Текст книги "Боги вне подозрений"

Автор книги: Елизавета Шумская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

А ведь есть еще и Рамий, и другие люди, с которыми они пересекались. Из слов жрицы не понять, действительно ли Богиня их сопровождает или их с ней встреча была коротка. Возможно, речь вообще шла не о Нарре. Тогда о ком? Может, все просто и пророчица говорила о Цере? С ним встречались трое из них. А ведь есть еще Утопленник. Но их ли имела в виду Облачная Дева? Если их, то почему такая странная формулировка? Или он слишком придирчив?

Мысли старшего протектора все больше путались, раз за разом упираясь в недостаток информации и совсем забывая, что именно его, Льота, Богиня возвысила больше других, а значит, он обладает теми качествами, которые ей весьма угодны, импонируют или даже восхищают.

– Как вы думаете, о каком предательстве говорила жрица? – вдруг тихо спросил Фиро. Вопрос пришелся в паузу между разговорами и был услышан всеми.

– О Хозяине Морей и о том, как он поступил с соратниками, – немедленно отозвался Гархаэт. – Разве нет? – Он очень удивленно посмотрел на коллег, когда не услышал ответного поддакивания.

– Возможно, еще, – неожиданно, кажется, даже для себя добавил Никки, – что речь пойдет о брате Рамия. – Голос юноши сделался неподдельно печальным. Кстати, названного паренька протекторы оставили в таверне, только в отличие от «демона» под охраной пары городских стражников, опасаясь, что придется задавать Облачной Деве вопросы насчет Корфа Горнона, а это может быть не совсем удобно в присутствии его брата. Стражами напрямую протекторы не имели права командовать, могли действовать только через начальство служителей порядка, но на деле редко кто из псов закона отказывался помочь защитникам Нарры, да еще таким прославленным. И не только из-за уважения – перед Богиней стыдно. – Мне почему-то кажется, что его отсутствие в условленном месте – это плохой знак.

– Думаешь, он предал брата? – удивленно посмотрел на юношу Майрэл, будто в первый раз задумавшись, что у этого нелепого создания есть не только ноги для оттаптывания оборотнических хвостов, но и мысли.

– Я не знаю, – еще смущенней пролепетал до сих пор бледный, неуверенно ступающий паренек. – Только куда же он делся?

– Да, вот уж вопрос так вопрос.

«Хм… а он еще и разумный. О-очень подозрительно».

«Интересно, что имела в виду Баба-на-Облаке… Облачная Дева… что она имела в виду про встречу с Богом или Богиней?» – В памяти Халльдуора самопроизвольно всплыли лица Эндрю и Лирины, в обнимку у борта корабля рассуждающих о двух лунах. Они казались такими чудными, странными и одновременно счастливыми. Даже подозревая, что эта парочка скорее всего, нечиста на руку, их не хотелось в чем-то обвинять. Они и злили Рошела своим полным отсутствием логики, и одновременно смешили. Ими совершенно невозможно было управлять. Любое слово или действие они трактовали по-своему и всегда неожиданно для собеседника.

Когда протекторы сошли с корабля в порту (пираты по надобности прикидывались то наррийским, то карнавским, то вообще континентальным судном), Лирина и Эндрю увязались за ними. Но уже через десять минут их рядом не оказалось. Причем когда именно те отстали, не заметил никто из членов команды. Пропали как не было. Теперь это казалось Халльдуору таким подозрительным…

– Ах, кого я вижу! – раздалось совсем рядом. Рошел сообразил, что слишком погрузился в размышления и давно перестал замечать творящееся вокруг.

Находились протекторы сейчас в центре небольшой площади, частично занятой рынком, частично наемными экипажами, частично крохотными сценами для выступлений или, скорее, соревнований. По всему остальному пространству деловито сновали люди. При этом им приходилось огибать остановившуюся группу протекторов и трех женщин, от одной из которых и исходила эта фраза.

– Старший протектор Карнавы Ранреу Лоу, – смакуя каждое слово, произнесла стоящая посредине дама.

Одетые в похожие, если не сказать одинаковые, одеяния – свободные юбки на манер феэркен-сенских широких платков, которые повязывали с одной стороны бедер и с другой, отчего ногам ничего не мешало, хоть на шпагат садись, но и некоторая видимость приличий соблюдалась (особенно если смотреть сбоку, там-то все закрыто, чего не скажешь о виде спереди и сзади); легкие белые рубашки, также не стесняющие движений, и красиво спускающиеся с плеч невесомые плащи, они выглядели весьма импозантно. Но самое существенное заключалось в том, что в украшениях женщин присутствовали все символы, указывающие на жреческий статус. Более того, они явно принадлежали к храму Искраулу, которым руководила небезызвестная Орнелла Нецкальская.

Халльдуор мысленно застонал. Это святилище располагалось далеко, к тому же, по негласным правилам, его служительницы старались без лишней нужды не появляться близ Облачной Девы. Считалось, что их сила, именно жреческая, мешает пророческому дару. Хотя скорее всего дело было в вопросе влияния. То, что сейчас протекторы Карнавы имели счастье лицезреть аж троих из них, навевало нерадостные мысли об осведомленности Орнеллы по поводу похождений команды Ранреу на ее землях, и сейчас она жаждет призвать их к ответу. Страны в нынешний момент жили в мире, но служители другого культа обязаны были получать разрешение на свое нахождение в чужой земле, равно как и выражать свое почтение главе местного храма. Имелись в виду те несколько крупных святилищ, между которыми были условно поделены земли всей страны. На Южном, самом крупном острове Нарры-шэ, их было семь. Одним из них руководила как раз их давняя знакомая.

Рошела, как и Ранреу, сейчас куда больше беспокоил вопрос, сообщала ли Орнелла об их присутствии своему бывшему возлюбленному. Вмешательство протекторов Нарры могло существенно задержать карнавцев.

Жрицы же явно не собирались ограничиться пустой беседой.

– Или я, может быть, ошибаюсь, и вы не Ранреу Лоу и Альзорел Каст из главного храма Северного острова Карнавы-шэ? И не Халльдуор Рошел и Элайтер Карнелл со Среднего острова Карнавы-шэ? И не духовник Микош с Олестером из семьи предателей, Южный остров опять же Карнавы-шэ? – Каждый раз женщина интонацией выделяла название страны. Учитывая его созвучие с именем Бога, не понять намек было невозможно.

– Нет, не ошибаетесь, – сквозь зубы подтвердил Лоу. Смысл отпираться? В голове у старшего протектора шел поиск причин разыгрываемого спектакля. Если бы Орнелла хотела заключить их под стражу как нарушителей договора, то жриц, как и воинов, тут стояло бы куда больше. Или, может, их пока просто не видно? Ранреу украдкой огляделся. Не только на самой площади, но и в домах, ее обрамляющих, было столько места, что и армию спрятать можно. Мужчина вздохнул. Что же она хочет? Просто потрепать нервы, одновременно показывая, что их присутствие не осталось незамеченным? Обычно так и поступали. Договор и разрешение на присутствие – это, конечно, хорошо. Но на деле последнее не так уж часто запрашивали, если только не какая-нибудь официальная миссия, посольство, праздник. При обнаружении чужаков на своей территории им обычно читались долгие занудные лекции, но дальше этого дело не шло. Никому не хотелось нарываться на международный скандал из-за такой мелочи. Однако сейчас протекторы Карнавы ищут именно то, на что нацелена команда Льота Фарклайда. Ранреу не сомневался, что Орнелле было об этом известно. Выводы из этого понимания утешительными не казались. – Рады вас приветствовать, барышни. – Улыбка у Лоу вышла самая беззаботная. Будто он сюда исключительно ради развлечений приехал. Хотя какие в этом вахном захолустье развлечения? Разве что под бочком у Облачной Девы полежать. Он бы не отказался! – Как я посмотрю, в этом городе одни сплошные красавицы!

– А вот среди протекторов Карнавы одни сплошные нахалы, – передразнила его главная в этой тройке жрица. – Могу я взглянуть на ваше разрешение?

Все отлично понимали, что оного нет.

– Тебе, дорогая, все можно! – развел Лоу руками. – Смотри все, что хочешь.

Халльдуор прожег старшего протектора огненным взглядом. Читалось в нем мнение и о его поведении, и о ситуации, но кроме ругани и конструктивная мысль: «Что ты делаешь? Уходить отсюда надо! И немедленно!»

Жрица, не будь дура, осмотрела все очень внимательно. Нельзя сказать, что это привело к каким-нибудь результатам.

– Ранреу, думаешь, твоя долговязая фигура сойдет за разрешение? Может, и сойдет, да только мне нужно обычное, бумага с печатями и подписью уполномоченных лиц. Похвастаешься таковой?

Лоу сделал вид, что приуныл.

– Дамы, зачем нам такие формальности? – тем не менее продолжил он разглагольствовать. – Стоит ли тратить бесценные песчинки времени этой восхитительной жизни на столь тоскливые дела? Давайте лучше мы потратим их на то, чтобы выпить во славу вашей Богини и за мир между нашими странами! Или, еще лучше, вы это сделаете, а мы с удовольствием оплатим сие достойное дело! Что скажете?

Женщина усмехнулась:

– Да ты никак взятку нам дать хочешь, а, старший протектор?

Иногда такой фокус удавался.

– Что ты, жрица, добровольное и полное почтения пожертвование! – «пояснил» Лоу. – Не можешь же ты всерьез полагать, что мы можем оставить такую прекрасную девушку, как Нарра, без подарка?

– Я всерьез полагаю, что ты и твоя команда, Ранреу, находятся на нашей территории без разрешения. Мелочь вроде бы, что, мы не договорились бы как коллеги? – Женщина довольно, даже обольстительно улыбнулась. – Только вот смущает меня ваш состав. Боевая группа прямо-таки! По всем законам тактики и стратегии. Как-то подозрительно это, не находишь? – Жрица хитро прищурилась, ожидая ответа как хорошего представления.

Ранреу ее не разочаровал:

– Что поделаешь, красавица, так получилось. Мы с Элайтером и Альзорелом решили испросить у Ба… Облачной Девы совета по одному вопросу, а Халльдуор согласился нас подкинуть. Туннелем-то оно быстрее. Потому и не хотели госпожу Нецкальскую беспокоить. Наверняка у нее есть дела поважнее, чем разрешение на пару часов присутствия выдавать. Орнелла всегда прислушивалась больше к разуму, чем указаниям бездумных крючкотворов. Как-то не хотелось такими же трусливыми бюрократами в ее прекрасных глазах выглядеть.

Его собеседница усмехнулась, оценив маневр:

– А откуда же тут появились господа Окаянный и Мико?

Названный духовник покаянно вздохнул и, кинув псевдопечальный взгляд на напарника, поделился:

– Это случайность. Вы же не думаете, что мы, – еще один красноречивый взгляд на Олестера, – сюда по доброй воле пришли бы. Но, увы, корабль, на котором мы плыли, получил серьезные повреждения и вынужден был причалить здесь. В порту мы наткнулись на коллег и решили, что вместе будет сподручнее. Кто ж знал, что наша случайная встреча вызовет у вас подозрение? – Микош, сияя покаянной улыбкой, развел руками.

– Действительно, такая нелепость, – легко согласилась жрица. – Даже, право, как-то неудобно. Но я думаю, вы не откажетесь все это повторить те-рио Орнелле? Вы же вместе учились, не так ли? Она, несомненно, будет рада вас увидеть и послушать такую занятную байку.

– Орнелла всегда была очень гостеприимна и дружелюбна, – ответил Ранреу, понимая, что петля затягивается. – Только, боюсь, времени у нас в обрез, можно сказать, совсем нет. Уж извинитесь за нас перед Орнеллой.

– Да не переживайте о времени. Мы как знали, туннель специально установили. – Жрица махнула рукой, и воздух слева и позади нее замерцал, показывая, что там готов открыться заранее приготовленный переход. – Прямо к те-рио Орнелле доставим. Прошу.

Халльдуор с Элайтером не выдержали и переглянулись. Просто и изящно, ничего не скажешь, в этом вся Орнелла. Распоследней рыбе понятно, что быстро она их из своих цепких лапок не выпустит. Только когда убедится, что они уже не помешают ее ненаглядному Льоту. И не откажешься – жрицы будут настаивать до последнего. Придется прорываться с боем, но хуже этого не придумаешь – нападать на женщин, да еще и служительниц храма! Такое недопустимо. Отступить к Храму Облачной Девы? Но как тогда до порта добраться? Халльдуор и Микош одновременно попробовали возможность создать свой туннель. Судя по довольно-насмешливым лицам, жриц они это прекрасно почувствовали, однако ничего не предприняли, чтобы помешать такому развитию событий. Потому что сделали уже все для этого заранее, как с досадой через миг поняли духовники: построить переход отсюда не представлялось возможным. То ли наррийки заблокировали, то ли какая-то природная аномалия, таковые нередко случались.

– Прощу прощения у прекрасных дам, – скользнул улыбкой Ранреу, – но нам и правда недосуг. Халльдуор… – И Лоу повернулся к нему. Микош весьма умело прокладывал энергетические туннели, но Рошел способен на невозможное. И сейчас старший протектор отдавал ему приказ, но… его взгляд скользнул за плечо фаара и наткнулся на тех, кого через миг почувствовала собственная энергия. Сразу стало ясно, что никаких скрытых войск на площади нет, Орнелла бы не пошла на подобный риск, тем более посреди города. Правда, вариант, который она выбрала, вряд ли был безопасен, но по крайней мере сражаться будут профессионалы: на площадь входили защитники Нарры под командованием Льота.

Жрицы довольно улыбались.

Глава 31

– Я думаю, это хорошая идея – передохнуть где-нибудь. Майрэл, конечно, бездельник, – Шерши не обратил внимания на возмущенное «Ха!» от барса, – но иногда даже ему приходят в голо… Халль, – вдруг на середине слова прервал сам себя Шерши. Его красивые глаза от неожиданности расширились. Духовник остановился и прислушался к себе. – О нет, он тут! Проклятье, – мгновенно переключился Ро, разве что не зарычав, – тут!!!

– Что? – Фиро не мог так быстро перестроиться. Он вообще опасался постоянных перепадов настроения коллеги, но ответа уже не требовалось. Достаточно было посмотреть вперед, что все остальные и делали. Сцена оказалась хороша: оба отряда-конкурента застыли друг против друга на расстоянии в пару десятков шагов. Дорогу в порт тем и другим перекрывали три жрицы храма Искраулу.

– Шшшеррршшшиии! – Халльдуору даже не нужно было поворачиваться, чтобы почувствовать этого нахала.

Группа Ранреу мгновенно перестроилась, разворачиваясь спиной к дамам. Жрицы нападать не будут. Во-первых, по статусу не положено, во-вторых, не дуры же они. А вот коллеги с противоположной стороны вряд ли окажутся столь же миролюбивы.

– Старший протектор Лоу, – процедил Льот, делая широкий шаг навстречу. Серые глаза сузились, будто прицеливаясь. – Какая честь! Чем же мы обязаны вашему визиту? – Меч скользнул из ножен.

Халльдуор мгновенно принял свою истинную форму, заполыхав уже фиолетовым от гнева пламенем. Лицо, руки и тело Майрэла начали перестраиваться. Народ на площади бросился врассыпную.

– Налаживаем добрососедские отношения, – усмехнулся в ответ Ранреу, доставая свое оружие. Этот меч умел многое, особенно после того, как Микош в своем храме напитал его силой. Впрочем, вряд ли это понадобится. Или все же понадобится?

– Вы на верном пути. – Фарклайд начал медленно сокращать расстояние между ними. Сила, встревоженная его чувствами и огромной концентрацией, закружила рядом. – Идите по нему и не сворачивайте.

Ранреу и Льот оказались ровно посредине площади друг против друга. Поднятые клинки застыли на одинаковой высоте.

Противники – все двенадцать – замерли, будто еще был шанс их остановить. И смотрели друг на друга. Глаза в глаза. Оружие обнажено. И странная тишина под высоким чистым голубым небом.

Они сорвались в бой внезапно и одновременно. Поприветствовали друг друга клинки Фарклайда и Лоу. Зарычал, бросаясь на Элайтера, Майрэл. В этот раз он все же вытащил свой меч, трансформировав только левую руку и морду.

Олестер почти с блаженством ощутил себя в той стихии, где не нужно было чувствовать или размышлять о тяготящем – лишь драться, драться и еще раз драться, делая это с упоением любовника, добравшегося наконец до предмета своего вожделения. Тем более что в противники ему достался Гархаэт, который любил бой едва ли не больше всего остального в этой жизни. У них были разные весовые категории, как и оружие. Громадная секира против тяжелого меча, но усложнение задачи лишь подхлестывало обоих. Они дрались, потому что ни у того ни у другого в жизни сейчас не было ничего приятнее. Они дрались, чувствуя, что наконец-то реализовывают свое предназначение. Они дрались, в кои-то веки ощутив себя нужными на этой земле. В этот раз их духовники выбрали одинаковую тактику: они прикрывали и защищали своих партнеров от внезапных ударов словно щитом, лишь иногда позволяя себе атаковать, и даже это скорее было проверкой, начеку ли та пара.

Альзорела Ранреу в этом бою сразу отодвинул от себя. Он не хотел, чтобы тот столкнулся с Льотом Фарклайдом. Пусть уж лучше с Шаи попляшут. И они плясали. Фелл славился как роскошный боец, опасный и умелый. Но Каст, как шкатулка с секретом, горазд был на множество уловок, способных удивлять даже столь опытного противника. Альзорел обладал превосходным классическим стилем фехтования, тем более совершенным, что в него вошли лучшие приемы, какие только придумали для этого типа меча. Слабость же его заключалась в том, что оные знали все мастера клинка, и Фелл в том числе. Шаи же в свою очередь мог менять свой стиль до бесконечности. Но служа под руководством хитроумного Ранреу Лоу, Каст знал, что к победе не всегда приводит мастерство, порой достаточно случайности, своевременной уловки, чтобы именно ты поймал удачу за рыженький хвостик. И юноша, максимально сосредоточившись, вновь и вновь парировал и наносил удары, увертывался и нападал, экономя силы и выискивая слабые места. А Шаи не мог не наслаждаться, как хитры порой приемы, демонстрируемые ему, как хороша, почти совершенна техника молодого противника. Заветная цель каждый раз снова и снова оказывалась так близко, но каждый раз ускользала, раздражая и гневя любого, кто был склонен поддаваться эмоциям во время боя. Увы, Фелл к таковым не принадлежал, но и его сюрпризы, преподносимые адъютантом старшего протектора Карнавы, постоянно держали в напряжении, не давая отвлечься и уж тем более прийти на помощь кому-то из своих коллег.

Впрочем, нельзя сказать, что она кому-то требовалась. Майрэл и Элайтер с радостью, достойной лучшего повода, обнаружили друг в друге – в кои-то веки! – противников не слабее себя и закружили по площади, обмениваясь ударами и уворачиваясь. Карнелл и раньше дрался с оборотнями и всегда признавал их опасными, но этот барс отличался даже от них. Все-таки протекторская школа на Феэркен-сене не зря славится на весь мир. К тому же этот перевертыш хорошей породы, тьфу, хорошего рода. Наследственность, обучение с ранних лет, фамильные приемы. Хорош, хорош боец. Только сможешь ли ты выстоять перед лучшим защитником Карнавы? Элайтер усмехнулся, впервые за долгие годы именно в бою. Удары его меча были хлесткие, сильные и молниеносные, но этот проклятый барс двигался едва ли не быстрее. Он рычал, изгибался под самыми невероятными углами, если нужно было уклониться или неожиданно ударить. К тому же трансформированная рука выполняла функцию кинжала, причем маневрировала, разумеется, куда легче, чем если бы в ней действительно была зажата сталь. Пока эта пара танцевала свой рискованный танец по обезлюдевшей площади, Карнелл десятки раз проклял мерзкую способность оборотней прыгать на любые, вплоть до вертикальных, поверхности. Из-за этого удар можно было ожидать чуть ли не со всех сторон. Самым любимым трюком барса был скачок на стену, от нее он отталкивался, как от ступеньки, перепрыгивал через Элайтера и бил в незащищенный бок. Причем на всю эту операцию не уходило и пары секунд.

Но и Майрэлу приходилось нелегко. Никогда он не встречал никого, кто так владел бы клинком. Его оборону невозможно было пробить. Не помогала ни скорость, ни неожиданные маневры, ни излюбленные прыжки, даже сила оборотня, раза в три превосходящая людскую, не давала никакого эффекта. Протектор Карнавы играючи сдерживал ее, отбрасывая барса, когда давление полузверя становилось совсем уж невыносимым. Майрэлу никак не удавалось достать его ни мечом, ни когтями, что уж говорить о клыках? У него даже не получалось приблизиться на расстояние, хоть сколько-нибудь опасное для Элайтера. Как же это злило! Знаменитая безумная ярость оборотня начала закипать в крови. Поднималась изнутри гневом, даруя новые силы и заставляя рисковать. Пока Ракс-Коррайскому удавалось ее сдерживать. И именно бесконечное спокойствие Карнелла было тому причиной. Ледяное и неизменное, оно смотрело на барса из внимательных глаз, заставляя держать в узде звериную сущность. Несмотря на то что Майрэла порой называли сумасшедшим наррийским оборотнем, безумцем, теряющим разум при виде крови, он не был. И сейчас, как никогда в своей жизни, перевертыш понимал, что стоит только на миг ослабить контроль, презреть опасность, плюнув на возможные травмы, броситься на врага, встретит его не шок, не ослабшее сопротивление, а холодная сталь, которая не примет малую жертву вроде пустяковой для перевертыша раны, а возьмет жизнью. Его, Майрэла, жизнью. Нет, он не боялся, не умел. Но он не хотел проигрывать. И поэтому сейчас в яростных черных глазах барса танцевал азарт, но не ярость.

Драка уже шла по всей площади. Протекторы как-то умудрились своим не столь уж большим числом занять ее всю. Даже жрицы отступили ближе к улице, понимая, что в горячке боя мужчины могут и не вспомнить об их присутствии, половой принадлежности и статусе. Становиться случайной жертвой как-то не хотелось. В окнах же окружающих домов застыли напряженные лица. Как ни силен был страх перед оружием протекторов и колдовством духовников, такое представление пропустить мало кто согласился. В их городке и обычные драки-то редкость, а тут битва между наррийскими и карнавскими протекторами! Да еще какими! Кто-то даже начал ставки делать. Крыши заполонили мальчишки, с восторгом взирая на бой, и кто знает, сколь будущих защитников богов породили грезы о таком же мастерстве?

На этой, сейчас полной молниеносных движений и энергии, площади двое начали свою битву с молчаливого противостояния. Льот и Ранреу раньше уже выходили друг против друга. В учебных поединках в молодости, в праздничных турнирах во славу Бога и Богини и сталкиваясь вот так в делах, где Карнава и Нарра не желали уступать друг другу. И каждый раз битвы Фарклайда и Лоу заканчивались ничем, являя собой живое доказательство того, что война между странами не принесет победы никому, кроме их общих врагов. Силы обеих сторон по своему уровню практически не отличались.

И все же… И все же было так интересно вновь скрестить клинки. Меч Ранреу, напоенный силой даже после битвы с пиратами, почти с нежностью коснулся чуть изогнутого собрата. Ласкающе прошелся по нему, на одну ладонь приближаясь к его рукояти… Звук получился чистым и интригующим. В следующий момент их напускное спокойствие взорвалось хладнокровным безумством искусства убивать. В душе оба старших протектора оставались собранными и холодными, но не равнодушными. Но даже этого невозможно было предположить, глядя, с какой силой и скоростью движутся клинки навстречу друг другу. Отточенные молниеносные удары, умелая защита. Энергия плещется вокруг. Невидимым щитом или скорее плотным воздушным колпаком она укрыла обоих. Клинки не просто бились друг о друга, славя искусство фехтования. Им приходилось пробивать плещущую вокруг противника силу. Раз за разом мечи разрезали чужую магию, дрожа от непривычной для себя энергии, ударялись друг о друга, соревнуясь в изощренности мастерства, но всегда встречали совершенную защиту и возвращались к хозяевам, чтобы через миг попытаться снова.

Ранреу сам не понял, как увлекся этой битвой. Сила Льота ощущалась весьма странно – как холодное жидкое пламя, других слов карнавец не мог подобрать, оно обжигало и замораживало одновременно. Лоу много раз ощущал силу Нарры, у разных жрецов и протекторов она всегда отличалась, но то, во что трансформировал ее Фарклайд, казалось просто невероятным. Неужели столько страсти и холода может быть в одном человеке? Более того, в том, кто служит женщине? Это завораживало. Хотелось испытать его вновь и вновь, узнать, чего на самом деле больше: льда или жара. Увидеть грань, за которой он сорвется. Где треснет даже его выдержка. Но чем больше они дрались, тем яснее становилось, что ледяной маски нет, есть просто человек из холода и огня одновременно.

Льот Фарклайд тоже не мог остановить этот бой. Он давно уже привык, что перед ним так или иначе склоняются все. Признают первым. Пусть ворчат и огрызаются, но не оспаривают его место на вершине. Сила его клинка, его умение править потоками энергии и повелевать людьми, его способность быстро и правильно реагировать в самых сложных ситуациях и просто ум давали ему столь большую фору, что мало кто осмеливался бросить ему вызов. Ежели такое и случалось, то противники все равно разочаровывали Льота, а хотелось… хотелось выйти против того, кто ни в чем не уступит!

И вот перед ним Ранреу Лоу. Разве может кто-то раздражать больше? Наверное, Халльдуор ощущал то же, когда видел Шерши Ро. Как иначе реагировать на того, кто обладает практически всеми ненавистными тебе качествами и при этом занимает то же положение, что и ты? Как можно быть таким безответственным, расслабленным, безалаберным, насмешливым и вызывающим одновременно, да еще на таком посту? Как Карнава его терпит? И при этом нет никого хитрее и изворотливее Ранреу. Да и ум его нельзя недооценивать. Он всегда успевает схватить ререки за хвост, а такого звериного чутья на добычу и опасность нет даже у Майрэла. Плюя на все, он как-то умудряется поддерживать боеспособность протекторов своего Бога в высшей из возможных степеней. Разведка у этого пройдохи, пожалуй, даже лучше, чем у Нарры. Он может позволить себе не посещать официальных мероприятий, празднеств, собраний руководителей или даже встреч по поводу защиты всего Колье. А если и присутствует на них, то ведет себя так, что не остается сомнений, насколько ему плевать на все разговоры, не мешали бы только спать. И при этом милость Карнавы всегда с ним. Льот посчитал бы Бога соседей за идиота, если бы не знал истории и того, как хорошо поставлено военное дело в его государстве. Но как? Ведь обычно каков жрец, таков и храм. В чем загвоздка?

Даже сейчас на тонких губах Ранреу насмешливая презрительная ухмылка, в самых быстрых движениях сквозит почти вальяжность, но это не мешает этому мерзавцу уворачиваться и бесконечно проверять защиту одного из лучших воинов Нарры. Что истинно в этом человеке? Как раскусить его? Найти отгадку – и сразить. Вот чего хотел старший протектор Фарклайд. Может, отчасти из-за подозрения, что за этой маской разгильдяйства скрывался самый жестокий и опасный монстр, каких видел этот мир. И Льот желал убедиться в своей догадке. А ежели она верна, избавить этот свет от подобной опасности. Зачем Карнава приручил его? И до конца приручил ли?

У каждого из протекторов была своя схватка – битва мечей и энергии, ловкости и мастерства. И лишь двое на этой площади бились совсем иначе, но от этого их поединок не казался менее жарким. Более того, огонь буквально полыхал меж ними… и вокруг одного из них.

– Халльдуор, – насмешливо протянул Шерши, – потоки времени неумолимо несут свои воды в вечность, луны сменяют солнце, но одно остаётся неизменным. Твой огонь вспыхивает всякий раз при виде меня. Согласен, я так хорош, что достоин столь пламенного приветствия. Меня буквально умиляет, как непосредственно и открыто ты радуешься встрече.

– Я просто безумно рад встрече, – прорычал Рошел, действительно превратившийся в факел синего огня. В его нутре проступал черный силуэт фигуры, а глаза сверкали алым. – Подойди поближе и увидишь, можно сказать, прочувствуешь на себе, как я рад тебя видеть. Или боишься, что мои дружеские, – фаар буквально процедил это слово, – объятия подпортят твой наряд? Сколько десятков раз ты успел переодеться с нашей последней встречи?

– Что же тебя так заботит мой наряд? У карнавцев не принято красиво и чисто одеваться? – В голосе Шерши послышалось почти искреннее изумление, будто он поверить не мог в такую нечистоплотность соседей.

– У нас не принято, чтобы мужик походил на бабу! – не остался в долгу фаар. – Мой бедный друг, ты так загонялся на этом задании, что, кажется мне отсюда, даже не нашёл времени выщипать бровки. Но ты держись, мы, – Халльдуор особо выделил это слово, – скоро найдем Зеркало, и ты сможешь вернуться домой и заняться собой.

– Боюсь, здесь на вашу команду надежды мало. Что уж говорить, если ваши духовники во время боя не находят дел поважнее, чем созерцать мои бровки, – явно передразнил Шерши. Голос прямо-таки источал насмешку, но злость то и дело прорывалась сквозь искусную маску.

Вдруг совсем рядом с ссорящимися духовниками оказались Льот и Ранреу. Чуть изогнутый меч Фарклайда сверкнул в опасной близости от горла старшего протектора Карнавы. Но тот, как, впрочем, и всегда, уклонился. Причем Лоу двигался спиной назад, что, похоже, нисколько ему не мешало, равно как и яростный град ударов, обрушенный на него его противником. Ранреу изгибался, уворачивался, отпрыгивал. Казалось, его длинное тело принадлежит змее, а не человеку. На лице Льота же читалось лишь сосредоточенное внимание. Он подмечал все действия врага, пытаясь найти слабое место, брешь в обороне. Похоже, ее не было. Но удары сыпались один за другим, вынуждая Лоу отступать и отбиваться, не давая ему перехватить инициативу. И лишь одна Нарра знала, сколько напряжения стоит за ними. И лишь Карнаве было ведомо, что задумал его хитрый защитник. Совершенству мастерства Фарклайда он готов был предложить всю бездну своего коварства. В какой момент эта змея кинется вперед в единственном смертельном броске?

Халльдуор и Шерши едва их заметили. Казалось совершенно невозможным оторвать взгляд от извечного противника. Огонь Рошела плескался вокруг его фигуры, то и дело предпринимая бесплодные попытки добраться до желанной добычи. И ярость толкала Халльдуора на яд слов:

– Сдаётся мне, ты, дабы не умереть от скуки в этом вашем безнадежном походе, готов рисковать жизнью, каждый раз попадаясь мне на глаза и раздражая глупым разговором, Шерши Ро. Я бы тебе посочувствовал, но…

– Но не умеешь? – зло оборвал его защитник Нарры. – В тебе хоть что-то, кроме раздражения и ненависти, есть? Или же такая честь лишь мне?

– По твоим заслугам и честь, – жёстко припечатал Халльдуор, начиная уже уставать от мельтешащих вокруг протекторов.