарда Синий Холод браслета, который теперь носил в мешочке на поясе. Вот ведь умельцы. Барс с трудом удержался, чтобы не поежиться, вспомнив второго человека в Доме Разбитого Урагана. Опасные умельцы.

– В точку!

Льот покачал головой. Как же его команда любила веселиться.

– Думаешь, это был кто-то из «случайных богов»? – повернулся он к Орнелле.

Женщина в этот момент думала совсем о другом.

– Велика вероятность, – не стала она преувеличивать свою уверенность. – Но это точно не человек, не монстр и не демон. Так кто?

– Интересно, почему это не почувствовали мы? – Шерши впервые за этот разговор подал голос. Вопрос поставил в тупик всех.

– Возможно, дело в том, что я, как старшая жрица главного храма этих мест, – предположила госпожа Нецкальская, – острее чувствую подобное. Хотя все равно странно.

– В любом случае этот вопрос имеет лишь академический интерес. Пока подсказки этого чудака были лишь на руку нам. Так что следует поспешить. Тем более когда нам так недвусмысленно указали на наше промедление. – Фарклайд склонился в низком церемонном поклоне перед жрицей. – Позволь принести тебе благодарность за неоценимую помощь.

Орнелла столь же церемонно склонила голову. В этот миг в зале на секунду замерло почти все.

Группа протекторов Нарры быстрым шагом выходила из храма. Кстати, делать это надо было по другой дороге, чем та, которая вела в святилище. Цель перед командой была поставлена, и переполнявшая мужчин энергия требовала немедленных действий. Рамия они оставили при храме, вместо него прихватив рисунок, который с него еще вчера для информаторов быстренько сделал один из тех художников, что работали сейчас над подновлением росписей. Очень похоже получилось.