Текст книги "Музыка дождя (СИ)"
Автор книги: Елизавета Рождественская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 9
– Помоги мне…
В огромных серых глазах стояли слёзы, подбородок вздрагивал, но Мария держалась, не позволяя слабости взять верх. В этот момент девушка казалась ещё более хрупкой и маленькой, чем в их первую встречу.
Рик подошёл ближе, инстинктивно закрывая её от любопытства однокурсников.
– Что-то случилось за эти полчаса? – тихо спросил он.
Мария отвела взгляд и засунула ладошки в карманы кофты, демонстрируя максимально закрытую позу. Рик усмехнулся и возвёл глаза к потолку со старинной лепниной. Сколько упрямства в этой маленькой женщине? И ведь стоит здесь, будто не она утром гордо послала его в пешее эротическое, просит о помощи, но как! Помоги, но не суй свой нос в мои дела. Просто уникальная засранка! Но ситуация не располагала к пикировкам, поэтому Рик произнёс только:
– Через час у входа. Сейчас у меня встреча с куратором, пойму, что от меня хотят, и сразу к тебе.
– Я подожду, не спеши, – её плечи заметно расслабились. – Увидимся.
Мария сделала несколько шагов назад, не отрывая от него взгляда.
– Спасибо, Рикардо, – прошептала она одними губами и, развернувшись, быстро пошагала прочь.
Парень проводил её взглядом и вернулся к ухмылявшейся компании.
– Первая неделя в Мантуе… Ну ты и ходок, Конти! – Демис легонько толкнул его в плечо. – Что ты делаешь, чтобы они вот так на тебя смотрели?
– Ещё и Мария Каттанео, – покачал головой Люка.
– Ты её знаешь? – Рик сел на своё место и с любопытством уставился на парня.
– Пересекались на паре мероприятий, – он пожал плечами. – Она та ещё заносчивая стерва – не подойди, но играет, конечно, первоклассно. Честно, её соло под кожу бьёт, до сих пор вспоминаю и…
– Она же на первой линии в главном симфоническом? – перебила Сильвия.
– Я слышала, что она больше не в главном оркестре, – Анджела пожала плечами и откинулась спиной на окно, безразлично разглядывая маникюр. – Какая-то там неприятная история произошла, Барбара подробностей рассказать не могла, но намекнула, что эта Мария не такая святая, какой хочет казаться. Только строит из себя ханжу, которой никто не ровня, а сама…
– Мне пора, – не дослушал Рик. – Нужно к вашему куратору заглянуть. Вдруг мне нужно всего лишь запилить ему тарантеллу – и диплом в кармане, а я тут мучаюсь, чужие лекции штудирую.
– На тебя сама благословенная Мария смотрит как на бога, с нашей Фиореллой проблем не возникнет, – тут же заржали парни.
– Ваш куратор женщина? – Рик обернулся.
– Ещё какая, – парни активно зажестикулировали, изображая аппетитные формы.
– Да твою ж ма-а-ать! – застонал он. – У вас тут что, матриархат?
Компания снова разразилась громким смехом, а Рик артистично взмахнул руками, изображая отчаяние, и направился в один из залов консерватории.
Не хотелось признавать, но слова Анджелы зацепили. Понятно, что крошка Мария всё время невольно вмешивалась в их планы уединиться и познакомиться поближе, но, в конце концов, никто никому ничего не обещал, так в чём проблема?
Девушки нередко пытались «метить» территорию, и порой это даже заводило, но сплетни, ещё и касающиеся чужой репутации, били по либидо наотмашь. И если упоминание «неприятной истории без подробностей» было частью коварного плана Анджелы по соблазнению, он только что с треском провалился.
Рик нашёл нужный кабинет и после короткого стука просунул голову в приоткрытую дверь, мгновенно отыскав взглядом пышную брюнетку, одетую в пёстрое обтягивающее платье и выделявшуюся среди кипы бумаг одним большим ярким пятном. Фиорелла Фумагалли вскинула голову, её широкие брови вопросительно изогнулись.
– Приветствую, – улыбнулся парень. – Рик Конти. Новый студент.
– Курс? – уточнила женщина, снова зарываясь в бумаги. – Конти… Конти… Где слышала?..
Рик уже собрался снова повторять прописанную отцом легенду, когда Фиорелла воскликнула короткое:
– А! – затем всё же выудила из стопки какую-то жёлтую папку и победно ей потрясла. – Нашла. Досье на тебя, – она взглянула на Рика поверх узких очков с цепочкой. – Садись, сын политика, будем заполнять анкеты.
Упоминание основной цели его пребывания в Мантуе прошлось по телу вибрацией раздражения. Все обо всём в курсе, тогда к чему этот фарс? В этот момент Рику искренне захотелось плюнуть на все договорённости и послать к чертям и эту консерваторию, в которой на него уже повесили клеймо бестолкового мажора, и отца с его политической карьерой, и группу, существование которой зависело только от него. Видеть ироничные взгляды руководства и ежедневно отшучиваться не было ни настроения, ни желания. Видимо, почувствовав его настрой, синьора Фумагалли похлопала по столу и примирительно произнесла:
– Ладно, не рычи, надо же было как-то тебя окрестить, чтобы не выискивать среди всего этого бардака.
– Не вы одна, – Рик всё же приземлил пятую точку на стул. – Очень надеюсь, что это не тонкий педагогический ход, чтобы заставить меня доказывать обратное, потому что… не зашло.
– А как же азарт? – Фиорелла указала на клеточки, которые следовало заполнить.
– В покер на раздевание? – усмехнулся Рик. – С удовольствием. В остальном воздержусь.
Куратор на секунду замерла, а затем разразилась хриплым хохотом.
– Шутку оценила, – кивнула она и расслабленно откинулась на кресло. – Ладно, заполняй анкету, изучай список обществ, куда можно вступить.
– Обществ? – ручка замерла на полпути к бумаге. – Надеюсь, вступать в них не обязательно.
– Ну… тебе, может, и нет, – женщина пожала плечами, от чего её пышная грудь колыхнулась волной. – Но на Рождественском концерте каждое общество показывает тематические номера, что даёт дополнительные баллы, которые можно использовать на экзаменах.
Рик усмехнулся и всё же приступил к заполнению стандартной анкеты для сбора данных.
– Возьму на вооружение первую часть фразы, – заключил он.
После Фиорелла повела его к секретарю, и Рик снова заполнял какие-то бумаги, которые должны были фальшиво свидетельствовать о том, что теоретические курсы лекций были прослушаны заочно. Спустя час он всё же отбился от цепких рук синьоры Фумагалли, желавшей всё же запихнуть его хотя бы в один студенческий «кружок по интересам», и направился к месту встречи с Марией, однако на подходе его остановило сообщение, прилетевшее на телефон с незнакомого номера: «Забыла про репетицию. Прости. Давай встретимся в пять. Улица Джозуэ Кардуччи, 9».
Рик быстро сохранил номер, записав коротким «Чичи», усмехнулся, подумав, что если Мария это увидит, то просто утопит его в канале, и вышел на улицу. У его курса сегодня был день самоподготовки, Конти-младшему же следовало заниматься, чтобы через три месяца сдать минимум и иметь возможность разучивать партии джазового оркестра, но пока в его распоряжении были только тетрадки умницы Марии, поэтому он вернулся в своё временное жильё, завалился на кровать и в который раз стал изучать конспекты, написанные мелким фигурным почерком.
Девушка использовала три цвета текстовыделителя, чтобы подчёркивать темы, названия терминов и заметки на полях. Последние, кстати, читались с особым интересом, потому что в них была настоящая Мария. Она самостоятельно делала выводы из полученного материала, отмечала, с чем согласна, а где применила бы совсем другой подход, и, судя по всему, выписывала особенно полюбившиеся цитаты из речи преподавателей.
В итоге Рик так проникся тонкостями музыкальной науки, что заснул прямо на тетради и чуть не пропустил время. Пришлось лететь по указанному адресу, проклиная узкие запутанные улочки, «интересный» материал и напрочь отсутствующий режим.
Дом девять на улице Джозуэ Кардуччи явно умолял о капитальном ремонте, но яркие зелёно-бордовые краски девичьего винограда и старенькая ярко-жёлтая “веспа”, припаркованная у обшарпанной двери, придавали старине определённый шарм. Рик всмотрелся в ряд окон и разблокировал экран смартфона, чтобы свериться со временем. Часы показывали пятнадцать минут шестого. Он открыл мессенджер, но не успел набрать сообщение, как одна из дверей распахнулась, и из неё появилась Мария.
Неловко придержав дверь ногой, девушка вытянула из темноты помещения свою скрипку и большую папку для нот, которую тут же повесила на плечо. Папка неловко соскользнула с вязанного кардигана и качнулась маятником на её локте, вызвав локальную бурю эмоций. Чертыхнувшись, Мария тут же подняла глаза к небу и прошептала, судя по всему, извинения за сквернословие. Затем она снова пристроила папку на плече, зафиксировав ремешок пальцами, и огляделась. Рик улыбнулся и махнул рукой, привлекая внимание.
– А, вот он ты! – воскликнула Мария. – Прости, немного увлеклись с командой.
– Ты играла? Жаль, не знал – пришёл бы послушать, а так пришлось страдать над лекциями.
– Полезное занятие, между прочим, – одобрительно кивнула Мария.
– Ну так что, – Рик кивнул на скрипку в руках девушки. – Сыграешь мне? Говорят, ты профи.
– Не врут, так что-о… – протянула Мария. – Нет. Исключено. Ещё влюбишься в меня. Что тогда со мной сделают твои многочисленные фанатки?
– Тут можешь быть спокойна, крошка Мари, – засмеялся Рик. – Любовь и я – несовместимые вещи.
– Ты почти разбил мне сердце, Рикардо, – улыбнулась она. – Ну что, какой план? – спросила Мария, когда они медленно двинулись по улице. – Честно говоря, я сегодня днём поступила слишком эмоционально… Как всегда, – она вздохнула. – И сейчас думаю… Никак не могу понять, каким образом ты сможешь мне помочь. Рок-музыка несовместима с классической, гитара не очень звучит со скрипкой… Кажется, затея всё-таки глупая.
– Мария, Мария, – Рик покачал головой. – Ты вообще музыкант? А как же культовые произведения классиков в рок-обработке? А баллады, исполненные мэтрами рок-музыки совместно с симфоническим оркестром?
– Не интересуюсь такими коллаборациями, – Мария поджала губы. – Я за чистый звук.
– Ханжа, – фыркнул Рик. – Как же ты напишешь музыку, если предпочитаешь плескаться на берегу, не погружаясь в океан музыкальных направлений?
– Зачем мне, – Мария изобразила пальцами кавычки, – «погружаться в океан музыкальных направлений», если я изучаю классику, играю классику и слушаю классику? Она чиста, прекрасна, совершенна в своей гармонии. Только возьми «Весну» Людовико Эрколано…
– Эрколано? – Рик поморщился. – Распиаренная попса.
– Ну знаешь!.. – вспыхнула девушка. – Тебе до этой попсы…
– Тс-с! Стоп. А-то снова поругаемся, – парень поднял ладони, признавая капитуляцию. – Ладно. Предположим, что не распиаренная и не попса. Но не всем так легко поддаётся та самая, своя мелодия. А я уверен, что мой метод раскачает в тебе настоящего творца. Потом за уши от сочинения не оттащишь, сам Эрколано позавидует.
Мария не сдержала смешка.
– Умеешь ты языком трепать, Рикардо, – она отвела смеющийся взгляд в сторону. – Ладно, пусть так. Терять мне всё равно нечего…
– Кстати, об этом. Что у тебя произошло? Не хочешь поделиться?
От внимания Рика не укрылось, как мимолётная тень пробежала по лицу девушки, зажигая в глазах злой огонь. Шестое чувство подсказало, что на опасную территорию лучше не запрыгивать с разбега, поэтому, когда Мария покачала головой и сказала: «Нет. В этом нет смысла», парень не стал настаивать.
– Как хочешь, – согласился он. – Тогда… – разблокировав телефон, пробежал глазами по строчкам поисковика. – Погнали.
Проложив в навигаторе пеший маршрут, Рик взял Марию за руку и потянул за собой.
– Куда мы идём? – спросила она, тем не менее послушно шагая следом.
– Искать вдохновение, – неопределённо отозвался Рик. – Здесь недалеко.
– Шабаш муз? – за спиной послышался язвительный смешок.
– Тебе мама не рассказывала, что острый язык не приводит девушку к алтарю?
– Нет, но я не в печали, – ответила Мария. – К алтарю я не особо спешу.
– Ждёшь принца? – улыбнулся Рик.
– Да, а судьба посылает чудовищ, – наигранно вздохнула девушка, кидая словесный снаряд в его сторону. – Несправедливо.
– Да уж, – засмеялся Рик, а затем резко свернул направо и затормозил перед магазинчиком всякой всячины. – Вот оно, проходи.
Он затянул Марию в помещение и, отыскав глазами видавшую виды фотобудку, победно сжал кулак.
– Фотобудка? – недоверчиво протянула девушка. – Страшно спрашивать, но каков план, маэстро?
– Не спеши, заноза, – подмигнул ей Рик, вставляя монетку в отделение для мелочи. – Веселье только начинается.
Глава 10
– Это глупо, – Мария постаралась изобразить как можно больше скепсиса на лице.
– Нет, – Рик перехватил скрипку и ноты, а потом затянул девушку в тесное помещение и усадил на низкую скамейку.
В фотобудке пахло жвачкой и пролитой колой. Кнопка старта мерцала, свидетельствуя о том, что ретро-агрегат доживает свои последние, далеко не лучшие дни. Колени девушки уткнулись в грубый джинс, от чего подол платья съехал вбок, обнажая утянутую в тонкий капрон кожу. Взгляд Рика скользнул по её ногам, но не задержался и секунды. Он ухмыльнулся и нажал на кнопку. Аппарат внутри будки загудел и без предупреждения сделал несколько снимков.
– Примерно так это работает, – как маленькой принялся объяснять парень. – Только ты ещё при этом успеваешь корчить смешные рожицы, показывать язык или… целоваться.
– Какая интересная, а главное, подробная инструкция, – Мария закатила глаза. – Спасибо, Рикардо, я всё записала. Осталось понять, как твой многолетний опыт страстных обнимашек поможет мне в написании музыки.
– Тише, королева страны Пуритании, – шикнул Рик. – Вдохновение спугнёшь.
Его палец мягко коснулся её губ. Мария вздрогнула и отстранилась. К щекам против воли прилила краска. Глупое тело снова пробрало дрожью. Рик хитро улыбнулся и начал приближаться. Девушка отклонилась, ощутимо стукнувшись затылком о стенку фотобудки.
– Послушай, Рикардо, – зашипела она, потирая ушибленное место. – Я в целом поняла твой настрой. Спасибо, вдохновение ударило солнечным лучом, пойду творить.
Мария выскочила наружу, забыв об оставленных вещах, и быстро пошагала прочь. Инстинкт самосохранения зажёг сигнальный фонарь «Опасность».
Улица всё ещё хранила тепло, но кончики пальцев превратились в ледышки, посылающие по телу морозные импульсы. Рик нагнал её на повороте и схватил за руку.
– Чичи, ну постой! – в его голосе звучало раскаяние, но глаза смеялись. – Прости, правда. Я дебил. Вижу тебя и не могу удержаться от шутки. Больше не буду. Клянусь!
– От шутки… – зачем-то повторила Мария.
– Именно! – кивнул Рик. – Ты такая забавная, когда морщишь нос, не могу сдержать порыв. Простишь?
Мария смотрела на Рика. Он виновато улыбался, мягко сжимая её ладонь. В мозгу отчаянно пульсировала мысль: «Всего лишь шутка». Она и сама не могла сказать, почему его извинения так сильно зацепили её самолюбие. Рик чем-то напоминал Клаудио, но шуточки друга детства в зависимости от настроения либо веселили, либо бесили, порождая в ответ волну сарказма и взаимных шпилек. Сейчас, впервые в жизни, Мария почувствовала укол… разочарования? Но почему? Версия о влюблённости отметалась сразу. Привлекательный внешне, Рик никак не подходил на роль героя её романа. Более того, герой уже давно жил в сердце, вполне реальный и осязаемый. Но сейчас внутри противно скреблось разочарование. И это сбивало с толку.
– Ну же, Мари, – Рик напомнил о себе. – Давай перезапустимся, я реально не хотел.
Девушка забрала у парня скрипку и закусила губу, сдерживая нервный смешок.
– Не хотел меня целовать?
– И в мыслях не было! – Рик вскинул ладони вверх, признавая капитуляцию.
Мария всё же рассмеялась. Глупо и смешно… Вся эта ситуация, её реакция. Бессмысленно, и нужно просто уйти, но как же захотелось отпустить себя… Хоть раз в жизни не думать о том, как выглядишь со стороны, насколько выверены твои слова и движения. Она уже делала так? Да. Это стоило ей места в главном оркестре? Именно. Так чего терять?
– В чём состоит твоя теория, Рикардо Конти? – поместив чехол на плечо на манер рюкзака, она скрестила руки на груди.
– Всё просто, – Рик перекинул ремешок папки через голову, окончательно отрезая пути к побегу, и пожал плечами. – Чтобы почувствовать музыку, нужно расслабиться и понаблюдать жизнь.
– Поэтому мы пошли фотографироваться? – Мария проследила за его действиями и улыбнулась.
– Ну, это чисто чтобы ты выдохнула и отпустила эмоции.
– Да ты психолог, Рикардо! – она покачала головой. – Идём. Я знаю место получше. Этот агрегат меня пугает, где ты его вообще откопал?
Она пошла по улице, не оборачиваясь, но кожей чувствовала, что Рик идёт следом. За весь путь они не сказали друг другу ни слова. Мария не знала, о чём думает парень, да и не хотела знать. Она вдыхала вечерний осенний воздух и, как и рекомендовал Рик, наблюдала эту самую жизнь.
Вот пожилой мужчина везёт тележку с овощами. Это синьор Эспозито. На местном рынке он настоящая знаменитость, а всё почему? Потому что единственный, кто принципиально, словно трудолюбивый муравей, возит своё рабочее место с собой, не доверяя охране и подписанным договорам. Он продаёт самые вкусные томаты, а пока взвешивает товар, обязательно рассказывает историю про мировой заговор, который обернётся для всех катастрофой. А ещё у синьора Эспозито прогрессирующая деменция. И никто не понимает, каким чудом старик, который стабильно забывает, где живёт, не помнит имя единственной дочери и постоянных покупателей, никогда не опаздывает к открытию рынка и всегда чётко ведёт учёт своего товара. Будто эта самая работа – единственно постоянное, что осталось в капле его личной вселенной, несущейся в бурном и таком безликом жизненном потоке.
А вот магазин «Россини», где продают мамины любимые фиалки. Кажется, она скупила уже все возможные виды и расцветки, но хозяйка магазинчика, синьора Росси, всегда умудряется её удивить, а всё почему? Потому что на пару с мамой возглавляет фиалковый фан-клуб. Папа всегда жалуется, что скоро некуда будет ставить горшки, а мама ворчит, что просто кто-то так и не научился прикручивать к стенам полки.
Мария улыбнулась, приметив на углу ещё одну знакомую локацию. Крохотная семейная пекарня, которая славилась своими миндальными пирогами далеко за пределами Мантуи. Рик даже близко не знал этот мир. Мир, в котором она жила, который любила. Мария могла так много рассказать, но удивительно, и правда забыла, когда в последний раз подмечала эти родные и такие важные мелочи. А Рик вдруг напомнил, возможно, сам того не понимая, и стоило сказать ему спасибо ещё и за то, что сейчас не доставал её своими шуточками и пустыми разговорами. Молчание было уютным, будто он внимательно слушал её внутренний монолог, а может, просто не считал нужным тратить время на разговоры, и за это Мария действительно была ему благодарна.
Пройдя пару кварталов, они остановились у фотосалона, где можно было заказать съёмку мероприятия, получить фото на документы, а также сфотографироваться самостоятельно в более новой, современной фотокабинке.
– Ого, – присвистнул Рик, оглядывая новенький агрегат. – А на навигаторе этой точки не было.
– Нельзя так слепо доверять интернету, Рикардо, – шутливо пожурила Мария. – Ну что, ты хотел фотосессию, вперёд!
Она села рядом с ним и выбрала на экране количество фото и желаемое оформление.
– Пусть будет розовое в цветочек, – кивнула девушка.
– Ну не-ет, – открестился Рик. – Давай вот эту, чёрную.
– Ну хорошо, – легко согласилась Мария. – Тут как раз и некролог заказать можно неподалёку.
Рик засмеялся. Сошлись на безликой серой рамке. Мария нажала на «старт» и улыбнулась в камеру, потом показала язык и изобразила, что целует Рика в щёчку. Когда полосочка фотографий вылезла из лотка, оказалось, что всё это время он ошарашенно на неё пялился, забыв, что это была его идея.
– С этими снимками ты легко можешь доказать, что я силой затащила тебя в фотобудку и целых две минуты запугивала своей неадекватностью, – засмеялась девушка.
– Я просто в шоке, что ты так умеешь, – ошарашенно произнёс Рик.
– Если бы я знала, что ты такой непритязательный, Рикардо, – картинно вздохнула Мария.
Они ещё несколько раз фотографировались. Под конец стало действительно весело, и из кабинки пара вывалилась практически сгибаясь пополам.
– Что дальше? – отсмеявшись, спросила Мария. – Пару аттракционов? Джелато? Цирк? Ты учти, город у нас маленький…
– Где бы ты хотела поесть? – перебил Рик. – Есть у вас тут какие-то крутые места?
– Где бы хотела и где бы покруче – это в разных концах города, – Мария достала из кармана резинку и быстро собрала короткие волосы в хвост. – Тебе куда?
– Первый вариант, – улыбнулся парень.
Недалеко от живописного канала Рио они забежали в небольшую пиццерию и взяли венскую пиццу[1]на вынос. Из напитков выбор пал на Кродино[2]. Его налили в большие стаканы, добавив туда много льда и дольку апельсина.
– За мной, – скомандовала Мария. – Тут недалеко.
Канал Рио разделял исторический центр Мантуи на две части и с двух сторон был окружён плотными рядами зданий. Мария провела Рика по узкой улочке и остановилась у каменных ступеней, исчезавших в воде.
– Твоё любимое место? – поинтересовался Рик, присаживаясь за ней на прохладный камень.
– С чего ты взял? – нахмурилась девушка.
– Ну, – неопределённо пожал плечами парень. – У каждой хорошей девочки должно быть любимое место, куда она ходит погрустить в непростые времена. Ну или помечтать… Чем там занимаются хорошие девочки?
Мария едва сдержалась, чтобы снова не закатить глаза. Ну кто бы сомневался, что у знатного тусовщика Рикардо Конти именно такое мнение о «хороших девочках». Она откинулась на каменную стену и взглянула на Рика, будто на неразумного подростка.
– Хорошие девочки усиленно работают на своё хорошее будущее, дорогой. Чаще всего у них нет времени грустить в таинственных местах, – она открыла пиццу и аккуратно подцепила горячий кусок. – Хотелось бы поведать тебе грустную историю одной маленькой принцессы, но, увы, здесь просто удобнее есть самую вкусную пиццу в Тоскане, чем ютиться за крохотными столиками «Пиццеритты».
– Прости, – Рик усмехнулся и тоже взялся за еду. – Забыл, что в то время, когда другие стояли в очереди за романтичностью, ты расталкивала локтями желающих заполучить острый язык.
– И преуспела, заметь, – засмеялась Мария. – Итак. Поговорим о музыке. Мы же для этого встретились.
Рик кивнул.
– О чём твоя мелодия?
– М… – девушка задумалась. – Это камерный жанр, так как у нас всё же квартет… Изначально я думала, что это будет скерцо[3], но задор мне никак не удаётся, хотя пастораль[4], как показала практика, выходит так плоско, будто я зелёная первокурсница. В общем…
– Сейчас задохнусь, помогите! – Рик демонстративно потряс ворот футболки. – Я же о другом. Образ твоей будущей мелодии.
– А? – Мария так погрузилась в размышления, что не сразу поняла, что Рик обращается к ней. – Образ?
– Что главное в мелодии? Образ, который мы через неё передаём. Да, для песни важен текст, но если его нет? Воображение – твой друг. Ты же не хочешь сказать, что не думала об этом, уважаемая отличница?
– Нет, думала, конечно… Наверное… Природа. Её явления. Вот как у Эрколано. Его «Буря в ночи» – просто невероятное по своей силе произведение. Какая экспрессия, картинка рисуется с первых нот, и он сам будто сливается с инструментом в этом порыве…
– Да-да, помню о твоей любви к красавчику со скрипкой, – усмехнулся Рик.
– Я бы послала тебя в красках, – вспыхнула Мария, – да воспитание не позволяет.
– У меня хорошее воображение, спасибо, – засмеялся парень. – Так вот, образ твоей мелодии? Может, по классике: любовь, страдание, разбитое сердце?
– Такая себе классика, – фыркнула девушка. – Хотя для рок-музыки вполне сносно.
– Ауч! – Рик поморщился. – Было жёстко.
Мария не сдержала смешка и перевела взгляд на воду канала. На город опустились сизые сумерки. Мягкие волны мерно перекатывались, подчиняясь движению лёгкого ветра. Вода всегда была её любимой стихией. Такая своенравная и свободная, здесь, в плотных каменных оковах, она вынуждена была подчиняться установленным правилам, но внутри бурлила сила, способная смести любые преграды на своём пути. Настоящая, честная, мощная.
– Дождь, – будто самой себе тихо произнесла девушка.
– Дождь?
– Да… сначала порыв ветра, затишье и первые, робкие капли, которые перерастают в настоящий летний ливень, – улыбнулась Мария.
– Мне нравится, – кивнул Рик.
Он достал из кармана и разблокировал оживший телефон. Лицо парня на мгновение застыло, взгляд болезненно впился в засветившийся экран, будто наткнулся на забытый, травмирующий осколок прошлого.
– Всё в порядке? – всё же аккуратно поинтересовалась Мария.
Рик ответил не сразу. Он стиснул зубы и шумно втянул носом воздух, затем выдохнул одним коротким хлопком и натянул на лицо кривую улыбку.
– Ничего, что бы стоило твоего внимания, милашка, – телефон исчез в темноте кармана. – Так вот. Мне нравится. Нарисуй образ, картинку, более подробную, яркую. И просто отпусти музыку. Не думай о форме, она в любом случае придёт.
– Даже не знаю, почему я тебя слушаю, – покачала головой девушка.
– Потому что я крутой музыкант? – Рик поиграл бровями.
– Не могу сказать, не слышала, – засмеялась Мария.
– Я просто берегу твоё сердечко, крошка.
– Умоляю, Рикардо, я только что поела, – она поморщилась. – Просто сдай зачёты, в остальном поверю на слово.
Рик засмеялся и покачал опущенной головой. Они продолжали сидеть у воды, но лёгкость ушла. Ещё пытаясь шутить, Рик явно был мыслями где-то далеко. Когда небо окончательно потемнело, Мария собрала вещи и поднялась на ноги.
– Мне пора, – она повесила на плечо скрипку и плотнее завернулась в кардиган.
– Проводить тебя? – Рик поднялся следом.
– Нет, не нужно. Тут близко.
– Тогда увидимся через неделю, – не стал настаивать парень. – Нужно наведаться в отчий дом, но ты не переживай, организаторы моего обучения предупреждены, так что у тебя есть целых семь дней настоящего покоя.
В его голосе сквозила ядовитая горечь, но традиционная ухмылка сбивала с толку. Мария молча кивнула, наблюдая, как Рик удаляется, снова вернув напряжённое внимание телефону. И ей необъяснимо захотелось его догнать, предложить помощь или поддержку, но максимум чего она могла ожидать от такого человека, как Рикардо Конти – знаменитые ехидные шуточки. Не было смысла даже пытаться лезть к нему в душу из-за одного неплохо проведённого вечера. Однако у неё всё ещё оставалась главная цель, на которой стоило сосредоточиться, тем более что теперь Мария ярко увидела её образ.
__________________________________________
[1] Венская пицца (Pizza Viennese) – традиционное блюдо итальянской кухни. Обязательные ингредиенты: томатный соус, моцарелла и венские колбаски
[2] Crodino – безалкогольная альтернатива Aperol Spritz, на который он похож своим ярко-оранжевым оттенком и пикантным, слегка травяным вкусом.
[3] Скерцо в музыке – это часть симфонии, сонаты, квартета или самостоятельная музыкальная пьеса в живом, стремительном темпе, с острохарактерными ритмическими и гармоническими оборотами, в трёхдольном размере.
[4] Пастораль – музыкальная пьеса в размере 6/8 или 12/8 с изящной задумчивой мелодией.
